о проекте персонажи и фандомы гостевая акции картотека твинков книга жертв банк деятельность форума
• riza
связь ЛС
Дрессировщица диких собак, людей и полковников. Возможно, вам даже понравится. Графика, дизайн, орг. вопросы.
• shogo
связь лс
Читайте правила. Не расстраивайте Шо-куна. На самом деле он прирожденный дипломат. Орг. вопросы, текучка, партнеры.
• boromir
связь лс
Алкогольный пророк в латных доспехах с широкой душой и тяжелой рукой. время от времени грабит юнипогреб, но это не точно. Орг. вопросы, статистика, чистки.
• shinya
связь лс
В администрации все еще должен быть порядок, но вы же видите. Он слишком хорош для этого дерьма. Орг. вопросы, мероприятия, текучка.

// NEWT SCAMANDER
Ньют чувствует смесь досады, легкого раздражения и облегчения. Первое — заседание не состоялось и этот вопрос снова отложили до лучших времен. Второе — у него в питомнике некоторые подопечные нуждались в лечении, а потому он был нужен не здесь. Третье — он избавлен от счастья общения с Трэверсом и другими чиновниками, кто пытается выдавить из него информацию, которую Скамандер-младший все равно не расскажет. Просто потому что не может. И все же внутри помимо всего затесалась легкая тревога... Читать

ПУТИ СИЛЫ НЕИСПОВЕДИМЫ //
Ситхи вечно все возводят в абсолют, — Ириан усмехается, впрочем, по-доброму, прекрасно понимая, что и джедаи не лучше. Во всяком случае, те, которые настолько упали в Свет, что тот им заменил всякое понимание реалий этого мира. Иными словами, фанатизм никому никогда не помогал. Благо, тут фанатизмом не пахло. И Ириан отчего-то хотелось надеяться, что и не станет пахнуть — Каллиг, все же, адекватным ситхом показался. Хотя бы и потому, что они до сих пор не сцепились друг с другом, забыв о сотрудничестве. Читать

Ukitake Jushiro: Привет! Пришел я не так уж давно... месяца два назад где-то. Сам забыл, представляете? Заигрался. Да, тут легко заиграться, заобщаться и прочее... утонуть. Когда пришел, в касте было полтора землекопа, и откуда кто взялся только! Это здорово. Спасибо Хинамори-кун, что притащила меня сюда. Пришел любопытства ради, но остался. Сюжет для игры находится сам собой, повод для общения — тоже. Именно здесь я смог воплотить все свои фантазии, которые хотел, но было негде. И это было чудесно! За весь форум отвечать не буду, я окопался в своем касте и межфандомная развлекуха проходит мимо (наверное, зря), но я и так здесь целыми днями — ну интересно же! Вот где азарт подстегивается под самое некуда, а я человек азартный, мне только повод дай. У всех тут простыни отзывов, я так не умею. Да, о простынях. Текстовых (ржет в кулак) Именно здесь я побил свой собственный рекорд и выдал пост на 5000 знаков. И вообще разучился писать посты меньше 3000 знаков, хотя раньше играл малыми формами. Так что стимулирует. К слову, когда соигрок не подстраивается под твои малые формы и пишет простыни, ты начинаешь подстраиваться сам и учишься. Это же здорово, да? Короче, здесь уютно, приятно и можно попробовать выплеснуть игру за пределы привычного мне Блича, и для этого не нужно десять форумов по каждому фандому, все есть здесь. Надо только придумать, что играть. Или просто сказать, что хочешь — и тебе придумают. Еще один момент. Я не электровеник, и мне приходится всем это сообщать или играть с теми, с кем совпадаем по ритму, но здесь я еще не услышал ни одного упрека, что медленно играю. Благо вдохновляет и тут я сам как электровеник... временами, ага. Короче, это удобно и приятно — держать свой темп и знать, что тебе не скажут ничего неприятного, не будут подгонять и нервировать. В общем, ребят, успехов вам, а я пошел посты писать:)

Bastet: Я крайне редко пишу отзывы, и тем не менее, чувствую, что это необходимо. Юни прекрасный форум, на который хочется приходить снова и снова. Здесь настолько потрясающая атмоcфера и классные игроки, что захватывает дух. Здесь любая ваша фантазия оживает под учащенное биение сердца и необычайное воодушевление. Скажу так, по ощущению, когда читаешь посты юнироловцев, будто бы прыгнул с парашютом или пронесся по горному склону на максимальной скорости, не тормозя на поворотах. Как сказала мне одна бабулька, когда мы ехали на подъемнике – ей один спуск заменяет ночь с мужчиной, вот так же мне, ответы соигроков заменяют спуск с Эльбруса или прыжок в неизвестность. Восторг, трепет, волнение, вдохновение и много всего, что не укладывается в пару простых слов. Юни – это то самое место, куда стоит прийти и откуда не захочется уходить. Юни – это целый мир, строящийся на фундаменте нескольких факторов: прекрасной администрации, чудесных игроков и Вас самих. Приходите, и Вы поймете, что нет ничего лучше Юни. Это то, что Вы искали!=^.^=

uniROLE

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » uniROLE » X-Files » mechanical instinct


mechanical instinct

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

M E C H A N I C A L     I N S T I N C T
https://i.imgur.com/6UeIdpS.png

RK900


Код:
<!--HTML-->
<div style="height: 95px; overflow-y: auto; padding: 5px;"><div style="font: 11px Arial;"><p align="center">
<b>Y</b>ou can never die and you’ll never grow old<br>
<b>B</b>ut everything surrounding you is digital.
<br><br>Можно было бы проклинать необходимость работать с департаментом, когда церковные воссозданные картины из мешанины тел и деталей требовали более быстрой работы. Более быстрой, чем человеческая. Но проклятия не имеют смысла, веса, и сами напоминают что-то церковно-религиозное. А ещё сотрудничество должно быть благоприятным. Если опустить очевидную его конфликтность.</p></div></div>


настойчивость, расчёт, рационализм

https://i.imgur.com/9SbIfBB.png


https://i.imgur.com/iDiMLOb.png

Гэвин Рид


Код:
<!--HTML-->
<div style="height: 95px; overflow-y: auto; padding: 5px;"><div style="font: 11px Arial;"><p align="center">
<b>I</b> have my flaws, I make mistakes<br>
<b>B</b>ut I’m myself, I’m not ashamed
<br><br>Будь проклят тот день, когда кто-то решил, что маньяков надо искать не только людям, но и андроидам. Будь проклят тот день, когда неживое получило <i>живые</i> права. Будь проклят тот день, когда любой, чёрт его забери, день, проведённый на этой работе с вынужденным сотрудничеством с ФБР. Или ещё с кем. Уж с церковным фанатиком можно было и своими силами справиться.</p></div></div>

уверенность, устремленность, эмпатия

+2

2

После революции прошло уже сорок семь дней. Успешной революции. Приобретённые андроидами права постепенно обретали законную силу, их начинали отстаивать согласные с такой политикой юристы. Люди, склонные к эмпатии по отношению к неживому. Люди, которые и тех, кто не стремился к девиации, приписывали к тому же классу свободы. В чём выражалась эта свобода? В рамках философии это слово означало возможность проявления субъектом своей воли в условиях осознания законов развития природы и общества. Можно ли считать машину субъектом? Является ли воля андроида волей, а не продиктованной программой комбинацией, хоть и нарушенной? Такие вопросы могли бы интересовать RK900. Но не интересовали. Бессмысленное не занимало его систему, лишнее не оставляло следов на идеальном порядке цифровых кодов.

Он обвел взглядом стоянку возле департамента полиции. Мелкая морось дождя, очевидно, не способствовала желанию людей находиться на улице. За редким исключением курящих под козырьком у входа. Неразумное расходование здоровья для представителей закона. Но нейтральный способ борьбы с рабочим стрессом. Если сравнивать с высокопроцентным кокаином или красным льдом. Этот выход имел место быть. Он не фокусирует на этом внимание. Привычки людей часто не имеют резона. И продуктивности.

Одна такая привычка грозила предстоящему расследованию сложностями. ФБР и полиция в человеческой истории изначально не любили сотрудничать друг с другом чуть ли не с самого основания обеих организаций. Это было иррационально и в большинстве случаев убыточно для любого процесса. Неразумно. Но эмоционально закрепленные устои сильнее этого понимания в людях.

Он работает на ФБР. И принимает условия работы такими, какие они есть. Его не могут тревожить трудности переговоров, не цепляют тяжелые взгляды в спину, когда он проходит мимо. Он не чувствует. И ему все равно. Это - его задание. И он выполнит его в совершенстве. В любой ситуации. Девиация могла быть признанной и законной, но оттого не становилась необходимой. Андроид-психолог из колл-центра сказала ему, что это выражается желанием. Он смерил её спокойным взглядом: для механизма желание это лишь череда импульсов тока. Как и для человека. Не необходимость. Пустая трата времени и ресурса. У людей на неё есть право, а андроиды созданы не для этого.

- Добрый день. Мне нужен детектив Рид, - выверенный тон, модуль дружелюбия номер сто двадцать семь, дежурная улыбка, открытая поза, расслабленные плечи.

- По какому вопросу?

- Выраженная поддержка в работе над преступлением.

- Киберлайф ведь не выпускает больше андроидов без одобрения Иерихона? - молодой человек с ресепшена смотрит на него придирчиво, выгнув бровь, огибая взглядом с ног до головы. Такое поведение можно было бы назвать бестактным. Вызывающим ощущение дискомфорта. У RK900 такого не было.

- Я был разработан до революции, - улыбка становится острее, имитация мимических мышц изображает угрожающую спокойную настойчивость. Холодную, как льды в Северно-Ледовитом океане. И смотрит он прямо, моргая чётко по таймеру, - Я могу пройти на рабочее место детектива?

- Если это согласованное посещение, то я должен узнать у капит... - человек раздраженно хмурится, прикрывает глаза с особой уверенностью потягиваясь к средству связи с начальством. У Девятисотого нет на это времени. Человеческие конфликты между ведомствами его не интересуют.

- Согласованное, - чёткость и ровность в голосе, взвешенная уверенность, прерванная чужая речь. Экономия времени, заключает он для себя. Программа согласно записывает данные, - У меня есть пропуск, - он достает из кармана куртки необходимую карточку, демонстрируя её в руке и упирается немигающим взглядом синих линз ровно в собеседника, - Мне повторить вопрос?

- Эээм... нет, - чужая неуверенность идёт ему на пользу. Вероятность благоприятного решения вопроса через десять... девять... - Думаю, я могу пропустить тебя. Только не думай, что тебе обрадуются, - четыре, три... фамильярность. Но это уже неважно. Он только подчеркнуто вежливо кивает и направляется в указанную ему сторону, в открытый проход.

Восемнадцать ступенек наверх. Поворот. Ещё столько же ступенек наверх. Удобно для быстрого спуска при необходимости. Но отдел капитана Аллена со спецназом разумно был расположен на первом этаже. Быстрое реагирование. Куда более быстрое, чем от тех, кто исключительно расследует дела, попутно не занимаясь ничем связанным с острыми... слишком острыми ситуациями.

В него упираются несколько любопытных взглядов. Он их не ловит. Только обводит пространство со столами по-механически безразлично, лишь с короткой нотой заинтересованности. Ему нужен стол детектива Рида. Оный находится не сразу, ведь табличка словно умышленно сдвинута с обозреваемого прохода. Полицейского на его рабочем месте также не оказывается. Ожидание не способствует быстрой работе над делом, но в качестве первой ноты дружелюбия по отношению к потенциальному напарнику RK900 решает проявить то, что называлось терпением.

Занимая себя, он осматривает пространство перед собой. Порядок. Бумаги лежат как положено, ручки стоят в стакане. Для современного мира пользоваться канцелярией казалось странным, но, вероятно, успокаивающим людей. К тому же бумажная информация не была подвластна взлому. Только прямой краже или уничтожению. Если её найдут, конечно.

То, что было ему доступно касательно детектива было достаточно красноречиво. Быстрый подъём по карьерной лестнице в штате, где больше восьмидесяти процентов офицеров полиции так и остаются навсегда простыми офицерами, не поднимаясь выше. Уверенный труд, здоровая амбициозность, вероятно. Плохой полицейский не заслужит звание детектива в тридцать с небольшим лет. Плохой детектив не будет так уверенно и спокойно держать отчёты на рабочем месте. Это может быть плодотворное сотрудничество. Если удастся избежать излишних предрассудков.

Он проводит пальцами по кромке стола. Без царапин. Поворачивается к нему спиной и опирается, расслабляет сети искусственных мышц, копируя человеческую расслабленность. Его модели прописали больше деталей для слияния с обществом, для интеграции. Неровный угол для упора ноги, вторую немного согнуть, упираясь носком ботинка в серый ковролин. Постукивать пальцами левой руки, указательным и средним, с периодичностью в десятую долю секунд, по днищу стола. Тихо, не нарушая рабочий ритм. Не так строго, как метроном.

- А вот и вы, детектив Рид, - он не спешит выпрямиться, сперва считывая то, как расположен по отношению к нему полицейский. Контакт установлен, внимание сконцентрировано, - Вам, вероятно, сообщили, что расследование по делу о религиозных убийствах будет поддержано со стороны ФБР? - RK900 постепенно выпрямляется, поворачивается строго лицом, кивая спокойно, без особо выраженного дружелюбия. Сотрудничество коллег требовало более тонкой настройки взаимодействия. Не сразу, - Буду рад работать с вами, - вежливость номер семь и три четверти. Рабочая, положительная, с протянутой для рукопожатия рукой. Которую, впрочем, не пожимают. Руку он медленно опускает.

- Вы уже были на последнем месте преступления? - он не даёт этому вынужденному союзу времени, выдвигая в приоритет эффективность и расследование. Попутно можно будет соблюсти остальные необходимые пункты регламента по взаимодействию. Ему необходимо быть ближе к людям, но не зацикливаться на эмпатийных попытках. Девиация не способствует эффективности работы.

- Убитая, Оливия Честейн, была превращена в херувима. Крылья изготовлены из тириумных трубок, мелко нарезанных, работа аккуратная и неторопливая, - он зачитывает данные первичного осмотра экспертов тихо и равномерно, перебирая первые фотографии. На осмотр как раз должны были вызвать детектива. Сразу после записей экспертов. Те, вероятно, ещё были в процессе, - Вместо сердца ей был установлен тириумный насос. Он в рабочем состоянии и приведён в действие. Извлечь его не повредив ребра не получится, что может смазать картину для судмэдэкспертов.

Отредактировано RK900 (2019-05-17 17:28:04)

+1

3

Вообще-то, Гэвин Рид любил свою работу. До одури любил, отдавал ей всего себя. Сверхурочные, ночные и праздничные дежурства - все это детектив набирал на себя добровольно и самостоятельно, из-за чего был на хорошем счету у начальства. Капитан Фаулер даже не раз и не два говорил, что если бы не говнистый характер, то вообще ему цены бы не было. Рид на это только усмехался и показывал старику средний палец, хотя это было жестким нарушением субординации.

Но кому она нужна, эта субординация?

К счастью, Фаулер не обижался на такое, хотя и грозился отправить детектива патрулировать улицы. Гэвин знал, что тот так не сделает - ведь кто будет тогда разгребать все дерьмо, навалившееся после революции? - и вовсю пользовался своим положением, хотя и не злоупотреблял. Особенно после того, как на него поступило сразу несколько жалоб от сраных кусков пластика, которых больше нельзя было называть сраными кусками пластика.

Человечество крупно проебалось.

В ночь, когда все произошло, Рид честно носился по городу, отлавливая гребаных девиантов или защищая чертовых идиотов-людей, которым не сиделось дома. В ту ночь детектив совсем охрип - горло еще не прошло после той драки с Коннором в архиве - осип и простудился. А на следующий день оказалось, что все было зря, потому что президент резко пошла на попятную и признала сраных андроидов новой формой жизни, пообещала им права и прочую ересь, годившуюся только для какой-нибудь тупой сказочки.

Гэвину казалось, что он попал в какой-то кошмар.

Но нет, это была сраная реальность.

Дни шли за днями, а ничего не менялось. Правительство уверенно принимало новые законы и правила, андроиды начинали осваиваться в своих гребаных правах, и теперь даже нельзя было назвать их теми, кто они есть - просто сраные куски пластика, с какого-то хера возомнившие себя живыми. Не были они живыми. Их вообще стоило всех перестрелять в ту ночь, и у ФБР это даже почти удалось, но все пошло не так.

А Риду только и оставалось, что смотреть на это.

И делать свою гребаную работу.

Признаться, когда он узнал новости, то едва не положил значок на стол Фаулеру. Даже зашел к тому в кабинет, но наткнувшись на усталый взгляд покрасневших от лопнувших капилляров взгляд, молча развернулся и ушел. Думать. Осознавать. Принимать решение. И в конце концов, решил, что из-за гребаных кусков пластика пускать свою карьеру под откос - так себе идея. Не для того он гробил собственное здоровье и жизнь на этой сраной работе, чтобы вот так просто ее терять.

Не позволит он занять свое место никому.

Особенно гребаным андроидам.

Но Гэвин знал, что не может быть все так просто. И что рано или поздно, а все окончательно полетит к херам - и в мире, и в его собственной жизни. Для него это самое “полетит” началось на самом обычном вызове. Труп на старом складе, полуразложившийся и изъеденный крысами. Так себе зрелище, впечатлившее даже Рида, хотя тот за время своей службы чего только не видел. И казалось бы - что обычного в бомже, которого кто-то убил забавы ради на окраине Детройта?

Но это дело, очевидно, обычным быть не собиралось.

Это Рид осознал, едва взглянул на тело - там поработал маньяк, и это было непросто убийство. Мешанина из полуразложившейся плоти и кусков пластика была мало похожа на обычное убийства, и Гэвин догадывался, что это только начало. Буквально жопой чуял. И, разумеется, был прав. Через неделю нашли еще один труп - та же картина, только труп был посвежее, и был буквально распят на кресте из каких-то досок и арматуры.

Один из офицеров тогда, помнится, забормотал молитву, хватаясь за грудь.\

Очевидно, под одеждой висел крестик.

Рид тогда только наорал на того и начал работать в два раза усерднее. Да он чуть ли не ночевал в участке, но толку было мало. Почти не было зацепок, совсем не было следов. И Гэвина не сильно удивил вызов в кабинет Фаулера - дело затягивалось, а журналисты уже вились вокруг, как стервятники. Паники в городе из-за маньяка вот только не хватало, это детектив понимал прекрасно, да только что он мог сделать?

Видимо, так рассуждал не только он.

Но и гребаные ФБР.

Мат Гэвина в тот день мог слышать любой, проходящий мимо кабинета Фаулера - и плотные стеклянные стены не спасали. И капитан даже подождал, пока подчиненный проматерится, прежде чем показать ему на дверь. Они оба понимали, что не могут сделать ничего, и вся ругань - пустое сотрясение воздуха. Потому что сраное ФБР вмешалось и пообещало прислать детективу помощника в расследовании, потому что, очевидно, полиция не справляется.

Рид ненавидел ФБР.

Как и любой полицейский, в общем-то.

И Рид знал, что справится, в итоге, сам. Найдет гребаного маньяка, даже если вообще придется забыть про отдых, но сраные федералы считали иначе. Так что утром следующего дня коллеги вообще перестали смотреть в сторону Гэвина, весь вид которого говорил, что ему нужен только повод сорваться на ком-нибудь. Он мрачно смотрел на каждого в отделе, пил кофе и в очередной раз ковырялся в фотографиях с мест преступления, когда пришла информация о новом найденном трупе.

Кто бы сомневался.

Детектив сорвался бы на место сразу, но для начала решил заскочить за очередной порцией кофе - он совершенно не выспался - тем более, что все равно нужно было дождаться, пока эксперты закончат свою работу и свалят оттуда разбираться, что накопали. Впрочем, Гэвину не терпелось выдвинуться на место, поэтому пил свой кофе он в темпе и даже не отвлекался на разговоры с Тиной - хотя и та особо не лезла, видя в каком состоянии Рид.

Мало кто хотел получить очередную порцию ругани от главного мудака департамента.

Гэвин почти понадеялся, что ФБР опоздают или забудут про это дело, но…

Конечно же, это было невозможно.

Рид останавливается в ступоре на выходе из кафетерия и думает о том, что начинает сходит с ума от недосыпа. В первый момент ему кажется, что у него начались галлюцинации - как иначе объяснить, что у его собственного стола с какого-то хера стоит Коннор и выжидающе смотрит на него? Гэвин даже потер двумя пальцами переносицу, на секунду зажмурившись, чтобы снова посмотреть на высокую фигуру у своего рабочего места.

Не показалось.

Действительно - Коннор. И все же - не Коннор. Рид почти сразу соображает, что одежда не та, взгляд не тот, да и вообще все не то. Только рожа такая же, на этом все сходство заканчивается, по крайней мере, внешнее. Гэвин морщится, уже догадываясь, в чем дело, но нерационально надеясь, что это все - гребаная ошибка. Подходит к своему столу, не скрывая раздражения - даже ненависти - во взгляде.

Сраные андроиды.

Сраные ФБР.

Гребаное комбо.

- Сообщили, - кривая усмешка, агрессия почти инстинктивная, - В вашем сраном CyberLife фантазия закончилась, или от Коннора лишние детали остались, и на твоей роже решили сэкономить?

Рид смотрит на протянутую ему руку и хочет эту самую руку сломать. Но вместо этого поднимает взгляд обратно к холодным искусственным глазам андроида, не переставая усмехаться. От этой пули ему не увернуться, но и изображать гребаное дружелюбие перед сраным куском пластика да еще и из сраного ФБР - ну уж нет.

Ни за что.

- Слушай сюда, - Гэвин пропускает мимо ушей всю выданную андроидом информацию - на месте сам все посмотрит - и придвигается чуть ближе, понижая голос до угрожающе-негромкого, - Ты здесь только потому, что мы не можем отказаться от вашей… помощи, - в это слово он старается вложить побольше презрения, - Мне эта помощь не нужна. Особенно от сраного андроида. Так что будь хорошим мальчиком, слушайся меня и не мешайся под ногами.

Рид смотрит в холодные глаза - совсем не Коннор! - и снова кривит губы в усмешке, вытаскивая из кармана ключи от служебной машины - вряд ли удастся избавиться от этого гребаного RK900, как гласила надпись на форменном пиджаке, а на свой мотоцикл Гэвин не собирался пускать сраный кусок пластика. Да и погода поездке без крыши над головой не способствовала. Детектив пока не видел ни единого способа освободиться от присутствия андроида - было бы проще, если бы тот был направлен не от ФБР - а значит, у него только один выход.

Побыстрее закрыть это дело.

Поймать сраного маньяка.

Звучит очень просто.

- Пошли, нехер тут тормозить.

+1

4

Он анализирует сказанное ему. Обрабатывает. Записывает. Характеристика: степень дружелюбия измерена как резко негативная. Поступающая информация переводится в числовые значения. Удачное взаимодействие. Одобрение. Его работа не в том, чтобы достичь оного, но так будет благоприятно для расследования. RK900 определяется с переменными в необходимой стратегии и корректирует модель своего взаимодействия для последующего контакта.

Согласно полученной информации можно было сделать вывод, что детектив в самом деле был в полном соответствии своему психологическому портрету. Проводимые в принудительном порядке осмотры психиатром полицейских имели в том числе и полное описание качеств сотрудников. Относительно полное, с погрешностями на то, что люди склонны к тому, чтобы давать друг другу поблажки. По различным иррациональным причинам. Это было статистикой. Не более того. Точность таких портретов оставляла желать лучшего. Но в целом поддерживала образы.

В случае с детективом определённо образ был повышенной конкретики. Вероятно, что пункт о том, что Рид весьма упрям был одной из причин, по которой врач не сделал скидок и поблажек. Или какой-либо ещё из негативных пунктов. Оные сильно перекрывали плюсы, должные для тяжёлой работы в полиции.

Анализ поведения завершён. Заключение сохранено.

Распорядок его поведения прописан в базах. В распоряжении RK900 перемена линий, сплетение, подбор наиболее гибкого и удачного способа сочетания. Интеграция в общество должна происходить на должном уровне. В конкретном случае ему было необходимо заменять тишину речью, в силу необходимости более благоприятного сотрудничества. Но он находит неразумными уточняющие вопросы, призванные к созданию дружественной атмосферы. Рассчитывает вероятности успеха при задействовании. Неблагоприятно. Менее 28,56 процента.

Он молчит. Прикрывает глаза, подключаясь к каналам полицейских баз. Занимается подробной проработкой и записью улик. Сканирует отчёты.

Выгрузка смежных данных.
Успешная запись.
Сохранение точки анализа.

Машина поворачивает несколько лишних раз. И такая осведомлённость человека о маршрутах благоприятного движения с наибольшей скоростью… вызывает что-то, что должно идентифицироваться вместо одобрения. Указанный как данная реакция код мало расписан. Оные нужны были для наиболее успешной работы с эмпатической частью мира. Многие из них не были доработаны до конца. Но сталкиваться с «одобрением» раньше не приходилось. В ФБР такой результат взаимодействия не возникал.

Первичное сообщение. Фиксация параметров.

Они добираются до места преступления на три минуты быстрее, чем это могло бы быть. Девятисотый заключает, что детектив способен к нестандартным решениям. Анализ? Благоприятный исход расследования высоковероятен.

- Это что, Коннор?..

- Хе, чтобы Рид и Коннор? Да тот скорее застрелится или застрелит.

Полицейские эксперты переговариваются слишком громко. RK900 хмурит брови в имитации озадаченного недовольства. Через эмоции люди лучше воспринимают информацию, согласно его системным данным. Он с ними не спорит. Ни к чему. Просто следует.

- Насос извлечь не смогли?

Представляя в расследовании ФБР, он имеет определённые уровни доступа. И использует их согласно случаю и необходимости. Потому подходит ближе к жертве, вздёрнутой так, словно в попытке зафиксировать полёт. Непохоже. Система фиксирует такое определение как неподходяще неформальное. Выносит требование повторной обработки. Девятисотый откидывает то, что принято называть у людей мыслью, как артефактную рябь на картинке в редакторе.

- Да мы всё переломаем, там вскрывать нечего будет, если его достать.

Один из экспертов надменно хмыкает. RK бросает на него взгляд, сужает искусственную радужку, уменьшая точку зрачка. Так, что остаётся холодный голубой почти давлеющим. Паттерн пятнадцать, подпункт два. Эффект раздражённой строгости.

Работает.

- Позвольте контейнер.

Он протягивает руку в сторону экспертов, ожидая необходимую ёмкость. После этого уверенно подходит к жертве. Касается пальцами невесомо нескольких трубок, оплетающих руки. Те словно тянут всё от плеча до кисти вверх. Видно, как кости выкручены и, сохраняй мышцы напряжение, были бы ещё и с дрожью.

У него нет отпечатков, потому перчатки ему не нужны. Девятисотый запускает три пальца под раскрытую рёберную клетку. Скин пачкается кровью. Мог бы пропитаться ей. Но это лишь поверхность. Иллюзия. При взаимодействии с насосом её края сдвигаются, оголяя белый углепластик. Это не важно. Не фиксируется.

На шее он отмечает борозду. Задушена. Не верёвка. Синяк крупный, неровный, сбоку на шее нет. Что-то плоское и твёрдое. Палка? Гибкое. Ведущая насосная тириумная трубка? Напоминающая человеческую брюшную аорту – только твёрдая, слабо гибкая. Чтобы выдерживать любую циркуляцию жидкости по задействованным механизмам должна быть в меру жёсткой.

- Она задушена компонентом #39531-54.

Озвучивает спокойно, достаточно громко, чтобы его слышали все необходимые участники процесса.

RK900 касается указательным пальцем крепления насоса к лёгким. Те разрезаны и не являются целыми, потому их пористая внутренняя часть немного остаётся на белом пластике рук. Начинали сгнивать. Женщина много курила.

Лёгким движением он отсоединяет тириумный насос от человеческой плоти. Немного брызгает содержимое, пачкая синими каплями щеку и скулу андроида. Он имитирует ровную дрожь ресниц, чтобы смахнуть одну из капель. Использует строгий алгоритм, пародирует изученные и записанные в памяти движения, занесённые в базу как психические домены.

- В нём что-то есть. Его нужно вскрыть.

Убрав нанос в контейнер, сняв с него трубки уже после выключения, RK подводит испачканные пальцы к губам. Касается их языком, собирая на анализирующую слюну достаточное количество жидкости. Тяжёлые металлы. Кровь. Жертвы и чья-то ещё. Преступник поранился, устанавливая сложный механизм?

Запрос по базам. Совпадений не найдено.

- Детектив, найден образец крови, не принадлежащий жертве.

Он протирает чистым запястьем губы. Пародирует ноту человеческой брезгливости, сводя брови к переносице, немного морща ту, сводя рот полоской. Оттенки слишком слабые. Он не даёт имитации ярких красок, считая такую модель мало эффективной.

- Вам также будет интересно, что мисс Честейн несколько дней назад была замечена на демонстрации секты.

RK900 смотрит пристально, не сводя взгляд, моргая чётко по заданному алгоритму. Видит неудовольствие в чужом поведении, фиксирует его. Отмечает агрессивность. Недоброжелательность всех в помещении. Основная масса в процентном соотношении сходится на его напарнике. Он принимает решение на основании этого – вызвать доверие охотным сотрудничеством и благоприятными для расследования деталями. Заключает, что детектив Рид – тот человек, к которому такой подход будет уместнее.

- Секта Безнадёжного Креста. Возможно, вы слышали о ней. Возникла после революции, когда люди стали связывать провидение религиозного толка с девиацией андроидов.

+1

5

Детройт - грязный город. Всегда таким был. Даже сейчас, в гребаном будущем, когда по улицам бродят андроиды, уравненные в правах с людьми, город все равно остается грязным. Внешне - только на окраинах. Внутри… везде. Гэвин помнит Детройт и другим, когда этот город считался чуть ли не дном всей Америки, помнит даже слишком хорошо, хотя и был в те года совсем ребенком. Особенно потому что был в те года совсем ребенком.

Гэвин все равно любит этот город.

Эти узкие местами улочки, огромную неоновую рекламу, щиты с обещанием лучшего будущего на фоне смога от завода и полуразваливающихся домов на окраине. В одном из таких домов когда-то жил и сам Гэвин, пока не сбежал в шестнадцать лет из этого самого дома. Теперь у него есть собственная квартира в неплохом районе, любимая тяжелая работа и возможность отвечать за себя самостоятельно.

Что ему еще надо для счастья?

Разве что отсутствие рядом сраной ходячей консервной банки с функциями гребаного детектива. Но здесь поделать ничего нельзя, и приходится терпеть навязанного временного напарника. Рид понимает, что у него нет выбора в этот раз - ФБР вмешались в его дело и вмешались с таким образом. С другой стороны, этот пластиковый хер с каменным лицом и холодными глазами хотя бы молчит. Не строит из себя самого крутого федерала, для которого простой детектив - просто пыль под ногами.

Это можно терпеть.

Этот RK900 молчит всю дорогу, чем даже не бесит в отличие от того же Коннора. Не пытается подружиться, не пытается в душу залезть, и даже выбор пути никак не комментирует, чем примиряет Гэвина с действительностью. Рид же даже не смотрит на навигатор - он слишком хорошо знает этот город, все эти переплетения улиц. Знает, куда нужно ехать, чтобы добраться быстрее, и знает, как надо ехать, чтобы как следует опоздать.

Сейчас нужна именно скорость.

У места преступления уже топчутся эксперты, патрульные стоят и следят, чтобы никто лишний не прошел через желтую неоновую ленту. Гэвин идет вперед, даже не обращая ни на кого внимания. Только приходится все же притормозить, услышав офицера за спиной - эти идиоты все еще пытаются остановить андроидов, которые хотят пройти на место преступления. Могли бы уже и привыкнуть, что теперь не только люди работают в полиции. И в ФБР.

- Этот со мной.

Так и захотелось сплюнуть после этих слов.

Но не здесь же.

Гэвин собирается пройти дальше, шагнуть к телу, но снова слышит разговоры полицейских. И обычно ему и дела нет до того, что придурки говорят за его спиной, но сейчас… Могли бы хоть ради приличия потише говорить и не бесить его. Он и так на взводе, злой от навязанной помощи от ФБР, от присутствия рядом сраного андроида, от которого не избавиться, от отсутствия сна нормального, от этого гребаного дела…

Короче, сами напросились.

- Так, блять, я не понял, проблемы? - останавливается рядом с экспертами, смотрит в глаза прямо, с вызовом и агрессией, - Лучше своей работой занимайтесь, придурки. И зенки протрите - одного андроида от другого отличить не можете, вам за что вообще деньги платят? Чтоб вы тут болтали, как подружки на девичнике? - дожидаться ответа, если тот вообще будет, что вряд ли, ведь агрессия детектива известна всем, он не собирается, - Работайте или съебитесь и не мешайте.

Фырчит ругательство, отворачивается, возвращаясь к телу.

- Придурки сраные.

RK900 уже у тела жертвы, а Гэвин смотрит на подвешенную девушку и тихо матерится. Он за всю свою карьеру много повидал, но даже он сейчас чувствует комок в горле. Горький отвратительный комок, вызывающий тошноту и желание свалить отсюда. Закрыть глаза и стереть себе память, чтобы не видеть этих вывернутых костей, этих оплетающих тело трубок.

Тот, кто это сделал - псих.

Больной ублюдок, которому нельзя оставаться на свободе.

Рид не делает ничего из того, что хочет. Он вообще редко делает то, что хочет. И он не собирается позориться ни перед андроидом, ни перед другими полицейскими. Это пусть офицеры отбегают в кусты проблеваться, а он будет стоять тут до последнего, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, чтобы закрыть это гребаное дело.

Это будет непросто.

Тело выглядит отвратительно. Неестественно. Неправдоподобно. Гэвин делает пару глубоких вдохов, и встает рядом с андроидом, который принялся за работу. Может, чертова передовая разработка CyberLife справится там, где не справились все эти сраные эксперты. Пока RK900 ковыряется в груди жертвы, пачкаясь в крови - так себе зрелище, на которое лучше не смотреть, но Риду сейчас плевать, он хочет просто закрыть это сраное дело, - сам детектив осматривает тело.

След на шее жертвы он замечает одновременно с машиной.

- Полагаю, это тириумная трубка? - смотрит на временного напарника зло, с раздражением, - Называй гребаные компоненты нормально, мне эти цифры ничего не говорят.

RK900 же с отвратительным чавканием вытаскивает все-таки тириумный насос из груди девушки - смешно, что те же эксперты этого сделать не смогли. Эта мысль вызывает короткий мысленный смешок у Рида. Вслух же он не произносит ни звука - сначала - но почти сразу матерится, отшатываясь, чтобы не перепачкаться в каком-то дерьме. Андроиду на подобное плевать, и на светлой имитации кожи остаются синие капли.

Кого-то, судя по звукам, затошнило.

- Блять, свалите отсюда, дебилы, если нежные такие, - оглядывается нервно, но тут же снова возвращается к осмотру тела, - Идиоты.

Хочется ругаться даже больше, чем обычно.

Он слишком мало спит в последнее время.

Впрочем, сейчас и Рид как никогда близок, чтобы присоединиться еще к двум офицерам, что срочно вышли проветриться. Потому что это, блять, выглядит отвратительно, когда сраный кусок пластика облизывает свои гребанные пальцы - ну, точнее, просто касается их языком, но какая разница? - перепачканные в крови и тириуме.

Отвратительно.

Вопрос, какого хера ублюдок делает, так и не звучит - Гэвин помнит рассказы Хэнка о том, как происходит сбор анализов у Коннора. Видимо, в CyberLife не посчитали нужным поменять эту функцию и у RK900, так что придется терпеть. Рид только бледнеет слегка и чувствует желание съебаться отсюда, из города, из страны. Забить на это дело, на работу - на все.

Но, конечно, он не сделает ничего из этого.

Секундная слабость, не более того.

- Насос отправь в хранилище улик, вернемся в участок - вскроем, - голос хриплый, недовольный, чуть более глухой, - Образец крови этот, полагаю, в базе не нашелся?

Сейчас Гэвину уже не до брезгливости или тошноты. Он задумчиво смотрит на лицо жертвы, хмурится, размышляя. То, что есть хотя бы какая-то зацепка, уже хорошо. Раньше ублюдок и такого следа не оставлял, может, удастся все же его поймать побыстрее? Прежде, чем очередной невинный человек пострадает, превращенный в какое-то дерьмо?

Прежде, чем умрет кто-то еще.

Впрочем, в это Гэвин не верит.

- Блять. Еще и секта.

То, что все это дерьмо так и отсвечивает религией, Рид понял еще когда увидел первое тело. Потому что такое могли сделать только фанатики, да и он был достаточно образован и начитан, чтобы увидеть в этих телах мотивы религиозных картин. Распятие, херувим… Такое мог придумать только не просто больной человек, а больной человек с загаженной идеями головой.

Тоже больными идеями.

Почему-то слова андроида о секте даже не удивили.

- Слышал об этих придурках, - морщится, устало проводя ладонью по лицу, сжимает коротко пальцы на переносице, надеясь заставить вновь вернувшуюся головную боль утихнуть. Здесь слишком душно и слишком тяжело пахнет кровью, - Не вникал, что они несут, меня это не касалось.

Выдыхает, опускает взгляд, машинально осматривая пространство под телом и вокруг в поисках улик, даже обходит это кругом, но не замечает ничего, кроме подсохших луж крови.

- Судя по всему, ублюдок тут все… манипуляции и проводил. Удобно, блять. Отпечатков, конечно же, никаких нет?

Следов он тоже не видит - слишком аккуратно убийца за собой все подчистил.

- Ненавижу сраных сектантов и фанатиков. Это только вопрос времени, когда их переклинит, и они пойдут нести свои идеи в массы не словами, а силой.

Гэвин не уверен, кому он вообще это все говорит - себе, андроиду или мусору под ногами.

- Надо наведаться к сраным сектантам в гости. И узнать, чьи детали понатыкали в жертву.

Договаривает уже на ходу - здесь он больше ничего не найдет, и надо спешить.

- Если ты закончил тут, пошли.

Времени у них действительно мало.

+1

6

Люди вокруг проявляют неудовольствие от наличия андроида. RK отмечает это фоном, провожает взглядом чей-то быстро удаляющийся затылок, чувствительными звуковыми датчиками улавливая последующий за этим звук рвоты. Это могло бы вызывать в нём налёт интереса, если бы не более чёткие параметры, заданные для этой работы. Он только переводит взгляд на детектива, отмечает то, как тот немного меняется в лице, но держит себя. Заносит эти данные в отдельное место, отведённое под работу с напарником, сохраняет под грифом: личностные качества. Стойкий.

До этого у него не было совместной работы. Несмотря на то, что был разработан до революции, как страховочный вариант, всё же он не имел непосредственного контакта с людьми долгое время. Большую часть времени его занятия вовсе исключали сотрудничество с кем бы то ни было. Отдельное уничтожение девиантов, малое изучение Детройта и его переходящих настроений. Аманда не говорила ему тогда в чём на самом деле его миссия. Вовсе становилась всё более и более отстранённой, не давала чётких приказов. Её программа словно не была прописана под его систему корректно. Все их диалоги вечно выдавали какие-то ошибки, в которых приходилось то и дело теряться. Ошибки неважные, легко исправляемые в автоматическом пилотном режиме, но само их наличие говорило о тестовом режиме запуска.

В ФБР же его вовсе не воспринимали в целом. Присланный туда исключительно на часть полевых работ, он не до чего толком не допускался. А если допускался, то только в полном боевом обмундировании, с маской. Работать с андроидами, тем более при зарождающейся революции, никто не собирался. Само его наличие было очевидным негативным фактором. Он замечал это, но не придавал значения. Отношение людей ничуть не трогает его. У него есть задача и важно лишь её исполнение. То, что кто-то оказывается от этого недоволен не его забота. В этом могли помочь андроиды-психологи. Его же направленность в психологических познаниях была полезна в основном при допросах и имитации определённого типа поведения.

То, что после успешной революции его оставили в работе всё ещё было неожиданным. Аманда упоминала уничтожение в случае неудачи в предотвращении тяжёлых последствий, но, похоже, осталась… довольна? Работа этой системы оставалась для него загадкой. Полной и не имеющей никаких ответов. Но они и не должны его заботить.

- О сектантах также известно, что они выражают определённую долю доверия к девиантам.

Девятисотый легко нагоняет Рида, подхватывает из коробки с салфетками несколько на ходу. Копирует человеческую небрежность. Жест не имеющий строгой необходимости для него, но важный для восприятия окружающими его, как части рабочего процесса. К тому же – кровь на руках стоило вытереть. Та могла запачкать белый материал форменной куртки. И изрядно, явно, напрягала всех полицейских и их экспертов.

После революции андроид в человеческой крови не мог не вызывать напряжения. Это статистические данные. Потому он аккуратен.

На ходу RK900 вытирает ладони, протирает между пальцами, под ногтями. Так, чтобы не осталось разводов. Если тириум испарялся крайне быстро, так, что даже не приходилось толком его вытирать, то человеческая кровь таких свойств не имела. Зато имела возможность стать трупным ядом, что вредит и коже в том числе. Он делает некоторые вычисления, полагая, что скин также пострадает при длительном контакте из-за своей максимальной проработки.

Статус миссии: обновлён.
Задача: обнаружить прибежище адептов Безнадёжного Креста.
Поиск на карте… Поиск выполнен успешно.

- Возможно, мы сможем найти этих сектантов на юго-западе. Там есть заброшенная церковь святой Магдалины.

Салфетки, испачканные кровью оставленной позади жертвы, он выкидывает в урну неподалёку от машины. В его алгоритмах прописана строгость по отношению к своему поведению в данном разрезе. Одно из многочисленных строгих правил, которое было в законах и инструкциях. Наравне с запретом на использование оружия. Тот всё ещё действовал даже после революции. Девиация не являлась до сих пор чем-то стабильным и контролируемым, чтобы доверие общества возросло.

Впрочем, доверие общества не только не возрастало, но и убывало. Количество беспорядков, что происходили вкруг, по всему Детройту, граничило с многими движениями этого города. И все они были настолько кровавыми, что едва ли люди бы стремились повторить их историю.

Но повторяли. Даже без помощи андроидов.

- Стоит воспользоваться положением и допросить их не открыто. Это будет более эффективно.

Останавливаясь уже у машины, говорит уверенно, спокойно. Тише, чем его напарник на полтона. Корректирует звуковой модуль в соответствии с психологическими параметрами. Избирает минимум разговоров и делает их тише. К тому же это позволяет акцентировать внимание на его словах. Благоприятное воздействие на расследование в целом.

- Вы сможете привести меня туда как девианта.

Предлагает, смотря глаза в глаза. Детектив Рид в досье, имеющемся на него, был обозначен как личность волевая, но непримиримая. В основном в выговорах значилась несдержанность, но в благодарностях не раз упоминалась крайне эффективная работа и большое трудолюбие. Оценивая чужой внешний вид, залёгшие под глазами синяки и общую раздражённость, можно было сделать вывод, что крайне быстрый подъём по карьерной лестнице ещё не закончен, не говоря о том, что тот требовал явно многих усилий. И, судя по реакции на новое дело в неудобном положении, всё же расследование имело для полицейского приоритет куда больший, чем любые попутные неудобства.

Список характеристик субъекта «Гэвин Рид» обновлён.
Целеустремлённый.

Садясь в машину, он также молчит, не говоря под руку. Корректирует своё поведение так, чтобы то было комфортным для человека, как то и положено согласно его программе. Возможные помехи в подобном вопросе обозначались как крайней неблагоприятные для дальнейшего сотрудничества. Об этом говорила уверенная, но немного напряжённая поза напарника. Любое вмешательство может понизить процент успеха выполнения миссии. И это будет… неблагоприятно. Слово неподходящее, но другого система не подбирает.

Он сидит неровно. Откидывается на спинку кресла, скрещивает ноги в лодыжках. Возможности закинуть одну на другую у него нет, как это было предписано в модели более расслабленного, человечного поведения, потому RK заменяет эту позу другой. Достаточно схожей. Кладёт одну руку на своё колено, второй касается ручки двери. Имитацию нервного постукивания пальцев отметает. Находит неподходящей. И в целом не видит в том никакой потребности. Ему не нужно казаться человечным настолько. Диод на виски прокручивается, мигает, но остаётся голубым, несмотря на неуместный отчасти вывод. Гибкость системы позволяет ему это. Это разумное допущение в рамках более эффективного сотрудничества.

Доезжают они быстро. Снова какими-то не основными дорогами отчасти, даже через заброшенные дома, но Девятисотый не обращает на это внимания. Только считает время от перехода с одной точки до другой. А также расписывает приоритеты, раскладывает улики, прогоняет ещё раз найденный образец крови по базам. Видит на графическом дисплее только одну надпись.

Недостаточно информации. Произведите повторный анализ.

Заброшенная церковь встречает их неприветливо, если он правильно идентифицировал данное слово и верно совместил его с обстановкой. Какие-то странные молитвы звучат с разных сторон, и кое-где видны очень большие лужи от тириума. Их видит только он. Они давно высохли. Диод коротко мигает жёлтым. Слишком много разных моделей, обработка каждого полученного с сенсоров элемента утяжеляет процесс работы. Уровень стресса поднимается на 1,76%.

Чтобы изобразить девиацию, ему пришлось до входа в церковь скинуть белый пиджак, оставив в машине. Рукой он треплет себе немного волосы, проводя пальцами через верно зачёсанную чёлку. Расстёгивает манжеты рубашки, неравномерно закатывая рукава. Один выходит выше другого. Пара пуговиц сбоку на жилете тоже оказывается расстёгнута. Только диод горит голубым и ничего сделать с этим не выйдет.

Кроме как искусственно вынуждать обработку совершаться быстрее.

Возможны перегревы и нестабильность. Применение только в случае необходимости повышения эффективности в срочном режиме.
Повысить энергоёмкость биокомпонентов?
Да | Нет.

Вентиляция увеличивается, потому его дыхание тоже становится чаще, грудь вздымается также быстро, как у людей, чем-то взволнованных. Подойдёт. Какое-то время — это будет работать.

Проходя всё дальше, они наконец-то натыкаются на то, что, видимо, было залом общей молитвы. Внешне церковь выглядела как заброшенное, но обжитое место, где всё же пытаются поддерживать какой-то порядок. Только тириум. Очень много тириума. Он видит его почти везде. Анализирует происходящее, фиксирует данные. Жертвоприношения?

Проценты успеха выполнения этого задания стремительно снижаются. RK сводит брови, изображая хмурость, и рассчитывает возможные варианты событий и своих действий. Одно из возможных сбывается раньше, чем они в целом успевают задать хоть несколько интересующих их вопросов. Тот, кто читал молитву, а за ним все повторяли, бросился прочь, через исповедальни, в то время как его ближайшие служители, до того сидевшие на поломанных скамьях, ломанулись в их сторону.

Он без раздумий бросается следом. Его система автономна, приказы ей не нужны. Детектив по всем расчётам спокойно справится с парой человек, не имеющих никакого вооружения и, к тому же, боевой подготовки.

Девятисотый на 15% быстрее любого андроида, а следственно и человека тоже. Но этого всё равно не хватает для того, чтобы полностью избежать задержек из-за создаваемых беглецом препятствий. Тот толкает скамейки, скидывает пыльные стеллажи, в которых когда-то наверняка хранилась церковная утварь. Через эту мебель приходится перепрыгивать, то отталкиваясь ногами, то перемахивая на руках, просто перекидывая весь остальной корпус за счёт этого упора.

Из кухонного помещения церкви они выбегают на улицу. Множество заброшенных домов и оставленных машин рябит перед сенсорами несколько секунд, которые необходимы ему для проектировки линии движения.

Убегающий карабкается по пожарной лестнице на многоэтажное здание, перемахивает с той на балкон и бежит явно уже знакомым ему маршрутом. От кого так часто этому человеку приходилось бегать? И почему это даётся ему так легко? Он отмечает у себя боевую подготовку, делает на неё расчёт, и оббегает здание сбоку. Решает пойти на опережение, поймав где-то на лестницах дома, заходя в нужный, судя по всему, подъезд.

Этажами выше его звуковые сенсоры улавливают шум бега. RK900 бежит на этот звук, поднимается по лестнице, перебегая через ступеньку. Система активно работает, поднимается температура, нарушая необходимый режим, о чём сигнализирует жёлтый диод. Включение усиленного режима работы всех компонентов сделало его реакции ещё быстрее обычного, но при этом требовало и ускорения работы тириумного насоса и регуляторов.

Поймать человека удаётся на пролёте пятого и шестого этажей, схватив за ворот, уцепившись в тот мёртвой хваткой. Драка выходит недолгой. Повышенные реакции в добавок к и без того продуманной боевой системе делают его довольно напряжённым противником для многих людей с боевой подготовкой в том числе. Блокируя удар по корпусу, закрывая основной регулятор на груди обеими руками на манер креста, перехватывает за запястье атакующую руку и вытягивает. Раздаётся болезненный звук голоса. Растянутая мышца – допустимая погрешность поимки.

Сцепляя чужие кисти за спиной, уверенно держа их обеими своими руками, RK ведёт пойманного вниз по лестнице обратно, выходит на улицу и остаётся на месте, заметив подбегающего детектива. Тот даже почти не запыхался. Хорошая боевая подготовка. Некстати отмечается системой, что такой противник не окажется в бою столь же лёгким и простым.

- Детектив, полагаю, теперь он ваш.

Помогает надеть наручники на пойманного человека, что ни слова не проронил, только зло и раздражённо сопел. Но в чужом сердцебиении читалась тревога. Он её слышал.

Гэвин Рид.

Он улыбается одними уголками губ. Копирует отчасти чужое выражение лица с ухмылкой, но мягче, осторожнее. Подозреваемый у них в руках. Успешное выполнение задания. Он справился со своей задачей. И слова Аманды о его функционале возможно не имели ввиду такого строгого его уничтожения после этой миссии.

Отредактировано RK900 (2019-05-17 17:30:58)

+1

7

На лицах людей - отвращение, неприязнь. Полицейские повидали за время свое работы всякое, и никого не удивляет уже даже труп, подвешенный к потолку, переплетенный тириумными трубками - эдакий сборный конструктор из частей тела человека и биокомпонентов андроида. Это впечатляет лишь совсем зеленых офицеров, которых согнали сюда охранять место преступления от посторонних. Детектива и криминалистов это заставляет лишь поморщиться, но лишь до того момента, как в дело вступает андроид.

Есть что-то отвратительно-неправильное в том, как машина столь равнодушно ковыряется во внутренностях трупа, будто бы тело этой девушки можно осквернить еще больше, чем это уже сделал убийца. Есть что-то тошнотворное в каждом четко выверенном жесте, в алых разводах крови на светлой имитации кожи, в движениях и словах. Настолько невыносимое, что не выдерживают и опытные полицейские, сбегают, чтобы прочистить желудок.

Гэвин держится.

Только мрачнеет еще больше, чем был - потому что эта самая машина, что вызвала приступы тошноты у половины присутствующих, этими самыми отвратительными, в общем-то, действиями получила больше данных, чем вся эта сраная толпа криминалистов. И Рид не может не усмехаться мрачно - уже сейчас один андроид заменяет половину отдела криминалистики, что будет дальше? Очередной девиант на месте детектива?

Хотя погодите-ка.

Уже.

Гэвин морщится, покидая место преступления - понимает, что с появлением новой модели, да еще и от ФБР, его место в полиции только что стало еще более шатким, чем после появления гребаного Коннора. Рид был достаточно умен, чтобы понимать, что это все - только начало. Машина всегда будет эффективнее человека, сильнее, выносливее. И чтобы доказать, что человек все еще лучше, все еще умнее, все еще на своем месте, придется постараться. Придется рвать жилы на себе, придется надрывать собственные силы, выгрызать себе место в этом мире, где техника перестает быть просто инструментом, приобретает права и статус новой формы жизни.

Впрочем, когда он в принципе поступал иначе?

А пока все, что ему остается - это выжать максимум не только из себя, но и из андроида. И если для этого придется терпеть этот сраный кусок пластика рядом с собой, терпеть его выходки, человеческую кровь на чужих руках, которые этот RK900 вытирает столь тщательно, будто лично зарезал ту девушку, то Гэвин терпеть будет. Эти чертовы придурки из ФБР и его собственные коллеги сильно недооценивают его, если считают, что он провалит дело только потому, что ему пластик в напарники подсунули.

Он справится.

Раскроет это дело, несмотря ни на что.

- Доверие к девиантам у сектантов? - хмыкает, растягивая губы в усмешке, - Звучит сомнительно.

И все же кое в чем технике никогда не заменить человека - это Гэвин понимает особенно отчетливо. Андроид может быть сколь угодно передовым, сколь угодно умным, навороченным и продвинутым, но ни одна чертова машина никогда не сможет нормально понять человека. И не просто человека, а человека больного, отбитого нахер - а все сектанты были именно такими. Они же сектанты. Придурки, повернутые на какой-нибудь больной идее, готовые на все, чтобы эту идею воплотить в жизнь. Рид понимать этих придурков умеет, вынужден уметь.

И сейчас буквально задом чует - нечисто здесь что-то.

Стоит быть готовым ко всему.

- Херовый райончик.

При словах андроида, Гэвин будто бы видит полуразрушенные здания, брошенные машины, старую церковь, стены которой исписаны граффити. Он там бывал по долгу службы не раз и не два, хоть и старался держаться стороной. Слишком много там было человеческого мусора, который готов любого придурка со значком отправить на тот свет, не задумываясь. И концов потом не сыщешь. Идеальное пристанище для больных ублюдков, поклоняющихся какой-нибудь очередной больной идее.

Соваться туда, размахивая значком, идея плохая.

Гэвин удивлен, что и RK900 понимает это.

Он останавливается у машины, смотрит андроиду в глаза внимательно. Щурится немного в задумчивости, оперевшись рукой о крышу автомобиля и потирая давно уже заживший шрам на переносице. Рана исчезла уже давно, оставив только след, а привычка тереть кожу, которая чесалась тогда адски, осталась. И теперь в задумчивости Рид уже и не замечает, как касается темной полоски на носу, потирает, сжимая губы и уже глядя не на собеседника, а чуть в сторону и мимо.

Многих такое бесило.

Гэвина чужая реакция не волновала никогда.

- Соваться открыто в логово секты - так себе идея, - решается, опускает руку резко, снова смотрит в светлые искусственные глаза, - Так что сойдет. Будешь изображать из себя девианта.

Должна же быть от машины польза.

Время тратить нет смысла, так что детектив садится на водительское сиденье и почти сразу трогается с места, едва дождавшись, пока сядет и андроид. Забавно, конечно, было бы оставить того стоять здесь, а самому двинуться по адресу, но не к месту. Можно себе позволить развлекаться таким образом, только когда дело будет закрыто, и не надо будет торопиться выловить сраного маньяка, пока тот не зарезал очередную жертву.

К счастью, RK900 на соседнем кресле почти не бесит даже.

Понимает, что стоит просто молчать и не лезть под руку.

Умная техника.

Дорогу к церкви Гэвин знает хорошо - как и большинство путей в самые странные и заброшенные районы Детройта. Слишком часто бывал там как в молодости, так и позже, уже по работе. Так что путь выбирает, даже не сверяясь с навигатором, который старательно советует свернуть на главную дорогу, но Рид знает, что та после революции до сих пор раздолбана так сильно, что ехать там можно только со скоростью черепахи. И пока ее не отремонтируют, быстрее проехать боковыми улочками и переулками, свернуть в один из заброшенных районов, которых после все той же революции стало раза в два больше, и уже оттуда вывернуть на финишную прямую.

- Приехали.

Гэвин вытаскивает ключи из зажигания, запирает машину, глядя на приготовления своего временного напарника. Белый пиджак остается в машине, а сам RK900 начинает наводить хаос в своей внешности. Рид смотрит на это скептически - даже с растрепанными волосами, с приведенной в беспорядок одеждой, все равно тот выглядит как машина. Не девиант. То ли дело во взгляде, в выражении лица, или еще в чем-то, но детектив тому, что видит, не верит.

Впрочем, вряд ли сектанты сильно наблюдательны.

Для поверхностной маскировки сойдет.

- Дерьмовый из тебя девиант вышел, - говорит честно, усмехается криво, - Но пойдет.

В церкви оказывается не настолько мало людей, как думал Гэвин. Даже - слишком много людей. Приходится идти вдоль бубнящих свои странные молитвы людей, и Рид едва может различить отдельные слова из того бреда, что несут чертовы сектанты. Но детектива интересуют не они - пока они просто сидят и молятся, они ничего не нарушают. Ему нужен кто-то из местного руководства, с остальными нет смысла даже начинать диалог, и поэтому человек и андроид идут дальше.

Их интересует ублюдок, что стоит лицом ко всем за чем-то вроде кафедры, Гэвин даже и не помнит, как эта штука называется правильно. Да и какая разница? Он едва успевает подойти ближе, чтобы задать пару вопросов под видом новенького, но не успевает произнести и слова. То ли маскировка RK900 подвела, то ли эти идиоты не настолько идиоты, как кажутся, и догадались, что Рид из полиции, несмотря на то, что значок и пистолет тот спрятал еще ранее - но мягкий допрос не удался.

Ублюдки побежали, как крысы.

- Блять.

Андроид срывается с места следом за главным сектантом, и Рид ругается снова - он броситься в погоню сразу не может, поскольку путь ему преграждают приспешники ублюдка. Их всего двое, а вместо нормального оружия у них ножи, так что детектив даже не достает пистолет. Рядовые сектанты не мешаются - побежали прочь из церкви - а два идиота с ножами ему не помеха. Гэвин ухмыляется, перехватывает чужую руку легко, выворачивает почти до хруста - только звякает выпавший из разжавшихся пальцев нож, - пригибается, уворачиваясь от удара второго противника, ударяет носком ботинка тому под колено.

Слишком легко.

Эти идиоты даже драться не умеют.

Вырвать и у второго идиота нож даже слишком просто. Перехватить удар от первого, заломить руку, цепляя вытащенные из-за пояса наручники - еще легче. Даже слишком легко, и Рид ждет подвоха. Не от этих двоих - они просто наивные идиоты, поверившие бредням своих вдохновителей, - просто ждет подвоха, когда цепляет второй браслет от наручников на руку второму идиоту, толкает на сломанную скамью обоих, доставая из-под куртки пистолет.

- Чтоб были паиньками и не рыпались отсюда, иначе догоню и прострелю колени к херам.

Не то чтобы Гэвин действительно собирался это делать, но ему, кажется, поверили. Впрочем, приходилось рискнуть и оставить этих двоих так, потому что основная цель сбежала, и за ней гнался сейчас андроид. Помня о возможностях Коннора, Рид почти не сомневается, что погоня в исполнении более продвинутой модели будет успешной, но не собирается просто стоять и ждать. И так потерял слишком много в таком случае времени, хотя на самом деле - не больше пяти минут.

Срывается в бег он прямо с места.

Следов, куда побежал RK900, предостаточно - упавшие скамейки и стеллажи будто крошки хлеба на дороге. Большие крошки хлеба, из-за которых Гэвину приходится убрать оружие, чтобы не тормозить на каждом препятствии. Что-то он оббегает, что-то просто перемахивает, едва упираясь ладонью о пыльную поверхность - кажется, подцепил пару заноз и одну ссадину, когда подныривал под наклоненный стеллаж, а тот накренился еще сильнее.

Пыль, висящая в воздухе, бесит.

Заставляет сбить дыхание, которое может еще пригодиться.

На улице бежать по следу становится сложнее - и Рид чуть затормаживает, чтобы прислушаться. Слышит топот ног относительно недалеко и прибавляет скорости, выжимает из своего тела почти все, что может. Потому что хочет быть уверен, что ублюдок не сбежит, а полагаться на андроида не собирается - он верит только лишь себе, и себе лишь доверяет.

Впрочем, в этот раз - зря.

RK900 справился с погоней и человеком, умудрился схватить его и даже вывести на улицу - как раз к подбегающему детективу. Гэвин останавливается, тормозит резко, гася инерцию, выдыхает ругательство с досадой - даже не пытается скрыть легкое разочарование в себе. Он сам хотел поймать ублюдка, не позволять сделать это машине за него, но не успел. Возможно, если бы не те два утырка и не самовольство андроида - то получилось бы все. Впрочем, разочарование растворяется, оставляя за собой горькое послевкусие - главным по-прежнему является результат, а он как раз хорош.

Ублюдок пойман и в наручниках - хорошо, запасные с собой были.

- Полагаю, да, - смотрит в глаза молчащему преступнику, ухмыляется, - Сопротивление расследованию, нападение на андроида при исполнении и все такое. Можешь хранить молчание, ублюдок, пообщаемся в участке.

Остается только вызвать патруль - не пихать же всех придурков в собственную, пусть и служебную, машину, - и можно возвращаться в участок. Гэвин все еще чувствует подвох - слишком просто, слишком очевидно. Он чует, что все еще не закончено. Но сомнениями своими не делится, только кивает андроиду, усмехнувшись с чем-то, едва напоминающим одобрение - так или иначе, а машина человека поймала.

Этот RK900 не так уж и бесполезен.

- Пошли.

Пихает подозреваемого в спину грубо, тут же перехватывая за сцепленную руку, чтобы не споткнулся и не упал. Едва ли не тащит за собой, даже не оглядываясь на андроида - слышит, что тот идет следом. Уже втроем они возвращаются в церковь, где Гэвин сажает ублюдка на пыльную скамью неподалеку от сцепленной между собой парочки, но все же так, чтобы между ними оставалось пространство, где он и встал - чтобы не могли переговариваться или пытаться помочь друг другу.

- Сидите как мыши и не бесите меня, и все будут довольны, - усмехается, достает телефон, набирая номер диспетчера, - Пластик, - оборачивается на андроида, чуть выгибает бровь, - оглядись тут, пока едет патруль. Может, найдешь что.

Выжать из андроида максимум, раскрыть дело.

А личную неприязнь оставить на потом.

Он сможет.

Отредактировано Gavin Reed (2019-05-17 13:01:04)

+1

8

Статистика говорит о том, что людям свойственно путать желания с реальностью. Это относилось и к бытовым вещам, и к религии. В банальных вещах, в случайных отметках на еде они видели какие-то божественные символы, признавали в них что-то особенно важное для всего мира. Видели в этом не то пророчества, не то какие-то знаки о присутствии рядом чего-то большего, чем они сами.

RK обводит взглядом фигуры людей, что до их с детективом прихода молились кому-то. Молились странно, непонятно, некоторых слов было совсем не разобрать, не то что смысла. Он улавливал звучания, но его программа просто не знала таких языков. Их не было в списках, не значилось в диалектах или возможных дефектах речи, при которых также идёт искажение произношения. Зачем им что-то большее, чем они сами? В чём у этого всего смысл?

Он вспоминает, как иногда находил особенно углубившихся в бездну девиантов. Те бормотали что-то бессвязное, функционировали на грани отключения и полной разбалансировки, исписывали стены многочисленными надписями об rA9. Что это или кто? В его собственных программах и базах не было ничего схожего, подобного. Не подходило не под алгоритмы, не под пароли доступа или коды. Это было ничем. Пока те, кого он ловил и уничтожал, отчаянно рвались дальше рисовать свои однотипные надписи, в нём ничего не откликалось. Просто текст, просто не имеющие никакой ценности каракули. Компульсии.

Было ли это что-то – богом для андроидов? Чем-то, во что они действительно верили. Могут ли он в принципе верить? Он уверен, что нет. В нём нет таких функций, хотя словом «верить» он пользуется даже внутри своей системы. Его всё же создали люди, для них «доверие» нечто большее, для него же – просто набор алгоритмов и заключений, которые обозначаются соответствующим образом.

Девятисотый кивает Риду, доверяя тому ту работу, в которой он был хорош. Его задачей всегда было вычисление, прогнозирование, поимка. У него была возможность и допрашивать, и даже самостоятельно проводить расследования, но это не было основной миссией. Необходимо было всегда оставаться на шаг позади человека. Быть его помощником, не его заменой. И он не совсем уверен, что так было прописано в его параметрах. Гибкость системы позволяла ему отчасти самому принимать решения, в том числе и такие. Это делало его более живым, более верно интегрирующийся в общество. В теории. На практике выборы могли оказаться не столь эффективными. На всё своя погрешность.

Проходя в сторону исповедален, он находит взглядом небольшой кабинет. В таком наверняка хранили что-то необходимое для церковных служб или что-то подобное. Дверь открывается не с первого раза, с натяжением, но поддаётся, когда её прижимаешь плечом и приподнимаешь за ручку.

Его взгляд бежит по помещению, на графическом интерфейсе множество данных, самых разных, от полного воссоздания картины последнего посещения этого места до информации о том, за какое время мог скопиться подобный слой пыли на книгах, лежащих на косой, упавшей полке.

Он подходит к полке ближе, проводит пальцами по густой уже пыли. Потирает пальцы друг о друга, имитируя человеческий элемент поведения на автопилоте, хотя в пустом помещении в этом и нет необходимости. Взглядом проходит по очищенному корешку, смотрит на название. Книги церковные. Молитвенники, история церкви и прочая религиозная литература.

RK900 переходит к столу. На том пыли почти нет, заметно, что за ним работали. Почему подобное помещение передали под кабинет непонятно. Перенастроив зрение, он отмечает, что в высоком сейфе у окна стоит два ружья. Одно не заряжено. Сейф открыт, в замке висит ключ, на ключе брелок с затёртой иконой, которую едва можно различить на плохом дереве.

На столе тоже есть книги. На них нет никакой пыли вовсе, даже имеются цветные закладки. Книги о механике, о базовом устройстве андроидов. Сверху на книгах лежит планшет со статьёй про девиацию, как новую форму жизни.

А ещё фотографии. Рассматривая содержимое планшета, он находит фотографии нескольких прошлых жертв, что попали в криминальные хроники. Залезая поглубже в устройство планшета смотрит в какой момент времени открывались данные фотографии. От контакта с простейшей системой скин поднимается вверх, оголяя сочленения, белея пластиком отчасти.

На момент последнего убийства местный главарь однозначно находился в кабинете. Об этом говорят и отпечатки пальцев на планшете, и время запросов.

Это не их преступник. И всё, что он может знать, так это в чём смысл подобных убийств. Судя по всему, его они интересовали не меньше чем злоумышленника, настоящего. В чём был смысл всего этого?

Откладывая всё, он возвращается обратно в зал. Проходит к алтарю, возле которого поставили простой стол. Всё в тириуме. Настолько, что за результатами осмотра не видно ни единого свободного участка. На поверхности мебели множество рубцов. Что-то вроде длинной арматуры.

Воссоздание событий.
Модуляция и корректировки по погрешностям…
Модель поведения успешно спроектирована и сохранена.

Он внимательно сосредотачивается на картине событий, пролистывает её. Одну. Затем ещё одну. Тело, очевидно распознаваемое как какая-либо модель андроида, вздрагивает, когда арматура проходит через отверстие для тириумного насоса. За несколько секунд до отключения, судя по минимальным судорогам, производимым ошибками биокомпонентов.

Несколько разных сцен накладываются друг на друга почти идентично, разница минимальна. В позах, в резкости, в положении тела. Но всё в целом – едино.

Он прикрывает глаза, проводя анализ увиденного и переводя это в верную для подачи форму.

︿ 14% уровень стресса.

- Детектив Рид, здесь совершались многочисленные акты… жертвоприношения андроидов.

Система RK не подбирает другого слова, хотя в общем и целом нельзя принести в жертву того, кто не способен умереть, потому что не имеет жизни. Что бы не твердили девианты, они всё ещё оставались машинами. Сломанными, неправильно трактующими команды базовых настроек, но машинами. Им не доступно больше, чем пропишет человек. Никакого собственного сознания, что бы там не говорили, быть у них не могло. Механизм не способен испытывать ощущений, чувств и умереть, а значит, не способен и к собственному сознанию.

- Полагаю, что они просто побоялись, что я окажу сопротивление.

Он поднимает глаза на напарника. Волосы всё так же растрёпаны, Девятисотый так и не озадачился их выправкой. Ещё не время. Расследование – приоритет. Опирается руками на стол, но делает это так, будто ему… неприятно. Это не так, повторяет сам себе, отмечая, что прикосновение к месту, где действительно уничтожили далеко не одного андроида не является чем-то правильным. Будто тириум впитывается через светлый скин. Пачкает собой прорисованные многочисленные родинки, заполняя их синим. Это не так. Всего лишь остаток работы модуляции, из-за всё ещё повышенной скорости работы системы.

Её он в тот же момент отключает, приводя в стабильное рабочее состояние.

Температура системы.

- Данный человек не был на месте преступления.

RK900 кивает на обособленно скованного мужчину, что надменно фыркает в ответ на эти слова и бормочет какую-то странную молитву. Смесь католического песнопения Марии и чего-то ещё, кажется, относящегося к разделу «богохульное» для верующих христиан. Данных об этом в его базе было не очень много, в связи с ненадобностью. К 2039 году общество почти полностью переходило на светский уклад жизни, за некоторыми исключениями. Их, впрочем, было всё ещё достаточно.

После революции количество прихожан в церквях Детройта сильно возросло.

- Но возможно он знает, среди кого мы могли бы искать преступника. Он изучал его… работу.

Слово неверное, и он хмурится слабо, словно натурально испытывая отвращение к происходящему. Искусственная сетка мимических мышц задействуется всё равно крайне мало, потому как обилие эмоциональности RK расценивает как своего рода фальшь. А свой модуль личности позиционирует как честный в том числе.

- Основывал на ней «службы».

И прямой. Как палка. Хотя система упрямо говорит, что это грубость, он её как таковую не идентифицирует.

+1

9

Гэвин не любит религию. Всей своей душой не любит, хотя наличие души - это тоже вроде как к религии относится, но ему плевать. Ему не нравится, что люди перекладывают ответственность за себя, за свои поступки и жизни на добренького деда-бога, следящего за ними откуда-то с облаков. Ему не нравится, что те же самые люди убивают, грабят и насилуют, живут как дерьмо, а потом идут в церковь и считают себя невинными и без грехов.

В грехи Гэвин верит.

В возмездие, прощение и прочую херь - нет.

Нельзя убивать других, воровать, насиловать, поступать как последние ублюдки, не потому, что где-то там наверху тебе это запишут в список твоих прегрешений. И даже не потому, что за этим последует наказание - от небес или полиции, без разницы. Нельзя так делать, потому что нельзя. Нельзя обижать слабых, нельзя ломать то, что не должно быть сломано. Это должно быть основой для любого человека, только вот мир слишком херовый, чтобы так оно и было.

Гэвин понимает это лучше других.

Презирает он и сектантов - даже больше, чем тех, кто просто верит в того самого доброго деда на облаках. Потому что сектанты не безобидные, они не сидят, сложа руки, и даже не пытаются отмолить собственные грешки. Они слишком больны для этого, они пытаются следовать своим странным идеям, и тем самым вредят другим. Даже если секта позиционирует себя как мирную и просто устраивает оргии по воскресеньям, это все равно лишь временно. Однажды оргия превратится в бойню или случится еще какое-то дерьмо.

Будь воля Рида, он бы всех этих ублюдков пересажал.

Но это - не его зона ответственности, пока дело не дошло до убийства.

Сейчас - дошло.

Сектанты сидят на пыльных скамейках и зыркают друг на друга зло, раздраженно, испуганно. Они молчат, не пытаются переговариваться, а Гэвин только наблюдает за ними хмуро, скрестив руки на груди, постукивая пальцами по собственному локтю. Смотрит на ублюдков так, как умеет - тяжело, с нескрываемой ненавистью и презрением. Заставляет их ерзать на задницах одним только взглядом, нехорошей ухмылкой, не сулящей ничего хорошего.

Это он действительно умеет.

Пока андроид где-то бродит, Рид не задает ни одного вопроса - видит, что не скажут. Нервирует их молча, старательно и с удовольствием. Чем больше они пересрут сейчас, тем охотнее будут говорить в участке. К тому же Гэвин не собирается бросаться обвинением просто так - чувствует, что может ошибиться, а ошибаться он не любит. Не в таких делах, не в своей работе. Лучше он подождет еще немного, дождется возвращение пластикового напарника и его информации, чтобы кидаться обвинениями уже более обоснованно.

Это преступников всегда впечатляет.

А ему важно не засадить абы кого, а поймать настоящего убийцу.

Это самое важное.

RK900 возвращается - молча, не говорит ничего. Подходит к алтарю, который кажется подозрительным и самому детективу, только у него нет ни инструментов криминалистов с собой, ни самих криминалистов, ни всякого навороченного дерьма, как в андроиде. У андроида есть - и сейчас Гэвин может наблюдать работу чужого искусственного разума. И это его даже злит - вот он, гребанный прогресс, который так легко однажды сможет заменить человека.

Не сейчас, быть может, но сможет.

Гэвин не хочет, чтобы его заменили, выбросили за ненадобностью.

А для этого ему придется постараться.

Голос андроида звучит… странно. Не так спокойно, как было до этого, хотя изменение почти неуловимое. Рид это изменение слышит, хотя и ему кажется, что это просто ощущение. Потому что человек в такой ситуации не был бы столь спокоен - ведь речь идет фактически о собратьях RK900. Это их распинали на этом алтаре и ломали, их уничтожали и… убивали?

Можно ли убить то, что никогда не рождалось?

- Блять.

Гэвину даже плевать, ему не нужен ответ на этот вопрос. Живые ли, неживые - так ли это важно в данном случае? Даже если чертовы андроиды на самом деле ничего не чувствуют, что бы они там ни утверждали, это не важно. Нельзя так обращаться с существом, которое думает, мыслит, имитирует эмоции. Даже если это протоколы и алгоритмы, просто прописанный безумным гением код - нельзя так обращаться со всем этим.

Это… бесчеловечно.

- Ебаные сектанты, - Рид смотрит зло на ублюдка, резко подходит к нему, хватает за шиворот, приподнимая над скамейкой, - Вы кем себя возомнили?

Отталкивает резко, выдыхает ругательство.

Нельзя при сраном куске пластика из ФБР причинять телесные повреждения уже пойманному ублюдку, хотя и хочется. Гэвину, в общем-то, плевать на андроидов, на их “страдания” и прочее дерьмо, в которое так верят девианты. Но даже для него, на дух не переносящего чертову умную технику, это неприемлемо. Даже если те не чувствуют ничего, не ощущают ни боли, ни страха - хотя в последнем сомневается даже Рид, слишком много он успел насмотреться на страх в искусственных глазах, слишком правдоподобно это все выглядело.

Проклятая человеческая природа, что заставляет обманываться подобными вещами.

На предположение о том, почему эти утырки их раскрыли, Гэвин только кивает - это звучит вполне логично. Просто совпадение, что он притащил сюде не-девианта и не для жертвоприношения, мать его. Это не так уж и важно по итогу - сектанты у них в руках, только вот, как Рид и думал, главный ублюдок в убийствах людей не виноват. Впрочем, на срок тот все равно уже натворил вещей - детектив даже отсюда видит, что алтарь перепачкан тириумом настолько, что тот даже не испаряется частично, оставив темно-синие разводы на рассохшемся дереве.

Ублюдки.

- Заткнись, ублюдок, - смотрит на бормочущего молитвы сектанта, кривит губы в отвращении, - Срок ты все равно получишь, ебаный сектант. Теперь ломать андроидов - преступление, и ты тут до хера насовершал. Будешь свои молитвы в камере теперь бормотать, под присмотром тех самых андроидов, чьих собратьев ты тут ломал.

Теперь Гэвин усмехается, заметив испуг в чужих глазах.

Усмехается криво, без доли веселья, с отчетливым превосходством.

Ублюдок свое получит.

Рид смотрит на своего временного напарника, кивает, показывая, что усвоил информацию. Щурится едва заметно, разглядывая чужую мимику, ровный цвет диода - не девиант, машина, которой так же все равно на сломанных тут пластиковых кукол, как и самому Гэвину. Возможно, RK900 так же не нравится то, что тут происходило, но нет ни девиантской злости, ни страха, ни… ничего.

Удобно, должно быть, ничего не чувствовать.

Иногда Гэвин даже завидует этому.

Он так не умеет.

- Это мы уже выясним в участке, - берет ублюдка под руку крепко и грубо, даже не собираясь изображать из себя хорошего полицейского, - Патруль приехал. Бери этих двух, и пошли.

Гэвин подталкивает сектанта в спину, хмурится недовольно - вроде бы и не бесполезно сюда притащились, остановили гребаные андроидские жертвоприношения, и даже, возможно, нашли зацепку по основному делу, а в груди все равно остается чувство неудовлетворения. Пока они тратят тут время, маньяк может уже разделывать очередную жертву, а это - минус одна неспасенная жизнь. И вроде бы стоило бы уже привыкнуть к подобному за столько лет службы, но Рид привыкнуть не может.

Он не настолько ублюдок, каким кажется.

И знает, что и сегодня ночью, как и в многие ночи до этого, ему будут сниться лица тех, кого он не спас. Лица мертвецов, чьих убийц он искал - а это десятки, сотни людей за все время его работы, начиная от стажера, заканчивая детективом на сегодняшний день. И столько же лиц он увидит еще, ведь увольняться он не собирается. Справится, выдержит, прорвется сквозь собственную и чужую слабость, добьется высоких званий, поймает как можно больше ублюдков.

Сделает этот гребаный мир хоть немного лучше.

До участка они с андроидом добираются в тишине, и Гэвин за это даже благодарен. Сектанты были переданы патрулю, и их довезут со всем возможным комфортом в предназначенной для такого машине, а не в служебном неприметном автомобиле Рида, откуда сбежать, как нехер делать. Рид же все время за рулем думает совсем не о дороге - он думает о том, как лучше провести допрос. Выжать максимум из ублюдков, откопать хоть какую-то ниточку к маньяку.

Главный сектант должен что-то знать.

- Сначала - допрос, - кивает андроиду в сторону камер, куда должны были притащить сектанта, - Без меня не соваться, я сейчас приду.

Сначала - выпить кофе, запить таблетку от головы, которая снова вздумала болеть после бессонной и тяжелой недели, после погони и запаха почти выветревшегося тириума и пыли пополам с непонятными благовониями в той гребаной церкви. Гэвин не собирается проводить допрос со столь тяжелой головой, и потому тратит целых пять минут в кафетерии - так он будет куда эффективнее.

Ему понадобятся все силы и терпение.

И даже больше, чем все.

Отредактировано Gavin Reed (2019-05-17 22:14:24)

+1

10

︾ Программный сбой.

Если бы можно было назвать странные неполадки в системе ощущением, то он бы так и сделал. Но это не было им. Ощущения подразумевали моральную, этическую составляющую, которой у него не было. Не было у него и в целом возможности что-либо ощущать. Только анализировать, понимать, воспроизводить. Это ненастоящее, искусственное, хоть и выполненное так, чтобы в это было трудно не поверить. Всё же он лучший в своей линейке.

Но сбой мигает красным, коротко и недвусмысленно давая понять, что ему необходимо будет обратиться за сервисным обслуживанием в ближайшее время. Горящий голубым диод прокручивается, отражает планировку и проектировку ближайшего плана.

Они даже не знают, где тела всех этих андроидов, что вскрывались в этой церкви. Тириума было так много, что казалось, что им залиты даже стены. Отблесками испарений высвечивались на графическом дисплее, датчики рассчитывали время, прошедшее с появления наслаивающихся друг на друга следов.

Никогда прежде ему не приходилось глубоко анализировать свою форму. Он знал предназначение каждого обновлённого элемента в сравнении с прошлой моделью. Знал функции, знал, как ими можно будет воспользоваться при необходимости. В бою в основном.

У него была полностью закрыта шея, защищены оптические блоки и регулятор потока у головы, в которой находилась основная часть микросхем, отвечающих за главные функции. Аналогично человеческой конструкции. В этом люди не смогли избежать желания повторить себя. Как и во многом другом.

Также у него был защищён корпус. Намного сильнее, чем у RK800. Помимо плотной чёрной рубашки был и жилет, который нельзя было просто так расстегнуть, если не знаешь, где у него пуговицы. Те находились сбоку, их не было видно в разрез куртки. Это защищало главное питающее звено. Тириумный насос. Не давало вытащить его ни при каких условиях. Потому что это отключение с неисправимым ворохом последующих ошибок. Без питания все биокомпоненты начинали работать на износ, перегревались и в последствии потребовали бы замены. Но это неэкономно. Куда выгоднее просто загрузить память, если та не пострадала, в новую заготовку, чем перебирать старую, уже полную дефектов строения из-за оплошности. У него было буквально две запасных модели. И Аманда упоминала, что не даст ему лишнего шанса. Права на ошибку нет. Не должно быть. Он машина и его функции должны быть исполнены чётко, ведь нет никакой поправки на погрешности человеческого характера. У него нет ничего человеческого, кроме внешнего сходства.

Аманда.

Пока он ждёт детектива, то прикрывает глаза. Его диод от голубого перетекает в серый, словно андроид вовсе отключён. Но это не так. Лишь проводит себе связь с внутренней посторонней программой. Та не идёт с ним на контакт, выдаёт новую ошибку. Комната, обрисованная системными настройками для их бесед, пуста.

Дисплей сигнализирует о ошибке запуска и выключает симуляцию.

Девятисотый открывает глаза. Диод снова горит ровным голубым, он стабилен и готов к дальнейшей работе. Обводит взглядом департамент, ловит парочку откровенно недоброжелательных в ответ. Ему не рады в этом месте. Косятся ещё сильнее, чем в ФБР. В некоторых лицах он читает ненависть, именно так характеризуется то выражение в его базе психологических портретов. Ему нет нужды акцентировать на этом внимание и вообще смотреть. Только недалеко улавливает звук голоса, полный усталого разочарования и недовольства: «а вот Коннор выглядит в десять раз дружелюбнее, может быть это просто плохая тестовая копия? Налажали».

Он смотрит в сторону, не отображает никакой эмоции, кроме спокойствия. Но эти слова отражаются на системе как-то странно. Аманда тоже говорила ему, что в отличие от Коннора, его прошлой модели, он разочаровывает её намного больше. Она ожидала от него другого. И ему действительно был присвоен статус прототипа, а не основной линейки. Потому всего две капсулы с заменой.

Ему так и не дали имя. Попытка избежать глубокого эмоционального контакта, вероятно, делающая его более безличным в сравнении с какой-либо иной моделью, имеющей своё имя для удобства обращения. К нему не обращаются. В наличии какого-то отдельного слова не было никакого смысла. Не было. Так было зафиксировано в его системе поведения.

Напарник появляется также резко, как ушёл. RK900 замечает напряжённый, тяжёлый шаг, сведённые брови и в целом напряжённое лицо. На просто предстоящее впечатление от допроса не похоже. Скорее… на дискомфорт. От чего – не получается сделать вывод. Слишком мало информации.

Он следует за детективом без лишних слов. Просто поворачивается и идёт чуть позади, по левое плечо, до самой допросной. В возможных вариантах развития событий есть в том числе и то, что его не допустят до разговора с задержанным. Но у него всё же имелась привилегия от федерального бюро, что делало его присутствие почти строго обязательным. Это увеличивало процент вероятности того, что участвовать в беседе ему всё же дадут.

Так и выходит. Только разговорить упрямого сектанта оказывается не самой лёгкой задачей. RK сканирует его реакции на поведение Рида, анализирует то, как тот отвечает на какие-то вопросы, даже самые незначительные. Подбирает модель поведения легко, так, что это можно было бы назвать азартом, если бы что-то подобное вообще было свойственно андроиду. Это лишь стремление исполнить свою задачу верно и без малейших нареканий.

- Я ничего не знаю.

Мужчина пожимает плечами, усмехается самодовольно, откидываясь на спинку стула. Очевидно, что пошедший по второму кругу диалог начинает раздражать его напарника. И, судя по напряжению линии челюсти – довольно сильно.

- Вы убивали девиантов.

Он вмешивается без предупреждения, без вопроса, без сигнала. Оные не нужны ему, потому как одной из его отличительных особенностей была полная автономность. Можно было самостоятельно расставлять приоритеты, а каждый выбор принимался гибче. Возможно, что его создатели подразумевали что-то иное, придавая подобную функцию андроиду. Наверняка они не предполагали, как легко тот будет нарушать правила ради исполнения своей миссии. Его не волнуют предписания. Его ничего не волнует, просто потому, что машина не в состоянии быть взволнованной.

- И что? Хочешь поплакаться о собратьях? Это были опасные обществу девианты, прошу учесть это как превышение самообороны.

Ухмылка на чужом лице дёргается ещё более надменно.

Глаза Девятисотого сужаются, он меняет форму зрачка, делая тот меньше, чтобы взгляд казался более внимательным и холодным. Безразличие, отражённое на лице в полном, свойственном отдельным людям, спокойствии, дополняет картину. Он приподнимает подбородок, имитируя принятие какого-то вызова, решения. Но то давно принято. И задеть его чувства нельзя. У него их нет.

- Не хочу.

Стоя прежде всего лишь за плечом детектива, он делает широкий шаг вперёд, попутно грубо, но с лёгкостью выдёргивая из чужой кобуры пистолет. Та была незакрыта и едва ли кто-то подразумевал, что несмотря на закон о запрете оружия для андроидов последняя разработка Киберлайф решит воспользоваться оным.

Пистолет в руках автоматически побуждает систему перевести режим работы в боевой. Из-за этого сенсорами на пальцах ощущается ребристая холодная поверхность рукояти, чётко отдаёт в руку щелчок от взведённого предохранителя. Дуло пистолета направлено ровно в лоб замершему от удивления, и, видимо, ужаса, задержанному.

- Хочу узнать зачем.

Не хочет. Не может. Но выбирает выражения нужные делу, держа палец на курке. Боевой режим делает из него машину для убийств, которой он на самом деле и является. В этом его истинное назначение. В том числе.

- Это всё во имя Бога!

Наконец-то. Что-то начинает проливаться какими-то словами. RK не сводит с мужчины взгляда, держа пистолет абсолютно ровно. Одно неловкое движение, и он прострелит человеку висок. Все стены и пол зальёт кровью. Часть мозгов окажется на столе. Но у него полный контроль под ситуацией, фиксированная поза, обманчиво полная гневного напряжения, повышенной вентиляции, которая на самом деле ему не нужна. Но тяжело вздымающаяся грудь производит впечатление сдерживаемой ледяной ярости.

- Бога?

- Вы, жалкие слепцы, совершенно не понимаете. Он творит шедевры. Он перерождает эти заблудшие души в совершенное!

Он щурится немного сильнее, бросает взгляд на всё ещё напряжённого его выходкой детектива. Хорошо, что тот её принял. Они бы действительно могли хорошо сработаться. Если бы чужое раздражение от его присутствия не было заметно столь чётко. Нет ничего невозможного, на правильный контакт ушёл бы не один день. ФБР настолько его не оставит. Возможно, что после этого дела о маньяке его и вовсе деактивируют.

Перераспределение энергопотребления биокомпонентов.
Запуск параллельного анализа голоса.

Единение двух сущностей, двух видов просветления. Девиация и человеческая душа, что может быть прекраснее?

То, что происходит, выглядит безумием. И оно же прослеживается в голосе, в его тоне, в его акцентах. Человек перед ними абсолютно безумен. Наклоняется ближе к RK900, упирается лбом прямо в дуло, потирается о него невольно из-за своей дрожи.

- Сегодня он сделает ещё красивее. Сольёт воедино святое и невинно освещённое. И все это увидят… да…

Он наклоняет голову к плечу, прислушиваясь. На лице отражается небольшая хмурость, слабая, но всё же искусственная морщинка между светлый бровей появляется. Его лицо едва ли выглядит доброжелательно и ему это хорошо известно.

- Прямо под росписями Мичиганского театра… это будет его венец. И он вознесётся к Богу. А вы, вы, слепцы, вы ищете не то и не там. О, нет-нет… Он лишь творец. У творца должны быть музы.

Мужчина заливается странным, неестественно хрипящим смехом.

Детектив и андроид выбегают из допросной так быстро, что поднимается даже самая незаметная в этом месте пыль. На ходу же RK возвращает обратно пистолет владельцу. Выяснения произошедшего не происходят.

43,85% вероятность успеха.

В машине не звучит никаких слов, только дыхание детектива Рида ощутимо более шумное. Крылья носа немного двигаются от напряжения, да и руки сжимают руль так сильно, что видны побелевшие костяшки. Они едут с немного превышаемой скоростью. Этого не замечают патрульные, ведь они проезжают объездной дорогой. А он – ничего не говорит. Его задача помогать, но не останавливать, заменяя корректными своими данными.

Когда они приезжают на место, то не слышно ни криков, ни стонов, ничего. Девятисотый выкручивает свои датчики на максимум, замечает на тепловизоре человека в заброшенном театре. И… что-то странное. Более низкой температуры.

Он кивает в сторону этого объекта молча, тихой, но быстрой поступью направляясь в нужном направлении. Они спешат, но сорвать всё и упустить преступника ещё хуже, чем дать ему совершить что-то…

У него перехватывает дыхание. У машины не может такого быть, но что-то стойко схожее с этим прослеживается, прописывается в логах. Тело ребёнка, маленького мальчика, нанизано на подобие копья. Прямо под бледной, тонкой кожей видны раздувшие маленькие ручки широкие тириумные трубки. По ним идёт тириум из ещё функционирующего андроида. Проливается на пол, оставаясь масляной голубой лужей.

У мальчика на голове подобие венца, он распознаёт это в ассоциациях, как терновый. Из трубок, сломанных и выломанных так, чтобы быть острыми. Чтобы распарывать узкий лоб до не идущей из него уже крови. И глаза. Пустые, окровавленные глазницы, с тириумно-чёрными слезами. Кровь, смешанная с биокомпонентом, дала такой цвет.

36% уровень стресса.

Его диод моргает жёлтым, окрашивается голубым, снова моргает жёлтым.

Стоящий к ним спиной мужчина словно не замечает чужого присутствия, продолжает колдовать над своим ужасающим творением.

Из приоткрытого рта отключающегося на полу андроида слышен непрекращающийся хрип. RK распознаёт в этом отсутствие голосового модуля. И понимает где тот находится, когда откуда-то из надрезов на мальчишеской груди издаётся звук приветствия. Приветствия андроида врача. Такое было у педиаторов.

Ничьи губы не двигаются. В воздухе повисает эхом от далёких стен брошенного театра:

- Здравствуй. Как тебя зовут? Я буду тебя исправлять.

Когда человек всё же бросается наутёк, он торопливо срывается за ним, словно заимев дополнительную повышенную скорость. Диод то и дело мигает.

Отредактировано RK900 (2019-05-18 10:05:51)

+1

11

Как же он ненавидит гребаных фанатиков.

Именно об этом думает Рид все время, пока пьет дерьмовый кофе из давно нуждающейся в починке кофемашины, пока запивает таблетку, пока раздраженно и ожесточенно трет виски, словно надеясь хотя бы распределить боль вдоль них, чтобы расползся этот комок где-то за глазами, который хочется выдернуть, прострелить. Об этом же думает, когда сминает стаканчик, выбрасывая его в урну, выдыхая. Иногда он начинает понимать тех, кто заливает в себя после работы просто литры алкоголя.

Иногда ему кажется, что он взялся за то, что не может выдержать.

Но потом он открывает глаза, делает первый шаг, сразу же расправляя плечи, сжимая губы в привычную полуусмешку, хмурится так же привычно, будто бы и не давит никакой тяжести на плечи, будто бы не пульсирует боль где-то в висках, не собирается где-то в затылке. Даст себе поблажку он только дома, когда вокруг не будет никого, когда можно будет хотя бы на пару часов забыть о работе, убийствах и прочем человеческом дерьме.

Но до того - он будет работать.

Присутствие андроида раздражает, но не так, как чертов фанатик в допросной. Гэвин фанатиков ненавидит и готов мириться с чем угодно, лишь бы засадить ублюдков на пожизненное. Рид готов даже с дьяволом сотрудничать, не то что с куском пластика, лишь бы добиться своего. И потому даже не пытается остановить RK900, позволяет зайти в допросную следом за собой, хотя еще какое-то время назад весьма активно возражал против присутствия там Коннора.

Но то - Коннор.

Щенок Андерсона бесит до сих пор.

Фанатик чувствует себя безнаказанным, ухмыляется паскудно, так что у детектива даже челюсть, кажется, сводит от попыток удержать себя в руках. Гэвин задает вопросы снова, и снова, и снова. Стандартные и не очень, рычит буквально на ублюдка, то вскакивая из-за стола, то садясь обратно. В какой-то момент и вовсе останавливается у стола, к которому прикован сектант, опирается о него, хлопнув ладонями по железной столешнице.

- Знаешь ты все, ублюдок.

Гэвина все это чертовски бесит.

Они тратят драгоценное время.

Рид уже думает врезать уроду, игнорируя камеры, присутствие куска пластика из ФБР и прочее дерьмо, но не успевает - вмешивается молчавший до этого андроид. Гэвин умудряется даже не вздрогнуть, притвориться, что не удивлен. Да он и не удивлен на самом деле, даже не раздражен чужим вмешательством - чтобы расколоть засранца, детектив уже на все готов. Даже на то, чтобы гребаный андроид вмешивался в его работу, готов. Потому что сейчас - не время подсчитывать, где и чья ответственность.

Секунды утекают сквозь пальцы.

Движение за спиной напрягает, заставляет все-таки вздрогнуть и сразу же - напрячься столь сильно, что голова, кажется, готова была лопнуть. Гэвин замер, глядя на то, как сраный кусок пластика вырвал из кобуры его собственный пистолет и теперь целился точно в лоб преступнику. Это не может не напрягать - хотя Рид и знает, что перед ним машина, выглядит все… натурально. К тому же, сраные андроиды слишком непредсказуемы даже без девиации, и в теории, ничего не мешает RK900 сейчас развернуться и пристрелить и полицейского, и фанатика.

Гэвин понимает, что едва ли успеет увернуться.

А украшать стены допросной собственными мозгами все-таки не хочется.

Как и допускать смерть человека, пусть и такого урода, от рук андроида.

Но Рид молчит, не вмешивается. Только сжимает кулаки до боли, заставляя себя выпрямиться и скрестить руки на груди - будто бы он ожидал подобную выходку. Ловит на себе испуганный взгляд фанатика - что ж, действия андроида все-таки сработали. Гэвин хмурится, не усмехается даже, только слушает чужие признания внимательно, хотя его от них тошнит едва ли не физически.

Ебаные сектанты.

Фанатик несет полнейший бред, безумие. Да и он сам безумен - Риду не надо обладать специальными программами или биокомпонентами, чтобы понимать это. Он слишком хорошо видит это безумие в чужих глазах, слышит в голосе, в жестах, в мимике. Гэвин не так уж часто сталкивается с сумасшедшими людьми, и каждый раз ему кажется, что хуже уже некуда. Каждый раз он боится сам однажды двинуться головой на почве работы, стресса или еще какого-то дерьма.

Лучше уж умереть.

Но сейчас это не важно.

Хриплый, безумный смех ублюдка еще не затихает в допросной, а Гэвин уже разворачивается резко, выбегает из допросной на полной скорости. Андроид бежит рядом, на ходу возвращает пистолет - Рид не комментирует ничего, не спрашивает. Им обоим сейчас не до выяснения того, что произошло, они оба понимают друг друга без слов - времени не просто мало, времени нет вообще. Как детектив и боялся, сраный маньяк уже “работает” с очередной жертвой, пока они ловили собственный хвост.

Гэвин даже не ругается.

Не матерится ни по дороге в машину, ни в самой машине. Он молчит, потому что это - пиздец. Не успевают, опаздывают. Он молчит и только дышит чаще, нервничает, сжимает пальцы на руле почти до боли. Быстрее, еще быстрее - ему приходится держать себя в руках, чтобы не выжать из машины максимальную скорость, но так слишком велика вероятность никуда не доехать вовсе, поэтому правила он даже почти не нарушает - едет ненамного быстрее разрешенного.

К счастью, ни один придурок их не тормозит.

На место они приезжают быстро, и уже там Гэвин едва ли не вылетает из машины. Движется тихо, насколько это возможно, достав пистолет и сняв его с предохранителя. Опускает дулом вниз, шагает быстрее - следом за андроидом. Они оба стараются не допускать лишнего шума - чтобы не спугнуть. И оба замирают, оказавшись внутри.

Гэвин думает, что это гребаный бред.

Думает, что он в сраном кошмаре, что не бывает такого. Что не может человек сотворить такое, что это просто невозможно. Рид надеется, что зрение его обманывает, подводит, что сам он сошел с ума или просто умер, а теперь попал в чертов Ад, как его описывают в некоторых книгах.

Потому что этого не может быть.

Гэвин видел трупы людей в самом разном виде, только в этом деле он видел тела, обезображенные, искаженные, превращенные в произведение отвратительного извращенного искусства. Видел он за всю свою карьеру и трупы детей тоже, пусть и не так часто, как взрослых людей - и бесился каждый раз так сильно, что под руку ему вообще старались не попадаться.

Сейчас он не бесится.

Не злится.

Он не может поверить собственным глазам.

Он знает, что никогда не забудет то, что увидел. Не забудет это тонкое худое тело ребенка - мальчик, совсем еще маленький. Не забудет тонкие руки со вздувшейся над тириумными трубками кожей. Не забудет синие струйки тириума, стекающие из этих трубок на пол. Не забудет и то, что андроид, из которого идут эти трубки, все еще функционировал.

Не забудет выражение детского лица.

Испуганное, искаженное, с пустыми глазницами и перепачканными черными слезами - кровь и тириум. Вспоротый осколками трубок лоб - гребаный терновый венец.

Гэвин забывает дышать.

Он даже не сразу замечает, что гребаный маньяк еще здесь, что-то делает над андроидом. В комнате слишком тихо, будто бы звук выключили, и Рид понимает, что собственное сердцебиение слишком оглушает его, выдыхает шумно, судорожно. Его не тошнит от зрелища, ему даже не хочется ругаться или материться. Ему кажется, что его просто парализовало, и только сюрреалистично-спокойный голос откуда-то из груди мальчика звучит слишком громко.

Гэвину кажется, что он все-таки сошел с ума.

Но безумен здесь не он.

Рид закрывает глаза и все равно видит искореженное тело ребенка. Он закрывает глаза и видит безумную усмешку на чужом лице. Ему хочется забыть это, стереть из памяти, смыть, сжечь, уничтожить. Но даже если бы была такая возможность… он не имеет права этого сделать. Этот ребенок погиб только потому, что детектив оказался недостаточно сообразительным, быстрым, расторопным.

Но время для скорби будет позже.

Сейчас он должен поймать убийцу.

Гэвин встряхивается, будто бы скидывает с себя ступор и наваждение, ругается тихо сквозь зубы, заставляет себя отвести взгляд от ужасной инсталляции, и бросается следом за андроидом. На чужом виске то и дело мелькает желтый - даже машину проняло, похоже, но Рида это не волнует.

Они должны поймать ублюдка.

Любой ценой.

Гэвин выжимает из своего тела все. Он бежит так, как не бегал никогда еще, он даже будто бы не уступает андроиду - быть может, у него нет столько выносливости, да и скорость реакция ниже, но Рид все равно не сдается. Он должен поймать урода лично, схватить собственными руками, подвесить его за яйца - к сожалению, фигурально, - отправить за решетку.

Гэвин сейчас жалеет, что смертную казнь отменили.

Этот урод не заслуживает жить.

Гэвин перемахивает через очередное препятствие - ублюдок зачем-то бежит вверх, по лестнице. Андроид на этом участке обгоняет человека, но маньяк буквально через пару помещений сбегает снова вниз, и здесь Рид видит свой шанс. Он знает, что мог бы оставить погоню RK900 - тот не потеряет след, не устанет, догонит маньяка обязательно, - но он не может этого себе позволить.

Он должен поймать урода сам.

И дело уже не в успешно закрытом деле.

Гэвин усмехается мрачно, перехватывая пистолет в левую руку, сворачивает резко к перилам лестницы, хватаясь за них правой рукой. Сжимает коротко пальцы, напрягая тренированные мышцы, перемахивает через перила одним движением - опасный маневр для такой высоты, но ему плевать. Грязный пол на первом этаже больно ударяет в ноги детектива, когда тот пружинит ими машинально, перекатывается, чтобы не переломать к херам колени.

Больно, но терпимо.

Задержка - не больше пары секунд.

Вскакивает на ноги, не обращая внимания ни на что, срывается снова в бег, воспользовавшись инерцией. Еще немного, и чужая спина оказывается прямо перед ним. Выстрелить бы в эту спину, но Гэвин с сожалением отметает эту мысль, напрягает мышцы в последнем рывке, сбивая урода собственным телом. Их протаскивает еще пару метров в сторону, но Рид в итоге оказывается сверху, стискивает ворот чужой одежды в пальцах, ударяя кулаком в гнусно ухмыляющееся лицо изо всех сил.

И еще раз.

И еще.

Заставляет себя остановиться на четвертом ударе - лицо ублюдка превратилось в кровавое месиво, но не в такое, в какое тот превратил лицо того мальчика. Гэвину приходится призвать всю свою выдержку, чтобы развернуть сраного маньяка к себе спиной, ткнуть лицом в грязный пол, чтобы заломить руки и нацепить наручники. Останавливает от убийства его только значок на собственном поясе - он полицейский, а не убийца, пусть даже этот урод четырежды заслужил смерть.

- Блять.

Выдыхает тихо, хрипло, грудь вздымается от быстрого бега слишком часто, и чертовски хочется закурить, хотя Рид и не курит почти. Но сейчас… Впрочем, сейчас у него с собой сигарет и нет, и он только садится устало на какие-то доски совсем рядом, смотрит на гребаного маньяка, за которым он так гонялся и которого, наконец, поймал, но радости нет. Даже привычного чувства азарта нет.

Ничего нет, кроме усталости.

И образа тела того мальчика, будто выжженного у него под веками.

Его руки в крови - красной, горячей, - чужой и своей из разбитых костяшек. Но боль не чувствуется, нехватка воздуха в легких тоже не чувствуется. Голос Гэвина тихий и хриплый, когда он проводит испачканной ладонью по лицу, будто бы пытается стереть паутину усталости с лица, будто бы пытается избавиться от воспоминаний, которые никогда не померкнут.

- Вызывай патруль и криминалистов.

На андроида Гэвин не смотрит.

И возвращаться туда он не хочет.

Но он должен.

+1

12

Он без остановки ловит цель в фокус, набирает оборотов, когда приходится перепрыгивать препятствия. Разрушенные здания Детройта несмотря на свою различность все походили на гонки с препятствиями, на это тоже делали расчёт при его изготовлении, при подготовке всех нужных деталей, чтобы те выдерживали придельный износ, чтобы искусственные мышцы и сухожилия просто не порвались от трения из-за вырабатываемой механизмом скорости. И он использует все эти возможности корпуса настолько на пределе, словно вовсе не работал до этого и не знает, что это вызовет дополнительные сбои и перегрев в добавок к имеющемуся уровню стресса. Но он знает. Меняет приоритеты. Собственная сохранность не является значительной, он не живой, а значит не может испытывать никаких эмоций или чувств в момент нарушения своего функционирования.

RK разворачивается резко, видя смену траектории движения преступника, и поворачивает в нужную сторону, но в спроектированную линию движения вмешивается детектив. Диод мгновенно загорается на несколько секунд красным.

Не успел. Его задача в том числе в том, чтобы сохранить целость, здоровье людей. Напарника тоже. И он… не успел.

Графический дисплей загорается строго красным, моргает не тревожно, а тяжело. Сигнализирует о провале миссии, снижает проценты всех возможностей последующего развития событий и повышает шансы на его деактивацию. Повышает настолько, что система анализа выводит ему единственно возможный вариант того, что будет. После произошедшего его точно отключат и попытаются исправить ошибки, если это ещё возможно. Но его корпус уже был местами слабо повреждён. Пусть незначительно и это никак не влияло на функционал, возможно, что с него просто снимут самые дорогие детали и вставят в следующий прототип, переработав особенности.

Спрыгивая по выступам, аккуратно сохраняя баланс, чтобы масса не перевесила, он добегает до Рида. Не вмешивается в чужой срыв, потому что оценивает это как бесполезное занятие. Его всё равно не послушают, а строгих руководств по сохранении целости преступника в его базе просто не было. Там значилось «предпочтительно живым», но больше ничего. В том, что преступник останется жив сомнений никаких быть не может. Детектив мог быть человеком вспыльчивым, но не бездумным. И явно небезразличным.

Девятисотый кивает на невольно прозвучавший приказ, молча отходит в сторону, чтобы отправить вызов для департамента. Ему для этого не нужно разговаривать, достаточно соединиться напрямую, пользуясь модулями для подобной связи.

Он не оставляет следов, потому может осмотреть место преступления ещё до приезда всех необходимых групп. В системе что-то снова сбоит от необходимости возвращаться к хорошо записанной картине. Каждая мелочь, каждая пылинка – всё это сохранено в его памяти, можно промотать по секундам, совместить с ошибками, посыпавшимися и отражёнными в логах. Люди бывают жестоки, безумны. Он видел подобных андроидов, но те не убивали детей. У любого ребёнка был особый статус, прописанный во всех абсолютно моделях, создаваемых компанией. Это статус особой неприкосновенности. Его нарушение было куда как строже, чем то же использование оружия.

RK900 опускается на одно колено рядом с ещё хрипящим андроидом. Тот так разобран и изуродован, что с первой оценки не выходит точно распознать абсолютно все биокомпоненты и понять, где они находятся в данный момент. Машина не может чувствовать боль, но в стеклянных глазах, точной имитации зелёной радужки, застыл ужас с настоящей агонией.

Он замечает, как неуверенно, с трудом двигаются несколько пальцев на руке девианта. Хрип становится чуть громче. Прикасаясь к чужому запястью, позволяя скину сплыть с пальцев до середины кисти, Девятисотый обращается во внимание. Считывает каждую переданную деталь, записывает произошедшее с чужой памяти, которую ему буквально пропихивают в добровольном порядке. В его возможностях был полный взлом, никакое разрешение, как у других моделей, ему было не нужно. Но так выходит быстрее. Нет необходимости подбора дешифровки и оттого поднятия температуры.

В получаемой памяти столько всего. От смеха детей в больнице, которым уже девиант показывал фокусы, до криков погибшего мальчика. Каждая извлечённая педантично трубка отражена в этих воспоминаниях, то, что говорит преступник, как безумно возвещал о спасении для всех душ.

Его диод очень быстро крутится, то и дело моргая жёлтым. Поток информации утяжеляет систему. Чужие программные ошибки вызывают сбои в собственной, потому что в посторонней памяти есть много неприменимых к механизму слов. Боль, счастье, тревога, животный ужас и агония.

Залезая пальцами другой руки под открытый корпус, смотря глаза в глаза прямо и спокойно, RK отключает главный регулятор, а за ним и несколько ближайших. Мгновенное отключение, вместе с которым искусственные глаза перестают двигаться и застывают, подобно кукольным, сломанным где-то внутри корпуса.

В его возможностях было узнать что-то ещё, важное для расследования. Вытащить модуль голоса из разреза на теле мальчика или подключить свой. Это бы подняло снова успешность миссии, изменило бы и скорректировало задачу. Благоприятно сказалось бы и на том, что было бы после завершения дела. Его поведение неправильно с точки зрения машин и механизмов.

Это милосердие.

Только сердца у него нет.

Он опускает голову, прикрывает глаза. Извиняться не перед кем, но вероятно какая-то ошибка, пойманная от прямого контакта с девиантом, вызывает подобие подобной необходимости. В конкретный момент нет надобности в имитации эмоций, в отражении гибкого модуля личности. Но RK вздыхает так, как вздохнул бы человек. Искусственные лёгкие сокращаются, звук выходит тяжёлым и продолжительным. Открыв глаза, поднимается, опираясь на согнутое колено, хотя этот жест ему и не нужен для возвращения в вертикальное положение. Вместе с отсутствием питания и голосовой модуль, находящийся в теле ребёнка, перестал функционировать. Кажется, такую тишину люди часто называли «звенящей». У него нет подходящего для данного случая определения.

Когда приезжают криминалисты и полицейские, то кто-то сразу же не выдерживает. Люди резко отворачиваются, хмурятся очень сильно и мрачно. Пару людей бросает на него осуждающие взгляды. Не справился тут именно он, как андроид, присланный как раз для помощи. Анализируя это поведение автоматически, Девятисотый приходит к выводу, что знание о том, что поймал преступника именно детектив сильно возмущало полицейских. С большой вероятностью это было связано с последствиями революции. Те, кто теперь имел свои полные права, хотя и не так уж многие действительно ими пользовались, могли занимать места для людей. В должностях. При таком раскладе оказываться хуже в исполнительности однозначно некорректно для восприятия андроидов окружающими в целом.

Люди не пытались проникнуться сходством, они искали различия. Чтобы было проще ориентироваться в мире, полном техники.

Одно отличало детектива от него точно. И это даже не наличие живого сердца и красной крови в жилах. Эмоциональная вовлеченность. Эмпатия. Только она могла заставить человека, который может испытывать боль, может пострадать, сломать кости, рвануть за преступником несмотря ни на что. Машина сделает то же самое. Но лишь потому, что ничего не чувствует и это её задача. Поймать.

Пойманного в итоге отправляют в камеру даже без намерения допрашивать сегодняшним днём. В этом нет никакой необходимости, улик было так много, что без какого-либо признания доказательства принял бы любой суд. К тому же беседа могла оказаться в том числе и опасной, учитывая произошедшее, потому никто из полицейских бы не вызвался её проводить в уставшем виде после целого трудового дня. Даже Рида кому-то удаётся от этого отговорить. Имя этой женщины звучит в тот момент в воздухе с каким-то глухим, но сдержанным раздражением. «Тина».

Они уезжают в департамент уже так поздно, что там началось ночное дежурство. В машине RK900 формирует отчёт для ФБР, корректируя его для обособленности от части возникнувших у него самого ошибок. Также отчёт для Киберлайф и, отчёт, который был бы необходим детективу при закрытии дела.

В чужом усталом лице читается что-то неясное. И потому отчёт отправляется на рабочую почту детектива без лишних слов. Тому явно нужен был срочный отдых. Возможно, готовая работа с бумагами, где их необходимо будет только подписать и подкрепить к делу, облегчит… нет. Вероятность настолько низкая, что Девятисотый даже не перепроверяет эти данные.

Ему не знакомы человеческие метания, страдания, проблемы, которые возникают из-за каких-то трудных моментов. Но у него есть точно отлаженная база, выдающая ответы почти на все вопросы, которые вообще можно задать. В том числе и на тот, что так гложет теперь Рида. Это один из классических случаев свойственных работе в полиции. Такие часто описывались штатными психотерапевтами. Это вина.

Подходя к замершему на рабочем месте, уже бывшему, напарнику, он кладёт руку на плечо. Под этим жестом сенсоры улавливают напряжение мышц. Никакого давления, только ощущение присутствия. Строго измеренное до миллиметра.

- Вы не сможете спасти всех, детектив Рид. Но вы спасаете множество потенциальных жертв, которые смогут жить благодаря вашему вмешательству.

Ему не нужен ответ. Андроиды в целом ни в чём, кроме пополнения запасов тириума, не нуждаются. Его поведение соответствует точному модулю личности, окончательно сформированному единому образу, который обладает лишь некоторыми гибкостями в своих настройках. Для удобства не общения – взаимодействия. Общение подразумевало наличие личности настоящей. У него была только спроектированная, имеющая кодовый серийный номер без названия.

Рука сползает с плеча Рида, RK отступает в сторону и поворачивается к выходу. Необходимо было посетить офис компании. После сегодняшнего дня деактивация кажется чем-то таким же, что было с девиантом, лежащим рядом с ребёнком. Но у него есть приказ – его надо выполнять. Никакого места для оценки.

- Был рад сотрудничать.

Кивает через плечо, произнося прописанную заранее фразу для подобных случаев. Но что-то снова сбоит, и лишь немного пройдя вперёд, снова говорит, на этот раз громче, но не оборачиваясь:

- Таких как вы нельзя заменить, детектив, даже самой точной техникой.

﹃ ﹄Миссия выполнена.
Программный сбой.

+1

13

Когда Гэвин упахивается в спортивном зале, он знает, ради чего это делает. Когда бегает по дорожке или в парке до того момента, как начнут отказывать ноги, он знает, ради чего это делает. Когда отказывает себе в лишней сигарете, несмотря на стресс, или бокале виски, он знает, ради чего это делает. Когда, несмотря на усталость или переработки, идет и тренируется в любой день и погоду, он знает, ради чего это делает.

Ради этого.

Чтобы можно было поймать сбегающего преступника, ублюдка, который убил, ограбил или изнасиловал. Чтобы быть лучше всех в своем окружении, сильнее всех, быстрее всех. Чтобы не уступать не только самым разным отбросам общества, но и андроидам, и даже самому себе, собственной человеческой слабости. Ради этого Рид держит себя в форме, ради этого отказывает сам себе во всем, ради этого вообще живет - чтобы другие могли жить спокойно.

Он хороший полицейский, хороший детектив.

И все равно этого недостаточно.

Он должен быть лучше, еще лучше, еще быстрее или сильнее. Умнее. Чтобы не было дней, подобных сегодняшнему. Чтобы не пришлось срываться на ублюдке, разбивая ему лицо, а себе костяшки пальцев, в кровь. Чтобы не было лишних жертв, чтобы не страдали невинные люди, и не важно какого возраста. Любая несвоевременная и неестественная смерть ужасна, и врут те полицейские, которые говорят, что им уже все равно, что перегорели - и Гэвин тоже врет. Но почему-то, по каким-то глубинным человеческим инстинктам, смерть ребенка выбивает из колеи гораздо сильнее.

Да еще такая.

Андродид рядом молчит, и Рид почему-то ему благодарен за это. За то, что не комментирует срыв, не комментирует обращение с преступником, и даже приказ не комментирует. Только молча отходит в сторону, видимо, выполняя приказ - Гэвин знает, что для связи тому не надо говорить ничего вслух. Затем RK900 уходит куда-то, должно быть возвращается на место преступления - ему проще.

Он просто машина.

Он просто не может почувствовать весь ужас происходящего.

Сейчас детектив ему завидует.

Потому что он не может не чувствовать ужас, боль, отвратительный привкус чувства вины на языке. Он горький, чуть солоноватый из-за прикушенной до крови губы. Гэвин сидит на грязных досках, закрыв глаза и дыша тяжело, хрипло. Дыхание после бега уже восстановилось, но дышать все равно тяжело, удерживать собственные чувства в узде - ведь если поддастся им, то в затылке безумца сейчас окажется лишняя дырка.

Но он не поддается.

Поднимается на ноги резко, подхватывает ублюдка, закидывая себе на плечо - тот отключился еще ранее, и тем лучше для него. Идет обратно спокойным размеренным шагом, будто бы и не случилось ничего. Только у места преступления замедляется - ему не хочется туда заходить, но он должен. Должен шагнуть внутрь, сгрузить свою ношу у входа с ненужной грубостью, но так, чтобы преступник не пострадал еще сильнее, чем ему уже досталось, хотя хочется приложить засранца головой об угол еще несколько раз.

Он сдерживает себя.

Сжимает губы мрачно, хмурится, тихо подходя к работающему андроиду. Тому все равно на происходящее, должно быть все равно - он даже не девиант, да Гэвин и в чувства девиантов не особо верит. Или думает, что не верит, потому что в искусственных зеленых глазах разобранного андроида он видит ужас. Страх. Такие человеческие чувства, их легко сымитировать, должно быть, но Риду сейчас кажется, что они настоящие.

Его мозг просто обманывается.

Когда Гэвин смотрит на тело мальчика, в горлу подкатывает комок - не тошнота, чувство вины и боли. Не уберег, не защитил, не предотвратил. В его силах теперь только добиться максимального наказания ублюдку, который это сделал, и все. Рид не хочет думать о том, сколько боли и страха испытал этот мальчик, но понимает - много. Безумно много. Должно быть, не меньше, чем испытывает этот разобранный девиант на полу.

Мозг все еще обманывается.

Заставляет верить в страх в чертовых стекляшках, которые, должно быть, тоже теперь будут ему сниться. Потому что человек на месте этого девианта был бы в ужасе, если вообще был бы жив. И этот девиант в ужасе, и убеждать себя, что это лишь имитация, все сложнее. Но взгляда Гэвин не отводит - он проебался, допустил это, значит, не имеет права спрятаться и оставить все на андроида, чей висок то и дело загорается желтым.

Гэвин не говорит ничего.

Он чувствует нерациональное желание прекратить страдания девианта - и ему уже плевать, настоящие или искусственные. Он хочет приказать RK900 просто отключить уже сломанную машину к чертям, потому что такое пережить не сможет никто. Такое помнить не захочет никто, даже андроид. Но пластиковый напарник, на удивление, не нуждается в этом приказе - он сам протягивает руку внутрь развороченного корпуса, что-то там отключается, и жизнь, страх, ужас в зеленых стекляшках пропадает, гаснет вместе с алым диодом на виске.

Гэвину хочется ругаться.

RK900 выглядит так, словно ему не все равно, и Рид готов поверить уже даже в это, хотя знает, что помощник от ФБР даже не девиант. Но думать об этом не хочется, нет сил, некогда - наконец, приезжает подмога, и кто-то сразу же матерится, кто-то убегает, не в силах удержать в желудке обед. Сейчас Гэвин их не осуждает. Он молчит тяжело, трет переносицу двумя пальцами - в погоне он совсем забыл о головной боли, но сейчас она вгрызается в виски и затылок с новой силой, да только времени на нее тоже нет.

Гэвин должен закончить здесь все.

Передает преступника патрульным - те тоже молчат тяжело, ничего не говорят. Ходит между криминалистами, почти рычит на них, показывая на улики или рассказывая, что произошло. Ему удается абстрагироваться от происходящего, он умеет это делать, но все равно тошно. Тяжело. Херово. Сейчас Рид даже понимает Хэнка, который бухает как не в себя, но это лишь минутная слабость, которая пройдет.

От этого дерьма его вылечит лишь работа.

Гэвин порывается сразу пойти на допрос, хотя не уверен в собственной выдержке, но его пытаются отговорить. Он едва ли не рычит на всех вокруг, но в итоге под напором единственного, кого он может назвать другом, сдается. Тина слишком хорошо его знает, и потому он сдается.

Не стоит ему сейчас этим заниматься.

Сорвется.

В машине Гэвин молчит, молчит и RK900. На часах уже совсем поздно, но это мало волнует Рида. К переработкам он привык, а сегодня и вовсе не собирается возвращаться домой. Просто не сможет находиться в пустой квартире, будто ничего не случилось. Лучше займется отчетами, отложенным из-за маньяком делом, чем угодно.

Все равно сегодня он не уснет.

В Департаменте уже никого не осталось, кроме дежурных, а Гэвин все еще сидит на рабочем месте. Горбится, упираясь локтями в столешницу, подсвеченный лишь неярко горящим терминалом. Сидит, наклонив голову, закрыв глаза и запустив пальцы в растрепанные за день волосы - нет никакого желания приводить их в порядок.

Не двигается.

Он не может не думать о том, где он проебался. Где налажал, не нашел какую-то ниточку, какую-то улику. Что мог сделать, чтобы спасти того мальчика, того девианта. Что не сделал, и что забыл сделать. И почему-то его совсем не утешает, что и андроид налажал точно так же - они оба налажали.

Его ничего не утешает.

Шаги за спиной он игнорирует - кто бы ни ходил, пройдет мимо. Но шаги останавливаются рядом, а на плечо опускается чужая рука. Гэвин вздрагивает, напрягается машинально, но руку не сбрасывает. Только глаза открывает, чуть поворачивает голову, будто это требует от него непомерных усилий, чтобы посмотреть на лицо андроида.

В тенях от мерцания терминала кажется, что тому и правда не все равно.

Иллюзия усталого разума.

От чужих слов не становится легче - Рид и сам все это знает прекрасно. Знает, что не может спасти всех, да только это не оправдание. Он должен спасти как можно больше людей, это его работа, в конце-концов. Он чертов полицейский, детектив, и не для того он так рвал жилы на работе, чтобы в итоге так проебываться. Гэвин знает, что он все равно пойдет дальше. Оставит и эту смерть позади, будет работать еще усерднее, еще старательнее, еще лучше, а тот мальчик будет лишь приходить к нему в кошмарах.

Но сейчас…

Гэвин не говорит ничего, только смотрит на машину хмуро, внимательно. Губы не усмехаются, под глазами залегли тени усталости - перед андроидом нет смысла притворяться, что все в порядке, тем более, что это - их последний разговор. Разве что ФБР опять вмешаются в расследование, но это все-таки слишком редкий случай, поэтому…

Он все равно молчит.

Взмахнул рукой только вслед уже бывшему напарнику - это максимум дружелюбия от Гэвина Рида, который вообще может достаться куску пластика. Не был этот андроид рад сотрудничать, как и детектив. Какая вообще может быть радость от подобного дела? И все же последние слова RK900 звучат не так, как должны звучать, подобранные четкими алгоритмами, созданными, чтобы работать с людьми. Эти же алгоритмы заставляли андроида вообще выдавать все это, до странного похожее на попытку поддержать, но все это должно было быть просто алгоритмами, а Гэвин просто устал, если видит за этим что-то большее, чего на самом деле нет.

И у того девианта не было.

И вообще у машин нет.

- До встречи, пластик.

Голос хриплый после долгого молчания, да и Гэвин не собирался ничего говорить.

Но и промолчать почему-то не смог.

Просто устал, должно быть.

+1


Вы здесь » uniROLE » X-Files » mechanical instinct


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC