о проекте послание гостю персонажи и фандомы гостевая нужные хочу к вам акция unitime картотека твинков книга жертв uniклик банк деятельность форума
14.09.2017.
Нам 4 месяца! И у нас новости!
12.09.2017.
Просыпайся, юнироловец! Прими участие в новом конкурсе!
11.09.2017.
Очередная фигня, которую должен знать каждый.
04.09.2017.
Абсолютно целые и невероятно важные новости с нетерпением ждут вашего внимания.
29.08.2017.
Узнай все о рекламе в свежих новостях!
28.08.2017.
Третий раунд uniDATE! Неожиданный поворот..
21.08.2017.
Результаты ежемесячной проверки игровой активности в книге жертв!
20.08.2017.
Второй раунд uniDATE!
arya
связь 665458065
все углы форума помечены маленьким, но храбрым волчонком. север помнит. валар моргулис.
effy
связь anna.kushi-na
пасет людей, котят, админов и одного заблудшего оленя. шипперит все что движется, а что не движется, сама двигает и шипперит насильно.
loki
связь лс
рогатое божество, присваивающее все, что плохо лежит: мужчин, женщин, мутантов и детей. осторожно, кусается, но погладить можно.
crow
связь лс
хранитель ментальных покоев. обитает в высших слоях атмосферы. поймайте, если сможете.
anthony
связь @Luciuse
основатель и хранитель великого юнипогреба, если ищите хороший виски за недорого и не больно, то вы по адресу.

Erwin Smith: Откровенно говоря, на любых кроссоверах я стараюсь держаться в стороне. Вернее, приходится, потому что в большинстве случаев люди не из твоего фандома держатся особняком. Здесь - не так. Здесь уютно, по-домашнему. Игроки, как принято говорить почти в каждом отзыве, дружелюбные и общительные, но, что важнее, вникают в незнакомые фандомы, стараясь узнать как можно больше о других игроках. Администраторы не останавливаются на достигнутом и каждый день активно суетятся, стараясь сделать площадку для игры еще более комфортной. Здесь приятный стильный дизайн, который на удивление быстро грузится, но отдельное спасибо за то, что при его смене сохраняют стилистику прежнего, поэтому опасаться того, что тебе не понравится новое оформление, или заставлять себя привыкать к дизайну не приходится. Проект я определенно рекомендую людям, которые мечтают об уютном местечке, где они смогут реализовать свои идеи. С глубоким уважением к власти, Ирвин Смит.

Arya Stark: Администратор, пишущий отзыв к своему же форуму? А почему нет?! Я вот тоже кроссоверы никогда не любила и вообще искренне хотела завязать с админством, ибо камон, сколько можно! Но как-то уж так вышло, место было хорошее, совсем не хотелось позволить ему погибнуть, ибо игра была в самом разгаре. Я и подумать не могла, что так полюблю uniROLE. Это не просто какой-то маленький проект, для меня он стал настоящим детищем, над которым я хочу работать. Внезапно из статуса "никому не верю и ничего не жду", я превратилась в Голума, охраняющего свою прелесть. У нас великолепные, талантливые, позитивные и понимающие игроки! Я поражаюсь тому, насколько легко им удается привносить на форум уют и позитивную атмосферу. Казалось, как и везде, я буду бороться за достижение этих качеств на проекте, но нет! Никого не приходится пинать и грозит пальцем, все сами понимают, что мы здесь для отдыха и стремятся именно играть, болтать, участвовать во всякой фигне, которую мы устраиваем. Я очень благодарна всем, кто обратил внимание на наш форум и присоединился к числу его жителей. Ну а моим маленьким гномам, эльфам и просто соадминам отдельное человеческое спасибо! Я бы не справилась без вас, ребята, вы просто моя опора и поддержка! Девочка может жить без имени, но без друзей существовать перестанет. Я могу положиться на свою команду целиком и полностью, а что еще нужно для счастья!))

Daeneresa Terenerys: хочу быть честной. ни разу не активная, ни разу не общительная, здесь же просто, с первого моего захода во фдуд, меня утащили и больше не вернули! это шок для меня и скажи мне о том, что когда-нибудь за неделю, я смогу попасть в активисты - я покручу у виска. атмосфера форума настроена как никогда лучше на удобство игроков. здесь очень легко, не напряжно, а самое главное - приятно. с самой первой минуты, будто уже сто лет на этом форуме. доброжелательные люди, которые не дадут тебе заскучать, поддержат твой бред, да еще своим приправят. администрация просто вся состоит из одних лапушек, которых хочется тискать, настолько они какие-то "свои в доску". на юнироле отдыхаешь душой, расслабляешься от своих проблем, проводишь время в общении, которое восстанавливает силы. это место, которое возвращает утерянное вдохновение, дает почувствовать себя в комфорте. я так счастлива, что нашла вас, ребят! не передать словами! и желаю прекрасному юниролу прекрасных же жителей! просто огромная любовь и признательность!

Kurt Wagner: Я прошел через большое количество проектов, играл на разных кроссоверах. Но чтобы чувствовать себя комфортно во всех смыслах - это только второй раз в жизни за много лет. Этот форум стал для меня родным и любимым. Здесь без общения и игры не оставят. Сюда приходишь отдыхать и нет такого, что все сидят по своим углам, как обычно это происходит на кроссоверах. Я не жалею, что пришел сюда и не жалею, что попал в новый для меня фандом, который стал мне интересен не только из-за персонажа, но и из-за соигроков. Администрации я желаю больше сил и времени на проект, а игрокам вдохновения на игру и общение. Спасибо, что вы есть. ) Рад быть с вами ♡

Sansa Stark
«Игрушка...» - болезненным отзвуком это слово отдаётся в воспалённом сознании рыжеволосой северянки, которая сидит на мягкой пастели в своём изорванном платье, уткнувшись головой в колени. В мыслях Старк невольно всплыл момент, когда после победы на Черноводной в тронном зале... Читать дальше

uniROLE

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » uniROLE » uniVERSION » Идя вперед, знай, как воротиться


Идя вперед, знай, как воротиться

Сообщений 1 страница 30 из 34

1

http://se.uploads.ru/W4pnk.jpg

Участники: Boromir, Denethor II

Место и время: Северный Итилиэн, ноябрь 2994

Особенности национального воспитания наследников по-гондорски: хотелось, как лучше, а получилось...

+2

2

[AVA]http://s1.uploads.ru/jafmg.gif[/AVA]
[STA]шестнадцатилетний капитан[/STA]
Идя вперед, знай, как воротиться.
А. В. Суворов

Холодный мелкий дождь сек по облетевшим деревьям, ветер раздувал пламя костров. Ночь поздней осени сгустилась над северным Итилиэном, гнала хмарь с северо-запада, от болот Ниндальфа. Сырость проползала в самое нутро, до костей пробирала, но Боромиру казалось, что голова его в огне, а ветер дышит ему в лицо не дождем, а раскаленным песком с морского побережья. Пусть и ползла по затылку вода, пробираясь под гамбезон, пусть и вымок уже, но плаща упорно не накидывал. Неотрывно глядел на огонь, грызя костяшку большого пальца, хмурился. Не смотрел по сторонам – не мог. Стонущий в невысоком черном ивняке ветер не мог заглушить стонов раненых, что лежали под наспех раскинутой палаткой, - взгляд принца скакнул в сторону, на темное пятно, близ которого неярко горел еще один костерок. Спина склонившегося над ранеными солдата то и дело загораживала его, и Боромир тогда щурился, всматривался, будто сквозь неё мог что-то разглядеть.
- Милорд, - низкий голос послышался сверху. Принц вскинул глаза, шевельнул подбородком. Йорлас,  с непокрытой головой, с прилипшими к щекам плетями длинных волос, протянул Боромиру миску с дымящейся похлебкой. Тот сглотнул – сейчас кусок в горло не шел, но в последний раз он трапезничал еще днем, еще в Каир Андросе…

Остров с остроконечным мысом, глядящим на северо-запад, похожим на нос корабля – отсюда и название, «Пенистый корабль» - Каир Андрос. Укрепленный форпост Гондора на Андуине, пункт сообщения между Минас-Тиритом и Хеннет Аннуном. Укреплял его еще прапрадед Боромира, Наместник Турин II. С его властной и волевой руки по всем северным рубежам Гондора раскинулась сеть тайных и явных форпостов, которые и по сей день сдерживали натиск Мордора. Пуска Итилиэн уже и оставлен жителями, но базы Следопытов, потайные схроны на его территории остаются и действуют, сдерживая Тьму.
Так было, есть, и будет; ибо Гондор – щит Средиземья, а Наместники – его знамя, - и шестнадцатилетний Боромир,  принц своего Города, выезжал из Минас-Тирита с гордостью. Белый стяг реял за ним на высоком древке; северный ветер трепал гривы коней. Три десятка людей, - «могло быть и побольше», думал порой про себя принц, но понимал умом, что больше – совершенно не требуется. Будь отряд многочисленней, продвижение его замедлилось бы. А для безопасного продвижения до Каир Андроса, как и для достойной наследника свиты – в самый раз. Но хотелось-то больше, хотелось командовать большим числом людей! – в свои шестнадцать он уже не раз проливал кровь, как орочью, так и человеческую, уже знал, что это и как – отнимать чужую жизнь, и был горд этим. Ибо жизни те были отняты во имя его родины –  во имя Гондора. И да сгинут же враги Южного Королевства! – так он думал, так он мечтал, пока кони несли его отряд до переправы через Андуин. Каир Андрос вырастал из утреннего тумана гигантской каменной глыбой, увенчанной зубцами форта вверху, будто короной, и приветственно мерцал алым огнем маяка. Отдохнувшие на коротком ночном привале кони радостно ржали, переступая копытами по настилу парома, чувствуя запах жилья.
«Обычная инспекция», - а заодно и возможность для сына Наместника и дело посмотреть, и себя показать. За пол-дня он осмотрел все укрепления, полазал по крепостным стенам, не стесняясь, старательно и внимательно выслушивал доклады коменданта, понимая, что непременно что-то да упустит, ибо глаза разбегались. Древний форпост притягивал его к себе, будто крючок – пойманную рыбешку. Запомнить хотелось все, от высоты стен над уровнем реки, до расположения потайных переходов внизу. А при виде скрытых ходов в скалах, на случай отступления, глаза принца и вовсе загорелись фанатичным огнем. Он почти жалел, что Следопыты Итилиэна сейчас зорко бдят за северными рубежами… случись врагу напасть на Каир Андрос, ох бы Боромир здесь развернулся!.. Умом-то он понимал, конечно, что бойцы кругом него куда опытней, да и подчиняется форт только коменданту, но и здесь он ни за что не упустит своего. О доблести Боромира, сына Дэнетора, сложили бы песни! – воодушевленный собой, а также тем, что инспекция прошла просто отлично – люди на Каир Андросе знали свое дело, Боромир стал задавать вопросы о положении за северным рукавом Андуина. И, узнав, что вестей и донесений от Следопытов не было уже несколько дней, принял решение разобраться со всем самостоятельно.

«Я все сделал правильно», - упрямо твердил себе Боромир, не чувствуя вкуса похлебки. Тепло проливалось внутрь, но ледяные тиски внутри разжать было невозможно. Сомкнулись, как драконьи челюсти, - он со стуком отставил опустевшую тарелку в сторону, и поднялся. Сырая одежда осела тяжестью, облепила тело, кольчуга только добавила веса, но спину он держал прямо.
- Надень плащ, милорд, - из темноты опять появился Йорлас. Боромир раздраженно дернул плечом.
- Незачем, - «все на свете – незачем». Позвякивая кольчугой, он прошел на закостеневших ногах в сторону палатки для раненых. Блестя мокрыми латами в отблесках костерка, мимо пробежал солдат, не взглянув на принца. Боромир стиснул зубы, вскинув подбородок – нет, его слабости и неуверенности эти люди не увидят. Ни сегодня, ни впредь, - и решительно сунулся под полог палатки.
- Как они? – голос его был хриплым после долгого молчания, да и спрашивал Боромир негромко. Голос у него сломался года полтора назад, но иногда еще срывался, давал «петуха». «Еще только этого не хватало», - он заставлял себя не отводить взгляд от окровавленных тряпок, от покрытых испариной бледных лиц. Четверо. Четверо из тридцати… уже двадцати шести. В итоге – их двадцать два. И непутевый принц, двадцать третьим. Дурацкая математика, - он все-таки зажмурился на миг, чувствуя, как по глазам пробегает злая горячая волна.
Лекарь – солдат, умеющий штопать раны, но не лекарь, все-таки, в ответ только покачал головой.
- Справятся, - но уверенность в его голосе звучала лишь для Боромира, и тот знал это. – Хорошо, что сейчас осень, милорд. Холодно, кровь быстрее сворачивается. Будь сейчас лето… - принц и без того знал прекрасно, что по жаре даже не самые опасные раны могут оказаться почти смертельными. Может, солдат и прав. Может, они и справятся.
Он ведь все сделал правильно.

Четверка разведчиков – легких на ногу, снаряженных крепкой, не замедляющей движение броней, выдвинулась по приказу принца в Итилиэн, почти сразу после того, как его отряд переправился через северный рукав Андуина. Вооруженные луками и мечами, опытные, знающие местность. Не Следопыты Юга, но им ничуть не уступающие в мастерстве, - Боромир не мог считать иначе. Люди, вверенные ему отцом, были самыми лучшими, и провожал он их с гордостью. Когда же ближе к вечеру разведчики не вернулись, он принял то самое решение. Поспешил? – тогда еще не понимал того. Но он приказал своим людям медленно двинуться в лес, не дождавшись вестей от разведки.
Что сыграло против него? – ответ смотрел отовсюду. Ночь. Время черных сил, время свистящих ятаганов и утробного орочьего рычания. Осень! – он не рассчитал как следует время, стемнело слишком быстро. И тогда из темноты посыпались стрелы – тяжелые, и тоже черные.
Стычка была короткой и яростной. Потерями Боромира стали четверо раненых. Орков же, когда посчитали тела, оказалось чуть больше четырех десятков. Некоторые успели уйти, в том не сомневался никто.
Но – стонали в палатке раненые, и Боромир сам видел, как серая тень близкой смерти уже тянется по искаженным мукой лицам.
- Яд? – вдруг резануло предположением. Солдат осторожно приподнял край пропитанной кровью повязки, прикрывающей живот одного из раненых, и тяжело вздохнул.
- Может быть, - может быть, и сказал он это вновь, только для принца, но тот  уже подался из палатки прочь. Вот же пустая голова! – дозоры выставил, стражи распределил, кони – под охраной, кому положено – отдыхают, а о том, что есть, чем раненым помочь, и позабыл, - шелестя полами длинного кожаного чехла поверх кольчуги по мокрой осенней траве, он прошел к привязанным поодаль лошадям. От него до сих пор несло кровью и смертью, и кони заволновались, зафыркали. Часовой приветствовал принца салютом, заметив издалека.
- Вольно, - мотнул мокрой головой Боромир, разбрызгивая капли с волос. Не проверка. Его гнедая кобыла с белой звездой во лбу привычно ткнулась ему мордой  в ладонь, ища лакомство. «Потерпишь, подружка, яблоки тебе потом будут», - чересседельная сумка из плотной непромокаемой кожи перекинулась через плечо, и в ней что-то приглушенно звякнуло.
- Милорд? – солдат удивленно обернулся на вновь заглядывающего в палатку Боромира. Тот раскрыл сумку, доставая перевязанный шнуром плотный сверток.
- Здесь то, что может помочь. Надеюсь, не поздно еще, - он встал на колени, уперев в них ладони, глядя на то, как при свете масляной лампы солдат перебирает склянки и коробочки.
- Ну? – тот кивнул. Небритое лицо сверкнуло улыбкой.
- Это то, что надо. Спасибо, господин, - у Боромира отлегло от сердца, хотя умом… умом он снова понимал, что все, скорее всего, вновь говорится для того лишь, дабы его успокоить.
«Потери неизбежны», - так ему говорилось. Так учили, и к этому готовили. «Но в потерях нет доблести», - упрямо отвечал Боромир, и потому сейчас, сжав влажные от дождя кулаки, обходил лагерь кругом, зыркая по сторонам красными от попавшей воды въедливыми глазами. Достаточно ли дров? Укрыты ли от дождя костры? Всё ли в порядке, все ли в порядке? – не имеет права он, Боромир, сын Дэнетора, вновь ошибиться. Холода он снова не чувствовал, наоборот, будто опять вернулся лихорадочный, но не болезненный жар. Но Йорлас все-таки набросил ему на плечи плащ, когда принц остановился поговорить с дозорными. Только Боромир этого даже не заметил.
Последний пикет. Чуть на отшибе, за невысоким спуском. На оклик «кто идет?» - принц сипло отозвался:
- Боромир, сын Дэнетора! – и заскользил сапогами вниз, по сырой траве.
- Все ли спокойно? – пикетчиков было двое. Один помешивал угли в костре – широкоплечий, высокий, сидел к принцу боком. По поблескивающему шлему тянулись капли. Другой – стрелок. Лук завернут в промасленную кожу, тетива, естественно, убрана. Он и отозвался:
- Так точно, милорд. Ни листок не шелохнется, - «были бы они, эти листья», - мрачно подумалось Боромиру, напряженно вглядывающемуся в стылый осенний мрак. Облетевший лес стонал под ветром, глубокая ночь спустилась на Итилиэн.
- Добро, - коротко отозвался Боромир. «Ничего доброго». Где-то там, в промозглом лесу, его разведчики, - теперь принц не сомневался, что они погибли. От орочьих мечей. Проклятье, как орки сумели обойти Хеннет Аммун, как Следопыты пропустили их сюда?! Почти пять десятков?! – только чуял принц, что ответ искать незачем. Трудности он решит по мере их поступления. Только вот потерь больше не допустит, - он бросил быстрый взгляд вверх, в сторону, противоположную спуску. Дорогу до реки он помнил. Кажется, найдет ее даже в темноте. Если придется отступить – он отступит. Но своих людей больше не потеряет, - а палатку с ранеными правильно расположили поближе к лошадям. Если что случится… он салютом попрощался с пикетчиками, и двинулся обратно, к своему костру. Там поджидает Йорлас, которому отец поручил присмотреть за Боромиром.
Нет. Не нужен ему присмотр. Он на ошибках умеет учиться, и прощения за них не ждет. Больше он ошибаться не станет, - а ноги несли по высокой мокрой траве чуть в сторону, туда, где зыбкая граница света костров и тени становилась все непроглядней.

Отредактировано Boromir (2017-09-03 15:36:55)

+2

3

Сын уже жаждал свершений, и Дэнетор поощрял все начинания Боромира. Он слишком хорошо помнил, как его собственный отец не шибко спешил доверять отпрыску. То ли дело дед! Поэтому ошибок Эктелиона наместник повторять не собирался и всячески показывал, как гордится старшим отпрыском, как готов ему доверить настоящее дело! Хотя какое там было дело: обычная проверка, но именно с таких малостей начинается путь командира. Он должен учитывать все, должен быть готов выполнить приказ и повести за собой воинов, которые могут быть даже умудреннее его опытом или годами И не только в делах ратных командир должен показывать пример, но также заботиться о своих людях и вне поля боя. Те же дозоры и инспекции - обязательная составляющая, чтобы понимать состояние войск, постов и границ. Куда без этого? Никуда!
И, раз уж речь зашла про деда, то Дэнетор решил последовать еще одному примеру и поехать с Боромиром. Разумеется, инкогнито! Помнится, в свой первый рейд тогда еще командир Дэнетор серьезно так накосячил и вообще чудом остался цел. Если бы не чья-то крепкая рука с мечом, которая разом отбила от него всех орков. Глаза деда, блестящие из-под шлема, Дэнетор узнал тут же, но на тогда еще наместнике Тургоне был простой доспех, и никто в отряде не знал, что он поехал с ними. И, раз деду в его года такое удалось, то Дэнетор был всяко помладше сейчас и легко справиться! Почему бы и нет, собственно? Для верности он еще в палантир глянул, но рядом опасности не было. Так что вполне себе пустяковый поход он осилит, а в Минас-Тирите его не хватятся.
Поэтому наместник Дэнетор попрощался с Боромиром заранее, давая последние наставления, да крепко обнимая, а затем уходя, не мешая Фарамиру прощаться со старшим братом. Далее путь наместника лежал в покое, где в шкафу его ждали доспехи простого гондорского воина. Шлем он снимать не собирался, да и кто его там узнает? Вот тут его и ждал первый прокол. Вернее, не тут, а уже в пути, когда один из воинов-лучников поравнялся с ним, да бросил тихое:
- Дядя, ты чего тут делаешь!? - на лице Кендара светилось простодушное удивление, и наместник мысленно застонал. Внук его былого наставника (ибо наставник - это навсегда!), сын его старого друга-воина (от его отца-наставника огребали на пару), Кендар с малых лет привык звать его "дядя" и от привычки отказываться явно не собирался!
- Тихо ты, - шикнул Дэнетор, и, надо сказать, сообразительностью Кендар пошел тоже в дедушку, что мигом заткнулся. Однако на первом же привале вопросы задал, ответы получил и пообещал, что "никому-никому", да еще и прикроет. Судя по азартному блеску в глазах Кендара, можно было не сомневаться, что, если будет заварушка, он дядю туда еще и охотно втравит! Но заварушек по плану не предвиделось, и наместник еще понадеялся, что обойдется. А зря!...


Куда!?
Это была первая мысль, когда Боромир отдал приказ продвигаться дальше, не дожидаясь следопытов.
#@~@#%@@$ орки!
Это была вторая мысль, которая не покидала наместника в течение всего сражения, когда на тех самых орков они напоросились, и Дэнетору сразу стало ясно, что следопыты - уже история. Он достаточно лихо махал мечом, крошил кого-то в капусту, прикрывался щитом от стрел, что было непривычно: наместник привык орудовать двумя мечами, без щита. И от этого еще техника боя у него менялась, что, наверное, даже к лучшему: батюшкины приемы Боромир точно знал! В какой-то момент Дэнетор даже оказался на острие атаки, прикрывая щитом сына, который в пылу сражения явно обо всем позабыл.
Так вот, что дедушка испытывал, когда со мной поехал...
Однако рассказывать тут фамильные истории и снимать шлем наместник вовсе не собирался. После битвы итог был неутешительный: у них первые потери. Дэнетор находит взглядом Кендара и кивает ему головой. Да, все в порядке. Могло быть хуже. Хотя бы из него никакая стрела не торчит, а то позору бы было...!


- Дядь, может теперь всегда будешь с нами в походы ходить? - они сидят на отшибе, вглядываясь в темноту ночи, и Кендар не теряет присутствие духа даже в такой ситуации.
- Очень смешно. А править кто будет? - Дэнетор сейчас бы с удовольствием лег! Но куда там в дозоре-то? Про обязанности он прекрасно помнит и первым бы спустил три шкуры за неисполнение. Как-то вот не на такой поход он рассчитывал! Но так уж получилось...
Позади них слышится движение, и Кендар уже на ногах, а в ответ на его слова слышен голос сына.
- Дядя...! - тихо предупреждающе шипит лучник, но наместник и без него все прекрасно понимает, отвернувшись к костру, сделав вид, что занят и вообще. Мысленно он кивает головой: да, лучше самому обойти все, чтобы убедиться, что несут службу, что ничего замечено не было и так далее. Хотя, если так вдуматься, то на их пост и придется первый удар. Но о таком наместник старается не думать: не любит он эти гадания на гущах, предпочитая факты домыслам.
А Боромир тем временем уже уходит обратно в лагерь, и Дэнетор наконец оборачивается, провожая сына взглядом.
- Жаль, тут деда нету - он бы знатно посмеялся, - фыркает наглец Кендар и тут же получает почти ласковую затрещину. Но наместник все больше хмурится, наблюдая за Боромиром.
Куда его барлоги понесли!?
Он хочет было сделать шаг, как Кендар останавливает его за плечо и качает головой. Они здесь в патруле. Он здесь не наместник, а рядовой воин. Он здесь не командир, и у него есть обязанности. Дэнетор ворчит, поминает дедушку Кендара и своего тоже, а потом идет обратно к костру. Но только что-то изменилось, и это ощущается как-то подспудно, ненавязчиво, но от такого ощущения - не избавиться.
- Племяш... - тихо протягивает наместник, перехватывая меч, а сзади Кендар уже быстро "расчехляет" лук, прикладывает стрелу, направляя ее в непроглядную тьму. Дэнетор подхватывает щит и тоже вглядывается туда. - Показалось?
- Мы трезвые, дядь, чтобы казалось обоим сразу.
- Вот и я так думаю...
- Про выпить? - Кендар усмехается, но рука с луком сместилась на пару градусов левее. - Давай после рейда зайдем в кабак. Я даже могу угостить. Хочешь? - и тетива спущена, и стрела летит, рассекая со свистом воздух, а из кустов уже слышится сдавленный предсмертный хрип. Дэнетор успевает выставить щит, заслоняя собой Кендара, и в щит тут же впиваются стрелы.
- Буди лагерь: у нас гости!

[AVA]http://s4.uploads.ru/txLp0.jpg[/AVA]

+2

4

[AVA]http://s1.uploads.ru/jafmg.gif[/AVA]
[STA]шестнадцатилетний капитан[/STA]
Он остановился, когда полоса света от костров сместилась влево, а глаза стали привыкать к окружающей его темноте. Никаких окликов от часовых – либо видели, либо не видят, - принц нахмурился. Как-то раз его, стоящего в дозоре, кто-то из бойцов в сердцах сравнил с щенком-пустобрёхом – дескать, чуть что, сразу лает, на любой шорох. Так и было, и иначе не должно было быть, - а тому Боромир предложил ответить за свои слова. На кулаках. Не перелинявший еще щенок, сколько ему тогда было? – пятнадцать? – не прикрываясь ни титулом своим, ни положением, вышел против опытного солдата, посмевшего оскорбить его преданность долгу. И был жестоко бит – когда кто-то из старших командиров сунулся было прекратить творящийся беспорядок, то был остановлен властным окриком. «Не суйся», - рычал щенок, сплевывая кровью.
«Не суйся», - его честь – лишь его дело. Как и то, как он сражается за нее. И то, что Боромир – принц и наследник, не добавляет ему ровным счетом никакого веса. Уважение людей можно лишь заслужить, как можно лишь научиться, к примеру, ездить верхом. А право рождения и титул – это всего лишь более удобная сбруя. Да и то, лишь на первое время. Потому что ездить без седла тоже придется научиться.
Боромир и учился. Смотрел и учился, как было сказано. Собирал ребрами пыль, раз за разом кубарем летя по тренировочной площадке, сплевывал кровью, свирепел от боли в мышцах, синий от кровоподтеков. «Все ерунда», - заживало на нем все действительно, как на собаке. Как на щенке, который теперь уже мог и скалиться, и рычать, и кусаться, - он слегка пригнулся, повинуясь неясному предчувствию. Поставил ногу плавно, перешагивая полускрытую жухлой травой корягу. Сапоги из мягкой кожи, даром, что сырые, ступили бесшумно. Пальцы сжали рукоять меча – великоватого для него, но легкого, из-за более резкого, чем у других клинков, сужения к острию. Баланс для руки Боромира тем самым был выверен наилучший. Пока что – скоро он перерастет и этот одноручный меч, который сейчас носит, как полуторный. Возможно, окажется достоин нового клинка, но свой первый меч точно никогда не позабудет, - Боромир пригнулся еще ниже, сверля глазами осеннюю тьму. Неясное чувство всколыхнулось в нем, будто пламя костра, по которому ударил порыв ветра – и сырой ветер хлестнул по лицу, застонал в верхушках голых деревьев, донося до принца слишком знакомый смрад.
Линия костров слишком далеко от него, а темнота уже хрустит тяжелой поступью, ломающимися ветками – твари идут, не таясь; черные стрелы свистят мимо Боромира, метнувшегося за узловатый ствол раскидистого вяза. Орки учуют его! а отступить он не успеет – до костров – открытое пространство, которое простреливается на раз! – левая рука скребет по бедру, по боку, стискивая висящий на ремне рог. Не Рог Гондора – той великой реликвии Боромиру еще не доводилось касаться – «да и доведется ли?!» - но звучный и гулкий. И сигнал тревоги разносится над лагерем, заглушая грозный свист летящей из леса черной смерти.
Боромир рванулся вверх по пологому склону, к спасительной линии костров, навстречу своим. Не отступает – перегруппировывается, - а хриплое рычание уже обдает смрадом в спину. Он инстинктивно уклоняется; нога скользит по сырой траве, по раскисшей земле, и он катится в сторону, от просвистевшего сверху меча. Рог бесполезно хрустит, раздавленный весом тела, но суженный к концу клинок входит в брюхо орка примерно на треть, с легкостью скрежетнув между черными пластинами доспеха. Ублюдок рычит и скалится, замахиваясь снова, но ноги его подламываются, когда Боромир с хриплым выкриком вырывает меч, и вонючие кишки вылетают из орочьего брюха горячим склизким веером. По лицу градом ударяет черная кровь; Боромир перекатывается, пытаясь подняться, и успевает отмахнуться от летящего справа удара. По рукам проходит болезненная дрожь – меч стонет, принявший удар кромкой лезвия. Не сломается, - «не сломайся, не подведи!» - принц уже на ногах. Меч его чёрен до самой рукояти, а руки – по локоть во вражеской крови. Отступить к своим он уже не успеет, - сбитое дыхание восстанавливается, будто по щелчку. «Это еще одна битва», - их у него было пока что немного. Так что это просто – еще одна битва, - а кругом уже гремит не черное железо, но гондорская сталь, ибо бойцы откликнулись на призыв своего командира. Обломки рога втоптаны в осеннюю грязь, пропитанную черной кровью – каждый готов мстить за недавнюю стычку, и отомстит. Тьма не пройдет.
Не в этот раз, и ни в какой другой, - Боромир уходит от летящего прямо в голову угловатого щита, и контратакует, мгновенно, поверх латного воротника – орк судорожно хрипит, роняя щит, а принц уже отбивает новый удар; сталь лязгает о сталь, и это почти похоже на упражнения в фехтовании. Противник – низкорослый орк, скалится, вспыхивает в темноте красными глазами, мерзко хихикает, - «что, смешно, падаль?» - Боромир, вмиг озлившись,  ударяет наотмашь, яростно атакуя – не силой он возьмет, так скоростью. А затем отлетает от сильнейшего удара в бок, чувствуя, как кольчуга продавливает гамбезон, впиваясь в ребра, и как что-то в боку хрустит. Боли он не чувствует – вскакивает на ноги, готовый вновь ринуться в бой, но с удивлением понимает, что его оттесняют назад, почти волокут – свои.
- Куда? Что… - дышать немного сложно. С черных небес редко сеет дождем, а звуки боя стихают. Медленно, сквозь грохот крови в ушах.
- Мой принц! Боромир! Милорд!.. – доносится до него будто сквозь вату; по лицу ударяет чем-то жестким и холодным. Мотнув головой, принц с гневом и удивлением смотрит на Йорласа, опускающего руку в кольчужной рукавице.
- Ты что себе позволяешь, лейтенант?! – разгневаться как следует не удается. В бок впивается острая боль, и Боромир осекается.
- Кажется... ребро сломал, - неловко говорит он, когда дыхание выравнивается. – Доложи о потерях, - придерживая бок, принц упрямо идет вниз по склону, туда, где его люди добивают остатки орков.
- Я приказал не преследовать, - говорит Йорлас, и Боромир кивает – говорить сил нет. – Потери – несколько царапин, и ваше ребро, милорд. Только ли оно? – тот снова отвечает кивком.
- Ублюдки вернутся, - но с тем же успехом могут и не вернуться. Не могли Следопыты пропустить настолько большой отряд, да еще не один! А что делать, если Хеннет Аммун захвачен, и форпосты Гондора на севере Итилиэна уже пали?
«Тогда на нас шли бы ордой, а не ночными вылазками», - Боромир ловит себя на том, что невольно озирается. Наспех сделанные факелы освещают поле боя; его люди постепенно стягиваются обратно в лагерь, переговариваются, расходятся по постам. Перепугавшиеся поначалу кони постепенно успокаиваются, ржание стихает.
- Пойдем, милорд, - Йорлас серьезно смотрит на Боромира. – Осмотрим твою рану.
- Я не ранен, - упрямо возражает тот, но все-таки идет к палатке. Лейтенант поддерживает его, подставляет плечо, но принц почему-то чувствует себя отчаянно покинутым. Слишком много вероятностей, вариантов происходящего клубится в его голове, точно дым ведьминого котла, и обретает зримые формы. Спасибо некстати живому воображению.

Отредактировано Boromir (2017-09-01 16:30:50)

+1

5

В щит впиваются первые стрелы, а Кендар уже бьет тревогу. Можно было не сомневаться, что именно на их пост обрушится первый удар. Но Дэнетор был к этому готов: его слишком хорошо учили быть готовым. Другое дело, что обычно он сражается с двумя мечами, не прикрываясь щитом, а его лучшая оборона - это нападение. Вот только здесь он не наместник, а играет роль простого воина. Командир тут его сын, и он невольно оборачивается к лагерю раз за разом, пытаясь разглядеть Боромира.
- Дядя, не зевай! - Кендар окрикивает его, возвращая к реальности. Наместник тут не должен дрогнуть, и он не пропустит врага дальше. Первый же орк откинут его щитом, а затем обезглавлен мечом. Тяжелая сталь перерубает тело, пуская первую кровь. И обратный отсчет пошел!
А лагерь приходит в движение, слышатся крики, кто-то пытается защитить раненых, а другие держат оборону плотным кольцом. У Дэнетора внутри все переворачивается: пожалуй, не лучшей идеей было идти и смотреть самому. Но, с другой стороны, он может переломить ход событий одним своим присутствием и уберечь Боромира. Он прекрасно понимает, что сын взрослеет, что дальше будет воевать сам, станет героем Гондора и следующим наместником, но... но для Дэнетора он все равно остается тем мальчиком, которого надо защитить.
Интересно, дед думал также, когда его понесло со мной? Эх, жаль не спросил, как он переборол себя - пригодилось бы так точно!
Еще один удар, и меч входит в тело орка, как раскаленный нож в масло - наместник вкладывает в каждый удар всю силу, не собираясь никого щадить, встав на пути и не пропуская никого дальше. Кендар за его спиной успевает своими стрелами достать еще парочку, и в тандеме они работают слажено. Еще бы - у них одна школа же! И поэтому Дэнетор даже не оборачивается, не сомневаясь, что ему прикроют спину.
Орки пытаются прорваться не только через их пост, но еще и обойдя его. Их не так много, и они нападают лавиной, нестройной массой, рассчитывая застать врасплох, пробить брешь в рядах, но не слишком после спеша пользоваться подобным преимуществом.
Как первая волна. Пробный шар.
Наместник хмурится, немного тяжело дыша, оглядывая трупы орков вокруг, а потом едва ли не побежав к лагерю, но рука Кендара удерживает его за плечо.
- Я схожу, дядь, - он прекрасно понимает, что наместник может не удержаться, что он слишком выдаст себя волнением, и Дэнетору нехотя приходится с подобным согласится. Он лишь кивает головой, пинком ноги отбрасывая труп орка с дороги и снова смотря во тьму. А Кендар еще ждет пару минут, чтобы затем бесшумно исчезнуть, скользнуть тенью к лагерю, чтобы узнать все новости для своего правителя. И это время кажется Дэнетору бесконечным, волнение внутри нарастает и бурлит, и он закусывает губу почти до крови, стараясь не представлять все те ужасы, которые ему подбрасывает сознание.
Но как они сюда прорвались? Не могли же обойти кордоны? Или уже некого обходить? Нет, я бы заметил в палантире это... Значит, несколько небольших групп, которые шли каждая своей дорогой, чтобы потом объединить силы в кулак. Но почему именно здесь?
Наместник старается занять мысли чем-то другим, дожидаясь Кендара, приглядываясь к темноте, прислушиваясь к ее звукам. Ему кажется, что на него смотрят тысячи пар глаз, но это не может быть правдой - наверняка не больше пары десятков орков еще где-то тут, поджидают своего часа. И перебить их лучше сразу, не подпуская к лагерю!
Наконец позади слышится голос, и Дэнетор оборачивается к вернувшемуся воину.
- Живой твой, живой, - после такого от сердца немного отлегло, и наместник едва сдержал вздох облегчения. - Только ему досталось, - как выдохнул, так и напрягся вновь. - Ничего страшного: ребра помял. Вот только к целителям идти отказывается...
- Да как он...! - рыкнул правитель Гондора, хмурясь и представляя, как после прочитает Боромиру целую лекцию о том, как важно вовремя лечить травмы и ранения! Чтобы потом не было последствий!
- И мне этого кого-то напоминает. Помнится, дед рассказывал, что одного своего ученика утащил к врачевателям лишь тогда, когда он попытался рухнуть с коня от кровопотери...
- Не было ничего такого, - буркнул Дэнетор, припоминая этот же случай. Тогда и правда он сглупил, а некоторые недолеченные или не вылеченные вовремя травмы давали о себе знать. Вот, например, спина... но это - его проблемы и его дело, а вот Боромир не должен идти по такой проторенной батюшкой дорожке! - Ладно, что там слышно в лагере?
- Потерь нет, но... - Кендар пожимает плечами и уже не торопится убирать лук. - Мы же понимаем, дядь, к чему это идет? Мы не можем сняться с лагеря тут же и развернуться. Пока что не можем продвигаться. Я предложил себя в качестве разведчика - места-то мне знакомы, - хитрый взгляд карих глаз сверкнул в всполыхах затухающего костерка. - Сказал, что возьму дядьку с собой - тот во времена своей буйной молодости тоже тут шарился!
- Нашел старика, - пробурчал наместник и кивнул головой.
- Нас сменят через пару часов и пойдем. Да, дядь?
- Да, надо бы это сделать, а то мне не нравится все это... - наместник покачал головой и нахмурился, снова поворачиваясь к тьме лицом, скользя взглядом по теням, где, как ему показалось, на мгновение мелькнули горящие глаза. Показалось? Быть может. А может и нет. Но тьма точно была близко и выжидала, и он не может ей позволить добраться до тех, кто ему дорог, отнять у него тех, за кого он сам готов отдать жизнь!
И время так медленно тянется...
[AVA]http://s4.uploads.ru/txLp0.jpg[/AVA]

Отредактировано Denethor II (2017-09-01 18:59:26)

+1

6

[AVA]http://s1.uploads.ru/jafmg.gif[/AVA]
[STA]шестнадцатилетний капитан[/STA]
- Все… в порядке, - в глазах до сих пор плыли цветные круги и пятна, после того, как Йорлас прощупал бок Боромира, покрытый здоровенным кровоподтеком. – Я говорю тебе, все…
- Нет, милорд, - принц замычал от боли, сквозь стиснутые зубы. – Вот оно, - слева в боку зажглась ослепительная звезда, как кусок раскаленного угля. Боромир  судорожно выдохнул, роняя голову. – Удивительно, что ты отделался всего одним сломанным ребром, - Йорлас говорил, разматывая неширокий полотняный сверток. – Я видел ту тварь, - «какую тварь?» - Боромир еле сумел сосредоточить на лейтенанте взгляд. Йорлас пояснил:
- Ты сражался с орком помельче, - принц слабо кивнул, - а сбоку к тебе подскочил еще один. Крупнее раза в полтора. С двуручным мечом, - Боромир едва качнул головой – дескать, не помню. – Мы не успели тебя прикрыть, милорд. Прости, - на что принц недовольно поморщился, зажмурившись.
- Я сам виноват, - чуть слышно – от боли, от сдавленного бинтами дыхания, отозвался он. – Я ушел… я отошел от наших позиций. Если бы… - Йорлас заскрипел ножом по полотну. Боромир осторожно шевельнул левой рукой, пытаясь поднять ее, но лейтенант придержал его за запястье.
- Потерпи, милорд. Нынче ночью тебе лучше больше не браться за меч, - принц в гневе вырвал руку, и снова охнул – движение отозвалось жгучей болью, будто на кусок угля в боку кто-то подул.
- Хватит. Меня. Опекать! – повязка на месте? И добро, - Боромир набросил через голову рубаху, затянул ремень. Хорошо, левую сторону он побережет. Не более того, - взялся было за свой гамбезон, сырой и местами черный от вражеской крови, но Йорлас снова остановил его. Передал другой – явно собственный, ибо Боромиру он был велик.
- Я выполняю поручение, данное мне нашим повелителем – твоим отцом, милорд, - голос лейтенанта звучал бесстрастно. – Он четко дал мне понять, что я отвечаю за тебя.
- Я – твой командир сейчас, словом нашего повелителя! Его приказом, - звонким шепотом возразил Боромир – негоже, чтобы кто-то снаружи палатки услышал перепалку между ним и тем, кто назначен его помощником и его правой рукой. – А потому теперь велю тебе я – хватит опекать меня! Моего отца здесь нет, и потому ты подчиняешься мне, Йорлас! И вот тебе мой приказ, лейтенант – ступай проверь дозоры, а затем доложишь мне, - он поднялся с полотняной койки, специально для него расстеленной. Проклятье! Его люди спят на голой земле, а для него даже на такое расстарались. А ведь он, Боромир – пехотинец, как и они. Ему ни к чему какие-то там удобства, которых лишены его люди.
- Проверишь дозоры. Если еще не догадались, то подсчитайте убитых, - Боромир нахмурился. – У меня есть одна мысль… - уже забыв, что только что гневался на лейтенанта, он медленно оперся ладонью о шест посреди палатки. – Ты видел их снаряжение? – внезапно спросил он у Йорласа. Тот, покачал головой, глядя на юношу пристально и понимающе.
- Я сразу этого не понял, - боль в боку отступила даже; Боромир и не помнил о том, что ему, по сути, некогда было разглядывать снаряжение врагов, и уж тем более, что-то понимать на почве этого – он не увидел и все, сразу в промахи к себе записал, - но среди ублюдков почти не было тяжеловооруженных. Понимаешь? – Боромир вскинул на Йорласа вспыхнувшие глаза. – Они были снаряжены для разведки и быстрого продвижения. Для удерживания позиции, но не для открытого боя. А что полезли на нас, не пытаясь затаиться… - тут он терялся в догадках. Это же орки! У них одна тактика. Задавить числом. То же, что их силы оказались здесь, так близко к Каир Андросу, могло означать лишь одно.
- Это… разведка. Не знаю, как они прокрались в тыл Следопытам. Но думается мне, что они здесь стерегли.
- Кого, милорд?
- Гонцов, - от волнения голос Боромира рванулся до сиплого. – С обеих сторон. С острова – и из Хеннет Аммуна. Чтобы никто не смог пройти с донесениями. Потому вестей и не было, - это же очевидно.
- Но где тогда Следопыты, милорд? – о, милорд и сам хотел бы это знать.
- Я не верю в то, что их всех перебили. Нет, иначе бы орки уже шли на Каир Андрос. Их отвлекли? Разделили? Заставили переместить силы? – снова ворох догадок, одна хуже другой. Боромир упрямо скрежетнул зубами, мотнул головой – нет, терять присутствие духа он права не имеет. Ему нужно что-то оформленное. Короткое и простое. Очевидное.
«То, чего от тебя ждет противник?» - сухим шелестом пергамента трактата о воинском мастерстве прозвучал внутренний голос. Рассеявшиеся по лесам орки представляют собой теперь меньшую угрозу. Но, пока Боромир и его люди остаются на месте, ублюдки возвратятся туда, откуда пришли. И возвратятся, пополнив свои ряды. Боромир не может их преследовать в ночи – у тварей преимущество в ночном зрении. Да и стрелы у них еще остались. Рисковать своими людьми снова он не может. Скорее всего, у него почти не осталось времени, дабы послать за подкреплением… но он все же пошлёт.
Да, противник ожидает от него этого. Но Боромир все попытается немного переиграть его – ведь он уже спутал вражеские планы, явившись со стороны Каир Андроса. Его появления не ждали, - теперь еще сильнее бьет сожаление о потерянных разведчиках. Именно они, обнаруженные вражеским заслоном, и дали оркам понять, что к Следопытам идет подкрепление.
«Выходит, я не так уж и ошибся?» - ошибся, еще как. Только любую ошибку можно измерить с другой стороны, и попытаться обратить ее в преимущество, - Боромир пока не понимал, как именно он сумеет сделать это здесь, но смутное, неоформленное чувство зудело внутри неотвязно, воодушевляя.
- Йорлас, - Боромир поднял голову, - подготовь донесение для коменданта Каир Андроса. Двое людей отправятся обратно с ранеными, чуть только рассветет. Изложи, как все было. Запроси подкрепление. А мы отправимся в Хеннет Аммун. Да, как только покажется рассвет.
- Слушаюсь, милорд.
- И проверь дозоры, - упрямо зыркнул на лейтенанта принц. – И посчитай тела. Прикажи произвести разведку – пятьдесят шагов вглубь, не дальше. Не вздумайте рисковать. Не… - он попытался протестовать, когда лейтенант почти силой усадил его обратно на койку, да боль в боку мешала.
- Я не устал, - но перед глазами уже все плыло и путалось. Чудовищное напряжение давило на плечи, накрывало темнотой. – Как закончишь, как вернешься, разбуди меня. Сразу… же, - едва успев договорить, Боромир провалился в сон, будто в самую глубокую и черную бездну.

Отредактировано Boromir (2017-09-02 17:48:17)

+1

7

Больше всего наместнику хочется заснуть, но сейчас сон для него - непозволительная роскошь. Он отгоняет от себя отголоски морока, держит глаза открытыми и вглядывается в ту тьму, что темнее ночи. Он чувствует ту тьму, как там, в палантире, и эта тьма совсем иная - ее не потрогаешь пальцами, ее не прочувствуешь на вкус - она поселяется глубоко в сердце, и она ведет за собой, к бездне, откуда нет спасенья, откуда не выберешься и не выползешь, где нет света, где есть лишь конец.
- Кендар, угомонись, - тихо говорит наместник, когда племянник слишком уж много и часто говорит, будто забивая своими словами тьму и пустоту, что множится вокруг. Конечно же ему так легче и проще, но Дэнетор слишком привык к такому и знает, как такое побороть, как задавить тьму своими помыслами, как переломить ситуацию в свою пользу. Но не скажешь о такому простому воину и никому не скажешь - это только меж ним и палантиром, и наместник молчит, вглядываясь в бездну, что уже слишком давно смотрит в него.
Время тянется тягуче, как вязкий мед, но наместник все также вглядывается в черноту деревьев и ждет. Племянник ждет рядом, также буравя взглядом тьму, готовясь дать ей отпор. И обоим вспоминается совсем другое. Дэнетор помнит, как возле Каир Адроса он принимал свое судьбоносное решение, как многие потом не вернулись домой, но Осгилиат остался за ними. Стоила ли победа тех жертв? Определенно "да"! А теперь? Он не мог бы дать однозначный ответ, и наместник мрачнеет лицом, понимая, что битва проиграна - уже заранее и безвозвратно, что он посмел проиграть.
- Скоро уже? - наместник подает голос, и Кендар лишь кивает головой. Еще чуть менее четверть часа, и приходит смена. И, едва рыцари заступают на вахту, как они устремляются дальше - к тьме, к черноте леса, туда, где сверкают чужие глаза.
Дэнетор двигается тихо, стараясь не производить чума, пригибаясь и прислушиваясь - именно так его учили наставник и дедушка. Кендар также скользит почти что неслышно. Они на мгновение оба забывают, кто они есть. Всего лишь воины Гондора, лишь часть армии, часть команды - часть войска.
- Дядя... - Кендар тихо подает голос, но Дэнетор и сам видит отблески костра впереди. Негоже разжигать огни, но орки и не ждут, кто к ним кто-то сунется. А зря! Кендар отдает наместнику свой меч, забирая его щит. Они оба знают, как кто умеет сражаться: Дэнетор всегда орудовал двумя мечами, презрев щиты, как и его дед, который и научил его такой манере боя. А Кендар всегда пускал вперед стрелы, но был не слишком хорош в ближнем бою. И решение принято почти молниеносно, когда один знает, чего ждать от другого, когда уже все просчитано на несколько ходов вперед, и их смерть здесь не является такой уж весомой ценой. И куда только девался наместничий долг, когда Дэнетор принимал свое решение?
- Кендар...! - тихо шипит наместник, спрятавшись за укрытием, смотря на чужой лагерь и понимая, что вдвоем им не справиться. Но еще он понимает, что более никого они на смерть с собой не позовут, и это - их бой и их выбор. Фоном мелькает, что еще сын остался уже в их лагере, что не стоит его подставлять и заставлять еще больше рисковать собой. И это придает наместнику решимости. А он? А что он? Он делает то, что должно. Ради Гондора и своих детей. Иначе вообще зачем все это?
Свист стрел обрушивается на лагерь, но ладно бы их сотни - так едва с десяток наберется! Однако же Кендар старается вовсю, прекрасно понимая, что если не они, то кто еще!?
Дэнетор откинул первого орка щитом, а второго зарубил мечом. Как будто ничего и не было - как будто у них тут их "тренировочные воины". Но здесь была настоящая кровь, и был настоящий бой, и враг не смел пройти дальше! Там, в лагере, был его сын, и наместник не мог допустит... Он охнул, чувствуя, как доспех дрогнул от просвистевшей стрелы: почти попали же! Но Кендар стреляет в ответ, и чужой лучник уже повержен! Что ж, так легче и так лучше - у них тут уже почти победа! Только бы не помереть же...!
Кендар еще зовет на помощь, и рог Гондора, не настоящий, а почти что похожий, разносится над равниной. Здесь болотистая местность, и ноги немного вязнут во мху и жиже, которая хлюпает под ногами. И еще здесь слишком много орков, которым подобная природа привычнее и родней, где они нашли место, чтобы схорониться, но ушлые гондорцы их все-таки достали! Наместник прикрылся щитом, прекрасно понимая, что удар обрушится именно на него, и Кендра встал позади - тоже знал, к чему идет дело. Чей-то крик, лязг ятагана об доспехи, и Дэнетор откидывает орка от себя подальше, расчищая пространство для маневров. Им тут не сладить на пару - какими бы опытными воинами он бы не были! Однако же Кендар дал сигнал тревоги, и это внушает надежду: умирать наместнику не хочется, да он и не думает о таком - они нашли "схрон", и теперь дело за остальными. Успеют ли? Это - другой вопрос. Но, во всяком случае, они с Кендаром попытаются!
Дэнетор шумно выдыхает, чувствуя усталость. Чья-то стрела вонзилась выше колена, в бедро, замедляя его действия. Он старается не обращать на это внимание, пока Кендар меткими выстрелами расчищает дорогу. Врагов слишком много, но они мелкие, но жалят же - как осы! И наместник еще стоит, хоть и неудобно сражаться ему со щитом - проще двумя мечами, и будь, что будет! Но вот из тьмы снова летят стрелы, но это уже свои! И чей-то меч вонзается в орочью глотку, и Дэнетор отступает на шаг, прикрываясь щитом - все-таки успели, и почти что выжили, почти что победили. Но победа ли это? Как знать...
[AVA]http://s4.uploads.ru/txLp0.jpg[/AVA]

Отредактировано Denethor II (2017-09-03 00:36:26)

+2

8

[AVA]http://s1.uploads.ru/jafmg.gif[/AVA]
[STA]шестнадцатилетний капитан[/STA]
Спал Боромир крепко и беспробудно, как спят усталые дети, и как ребенок же, не сразу осознал, чего от него хотят, когда начали расталкивать. Отмахнуться попробовал, но судорожно выдохнул, скорчился – замер от боли в ребрах. И сразу все понял, все вспомнил. Мигом сел, не открывая глаза, на койке, еще не придя в себя. Сердце бешено колотилось, пульсируя одновременно под сломанным ребром и в горле – ему почудилось, приснилось, или все-таки он слышал звук рога?
- Разведчики вернулись, милорд. Разведка вышла боем, - Боромир потер глаза кулаками, жадно отхлебнул воды из чаши, поданной Йорласом, а затем с размаху окунул туда лицо. За резкое движение поплатился новой вспышкой боли, но оно на пользу пошло – удалось проснуться.
- Сколько прошло времени?.. Зови их сюда… нет, я сам выйду, - в палатке места мало, широкоплечему Йорласу-то едва хватает, чтобы поворачиваться. Боромир же, пусть и плечист для своих лет, да и ростом удался, рядом с лейтенантом смотрится совсем мальцом. Только осанка у этого мальца, невзирая на сломанное ребро, подобающая командиру и сыну правителя. Он сам надевает кольчугу, поверх своего гамбезона – вычищенного и почти высохшего, и с удовольствием чувствует, как вес ее ложится на плечи, как в дополнение к повязке прижимает ребро. Ему и дышать сейчас легче, кажется, - шмыгнув носом, отбросив со лба мокрые волосы, Боромир наклонился к выходу из палатки.
Ночь по-прежнему царила кругом; догорающие костры светили сквозь нее красными пятнами, но костер перед палаткой принца горел ярко, будто только что дров подбросили. Возле него расположились двое. «Те самые, из дальнего пикета», - узнал Боромир. Главным образом, по шлему, который старший из бойцов так и не снял. Второй, который стрелок, впопыхах не снял тетиву с лука, что принц машинально отметил.
- Говори, - приказал он стрелку, сам глядя на его напарника. Что-то смутно знакомое чудилось Боромиру в массивной фигуре, в развороте плеч, - но длилось наваждение недолго. Принц заставил себя слушать и внимать докладу разведчика. «Кендар?» - да, так звали стрелка.
… - То есть, мы, как и было велено, углубились недалеко в лес, и на этих вот напоролись. Вряд ли кто ушел, милорд, - пересеченное запёкшейся кровавой полосой лицо стрелка исказилось ухмылкой. – Мы там чисто поработали.
- Благодарю за службу, - кивнул Боромир, неотрывно глядя на валяющуюся возле костра стрелу. Сердце снова заколотилось где-то в горле, будто спросонья, -  он наклонился, мельком замечая, что старший из разведчиков ранен в ногу. – Позаботься о своей ране, солдат, - и подхватил с земли окровавленную стрелу, не веря собственным глазам. Древко, оперение… наконечник, нет, не может быть!
- Истерлинги, - он обвел взглядом всех троих – измученных солдат и невозмутимого лейтенанта. – Это не орочья стрела. Говорите! Вы видели людей? – Кендар помотал головой, дескать, нет. – А ты? Отвечай! – от волнения повысив голос, обратился Боромир ко второму разведчику.
- Это многое меняет… - но теперь и многое стало яснее. – Истерлинги спелись с орками. Это в общем, не из ряда вон какая весть. Но если истерлинги направляют мордорских тварей, тогда их замысел… Йорлас! Карты мне. Вы, оба, ступайте, отдохните. Лейтенант, прикажи выдать им по чарке сверх положенного, - до рассвета недолго, Боромир чувствует. По изменившемуся воздуху, по проблескам звезд сквозь тучи – дождь прекратился, и небо постепенно проясняется.
- Приказы не изменились, Йорлас, - говорит он лейтенанту, достающему из сумы туго свернутые карты. – Как там раненые? – не замечая, что вместе с картами ему в руки перекочевывает и яблоко, Боромир садится на какую-то корягу возле палатки, и расстилает пергаменты на коленях. Хрустит яблоком, ведя пальцем по тонким чернильным линиям, хмурится, вмиг ушедший в размышления.
- Лучше, чем можно было ожидать. К их отправке на Каир Андрос почти все готово, - Йорлас присаживается рядом, на корточки. – Как ты себя чувствуешь, мой принц?
- Нофмально, - набив яблоком рот, отмахивается Боромир. – Заживет, - вот уж что ему больше не докучает, так это сломанное ребро. – Смотри, лейтенант. Вот мы, - мизинец утыкается в точку на карте. – Вот старый тракт, - когда-то, пока Итилиэн еще был заселен, тракт был оживленным и широким, теперь же от него осталась лишь едва заметная стежка в лесных зарослях. Безымянный палец коротко ведет к северу. – Вот тут, - карты касается указательный палец, - по пути до Хеннет Аннуна, нас наверняка ждут, ждут, что мы пойдем именно этим путем. Враг поймет, то что-то пошло не по его замыслу. Это неизбежно. И, раз так, нам надо пересечь реку. Подойти к Следопытам с юго-востока, - растопыренная пятерня хлопает по лежащей на колене карте. – Нашего прибытия ждут с другой стороны, да? Ну так мы обхитрим их. А на полпути нас догонит подкрепление из Каир Андроса. Теперь иди, отдыхай. Я сам со всем справлюсь, - воодушевление от того, что спланировал грядущий поход сам, что нигде не промахнулся – не промахнулся же! – вмиг сгоняет с Боромира и остатки сонливости, и былую неуверенность. Все у него получится, и простая инспекция, назначенная Наместником, обернется славным подвигом. И отец, разумеется, будет гордиться им.

Отредактировано Boromir (2017-09-03 15:16:54)

+1

9

Это было позорно! И наместник, хромая до лагеря, то и дело хмурился: вот взял и словил стрелу! Нет, слыханное ли дело!? На деде вон ни царапинки не было, когда он его "провожал", а дед был в более почтенных годах, между прочим! Но, с другой стороны, вдвоем с кем-то там дед не совался громить орков, но даже в такой ситуации Дэнетор был уверен, что наместник Тургон бы не пострадал. А он?
- Да ладно тебе, дядь, - Кендар нес чужую стрелу, которую вытащил из ноги наместника, а потом наспех попытался остановить кровь. Доступными методами. С таких "целительских навыков" Дэнетор чуть не рухнул там, но пережил, долго бранился и теперь вот хромал до лагеря.
В лагере их уже ждал и сразу проводили к палатке командира. Наместник снова не стал снимать шлем, встал чуть боком, чтобы сынок в нем не признал родителя, которого слишком хорошо знал. Ждать не пришлось долго, и чадо уже явило им свое мокрое лицо, немного бледное, на котором от резких движений мелькала тень боли. Вспомнились слова Кендара про то, что ребра Боромир все-таки помял, и тут Дэнетор надеялся, что его уже осмотрели. Однако нотации во дворце он все равно прочитает! Если только дохромает до того самого дворца без потерь-то!
Кендар говорит и рассказывает, а сам наместник помалкивает, а то от его командирского рыка и баса Боромир сразу же признает, кто перед ним на самом деле. Вот только тут и ему прилетают вопросы, да заметили рану.
Спасибо - обо мне уже позаботились... целитель-недоучка! "Дядь, сейчас все будет" - и как прижег рану на живую-то!
Но тут Боромир замечает стрелу и следуют новые вопросы, на которые Дэнетор лишь отрицательно помотал головой. Мол, нет, не было там людей - только орки, которых они и порубили. Да, вышло и правда неплохо, если бы еще и стрелу не словил, как новичок! Впрочем, там были очень высокие шансы быть истыканным этими самыми стрелами - можно сказать, что еще повезло. Но все равно гордость пострадала, да!
Карты? Да, это - правильно. Надо обойти их будет, а потом поглядеть, что со следопытами. Если вообще еще есть, на кого там глядеть. Да и подкрепление из Каир Андроса должно выйти скоро. Может, и сдюжим.
В принципе, расчет Боромира был верный - осталось только Дэнетору посмотреть на деле, какой у них будет новый план, да чем все это кончится.
- Благодарствуем, - Кендар уже широко улыбается, услышав про "дополнительные походные". Его рука ложится на плечо наместника, уводя его по нужным ориентирам. - Так выпьем, дядя! Где же чарка? - а вот выпить точно было не лишним, а еще хотелось уже отдохнуть, а то как-то умаялся наместник с такой активной инспекцией!
Выпивка пролетела и только так! Дэнетор даже и не заметил такого, расположившись вместе с Кендаром чуть в отдалении от основной группы воинов. Повязку на его ноге Кендар все-таки обновил, и в этот раз было уже не так критично больно, что наместник вскоре уже и глаза закрывал, проваливаясь в сон...
- Дядь, ты совет проспал! - гаркнул под ухо Кендар, что Дэнетор аж на месте подскочил, а потом, оглядевшись и все припомнив, высказался по вопросу более предметно. Лагерь уже ожил, пробудился, и более никаких ночных происшествий не произошло. Наместник быстро умылся и тут же снова нацепил шлем, а затем еще и ногу осмотрел. Крови более не было, да и заражение вроде как не пошло. Вот последнего ему только и не хватало! Однако нога слушается плоховато, тянет неприятной болью, что Дэнетор морщится, но не позволяет себе никакой слабости.
Первым делом он выцепляет взглядом Боромира, пытаясь по внешнему виду сына предположить, как у того ребра, выспался ли, поел? Кстати, поесть было бы неплохо, но кусок в горло не лезет: наместник бы лучше выпил! Но свои чарки они уже получили, а новые - пока еще не заслужили. Поэтому приходится обходиться водой, а дальше уже - по коням!
В принципе, план - верный. Другое дело, как его притворить в жизнь. Можно было бы по старому пути пустить кого-то на разведку, но... но терять людей снова? Нет, совершенно исключено!
Добраться до реки - дело нехитрое, но погода оставляет желать лучшего: зима совсем близко, и переправа - то еще удовольствие, если спешится все-таки. А речка бурлит, переливаясь потоками воды, но мелкая она, не глубокая. Вот только дно - каменистое, и тут надо либо ехать осторожно, либо спрыгивать в воду, да мочить ноги, чтобы провести лошадь за собой. Последнего как-то совершенно не хотелось, и Дэнетор решил, что уж он точно мокнуть и мерзнуть не полезет! Тем более, что многие его мнение разделяли, двигаясь осторожно, не понукая лошадь гнать вперед, предоставляя животному самому выверять свой каждый шаг. Наместник поглядывает на сына, как тот держится, не сомневаясь, что это испытание он преодолеет. Еще прислушивается к разговорам: как бывалые воины реагируют на командира-мальчишку, как глядят, да как слушаются. Они прекрасно понимают, что пред ними - будущий наместник, но первые впечатления также очень важны.
А уж далее к ним присоединяется отряд из Каир Андроса, чтобы идти уже дальше сплоченными рядами, чтобы одним ударом, будто кулаком, разбить неприятеля. Что там осталось от Следопытов? Как долго могут продержаться те, кто еще уцелел? Вряд ли орков было много, но их всегда хватает: вон, свою стрелу наместник-то уже словил - чего уж тут говорить!
И Дэнетор едет молча, переглядываясь с Кендаром, стараясь себя не выдать, не шибко приближаясь к сыну, который едет впереди. Да, его мальчик уже вырос, почти что мужчина. Еще поднаберется опыту, и станет военачальником талантливым, а потом и наместником. Как быстро летит время...
Вот только они, кажется, поворот пропустили... или изначально не туда пошли, что ли? Или планы уже поменялись? Дэнетор хорошо знает эту дорогу - к мертвяцким болотам она ведет! Он бывал здесь, и также они тогда обходили опасный участок. И дед с ним был в похоже и был вполне открыто, командуя отрядом и показывая внуку, как и что делать. И те мертвяцкие болота... наместник прекрасно их помнил, и дорогу через них - тоже. Показывал ему ее один вояка, из Следопытов, который знал там каждую кочку, насколько это вообще возможно было.
Главное - вовремя повернуть близ Ниндальфа...
Болота ему не нравились: атмосфера была там больно гнетущая и пропитана тьмой. Это молодой Дэнетор почувствовать тогда успел: тьма и безысходность, что даже его бравый дед немного понурил тогда плечи. Он потом долго рассказывал про это место - чего в летописях отражено не было. Нет, туда точно не стоило соваться, но... но место его манило - еще с того самого похода, когда Дэнетор замер на одной из кочек, вглядываясь в воду, откуда бездна смотрела на него глазами павших воинов былых лет.
[AVA]http://s4.uploads.ru/txLp0.jpg[/AVA]

Отредактировано Denethor II (2017-09-03 18:40:44)

+1

10

http://s6.uploads.ru/ZYt8r.gif    http://s1.uploads.ru/LfkJ5.gif

[AVA]http://s1.uploads.ru/jafmg.gif[/AVA]
[STA]шестнадцатилетний капитан[/STA]
Туман стлался по лесу, густой, тянущий болотом; стекал с высоких серых скал, испещренных полосами трещин-морщин – следов времени. Боромиру бы смотреть перед собой, бдить, внимательным быть, а не по сторонам глазеть, не головой вертеть – но он все равно вертит. Любопытство не сдержать – ведь никогда столь далеко в Итилиэн не забирался он.
Туман – молоко, и сквозь него идет отряд, кивают головами кони, тихо позвякивает сбруя. Многие ведут коней в поводу, но он, Боромир, не спешивается. «Тебя должны видеть», - так наставляли, так говорил отец, и принц уже поплатился за то, что позабыл науку нынче ночью, скрывшись из поля зрения своих людей, - больное ребро по-прежнему втыкается в бок куском угля, но терпеть можно. Да и послушная кобыла идет плавно, спокойно, и, на нее глядя, сам Боромир также чуть успокаивается. Ведь известно же, что звери куда лучше чувствуют присутствие опасности, чем люди, - рука безотчетно треплет темную, почти черную гриву гнедой, и кобыла поворачивает голову назад, лакомка, - принц усмехается, и шарит в седельной сумке. Всего два яблока осталось – и он честно делится с лошадью; та благодарно фыркает, и цокает подковами по камням. Лес сменяется открытой местностью, туман резко свежеет, и расходится от налетевшего ветра – перед ними река.
Как и планировал, как и задумал Боромир – все хорошо идет. Раненых отправили в Каир Андрос, и все четверо чувствовали себя сносно; донесение для коменданта Йорлас составил, и Боромир, скрепляя горячий воск личной печать, гордился собой. Не потому, что делал так всего раз в третий в своей жизни, но оттого, что пока что его планы и замыслы сбываются. Люди его бодры, насколько это возможно, преданны ему. Уверены ли в нем? – он обернулся в седле, придерживая гнедую, пропуская часть всадников вперед; кобыла мягко переступила через вынесенной на берег бревно, взмахнула хвостом. Проходя и проезжая мимо принца, его люди встречались с ним глазами, и кто кивал, кто наклонял голову. Уверены ли они в нем? – он пересчитывал их глазами, отчаянно ища и столь же отчаянно боясь найти признаки того, что ему не доверяют, что его решение может показаться кому-то…
- Милорд, - Йорлас, само собой, тут как тут. На широкогрудом сером жеребце, из роханских, конечно. Говорят, с самого севера Марки, - это само собой как-то в памяти всплывает, когда Боромир смотрит на крупную лошадиную стать, и вспоминает, что именно северные рохирримы славятся своим мощным, долгим прыжком. Его кобылка, раза так полтора меньше, уже ржет заинтересованно, обнюхивает серого, а тот серьезен, ну, точь-в-точь всадник. Йорлас, как и Боромир, наблюдает за отрядом, и взгляд его суров и цепок.
- Думаю, подкрепление нагонит нас примерно к полудню, - вполголоса отвечает Йорлас на невысказанный вопрос Боромира, и тот выдыхает с облегчением – те же расчеты у него в голове, колотящиеся беспокойством. – Не тревожь свою лошадь, мой принц, - и Боромир с удивлением вскидывает на лейтенанта глаза. На бородатом лице едва заметно проступает поясняющая улыбка:
- Ты комкаешь поводья, будто пряха нитку сучит. Не тревожь лошадь, ей через реку идти сейчас, - а по гнедой и не скажешь, что та нервничает, но, когда Боромир касается ее бока пяткой, то ощущает, что кобылка немного волнуется. Его, всадника, настроение передалось? – Йорлас пускает своего коня рядом, корпус к корпусу, перехватывая гнедую за недоуздок. Серый фыркает, подталкивает кобылу шеей, и так вот, рядом переступая, помогает ей перебраться через реку. Боромир с ухмылкой благодарит Йорласа, хлопая того по руке, давно отпустившей недоуздок. Да уж, это он здесь сглупил, но что поделать, если как на иголках – с самого предрассветного часа, когда растолкали с донесением от разведчиков?
- Привал! – объявляет принц. Вылить воду из сапог, подтянуть ремни, проверить, не потеряли ли чего при переправе? – если потеряли, то конечно, не вернуть уже, но хоть знать о том. Приободрившаяся гнедая легко несет его меж голых деревьев, безошибочно ступает – не спотыкается, не пугается веток, что тянут скрюченные колючие пальцы к ее голове. Тянет воздух бархатными ноздрями, коротко ржет – а затем разворачивается, и сама идет к берегу, где остальные кони тоже заволновались, но радостно. И с противоположного берега до них доносится сперва ответное, еле слышное ржание, а затем – знакомый сигнал охотничьего рога.
- Уже!.. – Боромир не верит своим глазам, да и остальные тоже. Как же столь быстро умудрилось добраться до них подкрепление? – белый штандарт Наместника Гондора реет над головами всадников. Среди них и пехотинцы, и Следопыты. Они также переходят реку вброд, и Боромир пускает гнедую вперед, принимая салют.
- Мир тебе, господин мой! – предводитель отряда невысок, широк в кости, но не тучен. Из-за спины его торчит рукоять длинного меча, тускло светится зеленым камнем. – Я – Гритнир, получил твое донесение, - он наклоняет голову, прикладывая кулак к груди.
- Мир и тебе, Гритнир! – отвечает Боромир. – Как вы сумели нагнать нас так быстро?
- В Каир Андросе тоже заподозрили неладное, господин мой, - Гритнир усмехается в бороду. – Мы вышли вслед за твои отрядом вчера в ночь, на заре повстречали твоих людей, - те кланяются принцу из рядов бойцов Гритнира. – Раненые под присмотром моих солдат отправились в форт, не тревожься о них. Но твоих бойцов, что их сопровождали, я не сумел разубедить, они хотели вернуться к тебе, - и Боромир, не сдержавшись, сияет улыбкой, как надраенная медаль.
- Добрые вести! – вот уж, воистину. Его люди собираются, без лишней суеты, но сноровисто. И туманный Итилиэн вновь тянется им навстречу; Боромир переговаривается с Гритниром, делится своими соображениями – здоровяк кивает головой, хмыкает, поскребывая бороду – соглашается.
- Смелый замысел, господин мой. Да улыбнется нам удача, ибо путь неблизкий, да и места здесь… дурные, - он чуть осаживает коня, идущего шагом, и поворачивается корпусом в седле. – Эй! – и свистит, жестко, будто по металлу. Из тумана выскальзывает худощавая фигура в зеленом следопытском плаще; из-под капюшона смотрит небритое лицо со впалыми щеками. Глаза спокойные, даже добрые, с полуулыбкой. Следопыту лет под сорок, и его зеленая куртка выглядит необычно потертой и потрепанной, даже для того, кто днюет и ночует в лесах.
- Мы зовем его Ведьминым Мужем, - Гритнир неприязненно смотрит на Следопыта, что идет наравне с конями. Тот кивает, глядя на Боромира, который хмурится – слишком доброе лицо у того, слишком доброжелательное, будто у деревенского дурачка. Не потому ли «Ведьмин Муж»?
- Как твое имя, Следопыт? – не нравится Боромиру такое прозвище, и не зазвучит из его уст.
- Дэнилос, милорд, - голос у него глуховатый, негромкий.
- Ты женат на ведьме, Дэнилос, и потому у тебя такое прозвище? – вдруг вырывается у Боромира догадка, со смешком, и окружающие его бойцы тоже хохочут. Следопыт  пожимает плечами, и черное цевье длинного лука тускло взблескивает.
- Можно и так сказать, господин мой. Клятая баба была, хуже собаки, - он ухмыляется, показывая выбитый зуб. – Я знаю эти места, господин, - с тем же выражением говорит он, тем же голосом. – Я хорошо их знаю, - переглянувшись с Гритниром, Боромир понукает кобылу, и та идет чуть в стороне, бок о бок с Дэнилосом.
- Болота рядом, господин, - негромко говорит Следопыт, и Боромир еле сдерживается, чтобы не сказать, дескать, вот уж удивил! – но Ведьмин Муж продолжает, так же тихо.
- Я слыхал про истерлингов, ты говорил с господином Гритниром о них, - Боромир резко таращится на Следопыта – это какой же тенью надо быть, с чутким ухом, чтобы так издалека услыхать-то?! – День идет, и орк не выйдет на свет, хотя туман и поможет ему. Истерлинг не боится света, но ему лес непривычен. Потому истерлинг с орком, господин. Знаешь, чем хороши болота, милорд? – голос у Дэнилоса невыразительный, но напевный, будто заклинающий. Боромир мотает головой, дескать, нет, и в добрых глазах Следопыта вспыхивает солнце.
- Все воняют одинаково.
- Ты предлагаешь...
- Я проведу сквозь болота твоих людей, господин. Вонь прикроет нас от орочьего нюха,  а путей по болотам истерлинг не знает. Прикажи своим людям идти тихо, милорд, и мы подойдем к Хеннет Аннун быстро и незаметно, - выбитый зуб сверкает черной прорехой. – Истерлинг был здесь, вместе с орком, - он обводит медленным взглядом облетевший лес. – Чувствую запах его, вижу след, - Дэнилос опускает голову, когда Гритнир, ехавший в паре шагов от принца, теперь приближается.
- Ты слышал, лорд Гритнир? – здоровяк делает неопределенный жест рукой.
- Я незнатных кровей, господин мой, - косматая борода топорщится. – Так что не лорд. Я слышал, да… - он провожает взглядом Ведьминого Мужа, что растворяется в строю, будто туман, и сильно хмурится. – Я верю этому ублюдку, но терпеть не могу его, скрывать не стану.
- Кто он? Странный такой.
- Виселица по этому странному тоскует, милорд.
- Что он? Убийца? Преступник? – бывало такое, и не раз, что осужденный на смерть проявлял себя доблестно и отважно, и тем самым еще один шанс получал. Шли такие служить, и были хороши в своем деле, зная, что спуску им не даст никто.
- Браконьер первостатейный, - Боромир удивленно взглянул на Гритнира. – И кличка у него не зря такая, не слушай, что он там про свою бабу тебе наболтал. Бьет он без промаха, ходит – не услышишь. Слух ходил, что ведьме поклялся служить за такое.
- У вас тут, в Каир Андросе, и ведьмы водятся? – недоверчиво усмехнулся Боромир. Бабушкины сказки, вестимо!
- У нас в Каир Андросе много чего водится, а в окрестностях – еще больше. О Мертвых Топях слыхал, господин мой? То-то же. Много странного там таится. А дальше Ведьминого Мужа туда не заходил никто. Он таким-то вот однажды и вернулся оттуда. Десять дней плутал – до тех пор был Следопыт как Следопыт, песни пел хорошие. А потом – как подменили.
- Не поет больше? – под кольчугой провело холодком, но Боромир старался не замечать его. Да и смех – лучшее средство от любой тревоги.
- Поет, да не в том дело. Чудной больно стал. Да и бездна с ним, господин мой, - оборвал себя Гритнир. – Сквозь болота пройдем, а дальше что?
- А дальше нас будут ждать, - сглотнув, отозвался Боромир. Полоса леса расступалась перед ними, открывая тающую в дымке тумана равнину. Под ногами кобылы негромко зачавкало.
- И никак не обойти, да?
- Ветер с юга, ветер с реки, милорд. На камнях старого тракта орк учует нас, и будет готов, - прошелестело из пустоты. Дэнилос – или Ведьмин Муж, все-таки? – стоял рядом.
- К концу пути мы мало чем будем отличаться от орков. И по виду, и по запаху, - проворчал принц, спешиваясь, подавая пример своим людям.
- Так и есть, господин мой, - светлой улыбкой, от которой мороз по коже пробирал, отозвался Следопыт. Боромир покосился на остальных, вздохнул.
- Ну, веди, - и двинулся вслед за Следопытом. Тонкая цепочка из пяти десятков людей потянулась по равнине, блещущей холодной стоячей водой.

+1

11

Дэнетор ехал молча, поглядывая по сторонам и на сына. Боромир держался вполне себе уверенно, если не знать его, разумеется. А так он ловил немного растерянный и настороженный взгляд. Что ж, пожалуй это даже было и хорошо: сначала нету никакой уверенности. Есть лишь самоуверенность, ничем не обоснованная, не подкрепленная опытом, которая заведет в омут - и пиши пропало! А так он хоть на Йоласа оглядывается: не зря к нему все-таки был приставлен опытный воин! Да и сам наместник следом увязался, а в отряд еще Кендар каким-то чудом попал. Последний, кстати, явно получал от похода в компании дядьки удовольствия - будто на прогулку вышел! Дэнетор мысленно хмыкнул, но смолчал: нотации "племяшке" он тоже после еще успеет почитать. Как раз его в кабак звали-то!
Через реку они переправились без потерь. Наместник спешиваться не стал - ноги мочить не хотелось, да и Боромир последовал его примеру. Вернее, припомнил то, чему и как его учили. Дэнетор мысленно кивнул головой: да, все так. Теперь бы еще с делом разобраться и домой вернуться без потерь. Нога противно ныла, да и температура немного поднялась, но все-таки он надеялся, что без последствий будет, что уже в стенах Минас-Тирита он выйдет к сыну, не хромая, не вызывая его подозрений.
Подмогу из Каир Андроса они встречают прямиком после привала, и вот уже Боромир, на правах командира, едет говорить. Воины как-то группируются вокруг него, да и Дэнетор неподалеку. Нет, он не смотрит, но прислушивается. За него поглядывает Кендар, сняв шлем, взъерошив волосы и шумно выдыхая. Пока что они молчат - разговоры у них еще потом будут. Что ни говори, а Кендар тут - единственный, кто знает, что наместник в отряде. Да и не чужие все-таки люди, хоть и не по крови тут связь. Хотя иногда бывает, что такие связи крепче крови - не у всех, конечно, да не всегда, но есть такое дело.
А наместник хмурится, слыша про болота, бросая взгляд в ту сторону, где те, мертвяцкие. По коже пробегает холодок, но не более: он уже давно привык глядеть в свою личную бездну, что палантиром звалася. Да и болота те для него - не новы. Вот только голоса там, и шепот, и взгляд будто из прошлого, и снова слегка знобит. Но поди не в топях дело, а в ране на ноге - нечего тут напраслину городить!
- Мне это не нравится, - тихо подает голос Дэнетор, едва Кендар снова оказывается рядом. - И следопыт тот - тоже!
- И мне, - лучник кивает головой и хмурится. - Дядь, он мне знаком, кажется. Но только никак не могу припомнить, как и откуда, - он снова взъерошивает волосы и пожимает плечами: нет, не припомнить так просто, но что-то такое проскальзывает, от чего отмахнуться невозможно! - Знаешь, дядь, как будто я уже был при этом... и этот его голос...
- Неживой голос, - Дэнетор припоминает интонации, тембр. - Вроде и усмехаться должен, а голос-то звучит глухо, как из бочки, и пустой такой...
- Дядь, может ты на него поглядишь, а? Вдруг припомнишь? - Боромир уже отослал следопыта, и Кендар пихает наместника локтем, чтобы тот обернулся. Но поздно явно: растворился следопыт, будто не было, и нехорошее предчувствие кольнуло так остро - что не отмахнуться же!
А сын уже с коня слезает, и дальше им идти пешком! Дэнетор мысленно застонал, тяжело вздыхая, а Кендар тут же бросил на него обеспокоенный взгляд. Наместник лишь головой покачал: он дойдет, он не рухнет, с ним вообще все в порядке! Однако чью-то мать он все-таки помянул, когда спешивался, да ногой щит задел. Нет, со щитом драться - это как-то не его все же: то ли дело два меча!
Под ногами хлюпает мох и жижа, а кое-где аж верхушки деревьев торчат, и одна поляна похожа на предыдущую - что не отличить прямо-таки! Только Кендар смотрит внимательно, уже не смеется, запоминает, да и сам Дэнетор старается ориентироваться: не доверяют они следопыту, а обратно воротиться как-то надо. И еще холод все пробирает, но какой-то изнутри, что ли... где-то там совершенно иные болота, и наместник нет-нет, да кинет взгляд в ту сторону.
Туман здесь будто гуще, будто за доспехи цепляется, чтобы с ним тут остался, в этих топях, но отряд идет дальше, постепенно обходя неприятеля. А счет времени уже и теряется, и наместник тряхнул головой, прогоняя дурноту. Захотелось снять шлем - так нельзя же ведь! Ладно, перетерпит он, сдюжит - тем более, что постепенно и туман рассеивается - почти пришли они. Привел их следопыт. Но куда привел?
И Кендар сказал, что будто было это уже все. Что было-то? Болота? Так он на них не бывал же со мной. Или чего? Следопыт этот?
Жаль только голос сейчас подавать не стоит, а спросить - ой как охота же! Но вот отряд замирает, подан сигнал, и лучники выдвигаются на позиции. Дэнетор провожает взглядом Кендара и лишь кивает головой: мол, все будет хорошо. Только почему-то племяш за себя-то не волнуется. Впрочем, тут они похожи: наместник тоже как-то за себя не переживает - взгляд к сыну прикован.
Истерлинги!
Меч крепко сжат в руке, а во второй непривычно так расположился щит. И Дэнетор уже готов и лишь ждет условного сигнала: окружить полукольцом, сначала залп стрел, а уже потом добивать тех, кто еще стоит на ногах. Все просто, но... но смутное чувство тревоги все равно никуда не уходит!
[AVA]http://s4.uploads.ru/txLp0.jpg[/AVA]

+1

12

[AVA]http://s1.uploads.ru/jafmg.gif[/AVA]
[STA]шестнадцатилетний капитан[/STA]

ost
«Благо, осень», - и не одному Боромиру так думалось, ибо над болотами, хотя бы, гнус не клубился. Да и вонь не такой уж и страшной оказалась, все по причине ноября – или это уже привыкли к ней носы. Да что там, вонь – это последнее, на что стали бы обращать внимание. Неженок в отряде не водилось, пускай бойцы и бранились вполголоса, идя где по щиколотку, а где и по колено в холодной вонючей воде.
Странный Следопыт со странным прозвищем идет впереди; к нему незаметно перемещаются еще несколько. Они о чем-то переговариваются, затем растягиваются вдоль всей цепи отряда. Тоже знают эти места? – Боромир, ведущий кобылу в поводу, повинуется жесту руки, закрытой жестким стрелковым щитком. Туман стелется над высокими кочками, и видно вперед шагов от силы на десять-двенадцать – дальше все, никак.
«Долго ли еще?» - тревога нарастает. Боромир отчаянно вслушивается в окружающее его пространство, но туман глушит звуки. Редко вскрикивают болотные птицы; один раз, треща зарослями, вглубь ломанулся кто-то здоровенный, и напрягся не только принц – и не только из-за того, что все были настороже. Только вот охоту на кабана устраивать некогда, так что копья, взятые в поход подкреплением из Каир Андроса, приберегут они для иной дичи.
- Недалеко, - шелестит туман невидимым голосом, отвечая на невысказанный вопрос. Отряд велик, но шепот пробегает до самого его конца, точно порыв ветра. Вонючая вода под ногами становится ниже, вскоре вовсе уходя в чавкающую топкую почву. Попадаются камни, - «откуда бы здесь?» - но ответ вырастает перед глазами раньше, чем Боромир успевает удивиться. За прозрачной кромкой ивняка, растущего по краю топи, он видит поднимающийся в туманное небо пологий холма, на котором торчат скалы, прорехами голых ребер на груди скелета.
- Добрались, - еле слышно шепчет Ведьмин Муж, появляясь рядом с принцем будто из глубины топей – перемазанный до самых ушей. Остальные в отряде ничуть не лучше, включая Боромира; принц утирает вспотевший лоб, искоса глядя на Следопыта.
- Гритнир, - шепотом подзывает принц к себе здоровяка. – Берите коней, - тот взмахивает перепачканной тиной бородой, и шлепает по волглому мху чуть в сторону. Кони, послушные, выученные, не шумят; гнедая, прежде чем оказаться уведенной, ласково толкает Боромира лбом в латный наплечник.
Сердце колотится, во рту пересохло. Боромир берет из чьей-то руки мех с водой, не глядя, прикладывается – от воды тянет болотом, но этого он не замечает. Сбоку – Йорлас, невозмутимо счищающий с щита налипшую сырую траву.
- Истерлинг с орком там, за холмом, - по лицу лейтенанта проходит почти что судорога, когда он замечает на вновь появившегося из ниоткуда Дэнилоса. Тот улыбается прежней светлой улыбкой, и, чуть наклонив длинноволосую голову, смотрит на Боромира.
Хочешь взглянуть на них, господин? – принц, как завороженный, наблюдает за тянущейся в пальцах Следопыта тетивой. Свитая из жил, она легко, будто плеть паутины, не набрасывается – ложится на рога черного лука.
- Хочу, - твердо отвечает Боромир, и так же твердо, хоть и таясь, поднимается по склону вслед за Дэнилосом. Чем ближе к вершине, тем ниже к земле тот пригибается, и Боромир поступает так же. Густая можжевеловая поросль на гриве холма скрывает их от глаз дозорных истерлингов, что лагерем встали внизу. Дымок от костров медленно поднимается к туманному небу; Боромир видит скрытые полумасками лица, кажется, вот-вот, и глаза различит.
- Он не видит нас, истерлинг. Ветер не переменился, орк тоже нас не почует, - негромко говорит Следопыт. Тихо стрекочет белое оперение под прикосновением большого пальца – Боромир во все глаза, будто никогда раньше не видел, смотрит на ясеневую стрелу с тяжелым темным наконечником.
- По моей команде, - вновь пересохшим ртом тихо говорит Боромир, и Следопыт ухмыляется, открывая выбитый зуб. Боромир замечает движение – Следопыты рассредоточились по верху холма. Ему самому надо спускаться вниз, к седловине, где его бойцы уже готовы встать стеной щитов – в тангайл. Но он медлит – не может отвести взгляда от вражеского лагеря, что расположился всего-то в паре лиг от Хеннет Аннуна. Вглядевшись, он различает движение. Противник готов к бою, но ждет нападения с другой стороны, - сквозь деревья внизу смутно виднеется серый настил старого тракта.
«Я не ошибся», - и торжество горячей патокой обливает сердце. Он тихо поднимается, и отступает с вершины холма назад; на ходу надевает шлем. Круглый щит с окованным узором в виде крыльев умбоном вскидывается на левой руке.
- Куда? – перед ним вырастает Йорлас.
- В стену, куда же еще? – Боромир мгновенно приходит в ярость, но лейтенант резко качает головой.
- Твое ребро еще не зажило, милорд. Не случись этого, я бы не стал препятствовать тебе, - Боромира будто льдом хлещет, по побелевшим щекам, но от правоты лейтенанта никуда не деться, и хуже всего то, что это на виду у всех происходит. Он действительно может стать слабым местом в стене щитов, и станет почти наверняка. Щит не тяжел для него, но тангайл – это место, где выматываются и умирают.
- Тебе не обязательно вставать в стену со всеми, господин мой, - проклятье, они же мешкают! А Боромиру надлежит быть среди своих людей, рядом с ними, плечом к плечу!
- Я так решил, - отодвинув Йорласа с пути плечом, он упрямо шагает вниз по склону. И  встает в строй, застегивая нащечники шлема. Встает во вторую линию, пускай и место его – в авангарде. Это – единственная уступка Йорласу, потому что крыть его правоту ему все же нечем.

Щеки касается гладкое ясеневое древко, оперение стрекочет над ухом, проворачиваясь в пальцах, легко и упруго держащих тетиву. С вершины холма видно все, да только Следопыту не надо целиться – он и без того знает, куда ляжет его стрела. Взблеск стали в лощине, сбоку – сигнал от молодого командира.
- «Вот двадцать медяков с лихвой…», - тихо говорит стрелок, и ясеневое древко тонким штрихом перечеркивает серое небо. Тул чуть качается, и вторая стрела – уже на тетиве, что мелодично вздрагивает, будто струна арфы – и ее заглушают доносящиеся из долины первые крики.
- «На барабан легли тугой», - стрелы стрекочут, прицел взят ниже, прямее – истерлинг и орк подняли тревогу; рассредоточились было под прикрытием деревьев и скал, но стрелы Следопытов достают их и там. Стрел немного, и в том тоже умысел, - «не молодого командира, нет», - но многолетнего опыта тех, кто ходит по грани тьмы, отделяющей свободные земли от тронутых тенью. Враг покупается на уловку, и заслонившись щитами, выходит из укрытия. Им надо преодолеть холм, подняться по нему – беспощадные где-то семьдесят шагов.
- «Для Следопыта на войну…» - можно и поберечь теперь стрелы. Ведь построение орка и истерлинга вышло уже из-под сени леса, оказалось на открытом пространстве.
- «Вдали за синею грядой», - гневно ржут кони. Холм трясется. Гритнир-то, может, Дэнилоса и недолюбливает, но делу это не мешает. Хорошо бьются под белым стягом – а что он там, так это хорошо. Пускай-ка все считают, что предводитель там. Молод еще предводитель, который настоящий-то, обидно будет, коли падет здесь. А кони взламывают вражий строй, не боясь остроконечных глеф – это надо же было орку построиться впереди истерлинга. Орка-то не жаль, но щит у него крепкий – что, на то расчет был, чтобы против стрел? – а вот копья парней из Каир Андроса на сей счет думают иначе. Разметали черную падаль, будто хворост ветром, и ну рубить истерлинга конными. А те как раз и отступают, к другой стороне холма, где пеший отряд уже готов встретить их тангайлом.
- «Через холмы и в шум морской,
В морозы гор, и южный зной –
Нас белый стяг ведёт в пожар
Вдали за синею грядой…»

Отредактировано Boromir (2017-09-05 23:46:20)

+1

13

Взгляд постоянно прикован к Боромиру, и тут Дэнетор старается не только не упускать сына из виду, но еще и оценивает его действия. Конечно, первый опыт бывает не всегда удачен, но и из ошибок можно и нужно извлекать уроки. Поэтому он с волнением наблюдает, как сын крадется по склону, пригибаясь, следуя за этим непонятным следопытом, который не внушает наместнику никакого доверия. Да, привел, но и толку-то? Все равно как-то... не то, что ли...
- Дядь, нас наверняка разделят, - а Кендар уже возникает рядом. - Ты только это... того... не геройствуй, ага? - в ответ следует крайне красноречивый взгляд. - Будто я тебя не знаю, - но наглеца Кендара этим не пронять, и они оба прекрасно понимают, что отсиживаться по кустам Дэнетор не станет, что всегда прикроет своего сына, даже не спрашивая тут его весомого мнения по данному вопросу.
- Себя лучше береги, да зови на помощь, если что, - на том они и расходятся, когда следуют первые команды, когда лучники идут занимать позицию, когда конница скоро будет готова подмять врага под себя, да погнать на щиты пехоты. И Дэнетор подхватывает щит, наблюдая за построением, поглядывая, куда идет сын. Он прекрасно помнит, что у Боромира тут ребра, но отпрыск тоже не собирается сидеть в кустах. Благо, что еще не первый план не выходит, а занимает вторую линию! И тут уже выбор наместника очевиден: тихонечко оттеснив кого-то плечом, он замирает прямо перед сыном в авангарде. Кендар, видя это, едва не спотыкается на месте и выразительно так смотрит, но его взгляд Дэнетор старательно не замечает: он свое решение принял и точка!
А время пускается в бешеный галоп, как любимый меарас приятеля Теодена: свист стрел, крики, лошадиное ржание, снова крики, лязг оружия и щитов. Наместник напрягается, поудобнее перехватывая щит, уже приготовив меч. Позади него стоит Боромир, и ему очень хочется обернуться, заверить его, что все будет хорошо. Вот только сын уже - не маленький мальчик, а юный воин, молодой командир, который осознанно идет в бой, который идет в бой побеждать! Что ж, наместник ему в этом поможет, а дальше уже без него - у его Боромира свой путь, и он с ним справится - уж в этом Дэнетор всегда был уверен.
Первые несколько истерлингов, самые шустрые среди тех, кто хотел унести ноги, проблемы не представляют: порубили их быстро, что те и пикнуть не успели! Не дрогнул первый ряд, снова смыкая щиты, становясь монументальной стеной на пути врага! Наместник выдыхает, будто перед погружением, когда первый же неприятель налетает на него, получая щитом прямо в лицо, да удар мечом, а потом другой. И ведь лезут и лезут! Но за его спиной стоит сын, и тут Дэнетор не может дрогнуть! Не имеет права!
Стрела прилетает прямо в шею, пробивая насквозь, что фонтан крови хлещет, заставляя захлебываться этой алой рекой, и истерлинг падает к его ногам. Наместник быстро смотрит по сторонам, а Кендар лишь кивает головой: не выдержал и все-таки обернулся - не смог оставить.
Что ж, спасибо, племянник...
Нет, все же двумя мечами ему биться сподручнее, но тут он не один, здесь у них еще стоит тангайл, хотя первая линия уже немного поредела, но никто не отступает, не давая шансов врагу! Замах, удар, выставить щит, постараться не слишком опираться на раненую ногу, да не бросить взгляд позади себя, чтобы Боромир его не опознал. Наместник тяжело дышит, чувствуя, как пот градом катится по лицу, как мокрые волосы прилипли ко лбу. То ли устал, то ли лихорадит, то ли всего понемногу, да еще и нервы дают о себе знать, но об этом подумает потом, позже, в Минас-Тирите, когда все будет позади, когда закончится...
Несколько истерлингов налетают на него, и он все же пропускает удар, сдавленно охнув, мысленно помянув некоторых родственников нападавших, невольно делая шаг назад, чтобы на ногах-то устоять. А рядом валится какой-то воин, и вот уже брешь: теперь второй линии принимать на себя удар. Наместник оказывается на земле, чувствуя, как перед глазами все плывет, как ногу сковала болью. Враг уже склонился над ним, когда кто-то добивает его, и вот уже тело истерлинга лежит подле Дэнетора.
Да к барлогу этот щит!
Вот теперь наместник уже зол и зол прилично так! Ярость бурлит в крови, и он поднимается на ноги, опираясь на свой меч, да прихватывая чужой - того самого истерлинга, что чуть не добил его. Про щит он даже не вспоминает - толку с него, когда первый ряд разрознен уже? А дальше уже все проще, все более знакомо, когда первая голова слетает с плеч, когда Дэнетор разворачивается всем корпусом, ударяя одним мечом наотмашь, а вторым добивая. Он помнит все уроки деда, наказы наставника, свой собственный опыт, и вот уже каждое действие дается легче: организм сам распределяет ресурсы, какой вес дать на раненую ногу, какую силу вложить в удар руки левой, а какой - правой. В такие моменты все подчинено навыкам, отработанным так, что с закрытыми глазами их притворишь в жизнь. Это вытесняет мысли, сомнения и прочее - все подчинено лишь одному: убивать врагов, убивать их всех, не щадить, выживать самому. И наместник будто оживает, обретая вместе со вторым мечом и второе дыхание!

[AVA]http://s4.uploads.ru/txLp0.jpg[/AVA]

0

14

[AVA]http://s1.uploads.ru/jafmg.gif[/AVA]
[STA]шестнадцатилетний капитан[/STA]
Его заслоняют, почти оттесняют назад. Не смотрят, не говорят ничего, и Боромир тому более чем рад. Наслушался на сегодня всякого, - он гасит в себе инстинктивное, привычное желание провернуть меч в руке. Нельзя, не в одиночном строю небось. В тангайле, - сглотнув пересохшим ртом, он медленно отступает на несколько шагов. Меч тускло взблескивает в свете туманных небес, все-таки проворачиваясь в кисти, а затем резко взметается вверх – вперед!..
«Всё сообразили за меня», - с горечью еще успевает осознать Боромир, когда заросли на вершине холма ощетиниваются стрелами, когда из долины слышны крики на чужих языках, когда холм сотрясается от поступи гондорской конницы – он столько раз видел эту атаку, столько раз мечтал в ней поучаствовать, но стоит, все же, в пешем строю. «Незачем жалеть!» - гонит прочь мысли. Пехота – соль земли. Там, где конница и стрелки не справятся,  устоит пехота.
Конников Гритнира немного, а у Следопытов стрелы скоро закончатся. Вот, уже реже свищут, - Боромир резко, глубоко вдохнул, вдруг ощутив всю тяжесть своего круглого щита. У подножия холма погибают орки и истерлинги – назвать последних людьми у него язык сейчас не поворачивается.
- Вперед! – сипло вырывается из пересохшего рта, и тангайл движется вперед. Лязг и грохот боя оглушают в первое мгновение, а затем все становится проще. В тангайле побеждает не воинское мастерство, но сила и коварство. Не приемы и воинские ухватки, но крепость руки и ног, а также скорость коротких мечей. Боромир меньше ростом, чем остальные в тангайле, но быстр – вот стена замирает, и вздрагивает – первая волна врагов налетает, с ревом и криками; лязгает железо, фланги тангайла отбивают немногочисленных ублюдков, додумавшихся обойти стену. Конники Гритнира не позволяют, да и с холма посвистывает светлым ясенем оперенная смерть. Идущий впереди Боромира вскидывает щит – прореха! – меч принца – другой, не тот, с которым бился ночью – блещет хищной змеей, на две трети уходя меж пластинами доспеха врага. Руку щедро орошает кровью из вспоротого паха; истерлинг орет, как охолощенный кабан, и кучей валится под ноги тангайлу. За ним по щитам ударяет несколько орочьих ятаганов – Боромир метит тем же ударом им по ногам, в пах, в живот – коли, руби, выпускай им кишки, насаживай на сталь, не щади!..
Боромир встряхивает левой рукой, не чувствуя ни боли, не тяжести в боку, когда первый ряд тангайла рассыпается, и с боевым кличем всаживает меч между бешено светящихся буркал бросившегося на него орка. Дрогнули? Мужи Гондора-то? – ха! – круглый щит летит по дуге, разбивая оковкой орочью голову – низкорослый ублюдок не сообразил шлема надеть? И как это его еще Следопыты-то не выцепили своими стрелами? – неважно, ибо Боромир быстрее их.
По крови проходит горячая волна, и это лучше всего на свете, лучше женских объятий, лучше любого вина – Боромир смеется, принимая на щит скользящий удар истерлингской глефы; пригибается, ныряя под длинным древком, и колющим ударом пронзает ублюдку подмышку, попадя в пройму кольчуги. А затем добивает, не давая опомниться, одним ударом снеся голову – ярость и раж боя позволяют ему, мальчишке, сделать это. Рядом падает один из бойцов, и Боромир рывком бросается вперед, прикрыть! Отбивает летящий выпад щитом, ударяет мечом наотмашь – и истерлинг воет, расплескивая кровь из рассеченного рта; хрустит пробитая шея – и ублюдок валится наземь, как и ему подобные. Позади себя Боромир ощущает движение, но обернуться не успевает – сбоку вырывается меч, почти над головой свистит другой, и клинки входят в грудь истерлинга настолько характерным, знакомым жестом, сотни раз виденным, что принц почти роняет свой щит, оторопев. Отец?! Здесь?!
«Откуда?!» - но мысли – потом, позднее, ибо на тангайл – вернее, теперь просто на пеших бойцов, катится черная орда. «Орку мешает день», - слова Следопыта всплывают в памяти легко и походя, точно так же, как танцует меч в руке Боромира. Враг уже проиграл, - а что-то на уровне самых глубин сознания отмечает, что численность противника перевалила за сотню.
«У них не было конников», - в щит вонзается глефа, бесполезно – ибо загнутый наконечник не предназначен для того, чтобы колоть – он рубит, но Боромир не имеет возможности выдернуть ее из щита; отскочив назад, он отбрасывает его, и тащит из ножен свой длинный меч. Короткий уже не пригодится – звякает где-то по камням, или по доспехам мертвецов.
- Гондор!! – не щенячьим тявканьем уже, но рычанием молодого пса звучит голос; боевой раж поет в теле упруго, давая скорости ногам, притупляя боль в боку. По спине вскользь ударяет что-то, под правой лопаткой; Боромир шатается, оступается, падая на одно колено, и видит занесенный над собой черный топор.
- Сдохни! – и обеими руками всаживает меч почти по самую рукоять в орочье брюхо; глаза заливает черной кровью, он пытается откатиться в сторону, высвобождая меч, но тьма в глазах внезапно ширится, разрастается, под расползающуюся по левой стороне головы тупую боль.

… - Ничего, живой он. Оглушило слегка, - голоса пробиваются будто сквозь толщу воды – и водой плещут в лицо, тепловатой, пахнущей болотом… но это лучше, чем горькая черная дрянь во рту. Боромир болезненно прижмурился, мотнул головой и стиснул зубы – отдалось болью, будто свинцовый шар перекатился куда-то влево черепа.
- Жив...вой, - горло на миг перехватило спазмом. Не открывая глаза, принц сел, чувствуя, как его ведет. Кто-то прихватил за плечо, Боромир спихнул чужую ладно – дескать, сам. Щурясь, кое-как разлепил склеившееся от орочьей крови веки.
- Потери? – голос едва повиновался ему.
- Пятеро убитых, милорд, - Йорлас. Хорошо, он жив, - Боромир оперся на руку, осторожно запрокинул голову, пытаясь сосредоточить взгляд на знакомой фигуре. Знакомом лице, - кое-как повернувшись, покачнувшись, он встал на одно колено, склоняя голову перед Наместником.
- Господин мой, - хорошо, что лицо сейчас черно от орочьей крови, а лицо опущено, как положено. Есть несколько мгновений, дабы перетерпеть обиду, жгучую, как яд с орочьего клинка, - но проходят мгновения, и Боромир выпрямляет спину, и смотрит открыто, но не поднимаясь с колен.
- Должен ли я передать командование тебе, господин мой? – он еще скверно соображает из-за тумана после ушиба, как здесь мог оказаться отец… хотя, нет – это еще относительно ясно. Он все это время был здесь – но как сам Боромир того не заметил? – стыдом обжигает по лицу, будто пощечиной, но упрямого взгляда от отцовского лица он не отводит.

Отредактировано Boromir (2017-09-09 03:49:15)

+1

15

Дэнетор не оглядывается, но знает, что сын позади него, готовый к бою. Но именно он, наместник, сейчас не должен дрогнуть. Да, своих мальчишек он растил воинами, чтобы могли дать отпор врагу. Но у них было время такое, когда война все набирала обороты, когда тьма все больше расползалась. Если бы было иначе, то какой бы отец пожелал своим детям подобной участи? И ведь Боромир так рано повзрослел - кажется, за одну ночь стал взрослым, когда угасла Финдуилас. Сердце кольнуло: наместник о жене старался не вспоминать - слишком болезненны были эти воспоминания. Но и не забывал никогда - разве такое забудешь?
Боромир командует, и его короткое "вперед" тут же всколыхнуло ряды, которые пришли в движением. Щиты сомкнуты, и наместник весь подобрался, наблюдая, как лавина идет на них, начиная с первых едва ощутимых наплывов, которые довольно легко отбивают, которые не причиняют время и не пробивают бреши. Но это - только начало. Дэнетор прекрасно знает, что те, кто идут в тангайле первыми, первыми же и погибают, что именно от их стойкости и зависит, сдержат ли они вообще всей пехотой вражью махину. И пасовать наместник не собирался, видя уже приближающуюся вторую волну - основной состав, который накроет их с головой.
Дэнетор вполне успешно отбивается, но вот рядом уже - брешь, коей и пользуется противник, чтобы свалить наместника. И ведь удается! Уже на земле он скрипит зубами, пытаясь приподняться, а затем встать на ноги, тряхнув головой, прогоняя дурноту, пока чей-то меч его прикрывает. И в этот раз наместник уже не поднимает щит, а берет меч поверженного врага. Вот так ему гораздо привычнее, роднее и сподручнее, а рядом уже отбивается Боромир, и тут Дэнетор не медлит, разя противника сына, отбивая наследника от новых врагов. Узнал ли или нет? Дело другое - главное, чтобы жив остался!
Однако, как бы не старался Дэнетор, он не уследил, отвлекаясь уже на орочью волну, слыша позади голос. От такой картины у него замерло сердце, кровь похолодела в жилах, будто замораживая все тело, сковывая его могильным холодом.
- Боромир! - наместник бросается к сыну, снося с пути какого орка и даже не обратив на него внимания. Он успевает, чтобы отрубить руку с занесенным оружием, но только щитом падаль достать его сына успела - скользнув по голове слева, чего вполне оказалось достаточно, чтобы Боромир повалился на траву. Наместник тут же склоняется над сыном, проверяя зрачки и пульс, убеждаясь, что мелкий хотя бы живой, но без сознание.
Ладно, потом - к лекарю, а пока что...
Сжимая в руках два меча, наместник встает стеной перед Боромиром, не собираясь двигаться с места и отдавать сына на растерзание врагу, который продолжает наступать. Сейчас Дэнетору приходится сложнее: снизилась маневренность - отойти-то не может! И, видя это, враг прет именно на него.
- Йорлас! - зычный рык наместника проносится по полю, что воин дергается и замирает, начиная озираться - а не почудилось ли ему? - Я тебе что велел!? - когда узнавание наконец произошло, то все пошло чуть легче: подле Боромира оказывается Йорлас, и теперь Дэнетор может быть уверен, что, даже если он падет, то до сына так просто никто не доберется через его тело...
Ему кажется, что это длилось бесконечно долго, пока наконец последних орков и истерлингов не закололи уже на земле: таким зверям - и смерть звериная! Наместник тяжело дышит, а руки наливаются свинцовой тяжестью от мечей, левый наплечник оказывается сбитым, и удар все-таки достиг плеча, разорвав звенья кольчуги, что кровь стекает по руке. Но это даже и не чувствуется.
- Йорлас, мой сын... - и воин все понимает без слов, склоняясь над Боромиром, приводя его в себя, а, когда глаза мелкого наконец открываются, то Дэнетор с облегчением вздыхает. А Боромир уже пытается встать на ноги и озирается, и наместник уже знает, кого он ищет - все-таки признал отца по манере биться, по тому, чему сам наместник учил своего наследника.
- Боромир, - сын преклоняет колено, смиренно опускает голову, но только Дэнетор все прекрасно видит и понимает. Наместник наконец снимает шлем, смахивая со лба поседевшую прядь некогда черных, как смоль, волос. - Разве я о таком говорил, Боромир? - наместник качает головой, перехватывая взгляд сына, а затем сам опускается подле него, внимательно разглядывая лицо. - Голова кружится? Тошнит? Видишь меня ясно и четко? - быстро и тихо задает он свои вопросы, осторожно касаясь прохладными пальцами лица сына, чтобы тот повернул голову так, чтобы Дэнетору было удобнее осмотреть рану. - И ребра как? - конечно же он волнуется и переживает, стараясь не показывать это при всех! Да, каждого воина его сослуживцы осмотрят сами, окажут помощь и не оставят - ровно тоже самое он сейчас делает с Боромиром. - Тебе бы отлежаться. Уже после. В Каир Андросе, - и вот сам наместник снова на ногах, даже не поморщившись, не показывая ни своей усталости, ни своих ран.
- Дядь, а дядь! - а к нему уже спешит Кендар, который по дороге явно собирал стрелы "на будущее". - Дядь, слушай... - и картинка для стрелка складывается постепенно: Боромир - на коленях, Дэнетор - без шлема, и дальше Кендар уже прикусывает язык, да сбавляет шаг. - Милорд, - следует поклон и неловкое пожатие плечами - мол, извини, дядь, не приметил, что ты уже открылся - ну или тебя раскрыли. Хотя собою Кендар еще больше раскрывает их, сразу же делая акцент, что это именно они на двоих на пару ринулись рубить орков по засадам. - Мой господин, часть истерлингов ушла...
- Как? Куда? - наместник невольно выступает вперед, начисто забывая, что он тут не главный: у него есть вопросы, которые требуют ответов. И Кендар мрачнеет, отводит взгляд и вздыхает.
- ТУДА и ушла, - кивая в сторону, и Дэнетор замирает, медленно поворачиваясь в указанном направлении, где дальше уже идут мертвяцкие болота.
- Верно думаете, господин наместник, - а следопыт вырастает будто из-под земли, будто все время тут и был. - Знакомые места, правда? Ходили вы там, да не один... но нет их никого ныне - только вы и остались...
[AVA]http://s4.uploads.ru/txLp0.jpg[/AVA]

Отредактировано Denethor II (2017-09-08 20:46:42)

+1

16

[AVA]http://s1.uploads.ru/jafmg.gif[/AVA]
[STA]шестнадцатилетний капитан[/STA]
- Но я же… - негромко, как и Наместник, сбивчиво отвечает Боромир, подразумевая то, что раз отец его и повелитель здесь, то командование само собой переходит к старшему по званию… и выдыхает, снова ощутив на плечах прежний груз. Теперь сопряженный с еще большей ответственностью – «а разве раньше было легче, если отец все это время наблюдал за мной?»
«Да, но я-то этого не знал», - от обиды снова сводит скулы, и Боромир чуть отклоняется назад, от прикосновений пальцев отца к своей голове. Шлем уже снят.
- Все в порядке, - «и про ребра-то он тоже уже знает. Еще б ему не знать! небось полный отряд соглядатаев, - быстрый, злой взгляд по сторонам, отозвавшийся болью в голове. – Я один здесь такой дурак безглазый, да?» - но нет, не только Боромир удивлен внезапным появлением Наместника. Больше всех ошарашен, кажется, Йорлас, - и, несмотря на обиду жгучую, будто попавший на голую кожу кусок раскаленного угля, Боромир коротко смеется. Некстати, да, - он потирает лоб ладонью, шмыгает носом, и, ухватившись за отцовскую руку, поднимается с колен.
- Орочьей крови хлебнул случайно, вот и мутит, - пожимает плечами, хмуро глядя на приблизившегося стрелка. Да, того, самого… из дальнего пикета, из разведки боем, - стыдом за собственную слепоту начинает снова пробирать, до самого нутра. А еще это обращение, фамильярное донельзя «дядь» - и к кому? К повелителю Гондора! – и только десятки глаз, устремленных сейчас на Наместника и его сына, удерживают последнего от того, чтобы устроить наглецу выволочку. Вместо этого он только вздергивает подбородок, делая шаг вперед – Кендар осекается на полуслове, понимая, кому все-таки должен докладывать. Только вот уже доложил обо всем, по сути, и Боромир смотрит на отцовскую спину, и поверх его плеча затем – туда, где клубится вечный туман, в сторону Мертвых Топей.
- М… - в горле опять сухо, да что же такое, - молчать, - с усилием выдавливает из себя принц, сглатывая. Дальше – легче, - он словно удила закусил, резко поднимая руку, обрывая странные речи Следопыта со странным прозвищем, отчего-то обращенные к Наместнику. К Наместнику! – но командир здесь Боромир. И на него сейчас смотрят, ожидая решения.
- Мы идем в Хеннет Аннун. На рассвете отправимся за истерлингами. Им плохо известны эти места, подкрепления им ждать неоткуда, а болота задержат их. Если сами не уведут в трясину, - Боромир вскидывает голову, несмотря на боль. – Проводники по тем местам у нас есть. В Каир Андрос мы не возвращаемся, - твердо говорит он, не глядя ни на Дэнилоса, ни на Наместника. «Значит, отцу уже доводилось тут бывать?» - безумно звучали речи Следопыта, и странно, но до сих пор даже эти странные речи вели их верно. И даже привели к победе. – Гритнир, что с конями? – здоровяк со своими конниками уже спешился. Несколько лошадей в крови, хромают, а сам он смотрит на своего невесть откуда появившегося повелителя как на привидение.
- Мое почтение, господин мой, - вместо ответа Гритнир салютует Наместнику, и лишь затем поворачивается к принцу. Это правильно.
- Двоих пришлось прикончить – не дошли бы. Прочие дойдут. Ты желаешь, чтобы мы с парнями перевезли тела, и раненых, милорд? – Боромир кивает. – Так и поступим. Хорошая получилась заварушка, - поклонившись, Гритнир хромает к лошадям. Остальные бойцы также разбредаются по полю боя, провожаемые напутствием Йорласа – дескать, скорый сбор по сигналу. Лязгают доспехи, переругиваются солдаты, ржут кони – знакомые звуки. Уже ставшие знакомыми Боромиру, который, подобрав свой меч, валявшийся на траве, начинает чистить его, погружая в мягкую лесную землю. Молчит – неловко ему. Радостно с одной стороны, что отец здесь, хотя сын знает точно – спуску за ошибки, и былые, и грядущие, ему не будет. С другой – теперь любое решение придется взвешивать еще под десятку раз. Наперед продумывать еще больше, чтобы не опозориться, не тыкаться во все стороны, как слепому кутенку. Подсказок-то не будет, как и не было.
- Ты не верил, что я справлюсь, и потому последовал за мной, отец? – тихо спрашивает Боромир, и обида снова подступает к горлу, смешанная с гневом. Меч входит в землю по самую крестовину, раздосадовано звякая о подвернувшийся камень. – Зачем тогда было поручать мне это задание? – он-то верил, радостный, что наконец-то сумеет что-то сделать самостоятельно. Балбес малолетний…
- Что мне еще нужно сделать, дабы убедить тебя в том, что няньки мне не нужны более?! – все так же тихо. Боромир резко выпрямляется, почти с ненавистью глядя на Наместника. Он стоит здесь, перед отцом, покрытый кровью и орков, и тех, кого язык не поворачивается назвать людьми – но все-таки людей. Он убивает и сражается, а в итоге – все равно не более чем щенок на коротком поводке, - мечты о блестяще проведенной операции хлюпают под ногами, втоптанные в сырую осеннюю грязь, напитанную кровью. Боромир и сам не рад уже, что завел такие речи, корит себя за несдержанность – ведь вот-вот к ним подойдут те, кто пока что подчеркнуто незаинтересованно занимается своими делами. Ищет стрелы, чистит оружие, собирает раненых, обирает мертвецов… считанные минуты остаются до того, момента, как придет время выступать до форпоста Следопытов. А что они обнаружат там? – Боромир горько вздыхает, убирая в ножны уже отчищенный меч. Трудности не страшат его, но, все-таки, сейчас все стало гораздо сложнее и тягостнее. И одержанная победа теперь совсем не радует.

Отредактировано Boromir (2017-09-10 13:12:06)

+1

17

Боромир чуть подается назад, но наместник не позволяет сыну отстраниться. Пожалуй, повязку наложить не лишнее, а потом ему бы отдохнуть. Да не станет сын такого делать, а еще на его лице читаются все эмоции. Вроде бы уже чуть повзрослел, а все такой же мальчишка! Дэнетор невольно вспоминает себя в его годы. Помнится, он совершенно иначе отнесся к тому, что в отряде был дед. Да там и все было иное - чего уж тут говорить.
- Орочья кровь? Ядовитая поди? - криво усмехается наместник и помогает отпрыску подняться на ноги. Смотрит он на сына с беспокойством, но дает ему шанс самому принять и здесь решение. Отчего бы и нет? Все-таки Боромир - будущий командир, да наместник - он должен научиться действовать сам, набивая свои шишки, извлекая из ошибок уроки. Но пока что сын обижен, уязвлен, зол на весь свет, начиная с отца. Есть ли смысл сейчас вести какие-либо разговоры? Определенно нет!
А там уже и Кендар спешит к ним, не сразу же увидев ситуацию, называя наместника "дядькой", а потом сбиваясь и спешно пытаясь что-то исправить. Дэнетор сдерживает усмешку: в этом весь Кендар - фамильные гены так и прут из него! А вот то, что часть врагов ушла - и ушла в болота мертвяцкие - это уже хуже. Вот только командир здесь - не он, и наместник выслушивает, что говорит его сын. Он не спорит, не уточняет, не комментирует - ничего такого - лишь кивает головой, получив приказ. В конце концов, его здесь вообще быть было не должно, да и узнать его не должны были. Но раз уж так случилось...
А пока что все расходятся - и Кендар, и Йорлас, и Гритнир, который никак не мог обойти Дэнетора стороной и не поприветствовать его. Отец с сыном остаются наедине, и остальные старательно не глядят в их сторону. Боромир уже привычно чем-то занят, желая тем самым то ли успокоиться, то ли не показать своих истинных помыслов. Вот только ничего у него не выходит, и наместник видит все, ощущает на себе. Особенно остро это проявляется, когда сын наконец поднимает голову. От такого взгляда, полного ненависти, Дэнетор едва ли не отшатнулся, но устоял, виду не подал, хотя взгляд-то приметил.
- Ты ничего не понял, Боромир, - наместник покачал головой. Нет, правильно - не время сейчас для разговоров. Возможно, что позже. Если сын захочет поговорить, если у самого Дэнетора это желание еще будет присутствовать. Но точно не сейчас, когда эмоции в отпрыске слишком сильны, что прорываются в таких словах и взглядах. - Как скажете... командир, - наместник почтительно опустил голову, признавая главенство Боромира сейчас, а затем развернулся, подхватывая свои мечи и оглядываясь по сторонам, чтобы взять щит, да и шлем тоже лучше прихватить с собой.
Это было неприятно. Это царапало, заставляя хмуриться, но наместник не позволил ни одной эмоции отразиться на своем лице. Он снова нагибается вытаскивая несколько стрел и окликая Кендара.
- Тебе стрелы еще нужны? - и тот спешит к Дэнетору, довольно ухмыляясь, что его колчан уже не так пуст, как был в конце боя.
- Благодарствую, господин наместник, - Кендар вопросительно кивает на задетое плечо, но Дэнетор лишь отмахнулся - мелочи же.
- Снова наместник? А "дядя" куда делся? Поди еще приглашение в кабак отменишь?
- Дядь, ну ты скажешь тоже! - почти что обиженно фыркает Кендар и снова прикусывает себе язык, что сорвался. - В будущем, за верную службу и выслугу лет, можешь разрешить мне это своим указом?
- Может и разрешу, - Дэнетор уже идет к лошадям, осторожно поведя плечом, чувствуя, как оно неприятно тянет. - И руки ко мне не тяни, лекарь-костолом!
- Да нормально все было... чего ты так сразу?
И вот дан сигнал: остатки воинов выдвигаются к Хеннет Аннуну. Боромир во главе колоны, на пару с Йорласом и Гринтиром. Дэнетор снова надел свой шлем, скрывая лицо, оказываясь где-то ближе к концу. Конечно же Кендар рядом, а там и следопыт недалече оказывается. И лицо кажется смутно знакомым, хоть наместник никак и не припоминает, где его видал-то!
Дорога проходит спокойно, более никаких происшествий, а скорее и дозор из Хеннет Аннуна показывается на дороге. Надо сказать, что новости - не такие печальные, как изначально думалось. Да, потери есть, но многие еще в строю, а скоро воротится еще один дозор, который в засаду точно не попал, который наверняка решил обойти опасное место, чтобы соединиться со своими. Дэнетор шлема не снимает, держится в отдалении, с вопросами и указаниями не лезет, но слушает крайне внимательно. Ему тоже пригодится эта информация уже для его решений - не на поле боя, а на более высоком государственном уровне. Тот факт, что прошляпили, налицо, но обвинять некого - если только себя самого, что не узрел в палантир, не предвидел. Люди-то старались, как могли и даже больше, и тут скорее благодарить за службу надо, нежели наказывать за то, что не видели будущего, что противник их перехитрил там, где ну никак не ожидалось.
А их небольшой отряд уже готовится к ночевке, да те, кто смыслят во врачевании, осматривают воинов и их ранения. Дэнетор хотел было крикнуть, чтобы сына посмотрели - не нравится ему та рана на голове Боромира, но потом прикусил язык. Сам - так сам, раз уж такой взрослый. А еще меньше всего ему хочется тут "квартировать", но особого выбора нету. Зато, на его удачу, уже говорят, где бы посторожить лагерь, и наместник пихнул Кендара в бок едва ощутимо, что тот уже договаривался, чтобы его с "дядькой" поставили на дальний кордон.
[AVA]http://s4.uploads.ru/txLp0.jpg[/AVA]

+1

18

[AVA]http://s1.uploads.ru/jafmg.gif[/AVA]
[STA]шестнадцатилетний капитан[/STA]
- Так об… - «объясни мне, чтобы я понял», - хочется сказать Боромиру, но едкое «командир» снова ударяет его по лицу, будто наотмашь – он аж пошатывается, будто на стену налетев.
- Объясни мне… - но отцовская спина ничего ему сейчас не объяснит. Он не такого ждал – все, что угодно, от оплеухи до выговора, но не что-либо подобное. Предчувствие начинает нехорошо царапать, но времени предаться размышлениям буквально нет – увидав, что Наместник и его сын уже закончили беседу, к нему подходит Гритнир.
- Мы с ранеными все, господин мой. Закончили, то бишь. Готовы отправляться, - пару мгновений Боромир молчит, стискивая кулаки так, что сквозь кожу перчаток в тыльную сторону ладоней впиваются кольчужные кольца.
- Да, - с усилием все-таки выдавливает из себя. – Благодарю, - и за подведенную кобылу – тоже. Гнедая шарахнулась от него, пахнущего кровью и смертью – пришлось успокаивать. Гритнир понимающе кивнул, отсалютовал, и покатился к своим, а Боромир, тяжело выдыхая, ткнулся лбом в лошадиную гриву. «Что я опять не так-то сделал?!» - гнедая ободряюще заржала.
- Что? – фыркнув, кобыла положила голову ему на плечо. Боромир невольно улыбнулся, поглаживая ее мягкие уши. Ладно… ничего. Все образуется, - скрипнув зубами от боли в боку, наконец прорезавшейся, он взлетел в седло. Командир? Ну, хорошо. Пусть будет командир, - упрямо сцепив зубы, будто снова удила закусив, он тронул гнедую пяткой, и та послушно затрусила к отряду. По которому, вестимо, новость о присутствии здесь Наместника уже прокатилась – и удивленные взгляды Боромир выдержал с самой каменной физиономией, на какую был способен. Пускай бойцы думают, что отец с сыном договорились так, - боковым зрением он все равно видит массивную отцовскую фигуру; тяжело втягивает воздух носом, и командует выступать.  До Хеннет Аннун недалеко.
Небольшая радость, но какая есть.

- Большая часть дозоров ушла на север, - в их тайном убежище оставалось всего-то десять Следопытов. Боромир аж за стену ухватился, лишь представив себе, что могло произойти, обнаружь истерлинги с орками секретные тропы до Хеннет Аннун. Лишились бы форпоста, как пить дать, а затем ведь еще пришлось бы выбивать их отсюда. А на войне нет ничего хуже осады, - он слушает доклады Следопытов, но не вслушивается в них. Думает о войне, которая день за днем ложится тяжким грузом на Гондор, о войне, в которой боевой дух людей гаснет, будто этот тусклый ноябрьский день, - отблески водопада на стенах пещеры уже гаснут. Солнце садится, - Боромир прерывает доклад Следопыта жестом – дескать, я все понял. Силы защитников Хеннет Аннун действительно оттянули на север, в том и состоял план истерлингов. Радостно ли ему, что разгадал планы врага? – пожалуй, что да. Только тошно на душе все равно, будто привкус орочьей крови навсегда во рту поселился.
- Господин, твоя рана, - рядом оказывается Йорлас. Боромир поначалу непонимающе глядит на него, а затем отмахивается – мол, делай что хочешь. И не возражает, даже не дергается, пока лейтенант осматривает ссадину на левой стороне его головы, пока промывает, и чем-то смазывает. Голова его, несмотря на боль, занята уже другим. Надо определиться с тем, кто на рассвете выдвинется преследовать истерлингов. Надо опередить, кто сейчас окажется в дозорах, проверить, как там раненые, приказать, дабы позаботились об погибших бойцах. Их тела перевезут в Каир Андрос, когда все здесь закончится, - «потерь не должно было быть», - упрямо твердит что-то внутри Боромира, режет по живому.
«За всем не уследишь», - просвечивается непростое и обидное понимание, почти оскорбительное – как же это так, он-то – и не уследит? Доселе хватало сил, хватит и сейчас, - и Боромир упрямо обходит все убежище кругом, наблюдая за своими людьми. В дальней пещере, слышно – переступают копытами по камню лошади. Корм им задали? – конечно, задали. Не первый раз в походе, небось. У верстаков заняты работой? – конечно, заняты, - звякают молотки, пыхтит небольшой кузнечный горн, плавится воск для доспехов и тетивы. Кто-то ест, кто-то спит – не тратя драгоценное время отдыха на болтовню.
«Все решилось и без меня», - так ли он тут нужен, в общем? Или с мелочами люди вполне способны справиться сами,  и их не надо носом тыкать во все подряд, как тыкали тебя? – прислонившись к дозорному окну, Боромир угрюмо таращился на гаснущее осеннее небо, понимая, что это для него все внове – и дозоры, и поход, и все, вплоть до починки доспехов почти что в чистом поле. Для него – но не для них.
«А иначе-то как я научусь?!»
- Дозоры, милорд, - Йорлас подходит к нему сбоку, обдавая запахом речной сырости. Вода в реке ледяная, но Боромир сейчас тоже бы искупался. Голову остудить бы, а то горит, паскуда. Небось от той самой мази, - он просматривает быстро нацарапанные на клочке пергамента строчки.
Нет, издевательство все это. И больше ни разу не весело, - он решительно сминает пергамент в кулаке, и, кивнув Йорласу, почти бегом идет по крутому спуску. «Снова к дальнему пикету», - прыгает в голове мысль.
- Милорд, - неразлучный с отцом стрелок приветствует его. Предупреждает Наместника, само собой, - желваки на скулах принца шевельнулись.
- Свободен, Кендар. Я должен поговорить со своим отцом, - стрелок криво ухмыляется, но уходит тем же путем, каким сюда явился Боромир. У того лицо начинает полыхать, от прежней обиды, непонимания, и смущения – не глядя на отца, садится напротив него, на камень. Потянулся было пошевелить угли в костерке, но сдержался. Не за тем он здесь, чтобы молчать.
- Наши потери серьезней, чем я думал, - негромко говорит Боромир. Глаза поднять поначалу не может, но все-таки упрямо вскидывает взгляд. – Раненых больше. Легко раненых… но это замедлит продвижение, когда мы отправимся на болота. Мне… нужен совет, отец. И, - он смотрит в сторону, объясни мне, что же я все-таки «не понял»? – последнее звучит почти по-детски, и Боромир опять злится на себя за слабость. Но повелевать, приказывать отцу – это, все-таки, выше его сил. Как и эта игра в непонятно что, в это притворство.

Отредактировано Boromir (2017-09-11 12:08:00)

+1

19

Сейчас к разговорам Боромир не готов, да и не время, и Дэнетор разворачивается, принимаясь собираться. Скоро им отправляться к Хеннет Аннуну - путь близкий, но мало ли что еще может случиться. Вон, изначально никаких проблем тут быть не должно, а как оказалось? Пока что наместник снова надевает шлем, хотя поздно: воины на него то и дело поглядывают. Да, не все могут похвастаться, что участвовали в бою с самим наместником Гондора. Кендар уже привычно крутится рядом, подбирает стрелы, да косится на Дэнетора, хоть вопросов не задает. Но сам наместник наперед знает все те вопросы, поэтому достаточно одного его хмурого взгляда, чтобы они не были озвучены.
Ладно, поглядим...
Боромир едет во главе отряда, а Дэнетор вместе с Кендаром ближе к концу. Он то и дело ловит на себе удивленные взгляды, но не обращает на них внимания - все больше по сторонам сам смотрит - мало ли что! Однако дорога проходит на редкость спокойно, и вот уже Хеннет Аннун. Кто-то из следопыт встретил их еще на подъезде, а уже на заставе кратко посвятил в дело. Наместник слышал лишь обрывочные фразы, по которым уже успел составить свое мнение. Подробный доклад наверняка полагался командиру, но не он тут командует, а сын.
Немного перекусить из того, что пока есть, чтобы не дожидаться приготовленного и не тратить время. Потом что-то сделать с плечом, понимая, что еще и кольчугу потом латать. Кольчугу было жальче всего, но да ладно. А взглядов все больше, и Дэнетор подзывает Кендара, чтобы их опять услали на "дальние рубежи". Ушлый лучник умеет быстро договариваться, и вскоре уже возвращается, широко улыбаясь и кивая головой.
- Дядь, ты как? Ты, поди, вымотался? - костерок лениво горит, едва заметно, чтобы лишь жар шел, да не промерзнуть тут. Наместник борется со сном, чувствуя, как у него то и дело начинают закрываться глаза.
- Нормально я, - он встает на ноги, прохаживается, пытаясь отогнать сонливость. Как-то отвык он от походной жизни-то, видимо - все во дворце, да во дворце.
- Ты так и не рассказал, как тебя признали? - Кендар зорко смотрит по сторонам, но то и дело его взгляд замирает на наместнике.
- Кажется, в бою, когда я второй меч схватил вместо щита. Это - самый очевидный вариант, - он снова присаживается на лапник, который они заготовили, чтобы скоротать тут время своего дозора, набрасывает плащ плотнее на плечи, а Кендар уже замирает, да голосом дает ему понять, что сын близко - зашел проведать прямо как в тот, прошлый раз. Только сейчас Боромир четко знает, к кому идет!
Кендара сразу же отсылают в лагерь, и лучник, кивнув Дэнетору, отправляется указанным маршрутом. Наместник все еще глядит по сторонам - он здесь прежде всего в дозоре, а уже потом - все остальное. Но да, и за Боромиром тоже поглядывает, но сам первым не заговаривает - это ведь сын к нему пришел. Значит, нужно ему, и не стоит забегать вперед.
- Тогда на болота отправятся не все, - просто отвечает наместник, привалившись спиной к одному из камней. - Те истерлинги, что пошли к топям, малочисленны, а эти топи их вполне могут добить и без нас. Поэтому смысла нет вести туда весь отряд. Тем более туда, - на лицо набегает тень: не слишком приятные воспоминания от прибывания на тех мертвяцких болотах, и тьма там ощущается в разы сильнее, и те лица из мутных вод, навсегда оставшиеся там, не похороненные и неприкаянные... Наместник зябко ведет плечами и морщится слегка - левая рука противно ноет, но это как раз и нормально - так и должно было быть. Как-то даже совестливо, что так подставился - и уже во второй раз! - Поэтому раненых лучше отправить прямиком в Каир Андрос. Я сомневаюсь, что стоит еще ожидать нападений: иначе бы следопыты принесли какие-то вести. Но их нет. Верно? - вопрос задан Боромиру потому, что докладывали-то именно отпрыску, как командиру, посвящая во все детали, чтобы он принял решение. - Тебе к болотам лучше не ходить: гиблое то место, темное, хоть и не только воины тьмы там лежат, но и эльфы с людьми. И лежат так, будто сражение закончилось час назад - только что кровь не идет. Сколько лет прошло, а они сохранились, и никаких тебе следов разложений что на плоти, что на доспехах, - сам наместник слишком хорошо знает, что он говорит, и он не хочет своему сыну такого опыта, таких знаний. Боромир еще молод, подвержен эмоциям, и кто его знает, как чужой зов на нем скажется-то? А зов будет - сам Дэнетор его слышал, как и остальные - как и его дед, как и наставник, да и тот следопыт его наслушался с лихвой, что, поди, только тот голос и звучит в его голове во сне и наяву!
Тяжелый вздох, и наместник потирает лицо рукой. Пожалуй, он все-таки устал, но он не дает себе слабости, не признает ее, чуть приподнимаясь, чтобы пошевелить угли в костре, чтобы снова ощутить жар огня среди холода темной ночи. Им тут еще сидеть и сидеть с Кендаром, который вернется тут же, едва Боромир уйдет к себе. Наверняка лучник вернется не с пустыми руками, что тоже было вполне понятно и ожидаемое.
- Ты сделал совершенно не те выводы, Боромир, из моего прибывания здесь, - наместник покачал головой, припоминая тот взгляд сына, взгляд полный враждебности, что ему совершенно не понравилось. - Дело тут не в доверии, не в контроле - ничего подобного. Я сам тебя учил, и я прекрасно понимаю, на что ты способен, а где тебе еще поднабраться опыту, - Дэнетор снова скользит по сторонам взглядом, но тьма вокруг не нападает, а глаза не сверкают, готовые ринуться на них. - В моем первом походе меня сопровождали также: один из воинов оказался переодетым наместником, и дедушка лично зарубил орков, что, надавив массой, опрокинули меня на землю, - по губам скользнула улыбка: воспоминания были те еще, но Дэнетор их бережно хранил, не забывая ни одной детали. - Дело не в тебе, Боромир: дело во мне. Мне надо было увидеть самому все, чтобы дальше отпустить тебя идти твоей дорогой.
[AVA]http://s4.uploads.ru/txLp0.jpg[/AVA]

+1

20

[AVA]http://s1.uploads.ru/jafmg.gif[/AVA]
[STA]шестнадцатилетний капитан[/STA]
Боромир слушал, не поднимая взгляда – он соглашался с отцом, выкладки того совпадают с тем, что он сам решил и подумал. Действительно, в погоню за истерлингами пойдут не все. Только самые легкие на ногу, а также те, кто лучше всех знает эти места. Но на предложение отправить раненых в Каир Андрос он резко вскинул голову – почему, дескать? – и принялся лихорадочно соображать, почему Наместник сказал именно так, а не иначе. Проверка? Еще одна? – Боромир поскреб подбородок, щетину – мягкую, и только на кончике подбородка, но зато не пух уже. Путь до Каир Андроса по старому тракту удобен и прост, это не через болота кочевряжиться. Но он хотел, чтобы раненые вначале немного отдохнули здесь, в Хеннет Аннун…
«Припасы», - мелькнула мысль. Далеко не  бесконечными были запасы провианта здесь, не были они рассчитаны на то, чтобы кормить дополнительные силы. В общем, припасы у отряда Боромира были свои, но взяты были от силы дня на три. Так что скоро подойдут к концу. К тому же, он сам сказал, что большинство ранено легко – значит, путешествие выдержат спокойно. К тому же, вести о случившемся донесут на остров. И отец прав, нападений не ожидается, - он утвердительно кивнул на вопрос.
- Мы зачистили лес, - по-честному если, это «вы», то есть, «они» - те разведчики, в числе которых отправился отец минувшей ночью, зачистили этот самый лес. И не верилось, что он говорит это:
- Сейчас там безопасно, - следопытский дозор на севере не пропустит врагов южнее, а Боромир со своими людьми разберутся здесь, в Хеннет Аннун, буде что случится. Но почему-то предчувствие, что доселе нехорошо царапало, сейчас успокаивается. «Ничего плохого не случится», - хочется сказать самому себе, хотя это и неправильно. Не за стенами Минас-Тирита они – в Итилиэне. И, пускай этот их потайной форпост – укрытие из надежнейших, расслабиться невозможно. Не той Боромир закалки – «стал?»
Может быть, и стал, - он осторожно улыбнулся своим мыслям, слушая отца. Совесть заскреблась с новой силой, за вспышку – в тот момент и впрямь себя не помнил, оскорбленный до самой глубины души. Но у отца почему-то получилось все объяснить просто и понятно, - «на то он и отец, в общем-то», - так, что к концу его речей у Боромира уши полыхали, будто закат ветреным ясным вечером.
- Я… прости меня, отец, - только и смог буркнуть сын, опустив вихрастую голову. Ему и неловко за сказанное, и легко от того, что выволочки не последовало, а уж от признательности вовсе распирает, только вот не след будущему наследнику, командиру и принцу бурлить радостью, будто фонтан возле Белого Древа. Но виноватая улыбка все равно ползет по лицу; он выдыхает с облегчением.
- Значит, это как семейная традиция? – уши-то мигом навострились, стоило про деда услышать. А еще успел подумать Боромир и о том, что, когда Фарамир подрастет, он точно так же поступит. Как отец сейчас, и прадед Тургон раньше. Вот даже не задумываясь, - «ведь отец-то вряд ли отправится за ним, как за мной».
И гордость в нем теперь мешалась с горечью. Боромир ухватил вопрос, готовый вырваться, будто за хвост – в последний момент. «А за Фарамиром ты так же присмотришь?» - но все же смолчал.
«…Надо было увидеть самому все, чтобы дальше отпустить тебя идти твоей дорогой», - отцовские слова эхом отдавались в навостренных, но полыхающих ушах.  И на что тут было смотреть? На его беготню по Каир Андросу, и ошибки при разведке, на то, как бестолково отошел Боромир от лагеря, и едва уцелел? – но ведь и верные решения были, не все так плохо! – Боромир зажмурился, тряхнул горячей головой. Нет, так дело не пойдет. Укорить себя за все плохое он точно успеет. А вот с тем, что имеет значение сейчас, надо разобраться, и поскорее.
- Значит, теперь моя дорога – в Мертвые Топи, - прямо и спокойно взглянув на Наместника, он пожал плечами. – Коней не меняют на переправе, ты сам меня учил. К тому же… - он огляделся. Незаметное углубление в скалах, закрытое от ветра, нависающее над облетевшим лесом, было окружено темнотой сгустившегося ноябрьского вечера. Но Боромир различал очертания деревьев, скал и камней, слышал пение водопада, разбивающегося живым серебром внизу.
- Если мне будет однажды суждено отбить этот край у Тьмы, я должен знать его, - потянувшись за сваленными поодаль дровами, он подбросил несколько в гаснущий костерок. Тот радостно скользнул по дереву ожившим пламенем, задрожал, поднимаясь, от налетевшего вздоха ветра.
- Знать полностью, - глядя на огонь, проговорил Боромир. Будь он помладше – возгорелся бы мгновенно, от одной только услышанной истории о не тронутых тлением мертвецах в болотах. Побежал бы туда, сапоги теряя. Даже вчерашний Боромир так бы поступил – но этот, который сейчас сидел перед Наместником, думал, в первую очередь, о том, что Мертвые Топи – также часть Гондора. И, какими бы жуткими ни были – он и их обязан узнать.
- Следопыты проведут нас, - уверенно кивнул он своим мыслям. – Ты тоже бывал в Топях, да, отец? – вспомнились странные речи Дэнилоса, но от этого Боромир пока что увернулся.
- Кстати, господин мой… - вдруг задумчиво протянул он, глядя на Наместника чуть искоса, - помнится мне, что ты говорил мне награждать воинов, отличившихся в бою, - не сдержался, фыркнул, вспомнив ту злополучную чарку, которой наградил разведчиков. Вот если б знал, кого награждает! – теперь уже расхохотался открыто. – Не пристало тебе изображать простого солдата, отец мой, - отсмеявшись, заключил Боромир. – С дозором и другие справятся, - он резко поднялся с камня, на котором сидел. – Командир сейчас я, так? – в общем, ничего сложного. Главное – не робеть, когда приказываешь повелителю Гондора. – Я. Так что… я освобождаю тебя от дозора? – и все-таки, от полувопросительной нотки было не уйти. В первое мгновение. – Да, я освобождаю тебя от дозора. И Кендара тоже. И приказываю вам отдыхать, - под конец своей, несомненно, достойной командира речи Боромир немного мечтал о том, чтобы провалиться сквозь скалы Хеннет Аннун, чтобы отсмеяться где-нибудь под ними.

Отредактировано Boromir (2017-09-11 14:48:57)

+1

21

Наместник говорит тихо, но отпрыск наверняка слышит каждое слово. Боромиру нужны ответы на многие вопросы, и лишь часть из них он решится высказать сейчас, понимая, что и так слишком много себе позволил. Но Дэнетор не уходит от ответа, говорит, поглядывая по сторонам, продолжая нести дежурство. В конце концов, он здесь не командир, не наместник, а простой воин, и, если бы его не раскрыли, то все также бы и оставалось.
- Поэтому не стоит пренебрегать спокойствием и откладывать выступление к Каир Андросу, - наместник шевелит уголки в костерке, чтобы они окончательно не потухли, а то их жару предстоит согревать его с Кендаром пару часов, как минимум. Но не только вопросы "походные" интересуют Боромира: тут слишком много личного, и он аж нетерпеливо подается вперед, желая от отца услышать ответы после своих совершенно не соответствующих истине выводов.
И снова слова льются спокойно, и наместник не повышает голоса, хотя сын весь подобрался, готов обороняться от обвинений. Но Дэнетор говорит совершенно о другом, видя, как его слова обескураживают Боромира, как меняется его взгляд, в котором ныне сквозит уже настоящее понимание. И сыну стыдно - за все и сразу, и отводит он взгляд, пытаясь собраться с мыслями, а потом извиниться, понурив голову, как перед плахой. Наместник усмехается: в сущности, его старший сын - еще совсем ребенок, хоть он уже почти и командир, хоть ему доверили дело, и храбро дрался, да убивал - одно другого не отменят все же.
- Не спеши с выводами, Боромир, и я сейчас не только про себя. После от твоих решений будут зависеть твои люди, твоя страна, и это  - тяжкий груз. Я не говорю, что ты не имеешь право на ошибку: все мы люди, и мы можем ошибаться, но не допускай ошибок, исходя из своих порыв, из чувств и задетой гордости. Ты должен быть выше этого, Боромир. И в своей правоте также не сомневайся, но не возгордись, - и Дэнетор задумчиво потирает подбородок рукой в ответ на веселый вопрос сына. - Вот точно не скажу: просто дед пошел следом за мной и все. А я решил, что, раз уж я в силах, то почему бы и нет? Деду-то все удалось: он вышел из тех боев без царапинки, хотя в годах был более почтенных, нежели я сейчас. Сижу вот и думаю - как у него так ловко-то все получилось? - наместник хмыкает и качает головой, а вот дальше уже поднимается тема не самая веселая. И слишком хорошо он знает, что ждет на тех мертвяцких болотах, поэтому тут же вскидывает голову и смотрит на сына. И взгляд сейчас у Дэнетора совсем иной - холодный и будто чужой.
Мальчишка...
Эта идея ему совершенно не нравится, но наместник старается сохранять спокойствие.
- Ты вообще понимаешь, о чем мы говорим, Боромир? На ту территорию из живых никто не сунется - себе дороже. Хочешь знать ее полностью? Посмотри на следопыта. Ты хочешь стать таким же после всех тех знаний? Ты уверен, что Гондору нужен сумасшедший военачальник и наместник? - Дэнетор качает головой. - Следопыты туда не пойдут - пойдет лишь один из них. Пойдут воины, но лишь потому, что им прикажут. Ты уверен, что готов взять ответственность на себя за то, что кто-то оттуда не вернется или вернется совсем другим? Ты сам хочешь себе этого знания такой ценой? - задумчивый взгляд устремлен в сторону: Дэнетор слишком давно соприкоснулся с тьмой, чтобы отступать с этого пути. И дело тут даже не в той топи - палантир, всевидящий камень, его дар и его проклятье! - Да, я бывал там, Боромир. Поэтому я знаю, о чем говорю. Если бы можно было изменить, то не пошел бы тогда, не сунулся, а ты же и сам рад ринуться в омут с головой. Ты полагаешь, что ты бессмертный? Что ты сможешь победить? Именно ты, а не именитые воины, которые дрались с еще большей тьмой, о которой ты даже не слышал. Но даже им не удалось победить. Откуда у тебя такая уверенность в себе и своих силах? Ты хочешь попробовать, Боромир, но здесь не тренировончый бой, не урок, где будет еще одна попытка после поражения. Дальше уже ничего не будет, если ты проиграешь. А ты проиграешь, - и слова наместника сейчас звучат, как приговор, но приговор необходимый - чтобы сын взвесил наконец все доводы, прислушался к разуму, а не к своим мальчишеским желаниям, которые в нем еще так сильны и все еще частенько берут верх. И этим он слишком напоминает наместнику себя, который из глупого желания доказать и показать, из-за той же мальчишеской дурости, сам вляпался тогда. Эх, если бы знал наперед, чего там такое, то вряд ли бы полез, но красивые легенды гнали тогда еще молодого Дэнетора вперед, и даже мертвяцкие болота казались приключением. Ох, как он ошибался! Тогда дед едва поймал его за шиворот, когда он был готов сорваться в бездну...
Не самый приятный разговор и не самый приятный момент, но Дэнетор должен был это сказать, чтобы Боромир представлял реальную картину, которая его там ждет. Хотел ли он такого знания своему сыну? Определенно нет! Но удерживать силой и отбирать командование? Нет, не вариант. Боромир сам должен все взвесить и принять то самое взрослое решение, которого от него ожидали.
- Даже так? - наместник усмехается, слыша слова отпрыска. - Командир, - он уважительно кивает головой, но пока не спешит двигаться с места. - Как будешь возвращаться, донеси свое распоряжение другим, чтобы нас тут с Кендаром сменили. Да, я не простой воин, но науку помню и пост не брошу, - по чарке - это тоже хорошая новость: сейчас наместник с удовольствием выпьет. - И подумай, Боромир, крепко подумай, - последние напутственные слова, и Дэнетор провожает взглядом сына, а через некоторое время и смена подошла. Кендар ждет его с чаркой и говорит, как ловко дядька все провернул - прямо идеальное завершение дня! Дэнетор лишь усмехается, выпивая свою чарку до дна, да идя ложиться. Все-таки он устал и порядочно устал, но расслабляться рано - завтра день будет еще тяжелее!
[AVA]http://s4.uploads.ru/txLp0.jpg[/AVA]

Отредактировано Denethor II (2017-09-11 18:06:18)

0

22

[AVA]http://s1.uploads.ru/jafmg.gif[/AVA]
[STA]шестнадцатилетний капитан[/STA]
«Коней на переправе не меняют», - Боромир слушает отца, упрямо наклонив голову. Прежней веселости как не бывало; он мрачнеет, стискивая зубы. Нет, он не согласен. Нет.
«И еще раз нет», - отец сам назвал его командиром. Сам назначил вести отряд, а затем и подтвердил это звание. Не единожды, причем. И именно поэтому Боромир пойдет в Мертвые Топи, сколько бы отец не твердил об их опасности. Он же сам возвратился, и не сошел с ума, как пугает сына? Значит, не так все там страшно. «Бабушкины сказки», - упрямая, сердитая усмешка тянет угол рта вверх.
- Отец, но ты же не стал таким, как тот Следопыт, - непокорно смотрит он на Наместника. – Не стану и я, - отговаривать поздно. Он принял решение. И «крепко подумать» ему не понадобилось.
- Спасибо за науку, господин мой, - смену отцовскому дозору Боромир отправляет сразу же, как выбирается из пещерного коридора. Идет к себе – в уголок, где в естественной нише в стене пещеры неярко тлеют угли, будто в очаге. Карты, свитки донесений и различные записи Следопытов, что велись здесь, сложены на сплетенном из лозы низком столе; горит масляная плошка. Пока принц отсутствовал, Йорлас обо всем позаботился – он  и сам поблизости. Сидит поодаль прохода, на коленях – меч, поблескивающий в пламени плошки. Боромир кивнул ему на ходу, чувствуя, как лейтенант провожает его незаметным взглядом искоса. Следит, как Наместник ему и велел, - принц еще успел подумать о том, что как же это ему за то, что встал в тангайл со сломанным ребром, не влетело? А затем накрытый плащом лапник так и поманил его завалиться на него, выдохнуть спокойно. Понять, что вот она – передышка.
Надолго ли?
«Значит, Мертвые Топи», - от каменной ниши веет теплом. В Хеннет Аннун холодно – камень его пещер выстужен поздней осенью, и влагой близкой реки. Боромиру чудится, что сквозняк тянет уже не речной, но болотной сыростью, и в памяти встает сегодняшний марш через топи. Не те Топи, но все-таки, тоже… насколько же они похожи? И почему отец так настойчиво отговаривает его? почему настаивает на том, чтобы Боромир не отправлялся в погоню за истерлингами. Это ведь даже несправедливо. «Проиграешь…» - хмыкнул он про себя. Он еще и играть-то не начал, ничего не сделал, не увидел даже этих самых Топей. Рано судить! Чем он хуже отца, в самом деле? Слабее? Так ему шестнадцать. Менее доблестен, чем тот был в юности? – а вот и нет. Про старшего из принцев часто говорили, что развит и силен он не по годам. Правда, затем могли добавить и кое-что обидное про разум, дескать, «сила есть – ума не надо», но Боромир таких затыкал быстро. Кулаки у него крепкие и жесткие. Не умник, нет – но и не дурак. Иначе бы отец не стал на него полагаться. И тех слов про «свою дорогу» Боромир бы от него точно не услышал. 
И все-таки…
- Йорлас, - негромко позвал он лейтенанта. Ответа не последовало.
- Йор… - вытянув шею, принц увидел, что тот спит сидя, уронив голову на грудь. Рядом с ним, на расстеленном куске овчины, поблескивал отчищенный и смазанный меч. Боромир тут же засовестился – не один он сегодня вымотался, не только ему пришлось и жизнью рисковать, и в тангайл встать. Все устали… а для того, чтобы выяснить интересующее его, помощники не понадобятся.
Поднявшись с лежанки, Боромир как можно тише прошел мимо спящего Йорласа. В Хеннет Аннун ему раньше бывать не доводилось, и холодных стен пещеры он касался почти что с трепетом. «Окно Заката», Хеннет Аннун, - водопад серебряным занавесом низвергался перед лицо, просвеченный поднявшейся луной.
- Ты меня искал, господин? – послышался голос сумерек, откуда-то позади. Боромир стиснул зубы от неожиданности, унимая чуть было не рванувшийся вскрик, и медленно повернулся. Чуть наклонив голову, из темноты к нему шагнул тот, кого прозвали Ведьминым Мужем.
- Да. Тебя, - хриплым шепотом отозвался Боромир. Сердце стучало так, что кольчуга, казалось, звенит от частых ударов. Следопыт, не поднимая головы, подошел ближе к серебряной струящейся стене, встал у края, протянул руку к играющей в воздухе водяной пыли. Вынул – на пальцах будто инеем осело.
- Ты хочешь знать про Топь, господин?
- Хочу, - как тогда, на холме перед боем, твердо отозвался тот. Следопыт поставил рядом с собой черный лук со снятой тетивой, пошарил за пазухой потрепанной куртки, и извлек что-то тонкое и светлое. «Флейта»? – узкая, костяная…
- Это не людская кость, милорд, - во рту стало солоно, от прокушенной до крови губы. «Он мысли мои читает, что ли?!»
- Все так думают, господин, - из негромкого голоса Следопыта необъяснимо исчезла туманность, отстраненность. Боромир поморгал, хмурясь – такие вот превращения и изменения его, признаться… тревожили, не пугали, нет! – но еще больше, чем странные и замудреные речи.
- Топь велика, - без перехода заговорил Дэнилос, и поднес флейту ко рту. Сухо и звонко дохнуло, вплетаясь в шум водопада. – Ветер с каменной гряды треплет ее гнилые тростники. Тайных троп там немало, но узнать их все, означает потеряться навеки.
- Ты и потерялся? – не сдержавшись, выпалил принц. Следопыт пробежался пальцами по отверстиям флейты – та негромко вздохнула, протяжно.
- Топь раньше не была такой. Раньше там водился зверь, летала птица. Затем спустилась Тьма, и топь ожила, но мертвецами. Стала накрывать собой тех, кто лег в могилы давным-давно. Тех, кого хоронили – истлели их тела, но призраки остались.
- И ты…
- Я их видел. Видит око, рука не коснется, - звук флейты потянулся могильным холодом, плачем метели. – Мертвые огни горят над болотными окнами. Нельзя ходить за огнями. Нельзя сворачивать с троп – пропадешь.
Жутко, - это вот было, пожалуй, убедительней отцовских слов.
Но повернуть обратно Боромир уже не может.
- Но…
- Как я не пропал? – человеческий, живой, осмысленный взгляд. Смешок, веселенькая мелодия из пары нот, вроде какой-то плясовой. – Я не сворачивал с троп, господин. Слушал ветер, не смотрел на огни. Не касался воды. Ее вот, - костяная флейта тускло блеснула белым, - там я и нашел.
- Она точно не из человеческой кости? – не утерпев, Боромир все же шагнул к Дэнилосу. Тот спокойно протянул ему флейту – тонкую, отполированную. Упругую, и удивительно крепкую.
- Точно, господин мой. Она не такая. Она вывела.
- Флейта?.. - Следопыт кивнул.
- Она разгоняет туман и голоса. Так что не тревожься, господин. Рассвет принесет истерлингу смерть. Нам даже не придется класть стрелу на тетиву.
Боромир, рассматривавший флейту, вскинул на Дэнилоса взгляд. Помешкал, желая спросить – все-таки…
- Наместник говорит, что в Топях слишком опасно, и…
- Прав наш повелитель, - безучастно отозвался Следопыт. – И ты прав, что хочешь идти туда. И я прав, говоря, что погибнет истерлинг и без нашего участия. И что опасно в Топях. Везде опасно.
«Решать снова мне», - положиться ли на слово Следопыта, и поверить в то, что истерлинги сами сгинут в Мертвых Топях? Или прислушаться к сказанному отцом, и отправиться в Каир Андрос, передав ему командование?
Или же…
- Я должен увидеть все своими глазами, - не Следопыту – серебряной стене водопада говорит Боромир, на миг сжав гладкую холодную кость. – Возвращайся на свой пост, Дэнилос. Мы выступаем на рассвете. Назовешь мне имена тех, кто… сумеет пройти за тобой.
- Так точно, - с поклоном забирая флейту, отозвался Следопыт. Тусклые глаза неярко блеснули. – Как прикажешь.

Поднялись они до рассвета, ибо слишком поздно тот приходят в ноябре. Отдохнувшие? – ну, кому повезло, тот отдохнул, а кто-то, вроде Боромира, всю ночь дремал вполглаза, мучимый смесью тревог и предчувствий. Стыдно было признаться, но он боялся. Слова отца обрели форму, подтвержденные тем, кого звали Ведьминым Мужем. Не все так просто – да и не верит он, Боромир, что будет просто! Но отступить? – нет, ни за что.
Выдвинулись пешком, в десяток людей. Пару коней вели в поводу, - Мертвые Топи мрачной равниной надвигались на них, дыша смрадом и гнилью. Изредка летали птицы – черные, не с болот.
- Падальщики, - сумрачно сказал Йорлас, поравнявшись с Боромиром.
- На нашу дичь? – напряженно отозвался тот, обходя бочаг, схватившись за узловатый сук старой ивы, что низко стелилась над краем болота.
- Возможно, - а может, и по их уже душу.

Отредактировано Boromir (2017-09-16 13:27:32)

+1

23

Дэнетор хмурится: он уже понимает, о чем тут думает Боромир, и это понимание не приносит ему радости. Что и кому он хочет доказать? А, главное, какой ценой? Да, наместник не взял на себя командование, но... но начинает уже жалеть об этом, видя, как загораются глаза сына огнем решимости. Не тот это случай, чтобы первым лезть в бой - не его это бой!
- Подумай, Боромир: пока есть возможность - подумай, - наместник провожает отпрыска мрачным взглядом и вздыхает.
А ты знаешь, каким я стал, сын мой? На самом деле стал?
Но о таком Дэнетор молчит, а вскоре приходит смена, и он идет в лагерь, где его уже ждет радостный Кендар. Вот только наместник мрачен, свою чарку выпивает залпом и буквально падает от усталости. Нет сил говорить даже, да и "племянник" не лезет за общением. Но мысли-то в голове крутятся! Назойливые такие! Нехорошие! Наместник закрывает глаза и хмурится.
Насколько был серьезен Боромир в своем решении? Зачем ему эта топь, будь она трижды неладна? Да, а ведь полезет... и что мне делать? Брать командование на себя, да отстранять его? Обидится же... зато жив и в уме останется!
Завтра ему предстоит принять тяжелое решение, и наследник не облегчает родителю этот выбор, добавляя сложностей, будто специально проверяя пределы терпения и прочности Дэнетора. Он хмурится, переворачиваясь на другой бок, снова закрывая глаза и наконец засыпая...


- Дядь, вставай: совет проспал! - наглый Кендар снова его будит именно этой присказкой, да смеется, пока Дэнетор чуть ли не подскакивает на месте, тихо бранится, а потом как-то пытается открыть глаза, зевая и начиная уже осознавать реальность. Реальность за ночь не шибко изменилась, но гнетущее чувство на душе все усиливается, и наместник сразу же мрачнеет, отмахиваясь от Кендара, умываясь, да поднимаясь на ноги. Лагерь уже встал и гудит, а он пытался проспать все на свете! Видимо, и правда слишком вымотался - и непонятно, что больше - физически или морально. Однако рука ноет, нога противно так тянет - словом, все не слава Эру, но наместник старается этого не показывать.
Он стоит чуть в стороне, наблюдая за сборами, а Кендар замер подле него, сжимая в руке лук и подпирая плечом каменную стену.
- В топь пойдем? - наконец он подает голос, посмотрев на Дэнетора, который напрягся и кивнул. - Ты пойдешь? - еще один кивок от наместника. - А он? - они оба знают, кого тут имеют в виду. Тень снова набегает на лицо, и Дэнетор кивает в третий раз. - Скверно, дядь, - просто говорит Кендар и пожимает плечами.
Как будто я не знаю, что скверно! Будто я не знаю, НАСКОЛЬКО скверно!
Тяжелый вздох, и он тоже идет собираться, оказываясь на пару с Кендаром в числе небольшого отряда, который отправляется к мертвяцким болотам, будто отправляется на смерть, где сам туман, казалось, играет на стороне тьмы, наползая на них, принося с собой странные звуки и смутное чувство тревоги.
Наместник помнит дорогу, узнает места, где время будто остановилось, где ничего не изменилось, и он в один момент резко оборачивается: ему кажется, что дед идет за ним и вот-вот положит руку на его плечо в предостерегающим жесте. Но деда нет, а позади него топает Кендар, который несколько удивленно замирает, вскидывая голову.
Нет, ничего. Пока ничего...
А болота уже близко, и дышать будто становится тяжелее. И будто ноги наливаются тяжестью, что каждый шаг дается с трудом: не несут туда ноги смертных - хоть ты тресни! Кто-то из воинов пошатнулся и застыл, сгибаясь и упираясь руками в колени. Дэнетор покачал головой: вот этого на болота лучше и вовсе не тащить! Даром, что здоровый детина - тут другие показатели нужны - не объем кулака и не сила удара!
- Боромир, - тихо зовет он сына и отрицательно качает головой, смотря серьезно на него. Нет, не стоит ему туда ходить - даже и пытаться не нужно! И наместник уже в одном шаге, чтобы забрать командование себе. Пусть потом Боромир на него обижается - зато будет обижаться с нормальной головой, с обеими руками и ногами, не покалеченный и не сломленный!
А над болотом разносится крик - крик, полный животного ужаса, но голос-то явно человеческий! К нему присоединяется еще один, а потом еще. Или это эхо так разносит? Хотя откуда тут эхо-то возьмется? Но, с другой стороны, где это видано, чтобы трупы лежали веками и не гнили? Гиблое здесь место - уходить отсюда надо!
Крик уже почти что близко, и вдруг с края болот вырывается тень! Безумные глаза истерлинга горят ужасом, а сам он не особо разбирает дороги, куда бежит, но машет мечом, будто отбиваясь. Он кричит, и этот крик - крик ужаса, где нет ни одной буквы - где есть только животные звуки. Он перемазан в крови, как и его меч, на доспехах - тина и ил, которые какого-то потемневшего цвета, но не в крови, а будто в тьму их окунули. Стрела Кендара, пущенная прямо в цель, прерывает это безумное метание, но следом слышатся еще и иные крики. Воины Гондора уже готовы к обороне, понимая, что далеко ходить не придется - часть врагов выбежит прямо на них, но еще наползает туман, и вот уже в паре метров вокруг ничего не видать! Дэнетор крепко сжимает в руке меч, прислушиваясь и приглядываясь: он-то слышит помимо этих криков еще и зов... и даже почти что различает отдельные слова! Но это - после - сначала надо перебить врага, а уж потом...
[AVA]http://s4.uploads.ru/txLp0.jpg[/AVA]

+1

24

[AVA]http://s1.uploads.ru/jafmg.gif[/AVA]
[STA]шестнадцатилетний капитан[/STA]
Тяжелеет воздух, оседает липко в легких, - Боромир неловко держится за бок, что как-то слишком уж внезапно заныл поврежденным ребром. Отмахнулся от Йорласа – дескать, я в порядке, и поднял ногу, почти по колено ушедшую в топь. Болотный смрад уже почти не чувствуется – привыкли, притерпелись, но дышать отчего-то все тяжелее.
Он всматривается в смутно мелькающую впереди фигуру в темно-зеленом, и перед глазами тонко и коротко мелькает белым штрихом, а слуха, сквозь чавканье под ногами, касается сухой шелестящий выдох, протяжный. Не причудилось ли Боромиру увиденное и услышанное ночью? – вовсе нет. Он вдыхает смрадный воздух глубже, и дышит часто и размеренно, несмотря на то, что легкие по-прежнему словно тиной забивает. «Спокойней», - приказывает сам себе, вслушиваясь в истаивающий в ползущем тумане звук флейты.
«Он отгоняет голоса и туман», - а туман ползет непростой, серый, свинцовый будто. Голоса? – Боромир оборачивается на звук, на сдавленный выдох одного из своих людей. Тот склонился, скорчился, как от боли, и медленно поднимает на принца искаженное мукой лицо. Только сказать вот ничего не успевает – могучая фигура Наместника встает между бойцом и Боромиром. У отца все на лице написано, но при звуке своего имени сын упрямо хмурится, глядя исподлобья.
- Не… - и тут кровь в жилах застывает, не у одного Боромира, но у всего отряда – они замирают столбами от душераздирающего крика, исторгнутого, казалось, самими болотами. Седые клочья тумана колышутся злорадно, наползают гуще, изгибаясь, словно исполинские пальцы, а сквозь них на мужей Гондора бежит истерлинг, не разбирая дороги. Наступает на бледный огонек, проваливается в бочаг одной ногой, и замолкает, булькая кровью и болотной водой – из горла торчит оперенная белым стрела.
- К обороне! – не так-то это просто, среди болотных окон, скрытых ям с водой, и тумана, что, похоже, обладает собственным разумом. Боромир выхватывает меч, и не видит его острия – настолько все густо. «Где же Следопыт?» - а сквозь туман к ним мчатся, слышно по крикам, враги. Болота гонят их на мужей Гондора – «топь ожила, но мертвецами».
«И мертвецов в ней станет больше», - сурово блещет меч, разрубая оживший туман, взрезая черный доспех истерлинга – тот заваливается навзничь, залитый кровью, и на смуглом лице Боромир успевает уловить выражение странного облегчения, будто бы избавления.
«Избавления», - дохнуло холодом навстречу. Волосы на затылке зашевелились, встали дыбом – туман по-настоящему шептал. «Где твоя проклятая флейта, Дэнилос?!» - голоса окружают теперь. Многоголосьем, невнятным и жутким, изредка хохочущим, - кажется, что Боромир один в этой мгле, по колено в воде, стоит на телом поверженного врага. Карие глаза того закатываются, изо рта льется темная кровь, но Боромир отчего-то падает рядом с ним на колени, зажимает рану руками, забыв про отброшенный меч. «Не умирай!» - с ужасом осознает он, что мстительный дух убитого сейчас присоединится к этому сонму, к многоголосью – не отпустят души павших его, не позволят отойти к неведомым Боромиру истерлингским богам. 
- Не умирай, - но жизнь врага сочится сквозь пальцы; истерлинг медленно переводит тускнеющий взгляд на искаженное страхом белое лицо мальчишки. Что-то говорит на своем языке сквозь пузырящуюся кровь, вздрагивает всем телом – и замирает.
«Нет», - покрытая чужой кровью ладонь уходит в ил, шарит в нем, по холодной воде, но не может нащупать рукоять меча. «Меч?!» - его нет. Словно унесло туманом, - Боромир мигом вскидывается, подхватывая с тела истерлинга глефу. Неважно, чем сражаться, - а голоса смеются, подталкивают призрачными руками в спину – дескать, иди, мальчик, оставайся отважным – ты же этого хотел, идя к мертвецам? - и он уже готов шагнуть навстречу бледным огням, когда тихий звук опять разносится над Топями, и голоса утихают, словно от налетевшего порыва ветра. Боромиру кажется, что он узнает мотив, а теперь он уже и видит своих людей. И как только кругом только что царил непроглядный, точно грязное молоко, туман? – они удивленно и с облегчением озираются, оглядываются, все, как один, стоя над зарубленными или застреленными врагами.
- Потери? – только и выдавливает из себя Боромир, глядя белыми, круглыми глазами на Йорласа, чья рука с все еще занесенным мечом мелко дрожит. Он, как и отец – всего-то в нескольких шагах от принца. Как не услышали друг друга, когда рубились? – неизвестно. Неведомо. И только больше жути нагоняет.
А флейта тихо выводит мотив незатейливой солдатской песенки, и по узкой травянистой бровке между двумя болотными окнами идет тот, кого кличут Ведьминым Мужем.
- Ну вот, повелитель, - опустив белую кость, говорит Дэнилос, обращаясь к Наместнику, - топь забрала истерлинга. Мертвые унесут мертвецов, - за спиной его вновь клубится, нарастает туман. – А живым надо покинуть топь. И поскорее, - он вновь подносит флейту к лицу, на котором странно мерцают, отражая болотные огни, пустые глаза, и проходит сквозь строй в том направлении, откуда они пришли. Останавливается поодаль, не смолкая шелестом флейты – мотивчик по-прежнему навязчиво знакомый, но долго еще Боромир не сможет слышать и слушать этот напев без содрогания.
Он выпускает древко истерлингской глефы, и снова осматривается в поисках своего меча. Ну позор! – как умудрился-то? – но Боромир сейчас даже рад этому. Насущное отвлекает его от жуткого, отгораживает от памяти о холодных туманных пальцах, шарящих по хребту, о призрачном многоголосье. Что же это такое? – а меч действительно, как в воду канул, - принц снова наклоняется над телом убитого им истерлинга, внимательно всматривается в хмурую стылую воду – не мелькнет ли где знакомый светлый проблеск. А в голове одна только мысль – однажды эти Топи покорятся ему, во что бы то ни стало. Это – его земли, Боромира, будущего правителя Гондора, - и от жара, яростно полыхнувшего в крови, холод былого ужаса отступает. И туман, незаметно потянувшийся над жухлой травой, вздрагивает, и отползает назад.

Отредактировано Boromir (2017-09-16 18:31:29)

+1

25

Туман будто становится их врагом, наползает, затягивает - еще чуть-чуть и материальным станет, осязаемым! Но это - лишь иллюзия, и Дэнетор это знает. Он видел это уже, чувствовал на себе, он смотрит прямо и не боится того, что будет дальше. У него - свои страхи, и здесь их нет. Они остались там, в Минас-Тирите, подле всевидящего камня, они лежат в усыпальнице, где навсегда обрели покой два дорогих человека из его жизни. То, что происходит здесь, иное, и страха в его душе нет. Но тьма слишком ощущается...
Истерлинги не представляли, куда сунулись! И сейчас, гонимые ужасом мертвяцких болот, они бегут на верную смерть. Хотя нет - это - не смерть. Это - избавление! Избавление от того кошмара, который ныне навсегда поселился в них, от которого нет иного спасение. По сути стрела Кендара - это милосердие. Милосердие к тому, кто уже дальше не сможет жить.
- Держись рядом, - тихо бросает он племяннику, а сам оказывается поближе к Боромиру. Почти ничего не видать: туман обрушился одним мгновением, но наместник вскидывает меч, чтобы обрушить его на врага. Предсмертный хрип, алая кровь будто на несколько мгновений повисает в воздухе, что он невольно касается капель своими пальцами. Раз - и нету их!
Время замедлило свой бег, но он четко его ощущает - с каждым ударом сердца в своей груди. Он озирается по сторонам, но не двигается с места - рядом здесь Боромир, и наместник не может никуда уйти! Еще один удар и еще. Достал ли он кого? Или просто рубил туман? Все может быть. Но его точно никто не коснулся оружием, а где-то неподалеку слышится мелодия... она режет слух, заставляя наместника хмурится, морщится, почти как от боли. Но это - спасение для тех, кто еще не был на этих болотах, кто еще не коснулся самой тьмы, не ощутил ее на себе. И туман будто отступает, и вот уже наместник оглядывается по сторонам, замечая ошарашенного Кендара и... разбитого Боромира! С губ срывается почти болезненных вздох. Ведь он же предупреждал! Почему так сложно было послушаться!? Как будто сын в его младые годы все знает лучше всех!
- Боромир, - он подхватывает отпрыска, заставляя его подняться, утягивая подальше от болот. - Я кому сказал!? - в глазах наместник не только ярость, но и страх. Что было бы, если бы сын "заигрался в героя"? О таком думать не хочется! - И ты мне поклянешься, что более никогда сюда не ступишь! Слышишь!? - ох, он слишком хорошо знает своего ребенка: препятствия лишь раззадоривают его, а не останавливают.
Вот и что ты с ним будешь делать!?
Наместник оглядывается по сторонам, где лишь он, да следопыт еще "в уме", что крайне скверно.
- Все отсюда! Отступаем! - его приказ не подлежит обсуждению, и он спешит перехватить Йорласа с Кендаром, буквально всучив им Боромира. - За него головой отвечаете, - нет, слишком юн еще сын для подобных "болотных походов", и Дэнетор хочет надеяться, что не доведется ему участвовать в чем-то на самом деле темном и опасном. Только надежды эти - иллюзорны, как и туман. - Следопыт, выводи! - очередной приказ, чтобы все следовали за этим полоумным с его мелодией, от которой у наместника внутри все переворачивается! Сам же Дэнетор замыкает шествие, оглядывается на болота еще раз и...
Дедушка!?
Наместник Тургон стоит и улыбается, глядя на внука. В своих старых доспехах, в темно-сером плаще на меху, сверкая глазами, искря сединой в волосах. И Дэнетор замирает, забывая обо всем одним махом: слишком хочется обмануться! Он делает несколько шагов к деду, но тот не исчезает, а продолжает стоять на месте, а затем кивает головой. О, наместник знает ту тропу - мигом ее вспоминает! Когда-то он по ней пошел, а дед кинулся за ним. В этот раз по тропе они идут вместе, и наместник не решается коснуться Тургона, чтобы видение не исчезло: обмануться он уже готов!
Здесь есть еще что-то! Не только туман и мертвецы, не только дед и тьма, но... что-то еще! Смутное, неосязаемое, что ведет наместника к себе, что он замирает у поворота тропы, да не идет дальше, а спускается поближе к топям, где трупы павших воинов все еще хранят память былых битв! Он вглядывается в эти лица, в черноту этой бездны, как вдруг... истерлинг вылетел на него будто из воздуха, на полном ходу, с горящими глазами, и Дэнетор едва успел перехватить его руку с занесенным мечом, но было уже поздно: опора под ногами потерялась в одно мгновение, а в следующее они уже упали в воду...
Истошные крики разносятся на все болото, когда истерлинг пытается бороться с тем, что тянет его на дно. Наместник не борется, успев лишь набрать в грудь побольше воздуха, да бросить взгляд на деда. Наместник Тургон посуровел лицом, но лишь кивнул головой. Так, что, и должно было быть? Таким должен быть его конец? А воды уже сомкнулись над ним, холодные и темные, что он мигом продрог до костей, чувствуя, будто чья-то рука сжимает его горло и тянет на дно. И Дэнетор погружается вниз, где трупов - еще больше. Казалось, что все болото состоит из тел, где есть лишь немного воды, что топь слоится: вон эльф, вон человек, и снова эльф. Но страха почему-то нет - нет того страха, который тут должен быть.
Наместник вздрагивает, будто очнувшись от морока, когда лицо витязя встает у него перед глазами. Губы что-то шепчут, мертвые омуты глаз глядят, казалось, прямо в душ. Дэнетор не разбирает слов, но чувствует толчок - его оттолкнули, будто бы давая знак, а следом витязя поглотила тьма!
Блеск металла - слишком яркий, будто режет тьму внизу, к которой уже привыкли глаза. И Дэнетор тянет руку, распарывая ладонь об лезвие клинка! Болотная темная вода наполняется запахом крови, вкусом крови, насыщается алыми каплями, и будто все мертвецы топи уже спешат сюда - вокруг их становится в разы больше! И наместник подхватывает лезвие, пытаясь отпихнуть им тьму, чужие руки, что тянутся к нему, пытаясь всплыть и чувствуя, что воздуха уже не хватает! Глаза начинают закрываться сами собой, но он борется, и у него почти получается. А там наверху - поверхность, и он силится ее узреть, стремится ее достичь... и там, на берегу, его ждет дед, который склонился и смотрит в этот омут! Еще усилие. И еще одно. Еще немного...
Дэнетор выныривает, судорожно вдыхая, жадно ловя ртом воздух, чувствуя, как его кто-то подхватывает и тянет уже на берег. Кендар ругается, на чем свет стоит, но не отпускает наместника, а образ Тургона тает, уходя с туманом, и Дэнетор в последний раз видит довольную улыбку своего деда.
[AVA]http://s4.uploads.ru/txLp0.jpg[/AVA]

+1

26

[AVA]http://s1.uploads.ru/jafmg.gif[/AVA]
[STA]шестнадцатилетний капитан[/STA]
«Нет», - протестует про себя Боромир, хотя устал протестовать – есть предел его прочности, как оказалось, и вот сейчас он до него как раз дошел. Уткнулся в него, будто пес, завыть готовый – он не жалуется, но устал. «Не поклянусь», - решил – да не он решил, за него решило долгом, который вытравлен буквально на лбу его, на костях, в крови горит. Это – е г о земли. «Даже э т и земли», - скрежетнув зубами, он упрямо мотает головой, надсадно кашляя, усилием гася крупную дрожь, что охватывает тело, склонившееся над трупом истерлинга. «Стоять!» - обжигает сам себя окриком, упрямо наклоняя голову.
«Не сметь!»
Принц поднимается на ноги. Смотрит по сторонам бешено, ненавидя себя за слабость, ноздри раздувая – былой ужас все еще клокочет в груди, колотится, сбивая дыхание. Хочет выплеснуться, - но Боромир заставляет себя выпрямиться, расправить плечи. Он – командир. Ему вверены и доверены эти жизни, -  «Следопыт, выводи!» - отцовский голос звучит в ушах набатом, и Боромир взметает вверх пустую руку – мол, вперед!
Звук флейты сухо взмывает к небесам, словно собачий лай – переливами, тревожными, частыми. Боромир оборачивается, понимая, что не все промелькнули мимо него, что не всех видит – резко озирается, шаря по пустому бедру ладонью. Вбитое, в кровь вошедшее движение – но меча в ножнах как не стало, так нет и теперь.
- Отец, - сипло вырывается шепот, когда принц видит истаивающую в густом тумане широкую спину. «Зачем?» - в душе все так и обваливается, засыпая обломками ненужный уже вопрос «почему?!» Боромир срывается с места, проваливаясь на вязкой ненадежной почве, забыв, что безоружен, забыв про призрачные голоса. «Где?!» - туман снова клубится вокруг него, окружает, тянется длинными пальцами к ногам.
- Прочь! – бешено выдыхает Боромир, отмахиваясь, пинком расшвыривая туманные пальцы. В болотных окнах кругом – будто молоко, отражается бесконечная тьма. «Где?!» - он кидается к ближайшему бочагу, видя что-то на дне. Богатые струящиеся одежды, чеканку на латах – «мертвецы? Нетленные мертвецы, которые «видит око, да рука не коснется»?  - он уже готов рвануться туда, но чьи-то руки перехватывают поперек талии, заставляя зарычать от боли в ребре.
- Стой, милорд! – хрипит на ухо Йорлас. – Позволь нам! – да как он позволить-то может? – но, пока лейтенант удерживает его, мимо пролетают темными вихрями Следопыты; бряцают доспехи и звякают кольчуги.
- Пусти, сказал! – Йорлас охает, схватившись за переносицу, куда вмиг взбесившийся юный милорд саданул ему лбом, отпускает руки. Рябая вода болотного окна колышется пред глазами; его снова кто-то держит, но Боромир уже видит поднимающуюся из глубин отцовскую фигуру. Тащит за плечи, соскальзывая руками по плащу, обдирая ладони об латные наплечники. Подставляется всей спиной, выволакивая из бочага – «какого орочьего дерьма его в болото понесло-то?!» - мысль-вопрос прожигает раньше, чем по виску ударяет чем-то тяжелым, металлическим. Приподнявшись на руках, уходящих в сырую землю, Боромир ведет взглядом вдоль прямого, светло блещущего клинка, по которому змеится, разбавленная стылой водой, алая кровь. Меч… длинный, с простой крестовиной. С кожаной оплеткой рукояти, что кажется то темно-синей, то почти черной, то серой. «Не истлела за столько лет?» - меч лежит на жухлых болотных тростниках спокойно и увесисто. Он простой. Со скромным, без изысков, навершием, мягко скругленным, - и рука сама тянется к нему. Оплетка рукояти подается под ладонь, точно верный пес. Меч не тяжел для Боромира – чудесным образом не тяжел, хоть и велик, - и, не вставая с колен, он кладет на рукоять обе руки, и медленно поднимает перед собой ясно блещущий клинок. Прямой и светлый, будто Башня Эктелиона.
«Кто ты?» - хочется спросить, потому что кажется ему, что меч говорит с ним. Не призрачными голосами Мертвых Топей, нет – на языке куда более древнем, чем самые старые призраки этого мира. На языке воина и его оружия, - дыхание перехватывает. Он почти влюбленно ведет взглядом от рукояти до острия, но спохватывается, столкнувшись глазами с Наместником. Сразу все возвращается – и тревога, и облегчение, и непонимание. Боромир осторожно опускает клинок острием вниз, чувствуя, как тот поет в руке – ровным звоном, идеальным настолько, что сердце щемит – и подает меч отцу, навершием вперед, и поднимается.

Отредактировано Boromir (2017-09-17 15:11:55)

+1

27

- Боромир! - наместник чуть повышает голос, видя, как сын закрывается, как уходит в оборону, как отчаянно мотает головой, не желая обещать. О, да: у него уже поди свой план, как сюда вернуться! Дэнетор хмурится, но сейчас не настаивает - чуть позже, когда они будут подальше отсюда. Губительное это место, и воины подобное ощутили, а его сын наверняка еще и в десятикратном размере: молод еще для такого, не понимает, с чем сталкивался, но все равно лезет. И наместник уже сам раздает приказы, не надеясь на Боромира, а стремясь поскорее его отсюда вывести, пока дел не натворил.
Вот только сам Дэнетор уходить уже не спешит, стоило ему заметить деда на тропинке. Он отчаянно хочет обмануться, он идет за ним, ступая по тем местам, где когда-то они и шли. И все это ему знакомо, и ощущение родного плеча его не покидает, что впору броситься на шею наместнику Тургону. Только подспудно Дэнетор знает, что не может быть тут деда: дед умер уже давно, оставив внука одного. И он боится протянуть руку, да коснуться - чтобы не исчезла эта иллюзия, с которой рядом ему так хорошо и спокойно. Давненько такого не бывало! И легко забывается тот факт, что он на болотах мертвяцких - уже все равно...
Истерлинг спутал все карты, вылетев на наместника, сбивая его с ног, а там и на дно уже тянуло. И ладно бы лишь тяжелые доспехи: Дэнетор был здоровым - выплыл бы! Но тут было иное, и взгляды на мертвецом, полные тьмы, он прекрасно ощущает на себе, как почти что чувствуются ледяные пальцы на горле. Проклято это место, и не будет здесь покоя - это он понимает отчетливо. Сколько сотен или тысяч лет должно пройти, чтобы смыть кровь, что здесь пролита, чтобы упокоить тех, чьи души томятся здесь, запертые, не допущенные до чертогов? А ведь герои, сражались за благое дело, да заслужили, но куда уж теперь-то? Теперь-то почти новая война на пороге, что трупов станет еще больше, да неизвестно, как дело повернется!
В темных водах что-то блестит, и Дэнетор уже хватает меч, так неловко и опасно распоров ладонь, что цвет, вкус и запах крови будто в мгновение ока разносится по болотам, что новые и новые мертвецы спешат к нему, учуяв живую плоть, почувствовав тепло человеческого тела. Наместник пытается всплыть, отбиваясь тем самым мечом от попыток утянуть его вниз, в бездну, а дыхания уже не хватает, да и глаза начинают закрываться. Образ наместника Тургона виден слишком четко, и внук честно спешит к нему, когда его подхватывают, помогая выбраться, когда он наконец вдыхает полной грудью. А образ деда тает, и Дэнетор утыкается лицом в мокрую траву, тяжело дыша, чувствуя, как его бьет дрожь - и вовсе не от ужаса болот - совершенно ведь нет!
- Дядь, ты как? Ты куда...? - Кендар уже хлопочет вокруг него, пока Йорлас пытается унять кровь носом, а Боромир занят мечом. - Дядь, руку покажи и... у тебя, чего, раны пооткрывались? - наместник дергается и морщится, когда Кендар касается сначала плеча, а потом ноги. Да и его доспехи явно не в лучшем виде: призраки - призраками, а будто дикий зверь их драл, и кольчуга местами аж порвана, а на металле доспехов борозды - будто острыми ногтями вцеплялись, да пытались резать ими же сталь. - Скажи уже что-нибудь! - и наместник честно сказал, что думал - в нескольких словах описывая ситуацию не самым изящным и высокопарным стилем, которым никогда не рявкал на советах или еще где-то, но явно прекрасно знал. А Кендар усмехается, кивает головой и, разрезая свой плащ мечом, спешит перевязать все раны.
- Какого...!? - голос хрипит, не слушается, и Дэнетор снова кашляет, тяжело дыша и морщась от того, как сдавило тело. В воде не чувствовалось, а вот на суше - пожалуйста! Он наконец поднимает голову, чтобы оглядеться, замечая, что и Боромир тут, да в меч вцепился так, смотрит таким горящим взором, что наместнику сразу все становится понятно. - Что, игрушка понравилась? - голос по-прежнему звучит хрипло, и он кашляет, морщась, когда Кендар уже закрепляет самодельную повязку на его ноге. - Ну так бери... свой ведь где-то обронил, - а "племянник" уже помогает ему подняться на ноги, говоря, что надо уходить, и тут наместник не спорит - уходить давно пора! Вот только он снова оглядывается напоследок, озирается, но туман спал, и деда нигде не видно. Но ведь был же! И Дэнетор его видел!
Кендар взвалил его руку себе на плечо, помогая идти, осторожно поддерживая, хотя наместник ступает прямо, даже почти что не шатается, хотя ноги идти отказываются, и хочется ему тут остаться, уйти еще дальше, вглубь болот, где уже все совсем иное, где он прекрасно помнит, что бывает, что еще там осталось и ждет его наверняка!
- Боромир, - подзывает он своего сына, хватаясь рукой за его плечо, наклоняясь к нему и тихо шепча на ухо. - У каждого - свой путь, свой груз и своя ноша. Эта - не твое. И проклятие здесь - тоже не твое. Твоя дорога - иная, а здесь ты лишь рискуешь заплутать и потеряться во тьме еще до тех великих битв, которые ждут впереди, чтобы твое имя осталось в веках. Не позволяй своей гордыни, чужим речам или мнению заслонить от тебя настоящую тропу, - а следопыт их ждет, как будто и никуда не девался, не пропадал в очередной раз, ждет и смотрит на наместника.
- Видели его, господин? Он вас ждал. И дальше ждать будет, - просто говорит Дэнилос, а затем качает головой, идя первым, выводя отряд из топи. - И раны эти теперь долго не затянутся - до столицы маяться будете...
[AVA]http://s4.uploads.ru/txLp0.jpg[/AVA]

Отредактировано Denethor II (2017-09-18 00:57:46)

+1

28

[AVA]http://s1.uploads.ru/jafmg.gif[/AVA]
[STA]шестнадцатилетний капитан[/STA]
... Над Каир Андросом снова сеет мелкий дождь, погружая остров в темные, как пещерный мрак, долгие осенние сумерки. Огни форта горят ярко; дым поднимается из очагов и над кострами во дворе. Всхрапывают в конюшнях усталые кони, переговариваются солдаты; слышны женские голоса, лают собаки. Небольшая таверна полна народу – есть о чем поговорить, есть, какими новостями поделиться, после недавних походов и стычек. Снова от жутких баек о Мертвых Топях идет по коже мороз, снова льется добрый местный эль в глиняные кружки, и порой какого-нибудь зарвавшегося рассказчика одергивают с хохотом – а то и с предостережением, дескать, не болтай, чего не было, а то чего и было. Беду накличешь, - и взгляды устремляются на север, где в темной, словно сажа, болотной хмари, по-прежнему горят бледные болотные огни.

«Ведь горят же», - Боромир отложил промасленную тряпицу в сторону, в сотый, если не тысячный раз проведя ей по клинку. Тот сверкал, будто выкованный из звезд, - отведенный ему покойчик в форте Каир Андроса неярко освещал почти прогоревший камин, да пара свечей. Небольшой закуток – как раз такой, в который никто не придет, не начнет докучать, ибо попросту места немного.
Как только возвратились в Каир Андрос, после недолгой стоянки в Хеннет Аннун, так Боромир и сложил с себя командование отрядом, передав его Наместнику. С сожалением и облегчением одновременно. С сожалением оттого, что гордость его приятно щекотало осознание того, что справился, и мог бы справиться еще – командовать оказалось непросто, но Боромир ни за что бы не отказался от еще одной возможности. А за ней – еще и еще, - он знал, что впредь так и будет, ибо командовать – его по праву рождения, но одно дело знать за собой это право, и совсем другое – осознать и прочувствовать. С первым своим заданием он справился. Не без промахов, но вполне выдержал испытание, выпавшее на его долю. По собственной дурости, отчасти, выпавшее, - он неловко ухмыльнулся, глядя на спокойно лежащий на коленях меч. Даже в рыжих сполохах, что порой плясали над остатками дров в очаге, он оставался серебристо светящимся. У основания навершия, почти под оплеткой из неведомой нетленной кожи, Боромир нащупал все-таки вычеканенную эмблему древнего Нуменора. Звезду, - пальцы ощупывали тонкие линии гравировки. «Кто ты?» - так и порывался снова спросить, веря отчего-то, что меч ответит. Не может быть иначе, - он не повернул головы на негромкий стук – не стук даже, поскребывание осторожное в дверь.
- Милорд? – только когда тихонько позвали, над самым ухом, вскинулся. Девчонка, на вид примерно лет Боромира, чуть склонилась перед ним, озадаченно блестя светлыми глазами. Из-под края чепца выбивалась тонкая темная прядь, небольшая крепкая грудь натягивала ткань платья, но принц даже не взглянул на нее.
- Чего тебе? – отозвался хриплым после долгого молчания голосом. – Я же приказал, не беспокоить меня, - девчонка проворно отступила к двери.
- Меня милорд Йорлас прислал, милорд, - она болтала, и расставляла на деревянном столе принесенное – какую-то снедь, и тяжелый глиняный кувшин с запотевшими боками. На лифе платья отпечаталось темное влажное пятно; девчонка, ойкнув, прикрыла его предплечьем, но Боромир снова не смотрел на нее. Меч поглотил его полностью, светящимся матовым металлом, в которое собственное отражение было даже каким-то иным. Не показалось же? – он повернул клинок, про себя досадуя на то, что света и без того немного, а девка у стола его еще и заслонила.
- Он просил передать, что Его Милость Наместник желают вас видеть, - светлые глаза быстро стрельнули в сторону вмиг подобравшегося Боромира.
- Сейчас же? – он вскочил, крепко держа меч за рукоять, опустив его острием вниз; потянулся убрать в ножны, но вспомнил, что ножен для древнего нуменорца еще не справили. Девчонка помотала головой, присела, и коротеньким кивком указала в сторону накрытого стола.
- Милорд Йорлас сказал, как будете готовы. Вы поешьте-то, - и, поклонившись, убежала. Боромир, по-прежнему не решаясь отпустить рукоять меча, со вздохом втянул в себя запахи еды, и скривился – от боли в незажившем ребре, и судороги в пустом желудке.
Вначале он все-таки поест, - смалывая крепкими зубами принесенное девкой горячее, пускай и жестковатое мясо – оленина, вроде как, и запивая его холодным яблочным сидром, Боромир быстро прикидывал про себя, как же может пройти грядущий разговор. В том, что получит выволочку, он не сомневался. Уязвляло – но лучше уж так. Синяков и шишек он никогда не боялся. И к шестнадцати – почти семнадцати годам уже успел усвоить, что к промахам своим надо подступать сразу же. Дабы впредь такого не допускать. Раненая гордость выла, конечно, будто пес – но во всем Гондоре не было человека выше званием, чем Наместник. Его, Боромира, отец – а значит, науку от него стоит почитать за благо.
«Но болота…» - почему все-таки Наместник так отговаривает сына от них? В Средиземье полным-полно иных темных мест, да что там – из Минас-Тирита, из окон его, Боромира, покоев, более чем хорошо видно самое темное место Средиземья. И он привык уже к этому. Не боится ни тьмы на востоке, не убоится и проклятых болот, - он сильно вдохнул, прерывисто – почудилось в проблеске серой хмари за окном, как тянется к нему туманная рука. Ладонь накрыла рукоять меча, лежащего рядом, на крытой овчиной постели. Короткий ужас отступил; принц опустил голову, отставляя стакан, вытирая руки об овчину, и снова кладя меч себе на колени. Помнилось ему, как отец назвал добытый клинок «игрушкой» - и то, как это слово очень больно кольнуло. Не игрушка. Нечто невероятное, - даже будь Боромир сказителем, не нашел бы подходящего слова, чтобы описать случившееся. И меч.
«Судьба», - что-то шепнуло внутри, коротким металлическим звоном.
- Да, - шепотом сказал Боромир полумраку, снова кладя обе ладони на рукоять драгоценного клинка. Его обсуждали в отряде, да еще как – а сам командир в это время помалкивал, держа завернутый в кожу меч у груди, как величайшее сокровище. И сожаление о потере старого меча его уже почти не царапало. Прежний был неплохим клинком, надежным и послушным, но…
Но не судьбой, - он очень серьезно ответил тогда отцу, на слова того, мол, «свой ведь где-то обронил» - «у меня забрали его». И был, несомненно, прав – Топи отняли у Боромира его старый меч. А то, что ему достался другой – лишь отцовская воля. За которую он уже поблагодарил, сбивчиво – от перехваченного восторгом дыхания. Стоит теперь поблагодарить еще раз, - он уложил клинок на темную кожу, полюбовался еще разок, а затем завернул, плотно, перевязал шнурками. Режущая кромка была такой острой, что распорола бы ладонь при малейшем прикосновении, но оленьей кожи, в которую завернут меч, даже не поцарапала.
- Господин мой, - видом своим являя воплощение смирения и сыновней почтительности, Боромир встал на пороге отцовских покоев.

Отредактировано Boromir (2017-09-18 23:11:42)

0

29

Дорогу с мертвяцких болот Дэнетор припоминал плохо: нет, он шел, гордо выпрямившись, ни разу не пошатнувшись, но мыслями был далеко, а направление, куда идти, выбирал благодаря Кендару, который незаметно его подталкивал в нужную сторону. За Боромиром приглядывал Йорлас, да и сын мигом ко всем и вся потерял интерес, едва вытащил из рук выплывшего из топи отца тот самый меч. Лишь подле Хеннет Аннуна наместник более-менее начал приходить в себя, да разговаривать и отвечать на вопросы, а то Кендар смотрел на него ошалевшими глазами - видимо, успел его напугать своим тягостным молчанием Дэнетор, погруженный в себя, заново припоминая все события, переживая их внутри. Благо, что к нему никто и не лез - только "племянник", да и тот о своем впечатлении молчать будет: не следует никому знать. Впрочем, все пялились на меч Боромира, включая и самого хозяина оружия, поэтому тут вроде как и обошлось.
В Хеннет Аннуне была короткая остановка и первая перевязка, где наместник понял, что следопыт, которого уже и след простыл, не соврал: кровь из ран как шла, так и идет! Кендар меняет промокшие от крови повязки, говорит, что поищет дядьке нормальную сухую одежду, но Дэнетор лишь качает головой: здесь точно не стоит задерживаться! А еще он на болота постоянно оборачивается: не дошел от туда, куда собирался! Может, вернуться? И Кендар, будто почувствовав это, хватает его за руку так, что наместник охнул от боли в распоротой мечом ладони, приходя в себя. Возвращаться не стоит: он там сгинет в ночи. А, если не сгинет, обратно таким же не вернется: не даются малой ценой большие знания. Это наместник знает по себе и по всевидящему камню!
В Каир Андросе Боромир первым делом снимает с себя командование, да исчезает. На пару с мечом, разумеется, и Дэнетор лишь провожает его взглядом, качая головой, но ничего не говорит. Первым делом он проверяет, как обстоят дела с личным составом, смотрит состояние раненых, читает последние донесения, разговаривает с разведчиками, которые уже устроили первую после всех этих событий вылазку. Дел слишком много, и на отдых времени нет: по прибытию в Минас-Тирит ему надо решить, как обезопасить этот путь. Понятное дело, что идеального решения здесь не будет, но допускать впредь подобное он не собирается!
Когда он уже с ног валится от усталости, его снова ловит Кендар, не проявляя никакой почтительности ни к его возрасту, ни к званию - куда там! Чуть ли не насильно отволок в покои, которые ему здесь полагались, да и целителя пригнал, мерзавец! Раны по-прежнему кровят, и целитель лишь разводит руками, признавая свое бессилие, пытаясь какими-то пахучими бинтами с травами и еще чем-то остановить процесс, но наместник знает, что бесполезно. У всего есть своя цена, и это - его. Он принимает подобное, уже давно для себя принял, и готов платить. Дэнетор осведомляется о сыне, и ему подтверждают его догадки, на что он лишь махнул рукой, да повалился на постель - сил не было никаких. Даже есть, хотя, кажется, хотелось, но кусок не лез в горло. Во рту все еще стоял этот вкус черной воды, который было не перебить ни водой, ни вином. Как горькое напоминание. И от этого постоянно пробирал кашель, да горло сдавливало, будто тисками. Впрочем, как объяснил непочтительный Кендар, дядька наплавался в ледяной воде, а потом мокрым еще и ехал - конечно же прихватило! А чего он хотел-то с таких подвигов? Но даже Кендар наконец оставил его в покои, и Дэнетор выдохнул с некоторым облегчением: он слишком устал делать вид, что у него все в порядке.
Однако вскоре уже раздаются шаги, стук в дверь, и сын застывает на пороге. Наместник уже открывает глаза, взирая на отпрыска, который нынче представляет собой слишком разительный контраст с тем, кого он наблюдал на протяжении всего похода.
- Заходи, Боромир, да дверь прикрой, - Дэнетор даже не пытается вставать с постели - так и лежит, накрывшись одеялом, что скрывает его левую, когда права лежит как раз поверх покрывал. Наместник замечает меч, что окончательно расставляет все на свои места: да, правду тогда сказал - получил Боромир свою новую игрушку, что теперь не расстается с ней. Ну пусть так - раз уж ему нравится. - Скажи мне, Боромир, как ты оцениваешь твой первый самостоятельный поход в качестве командира? - раз уж сын к нему все-таки пришел, то поговорить стоит - хотя бы немного, чтобы понять, что он запомнил, а что пропустил мимо ушей, что ему показалось важным и нужным, а что совершенно незначительным, что даже не удостоилось его внимания. - Были ли у тебя ошибки, а, если были, в чем они? Что ты считаешь своими самыми лучшими тактическими решениями? - непростые вопросы задает наместник, но мудренные ответы его и не интересуют: ему их вполне хватает на советах, где каждый мнит себя первым полководцем Белого Града! Ему нужно именно мнение того, кому доверили такое важное дело в его юном возрасте. Да, Боромира учили, но... но всякий ли сын князя, например, к шестнадцати годам получал возможность хотя бы на некоторое время управлять деревушкой и происходящим там? Вовсе нет, и от того, как надеялся Дэнетор, подобный опыт будет ценен его сыну. Теперь оставалось лишь узнать, что же вынес сам Боромир из своего первого командирского похода.
Сам наместник собой был категорически недоволен! Вон, сколько опрометчивых решений, попустительства, да и вообще подставился везде, где только мог! Пожалуй, подобный поход можно было бы записать Дэнетору как раз в минус, но о подобном он рассуждать ни с кем не собирался - достаточно было того, что эту правду он сам знает!
[AVA]http://s4.uploads.ru/txLp0.jpg[/AVA]

Отредактировано Denethor II (2017-09-19 01:26:46)

0

30

[AVA]http://s1.uploads.ru/jafmg.gif[/AVA]
[STA]шестнадцатилетний капитан[/STA]
По спине прошлось холодом, а по щекам – жаром, - Боромир, перехватывая завернутый в кожу меч, шагнул через порог. Дверь прикрывает, не нуждаясь в напоминаниях, даже прежде, чем слышит слова отца. Беглый, цепкий взгляд по завешенными не гобеленами, но шкурами стенам, по лицу Наместника – потемневшему, усталому. Да,  скверно получилось – сдав командование, почти семнадцатилетний Боромир почти что убежал, будто ему лет двенадцать было. Теперь уж слова «игрушка» о мече звучали едкой и истинной иронией. Но все ли было так скверно? – ведь он перехватил Йорласа, по пути в оружейную, за самым лучшим маслом когда бежал, и вручил ему ворох составленных еще в Хеннет Аннун наблюдений. Дескать, передай повелителю, лейтенант. Следовало бы самому доложить обо всем, но…
Нет, здесь ему крыть нечем, - он привалился спиной к стене, не задумываясь, покачал на правой ладони лежащий плашмя меч, зачарованный отсветами огня на стали. Повел плечом, также не задумываясь, на жесткие, прямые, как самый простой удар меча, слова отца. Немного оробел внутри – вспомнилось некстати детство, и то, как отвечал уроки. Далеко он ли оттуда ушел? – улыбнулся, понимая почему-то, что отвечать вот так вот перед отцом он станет до конца жизни. Своей, или… ладно, не имеет значения. Важно то, что Боромир будет отвечать перед отцом за все сделанное – или не сделанное.
- Я… - выпалить тактические выкладки, сотню раз думанные-передуманные за эти дни, как вызубренный наизусть отрывок из трактата – это не то. Но что все же нужно отцу, как слова-то подобрать, как самому их нащупать… Ведь в Каир Андрос возвратился немного другой Боромир, - он выпрямляется, опускает меч острием вниз, прямо смотрит на Наместника, чуть вздернув подбородок. Веки вздрагивают – щурится, когда видит накрытую левую руку отца. «Нехорошо»… - взгляд скачет вниз, на клинок, что спокоен и безмятежен, словно звездный свет.
- Я разгадал намерения истерлингов. Но там большого ума не потребовалось, - он снова поводит плечом. Отвечает честно – с той задачей, теперь ему кажется, справился бы и пятилетний ребенок. Говорить же о том, что кое-какие промахи ему удалось обратить в преимущества, теперь неловко и незачем.
- В остальном же я был осел ослом, - он усмехается, неожиданно для самого себя низким голосом. Так его горло раньше не звучало, - откашлялся, сипловато продолжил:
- Не учел близкую ночь, не дождался разведчиков, отошел от лагеря… - но угол рта все равно ползет вверх – ухмылка не самая веселая, но по-другому как-то не получается. Она как поднятый щит – от собственной совести, чтобы не сгореть тут лицом и ушами, и не провалиться сквозь пол. «Провинился – отвечай», - так всегда было. Даром, что сейчас у него уже и щетина на подбородке, и голос почти как у взрослого мужчины. – Встал в тангайл со сломанным ребром, не узнал собственного отца… - старался не допустить в голос веселость, но не получилось. – А затем доверился безумцу и отправился туда, куда не следовало идти. Куда меня отговаривали идти, - глаза посуровели. Кончик меча мягко вошел в деревянный пол, будто в масло.
«Но это все со стороны кажется, это ты так думаешь, отец, что я поступил неправильно», - думается ему о последних своих словах. Тогда как сам Боромир не верит в то, что сказал, и почти готов сказать о том в запальчивости – но все же сдерживается.
- Если – е с л и однажды мне вновь доведется отправиться в Мертвые Топи, - он тщательно выговаривает слова, словно вычеканивает их в пространство, словно дает обещание струящемуся снаружи дождливому, пахнущему тиной туману, - я не дрогну. И прихвачу с собой побольше живого огня, - для отца, понимает Боромир, такие речи звучат пустым бахвальством. И стоит ждать бури уже, а не вопросов – но смолчать же тоже нельзя. – Ты сказал, что я проиграю, но я все же не проиграл, – и он готов спорить. Он не зря доверился безумцу, чья зачарованная флейта отогнала туман. Следопыт по кличке Ведьмин Муж вывел их из Топей. – Мы помогли Следопытам Хеннет Аннун, - Боромир коротко стискивает зубы. – Предотвратили нападение, - внезапная мысль  заставляет его нахмуриться. – Я передавал тебе донесения. Там было кое-что о передвижениях истерлингов, это из записей, что я нашел в Хеннет Аннун. Мне кажется, ублюдки пытались и пытаются закрепиться на северо-восточной границе Итилиэна, - Боромир отлипает от стены, и начинает медленно ходить по комнате. – В донесениях разведки только упоминания об их вылазках, и о стычках с ними, но большинство их происходило на востоке и юго-востоке от Хеннет Аннун, - перед глазами, поверх висящей на стене волчьей шкуры, возникает карта окрестностей. Боромир, не выпуская меча из левой руки, правой ведет по серой шерсти вверх и восточнее. – Тогда как северные дозоры сидели едва ли не без дела ровно до самых последних дней, - он оборачивается на Наместника. – Думается мне, господин мой, что истерлинги вместе с орками копили силы на севере, мелкими стычками отвлекая наше внимание на юге и юго-востоке. А затем атаковали север, одновременно с тем переведя ударный отряд южнее, - рука скользнула по меху по дуге, вниз. – Хеннет Аннун давно был целью врага, именно он, - кажется, все эти выкладки только сейчас обретают форму в разуме Боромира. До тех пор – лишь обрывки построений да смутные догадки. – Мы оба видели, насколько близко ублюдки подобрались к нему, - он присел на деревянный стул подле отца, поставив меч перед собой, положив ладони на его крестовину.
- Иными словами, я бы еще раз разведал места близ Харадского тракта и южной оконечности Мертвых Топей. И поискал бы гнездо этих тварей, - он весело улыбается, глядя на отца. – Конечно, я могу и ошибиться, - «но я не ошибаюсь!» - и хочется снова зарыться в донесения, сесть над картами, чтобы ломать голову, сопоставлять факты и складывать из разрозненных обрывков целостную картину происходящего. И – понять. И – оказаться правым.  – А если я прав – то об этом уже догадались все кругом, кроме меня. Верно? – азарт так и вспыхивает в крови, недавней усталости как не бывало, и только ладони крепче сжимают крестовину меча.
«Меча…»
- Как твои раны, отец? – вдруг спохватился Боромир, на сей раз уже стыдясь отчаянно, и даже не загораживаясь ухмылкой. Будто и забыл о том, что Наместник руку об этот самый меч расопрол – да это полбеды. Открылись и прежние раны. И кровь не останавливалась – он сам это видел, Боромир.
«Новая жуть Мертвых Топей?» - он взглянул на тускло поблескивающее у основания рукояти клеймо. В голове медленно зрело решение.

Отредактировано Boromir (2017-09-19 15:55:16)

0


Вы здесь » uniROLE » uniVERSION » Идя вперед, знай, как воротиться