о проекте персонажи и фандомы гостевая акции картотека твинков книга жертв банк деятельность форума
tony
связь @Luciuse
основатель и хранитель великого юнипогреба, если ищете хороший виски за недорого и не больно, то вы по адресу.
• hope
связь https://vk.com/id446484929
Пророчица логики и системы, вселяющая в неокрепшие умы здравый смысл под пару бокалов красного сухого.
• renji
связь лс
Электровеник, сияющий шевелюрой в каждой теме быстрее, чем вы успеете подумать о том, чтобы туда написать.
• boromir
связь лс
алкогольный пророк в латных доспехах с широкой душой и тяжелой рукой. время от времени грабит юнипогреб, но это не точно.
• byakuya
связь лс
капитан, нет, не очевидность, но назидательный взгляд и тяжелый банкай, потому что порядок должен быть в администрации.

автор недели //ALLAR LAVELLAN
Сам эльф больше склонялся ко мнению, что любых имеющих хотя бы каплю мозгов животных больше распугивает шум, который производит их отряд. Из всех, кого в Инквизиции называли теперь спутниками Вестника, разве что Солас понимал, что значит двигаться бесшумно. Но и одной только Кассандры хватило бы, чтобы разогнать всю окрестную живность...Читать

эпизод недели
SEVEN MINUTES TO MIDNIGHT//
Три одинаковые сестрички, которых по мере прочтения информации оказалось гораздо больше, тоже не особо заинтересовало Пьетро. Но Максимофф скучал. Вербовка счастливчиков в их тайную организацию тоже была закончена. А по телевизору показывали солянку из старых фильмов и очередное спасение Манхэттена Мстителями. В общем, Пьетро отчаянно нужно было пройтись и удержаться от мысли отловить какого-нибудь злодея и не заплатить ему за разбор одного бесполезного куска железа, явно застрахованного Старком...Читать

Cora Hale: Я уже очень давно должна была написать отзыв к проекту, потому что порывы были, но не хватало какого-то пинка. Но думаю, никто из администрации не удивится, потому что к моей тенденции все задерживать, но при этом не быть в должниках все уже достаточно привыкли)) Хотелось бы начать с очень лояльных правил для тех, кто не может играть со скоростью света. Для меня это крайне важно, потому что за работой и прочим реалом я просто не могу физически отписать пост раз в три дня, а то и того короче. С вас потребуют только один игровой пост в месяц и постоянно обновлять всех ваших персонажей, чтобы они были активными профилями. Резонно? Выполнимо? Это позволило мне играть от трех персонажей, так что вполне. Также вас никто никогда не ограничит в ваших желаниях, если вы хотите иметь несколько персонажей хоть с порога. Ваша задача проста — выполнять перечисленные сверху условия. Да, в один момент было введено ограничение для тех, кто не выполняет своих обещаний, но… это ведь логично? Никто не любит, когда тебе пообещали и не сделали. Зачем тогда обещать. Вас обеспечат игрой. Нет своего каста? Не беда, вас утащат в межфандом или альт, а потом обязательно и кастом обзаведетесь. Когда я только пришла, мне приглянулась легкая атмосфера и дружелюбие. Я смогла найти соигроков и вообще людей, которые мне импонируют. И я готова признаться и подчеркнуть, что да — это не все, кто населяет форум. Это естественно. Этот форум обильно населен, как матушка Россия, многонационален и многоконфессионален. Конечно, не может быть так, чтобы все друг другу нравились. Логично? Логично. Но я действительно, очень люблю многих ребят с этой ролевой, они прекрасны. Администрацией лично я удовлетворена полностью. Тут всегда есть какой-нибудь конкурс или марафон, в котором можно принять участие. Они стараются реагировать на все возникающие трудности и проблемы, всегда выслушают ваши претензии и постараются принять решение, честное, и которое устроит всех. Они не всегда могут предугадать реакции некоторых игроков, но надо учесть, что люди не экстрасенсы. Я лично не увидела ни одного правила, существующего или введенного, которое бы были не логичны и не обоснованы, кто-то мог увидеть иначе. Я всегда воспринимала ролевую как дом. А у каждого дома есть хозяева, которые устанавливают свои правила в пределах своей вотчины. Это естественно и понятно. В чужом доме мы всего лишь гости, и как бы гостеприимны не были хозяева, она могут и должны настаивать на том, чтобы в их доме было уютно в их понимании этого слова «уют». А это понятие одинаково не для всех, поэтому, если мне не понравилось у кого-то в гостях, я просто больше не приду в эти гости)) В этих гостях мне захотелось остаться, сюда я привела своих друзей, которых приняли так же тепло, как и меня, никак не разграничивая с другими игроками, что возможно были на форуме дольше. Я встретила в этих гостях людей, которые стали моими друзьями. Что можно еще хотеть от проекта? Думаю, ничего. Так, что как водится на юни — накатим за его здоровье!

Hinamori Momo: Итак, я живу на Юни уже год. Может, больше, может, меньше — не суть. Просто мне хочется в который раз сказать, что этот форум стал для меня домом в первые же дни регистрации, и ничего не изменилось. На Юни действительно хочется заходить, хочется активничать там, вдохновляться играми и соигроками, брать твинков и наслаждаться жизнью. На Юни царит очень дружелюбная и приятная атмосфера, все люди там — добрые, все готовы общаться и играть, все — интересные и хорошие игроки, однако я не могу сказать, что на Юни собралась компания в том смысле, что других в нее не пускают. Согласитесь, бывает такое, когда сбивается основной костяк игроков и в этот коллектив трудно влиться новичку. На Юни этого нет! Вот правда, новенькие игроки легко смогут вписаться в компанию старожилов — вам тут и кофеньяка нальют, и пирожками угостят, и в игру затащат с порога. Отдельно хочу отметить работу администрации, которая действительно заботится об игроках и удобстве их обитания на форуме — я еще ни разу не встречала такой дружный, добрый, теплый и ответственный коллектив АМС, за что им огромная благодарность. За этот год я ни разу не усомнилась в том, что Юнирол — мой любимый форум среди всех остальных. Я рада, что стала частью этого чудесного места и знаю, что меня, как и всех остальных, там любят и ждут. "Дом никогда не бросает тех, кто взял и однажды поверил в Дом".

Ukitake Jushiro: Привет! Пришел я не так уж давно... месяца два назад где-то. Сам забыл, представляете? Заигрался. Да, тут легко заиграться, заобщаться и прочее... утонуть. Когда пришел, в касте было полтора землекопа, и откуда кто взялся только! Это здорово. Спасибо Хинамори-кун, что притащила меня сюда. Пришел любопытства ради, но остался. Сюжет для игры находится сам собой, повод для общения — тоже. Именно здесь я смог воплотить все свои фантазии, которые хотел, но было негде. И это было чудесно! За весь форум отвечать не буду, я окопался в своем касте и межфандомная развлекуха проходит мимо (наверное, зря), но я и так здесь целыми днями — ну интересно же! Вот где азарт подстегивается под самое некуда, а я человек азартный, мне только повод дай. У всех тут простыни отзывов, я так не умею. Да, о простынях. Текстовых (ржет в кулак) Именно здесь я побил свой собственный рекорд и выдал пост на 5000 знаков. И вообще разучился писать посты меньше 3000 знаков, хотя раньше играл малыми формами. Так что стимулирует. К слову, когда соигрок не подстраивается под твои малые формы и пишет простыни, ты начинаешь подстраиваться сам и учишься. Это же здорово, да? Короче, здесь уютно, приятно и можно попробовать выплеснуть игру за пределы привычного мне Блича, и для этого не нужно десять форумов по каждому фандому, все есть здесь. Надо только придумать, что играть. Или просто сказать, что хочешь — и тебе придумают. Еще один момент. Я не электровеник, и мне приходится всем это сообщать или играть с теми, с кем совпадаем по ритму, но здесь я еще не услышал ни одного упрека, что медленно играю. Благо вдохновляет и тут я сам как электровеник... временами, ага. Короче, это удобно и приятно — держать свой темп и знать, что тебе не скажут ничего неприятного, не будут подгонять и нервировать. В общем, ребят, успехов вам, а я пошел посты писать:)

Lara Croft: Я не умею писать большие отзывы и рецензии, каюсь, грешен. Но поделиться своими впечатлениями и эмоциями от этого проекта все же хотелось бы, скорее даже для себя, чем для кого-то. Это замечательный форум. Почему? Потому что он вернул меня обратно к ролевой жизни, куда я уже и не надеялась было вернуться никогда. На самом деле до Юни у меня все было сложно — то ли мне, как плохому танцору, все время казалось что форумы были какие-то не такие, то соигроки оказывались факапщиками, то ли я сам нигде не мог свою задницу пристроить ровно, потому что в ней торчало шило размером со шпиль Эмпайр-Стейт-Билдинг. Но после перерыва почти в год, когда я ограничился лишь написанием анкет и ливанием с форумов, попасть на Юни было просто чудом. Почему? А черт его знает, с первого взгляда все казалось таким же, как на других кроссоверах до этого, коих я сменила… по-моему, все, что есть в рунете. Все дело в людях. Скажу честно — они разные. Но в этом, наверное, и вся прелесть. Мне повезло найти на проекте человека, который стал моим хорошим другом. Даже двух таких людей, одного вообще в моем городе, так что кто знает — может и тот, кто прочитает мой отзыв, сможет потом найти себе доброго товарища на просторах Юни. Что же касается конкретно форума и что может быть интересно тому, что захочет присоединиться к проекту — форум живучий, развивающийся и очень активный. Народ играет и играет много, и не буду лукавить — сама я пишу в двадцать раз больше постов, чем писала до этого на своей ролевой памяти. Администрация честная, доброжелательная и отзывчивая. Флуд веселый и все, в принципе, относятся друг к другу хорошо без каких-либо подковерных войн. P.S. А нет, все-таки умею в простыни..))

Clara Oswald: Дорогие мои юнироловцы! В первую очередь команда АМС. Хочу в этом отзыве выразить свою огромную благодарность вам! Спасибо за то, что терпите меня, мои странные идеи, бесконечные смены ролей, уходы-приходы. Вы просто чудо! Вы самые терпеливые, понимающие и крутые! Я очень рада тому, что куда бы не заносил меня мой идиотизм, я все ровно возвращаюсь на Юни, потому что, видимо это судьба, и этот форум самый лучший. Не перестаю в этом убеждаться! Путь у вас всегда и все будет на высшем уровне!!! Отдельные приветы фандомам Волчонка и Доктора Кто, конечно же. Вы все чумовые ребята! Обожаю вас!!!

uniROLE

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » uniROLE » uniVERSION » освободи меня от мысли


освободи меня от мысли

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://funkyimg.com/i/2N3ya.gif

newt & percival
new-york,1928
• • • • • • •
« oсвободи меня от мысли:
со мной ли ты или с другим.
oсвободи меня от мысли:
любим я или не любим »

0

2

С тех пор, как Персиваль Грейвс решил стать президентом и сторонником Геллерта Гриндевальда, чтобы спасти Штаты от печальной судьбы Сербии, дел накопилось невпроворот. Грейвс готовился к тому, что вскоре Серафима Пиквери вынуждена будет уйти (после фиаско с побегом), после чего будут выборы, и Персиваль обязан был одержать на них победу.

Ради этого Персиваль восстанавливал старые давно забытые связи, общался и с бывшими однокурсниками, и с подручными, и с коллегами, и со стажёрами. Он помогал своим протеже, и те снова смотрели на него с уважением и обожанием, мечтая добиться такого же роста карьеры, какого добился Грейвс. Историю с Гриндевальдом уже не ставили в укор: мало бы кто сумел отразить его атаку, и упрекать Персиваля в проигрыше было сложно. А вот позавидовать его терпению и силе воли — запросто.

Среди важных для голосования людей оказалась и та самая Эмили Джеймс, которую так ловко развернула Лили Роуз (Ньют) на светском мероприятии. Для того, чтобы наладить контакт с обиженной женщиной, Персиваль несколько раз извинился за вызывающее поведение Лили, объясняя всё банальной женской ревностью и невоспитанностью (мол, дамочка из глубинки). Затем он пригласил старую подругу на чашку чая в кафе, вспомнил тот_самый_бал (ох, с каким трудом. Точнее, с помощью школьного друга, который помог Персивалю восстановить в памяти события того дня, сопровождающегося знатной попойкой. Что примечательно, втык и наказание в виде исправительных работ он помнил прекрасно, но вот сам бал, хоть убей) и даже попытался начать флиртовать. Делал это он откровенно плохо, но Эмили, вроде, нравилось.

За несколько дней они немного сблизились (Персиваля от этого общения уже начинало мутить), и спасали мысли о Ньюте. Скамандер продолжал оставаться его персональным солнцем, надеждой и светом, встречи с которым Грейвс ждал, как ребёнок ожидает праздников. Вечерами Персиваль доставал и перечитывал его письма, рассматривал фотографии и заметки в газетах, улыбаясь от того тёплого и нежного чувства, которое зародилось между ними. Ни разу за всё это время Персиваль не ощутил сомнения или мысли, что всё это неправильно. Нет, Ньют был абсолютно и полностью его.

В очередной раз Эмили зашла за Персивалем после долгого и нудного рабочего дня. Грейвс оторвался от бумаг, устало улыбнулся ей и согласился прогуляться, чтобы насладиться освежающим вечернем ветерком. Голос мисс Джеймс уже практически был у него в кармане, оставалось лишь чуточку потерпеть. Ради дела, ради будущего.

Они шли с Эмили по ночной улице в свете фонарей, общались и весело смеялись. Моросил мелкий дождь, но их это не смущало, и Персиваль мастерски играл свою роль, демонстрируя неправдивый интерес. Они заговорили о старом школьном альбоме, и Грейвс припомнил, что такой хранится у него где-то дома на антресоли.

— Пошли ко мне, — с улыбкой пригласил он. — Отдам его тебе.

Они вошли в дом, когда на улице стало совсем темно. Грейвс смахнул с плеч влагу и поманил гостью в зал, где тут же зажегся приглушённый свет.

— Брауни! — позвал Грейвс, и домовик тут же появился перед хозяином. — Найди старый школьный альбом из Ильверморни. Мама забрасывала его куда-то на антресоль, где обычно хранила памятные вещи. Принеси его, пожалуйста.

Домовик кивнул и исчез, успев перед этим бросить странный взгляд на Эмили. Женщину это, впрочем не смутило, и она с интересом осмотрелась, проходя ближе к камину.

— Милый дом, — сказала Эмили.

— Неправда, — улыбнулся Персиваль, помогая гостье снять пальто, — если бы не Брауни, тут бы всё поросло мхом и паутиной. Меня тут почти не бывает.

— Зато какая просторная гостиная! — засмеялась девушка, изящно крутанувшись, отчего её юбка красиво развевалась. — Помнишь? Как тогда! Гостиная нашего факультета!

— А ты любишь вспоминать этот бал, — сказал Персиваль, скидывая своё пальто. Он улыбнулся и заговорчески прищурился. — Может, потанцуем?

Эмили, широко и очаровательно улыбнувшись, сделала изящный реверанс, а Персиваль изобразил поклон. Он протянул руку, подхватывая женщину за талию, и повёл её в неспешном танце. Эмили прижалась к нему, изящно вальсируя, а его пальчики игриво царапнули ткань пиджака.

— И как у такого человека никого нет? — спросила Эмили, гордо приподняв подбородок. — Или есть? Например, та женщина. Лили Роуз.

— Нет, — соврал Грейвс, опасаясь, что занятой он не будет представлять интерес для Эмили, а значит, не видать ему её поддержки, — у меня ничего нет и не было с Лили Роуз. Я абсолютно свободен, если тебе интересно.

Но при очередном повороте Персиваль внезапно замер, замечая в коридоре Ньюта. Его сердце словно опустилось, падая в пропасть, от осознания, что Скамандер, видимо, решил сделать сюрприз, воспользовавшись словами Грейвса о том, что можно приезжать без предупреждения.

Было вопросом... сколько он успел увидеть и услышать?..

+1

3

Делать сюрпризы —  то еще веселье. Особенно, когда происходит нечто подобное. Изначально, Ньют решил все дела после Белграда и немного повозившись с европейскими питомниками, решил поехать в Штаты. Благо, он теперь мог спокойно пересекать границы государств (пока еще), а потому Скамандер вновь постепенно возвращался к некой гармонии с миром. Его не гнали на войну, его веру ничему не подвергали, а с дорогими ему людьми вроде как все хорошо. Увидеть Персиваля было хорошей идеей в мыслях Скамандера. Он откровенно скучал, а еще хотел посоветоваться в некоторых вопросах. Да и считал, что неплохо бы поддержать Грейвза в том, какую деятельность тот развернул. Кандидат в Президенты, человек власти —  возможно, это что-то и изменит в условиях трудных времен. Впрочем, Ньют многого не знал, к его огромному сожалению.

Ньют постучался в чужую дверь и по обыкновению ему открыл Брауни. Впустил в дом, усадил на кухне со словами, что хозяин скоро будет. Дел стало еще больше, но хорошо, что Ньютон приехал. Магозоолог оценил теплое отношение к себе у домовика, немного тревожно попивая чай с ромашкой. Говорят, он успокаивает нервы. Услышав шевеление у двери, Ньют было собрался встать и объявить о своем приезде, смотря вслед ушедшему Брауни. Впрочем, потом услышал еще один голос. Женский.

Наверное, при другом диалоге в голову Ньюта вряд ли пришли эти мысли. Ограничивать в чем-то Персиваля он не хотел и не мог, но рамки разумного все-таки ... оставались желательными. Даже несмотря, что эту Эмили он уже видел, он бы мог с легкостью пропустить её присутствие и все понять. Но, Персиваль решил все испортить, а услышанный кусок диалога про статус свободы и прочее сказал так много, что до Скамандера не сразу дошел смысл. Значит, вот как?

—  Добрый вечер. —  его собственный голос показался ему эхом, а внутри тут же вскипела острая злость на эту женщину, будто от нее все мировые беды. По сравнению с нею Гриндевальд просто святой. — Я Ньютон Скамандер. —  он, кажется, впервые за много лет представляется своим полным именем человеку, но руки так ей и не подал, а на точенном лице магозолога мелькнула неприкрытая злость. В нем вряд ли можно было опознать ту самую Лили Роуз, а на Персиваля он старался не смотреть. Выдохнул, кажется, слишком неправдоподобно попрощавшись из разряда «зайду позже», Ньют принял для себя единственное правильное решение. Сбежал. Хорошо, что пальто и чемодан остались на видном месте, потому схватив их, мигом выбежал из особняка, продолжая всеми силами игнорировать собственную злость, боль и желание просто остановиться и посмотреть в глаза человека, для которого [видимо] все это легко можно уложить в «ничего не было» и  «абсолютно свободен». Нет, Ньют ведь не Лили, формально Грейвз прав, но он привел эту женщину к себе в дом и флиртовал с нею, может, Ньют мало знал об отношениях, но по этим двоим явно было заметно, что эта встреча не первая. Что же, никому мешать Ньют не хотел, потому аппарировал прямо на улице.

/ / /

Наверное, не стоило так беситься на Персиваля. Что мог дать ему Скамандер? Ни семьи, ни стабильных отношений, ни статуса —  ни-че-го. Они даже не могли свои отношения никак афишировать. Об этом Ньют уже говорил после того злополучного приема, а все равно позволил себе влюбиться настолько сильно. Наивный дурак. Вероятно, сербская ссора дала о себе знать, раз Грейвз так поступал, пусть и убеждал в обратном. Пусть и хотел остаться  тогда. Ньют не хочет никого контролировать, ревновать или призывать к своим чувствам. Но ему бесконечно надоело, что его разменивают на что-то другое, будь то другой человек, репутация или что-то еще. Ньют же не учится на ошибках, не хочет меняться и упорно стоит на своем, цепляясь за свой зверинец, не желая на идти уступки —  стоит там, где стоит. К чему это привело? Впрочем, сойди он со своего места, разве не привело это все к такому итогу?

Ньют нашел отдаленную гостиницу среднего пошиба, о которой когда-то рассказывала ему Тина. Небольшой номер вызывал тоску. Скамандер положил чемодан на кровать, сам сел рядом, стеклянным взглядом смотря в одну точку, пока шумно не выдохнул, взъерошивая рукой волосы, пытаясь привести себя в чувство. Он все еще злился, а еще было больно. Нужно ехать обратно. Или воспользоваться ситуацией, смотаться в Аризону, а потом уже обратно в Лондон. Мысль засесть в Министерстве под руководством брата не кажется такой безумной, а можно уехать куда-нибудь на пару лет в экспедицию в отдаленные регионы, куда-нибудь в Индонезию. Там новости доходят медленно. Ньют же будет заниматься тем, что у него получается лучше отношений с людьми.

