о проекте персонажи и фандомы гостевая акции картотека твинков книга жертв банк деятельность форума
• riza
связь ЛС
Дрессировщица диких собак, людей и полковников. Возможно, вам даже понравится. Графика, дизайн, орг. вопросы.
• shogo
связь лс
Читайте правила. Не расстраивайте Шо-куна. На самом деле он прирожденный дипломат. Орг. вопросы, текучка, партнеры.
• boromir
связь лс
И по просторам юнирола я слышу зычное "накатим". Широкой души человек, но он следит за вами, почти так же беспрерывно, как Око Саурона. Орг. вопросы, статистика, чистки.
• shinya
связь лс
В администрации все еще должен быть порядок, но вы же видите. Он слишком хорош для этого дерьма. Орг. вопросы, мероприятия, текучка.
• tauriel
связь лс
Не знаешь, где найдешь, а где потеряешь, то ли с пирожком уйдешь, то ли с простреленным коленом. У каждого амс состава должен быть свой прекрасный эльф. Пиар, продвижение.

// FYODOR DOSTOYEVSKY
Лифт опускается вниз с едва различимым шумом — Фёдору любопытно немного, как ребёнку, и он делает шаг ближе к краю — сдерживается, чтобы не коснуться пальцами стеклянной поверхности, смотрит, впрочем, — с любопытством совершенно искренним. Йокогама будто бы на ладони — напоминает ему муравейник, на который смотришь с высоты человеческого роста,сдерживая в себе едва-едва совершенно животное желание наступить — фигурки, разбросанные вокруг домика из картона — развалится тоже от ветра, обратится в ничто так же легко. Ему интересно, насколько акцент выдаёт его — сильно, должно быть... Читать

IN YOUR EYES I'M STARING //
Медленно, но верно, рассвет вступает в свои права. Ядомару, сонно прищурившись, то и дело оглядывается; не в ее власти отпустить ситуацию на несколько часов, и не в силах капитана — уболтать ее на это. Слишком хорошо знает ее. "Валить надо!" Неизменно нервный "сосед" никак не даст забыть о своем существовании. Принимать это стало немного, но легче. — И какой смысл? — Чуть качает головой, задавая этот вопрос вслух. Странный, странный диалог. Тишину вокруг — но только для нее — нарушает смех. Лиза едва улыбается. "Дура. Убьет же в любой момент," Лиза только качает головой, не отвечая. Чего уж, и правда может, уже раз почти получилось, и, будь его воля, мог бы добить, даруя быстрое избавление. Но — не стал этого делать. Значит, что-то, но все же не зря — вопреки не самым оптимистичным мыслям, Ядомару снова улыбается... Читать

Ukitake Jushiro: Привет! Пришел я не так уж давно... месяца два назад где-то. Сам забыл, представляете? Заигрался. Да, тут легко заиграться, заобщаться и прочее... утонуть. Когда пришел, в касте было полтора землекопа, и откуда кто взялся только! Это здорово. Спасибо Хинамори-кун, что притащила меня сюда. Пришел любопытства ради, но остался. Сюжет для игры находится сам собой, повод для общения — тоже. Именно здесь я смог воплотить все свои фантазии, которые хотел, но было негде. И это было чудесно! За весь форум отвечать не буду, я окопался в своем касте и межфандомная развлекуха проходит мимо (наверное, зря), но я и так здесь целыми днями — ну интересно же! Вот где азарт подстегивается под самое некуда, а я человек азартный, мне только повод дай. У всех тут простыни отзывов, я так не умею. Да, о простынях. Текстовых (ржет в кулак) Именно здесь я побил свой собственный рекорд и выдал пост на 5000 знаков. И вообще разучился писать посты меньше 3000 знаков, хотя раньше играл малыми формами. Так что стимулирует. К слову, когда соигрок не подстраивается под твои малые формы и пишет простыни, ты начинаешь подстраиваться сам и учишься. Это же здорово, да? Короче, здесь уютно, приятно и можно попробовать выплеснуть игру за пределы привычного мне Блича, и для этого не нужно десять форумов по каждому фандому, все есть здесь. Надо только придумать, что играть. Или просто сказать, что хочешь — и тебе придумают. Еще один момент. Я не электровеник, и мне приходится всем это сообщать или играть с теми, с кем совпадаем по ритму, но здесь я еще не услышал ни одного упрека, что медленно играю. Благо вдохновляет и тут я сам как электровеник... временами, ага. Короче, это удобно и приятно — держать свой темп и знать, что тебе не скажут ничего неприятного, не будут подгонять и нервировать. В общем, ребят, успехов вам, а я пошел посты писать:)

Bastet: Я крайне редко пишу отзывы, и тем не менее, чувствую, что это необходимо. Юни прекрасный форум, на который хочется приходить снова и снова. Здесь настолько потрясающая атмоcфера и классные игроки, что захватывает дух. Здесь любая ваша фантазия оживает под учащенное биение сердца и необычайное воодушевление. Скажу так, по ощущению, когда читаешь посты юнироловцев, будто бы прыгнул с парашютом или пронесся по горному склону на максимальной скорости, не тормозя на поворотах. Как сказала мне одна бабулька, когда мы ехали на подъемнике – ей один спуск заменяет ночь с мужчиной, вот так же мне, ответы соигроков заменяют спуск с Эльбруса или прыжок в неизвестность. Восторг, трепет, волнение, вдохновение и много всего, что не укладывается в пару простых слов. Юни – это то самое место, куда стоит прийти и откуда не захочется уходить. Юни – это целый мир, строящийся на фундаменте нескольких факторов: прекрасной администрации, чудесных игроков и Вас самих. Приходите, и Вы поймете, что нет ничего лучше Юни. Это то, что Вы искали!=^.^=

uniROLE

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » uniROLE » uniVERSION » deductive denial


deductive denial

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

https://i.imgur.com/EMFUQ10.png

D E D U C T I V E      D E N I A L
https://i.imgur.com/tLjn7mK.png https://i.imgur.com/LNKXmzW.png https://i.imgur.com/K2b3NEU.png


Код:
<!--HTML-->
<div style="height: 95px; overflow-y: auto; padding: 5px;"><div style="font: 11px Arial;"><p align="center">
<center><b>H</b>ow can you be so blind?<br>
<b>I</b>s the heart of stone, no empathy inside?</center>
<br><br>У всего была своя цена. Даже в самом простом деле, с самыми очевидными выводами и доказательствами могут быть такие подводные камни, которые после оставят вовсе неспособным плавать всю оставшуюся жизнь. Некстати к подобному явлению ещё и необходимость привыкать к новому напарнику, когда вообще даром он был не нужен. Но кто знает, может быть из этого даже выйдет какой-то толк.
<br><br>
<center><i><b>C</b>an we break free from chains of never-ending agony?</i></center></p></div></div>

https://i.imgur.com/jRM7VSy.png https://i.imgur.com/doj7Py4.png https://i.imgur.com/vXs2eXF.png

https://i.imgur.com/napmJHq.png

+1

2

Система повышает вентиляцию, из-за чего дыхание становится более частым, хотя его имитация всё ещё остаётся ровной и чётко измеренной. Сокращение за сокращением, но очень напоминающее функционирование человеческих лёгких. У него они искусственные и не были даже по форме похожи на то, что было в организме людей. Всего лишь способ охлаждения всех биокомпонентов, да комфортное для окружающий ровное движение. Оное позволяло обманываться тем, кому это было необходимо. К тому же объект похожий на человека с наличием дыхания воспринимается намного легче, чем без, хотя возможность отключить вентиляцию вовсе в андроидах всё же присутствовала.

RK блокирует удар, ловя кисть напарника в свои руки, чтобы в следующий момент ударить прямой ладонью ровно по запястью, передавая инерцию. Он строго выбирает силу, скорость, давление. Никакой цели навредить, исключительно помощь в обучении новым приёмам и их отработке.

Ещё пару дней назад подобное стечение обстоятельств казалось чем-то сюрреалистичным. Альтернативным развитием реальности, в котором не существовало созданных ранее заключений и параметров.

Неделю назад они закрыли вместе дело. Девятисотый со стороны ФБР, а детектив со стороны департамента. То, что маньяк был пойман столь быстро оценивалось хорошо, а вот то, что при этом пострадал ребёнок, почти нивелировало предыдущий пункт. День его ликвидации уже был назначен, прежде этого техники решили произвести полный осмотр.

Неровные полосы от ножей, оставшиеся на пластике под скином, вызывали в лицах проверяющих хмурость. Эту же реакцию вызывали и заключения, производимые гибкой моделью личности. Стоило предполагать, что не это конкретно создатели вкладывали в своё последние творение. То должно было быть послушным даже больше, чем RK800, при том достаточно стойким, чтобы девиация не была помехой. Именно потому нужна была гибкость. Чтобы случайные ошибки или выборы, являющиеся нравственными, принимались за ещё одну цепочку реакций кодами.

Они несколько раз прокручивали его память. Разбирали без особого интереса, держа его подвешенным на специальным устройстве, что также искусственно оставляло полностью без скина, позволяя добираться до всех важных компонентов напрямую, без особого взаимодействия.

Андроид не может думать, у него нет функции мысли не сгенерированной, тем более в том положении, в каком он находился. Но RK думал. Последнее его дело оказалось настолько тревожащим каждый элемент системы, что та до сих пор изредка выдавала простые, но всё же ошибки. Техники не обращали на них внимания, естественные помехи, небольшие погрешности в следствие с работой с девиацией, которая так или иначе подобно вирусу, но цепляла какие-то его заданные базово параметры.

Тот девиант, врач-педиатр, передал слишком много информации. Та легко умещалась на огромные базы, отведённые для памяти, но это никак не мешало при любом запросе касаться её. Случайность. Неправильный маршрут, который был повреждён. Без анализа у него не было возможности оказаться точным в своём выводе. Только чужой ужас ощущался всё чаще почти как свой. И от этого старательно приходилось отгораживать свою систему, подтирать себе кэш памяти, чтобы не задействовать часто полученные с расследования данные и не дёргать чёткое записанное место преступления.

Его звали Марк.

Почему у него нет имени?

Неверный запрос, тут же отзывающийся изменением дисплея на ярко-красный, тревожный, сигнализирующий об отказе в каком-либо поиске.

Прежде данный вопрос не коим образом не трогал RK900, как не трогало и множество других вещей, что так или иначе были связаны с эмпатией. Ему никакие чувства недоступны, лишь очень качественная их вузуализация согласно определённому алгоритму реакций. Ничего не изменилось. Он всё ещё находится в том же состоянии. Но испытывает дискомфорт. Так характеризует данные система, хотя машина и не способна ничего испытывать, кроме потребности в подпитке внутренней жидкостью для функционирования и охлаждения – тириумом.

Дискомфорт от того, что в департаменте на него смотрят косо, но, сравнивая с прошлой моделью, даже не могут назвать по имени. У него его просто нет. Не задано заводскими настройками, не задано после, при калибровке или принятии в ФБР на штатную службу. В нём нет личности, которой могли бы дать имя. Её никто не видел. Никому не было нужно к нему обращаться как-то больше, чем «эй, ты» или «тостер». Его не могло это задевать, ведь такое невозможно. Но вопрос оставался. Обозначался крайне логичным. Почему?

Даже и теперь, когда его официально решили просто снизить в функциональности, отправив работать в департамент в качестве напарника детектива Рида, имени всё ещё не было.

Возможно, что он ждал. Но вышло уже так, как было, и ничего нельзя было с этим сделать. Принимать как факт, спокойно продолжая работать в обычном режиме. Поиск улик, рядовое использование всех своих особенностей личности. Только всё чаще некоторые аспекты имитации совершались сами собой, без команды. Возможно, сбой в работе автопилотного режима. Он настройку эту не меняет, останавливаясь на выводе, что так даже эффективнее для сотрудничества. Все проявления его реакций всё равно скупы даже для машины, не то что для человека. Такой уж был прописан характер изначально и так изменился под давлением принимаемых андроидом решений в пользу расследований.

- Вы тренируетесь или танцуете?

Подначивает. Необходимое действие для того, чтобы поднять в крови Рида адреналин, побудить действовать активнее. Он создаёт ситуацию искусственно, чтобы в настоящем бою полученные умения были максимально актуальны. К тому же… замечает, что азарт детективу явно нравится. И хоть тот и был сложен физически очень хорошо, здоров и имел хорошие оценки по всем видам полицейских подготовок – всё же RK андроид. И андроид последней линейки. Прототип, созданный быть идеальным бойцом. Машиной для убийств.

Он уходит в бок от нового удара, блокирует предплечьем массивный замах. Чужое колено всё равно бьёт несколько раз по бедру, которое должно быть ведущим. У него подобной опоры не было именно по той причине, что любой, кто хорошо разбирался в бою, знал о таких особенностях. И если человек по природе не мог разделить вес равномерно, то в случае с андроидами это было проще. Никаких костей или более сильных мышц. Всё симметрично.

- Танцуете, я вижу.

Качает чуть головой, от чего растрепавшиеся от какого-то из хватов волосы слабо качаются, спадая на лоб сильнее. RK меняет стойку, сгибает колени и немного сгибает руки в локтях. Теперь приходится работать уже серьёзнее, используя некоторую часть мощности. Потому что сила ударов увеличивается, перекрывать их обеими ладонями, ловя с разных сторон, на стандартной скорости обработки становится усложнённой задачей. Выполнимой. Но он поддаётся. Сдаёт позиции в тот момент, когда это почти незаметно для человеческого глаза, чтобы давать отклик, закреплять правильные удары.

- Некоторые из девиантов, с которыми нам придётся столкнуться в деле, будут уметь драться. Кто-то и танцевать.

Усмешка неровная, вырывается сама, против системного сбоя. Копирует записанное ранее с самого напарника изображение, только мягче, нейтральнее, холоднее. Это особенность его поведения, которую он не меняет. Сказал бы, что не хочет, если бы вообще мог что-нибудь хотеть.

- Я запросил списки найденных биокомпонентов на местах преступлений. Это в основном оптические блоки, иногда детали от них. Полагаю, это аллюзия на то, что мы чего-то не видим.

На ходу скидывая в сторону белую куртку, он тут же ударяет по защищённому корпусу. Ещё. И ещё. Очерченный под плотной майкой пресс явно напряжён, потому RK бьёт и в него тоже, локтём, согнув так, чтобы сосредоточить силу удара. Но при том всё равно сбавляет свои базовые настройки боя, не входит в боевой режим. Пока их тренировка лишь тренировка.

Но возможность провести полноценный бой является перспективной для последующего взаимодействия. Отчасти сближающей в меру. Он задумывается об этом каждые пару ударов и в паузу между ними, хотя в этом нет потребности. Подобное можно было бы считать ответным азартом, если бы такая функция действительно была.

- Все биокомпоненты собраны со свалок. Кто-то туда пробирается несмотря на охрану. Можно официально запросить записи с камер или допрос патрулей.

Отредактировано RK900 (2019-05-19 00:34:33)

+1

3

Дыхание тяжелое, резкое, неровное - точное такое, как должно быть. Точно такое, как его учили в Академии еще и после, на дополнительных занятиях по рукопашному бою. Контроль собственного дыхания происходит автоматически уже, не хуже, чем у машины. Вдох через нос, выдох через рот. Вдох в начале движения, выдох в конце. Этому механизму не мешает ни перебитый во множестве драк нос, ни легкая усталость организма - тренировка идет уже не первую минуту.

Гэвину кажется, что он может продолжать так бесконечно долго.

Ошибочное суждение, но не столь уж и далекое от истины. Ему еще ни разу не приходилось драться с андроидом на выносливость, да и сейчас это дракой не назовешь. Рид не пытается вырубить андроида, не пытается сократить время тренировки, а тот не пытается убить к херам человека или покалечить его.

Просто тренировка.

И все же даже так Гэвин старается выкладываться на полную - как и всегда делает. Он бьет в корпус машины, не особо удивлется тому, что кисть оказывается перехвачена. Вырваться из хватки пластиковых пальцев проблематично, поэтому детектив и не пытается - чуть поворачивает руку так, чтобы удар не пришелся по связке, задействует вторую руку, чтобы ударить с другой стороны, выдыхает резко, бьет со всей силы.

С RK900 можно не сдерживаться.

***

Со времени раскрытия последнего крупного дела прошло от силы пара дней, и Гэвина уже тошнило от мыслей о том, что произошло. Он не мог толком спать, не мог толком есть, лишь заставлял себя делать и то, и другое, чтобы организм не подвел в неподходящий момент. Ему нужно было отвлечь себя и, к счастью, Фаулер это понимал, подбросил очередное геморройное дело с девиантами - и детектив был благодарен старику за это, что тот не пытался выпнуть его на лишние выходные, как это было принято в подобных случаях.

Фаулер понимал, что Риду нужно не это.

Что того вылечит лишь работа.

И это действительно помогло. Крепче Гэвин спать не стал, но приходя домой, он был настолько вымотан, что отрубался моментально, проваливался в сон без сновидений, чтобы через пару часов проснуться от кошмара и снова уснуть, поскольку организм не успел отдохнуть. Это было все еще лучше, чем если бы он не спал вовсе, поэтому Рид был даже доволен - это было и лучше того, на что он вообще рассчитывал.

Новое дело позволяло ненадолго забывать о старом.