Скамандер достал из своих закромов настойку на травах, выпил пару рюмок —  для нервов. Личная ненависть к госпоже Эмили Джеймс стала примерно такой, какой мог похвастаться только Гриммсон. Заставить вызывать такие чувства у такого человека, как Ньют, нужно сильно постараться. Впрочем, это глупо —  логично предположить, что Грейвз не будет дожидаться его месяцами, особенно в условиях нового карьерного витка. Но, кажется, об этом решил объясниться сам Персиваль, потому что стук в дверь номера заставил вздрогнуть. Ньют не ждал гостей, но открыв, увидел знакомую фигуру и смерил главу департамента безопасности неприязненным взглядом. Ему казалось, что он успокоился, но нет —  внутри кошки заскребли еще сильнее.

—  Зря ты оставил даму, нехорошо заставлять её ждать. —  убирайся. И все же Ньют впустил его, но скорее из-за того, что хотел увеличить между ними расстояние. Так легче, самую малость. —  Персиваль, ты зря пришел. Я тебя понял и ... ты только скажи, это так мой поступок в Сербии тебя оскорбил? Потому что я не захотел принимать твое предложение остаться? Или ты и тогда на стороне водил к себе женщин, держа для коллекции еще  меня? —  эти вопросы его тревожили, но Ньют не знал, стоит ли верить этим ответам. Он, честно говоря, уже не знал, чему верить в принципе. Потому что происходящее сейчас сильно различалось с тем, что происходило между ними. И Ньюту не хотелось даже предполагать, что он повелся, будто наивный идиот. — Уходи. Оставь меня одного. —  отчеканил он, наконец-то подняв на мужчину взгляд. В нем не было ничего, кроме злости и боли. — Кто я такой, чтобы тебя в чем-то обвинять. Потому просто уйди и все. —  он буквально просил его об этом, потому что не хотел слышать ничьих объяснений. Своих предположений хватало с головой.

+1

4

— Ньют! — крикнул Грейвс уже в спину магозоолога, но тот убежал так спешно, что не оставил ему и шанса на объяснения.

К горлу моментально подступила тошнота, Грейвса бросило в жар, а внутри всё неприятно скрутило от нахлынувшего волнения и ужаса осознания. Боже, он, наверное, ненароком так обидел и ранил Ньюта (своего Ньюта), как никогда не позволил бы себе, если бы только мог догадаться, что Скамандер всё это увидит и услышит. Какая уж там Эмили, какая битва за голоса: он только что собственноручно оттолкнул единственного близкого человека. И при этом Грейвс не мог упрекнуть Ньюта в поспешности своих выводов. Сам он, услышь подобное, отреагировал бы в разы хуже.

Вот я идиот.

— Прости, — бросил он Эмили и устало потёр переносицу, — но Ньют иностранец, надо бы его найти. Заблудится один в городе.

— Он так быстро убежал... — откровенно растерялась Эмили.

 Британец, — неловко улыбнулся Персиваль. — Решил, что помешал нам.

Эмили накинула пальто и в немного растерянном состоянии поспешила удалиться. У Персиваля же предательски дрожали руки от одной только мысли, что он может потерять Ньюта Скамандера раз и навсегда. Простил бы он такое сам? Едва ли, если честно, так с чего должен был прощать магозоолог?.. Тошнота и головная боль накатывала волнами, ещё более дурно становилось от мыслей, а мог ли бы он и вправду переспать с Эмили ради её голоса?.. Кто знает, продавшись Гриндевальду, Грейвс каждый день ощущал себя вываленным в грязи.

— Брауни, — позвал Грейвс и услышал хлопок появления домовика. — Найди Ньюта, пожалуйста. Не хотелось бы подключать для этого авроров. И не смотри на меня так, да, я могу.

Брауни вежливо кивнул, видимо, ни капельки не сомневаясь, и щёлкнул пальцами, исчезая. Немного взять себя в руки помог виски. Персиваля бросало в жар при мысли о случившемся, горло обжигало крепким напитком. Он не мог собрать всё мысли воедино, а ведь надо было что-то сказать, оправдаться, извиниться.

— Я нашёл его, сэр, — объявил появившийся Брауни. — Небольшая гостинца на окраине, я покажу.

— Что бы я без тебя делал, — радостно улыбнулся Грейвс, отставив бокал.

— Подключали бы авроров, сэр.

* * *

Стоя перед дверью номера, Персиваль не мог решиться постучать. Он вдохнул, выдохнул, ощущая боль и вину, за то, что обидел Ньюта, и предвкушал неприятный разговор. Он умудрился причинить Ньюту боль. Снова. Плохой из него оказался партнёр, откровенно так себе. Грейвс знал, что он холодный и неэмоциональный человек, легко способный задеть или обидеть другого. Но Ньют всегда был для него особенным. И даже это чудо Персиваль сберечь не смог.

И всё же Грейвс постучал. Раз, затем ещё. Ньют открыл, и его вид заставил сердце болезненно сжаться. Впрочем, тут же Ньют посмотрел на него с такой злобой и обидной, что Грейвс чудом не отшатнулся, опасаясь быть испепелённым прямо на месте.

Что ж, заслужил.

Грейвс вошёл в номер, внимательно слушая своего магозоолога. Сербия? При чем тут, что б её, Сербия? Грейвс не считал себя ребёнком, чтобы обижаться на взрослое взвешенное решение, которое они (если ему не изменяет память) приняли вдвоем? Слушая Ньюта, Грейвс всё сильнее хмурился. Конечно, после той ужасной сцены накрутить себя можно было и не так, а Ньют явно искал причины, и он их нашёл в событиях последней встречи.

— Уходи. Оставь меня одного. Кто я такой, чтобы тебя в чем-то обвинять. Потому просто уйди и все.

Персиваль понимающе кивнул и опустил голову. Выносить такой взгляд Ньюта было физически невозможно, да и невольно его посетили мысли, что Ньюту и правда так будет лучше. Зачем ему мужчина в должности президента МАКУСА? Зачем ему такой суровый, холодный и равнодушный партнёр, который не может быть рядом в нужный момент? Поэтому Грейвс развернулся, подошёл к двери и... провернул замок, закрывая её.

— Кто ты такой? — переспросил Грейвс, обернувшись и приближаясь теперь уже к Ньюту. Он опустил голову, смотря на него исподлобья и подняв указательный палец. — Ты — мой самый близкий на этом свете человек, Ньютон Скамандер. Единственный. И ты, наверное, совсем дурак, если приплетаешь сюда какую-то Сербию.

Персиваль сделал стремительный шаг, сократив расстояние между ними, и перехватил руки Скамандера, выкручивая и заставляя выронить палочку. Выверенным движением он сделал подсечку, повалив Ньюта на пол, на старый ковёр, и навис сверху, удерживая его за плечи.

 Я не святой, — прорычал он, взбудораженный недавними словами Ньюта. — И у меня были и мимолётные связи, и даже дамы лёгкого поведения, потому что я взрослый мужчина, которому иногда катастрофически необходима разрядка. Но с тех пор, как мы с тобой вместе, у меня не было никого и никогда, Ньютон Скамандер, и я не позволю упрекать себя в этом. Ты мой партнёр. Ты принадлежишь мне, и я никуда не уйду и не позволю уйти тебе. Надо будет — перекину тебя через плечо и так понесу домой, где мы и поговорим. Спокойно и уравновешенно. Понял?

Для лучшей доходчивости он впился в губы Ньюта требовательный поцелуем, ощущая растущее возбуждение от сопротивления Скамандера. Внезапное открытие: его возбуждала ревность Ньюта. Возбуждала до такой степени, что Персиваль коленом развёл его ноги, продолжая терзать губы грубым поцелуем.

+1

5

Когда Персиваль кивает и собирается уходить, то внутри расползается какое-то странное противное облегчение. Ньют отворачивает взгляд, пытаясь скрыть то ли уже и без того видимую боль, то ли дрожь в руках. Самое главное в том, что Скамандер отвлекся и не заметил главного — Персиваль не собирался никуда уходить. Это стало понятно с щелчком замка, от чего магозоолог дернулся, посмотрев на Грейвза. И тот не выглядел слишком уже воодушевленным заявлением Ньюта, но в данной ситуации самому Скамандеру было отчасти все равно, что там думает аврор. Просто потому что сам виноват, не Ньют привел в дом какую-то женщину [ладно бы привел], но застать в обнимку с нею и с рассказами о свободе в отношениях — совершенно другое дело. И Скамандер не хотел этого спускать просто так, не хотел примириться, он все еще чувствовал смесь боли и злости, которая не давала даже нормально воспринять признания Персиваля.

Тебе не кажется, что твои слова и действия слишком отличаются? — выдохнул он.

Ньют удивился, мягко говоря. Настолько, что сначала не понял действий Персиваля, который силой вырвал у него с рук палочку, а потом повалил на пол. Британец тяжело дышал, смотря на мужчину во все глаза, словно первый раз увидел. Рванулся, пытаясь освободиться от чужой хватки, но его с силой пригвоздили к полу. Скамандер не привык к подобному обращению и отношению, и, честно говоря, привыкать не хотел. Как и мириться с тем, что он увидел часом ранее. Буквально вцепился в образ проклятой Эмили, которая портила все, построенное с таким трудом. Или кто-то просто не хотел слышать своего собеседника, который [в свою очередь] решил воспользоваться ситуацией.

Отпусти меня! — хрипло прошептал он, вновь попытавшись вырваться, но его поцеловали. Грубо, властно, и внутри где-то там этому сразу нашелся отклик, слабое желание поддаться, подчиниться этому напору,  но который тут же был сбит растущей злостью Ньюта. Не в силах вырваться, он резко укусил Грейвза за губу, с силой толкнув того в плечи. Кажется, сделав этим только хуже. Стоило помнить, что хищника потуги жертвы вырваться могут только воодушевить на продолжение. Ньют отвернул лицо, тяжело дыша, кажется, толком не понимая, чем в принципе заслужил все происходящее. — Ты привел в свой дом эту девку, собираясь её завести в постель, сообщая, что не обременен отношениями. Что я должен думать? О том, что у тебя никого никогда не было? Отпусти меня, Персиваль! — он вновь попытался вырваться, когда ощутил, новую волную грубых поцелуев к шее, вновь ощутил осознание его близости. Мысли терялись, кажется, только неприкрытая обида на американца только в сознании и существовала. Иначе сопротивляться этому напору было бы просто невозможно. Не для человека, который вопреки всему истосковался за возлюбленным и физически, и духовно. Даже, если его пытаются разложить на полупыльном полу прямо посреди номера.

Персиваль. Ты ведь хотел спокойно поговорить. — и сам же себя вел не очень уравновешенно, но Скамандер прекратил пытаться вырваться, чувствуя, как дрожит собственный голос. И как по позвоночнику расползается возбуждение от происходящего, нежеланное, но естественное, которое не дает выгнуться навстречу настойчивым ласкам на чистом упрямстве. Впрочем, внутреннее желание сбежать все еще никуда не делось, потому что Скамандер не понимал ни себя, ни Персиваля, ничего. Перед глазами стояла одна-единственная сцена, а в ушах звенели чужие слова. Да, он ревновал, имеет право. Чтобы сделал Персиваль на его месте? — Ты делаешь мне больно, я не хочу. — и пусть его тело немного о другом говорило, но Скамандер правда надеялся, что его выпустят. И это безумие прекратится.

Отредактировано Newt Scamander (2018-12-19 17:49:18)

+1

6

Ньют сопротивлялся и вырывался, но Грейвс, изголодавшийся по его теплу, только сильнее завёлся от этой возни. Его укусили в губу (ощутимо и больно!), но Персиваль лишь углубил поцелуй, сделав его грубым и диким с привкусом собственной крови. Его били в плечо, заставляя усиливать хватку, и от этого Грейвс напрочь терял голову. Ньют был его родным и таким знакомым, горячим и желанным. Ничего не изменилось с того самого дня, когда между ними всё произошло в первый раз.

Обвинения, которые бросал Ньют, имели под собой основу, конечно же, но Персиваль жадно упивался его ревностью. Глупость какая!.. Неужели Ньют мог сравнить Эмили с собой?.. Да лучше уже справляться один на один со своей рукой, чем с этой женщиной. А слова Ньюта распаляли и без того бушующее пламя, в котором Грейвс так охотно сгорал. Он ощущал ответное желание и возбуждение, чувствовал, что тело магозоолога реагирует на каждое прикосновение, и спускался поцелуями к шее, ключице, оставляя заметные следы. Он слишком долго ждал, долго скучал и не мог отказать себе в удовольствии удерживать его.

— Ты делаешь мне больно, я не хочу.

Эти слова подействовали лучше всего другого. С трудом Персиваль заставил себя немного отстраниться, но не встать, чтобы Ньют не убежал. Он отдышался, всё ещё придерживая его, но теперь куда более мягко, осторожно, не желая травмировать или ранить. Чтобы Ньют чувствовал и понимал, что ничего против воли не произойдёт. Грейвс не собирался своим порывом оскорблять или унижать любовника, а уж причинять ему боль и подавно. Но и отпустить не мог: казалось, что Скамандер тут же подскочит и убежит. Ищи его потом по всей Европе, чтобы объясниться...

- Я бы сказал, что никогда не сделаю тебе больно, но я уже сделал, — тихо сказал он, вытерев с губы кровь. — Впрочем, и ты в долгу не остался. Ньют, послушай меня, пожалуйста, — Грейвс протянул руку, успокаивающе поглаживая пальцами щёку любимого, — я не собирался ложиться с этой женщиной в постель. Я просто дружу с ней, чтобы заполучить её голос и голоса её семьи, понимаешь? А домой привёл, чтобы отдать школьный альбом, просто налаживание связи. Танец — лишь флирт, и мой статус одинокого мужчины привлекает таких женщин сильнее, чем признание, что я не одинок. Но я не собираюсь спать с другими или жениться, или заводить семью. Ты — моя семья. И наших отношений я не стыжусь.

Персиваль нежно улыбнулся, рассматривая лицо Ньюта. Он и сам не понял, когда успел так его полюбить. Эта любовь не была полна огня или безумной страсти, она была спокойной, но сильной, очень глубокой, способной породить пламя во время близости или ласки. Ньют был всем и во всём, Персиваль не мог его отпустить, не мог потерять того, кто стал самым драгоценным.

Персиваль с любовью вспоминал их встречу. Как он агрессивно допрашивал Ньюта, не понимая его спокойствия и чего-то странного, что было только в нём. Позже именно в эту странность он и влюбился. Влюбился, когда увидел, как Ньют водиться со своим питомником, как стоит, держа палочку в зубах, абсолютно ни на кого непохожий. Такой наивный, непосредственный и бесконечно светлый.

— Я засыпаю и просыпаюсь с твоими письмами, — продолжил он. — Но рассказать о тебе не могу не из-за стыда или статуса. Подумай сам, если я стану президентом, то по ком в первую очередь будут бить мои враги? Я же предлагал тебе уехать вместе. И не отрекаюсь от этих слов. Надеюсь, что, когда всё наладится, мы уедем. Я хочу узнавать твой мир, хочу помогать с животными, просыпаться и засыпать рядом, забыть наконец обо всём этом. Ньют, прости меня за эти слова, прости, что я невольно тебя обидел. Но отпустить не могу. Я не позволю тебе уйти — добавил он почти шёпотом, сжав плечо Скамандера.

+1

7

К облегчению Ньюта Персиваль остановился. Не поднялся, не выпустил британца из схватки, но во всяком случае перестал проверять стойкость Скамандера и его предел нервной системы тоже. Это не могло не радовать, на самом деле, хотя самому Ньюту было не до радости. Он затих, смотря на Персиваля несколько насторожено, но был благодарен ему за то, что тот остановился. Не пытался больше вырваться, будто ожидая каких-то слов. Просто понимал, что говорить [видимо] придется вот так, на полу. Но, главное, что говорить, пусть Ньют где-то там краем мысли подумал, что верить словам будет странным решением. Не мог не верить — он любил Персиваля не взирая на все обиды, на свою злость, да и не имел черты таить эту обиду в себе. Скамандеру хотелось верить, что он не обманывается, а человек перед ним — его человек.

Прикосновение к щеке успокаивает, заставляет прикрыть глаза, словно магоолог остро нуждался в таком проявлении нежности. Он внимательно слушал слова Персиваля, отмечая про себя, что все сходится. Ничего из увиденного не говорило об обратном, если, конечно, не начать себя лишний раз накручивать.

Заполучить голос? — отозвался он, — Это лицемерно, если ты правда не хочешь с нею водить дружбу. Вселять ложные надежды жестоко, Персиваль. — лучше не спрашивайте, почему Ньют резко вступился за светлые чувства Эмили Джеймс, но потом ощутимо  смутился и добавил. — Извини, что лезу не в свое дело. Просто ... мир будто сошел с ума. Все играют в лицемеров, выдавая войну за мир, массовые смерти за благо, а предательство и измену за любовь. Вне зависимости от того, на какой стороне они находятся. — Ньют решил поразмышлять о великом, но его это на самом деле угнетало. Он мало понимал людей, до сих пор считая их жестокими и алчными, способными уничтожить все, что они не понимают или не могут заполучить. Он видел за последние пару лет столько ужасных примеров таких поступков. Ньют будто не находил себе месте нигде, постоянно сталкиваясь со стенами. И Персиваль с Тесеем были для него единственной лазейкой, особенно Персиваль. И потерять его ему хотелось меньше всего. Он даже был готов проглотить свои обиды, которые сам Грейвз постепенно развеивал, продолжая разговор.

Я совсем не думаю, что ты не рассказываешь обо мне из стыда. Да и сам бы отказался. Пойми правильно, я не публичный человек, меня даже успех ученого и писателя тяготит, а тут ... Все нормально. — прошептал он, внезапно нежно улыбнувшись, — Я просто иногда задаюсь вопросом, что такой, как я, делает в жизни такого, как ты. Что, семья и нормальные отношения гораздо спокойнее, чем я. — все лучше, чем он, — Мне трудно понять иногда, что ты чувствуешь. — признался он, словно оправдывая этим все свои надуманные мысли, неуверенно качнув головой, — Я просто ... просто хочу быть с тобой. — разве в его желании есть что-то неправильное? Ньюту на мгновение хотелось оградиться от близости, эмоционально и физически остаться на расстоянии, найти ту точку опоры, которую он потерял, увидел своего мужчину с другой. — Ты правда с нею не переспал бы? — резко спросил он, переставая смотреть куда-то в сторону, переводя взгляд на Персиваля. Вопрос Эмили все еще волновал его до стиснутых зубов.

Сейчас Ньют, как никогда ранее, понял, в каком положении он находится. Нет, что на полу, то ясно, но только сейчас он сполна осознал за весь их не такой уже продолжительный разговор, что Персиваль до сих пор нависает над ним, удерживая на месте, будто опасаясь, что Скамандер сейчас сразу убежит прочь. Идея такая была, но она постепенно уходила, оставляя после себя странную примесь эмоций. Тело напоминало, что оно все-таки находится в полувозбужденном состоянии, а эмоции ярко вспыхнув, оставили после себя болезненную отрешенность. Скамандер посмотрел на укушенную губу Персиваля и след крови, вспоминая, что в тот момент пытался вырваться из настойчивых ласк партнера. Сейчас стало даже заметно, что пол ощутимо прохладный.

Может, отпустишь меня? — осторожно спросил он, уцепившись руками в плечи Грейвза, — Обещаю, никуда не сбегу.

Впрочем, Персиваль не собирался отступаться. Ощутив, как сильные руки вновь начали путь по его телу, Ньют прерывисто выдохнул, выдавая себя с потрохами. По телу прошла дрожь предвкушения, от чего британец невольно сильнее вцепился в плечи любовника — если так подумать, то эти настойчивые и даже грубые ласки совершенно не были неприятны. Был психологический аспект обиды, которая все еще не сошла. Нет, аргументы Персиваля возымели эффект, потому магозоолог сменил гнев на милость, но неуступчивое сознание продолжало вступать в непривычный диссонанс с реакциями тела, запутывая. Скамандер сам не мог понять, чего сейчас хочет точно, желая одновременно обрести заново границы личного пространства, и попросить мужчину рядом не останавливаться. Хотелось просто сдаться на милость ситуации, перестать чувствовать эту смесь сомнений, обид вперемешку с любовью и желанием. Хорошо, что по лицу Скамандера не так сложно прочесть в этот момент, какой кавардак творится в рыжеволосой голове.

И на поцелуй он начал отвечать эмоционально и страстно, продолжая вести странную внутреннюю борьбу. Когда Грейвзу, видимо, надоело, что Ньют все равно слабо пытается отстранить от себя его, схватил за запястья и зафиксировал их на полу, то по телу прошла новая новая волна какого-то будоражащего предвкушения, и Ньют глухо застонал сквозь поцелуй.

Отредактировано Newt Scamander (2018-12-21 00:37:15)

+1

8

Ньют не понимал одну простую истину: Персиваль Грейвс был и оставался политиканом. Лицемерным, хитрым, изворотливым и порой жестоким. Разве что в его жизни внезапно появился человек, с которым он хотел быть собой, и то особо не получалось. Грейвс постоянно срывался на командный тон, указывал, что и как надо, считал, что он знает лучше. А теперь он ещё и начал врать: о своём уговоре с Гриндевальдом Грейвс не рассказал бы Ньюту даже под пыткой.

Если что и радовало Грейвса, так это того, что Ньют сам не хотел огласки их отношений. И в этом вопросе сам он был абсолютно честен: разве мог он вложить в руки посторонних такую важную истину?.. Показать своё слабое место Гриндевальду и конкурентам, да просто врагам. Открыть, что даже у него есть какое никакое, но сердце.

— Я просто иногда задаюсь вопросом, что такой, как я, делает в жизни такого, как ты.

Какой? Какой, Ньют? Тут Персиваль мог бы спросить иначе: что такой, как он (мерзкий политикан) делает в жизни такого, как Ньют (доброго и честного человека)?

— Мне трудно понять иногда, что ты чувствуешь.

— Ты всегда можешь меня об этом спросить.

— Я просто ... просто хочу быть с тобой. Ты правда с нею не переспал бы?

— Как и я хочу быть с тобой, — ответил Грейвс, проведя ладонью по щеке своего магозоолога, — но я не могу. Не могу уехать с тобой или оставить тебя рядом, нам приходится быть вместе урывками, но даже эти моменты бесценны. И я не собирался с ней спать. И не собираюсь.

Выпускать Ньюта он даже и не думал. Мало ли, что тот внезапно решит. Сорвётся и убежит, ищи его потом по всему городу!.. Всё же сцена, которую он застал, была малоприятной, и Грейвс понимал, что они ещё вернутся к этому разговору.

Его возбуждение возвращалось очень быстро. Ньют был тут, под ним, такой живой и горячий, такой близкий после долгой разлуки. Страсть затмевала разум, и Грейвс принялся самозабвенно изучать его тело руками, словно вспоминая всё то, что успел забыть за долгий срок расставания. Персивалю нравилось целовать светлую кожу и оставлять свои метки, пробовать на вкус, жадно впитывая, как в последний раз. Кто знает, сколько им отмерено на этот раз?.. Сколько они ещё смогут засыпать и просыпаться рядом? Обнимать друг друга и дарить ласки. Чтобы Ньют никогда о нём не забывал, Персиваль решил, что сегодня точно приручит непокорного и дикого британца.

И Ньют наконец-то ответил. Грейвс упивался их поцелуем, целовал так страстно и нагло, как не позволял себе никогда прежде. И всё же Скамандер упрямо отталкивал его, вновь только распаляя. Удерживать чужие запястья в руке было безумно сладко. Грейвс ощущал свою власть, и она пьянила его. Ни о каком «остановиться» уже не могло быть и речи. Но ему всё же нужны были обе руки.

Подцепив свой ремень, Персиваль вынул его из брюк и ловко перехватил ими руки Скамандера, а свободные концы по его воле обмотались узлом вокруг ножки кровати. Ньют был надёжно привязан, и Грейвс провёл ногтём по его шее, оставляя едва заметный след.

— Не бойся, — попросил он. — Я никогда не сделаю тебе больно во время близости. Расслабься.

Коварно улыбнувшись, Персиваль медленно расстегнул жилет, а затем и рубашку Ньюта. Скользнул руками по обнажённому торсу, расцарапал и припал губами, зацеловывая и зализывая свежие следы. Он ловил чужое дыхание, когда кусал и оттягивал соски, жёсткой хваткой удерживал чужие бёдра, кусал шею и спускался поцелуями к впалому животу. У Ньюта было потрясающее телосложение тонкое, но мужское. Сильное, но изящное.

И расстёгивая его брюки, Грейвс поймал себя на мысли, что застань он такую сцену с потенциальной разлучницей, испепелил бы её на месте. Он думал, обхватывая губами чужой член, что Ньют всегда будет принадлежать лишь ему и никак иначе. И чтобы закрепить своё право, он уже распахнул его рубашку и приспустил брюки, когда как сам оставался одетым. Так Грейвс отчётливо ощущал свою власть, закрепляющуюся с каждым новым вскриком или стоном. Подумать только... он, Персиваль Грейвс, вытворял подобное со своим любовником. Сказал бы ему об этом кто раньше, засмеял бы. А теперь, когда Ньют занимал большую часть его мыслей, было далеко не до смеха.

И ему вовсе не было стыдно, когда он окончательно раздел любовника, заставляя его лежать на старом грязном ковре. Ничего, дома помоются. Ему не было стыдно, когда он раздвигал коленом чужие ноги, нависал сверху, смотря в потрясающие ясные голубые глаза, и толкался грубо и резко, срывая с пухлых губ стоны. В этот раз он брал и не собирался отдавать. Он брал, собираясь лишь поделиться этим удовольствием на двоих. Он входил, желая слиться с единственным любимым человеком.

+1

9

Он шумно выдыхает, когда руки сковывает ремень, но не боится — иррациональная уверенность в том, что Персиваль не сделает ему по настоящему больно, а эта боль — очень даже приятна. Она заставляет закусывать губу, вырывает из горла новый стон по мере поцелуев любовника. В этих требовательных ласках Ньют забывает все, концентрируясь лишь на ощущениях, постепенно вынося обиду на задний план. Сейчас он был в полной власти Персиваля, который делал просто невозможные вещи — так у них еще не было. И Скамандер надеется, что стены этого отеля достаточно толстые или соседей нет, потому что сдерживать свои стоны становится все сложнее. Ему хочется освободить руки, прижать мужчину к себе, вцепиться в него, в ответ проводить пальцами по крепким мышцам, но так даже интереснее, так еще не было, так Скамандер сгибает руки натягивая ремень до невозможного, а легкая саднящая боль в запястьях, рискующая оставить следы после, лишь оттеняет этот потом удовольствия, делает происходящее острее.

Приглушенные стоны в какой-то момент становится похожими на всхлипы. Ньют ерзает на ковре, не избегая чужой ласки, наоборот, стараясь максимально под нее построиться, ощутить, отдаться. Скамандер не мог объяснить свои чувства. На мгновение мелькнула мысль, что он мог потерять его, что не стань Персиваль его искать, или же его подозрения оказались правдой, то Ньют бы попросту потерял того, кого так отчаянно любил. С кем хотел быть, пусть перебежкам, скрыто и ловя каждую встречу, будто последнюю, но быть. Знать, что этот человек в жизни есть, и чтобы не произошло, он бы мог к нему вернуться — как возвращался всегда. Скамандеру хочется думать, что ничто и никто не сможет переубедить его в собственных чувствах к Персивалю Грейвзу. Ньюту хочется сейчас думать об этом, а не о том, как он, обнаженный на полу, раскрасневшийся и возбужденный, плавится под ласками любимого мужчины.

Первые толчки Персиваля приносят ту же смесь легкой боли и удовольствия — Ньют вновь натягивает проклятый ремень, усугубляя ситуацию, сам не зная, почему ловит от этого такой кайф. О смущении он подумает потом, наверное, когда будет время разглядеть последствия их ссоры в виде царапин, засосов и следов от укусов. Сейчас может лишь подмахивать бедрами, выгибаясь навстречу темпу Грейвза, который в этот раз его не щадил и не сказать, что лично Скамандеру это не нравилось. Безумно нравилось до сбитого в край дыхания, дрожи и несдержанных стонов  и задушенных неразборчивых мольб. Пока в какой-то момент тело не разбивает оргазм, выбивая из груди остатки воздуха, когда по телу проходят сладкие судороги. Ньют вскрикивает и затихает, тяжело дыша и жмурясь от удовольствия.

Мысли в голове вяжутся плохо, а присутствие на полу нисколько не смущает — Ньют не совсем уверен, что сможет встать в принципе в ближайшие минуты. Ничего не говорит, все еще восстанавливая дыхание и внезапно потянувшись за новым поцелуем, движением плеч напоминая о своих скованных руках, которые Персиваль все же освобождает. Это даже придает немного сил, позволяя для полного комплекта обвить руками шею любовника.

Это не очень честная тактика, чтобы не дать мне сбежать, Персиваль. — слегка отстраняясь, умиротворенно выдает Скамандер. Возможно, о Эмили он еще вспомнит, но не сейчас. Не сказать, что в этом вопросе закрыто прям все, но британец все равно не никуда не уйдет. Самую малость еще и от того, что не уверен, что сейчас у него куда-то бежать получится. Какой удобный здесь пол оказался-то.

+1

10

Это было похоже на безумие. Грейвсу всегда нравились только женщины. Они нравились и сейчас: цепляли взгляд, задерживали внимание, но за всю свою жизнь он так и не нашёл одну, ту единственную. Кстати, мысли о домохозяйке или трепещущей над ним, верно ждущей дома жёнушке, претили Грейвсу всегда. И всё же женщины ему нравились. А вот мужчины никогда (да и сейчас) не вызывали его интереса и даже внимания, но ровно до появления на горизонте Ньюта Скамандера. Стоило ему лишь поднять взгляд своих светлых глаз, как Грейвс смело ставил крест на всём, что было до. И вот он внезапно начал разбираться в мужской красоте, начал возбуждаться от вида обнажённого мужского тела. Нет, в юности у него было что-то близкое к романтической влюблённости, но то по молодости. А сейчас он определённо точно сошёл с ума.

А что, всё как он хотел: не домохозяйка, верно ждущая дома, а странник; не молчащая в тряпочку нежная дева, а вполне бойкий и дерзкий равноправный партнёр. Возможно, дело изначально были в самом Ньюте. Сначала был он, а симпатия и интерес мужским полом у Персиваля появились как следствие. Грейвс неоднократно задавался вопросом: почему именно Ньют? А чёрт его знает, просто он, несмотря на всю их несовместимость, идеально подошёл Персивалю. Словно плюс и минус они сошлись, и Грейвс ощущал себя максимально комфортно в этой связи. А ещё его не покидало чувство правильности, когда он жадно ласкал тело Ньюта и срывал его громкие стоны.

Входить в него, соединяться — это было волшебно. Тело пробивало зарядом, стоило лишь толкнуться, а какой потрясающе жаркой была отдача. В тот момент Персиваль готов был поклясться, что Ньют, пленённый ремнём, это самая сексуальная сцена из всех возможных. Знал бы — давно бы связал его и даже не сразу взял бы. Сначала полюбовался, как грубая кожа натягивается, врезается в запястья, контрастирует цветом с белыми руками. Как выгибается тело, как тяжело вздымается грудь, покрывается капельками пота. И каждый след, будь то укус, засос или царапина, немыслимо его преображал.

И всё происходящее довело Грейвса до апогея. Он сорвался, возбудился до, казалось, невозможного, делая их близость непривычно жёсткой, но видел, что Ньюту это тоже нравится. Ньют отвечал, и яснее стонов говорило его горячее тело, поощряя такое обращение. И Персиваль решил, что сегодня точно подтвердит все свои права на этого непокорного человека. С этими мыслями он кусал и царапал его сильнее, оставлял свои метки, собственнически ласкал его член, контролируя возбуждение, и толкался коротко, но сильно, на всю длину.

И после, излившись в соблазнительное тело и уперевшись руками в пол, чтобы успокоиться и отдышаться, Грейвс некоторое время ничего не видел и не слышал. В ушах гудело, перед глазами, всё плыло. Но он ответил на поцелуй и взмахом руки освободил Ньюта, наслаждаясь его объятием.

Да, он очень соскучился.

— Это не очень честная тактика, чтобы не дать мне сбежать, Персиваль.

Грейвс улыбнулся, наконец фокусируя на любовнике взгляд. Нежно поцеловав Ньюта в щёку и потеревшись носом о его влажный висок, он тихо ответил:

— Знал бы, что это так действенно, давно связал бы. Одеться сможешь? Потому что мы срочно возвращаемся домой, Ньют, и это не обсуждается.

Встав, Персиваль протянул Ньюту руку, помогая подняться и ему. Оставив его одеваться, Грейвс спустился к администратору, извинился за то, что жилец так спешно съезжает, и даже оплатил номер за целые сутки. Вернувшись, он притянул к себе уже одевшегося любовника, ещё раз поцеловал, прихватил его чемодан и аппарировал.

Дома он попросил домовика приготовить для Ньюта горячую ванну (самое то после грязного ковра) и позже вычистить его вещи. На этом Грейвс его отпустил, не желая, чтобы их прерывали. После такой потрясающей близости хотелось побыть наедине. Скинув пиджак и жилет в спальне, Грейвс вытащил рубашку из брюк и закатал рукава, устав от этого официоза. После чего он вышел из своей комнаты и, постучав в дверь ванной комнаты, вошёл и с улыбкой отвёл взгляд, чтобы не смущать моющегося Ньюта.

— Не против? — спросил он, проходя и толкая ногой табурет. Сев на него, Персиваль облокотился на бортик ванны и накрыл ладонью острое колено любовника. — Всё хорошо? Тебя ещё что-то волнует? Можем обсудить.

+1


Вы здесь » uniROLE » uniVERSION » освободи меня от мысли