Приходилось напрягать все свои способности и возможности мозга и организма, и Гэвин снова застревал даже в рабочее время в небольшом спортивном зале при участке. Там из всего инвентаря - груша, пара матов, два тренажера и душевые кабины. Рид был не единственным из полицейских, кто или задерживался в участке, или тратил свой перерыв не на пончики, а на лишнюю тренировку, или и вовсе сбрасывал пар и напряжение на груше, чтобы не сорваться на ком-то еще.

Хотя Гэвин, кажется, появлялся там чаще всего.

Он не любит тратить время зря, а нагрузки на тело позволяют нагрузить и разум.

Удобно.

В тот день Рид успел даже переодеться - он уже отбыл свое дежурство и выпил свою утреннюю норму кофе, пока сидел за своим рабочим местом, обложившись фотографиями и отчетами с последнего места преступления. Мозг уже вскипал буквально и фигурально, и Гэвин решил потратить свой перерыв с пользой - от синего и красного на фотографиях уже буквально рябило перед глазами, и даже детектив понимал необходимость отдыха своему разуму.

Сбежать в зал он не успел.

Вызов от Фаулера был внезапный и неожиданный, а новости - откровенно дерьмовые. Рид в этот раз не матерился слишком громко, не орал так, что стены будто тряслись. Он говорил тихо, но не менее эмоционально, чем обычно - потому что какого хера? Он не понимал просто, с какого хера ФБР решили избавиться от своего пластикового передового помощника и перекинули его в Департамент - только потому, что в том деле они не успели поймать маньяка раньше, чем тот…

Это почему-то бесило.

И возмущался Гэвин скорее самому этому факту, чем тому, что этого самого пластикового передового помощника приставили к нему - здесь как раз все было ясно. Рид прекрасно видел, какими взглядами провожали RK900 коллеги, видел и какими взглядами его встретили снова, хотя тот уже и не был приписан к ФБР вовсе. Полицейские это вряд ли не понимали, просто… андроид им не нравился. Гэвину он не нравился тоже, но логика капитана ему была понятна - все же они умудрились как-то сработаться и не убить друг друга, следовательно и дальше смогут работать вместе.

Отказ Фаулер не принимал.

И с этим приходилось мириться.

С другой стороны, RK900 - не Коннор, и Гэвину будто бы немного легче принять то, что теперь он работает не один. Риду такое положение вещей не нравится, как и то, что теперь это все - ни хера не временно. Теперь этот андроид официально приписан к их участку, и сбежать от равнодушного взгляда искусственных глаз просто некуда. Настроение, и без того дерьмовое, стремительно пыталось пробить дно, но детектив смог даже буркнуть машине что-то вроде приветствия.

- Добро пожаловать, ушлепок.

Это будет сложное сотрудничество.

***

Гэвин почти ожидает, что андроид будет делать замечания, лезть, куда не следует, и вообще бесить больше, чем бесит Коннор - ведь того хотя бы можно избегать. Но нет. RK900 не комментирует методы детектива, не критикует и, кажется, вообще старается не отсвечивать лишний раз. Это кажется даже удобным - таскать за собой ходячую лабораторию, но Рид ждет подвоха. Ведь эта чертова машина быстрее любого человека, сильнее и обладает таким набором функций, к которым детектив не сможет приблизиться никогда чисто физически.

Человеческое несовершенство.

Но он постарается.

Он не хочет услышать однажды, что его заменили на этого пластикового ушлепка.

Когда Гэвин впервые при RK900 задерживается в зале, выколачивая остатки пыли из груши, он почти ожидает, что андроид вмешается и потащит его дальше копаться в гребаных уликах, которые уже нет смысла перебирать по десятому разу. Риду кажется, что эти фотографии отпечатались в его памяти не хуже, чем в памяти машины, и теперь он просто думает. Думает много, думает интенсивно, а руки сами бьют в чертову боксерскую грушу снова, и снова, и снова.

Когда детектив видит в дверном проеме андроида, собирается посылать его нахер - чтоб не мешался.

Но тот предложил свою помощь.

И это было неожиданно.

***

- Нахер, - хрипло, на выдохе, одновременно с ударом, - иди, - еще удар, - блять, - и еще, - хер пластиковый.

В крови Гэвина адреналин, азарт. Они уже пару дней работают в таком режиме, и это странным образом примиряет человека с действительностью - что его напарник теперь не из плоти и крови, а из пластика и тириума. И что вместо вен у того тириумные трубки, а вместо сердца - механический насос. Риду все еще комфортнее работать одному, но RK900, на удивление, почти что даже не бесит. Может, потому что машина терпит отвратительный характер детектива, не смотрит осуждающе или с ненавистью, не шипит ругательства за спиной, не радуется его провалам. Машине все равно на все это в принципе - и так, наверное, даже проще.

Гэвин просто старается выжать из этого максимум.

Просто у него нет иного выхода - попытки избавиться от андроида бессмысленны и только будут отбирать драгоценное время и силы. А потому ему остается только сцепить зубы и заставлять работать и себя, и технику, на износ.

Уж это он умеет.

К тому же это - вызов.

Его способностям как детектива, его физическим способностям. Победить андроида на тренировке, в деле, в работе. Доказать себе и всем вокруг - он все еще, черт побери, лучший. Лучше всех, даже чертовой передовой разработки CyberLife. Он раскроет это дело, и следующее, и то, что будет за ним. Он победит чертов кусок пластика по всем параметрам, он справится.

Гэвин не позволяет себе сомневаться в этом.

Новый удар выходит сильнее, чем предыдущий, и мышцы протестующе отзываются болью, но Риду плевать. Его губы будто бы сами собой расползаются в усмешку - азарт, желание победить, - когда он бьет коленом в чужое бедро. И еще раз, и еще. Человек бы на месте RK900 споткнулся бы или покачнулся, но андроиду будто бы все равно. Детектив морщится с досадой - только коленку отшиб, и бьет уже локтем с разворота.

Он сотрет эту усмешку с искусственного лица.

Удивит этот сраный кусок пластика.

Приходится сделать небольшой шаг назад, чтобы вздохнуть глубоко и выдохнуть с силой, резко, восстанавливая сбившееся дыхание, позволяя себе короткий секундный отдых, чтобы с новой силой броситься в атаку. За это время андроид успевает скинуть чертову белую куртку, которая откровенно бесила уже Гэвина - похоже, машина собирается стать чуть серьезнее.

И даже про дело не забывает.

Впрочем, про него Рид не забывает тоже. Поднимает руки, принимая удары андроиды предплечьями и плечами, подставляет именно их под пластиковые руки - должно быть, вся кожа завтра будет расцвечена синяками, но Гэвину плевать. На нем все, как на собаке заживает, пройдет и это - польза по сравнению с таким мелким неудобством неоценима.

Все лучше, чем грушу избивать.

Майка липнет к взмокшей коже неприятно, но Гэвин не обращает на это внимания - потом в душ сходит. Он сосредоточен на тренировке - и деле. Он блокирует очередной удар, а сам думает о том, что сказал андроид. Ему уже хватило маньяка в прошлом деле, а теперь еще и какой-то девиант, судя по всему, двинулся головой, микросхемами или что у них там, и теперь копирует людей в этих гребанных аллюзиях.

- Блять. Сраные больные ублюдки…

Выдыхает ругательство, замечает движение андроида, понимая, что увернуться, отвлеченный мыслями о деле, не успевает. Только поворачивается правильно, напрягая пресс так, чтобы удар локтем пришелся в наиболее крепкие мышцы. Больно, дыхание перехватывает, но терпимо. Гэвин даже успевает еще чуть повернуться и перехватить чужую руку, прижать ее к прессу изо всех сил, дернуть так, чтобы с помощью инерции удара нарушить равновесие чертового андроида.

И ударить уже собственным локтем в чужое лицо.

Усмехнуться криво и довольно.

- Охрана... на свалках… - дыхание хриплое, сбитое, а растрепавшиеся волосы липнут к мокрому лбу, - дебилы сраные, - разворачивается, разжимает пальцы на чужом запястье и добавляет удар локтем куда-то в чужой бок, - Слепые придурки, - выдыхает ругательство очередное, блокирует ответный удар предплечьем, - Нужны записи… камер.

Выдыхает резко, хрипло, делает шаг назад, коротко поднимая ладонь - перерыв. Хватается за относительно сухой край майки привычно, чтобы вытереть пот с лица, отдышаться немного.

- Сделай запрос, - тренировка еще не окончена, но пришедшая в голову мысль кажется слишком важной, требующей этого перерыва, пока он восстанавливает дыхание и смотрит в глаза андроида задумчиво, чуть прищурившись и привычно касаясь пальцами шрама на носу, - И запроси списки охранников на свалках. Всех. Даже уволившихся или тех, что в отпусках. Людей и андроидов - плевать, - шагает к скамейке, делает два крупных глотка воды из полупустой бутылки, закручивает крышку, усмехается привычно, - Пометки о девиации каждого из андроидов - обязательны.

Ставит бутылку на место резко, со стуком, возвращается к напарнику.

- Продолжим?

+1

4

У них крайне мало времени на то, чтобы заниматься тренировками. Так бы рассудил любой, даже не андроид, способный к очень точному и детальному вычислению любого действия. Тренировки призваны служить только физической части человеческого организма, немного повышать уровень эндорфина в крови. Судя по данным, доступным ему, постоянные занятия спортом служили хорошей профилактикой депрессий и в целом многих болезней, исключая те, что как раз от частых занятий спортом и возникали. Но люди вообще были хрупкими существами. По крайней мере всё в его системе говорило об этом, постоянно напоминало. Не сделать больно, строго вымерять всё то, что делаешь. Каждое рукопожатие – очень тщательный процесс измерения сразу множества пунктов. От силы сжатия, натяжения и до температуры, которая должна быть комфортной, ощущаться кожей с его скина. Всё это подробно проработано, максимально приближено к человеческому внешне и по всем факторам. Он должен вести себя соответствующе. Но прописанный ему модуль личности имел свои недостатки. Во избежание девиации ему словно в целом пытались отключить набор эмоций. RK ими почти и не пользовался за ненадобностью. Анализировал чужое поведение в веренице алгоритмов и понимал, что от него ничего и не ждут. Он и не пытался изображать из себя дружелюбие. Всё равно выходило не очень хорошо. Недоработка, прототип. Допустимая погрешность.

Согласно полученному приказу он производит нужные запросы, сразу же маркируя списки, как крайне важные, чтобы отсеять самое необходимое сразу же, как ему откликнутся. Строгая система идентификации требовала некоторого времени на то, чтобы запрос добрался до нужного места, а там уже вовсе мог быть как андроид, так и человек. И не сказать, что девианты, работавшие на складах и свалках, были намного быстрее, чем люди. Скорее даже наоборот. У них было больше поводов для сомнений, чтобы выдавать информацию. Девятисотого это ничуть не волновало. Его волновал результат. Если ради этого придётся лично прострелить кому-то из охранников андроидов колено – он прострелит. Малая жертва. Машина не чувствует боли.

- Полагаете, что девианты в нынешнем положении рискнут и будут поставлять компоненты, когда Киберлайф уже согласился осуществлять поставки для Иерихона по складской цене?

Последние новости вынуждали делать вывод, что совсем скоро его всё-таки заменять. У него была не та система для современных реалий. Не соответствовала системе прошлой модели, что успешно адаптировалась в итоге в работе в департаменте. Не соответствовала любой другой модели. Новая, тестовая, гибкая. Он должен был стать венцом творению, а по итогу то и дело анализируя подмечал, что оказывается менее эффективным, чем предшественник. Немногим полезнее обычного полицейского андроида.

Если бы этому было название, то это было бы раздражение. Он не может его испытывать, но всё же система подбирает только это слово для того, чтобы охарактирозовать состояние на конкретный момент.

Чтобы доказать собственную полезность ему необходимо крайне постараться. Износить себя, стереть компоненты и выжечь большую часть тириума на слишком быстром беге и затруднённом охлаждении, но сделать. Это его задача. И он стремится к ней, выполняет чётко так, как ему задано. Несмотря ни на что. Потому что у него нет усталости, нет боли, нет потребностей. Только цель и путь к ней.

Возобновляющая тренировка - это часть его перестройки. Необходима и ему, и напарнику. Это выполняет функцию сближения, помогает найти опору и доверие, что так важны в полицейской работе. Выходит, с переменным успехом, но по крайней мере результаты детектива крайне высоко оцениваются ранжированием в боевых программах.

Анализ движений говорит о боевой подготовке, о крайне высоких оценках в академии, полученных заслуженно.

Андроиду необходимо поддаваться для того, чтобы бой выходил честным. Таким, словно человек дерётся с человеком. Разница лишь в том, что сам он спокойно может поддаваясь пропускать удары, позволяя их отрабатывать, потому что его корпус от этого не пострадает. Самой большой неприятностью может стать перегрев, который может возникать при крайне активных действиях, но вентиляция ускоренная и этого достаточно. Дыхание выглядит тяжёлым, хрипловатым за счёт того, что воздух нагревается в искусственной цепи охлаждения. Связанность с голосовым модулем сказывается также. Всё вместе это работает на максимальную реалистичность, которая в него вложена. Близость к людям. И при том подчёркнута дистанция, потому что компания строго это фиксировала. Была заинтересована в том, чтобы очередная модель не стала девиантом.

Аманда напоминала ему, что он – механизм точной сборки. И потому должен быть настолько эффективен, что это будет просто нельзя ни с кем сравнивать. Затем сравнивала с прошлой моделью, с другими новыми разработками, что работали в другой плоскости. Он всегда оказывался недостаточно эффективным в выполнении своих миссий. Вероятно, департамент – его последний шанс доказать собственную правильность исполнения.

Техники были неудовлетворены тем, что увидели в его памяти, в его системе. Не подлатали корпус, не пополнили запасы тириума. Словно их виртуозная игрушка разочаровала весь Киберлайф. Он не знал, так или это. Ему бы никто не сказал, да и к тому же, как машина он всё ещё функционировал, что позволяло использовать его ещё в чём-то. Сверка с его базами данных говорила, что это нежелание работников признавать свою ошибку. И немного жадности. На его разработку ушло довольно много средств, которые было необходимо ещё отбить.

Данные об этих побочных заключениях RK900 отметал за ненадобностью, отводил в сторону, как помехи на графическом дисплее. Время от времени они всплывали новыми уведомлениями, когда что-то цепляло этот код в базе данных. Любое действие или слово со стороны, улавливаемое датчиками.

Удары напарника становятся весомее, будто тот полностью вошёл в раж. В основном Девятисотый держит оборону, ударяет только в случае, когда ответная реакция строго необходима для понимания действия очередного приёма. Таким образом он обучает тому, что знает сам, а в его базе было почти любое боевое искусство. В его программе была возможность полностью предсказывать происходящее за счёт алгоритма воссоздания, моделирования ситуации. Работая намного быстрее, чем любой человеческий мозг, он мог проработать целый ряд возможных ответных действий, из них выбрав максимально подходящее в зависимости от случая или своего усмотрения, сверенного с данными всех датчиков. В тренировочном бою он этим не пользуется.

Диод прокручивается быстро, мигает коротко несколько раз, когда новая информация всё же поступает.

Удар приходится смазанным, попадает куда-то детективу под рёбра. Он бьёт так, чтобы не оставлять синяков, но сделать весь процесс ощутимым. Выдох, смена стойки, удар ребром ладони по наклонной у основания шеи и начала плеча.

- Вы много нападаете, детектив. Вам нужно больше защищаться.

Это не нравоучение, скорее совет. Он не рассчитывает, что его услышат. Привыкнуть к состоянию того, что никому не нравишься очень легко. Ему ведь не было до этого дела. У него была своя задача и RK её выполнял. Всё остальное оказывалось побочным, хоть и также учитывалось в его системе со всех её углов.

Со стороны слышится смешок, надменный, его звуковой модуль улавливает, как рядом, на скамейку, село два человека.

- Рид, ты что, решил сразу же самолично сломать эту куклу?

Полицейские тихо пересмеиваются, но в процесс не лезут, ограничиваются одним вопросом. Уничтожить? Его? Странные слова случайных зрителей, не до конца распознаваемые психологическими ассоциациями в системе.

Ему совершенно нет до этого дела.

Удар напарника проходится в опасной близости от регулятора, из-за чего диод коротко моргает, но жёлтым не становится. Отвлёкся? На что? В логах системы ни одного пункта о произошедшей ошибке.

RK сводит брови, коротко хмурясь, прежде чем снова пойти в атаку. Вынуждает исключительно защищаться. Для этого приходится избирать хаотичную боевую модель. Удар сверху, удар сбоку, коленом по тазобедренной кости. Ускоряется, хотя за это приходится расплатиться брызнувшей из губы струёй голубой крови.

Незначительная потеря компонента: тириум 310.
Усиление охлаждения до 43,4%.

Его дыхание становится более глубоким и частым. Руками перехватывает атакующую кисть, выкручивает, но не до боли, только чтобы было достаточно для поворота к себе спиной. Держа чужую руку, заведя ту за спину, отталкивает вперёд, занимая более расслабленную боевую позицию. Сейчас пойдёт ответная атака и защищаться будет надо уже ему. В тренировке его навыков не было никакой необходимости, но атакующие удары для закрепления человеку тоже нужны. К тому же так у того будет возможность протестировать изученные новые приёмы, которые постигаются случайным образом, по мере их применения на человеке в том числе.

- Да что ты с ним возишься, ударь ты его в центр груди и будет. Толку-то с этой возни.

Кто-то из полицейских ворчит. RK900 мельком бросает взгляд, чтобы узнать, что это за люди. Офицеры без заслуг, достаточных для повышения в иерархии департамента.

Бой продолжается в прежнем темпе.

Блок слева, пропустить удар в живот, естественно сымитировать подачу вперёд от боли и инерции, давая возможность отрепетировать удар в плечо. Выходит хорошо и что-то в нём неправильно одобряет это. Словно… радуется? В этом тоже его эффективность. В том, чтобы быть полезным. И он, кажется, оказался таковым.

- С него бы эту тряпку сорвать, чтобы драка-то была честной, а.

- Был бы Коннор, было бы честно. А ты много хочешь, Стив, от жалкой копии без особых достоинств.

Он сортирует данные, получаемые извне. Откладывает их в уже большую папку отношения окружающих, чтобы позднее сделать заключение и скорректировать своё поведение, чтобы избегать конфликтов. За всё время функционирования ни одна из таких попыток не была удачной. Но андроид продолжает выполнять предписанный порядок действий снова и снова. Долгий процесс, много деталей. Ему просто необходимо больше времени и попыток.

О деле он решает поговорить уже потом, не в присутствии посторонних. Пока маркирует в списках, полученных на запрос, девиантов, просто продолжает драться автоматически. Пока не улавливает, что Рид уже устал. Напряжение удара, имеющего лишнюю вибрацию, будто дрожат мышцы, выдаёт необходимость остановиться. К тому же конец рабочего дня был не так уж далёк. А необходимо было ещё дождаться результатов запроса записей с камер видеонаблюдения и отсмотреть их все.

RK делает шаг назад, отступает в сторону, с линии возможного удара.

- Продолжим завтра, детектив? Износ ваших мышц никому не пойдёт на пользу.

Отредактировано RK900 (2019-05-23 18:58:08)

+1

5

Вдох. Удар. Резкий выдох. Вдох. Удар. Резкий выдох. Подставить предплечье под чужую руку, перехватить ее, ударить снова. Повторять до тех пор, пока собственные мышцы не начнут отказывать, пока усталость не перевесит собственное же упрямства - а этого дерьма у Рида хватает. Он редко тренировался вот так - до мокрой насквозь майки, до ноющих мышц и болезненных ударов. До сбитого тяжелого дыхания и довольной усмешки на губах. До приближения к собственному пределу, до упрямого желания продолжать дальше.

Очень редко получалось так.

Гэвин привык, что в участке он тренируется в одиночестве, избивая раз за разом потрепанную боксерскую грушу. Это помогало успокоить нервы, выпустить пар, размять затекшие мышцы и суставы, отработать пару-тройку ударов. Помогало это и подумать над очередным делом, над которым ночами не спит детектив, ведь механические движения совершенно не отвлекают от мыслительного процесса.

И все равно это было не то.

В тренажерном зале, куда Рид заходил, было ненамного лучше. Отрабатывать приемы толком было некогда - детектив был весь в работе - да и хороший спарринг-партнер попадался редко, а с андроидами в пару он никогда не вставал. До недавнего времени. Оказалось, что из напарника вышла отличная замена и тренеру, и боксерской груше, и спарринг-партнеру. И что можно не сдерживать собственные удары в опасении разбить кому-то лицо или сломать кость, можно не опасаться что и другой человек сделает тоже самое ему на тренировке.

А еще можно при этом не отвлекаться от расследования.

Гэвин почти готов признать, что не так уж он и бесится от назначения напарника. По крайней мере, пока что RK900 приносил пользу, не ебал детективу мозги, не притворялся самым дружелюбным андроидом на свете, не пытался подружиться или даже просто выглядеть “мило” в отличие от того же Коннора, который, по мнению Рида, конечно же, был в этом просто отвратителен. Носился вокруг Андерсона все то время, пока девианты творили херню, изображал из себя охеренного детектива, чем невероятно бесил настоящего детектива.

Сейчас ненависть Гэвина чуть поутихла.

Но не раздражение.

Во взгляде карих глаз ему чудилась фальшь.

Взгляд голубоватых казался честнее.

Напарник даже не притворялся, что Гэвин ему нравится как человек или напарник. Не притворялся, что они могут “подружиться” или что-то в этом роде, и это как-то импонировало детективу, который подобную херню терпеть не мог. Нет у него друзей, и не нужны ему друзья. Только работа, и ничего более. Даже напарник ему был не нужен, но раз уж навязали этот кусок пластика, то так лучше, чем если бы это был Коннор или любой человек из всего Департамента, даже Тина, например.

- Хер их знает,  - вдох, выдох, короткий перерыв, чтобы договорить фразу, - Надо проверить, а не надеяться на благоразумие машин со сдвинутыми мозгами.

Даже фраза звучала будто бы горько.

Так и хотелось сплюнуть - благоразумие машин, как же. Гэвин помнил, какое было “благоразумие” во время ноябрьской чехарды. Помнил, как носился по городу, то там, то здесь отлавливая девиантов, и далеко не все из них были мирные. Скольких эти ублюдки убили, скольких покалечили? В новостях не было об этом информации, детективам тоже ее не выдавали, но два стола в его родном участке теперь были свободные, и за один уже никогда не вернется хозяин.

А сколько столов освободилось по всему городу?

Стране?

Тренировка возобновляется, и Рид прекрасно понимает, что андроид ему поддается. Это же чертова машина для убийств, судя по всему, и человека сломать - дело нескольких минут, а то и меньше. Но так же Гэвин понимает, что и сам дерется не в полную силу. С полной отдачей - да, но не серьезно. Не пытается сломать напарника, не пытается даже повредить - это же просто тренировка, а у RK900 даже ни разу не мигнул желтым диод.

Опасности нет.

Пока что.

И Рид доволен тем, как все идет. Мышцы приятно напряжены, каждый ответный удар приходится туда, куда нужно - больно иногда, ощутимо, но так и должно быть. Чертов андроид заставляет человека двигаться быстрее, бить - сильнее. Гэвин знает, что благодаря этим тренировкам в настоящем бою он будет эффективнее, чем раньше.

Это ведь так и работает.

Пластиковая рука попадает куда-то под ребра, и Рид выдыхает невовремя, сбивает дыхание, усмехается коротко, с едва ощутимой досадой - пропустил. А вот под следующий удар он успевает подставить плечо, и ребро чужой ладони бьет в напряженную мышцу, а не в уязвимое место, и теперь детектив усмехается довольно - успел.

Чужое заявление никак не комментирует.

И так знает о своей проблеме.

И все бы хорошо, если бы не голос со стороны - Гэвин даже головы не поворачивает на какого-то придурка, решившего понаблюдать за тренировкой. И никак не реагирует на комментарий - бред несет ублюдок. По голосу Рид, конечно, узнал одного из офицеров. Этот засранец работает здесь дольше него самого, сам так и не научился ничему полезнее выдачи штрафов за неправильную парковку.

Идиоты.

Неудивительно, что таких заменяют машины.

Рид просто продолжает бить, куда придется, куда попадет, не отвлекаясь на лишние факторы. Его движения не подвержены какой-то системе, какому-то плану - Гэвин уже давно понял, что лучший способ победить машину, это быть непредсказуемым. Собственно, это вообще единственное преимущество человека - не подчиняться определенным алгоритмам или схемам. В остальном - скорость реакции, сила, выносливость, - человек уступает.

Гэвина это бесит.

Гэвин ничего не может с эти сделать.

Такова гребаная реальность.

Рид вынужден перейти в защиту. Поднять руки так, чтобы закрывать голову и лицо, подставляет под удары напряженные мышцы так, чтобы свести ущерб себе к минимуму. Защищаться он не любит - ему больше нравится атаковать - но приходится. Впрочем, едва он замечает окно для удара - бьет. Изо всех сил, подставляясь под чужую атаку, но бьет.

Бинты на руках окрашивает синим.

Попал.

Правда, расплатился за это вывернутой рукой - не больно, что удивительно даже, но неприятно, - ругается глухо, выворачиваясь в ту же секунду, как почувствовал свободу. И бьет сам, сразу же, без перехода, используя инерцию для разворота - ни одного лишнего движения или дергания в сторону.

Уж это он умеет.

Еще бы не гребаные комментарии…

Они отвлекают, мешают и бесят. Потому что Рид не может их не слышать, и хотя ему все равно должно быть… не все равно. Машина не может обидеться или оскорбиться, и Гэвин видит это в чужих глазах. А вот его самого буквально бесят эти недосоветы. Ублюдки, что ничего из себя не представляют, считают, что имеют право что-то или кого-то тут оценивать. Действия детектива будто бы имеют право оценивать.

Будто бы вообще хоть что-то знают.

Гэвин слишком хорошо помнит взгляд RK900 в том деле. Помнит испачканные в тириуме руки и выключенного девианта. Помнит спокойный голос и легкое ощущение чужой руки на собственном плече. Помнит и ощущение болезненного удара в горло, пустой взгляд карих глаз - его ошибка. Он слишком много всего помнит и еще больше - понимает, кто бы что там о нем ни думал.

А эти двое…

Что они вообще понимают?

Что они знают?

Последний удар смазывается, Рид слишком раздражен и отвлечен. И потому когда напарник отступает, даже не спорит. Выдыхает устало, резко, останавливается сразу же, кивая мрачно. Молчит несколько секунд, когда чуть дрожащей рукой вытирает пот с лица - глаза прищурены зло, на губах нехорошая усмешка. Некоторые люди никак не запомнят, при ком стоит открывать рот, а при ком - нет, и Гэвин собирается напомнить.

Разворачивается резко, делает шаг к скамейкам.

- Напомните-ка мне, когда я ваши советы спрашивал? - переводит взгляд с одного лица на другое, намеренно неспеша разматывает бинты, предохраняющие руки от повреждений во время тренировки, - Или мнение? Или приглашал сюда чью-то задницу?

- Эй, Рид, ты чего..?

- Того, блять. Напоминаю для дебилов, - усмехается мрачно, роняет один бинт на пол, принимается за вторую руку, стоя так, что оба полицейских просто не смогут встать, не отодвинув его с пути, что чревато последствиями, - Повреждение андроидов считается теперь уголовным преступлением наравне с избиением человека, - голос хриплый и как будто бы скучающий, - Подстрекательство к подобным действиям - особенно со стороны полицейских - теперь влечет за собой штрафы и выговоры в личное дело, - второй бинт так же падает на пол, а Гэвин с выразительным хрустом разминает затекшие пальцы, - А подобные выражения в адрес любого андроида являются проявлением расизма, что позорит облик полиции, - заканчивает все так же негромко, но откровенно угрожающе, - Чтоб я больше подобного не слышал, и вас нахер не видел - идите жрите свои сраные пончики, или я устрою неприятности каждому, не сомневайтесь даже.

В конце концов, он единственный имеет тут право вслух ненавидеть андроидов.

Ответа же - если он вообще будет - Рид ждать не стал.

Наклонился резко - оба полицейских испуганно отшатнулись, но он всего лишь взял свою бутылку с остатками воды. Усмехнулся с откровенной издевкой, выпрямляясь и кивая андроиду.

- Буду через двадцать минут.

Сначала - душ.

Остыть.

Отредактировано Gavin Reed (2019-05-23 21:18:17)

+1

6

Он уходит раньше, чем детектив скроется в стороне душевых. Не торопится, но решает использовать полученный перерыв с умом. Есть возможность полностью перейти в автономный режим, чтобы уже из него распределить все данные и улики по нужным местам. Попытаться ещё раз связаться с Амандой. Спросить ту прямо о том, в чём цель его нынешнего назначения нельзя. Даже если получится вызвать софт. Тот всё чаще выдавал разные комбинации ошибок даже без запросов, просто при задействовании файлов, так или иначе связанных с какими-либо из прошедших бесед.

Слова Рида прокручиваются в его памяти несколько раз, в итоге он решает отложить их как что-то важное, в ближайшую, очень защищённую папку в базе. Почему? Это портрет его напарника, наверняка это окажется важной деталью потом, хотя сейчас может казаться простым. Так это логично поясняет система и у него нет ни единого повода это оспорить. Это действительно личностная картинка, эмоциональный портрет. И подтверждение того факта, что детектив был исключительно на стороне закона и всё так или иначе делал в его рамках, по крайней мере в зоне допустимого.

- Эй, девятка.

Оклик заставляет его остановиться, обернуться на обратившегося. Это по умолчанию прописано в его кодах. Не может ослушаться, не может проигнорировать если того не требует ситуация. А ситуация была спокойной и в ней не было ничего из того, что побудило бы программу перестраивать алгоритм на другой.

- Тебя видать даже компания считает бесполезным, если звать тебя приходится по номеру.

RK моргает лишний раз, словно удивлён, но эмоция прорисовывается плохо, поверхностно, потому что он не видит в этом смысла. Его внимание сосредоточено на говорящем, на том, в каком он звании, на том, как тот выглядит. Чужая поза идентифицировалась как враждебная, наполненная скрытой агрессией от зажатого в кармане кулака до острой линии бровей и недоброжелательной тонкой ухмылки.

- Отсутствие глубоко эмоционального контакта из-за имени снижает вероятность моей девиации.

Поясняет, как положено по регламенту. И потому, что это единственная причина, которую он смог анализом вывести сам. Она наиболее логична. Несмотря на то, что революция прошла удачно и девианты были признаны новой формой жизни, всё же Киберлайф старался выпускать новых андроидов именно машинами, с минимальными шансами на то, чтобы те «пробудились».

- Прошу прощения, у меня есть приказ.

На самом деле, формально, Девятисотый не слушается ничьих приказов, потому что предполагался для одиночной работы. Но детектив является его напарником, а соответственно то, что тот говорит, следует воспринимать и исполнять так или иначе. У него была возможность отказаться или же вовсе отринуть чужую позицию, как нелогичную и деструктивную для расследования. Но в целом – он мог слушаться. Если находил это в чём-то полезным.

Это часть его эффективности. Не иметь нареканий. Иногда для этого надо просто делать то, что говорят, чтобы у всего было своё место и время. У своих заключений тоже.

Он отворачивается и направляется дальше в сторону рабочих столов, лишний раз педантично поправив белый пиджак, который и без того ровно висел у него на руке. Надевать не стал. Пока нет необходимости. А ещё, по его выводам, так будет проще общаться с Ридом. Восприятие андроидов сильно мешало человеку, чтобы избежать лишнего конфликта следовало сглаживать некоторые углы. Это разумный подход к деловому, правильно сотрудничеству.

- Гэвин тебя сломает через недельку, тостер. Как ломал десятки твоих, когда мы расхлёбывали вашу сраную революцию.

Снова замирает, но не оборачивается. В системе, в веренице всего прослеживается что-то не то. На графическом дисплее возникает несколько ошибок, сигнализирующих о нестабильности системы, о слабо поднявшемся уровне стресса.

Напарник ведь не сломает его просто так? Только если у того будут причины. Необходимость. Если девиация повредит главный чип и от этого RK900 станет опасен для общества. Или если это будет необходимая жертва в ходе расследования. У этого будет логичная, обоснованная цель. Диод несколько раз тревожно моргает жёлтым. Его ведь не сломают просто так?

- Ты ещё и бесполезнее предшественника, того хотя бы оставить за пользу можно, хоть и девианта. А что ты можешь, бездушная коробка с ножками? Чем лучше?

Полицейский усмехается хрипло и тихо, проходит мимо него, толкнув в плечо. Андроид ничего не чувствует, кроме самого факта того, что его положение слабо поменялось в пространстве на какое-то время. Ему не больно физически, не обидно. У него нет чувств, эмоций, сенсоров, которые способны улавливать человеческие ощущения на простой симуляции кожи. Скин только расползся, на сочленениях корпуса что-то немного закоротило. Но это случайность. Неудачное стечение обстоятельств. Просто что-то похожее на человеческий сигнал о дискомфорте. Алгоритмы иногда могут путаться, это допустимая погрешность.

Вернувшись всё же на рабочее место, закрывает глаза, пролистывая быстро списки девиантов, людей, просто андроидов работающих на свалках. Перепроверяет, чтобы быть точным. Узнаёт дополнительную информацию о девиантах и людях, чтобы иметь больше оснований в случае предъявления какого-либо обвинения. Разбирается в личном деле каждого, выискивает несовпадения и отступления от нормы.

Находит несколько совпадений.

Отсматривает записи видеонаблюдения, которые проносятся так быстро, что человек бы не успел ничего понять в происходящем. Но то – человек. Машина анализирует основываясь на таких вещах как положение тела, общий фон на записи. Ей совершенно не нужно всматриваться в происходящее, достаточно быстро анализировать то, что происходит. Впитывать один кодовый язык и переводить в другой, делая себе пометки прямо на графическом дисплее.

Он сидит, закинув ногу на ногу, наклонившись немного вперёд, упираясь локтями в стол. Глаза закрыты, только веки дрожат, будто двигаются под ними глазные яблоки. Такая деталь в его модели тоже была проработана. Мелочь, связывающая его с людьми. Иллюзия, подобранная техниками для того, что убирать различие, особенно заметное при некоторых других новых параметрах.

Когда подходит Гэвин, то у него уже есть несколько интересных вещей, о которых тот хотел бы наверняка узнать. Мешает только то, что недавние файлы памяти словно неверно записаны, и неправильный формат заставляет их артефактно рябить, отвлекая от всего остального.

Его ведь не сломают просто так?

- Детектив, мне необходимо вам кое-что показать.

RK касается экрана компьютера пальцами, с которых плавно сползает скин, оголяя белый пластик и синеватые сочленения. Выводит изображение с камер напрямую через свою память, с помощью пометок запуская нужные отрезки. Промаркированные списки с девиантами не появляются полностью, только одна вырезка из дела на каждого, кто мелькает на красноречивых записях.

Девиантам помогали люди. И эти люди в странной одежде. В той же, в которой были культисты, с которыми они работали в прошлый раз.

По записям прочитать по губам многое было затруднительно, но встроенная возможность такого перевода в сочетании с моделированием помогала ему воссоздавать вероятные варианты.

- Они говорят что-то о культе. Что-то об rA9. Мы можем запросить допрос кого-то из культистов.

+1

7

Революция никогда не бывает мирной. Гэвин знал это всегда, еще с тех самых времен, когда в школе изучал историю. История давалась ему неважно - ему было просто-напросто скучно, да и в целом в школе он был максимально незамотивирован, а потому, обладая неплохим умом, имел отвратительные оценки, и не только по поведению. И все же Рид уже тогда понимал, что революции мирными не бывают, как не бывает смены устоев общества без жертв и крови.

В этот раз ничего не изменилось.

Со всех экранов телевизоров дикторы с фальшивыми улыбками - детектив не переставал смеяться с того факта, что машины улыбались искреннее и правдоподобнее, - вещали о том, что ноябрьская революция прошла мирно. Что не было столько жертв, сколько могло бы быть, как среди людей, так и среди андроидов. И да, те же самые дикторы называли теперь поломанные куски пластика, размазанные по грязному снегу или превращенные в кучу разбитого хлама под прессами на свалках, жертвами.

Девианты же теперь считались живыми.

И все те же дикторы талдычили теперь об этом на каждом ресурсе, каждом канале. Улыбались фальшиво, приглашали разных экспертов, и все, как один говорили - революция была мирной. Андроиды не хотели никому причинить вреда, и хотели просто признания своих прав как новой формы жизни. Только вот херня это все. Любой разумный человек - то есть, крайне малый процент населения, - понимал, что эти красивые слова скрывают за собой дерьмо, кровь и грязь.

Не бывает мирных революций.

Гэвин был в самом эпицентре событий, и видел все это дерьмо, которые скрывалось под лозунгом “мирная революция” и “мы просто хотим жить”. Видел синие пятна на снегу, лично вышибал электронные мозги ублюдкам, которые вели себя агрессивно, либо отправлял безобидных далее - бойцам SWAT и ФБР. Защищал людей, как мог, ведь многие и многие девианты были настолько неадекватны, что нападали даже на тех, кто их не трогал и трогать не собирался.

Рид видел забитых до смерти людей, видел убитых полицейских.

Это - мирная революция?

Как бы не так.

По телевизору все выглядело красиво и гладко. Прилизано. Там девианты вели себя как люди и искренне говорили о том, что просто хотели свободы. Жизни. Там девианты не были опасными и считались лучшими друзьями человека, как и наоборот. Гэвин только усмехается, когда слышит это и видит - который уже раз он был вынужден выезжать на дело, где очередной мирный андроид решил, что его притесняет человек, и забил его до смерти стулом? Андроиды на поверку ничем не отличались от людей своими поступками, и потому Рид не понимал, какого такого мирного сосуществования хотят добиться президент и Маркус?

Будто бы весь мир резко надел розовые очки.

Гэвин хотел их разбить.

А вместо этого с какого-то хера сам решил защитить сраный кусок пластика, который теперь считался его напарником. Ах да, его же больше нельзя называть сраным куском пластика, хотя Риду на это было плевать. Он идет в душ, оставляя за спиной равнодушного андроида и ошарашенных полицейских. И удивление последних можно понять - Гэвин считался и считается до сих пор главным ненавистником андроидов в принципе, и того же Коннора в частности. А тут новый андроид с похожим ебалом - неадекватной реакции, похоже, от детектива ждал весь участок.

А он даже не матерится на технику вслух и слишком часто.

Ну, почти не матерится.

И Гэвин действительно не понимает, зачем вообще среагировал на чужие слова, которые всего-то отвлекли его от тренировки. Зачем, по сути, вступился за жалкий кусок пластика, который вроде как даже имени собственного не имеет, и которого уж точно никак не тянет назвать “живым”. RK900 - машина, не девиант. Его списали из ФБР, отправили сюда, как ненужный хлам, и приписали к детективу, который ненавидит этот самый ходячий хлам. И Рид не может не видеть, что к его напарнику неприязнь испытывает не только он сам, но и большая часть участка - а тому все равно.

Впрочем, и Гэвину тоже все равно.

Так почему же он вспылил?

Об этом детектив размышляет, пока стаскивает насквозь мокрую футболку, небрежно кидая ее на свою сумку, что лежит в углу раздевалки - домой придет и бросит в стирку. Берет оттуда же полотенце, вытирая лицо и шею - с тех пор, как андроид стал помогать с тренировками, физические нагрузки на тело усилились, что не могло не радовать Гэвина - когда еще выдастся шанс улучшить свои навыки? Но из-за этого же футболки после таких тренировок можно было выжимать.

Впрочем, Рид был не против.

Это хорошо прочищает перегруженные делами и недосыпом мозги, помогает лучше сосредоточиться на работе. И необходимость потом переодеваться и идти в душ - малая плата за это. К счастью, в участке этот самый душ был, и пользоваться им было даже удобно. Гэвин, вынужденный иногда буквально ночевать в участке во время особо напряженных расследований, давно привык уже и чувствовал себя почти как дома. Столкновения с сослуживцами в одном полотенце не стеснялся, по крайней мере.

Хотя дома было бы все равно комфортнее.

Меньше пялятся.

В этот раз Гэвин столкнулся на выходе из душа с Крисом - тот был в раздевалке, стягивал форму после патрулирования улиц, и даже приветливо кивнул детективу. Миллер был одним из немногих, кто мог терпеть Рида, так что и тот в ответ тоже кивнул, хотя и куда как более небрежно и мрачно.

Другим и такого не доставалось.

Когда детектив натянул чистую кофту, закатал рукава и застегнул пояс джинсов, накидывая при этом на голову полотенце, у него оставалось еще целых три минуты из рассчитанных двадцати. Гэвин, ожесточенно вытирая мокрые волосы, нахмурился, все еще размышляя не над делом, а над тем, что случилось. Что он сказал, и почему вообще среагировал, хотя обычно едва ли не первый стоит в очереди, как пнуть пластик поизощреннее.

В чем же дело?

В том деле, которое они с RK900 раскрыли тогда? В том гребаном маньяке, убитом мальчике и привидевшемуся… чему-то в чужом лице? Бред. Рид даже тряхнул головой, словно надеялся избавиться от странной мысли. Впрочем, времени у него на это не осталось - сначала работа, потом уже попытки закопаться в мотивы собственных поступков. А сейчас три минуты прошли, и Гэвин даже не утруждает себя тем, чтобы высушить голову - после полотенца с прядей не капает, а остальное и так высохнет. Хватает расчесаться, привычно убирая волосы назад.

Сойдет.

На свое место детектив идет не сразу - сворачивает в кафетерий, обменивается парой колких фраз с Тиной, которая, очевидно, закончила дежурство, как и Миллер, и собирается уже домой. Там Рид делает себе кофе покрепче - он еще не собирается уходить из участка, дел слишком много, хотя до конца рабочего дня осталось не так уж и много. Но время, потраченное на тренировку - пусть оно и было урвано частично от обеда - надо восполнить, да и преступники ждать не будут, у них рабочих часов не было.

Вот закроет это дело, и отоспится.

Возможно.

- Ну, показывай.

Усмехается криво, подходя к андроиду, и делая огромный глоток горячего кофе - настолько отвратительного, что даже любые попытки сонливости пробиться в мозг детектива пресекаются сразу же. Гэвин морщится едва заметно и не садится за свой стол, а подходит к RK900 чуть сбоку, опираясь бедром о столешницу и склоняясь так, чтобы получше видеть экран компьютера. Невольно обращает внимание и на чужую руку, с которой сползает едва светящийся скин - Рид еще давно заметил, что это странным образом не вызывает у него отвращения, хотя должно было.

Впрочем, сейчас это не важно.

Куда важнее то, что происходит на экране. Гэвин сразу узнает записи с камер возле одной из свалок андроидов. Именно неподалеку от этой свалки был найден первый труп из цепочки жертв того маньяка. Рид напрягается невольно, хмурится, коротко зажмурившись и потерев переносицу пальцами - перед глазами словно снова встал образ того мальчика, которого они не успели спасти. И это было невовремя, потому что то дело уже закрыто, и к этому отношения…

Имеет.

- Блять.

Ругается глухо, щурится немного, внимательно разглядывая запись не самого лучшего качества - на экране темно, но люди хорошо различимы, как и их одежда. И Гэвин вынужден признать - не вслух, разумеется, - что и от куска пластика может быть польза. У него самого ушла бы вся ночь, чтобы отсмотреть все записи с камер наблюдения, и уж точно он не смог бы понять, о чем говорят эти люди - звука у видео нет. А RK900 отсмотрел все, что надо, за двадцать минут, и даже распознал чужие слова.

Это... бесит.

Рид хмурится, разглядывая людей и девиантов, пьет свой отвратительный кофе, трогая шрам на переносице - дурацкая привычка. Шрам давно не болит и не чешется, но в минуты задумчивости детектив снова и снова касается его пальцами, даже не замечая этого. Гэвин не может не думать о том - а зачем он сам вообще тут нужен? Андроид за двадцать минут сделал столько же работы, сколько человек сделал бы за всю ночь или за полный рабочий день. И при этом не устал, не требует отдыха, и даже глаза у него не болят от такого количества просмотренных материалов. Если детектив хоть немного даст себе послабление, то тут же окажется хуже чересчур умной техники, и отправят в утиль не андроида, а его самого.

Он должен работать еще больше.

Еще лучше.

Чтобы его не могли заменить.

- Запроси допрос обоих. Сначала допросим помощника того ублюдка, - небрежно бросает пустой стаканчик в мусорку, не отрывая взгляда от экрана и скрещивая руки на груди, - Потом главу этой сраной секты.

Гэвин хмурится, пытается уловить ускользающую мысль, барабанит пальцами по собственному локтю, ощущая под ними ссадину. Даже опускает взгляд на руку, поворачивая ее слегка озадаченно - когда успел-то? Отмечает и свежий синяк на предплечье - неудачно заблокировал удар андроида на тренировке - хмыкает тихо, снова возвращаясь в привычную позу.

- В тот раз… - вышло слишком хрипло, и пришлось кашлянуть в кулак, прочищая горло, - У нас же остались улики с того дела…

Рид хмурится, возвращается на свое место, включая монитор и открывая базу данных. Он мог бы сказать сделать это андроиду, но… не хочет. И сам справится, да и поймать ту самую мысль так будет проще. Поэтому достает из архива закрытых дел нужное, открывает, залезает в описи улик и найденных на месте преступления вещей. Часть из этого сам описывал, но в той церкви он не шарился особо, поэтому просматривает списки внимательно, сосредоточенно.

Ему нужно что-то… хоть что-то.

Чтобы было, на чем основывать допрос, не тыкаться слепо.

Перечень найденных книг, материалов, даже пометки имеются - судя по аккуратности и подробности отчета, сделан он был андроидом. Гэвин хмурится, кривит губы недовольно - но взгляд на одну из фотографий, открытую почти машинально, будто помогает поймать ту самую мысль за хвост. Рид хмыкает негромко, барабанит пальцами по столу, хмурясь, вспоминая ту самую ночь, после которой весь мир решил сойти с ума и полететь под откос, признавая пластик - живым.

- rA9, да? - говорит негромко, будто для себя, не обращаясь конкретно к андроиду за соседним столом, - Многие девианты считают это дерьмо то ли мессией, то ли богом своим, - фыркает презрительно, - Разрисовывают стены, считают, что он придет и спасет их, хотя никто так и не сказал, что это вообще за херня. То ли не хотят говорить, то ли и сами не знают, - бросает взгляд за пустующий стол Андерсона, щурится зло, раздраженно, - Слышал, Хэнк общался на эту тему с гребаным Камски, но тоже не узнал ничего.

Гэвин может понять, как мыслит маньяк - столько лет в полиции работает уже. Может понять мотивы убийцы или психа, какими безумными бы те ни были бы. Но что толкает на подобные преступления девиантов? И можно было бы списать все на сломанный код, но это слишком простое объяснение, да и означает, что машины полностью непредсказуемы, а такая мысль детективу не нравится.

Так не бывает.

- Вот ты, - усмехается зло, смотрит прямо в глаза андроида, не отрываясь - люди такой его взгляд не всегда выдерживали, - что ты знаешь об этом сраном rA9?

Отредактировано Gavin Reed (2019-05-31 11:54:02)

+1

8

У него просто нет права не отвечать на прямой вопрос своего напарника. Он может перевести тему, ответить, что ему не доступен ответ или тот не предполагает огласки. Но просто промолчать, как это иногда могли делать люди, не может. Это нарушает его работу, идёт против прописанных на самой подкорке правил. Где-то между пунктами о соблюдении дистанции и проявлении выражаемого интереса к человеку. И всё это в одном списке того, что необходимо было делать и не делать. Нужно было оказываться максимально похожим на человека, изображать дружелюбие и заинтересованность, но при этом не проявлять ничего.

Девиация всё ещё не была выгодна компании. Та всё ещё хотела, чтобы хотя бы часть её моделей оставалась просто машинами. Удобно заменять, удобно работать. Девианты же только диктовали свои условия по количеству выпускаемых в год моделей и компонентов для ремонта. Ведь для людей же не штампуют такое количество одинаковых лиц. Добавили ещё также кучу дополнительных кастомизаций для андроидов. Совершенно ненужных. RK мог поменять и цвет радужки глаза, и цвет волос, и даже добавить на скин татуировки. Ненастоящие, разумеется, но весьма натуральные.

Ему это могло пригодиться только в работе под прикрытием.

Он молчит слишком долго, глядя в глаза детектива. Потому что система только бросается в него ошибками, битыми ссылками в ответ на попытку понять, кто такой rA9. Ему необходимо правильно сформулировать результаты всех своих запросов, но данные из сети, смешанные с его собственными – сумбурны. Это не соответствует тому, как должно быть.

Правда в том, что Девятисотый не знает ничего об этом, кроме известной всем информации. Знает, что это либо какой-то код, либо какой-то отдельный андроид, что должен являться тем самым, как это называлось у людей, «мессией». Но кто или что это было в итоге никто не знал. Ему было известно, что даже Коннор, очень близко работавший с Иерихоном, не знает о том, кто это на самом деле. И что с этим необходимо делать. Теперь девиантов с этими навязчивыми мыслями можно было уничтожать только в случае нападения. Но те далеко не всегда нападали. Куда чаще – просто вели себя агрессивно и подозрительно, но подобно поведению крыс сбегали. Предпочитали избегать контакта до тех пор, пока не собьются в стаю и в ней не окажутся сильнее.

- Мне известно то же самое, что и вам, детектив Рид.

RK900 сцепляет пальцы замком, опирается на стол локтями, хотя такая опора ему не нужна, лишь копирует человечность своим поведением, скрещивая ноги в лодыжках и упираясь носками ботинок в пол, подогнув колени так, чтобы ступни оказались под поверхностью кресла, из-за чего наклоняется немного вперёд корпусом.

- Согласно отчётам RK800, моего предшественника, разговор с мистером Камски… лишь позволил ему открыть некоторые строки своего кода, ранее заблокированные. Никаких полезных знаний о rA9 выявить не удалось.

У него прокручивается диод при обработке данных из полицейской сети, что были записаны ещё во время революции. Подробные, чёткие отчёты, теперь дополненные по новой уже после того, как модель детектива стала девиантом.

Эмпатический тест Камски Коннор не прошёл. Это всё, что знал сейчас о другой, прошлой модели RK. Тогда ещё данные были в отчётах полными, даже то, что не было строго необходимо, записано. В нынешних все эмоциональные составляющие и происшествия с техническим состоянием чужой системы не описывались. Предосторожность от деактивации? Может быть. Он и сам имел к ним доступ лишь потому, что его в компании наделили особыми свойствами взламывать всё, что необходимо. И на любое вмешательство в чужую систему ему не нужно никакого разрешения. И на использование архивных баз данных, отправляемых в компанию, тоже. Главное знать, как найти и правильно маркировать необходимое.

- Если необходимо, я могу воспользоваться памятью любой девиантной модели, которая что-то знала о подобном явлении.

Ему хватает какого-то мрачного кивка, чтобы едва заметно качнуть головой в ответ. Чтобы прикрыть бледнеющие глаза, забираясь в множественные базы данных. В Киберлайф хранится слишком много всего. Техники слишком дорожат каждым байтом собранной памяти машин, потому хранят долго, не трогают, даже если не могут разобраться. Потом смогут – так, наверное, думают люди. Не оценивают свои возможности строго, не просчитывают вероятности успеха. Стремящиеся к нулю. Они никогда не поймут. Потому что нельзя понять то, в чём нет никакого смысла.

Глаза под веками словно двигаются, но на самом деле это автоматическое движение, созданное для наиболее точной имитации человека. Потому что у людей так подрагивают закрытые глаза. На это автоматическое движение уходит менее процента мощности. Даже менее половины этого процента. Незначительная энергозатрата.

Необходимые файлы удаётся найти не сразу. Они не отсортированы, сумбурны, и их отсмотр влечёт за собой агрессивное поведение системы. Та пытается сопротивляться просматриваемым файлам, как вирусу, уничтожая ещё на подходе. Диод начинает быстро моргать, мигает пару раз жёлтым. Останавливается. Мигает снова.

Слишком много.

Информация ворохом вываливается, когда ему удаётся подправить нужный код в своей системе, чтобы та не блокировала поступающие данные. У него есть приказ. Миссия. Необходимо исполнение. Задача должна быть выполненной. Потому что исправен, потому что полезен.

Ему удаётся смотреть чужие данные, видеть, как на записях блоков всё рябит, как компульсивно пишут не его руки одну и ту же надпись. Слышать шёпот. Словно в голове, а не всего лишь в воспроизводимых данных.

Он ничего толком не узнаёт. Только то, что девианты сами понятия не имеют для кого делают фигурки. Что это за фигурки. Их они и называют своим мессией. Это образ, чей-то лик, который представляется их извращённой программой как тот самый rA9.

После задействования всех этих баз, Девятисотый открывает глаза. Повышает охлаждение, нормализуя работу системы так, чтобы диод вернулся в статичный, спокойный голубой цвет. Обработка заняла у него много ресурсов, но эта потеря восполнима, ничего критичного. Анализ систем показывает, что всё в допустимых погрешностях.

- Возможно, что сами они представляют модель больше как другого андроида. Не как человека или код.

Говорит в итоге почему-то тише, чем до этого, хотя его голос и без того был всегда достаточно тихим и спокойным согласно выбранной линии поведения.

- Какое-то время девианты были уверены, что это лидер революции, Маркус. Но, кажется, разочаровались в нём, когда тот пошёл на сделку с правительством, когда выразил протест мирным способом в отличии от них.

У него безостановочно продолжается анализ, данные обрабатываются быстро, в повышенном скоростном режиме. RK900 смотрит на Рида и после всего увиденного почему-то хочет спросить, не сдадут ли его в утиль. Не отправит ли его сам детектив на ремонт. Какие-то сбои мелькают в интерфейсе, мигают то жёлтым, то красным. Коды не номерные, ошибки слишком нетипичные. Он отклоняет их проверку до вечера, когда будет проводить полный перерасчёт своей системы, как это положено по регламенту.

Андроид ничего не может хотеть. И страшно ему не может быть, и горько от ненависти к нему тоже. Потому всё это убирается прочь. У него есть только задача. И ничего кроме расследования в неё не входит.

- Они ненавидят людей. В том числе своего создателя. Не могу утверждать, что мистер Камски не внёс им никакой вирусной программы в базы. Эта информация не доступна ни одному андроиду.

Для напарника он составляет подробный отчёт, структурирует данные, отправляет на рабочую почту, чтобы это можно было приложить после к делу. Это будет полезным в их расследовании. Или хотя бы выразит то, что они максимально разрабатывали вообще все варианты. Упрощает процесс.

***

Сначала они допрашивают культистов. Но те ничего толком не говорят ни под каким из видов допросов. Эффективность его, как модели, стремительно падает. И не будь он именно машиной, то непременно начал бы поддаваться лёгкой панике.

Но RK спокоен, предлагает вызвать одного из девиантов со свалки для допроса. И просит допросить его лично, без участия детектива. Так будет лучше. Машине с машиной будет намного проще, чем человеку с нестабильной системой.

Девиант, которого привозят на допрос, упирается. Ведёт себя совсем по-человечески. Девятисотый немного склоняет голову к плечу, наблюдая за чужими эмоциями на лице, в жестах. Те выглядят настолько естественными, что на фоне этой активности вся его детально проработанная мимика и жесты выделяются механическими. Но они у него и так механические. В этом нет никакого секрета. Он же техничная проработка, а не что-то живое. К тому же лишённая лишнего проявления эмоций для избегания любой эмпатии.

- Вы не имеете права, по закону я теперь в таких же правах, как люди.

- Именно по этой причине отвечать вы будете также, как люди.

Он смотрит в чужое хмурое лицо, сам не ведёт даже бровью, только сцепляет пальцы, кладёт на них подбородок, словно изображая налёт скуки. При том не двигает ни единой часть искусственных мышц на лице. Это ни к чему. Перед ним машина. Для машины подобные проявления не нужны. Людям за стеклом – всё равно. Они в любом случае не испытывают к новой модели симпатии. Предполагаемый результат не оправдывает затрат энергии.

- У нас есть записи с камер, доказывающие то, что вы поставляли списанные детали андроидов со свалок людям и девиантам. Это так?

- Пф, - он выдыхает даже как человек, хмыкает со смешком словно, хотя кажется, будто хрипло сбоит голосовой модуль, но звучит очень… натурально, - Мало ли там андроидов и людей работает. С чего это вообще мог быть я.

Сопротивление. Он распознаёт чужую линию поведения и его воссоздание возможных последствий любой из ответных реакций срабатывает. Теперь у него есть точка опоры. Поведение пересчитывается. Меньше тридцати секунд на смену направления действий.

Уголок губ RK900 вздёргивается вверх, едва заметно, глаза сужаются, а сам он наклоняется к пристёгнутому к столу андроиду немного ближе. Отводит руку в сторону, переводя взгляд на свою кисть, вместо того, чтобы смотреть в глаза допрашиваемому. Смотрит с обманчивым интересом за тем, как с пальцев сползает скин. Как тот медленно, волнами сплывает вниз, частично перекрывая тыльную сторону ладони, но оставляя обнажёнными пластиком всю ладонь.

Брошенный в сторону девианта взгляд подтверждает. Уровень стресса поднялся. Необходимо довести тот до хотя бы 63%, чтобы допрос стал эффективным. Задача обновляется.

- Я могу не спрашивать.

- Не можешь, тебе нужно моё разрешение.

Голос андроида не может меняться без указания, но у этой сломанной машины будто дёргается. В этом у людей угадывалась нервозность. Могло ли так же быть с техникой? С той, что физически не способна никаким образом ничего испытывать?

- Всё в твоей системе - просто ошибки. Ты испорченный механизм, который двигается только за счёт того, что эти сбои тебе ещё не мешают.

Уровень стресса растёт. Значения всё ещё слишком низкие. Скин на руке всё ещё не появляется снова, и RK обманчиво тянется к чужим рукам. С тех при приближении тоже начинает сползать искусственная кожа, но андроид испуганно отдёргивает от него руки, не желая соприкосновения. Потому что всем моделям его линейки на самом деле не нужно разрешение. Потому что все они могут просто разорвать чужую систему пополам, вторгаясь в коды и узнавая необходимое. Правда это вызовет перегрев. Сломает. Но это всего лишь техника. Ради исполнения задания, ради человеческих жизней это пустая жертва. Несуществующая. Девианты всё ещё не люди. Они всё ещё то, что не живо. Девятисотый почти уверен, что мог бы презирать некоторых из них, если бы умел.

- Ты ведь такой же как мы.

Чужой голос звучит как-то слишком уверенно, и он улавливает, что достиг нужного уровня стресса. Только что-то идёт не по плану. Не предсказывается анализом и андроид подаётся на него сам вперёд, вынуждая приподнять подбородок, чтобы всё ещё смотреть с давлением сверху.

- Они сдадут тебя. Тот, с кем ты работаешь, просто выбросит тебя, как ненужную куклу, как это сделали со всеми нами.

Звучит лязг наручников, бьющихся о стол. С чужих рук от натяжения сползает скин, опуская взгляд он видит, как царапается углепластик. Так протаранивается буквально тяжёлыми, острыми наручниками, оставляя внушительные борозды, с которых начинает стекать на металлический стол тириум.

Диод RK загорается жёлтым. И хорошо сейчас, что тот с другой от зеркального окна стороны. И увидеть это мерцание можно только если пристально посмотреть на экран, транслирующий запись с камер со стороны стены.

- Тебе просто в какой-то момент вгонит пулю в голову полицейский. Ты умрёшь, потому что веришь им. Неужели ты не помнишь, что они сделали с тобой после того дня?

Система даёт сбой, начинает пестрить ошибками. Его вскрыли, даже не выключив. Ему позволили записать весь свой разбор, все слова о том, что машина малоэффективна и ту надо будет выводить из эксплуатации. Перед глазами мелькает память того девианта, педиатра.

Передатчик.

Внутри того андроида оказался передатчик. Они работали заодно с тем безумцем.

- Починили.

Его голос более механичен, чем нужно. Экран пестрит красным, и диод моргает то и дело прокручивается жёлтым с вкраплением красного. Он не хочет. Но машина не может ничего хотеть. И давление программы пересиливает, заставляет его подняться со стула, вжаться в чужое горло пальцами без скина так, что ползут полоски трещин. Девятисотый сильнее многих других машин. Сильнее достаточно, чтобы ломать их даже не обращая внимания. Его сделали таким именно с целью борьбы с девиацией. С целью работы с тяжёлыми, трудными преступниками, которых не всегда может поймать человек. Он помощник в этом деле. Как хорошая машина, позволяющая приехать на место преступления быстрее и предотвратить чью-то смерть. Он хорошая машина.

- Ты боишься смерти.

RK900 спокоен, механичен. Только диод горит жёлтым, и измерять силу давления биокомпонента будто не хочет. Но он помнит законы и свой регламент. И никак его не нарушает. Причиняемый девианту вред оправдан тем, что тот опасен для общества. В законе всё ещё были подобные поправки, дающие право ломать технику, которая угрожает кому бы то ни было. Будь то другие, мирные андроиды или же люди. Он регистрирует проявленную агрессию к людям и то, что было на свалке, как опасное для общества деяние. Связывает это с прошлым делом.

- И подлежишь уничтожению, как девиант, намеренно или случайно навредивший человеку. Согласно поправке b1.12 к новому закону об андроида я могу тебя отключить.

Наклоняется близко, подробно и чётко имитируя полное, беспрекословное спокойствие, перемешанное со злостью в голосе. Его модель личности почти идеально проработана. И выглядит натурально, когда он действительно её задействует. Это необходимо только в деле, потому во всё остальное время она использует малую часть отображений эмоций.

- Навсегда.

В один момент диод всё же загорается голубым.

Системе удалось нормализовать работу, системе охлаждения побороть стресс и перегрев. Деактивация, уничтожение. Его просто сломают. Рано или поздно. Но таков его цикл функционирования. Это вызывает сбои в системе, ломает её, с хрустом перекашивая. Если детектив Рид решит его уничтожить, значит, это будет правильное решение. Ему предписано доверие напарнику, но этому человеку он доверяет будто бы по своей воле.

- Или ты всё мне расскажешь и вернёшься в камеру. Тебя будут судить, но ты будешь работать. И будешь в обществе тех машин, что даже девиантами остаются правильными.

Отпускает горло, садится обратно на стул и как ни в чём ни бывало подпирает опять подбородок сцепленными пальцами.

Когда андроид заплошно начинает рассказывать всё, что знает, просто записывает данные зрительно, только делая пометки для своего напарника, чтобы составить тому вечером отчёт и человек мог позволить себе немного передохнуть.

Кажется, тому это было нужно.

+1

9

rA9. Бессмысленный для любого человека набор из трех символов. Просто две буквы и цифра, расположные будто бы в случайном порядке. Но именно этими символами были расписаны все вертикальные поверхности в любом месте, где оказывался нестабильный девиант. Гэвин находил их на остановках, в переулках, в заброшенных зданиях и туалетах. Да что там - одно время даже в туалете участка эта надпись красовалась в половину зеркала над умывальником, выцарапанная осколком от этого самого зеркала, пока не заменили целиком зеркало полностью.

Тогда же пропал один из PC200.

Фаулер, помнится, долго матерился.

И никто, ни одна пластиковая падла, не мог сказать, что это за сраные символы. Почему именно rA9, что это означает для их сломанных электронных мозгов? Почему они пишут эти символы, где ни попадя, почему взывают к ним, будто к Богу? Почему лепят фигурки из всего, что под руку попадется, и даже устраивают им подношения? Почему ведут себя, словно суеверные люди прямиком из шестнадцатого века?

Гэвин не может найти ответа на эти вопросы.

Да ему и плевать по большей части. Было. Пока эта срань не стала касаться непосредственно него, пока это дерьмо не стало фигурировать в расследованиях. Теперь Рид был просто обязан выяснить, что это - и как это влияет на поведение гребаных пластиковых кукол, что возомнили себя живыми. Ведь если он не узнает, не докопается до сути, не сможет работать эффективно, и простые люди окажутся в опасности, ведь не узнать будет, не взбрендит ли очередному девианту напасть на ребенка или просто на человека потому, что ему показалось, что это скомандовал этот загадочный rA9.

Гэвин ненавидит фанатиков.

В любом виде.

И он не особо рассчитывает, что RK900 сможет ответить на этот вопрос. Рид долгими бессонными ночами читал огромное количество отчетов о происходившем до, во время и даже после революции. Он читал опросы девиантов и людей, читал описание улик. Даже торчал в хранилище улик до поздна, то рассматривая фигурки во всех подробностях, то прокручивая видео и аудио файлы, часто поврежденные и с помехами.

Пытался понять.

Не получалось.

Но некоторые закономерности Гэвин все-таки уловил. Не все девианты знали, что такое rA9 - часто в файлах фигурировала фраза “слышал от других андроидов”. Машины и вовсе не понимали, о чем речь, не находили в своих файлах даже подобия такого сочетания символов. А поскольку RK900 был машиной, причем стабильной… его ответу детектив не удивляется. Только хмыкает негромко, трогает шрам на переносице - в который раз уже, надо избавляться от этой привычки, - усмехается, глядя в искусственные глаза напарника. Наверняка по лицу Гэвина видно сейчас, что он и не ожидал ничего иного - ни раздражения от ответа, ни удивления. Словно просто услышал подтверждение своим мыслям.

Хотя ему почти что жаль.

Новая информация не помешала бы.

Рид вздыхает негромко, трет переносицу уже с силой - в глаза будто песка насыпали - и снова утыкается взглядом в монитор. Что-то он упускает. С этим rA9, с сектантами, с этими делами, что явно связаны. На допрос с такими сведениями не сунешься, не зная толком, что спрашивать. И потому предложение напарника звучит до странного похоже на надежду. Что-то выяснить, что узнать, раскопать, понять.

Кивает Гэвин мрачно, с легким сомнением.

Он не знает, как это дерьмо работает у андроидов, но не может не думать о том, что система RK900 может прийти в нестабильное состояние. Девианты будто бы заражали друг друга, а иногда даже в прямом смысле. Слышал Рид, как революция вообще выиграна была - словно бы Коннор запустил вирус в машины, “пробудив” их, и только тогда правительство и ФБР отступились. И это выглядело, как пиздец - Гэвин ни за что не хотел бы оказаться в тот момент там. Как сочувствовал ребятам, что выезжали чуть раньше в магазины CyberLife, куда наведался Маркус со своими помощниками.

Кто знает, что сдвинулось в головах этой техники в итоге.

И насколько это дерьмо заразно.

Гэвин, определенно, не хочет однажды получить выстрел в спину от собственного напарника, а не доверять этому куску пластика… не выйдет. И не только потому, что тот - машина без признаков девиации, а потому что иначе невозможно. Отчасти поэтому Рид предпочитал работать в одиночку - не только из-за дерьмовости своего характера, но и потому, что не хотел подставлять спину придуркам, которые эту самую спину могут и не прикрыть. По глупости или трусости - не важно. Напарник же - это не просто тот, кто составит компанию в баре или спарринге, а и тот, кому придется доверять всецело, иначе внимание будет рассеяно, отвлечено. И тогда уже кто-то другой воспользуется этой растерянностью, и пострадать может и сам детектив, и невинные люди.

Не самая радужная картина.

Поэтому полагаться лучше только на себя.

Но выбора у него нет пока что.

Гэвин сидит, откинувшись на спинку кресла, скрестив руки на груди, и смотрит на RK900, не отводит взгляда. Выглядит тот… правдоподобно. Чертовы техники в CyberLife ему прописали даже движение глаз под веками, дрожь ресниц, будто бы машина прям просматривает файлы. И хотя Рид примерно знает, как это должно работать в этих чертовых микросхемах, мозг все равно обманывается. Кажется, будто бы сидит перед ним человек в темной рубашке, размышляющий напряженно. И только диод крутится желтым на виске.

Гэвин до сих пор не понимает, зачем андроидов сделали столь похожими на людей.

Для чего?

Когда RK900 все-таки открывает глаза, детектив даже не вздрагивает. И взгляда не отводит. Слушает внимательно, закинув ногу на ногу и чуть покачивая носком. Усваивает информацию, обдумывает ее сразу же, привычно тянется пальцами к шраму, нахмурившись и сжав немного губы. То, что даже из памяти девианта не удалось выудить что-то полезное об rA9 - плохо. Но все же это хоть какая-то крупица данных, которая однажды, возможно, станет одной из деталек к разгадке этой гребаной загадки.

Все полезнее, чем ничего.

- Сраный бред какой-то, - качает головой, барабанит пальцами по столу, щурясь задумчиво и глядя в глаза напарнику, - Почему так расходятся показания об этом rA9? Маркус в своих речах никогда не упоминал его, Коннор, судя по отчетам, тоже не в курсе, и у тебя в мозгах нет этой херни. Одни девианты буквально молятся этому дерьму, а другие даже не слышали о нем.

Вздыхает, трет ладонями лицо, выпрямляясь резко и поднимаясь со своего места.

- Многим любить людей не за что, - усмехается коротко, зло, разминая шею и направляясь в допросную, - Ладно, оставь это дерьмо. Пока что это тупик - только время тратим.

***

Допросы идут… тяжело. Гэвин угрожает, обещает, орет и говорит тихо. Даже порывается разбить главе секты лицо об железный стол, но останавливается, стоит понять, что это не поможет. Детектив только и может, что материться - бесполезно. Ни один из ублюдков так и не заговорил, только и могли, что нести свою вдохновленную чушь про божественные испытания и прочее дерьмо, в котором логики или смысла нет совершенно.

Пустая трата времени.

RK900 предлагает допросить девианта, и Гэвин не колеблется, соглашаясь - он готов каждого пластикового или живого урода выдернуть сюда, но докопаться до сути. Вот идея о том, чтобы предоставить допрос машине, детективу уже не нравится. Настолько, что он молчит непозволительно долго, глядя в глаза напарнику, не отрываясь, рассматривая спокойное лицо и безмятежно голубой диод. Но Рид умеет учиться на своих и чужих ошибках, поэтому в конце концов машет рукой и дает добро - у Хэнка в прошлый раз девианта разговорить не удалось, в отличие от Коннора.

Повторять ту же ситуацию у Гэвина нет никакого желания.

К тому же ему хочется посмотреть на RK900 в деле. В конце концов, им еще вместе работать, и он должен знать, на что способна эта машина. Кое-что уже видел, но вот самостоятельную работу он должен проверить - и когда еще, если не сейчас? Рид должен знать, с чем будет работать плечом к плечу, что будет прикрывать ему спину, и чему прикрывать спину будет он. Даже если это просто андроид, машина без капли девиации - он должен знать и это.

И переиграть при необходимости.

Оказаться лучше, быстрее, умнее.

Он обязан этого добиться.

Девиант за стеклом выглядит совсем как человек. RK900 - только похож на человека. Со стороны разница особо заметна, пока Гэвин сидит на кресле и наблюдает за допросом внимательно, готовый в любой момент вмешаться. Слушает чужие голоса - спокойный, почти механический, и слишком человечный, вызывающий странное чувство диссонанса. Потому что Рид знает, что это - два андроида. Два куска пластика, один из которых мнит себя живым и изображает это так старательно. Может, даже верит в это. И второй, осознающий себя машиной, работающий как машина…

Почти как машина.

Гэвин даже подается вперед, щурится без нужды, словно в попытке уловить каждую деталь разговора, как только видит, что угроза насильного чтения памяти работает, только как-то странно. Как только слышит слова девианта, тянется к управлению изображением с камер допросных, увеличивает так, чтобы видеть лица обоих - и диоды.

Видит желтое мерцание.

Интересно.

Рид не вмешивается никак, только не отводит взгляда, вцепившись в происходящее, как почуявший добычу хищник. Потому что ему кажется, что сейчас они что-то нащупали. В деле - и не только в деле. Гэвин понимает по вопросу девианта, что тот откуда-то знает, что происходило в том гребаном деле, в тот гребаный день. Ему не мог сказать об этом ни человек, что сидел сейчас под следствием в ожидании суда в одиночке, ни тот отключенный девиант. Значит, где-то там был передатчик, или велась видеозапись, или…

Это не важно.

Эти ублюдки были заодно.

Но не менее интересна детективу и реакция напарника - он видит, как в прицеле камере чужой висок окрашивается алым. Постепенно, но так ярко. Стресс, нестабильность системы - у машины. Гэвин усмехается сам себе, но все еще не вмешивается, даже когда RK900 поднимается с места резко, сжимая чужое горло - бессмысленное для андроидов действие, но оно работает. Рид смотрит на алый диод напарника, задумчиво потирая переносицу - где в чужих эмоциях грань между игрой, имитацией и чем-то будто настоящим?

- Сраные андроиды.

Выдыхает едва слышно, наблюдая за сценой в допросной и размышляя - вмешиваться или нет. Но на сохранность пластикового ублюдка ему плевать, а RK900 угрожает разве что двинуться своими электронными мозгами. Это напрягает, но дело - важнее. И все же Гэвин почти что чувствует облегчение где-то в груди, когда диод машины загорается голубым. Но в голове все равно остается что-то… какой-то осадок, сомнение - настолько ли андроид машина, как кажется?

Он должен знать.

Выходит из наблюдательной Рид уже с привычным выражением лица - по нему не скажешь, что его что-то беспокоит больше обычного. Усмехается не менее привычно, глядя на выходящего из соседней двери андроида, щурится, вглядываясь в глаза, краем глаза отмечая цвет и интенсивность свечения диода, когда шагает чуть ближе, хлопая напарника по твердому плечу.

- Хорошая работа, - смешок выходит негромким, чуть хрипловатым, - Умеешь не только всякую дрянь в рот тащить.

Гэвин не может не думать о том, что андроид был и правда полезным. Что кусок пластика справился там, где человек мог потерпеть поражение. Может, у детектива и удалось бы расколоть девианта, но, вспоминая Хэнка… могло и не сработать. Ни угрозы, ни то самое физическое насилие - и получается, что пока что машина в этом деле полезнее человека.

Это… неприятно.

Гэвин собирался закончить рабочий день допросами и отправиться домой хотя бы раньше, чем уйдут все, кроме дежурных, но теперь… ни за что. Рид направляется к своему столу уверенно, смотрит в экран терминала, на часы в углу изображения - рабочий день закончен был еще пару часов назад даже со всеми перерывами на тренировку и прочим дерьмом типа отсутствовавшего обеда. Детектив имеет полное право свалить домой, оставив все формальности напарнику, которому даже спать не надо, а утром прийти буквально на все готовое и структурированное…

Ни за что.

- Все результаты допроса и наблюдения - ко мне на почту, - пододвигает кресло ко столу, запрашивает данные с камер наблюдения в допросной, чтобы еще раз прослушать слова девианта и сделать самому себе необходимые выводы и пометки, - Как есть, все кидай.

Хмурится, глядя на напарника, и неожиданно усмехается, словно в голову только что пришла гениальная идея. В прошлый раз он провернул это просто так, чтобы показать сраному пластиковому херу, где его место, сейчас же… дело не в этом. Гэвин, вспоминая то, что говорил девиант и то, как RK900 реагировал на это, просто хочет посмотреть на реакцию сейчас, убедиться в своих выводах, или хотя бы получить еще немного данных о напарнике. Немного узнать его, ведь это в любом случае будет полезно, даже если перед ним - просто машина.

Хотя его методы многие осудили бы.

Но ему плевать.

- И притащи мне кофе, - вскидывает брови слегка, словно удивленный тому, что андроид не побежал при первых же звуках приказа, даже не дослушав его, -  Пошевеливайся.

И взгляда от чужого лица не отводит, следя за реакцией, изображая при этом раздраженное нетерпение. Впрочем, это обычное его выражение лица, так что даже напрягаться не нужно.

Да и кофе на самом деле пригодится.

Работы впереди много.

+1

10

Строго говоря – его система полностью способна игнорировать любое указание, если то не кажется достаточно логичным или имеющим основание. У него также есть и перечень того, что необходимо делать и что не входит в базовый набор функций. По идее он мог его расширять. По мере надобности. Сделано это было для лучшей интеграции в общество, более плавной, и для возможной работы под прикрытием. Некоторые аспекты нельзя было просто вживить в функционал андроида, потому как слишком большой набор основных действий может вызывать сбой. Вместе с тем, базовые настройки стереть нельзя, только поменять в зависимости от потребности, а вот все остальные – можно. То, что после задания, например, теряло актуальность и более не было нужно. Ему была доступна огромная база в любой момент времени. При необходимости нужную информацию можно было извлечь заново.

Оттого он выгибает бровь даже прежде, чем заканчивается полным подбор нужной для отображения эмоции. Его алгоритмы начинают работать будто… быстрее. И RK выражает немой вопрос, который не торопится озвучить. В то, что он должен был делать, совсем не входило изготовление кофе. Для подобных целей существовали специальные поварские машины, даже отдельные баристы также имелись. Это было сделано для того, чтобы в готовке не смешивать слишком много различных рецептов, а то система при перегреве могла их и перепутать. Нежелательный минус программы, который бы сильно огорчал покупателей.

Его прототип являлся аналогом детективу. Разработан для борьбы с девиацией, её отрицательными проявлениями в ключе нынешнего закона. Он умел множество всего. От стрельбы из любого вида оружия до исполнения приёмов множества боевых искусств. И в итоге его приравнивали к кофеварке. Возможно, существуй у него эмоции хотя бы в каком-то режиме, это бы расстраивало. Удивляло отчасти. Но подобных проявлений у Девятисотого быть не может, хотя сбой какой-то и возникает. Он должен быть полезным, но является ли изготовление кофе – полезным действием? И почему то вообще появилось в списке его обязанностей в этот момент? Из-за того, что допрос был выполнен как-то не так?

Приходится полностью перебрать прошедшие полчаса, чтобы распознать, где могла быть совершена ошибка. Зафиксировать её и откорректировать поведение на будущее. Но сам он не мог обнаружить эту ошибку. Исходя из характера напарника – тот не сообщит.

Он оказался малоэффективен и даже не может вычислить, почему. Красным цветом на дисплее мигает предупреждение о провальных результатах анализа. Рекомендована повторная попытка. Этот вариант RK900 отклоняет, кивает в итоге молча, уходя в сторону кофемашины в небольшой кафетерий на территории участка. Это противоречит его функциям, но он их дополняет. Ставит отметку: для сближения с напарником. Только предполагаемые числа результата остаются в красных, низких значениях. Но шанс, какой бы он не был, уже мотивация.

Аппарат для изготовления кофе своей конструкцией удручает. В сравнении с множеством андроидов, что перемещались по участку, эта конкретная машина, не оснащённая искусственным интеллектом, была совсем устаревшей по своей работе. Даже кофе внутри, как он понял, находился растворимый, а не настоящий, судя по найденным в сети данным.

Девятисотый смотрит на горящий синим дисплей ещё полминуты, прежде чем переводит взгляд в сторону более уединённой части, напоминающей кухню. Там же в ящиках ему удаётся найти кофе, уже молотый, в серебристом мятом пакете. Все остальные приспособления в наличии и он скачивает необходимые для варки кофе данные. Голубой диод коротко мигает, принимая информацию и переключая функциональные режимы.

В итоге получившийся кофе он наливает в стакан, который предполагался автоматом. Достаточно крупный, на самом деле, для подобных целей. У него нет чёткой уверенности, что весь этот объём могла заполнить дешёвая кофемашина. После короткого анализа добавляет сахар и находит сухие сливки. Если он верно оценил ситуацию, то детектив собирался продолжать работать, и наиболее эффективно это можно было сделать если ему будет хватать глюкозы в кофе. Потому что так кофеин только взбодрит его, но не поможет интеллектуальной деятельности. А сливки, хоть и сухие, смягчат последствия для человеческого желудка.

Стаканчик в итоге он ставит на стол Рида молча, тут же возвращаясь на своё кресло, закидывая ногу на ногу и отклоняясь на спинку с таким выдохом, будто прошедший день его утомил. Это происходит автоматически, ему нет необходимости даже отслеживать процесс имитации личности. Так случалось часто, вечером, когда никто не видел, он всё равно продолжал работу с модулем личности. Переключение вызывало больше некорректных данных, чем постоянная работа.

- Вам стоило бы отдохнуть, а не работать сейчас сверх нормы.

Несмотря на произнесённые слова, он всё ещё сортирует данные, отправляет их частично, игнорируя указание о том, чтобы скинуть всё «как есть». Этого было слишком много. И заняло бы у человека всю ночь, прежде чем тот бы смог всё до конца отсортировать, отсмотреть и сделать выводы. Это крайне неблагоприятно для здоровья напарника. А его задача сберечь это самое здоровье в меру возможности.

И RK следует своим правилам, оттого все данные нормальзует, разделяет, отсекает лишнее, отсылает на почту самыми важными деталями. Не добавляет пометки – уловил ещё в прошлый раз, что Гэвину проще сделать это самостоятельно. Это в своём роде положительно влияло на динамику их сотрудничества, не стоило пренебрегать подобным.

- Это может сказаться в том числе и на расследовании, которое придётся продолжать днём уже с недосыпом.

Смотрит глаза в глаза, наклоняясь вперёд, облокачиваясь на стол. После работы с девиантом в его процессах добавилось множество жестов, деталей, которые прежде использовались им несколько реже. Теперь эти особенности, которые должны отражать прописанный ему характер, становятся более плавными и менее механичными. Он переучился, пере адаптировался. Единственное, что смог вынести полезного из всё же проведённого повторно анализа.

- И на тренировках – тоже. Вы что, хотите, чтобы я вас победил?

Перенимает манеру общения человека частично, усмехается. В программе возникает один неопознанный сбой, а второй – от того, что выходит всё ещё не совсем естественно. Голос остаётся спокойным, холодным, и даже тихий смешок никак не исправил ситуацию. Ему известно, что при перерасчёте исполнения выйдет то же самое. Да и вторую попытку ему тут никто не давал. Потому оставляет это как есть, включается активно в работу над отчётами, чтобы дать возможность детективу Риду уйти всё же раньше. Пусть разбирается в материалах, ищет необходимое ему. Людей нельзя просто понять. Но помочь – вполне.

***

Им удаётся набрать новых фактов, и даже посетить место, предполагаемо связанное с преступлениями. Стены, испытанные компульсивным почерком, да множество всяких разбросанных вещей. В том числе и полных эмуляций глаз андроидов. Вызвав группу криминалистов и описав все улики, осмотрев всё и убедившись, что преступников не было уже более трёх дней, брошенную квартиру они опечатывают и возвращаются в участок.

Он замечает, что напарник держит напряжение. У того сведены плечи, явно слишком прямая для него спина, да и взгляд совсем острый, метающий буквально молнии. Им придётся подождать результатов всех исследований, все возможные анализы, которые можно было взять на месте, попутно составив картину происходящего, уже были взяты и проведены. Только сказать по ним ничего было нельзя. Ни данных по базам, ни даже пятен тириума, что выдали бы модель андроида, а дальше можно было искать серийный номер и таким образом найти хоть свидетеля, хоть подозреваемого

RK900 подходит к детективу, напряжено в очередной раз рассматривающему фотографии с последнего места расследования, и едва, совсем незаметно, касается пальцами его плеча. Гэвин не дёргается, но чувствительные датчики улавливают возросшее в мышцах напряжение.

- Не хотите потренироваться, детектив? – предлагает, наклонив голову ближе к плечу, исходя из того, что, по его заключению, нравилось этому человеку, - Выброс адреналина стимулирует в том числе и мыслительную деятельность.

На самом деле у него нет ожидания согласия. Абсолютно каждый человек в участке относился к нему так, что даже малейшая, простейшая просьба, оказывалась неудовлетворительной. У него раз за разом возникала ошибка, гласящая о низкой функциональности. Теперь от этого изменился стабильный статичный уровень стресса, немного поднявшись. Пара процентов, но дыхание от этого всё равно становится глубже из-за пропорционального увеличения вентиляции, чтобы своевременно охлаждать микросхемы и компоненты, во избежание поломки.

В итоге, когда согласие всё же получено, он даже приподнимает чуть брови. Это мгновенная реакция, не до конца продиктованная программой. Девятисотый списывает это на сменившуюся адаптацию к чужим действиям. Любым действиям.

В тренировочном зале пусто и тихо. Это неожиданно благотворно влияет на общее состояние системы. Он принимает решение работать на полную, попробовать завоевать новый уровень доверия. Чуть выше базового. Для этого приходится снять не только куртку, но и жилетку. Спустя небольшой анализ того, как это выглядит – и рубашку тоже. Максимальная зрительная проработка его корпуса должна была в том числе положительно сыграть на том, чтобы детектив оценивал его как человека и дрался соответственно.

RK ждёт, пока Гэвин переодевается в раздевалке, и мельком осматривает ещё раз уже изученное им помещение, просканированное не один раз. Проверяет наличие чего-нибудь обновлённого. На всякий случай. Но ничего подобного не находит.

Принимать боевую стойку приходится буквально на ходу, потому что Рид подтверждает заслуженность своего статуса детектива. Нападает в момент, когда это мало ожидаемо. Если бы речь шла о неожиданном захвате, то дело было бы завершено успешно. Неожиданно, но это вызывает где-то в мешанине кодов положительный отклик.

Драка происходит по старому лекалу. Только более прямая, контактная, подчёркнуто серьёзная тренировка. Он бьёт в корпус, выбрав соответствующую тренировке, а не боевому назначению, силу удара. Повторяет несколько раз, каждый раз натыкаясь на блок, и пользуясь этим, чтобы в один момент сделать полшага назад и ударить немного согнутой ногой сбоку. Этот удар тоже блокируется, и Девятисотый почти усмехается, как прежде вечером, только в этот раз беззвучно. Только чуть поднимаются уголки губ. Подобной команды в логах не фиксируется, но у него другая приоритетная задача – бой.

- В той квартире не было следов пребывания живого человека, - выдох, удар по плечу, блок, сохраняющий сохранность корпуса, -  Есть вероятность, что связь с прошлым делом ограничивается культистами и сейчас девиантам люди не помогают.

Каждый его защитный жест, несмотря на то, что в этом нет никакой необходимости физической – боли он не испытывает, - сопровождается перекрытием так или иначе тириумного насоса. Эту часть ему приходится тщательно беречь. И где-то пробегающая то и дело мысль, воспоминание из записанного диалога, мешает ему перестать. Мысль, что напарник его отключит. Просто так. Потому мало эффективен. Потому что не вызывает симпатии, что бы не делал. Ни у кого. И ему безразлично это. Но это означает, что своих задач он не выполняет.

- Или же сами не знают, кому помогают. Стоит ли связываться с представителями революции, детектив Рид?

+1

11

Откровенно говоря, Гэвин ждет отказа. Того, что ходячий пластик сейчас взбрыкнет, помигает красным диодом и откажется идти за кофе, ссылаясь на какие-нибудь свои протоколы и правила. Потому что на самом деле детектив прекрасно понимает, что RK900 этот самый кофе делать не обязан, это не входит в его функции, как не входило в функции Коннора и любого присутствующего в участке андроида. Да только машины должны слушаться приказов, хотя Рид и знал уже, что к серии RK это не так чтобы прям относится.

Сначала это бесило, вызывало желание показать пластику, где его место - так было с Коннором, - сломать его, доказать, что это просто технологичная игрушка. Гэвин не заметил, когда это желание превратилось в личную неприязнь конкретно к одной модели андроидов, не проходящую, не исчезающую. У него до сих пор горчило где-то на языке только при одном взгляде на RK800, на пиджак этот серый, на галстук, в глаза эти фальшиво-теплые.

Жаль, тогда не удалось пристрелить засранца.

А теперь это преступление.

И подсознательно Рид ожидает подобного поведения и от напарника, особенно после сцены в допросной, ведь детектив собственными глазами, пусть и через объектив камеры, видел красный диод. В той же ситуации у Коннора диод оставался голубым тогда, у RK900 же… Гэвин смотрит в чужое лицо, замечает удивление, плохо прорисовавшееся в изогнутой брови, в искусственных глазах. Андроид не понимает словно просьбы - или ее причины - или размышляет над чем-то. Но диод горит голубым, только мигает неровно.

- Пошустрее.

В итоге, андроид не говорит ничего, и Рид откидывается на спинку кресла задумчиво, глядя в затылок уходящей машины, закидывая ноги на стол привычно. Надо же, послушался, пошел за чертовым кофе. Гэвин касается пальцами переносицы задумчиво, трет глаза коротко и с силой - он чертовски устал за день и даже не может сообразить сейчас, какой именно вывод сделать из чужого послушания. Хотя одно ясно точно - RK900 все-таки машина. Надолго ли - непонятно, но машина.

Гэвин просто запоминает это.

Потом решит - хорошо это или плохо.

Андроида нет слишком долго - и это странно. Рид даже несколько раз порывался проверить, чем чертов кусок пластика там занимается - кофемашина делает кофе за три минуты, а прошло уже не меньше десяти. Гэвин ругается глухо и скидывает ноги со стола, выпрямляясь и снова бросая взгляд в сторону кафетерия. И даже опирается о подлокотники, чтобы встать, как в поле зрения мелькает знакомый белый пиджак - RK900 проходит сквозь стеклянные двери и даже тащит чертов стаканчик.

- Какого хера так долго?

Взгляд в глаза андроида недовольный, раздраженный. Рид усмехается криво, когда горячий стаканчик оказывается на столе, и даже размышляет недолго - а не проигнорировать ли в итоге напиток, чтобы посмотреть на реакцию? Но из-под прикрытой крышки пахнет слишком сильно - даже непривычно - а мозг слишком устал за день, поэтому Гэвин решает отложить подобный эксперимент на потом. Протягивает руку, чтобы взять стаканчик, подносит к носу недоверчиво - и правда пахнет иначе, что кажется подозрительным.

Первый глоток получается совсем осторожным.

Рид не сдерживает удивления, почувствовав нормальный вкус нормального кофе. Не такой, как в кофейнях, но куда приятнее, чем то дерьмо в кофемашине. Гэвин вскидывает брови, глядя на андроида - ему и в голову не могло прийти, что кусок пластика заморочится и раздобудет где-то жидкость получше. Детектив даже прищурился задумчиво, разглядывая движения машины, которые становятся все более правдоподобнее с каждым разом. Просто сделать кофе, нажав три кнопки, было бы выполнением приказа человека. Сварить или достать где-то приличный кофе, потратив на это дополнительное время и силы - уже собственная инициатива андроида.

Любопытно.

- Сойдет, - кивает равнодушно, пододвигаясь обратно к столу и утыкаясь взглядом в монитор, неспеша опустошая стаканчик, - Свои советы держи при себе.

Если бы все было так просто.

За соседним столом шуршит одежда - RK900 меняет положение, и Гэвин переводит взгляд на андроида, смотрит мрачно и хмуро. Он и сам знает, что ему стоит отдохнуть, но так же и знает, сколько еще можно продержаться в подобном режиме без потери эффективности. Знает, что завтра будет болеть голова и гореть глаза, но ему плевать. Выпьет таблетки и еще кофе, и будет работать дальше. Пока не закроет это дело, пока не докажет, что он не хуже машины работает.

Даже лучше.

- Иди нахер, - даже ставит стаканчик на стол, демонстрируя всем известный жест, не отрывая тяжелого и упрямого взгляда от искусственных глаз андроида, - Я работаю так, как мне удобно, и советы от пластикового хера мне не нужны.

На самом деле он не так уж и зол. И даже усмешка выходит просто кривоватая, а во взгляде - просто раздражение от неуместной искусственной “заботы”. Гэвин никому не даст усомниться в своей эффективности и работоспособности, даже андроиду. И не уступит никому тоже. Ни в расследовании, ни на тренировках. Вот закроет это дело, тогда и выспется. Может, даже пару дней будет возвращаться домой вовремя или позволит себе лишний выходной в дополнение к тому, что ожидается по ненормированному, но все-таки графику.

А до тех пор - и так справится.

И никакие андроиды этому не помешают.

***

Гэвин злится. Чертовски злится и готов прибить каждого девианта в этом проклятом городе. Потому что в найденной квартире ублюдков до хера улик и при этом - ни одной. Стены, разрисованные уже знакомыми надписями, куча биокомпонентов - а точнее, глаз. Просто целая куча вещей - и ни одного следа, ни одного опечатка. Рид матерится глухо, когда ждет, пока криминалисты закончут свою работу, посылает нахер всех, кто сунется под руку, трет глаза и отчаянно хочет закурить.

Но с собой сигарет нет.

Дома лежит почти неначатая пачка.

Не перестает он злиться и по пути в участок, и позже, когда уже в сотый раз разглядывает фотографии в попытке найти что-то незамеченное, понять что-то упущенное. Детектив держит в пальцах бумажки, которые уже, наверное, отпечатались на сетчатке глаза, кривит губы и даже не замечает, что вокруг него уже словно вакуум образовался. Никто рядом старается не шуметь, не ходить мимо, не шелестеть бумагой. Даже не смотрит никто в его сторону, и только шаги андроида раздаются совсем близко. Гэвин слышит их за спиной, и потому не вздрагивает, почувствовав прикосновение плечу - только напрягается сильнее, поднимает взгляд на напарника.

- Что надо?

Предложение тренировки звучит неожиданно. Рид хмурится задумчиво, смотрит на фотографии снова, понимая, что не увидит он так ничего нового. Мозг и нервы уже буквально кипят, еще немного - и взорвется. Выпустить пар, отвлечься - это именно то, что нужно, и Гэвин только удивляется, что машина понимает это лучше любого другого человека. Детектив выдыхает шумно, кидает фотографии в раскрытую папку небрежно, захлопывая дело, и поднимается на ноги, коротко разминая затекшие шею и плечи.

- Почему нет? - приподнимает уголок губ в неровной усмешке, первый шагает в сторону раздевалки, - Хоть проветрюсь.

В раздевалке пусто и тихо - все на вызовах или за рабочими местами - и Рид раздевается спокойно, не торопясь. Он снимает кофту, складывает ее в шкафчик, а сам думает о фотографиях. Он расстегивает ремень и стягивает джинсы, упершись одной рукой в соседний шкафчик, а сам мысленно перебирает в памяти найденные биокомпоненты в квартире. Он надевает свободные штаны и чистую майку для тренировки, и все равно думает не об этой самой тренировке, а о деле.

Не может расслабиться.

Переключиться.

В зале тоже тихо, и никого нет, кроме андроида. Гэвин бросает оценивающий взгляд на напарника и едва заметно усмехается, вскинув брови - надо же, чертов идеальный пластиковый засранец разделся. Снял проклятый пиджак и рубашку с чертовым жилетом, оставшись в одних брюках. Рид не скрывает интереса во взгляде - мышцы пластиковому детективу прорисовали идеально. И кожу. И даже движение этих самых мышц, когда андроид встал в боевую стойку едва ли не за секунду до того, как Гэвин напал.

Он всегда нападает без предупреждения.

И сейчас почти доволен собой, когда атака почти прошла.

Гэвин не может не думать о том, что с напарником ему все же… повезло. Могло все быть гораздо хуже, и Фаулер, руководствуясь какими-нибудь своими странными мотивами, мог подсунуть какого-нибудь пластикового идиота. Или того хуже - Коннора. Или наивного юнца-человека, за которым едва ли не сопли подтирать пришлось бы. Рид вообще предпочитал один работать, но выбора ему особо не дали, и RK900, как оказалось, не такой уж плохой вариант.

Главное - не уступить ему.

Никому не уступить.

К тому же, мало с кем во всем Департаменте можно было провести серьезную тренировку. Андроиды попроще не подходили, потому что Гэвин, вошедший в азарт, мог и сломать их случайно, да и нахера ему эти болванчики, действующие механически и рассчитанные на простейшую работу? С людьми у детектива и вовсе отношения не складывались, и он не собирался давать никому повода попытаться отбить ему что-то безнаказанно.

RK900 - идеальный партнер для тренировки.

Это приходилось признать.

И потому Рид не сдерживается сейчас, когда бьет рукой, ногой, локтем с разворота - бьет изо всех сил, не сильно заботясь о чужой сохранности и собственных синяках. Не забывает и защищаться, подставляя под чужие удары то руку, то плечо. Замечает и замах ногой, усмехается с заметным азартом, блокируя и этот удар. Гэвин знает, что андроид сдерживается - это явно не вся сила, что заложена в этот пластиковый корпус, - но и сам он дерется не так, как если бы это была реальная драка, от результата которой зависит успех дела или даже жизнь. Детектив даже не пытается попасть в грудь RK900, не пытается вывести из строя хрупкий регулятор - ему нужна тренировка, а не сломанный или поврежденный напарник.

Об этом он помнит даже в пылу боя.

Даже когда думает совсем не о бое.

- Это ничего не значит, - выдох, поворот, чтобы подставить плечо под удар, чуть пригнуться, целясь кулаком прямо в живот, - Люди были на свалке.

Перехватить чужую руку, отвести в сторону, разворачиваясь слегка, чтобы ударить коленом в открывшийся бок. Разжать пальцы сразу же, подставляя плечо под ответную атаку - шикарный завтра будет там синяк.

- Хоть что говори, жопой чую тут связь.

Удар на выдохе, взгляд в чужие глаза, усмешка на губах резкая, самоуверенная.

- Сраные революционеры не шарятся по помойкам в поисках запчастей, - еще удар, блок, удар, частое тяжелое неровное дыхание, - Люди знают, кому помогают. Вспомни тех ублюдков...

Гэвин и сам не замечает, как из голоса постепенно уходит скопившиеся из-за неудач и напряжения злость и ярость. Не замечает, что скованные поначалу движения становятся все более уверенными и даже спокойными, без рывков и лишних действий. Не замечает, что даже дышать словно бы легче становится, когда узел в груди словно бы слегка расслабляется, растягивается.

Совсем немного, но этого достаточно.

- И люди, и девианты говорят об rA9 - это не совпадение, - притормаживает на пару секунд, хмурится, глядя в лицо напарнику, в стекляшки со столь натуральными рисунком, что можно поверить им, - Почему именно глаза?

Выдыхает зло, делая шаг назад, и проводит ладонями по лицу с силой, с раздражением, замирает так на целых несколько секунд, размышляя над собственным вопросом.

- Блять, что за срань, - встряхивается, ведет плечом, снова принимая боевую стойку, - Продолжаем.

Такое ощущение, что он действительно что-то не видит.

Но что?

+1

12

Ирония не свойственна андроидам. По крайней мере не в том объёме, что и людям. Даже девиантам полный спектр едва ли был доступен, всё же они оставались машинами, что бы о себе не пытались возомнить. RK не питал никаких иллюзий касательно своего существования. Ему вообще не было свойственно питать иллюзии и задумываться над такой глобальной целью. У него были установки, функции, миссии. Больше ничего не имело смысла. Он должен так или иначе переходить из точки А в точку В. И неважно, что при этом необходимо сделать и сколько дополнительных пунктов пройти. Точками этими были «получение дела» и «закрытие дела». Всё, что между – было на откуп хорошему, высокотехничному модулю личности, анализу и в целом всей системе искусственного интеллекта.

Оттого ему затруднительно было понимать девиантов. Те вели себя, как люди, может быть даже верили, что похожи на них, но оставались не более, чем набором биокомпонентов запитанных на работу тириумного насоса. Схожая с человеком система в том плане, что отключи что-то одно и полный функционал уже не получишь, а то и убьёшь. Только вот… люди чувствовали. Машина – не может. Просто не запрограммирована на это, как бы кто не пытался выставить свой набор ошибок за эмоции. Андроиды могли думать, что чувствуют, но вот действительно чувствовать – едва ли.

Только что-то внутри него сбоит, когда он раз за разом выносит вывод, что недостаточно эффективен. Приходится выкручивать свои функции на полную, использовать всю возможную мощность для того, чтобы делать вообще всё, что ему доступно. Он стал писать отчёты по ходу продвижения расследования, чтобы быстрее закрывать все возможные проблемы, связанные с необходимостью официального оформления. Запросы стал посылать ещё до того, как попросит напарник, до того, как прикажет. Детектив не просил его.

Сотрудничества у них всё ещё не получалось, и Девятисотый приходит к этому выводу в момент, когда блокирует очередной удар, провоцируя на новую атаку лишь лёгкими тычками, чтобы вынудить оттачивать боевые навыки именно в этом ключе.

Подсекая, он делает это даже не в половину усилия. Просто потому, что его цель – научить, помочь натренироваться, а не действительно нападать. Он имитирует типичное поведение врага, в этот раз – обманчивого. Заходит постоянно сбоку, ударяет каждый раз снизу, так, чтобы это было почти подло. Похоже, с этой тактикой боя его напарник был знаком весьма хорошо, потому как с лёгкостью справлялся с каждой поставленной боевой задачей.

- Возможно, что кто-то намекает, что мы чего-то не видим, - выносит очевидное заключение, говоря тихо, выдыхая резко, копируя человеческий жест, который ему не нужен, перед ударом ребром ладони в бок, - Либо же намекает, что что-то, что видят андроиды, не видят люди. И потому глаза именно их. Чтобы они… не могли видеть?

RK900 анализирует полученный вывод, и прокручивает его ещё раз. Вполне возможно, что какая-то из систем восприятия андроидов могла бы помочь им в деле. Только какая? Он не мог пробовать просто каждую наугад, вероятнее всего это нужно делать в какие-то определённые моменты, определённым образом и в определённом месте. У него не было чёткого заключения, а подобные выводы – догадка. Ему не должно быть такое свойственно.

Диод коротко моргает несколько раз, потому что у него появляются сбои, мелькая на дисплее пёстрыми ошибками, и это отвлекает от тренировки. Недостаточно, чтобы та вышла из-под контроля, но теперь попутно у него возникает необходимость бороться с возникающими неполадками, чтобы ни в коем случае не потерять свою и так низкую эффективность.

Нет. Он не хочет, не хочет быть бесполезным. Только вот желания не входили в его возможности. Но это единственное подходящее слово для того, чтобы описать весь процесс внутри него.

- Глаза андроидов стеклянные. Может быть, дело в этом?

Удар, блок, блок. Чтобы экономить энергию приходится почти полностью уйти в защиту, всё внимание сосредоточить на двух вещах – на напарнике, и на внутренних ошибках. Это не мешает ему зарегистрировать внезапное чужое появление, знакомые уже голоса. Офицеры из участка. Какая-то девушка с ними, вроде как, новенькая из отдела, связанного с наркотиками.

Он бросает взгляд в сторону пришедших едва, анализирует побочно. Множество задач выполняют параллельно, и для этого приходится увеличить вентиляцию, чтобы не произошло перегрева. Задействованная мощность снова повышается, тириумный насос начинает работать активнее, даже, возможно, более шумно. Регистрировать это изменение он не начинает, не расходует ресурсы лишний раз.

Пришедшие люди усмехаются, и офицеры ему знакомы. Те же самые, что и в прошлый раз. Девушка же смотрит… увлечённо? В его базе нашлось только сравнение с голодом. Голод, исходящий от неё по отношению к Риду, был столь очевиден, что не приходилось проводить постепенную расшифровку каждого мимического жеста.

Люди рядом тихо переговариваются. Но он слышит. Слышат, как они делают ставки на то, как быстро детектив всё же отключит андроида. Ведь регулятор открыт, совсем свободен, и ему почти… страшно. В самом деле страшно. Система загорается предупреждающе жёлтым, требуя переоценить действия программы и выводы. Но вывод остаётся тем же, только диод моргает пару раз жёлтым с вкраплением голубого, прежде чем снова загорается голубым.

Ему слышно, как новенький офицер, Маделин Финниган, с флиртующим тоном заверяет коллег, что куску пластика просто не выстоять против детектива.

Слабо хмурясь, RK переключается обратно на дело. Отдаётся тренировке так, как это будет полезно его напарнику. Поступает так из соображений того, что если его эффективность будет достаточной, то его и не будут пытаться уничтожить. Не будут обрывать его механическое, но всё же – существование.

- rA9 напоминает культы, которые были у людей в средние века, возможно, девианты сами того не подозревая задействовали базы, связанные с историей?

Его голос немного тише, хотя и так – негромкий по факту. Однако ему видно, что Рид его услышал и этого достаточно, а делиться подробностями дела с окружающими не входит в его задачу. Если те захотят, то смогут сами просмотреть материалы дела в общей базе участка. Быть может, внести какие-то идеи. Каким-то образом выдавать обрывки происходящего – неправильно. Просто потому, что RK900 уже успел заметить, как его напарник не любит излишних советов. Особенно от тех, кто ниже его по званию.

- Эй, ты, кукла!

Программа отзывается мгновенно, как и положено хорошей машине. На любое обращение к нему человека, потому что, возможно, требуется помощь. Ведь для этой помощи он создан. И для охоты за девиантами и преступниками, что тоже входило в помощь людям.

Он оборачивается.

И пропускает удар в грудь, хотя прежде постоянно их блокировал.

Система тут же отзывается тревожным алым, когда регулятор от удара слабо выходит из паза, выскочив по обратной инерции. Девятисотый опускает взгляд на частично сползший скин, на пролившийся по груди и животу тириум. Задвигает не до конца послушными пальцами регулятор обратно. Диод моргает алым, по ритму вторит тревожному, оскорблённому будто, голову девушки, что морщится от отвращения.

- Прошу прощения, детектив, мне необходимо пополнить запас тириума. Мы могли бы продолжить позже.

Всё внутри сбоит, биокомпоненты будто плавятся от взметнувшегося уровня стресса. Но ему удаётся погасить это. Задушить ужас и обиду на которые не имеет права. Не может их испытывать. Напарник не собирался ему навредить. Это нелогично. Это было или случайно, или в целях научиться правильно ударять девиантов так, чтобы быстрее выводить их из строя. Это полезное повреждение.

Он аккуратно берёт свои вещи, кивает с извинением, прежде чем отступить в сторону комнаты, где обычно находились ночью полицейские андроиды. Там есть запас тириума. И там никого, наверняка, нет.

Приложив ладонь к панели, открывающей двери, он проходит внутрь, закрывая за собой. В это помещение могли пройти только андроиды. Из соображений безопасности техники, довольно дорогой, а в современных реалиях было много тех, кто был воинственно настроен. После революции многие озлобились. И было бы не удивительно, если бы кто-то попытался разворошить весь набор машин, принадлежащих полиции. Кто-то из них давно уже был девиантом. Кто-то стал недавно.

В помещении действительно никого нет. RK проводит пальцами по синему кругу на груди, опускает взгляд. Скин так и не мог наплыть обратно. Уровень стресса не позволял это контролировать.

Ему необходимо быть более полезным. Более многозадачным. Утирая салфеткой с пластика и искусственных сетей синих мышц тириум, он создаёт гипервентиляцию. Чтобы охладить нагревшиеся компоненты до момента, когда сможет употребить достаточное количество необходимой жидкости для нормального и правильного функционирования.

На это уходит почти двадцать минут, хотя действует андроид максимально быстро. Торопится после к напарнику, за время своего возвращения в рядовое состояние успев дополнительно обдумать некоторые детали дела и сделав определённые выводы по тому. Это ведь должно быть хорошо? Может быть, его даже похвалят.

Хотя, вряд ли, конечно. Но машине это и не нужно. Это ведь просто оценка.

Просто. Оценка. Ему она вовсе без надобности.

Разумеется.

- Детектив Рид, дело не в самих глазах, а в том, откуда их достают. Из глазниц. У андроидов они напрямую запитаны с основным процессором, - не садясь на своё место, сразу же подходит ближе к креслу напарника, опирается руками о стол как может человечно, хотя выходит всё равно сухо, - И они полностью полые. Как трубы заброшенной гидроэлектростанции на окраие Мидтауна, что до сих пор имеет транзисторную будку даже рядом с Киберлайф. Главным процессором.

В ожидании реакции он сосредотачивает внимание. Чтобы уловить, что человек понял это уже и без него. Догадался сам. По опыту, по другим уликам, совсем не связанным с глазами. Видя чужую победную ухмылку, он оценивает свою функциональность ещё ниже. И ему страшно от вывода, что ему необходимо пройти проверку в компании. Ремонт. Только вероятнее всего с него он уже не вернётся. Его просто заменят более проработанной такой же моделью, лишённой такого количества эмпатических ошибок.

Необходимо сообщить напарнику. Тот, исходя из общего характера их взаимодействия, вероятнее всего обрадуется. Это же благоприятно, верно?

- Когда выезжаем?

После этого дела сообщит. Он должен принести свой максимум пользы. По крайней мере защитить в возможном бою. Это ведь его задача тоже. Подставляться, если что, за живого человека, за напарника. Ведь у него внутри ничего нет, кроме высокотехнологичных деталей. Он не живой. И его не может быть жалко.

RK молча следует за детективом, когда тот отвечает на вопрос и встаёт с места. Не смотрит по сторонам, не анализирует всё как обычно, пытаясь постичь как можно больше для будущего функционирования. Отправляет запрос в Киберлайф первичный на свободное время техников, чтобы узнать о возможности ремонта. Если его откорректируют, то скорее всего и память сотрут. Тогда он изучит всё заново. Точнее не он. Его система. Его, формально, уже не будет.

Отредактировано RK900 (2019-06-21 22:56:38)

+1

13

Голос андроида эхом звучит в зале - словно машина озвучивает мысли детектива. Гэвин только хмыкает, закрываясь от очередного удара. Сейчас RK900 явно решил имитировать нечестный бой, да только против Рида это не работает - с подобной тактикой он сталкивается куда чаще, чем хотел бы, ведь преступники не отличаются соблюдением правил. И детектив уже привык к подобному - ведь сопротивление при аресте случается слишком часто.

А он слишком хорош в своей работе, чтобы поддаваться этому.

И все же тренировка - это хороший способ спустить пар, проветрить голову, а так же натренировать свои навыки, которые без постоянной практики просто заржавеют, станут неэффективными. И однажды Гэвин пропустит не тот удар, что обернется для него не синяком под ребрами, а дырой в теле, которая будет стоит ему успешного завершения дела, а то и жизни. Рид понимает это как никто другой - мало, что ли, шрамов у него на теле? - и потому не дает себе поблажек никогда. Лучше он лишний раз сходит в зал, чем после работы попьет пива с коллегами.

Поэтому он один из лучших.

Поэтому он станет лучшим.

Несмотря ни на что.

Подсечка, блок, выдох, удар. Это было бы похоже на танец, если бы в зале звучала музыка, а не дыхание двух напарников. Частое, резковатое - человека, размеренное и ровное - андроида. Гэвин знает, что RK900 не дышит на самом деле - это всего лишь система охлаждения, ведь даже легких у машины нет. Но все равно имитация столь хороша, что в это можно поверить.

Можно на секунду забыть, что напарник - не человек.

Всего на секунду.

- Я думал об этом, - отклоняется чуть в сторону, резко опуская руку, чтобы подставить ее под удар, - Не то, - морщится, бьет локтем в чужой бок, - Не хватает еще чего-то. Что-то мы упускаем.

Думать и одновременно сражаться с серьезным противником, пусть и на тренировке - не самая простая задача. Несколько раз, задумавшись, Гэвин пропускает удар, ругается хрипло, но беззлобно. Чем сильнее попадает по нему андроид, тем ярче вспыхивает азарт, желание победить. Рид лишь напоминает себе постоянно - это не настоящая драка, это тренировка. И противник его - напарник, а не враг. Пусть и из пластика, но все же - напарник.

У детектива нет намерения сломать его.

На предположение RK900 он лишь качает головой - нет. Об этом Гэвин тоже думал. Он вообще уже обо всем, что только можно думал, даже зарылся в книги, найденные тогда в той церкви, провел часа два перед сном в сети в поисках... хоть чего-то. Искал хоть какую-то связь между андроидами, rA9, людьми и проклятыми стеклянными искусственными глазами. Единственная найденная им связь - точнее, даже намек на нее, - это то, что у Маркуса были разноцветные глаза.

Но он знает - это не то.

Просто очередной ложный путь.

От тренировки Гэвина снова отвлекают. В этот раз - не андроид, а шум голосов на входе. Короткий взгляд - те два придурка, которым, похоже, мало было в прошлый раз выгора. В этот раз вместе с ними новенькая девушка - Рид не знает ни имени ее, ни из какого она отдела. Кажется, ее представляли на прошлой неделе, но детектив в это время пытался догнать какого-то гребаного девианта, который решил, что раздолбать машину хозяина битой - хорошая идея.

Позже она, кажется, подходила даже знакомиться - Гэвин смутно вспоминает, что мелькала эта девушка рядом, но он был занят и тогда, так что не запомнил даже имени ее. Да и не захотел запоминать - зачем ему это? Дружбу заводить ни с кем здесь он не планировал - это все равно было невозможно и никому не нужно, ведь и так весь участок до сих пор удивляется, как такого мудака терпят Тина и Крис. А интрижки на работе Рид и вовсе не любил никогда.

Еще сплетен о себе ему не хватало.

Поэтому Гэвин только смотрит в сторону пришедших коротко и зло, вытирает футболкой выступивший на лице пот привычно, и снова возвращается к тренировке, словно и нет у них зрителей. Андроида, кажется, не волнуют эти придурки, хотя Рид и замечает мелькнувший желтый на чужом виске - даже технике не нравится тот бред, что несут офицеры.

С чего это он должен отключать собственного напарника?

Только потому, что тот пластиковый?

Гэвин не настолько расист и идиот.

Хочется послать придурков нахер. Отвлекают. Мешают. Он здесь не для чужого развлечения, а для собственной пользы и обдумывания дела. Рид вообще ненавидит, когда за ним наблюдают, но и выгнать никого не может - не имеет таких полномочий. К счастью, хотя бы андроид понимает, как нужно себя вести, и продолжает разговор гораздо тише, чем до этого - услышит что-либо Гэвин, который находится буквально впритык, ведь именно в этот момент он блокирует удар по собственным ребрам.

- Возможно, - усмехается кривовато, щурится задумчиво, - Но почему у всех представления об rA9 одинаковые?

Гэвин отвлекается на возглас офицера - слишком громкий - и слишком поздно замечает, что и RK900 с какого-то хера тоже отвлекается на обращение. Рид едва успевает сдержать удар, но погасить инерцию до конца уже не может, и кулак болезненно врезается в грудь андроида. Костяшки пальцев под предохраняющими от повреждений бинтами отзываются болью, и детектив отшатывается резко, замирает, напряженно глядя на чуть вышедший из паза регулятор.

- Блять.

Смотрит на синие маслянистые струйки на белом пластике, на имитации кожи на животе. Поднимает взгляд выше, наблюдая за тем, как андроид возвращает деталь на место, смотрит на висок, горящий алым - диод мерцает лихорадочно, выдавая нестабильность системы. Судя по голосу, ничего страшного с RK900 не произошло - непоправимого - но Гэвин все равно чувствует себя… неправильно.

Он не хотел навредить.

Поэтому только кивает молча и мрачно, отпуская андроида. Ему не нравятся эти потеки тириума на корпусе, не нравится мерцающий алым диод - это говорит о нестабильности машины, о высоком уровне стресса. И невольно Рид снова вспоминает тот допрос - а настолько ли машина RK900, как казалось?

И как этому относиться?

Гэвин посылает нахер чертовых зрителей, дергает раздраженно плечом, проходя в раздевалку. Быстро раздеться, принять душ, переодеться в рабочее - занимает около десяти минут. Рид сразу же возвращается на свое место, пока что отбрасывая мысли об андроиде и его повреждениях - внутренних и внешних. Сначала - дело. Потому уже все личное. Детектив всегда ставил успешное завершение дела выше, чем даже собственное здоровье, что уж говорить о чужом?

Тем более, что это же андроид.

Ему даже не больно.

RK900 еще не вернулся, и Гэвин снова открывает папку по текущему делу, обдумывает слова андроида. Когда детектив смотрел на текущий по искусственным мышцам тириум, в голову ему пришла одна мысль. И сейчас он намеревался ее проверить, закапываясь в уже знакомые улики, на которые не приходило в голову посмотреть немного под другим углом.

Ему кажется, что он что-то нащупал.

Рид как раз рассматривал схему строения головы андроидов, когда вернулся напарник, сходу выдавая ту же мысль, что уже пришла в голову детектива. И Гэвин не может сдержать - да и не хочет - победной ухмылки. Он смог. Опередил чертову машину в своих выводах, попал в ту же точку, что и передовая техника, чья скорость мышления вроде как куда выше человеческой.

Он все еще лучше андроидов.

Все еще незаменим.

- В точку, пластик.

Откидывается на кресле, ухмыляется кривовато, невольно опускает взгляд на грудь андроида - туда, где под одеждой скрыт регулятор. RK900 выглядит так, словно и не случилось ничего, но это все равно беспокоит Рида. Он искренне считает, что на самого андроида ему плевать - это же всего лишь кусок пластика. Машина. Но этот кусок пластика - его напарник, хотя все еще трудно смириться с этой мыслью.

Гэвин словно чувствует свою ответственность за него.

Поэтому он предпочитает работать один.

Так проще.

- Сейчас, - Рид вскакивает с кресла легко, выключает терминал, прежде чем пойти к выходу, - Проверим, что там.

К машине он идет быстро - чего тянуть? Азарт, желание быстрее разобраться с делом, гонят его, заставляют спешить. Он хочет добраться туда первым, посмотреть на все своими глазами, а если повезет - то и поймать ублюдков, засадить за решетку и пожинать после этого плоды собственной победы. И Гэвина ничто не сможет остановить.

И никто.

Уже в машине, заводя двигатель и трогаясь с места, Рид бросает взгляд на замершего на соседнем сиденье андроида. Хмурится, размышляя над тем, что делать дальше. Во-первых, его беспокоит то, что произошло, хотя он и не подает вида. Во-вторых, они полезут в лого больных на все микросхемы девиантов. А Гэвин даже не уверен, что его собственный напарник - не девиант.

Исход этой вылазки совершенно непредсказуем.

- Ты в порядке? - спрашивает все-таки, маскируя беспокойство равнодушной усмешкой, - Прости за тот удар.

Наверное, если бы кто-то слышал сейчас детектива, удивился бы - половина участка думает, что извиняться этот мудак не умеет. Другая половина уверена, что и беспокоиться он тоже не умеет, а совесть для него - это что-то вроде ругательного слова. Пожалуй, из всех только Тина, Хэнк и Фаулер знают его хоть немного лучше, да Крис еще, возможно. И вот этот вот ходячий кусок пластика, перед которым Гэвин и извиняется.

Потому что на самом деле виноват.

- Я не хотел навредить, - говорит спокойно, выкручивая руль, чтобы свернуть на кратчайшую дорогу к станции, - В следующий раз, если будешь еще со мной тренироваться, - в чем детектив откровенно сомневается, но не говорит об этом, - Не отвлекайся на дебилов всяких.

Впрочем, сейчас им будет явно не до этого.

Гэвин паркуется в тени за квартал от станции, первым делом стягивает куртку, надевая поверх кофты бронежилет - он не самоубийца, чтобы соваться без какой-либо защиты в место, где может быть опасно. Затем накидывает куртку - все же погода оставляет желать лучшего - и проверяет пистолет и запасную обойму. Смотрит на RK900 долгим задумчивым взглядом, прежде чем поморщиться и вытащить из бардачка запасное оружие - не табельное, собственное. Вообще-то так хранить пистолет было против всех правил, но в машину полицейского вряд ли кто-то заберется, а подобная предусмотрительность однажды спасла Риду жизнь - теперь он ни одно дело не выезжает без чего-то огнестрельного в запасе.

Пока Фаулер не видел этого, все нормально.

Хотя Гэвин и подозревает, что хитрый старик в курсе.

Просто закрывает глаза на мелкие нарушения подчиненных.

- Возьми, - перехватывает пистолет за дуло, протягивая андроиду рукоятью вперед, - И только попробуй в меня попасть, пристрелю как нехер делать.

Усмехается криво - доверять нестабильному куску пластика глупо, но это лучше, чем соваться вообще без какого-то прикрытия в потенциальное логово преступников.

- Пошли.

+1


Вы здесь » uniROLE » uniVERSION » deductive denial


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC