о проекте персонажи и фандомы гостевая акции картотека твинков книга жертв банк деятельность форума
tony
связь @Luciuse
основатель и хранитель великого юнипогреба, если ищете хороший виски за недорого и не больно, то вы по адресу.
• hope
связь https://vk.com/id446484929
Пророчица логики и системы, вселяющая в неокрепшие умы здравый смысл под пару бокалов красного сухого.
• renji
связь лс
Электровеник, сияющий шевелюрой в каждой теме быстрее, чем вы успеете подумать о том, чтобы туда написать.
• boromir
связь лс
алкогольный пророк в латных доспехах с широкой душой и тяжелой рукой. время от времени грабит юнипогреб, но это не точно.
• byakuya
связь лс
капитан, нет не очевидность, но назидательный взгляд и тяжелый банкай, потому порядок должен быть в администрации.

автор недели //TAURIEL
Равноценный обмен она понимала иначе чем алхимики, пусть очень схоже. Для нее он звучал иначе — на каждое действие есть свое противодействие. Вот что для нее значил этот обмен. У любого решения есть свои последствия, есть свои слабые и сильные стороны. Выбирая что-то одно, ты теряешь другое, и должен смириться со своим выбором, принять его и идти дальше, помня о нем, но не останавливаясь, приняв его...Читать

эпизод недели //WRONG DESIRES
Кто сказал, что мстительная душа, которая и родилась-то только для того, чтобы сжечь Францию (не получилось, но получится ещё — временных линий слишком много, чтобы отчаиваться), должна обладать терпением святой, с которой её по какому-то недоразумению связывают? Кто сказал, что она обязана проникнуться любовью к тому, благодаря кому она здесь? Когда её воплощали в мирах, Жанна всегда вела себя, как дикая кошка — выпускала когти при попытке к ней прикоснуться, но упрямо следовала...Читать

Cora Hale: Я уже очень давно должна была написать отзыв к проекту, потому что порывы были, но не хватало какого-то пинка. Но думаю, никто из администрации не удивится, потому что к моей тенденции все задерживать, но при этом не быть в должниках все уже достаточно привыкли)) Хотелось бы начать с очень лояльных правил для тех, кто не может играть со скоростью света. Для меня это крайне важно, потому что за работой и прочим реалом я просто не могу физически отписать пост раз в три дня, а то и того короче. С вас потребуют только один игровой пост в месяц и постоянно обновлять всех ваших персонажей, чтобы они были активными профилями. Резонно? Выполнимо? Это позволило мне играть от трех персонажей, так что вполне. Также вас никто никогда не ограничит в ваших желаниях, если вы хотите иметь несколько персонажей хоть с порога. Ваша задача проста — выполнять перечисленные сверху условия. Да, в один момент было введено ограничение для тех, кто не выполняет своих обещаний, но… это ведь логично? Никто не любит, когда тебе пообещали и не сделали. Зачем тогда обещать. Вас обеспечат игрой. Нет своего каста? Не беда, вас утащат в межфандом или альт, а потом обязательно и кастом обзаведетесь. Когда я только пришла, мне приглянулась легкая атмосфера и дружелюбие. Я смогла найти соигроков и вообще людей, которые мне импонируют. И я готова признаться и подчеркнуть, что да — это не все, кто населяет форум. Это естественно. Этот форум обильно населен, как матушка Россия, многонационален и многоконфессионален. Конечно, не может быть так, чтобы все друг другу нравились. Логично? Логично. Но я действительно, очень люблю многих ребят с этой ролевой, они прекрасны. Администрацией лично я удовлетворена полностью. Тут всегда есть какой-нибудь конкурс или марафон, в котором можно принять участие. Они стараются реагировать на все возникающие трудности и проблемы, всегда выслушают ваши претензии и постараются принять решение, честное, и которое устроит всех. Они не всегда могут предугадать реакции некоторых игроков, но надо учесть, что люди не экстрасенсы. Я лично не увидела ни одного правила, существующего или введенного, которое бы были не логичны и не обоснованы, кто-то мог увидеть иначе. Я всегда воспринимала ролевую как дом. А у каждого дома есть хозяева, которые устанавливают свои правила в пределах своей вотчины. Это естественно и понятно. В чужом доме мы всего лишь гости, и как бы гостеприимны не были хозяева, она могут и должны настаивать на том, чтобы в их доме было уютно в их понимании этого слова «уют». А это понятие одинаково не для всех, поэтому, если мне не понравилось у кого-то в гостях, я просто больше не приду в эти гости)) В этих гостях мне захотелось остаться, сюда я привела своих друзей, которых приняли так же тепло, как и меня, никак не разграничивая с другими игроками, что возможно были на форуме дольше. Я встретила в этих гостях людей, которые стали моими друзьями. Что можно еще хотеть от проекта? Думаю, ничего. Так, что как водится на юни — накатим за его здоровье!

Hinamori Momo: Итак, я живу на Юни уже год. Может, больше, может, меньше — не суть. Просто мне хочется в который раз сказать, что этот форум стал для меня домом в первые же дни регистрации, и ничего не изменилось. На Юни действительно хочется заходить, хочется активничать там, вдохновляться играми и соигроками, брать твинков и наслаждаться жизнью. На Юни царит очень дружелюбная и приятная атмосфера, все люди там — добрые, все готовы общаться и играть, все — интересные и хорошие игроки, однако я не могу сказать, что на Юни собралась компания в том смысле, что других в нее не пускают. Согласитесь, бывает такое, когда сбивается основной костяк игроков и в этот коллектив трудно влиться новичку. На Юни этого нет! Вот правда, новенькие игроки легко смогут вписаться в компанию старожилов — вам тут и кофеньяка нальют, и пирожками угостят, и в игру затащат с порога. Отдельно хочу отметить работу администрации, которая действительно заботится об игроках и удобстве их обитания на форуме — я еще ни разу не встречала такой дружный, добрый, теплый и ответственный коллектив АМС, за что им огромная благодарность. За этот год я ни разу не усомнилась в том, что Юнирол — мой любимый форум среди всех остальных. Я рада, что стала частью этого чудесного места и знаю, что меня, как и всех остальных, там любят и ждут. "Дом никогда не бросает тех, кто взял и однажды поверил в Дом".

Ukitake Jushiro: Привет! Пришел я не так уж давно... месяца два назад где-то. Сам забыл, представляете? Заигрался. Да, тут легко заиграться, заобщаться и прочее... утонуть. Когда пришел, в касте было полтора землекопа, и откуда кто взялся только! Это здорово. Спасибо Хинамори-кун, что притащила меня сюда. Пришел любопытства ради, но остался. Сюжет для игры находится сам собой, повод для общения — тоже. Именно здесь я смог воплотить все свои фантазии, которые хотел, но было негде. И это было чудесно! За весь форум отвечать не буду, я окопался в своем касте и межфандомная развлекуха проходит мимо (наверное, зря), но я и так здесь целыми днями — ну интересно же! Вот где азарт подстегивается под самое некуда, а я человек азартный, мне только повод дай. У всех тут простыни отзывов, я так не умею. Да, о простынях. Текстовых (ржет в кулак) Именно здесь я побил свой собственный рекорд и выдал пост на 5000 знаков. И вообще разучился писать посты меньше 3000 знаков, хотя раньше играл малыми формами. Так что стимулирует. К слову, когда соигрок не подстраивается под твои малые формы и пишет простыни, ты начинаешь подстраиваться сам и учишься. Это же здорово, да? Короче, здесь уютно, приятно и можно попробовать выплеснуть игру за пределы привычного мне Блича, и для этого не нужно десять форумов по каждому фандому, все есть здесь. Надо только придумать, что играть. Или просто сказать, что хочешь — и тебе придумают. Еще один момент. Я не электровеник, и мне приходится всем это сообщать или играть с теми, с кем совпадаем по ритму, но здесь я еще не услышал ни одного упрека, что медленно играю. Благо вдохновляет и тут я сам как электровеник... временами, ага. Короче, это удобно и приятно — держать свой темп и знать, что тебе не скажут ничего неприятного, не будут подгонять и нервировать. В общем, ребят, успехов вам, а я пошел посты писать:)

Lara Croft: Я не умею писать большие отзывы и рецензии, каюсь, грешен. Но поделиться своими впечатлениями и эмоциями от этого проекта все же хотелось бы, скорее даже для себя, чем для кого-то. Это замечательный форум. Почему? Потому что он вернул меня обратно к ролевой жизни, куда я уже и не надеялась было вернуться никогда. На самом деле до Юни у меня все было сложно — то ли мне, как плохому танцору, все время казалось что форумы были какие-то не такие, то соигроки оказывались факапщиками, то ли я сам нигде не мог свою задницу пристроить ровно, потому что в ней торчало шило размером со шпиль Эмпайр-Стейт-Билдинг. Но после перерыва почти в год, когда я ограничился лишь написанием анкет и ливанием с форумов, попасть на Юни было просто чудом. Почему? А черт его знает, с первого взгляда все казалось таким же, как на других кроссоверах до этого, коих я сменила… по-моему, все, что есть в рунете. Все дело в людях. Скажу честно — они разные. Но в этом, наверное, и вся прелесть. Мне повезло найти на проекте человека, который стал моим хорошим другом. Даже двух таких людей, одного вообще в моем городе, так что кто знает — может и тот, кто прочитает мой отзыв, сможет потом найти себе доброго товарища на просторах Юни. Что же касается конкретно форума и что может быть интересно тому, что захочет присоединиться к проекту — форум живучий, развивающийся и очень активный. Народ играет и играет много, и не буду лукавить — сама я пишу в двадцать раз больше постов, чем писала до этого на своей ролевой памяти. Администрация честная, доброжелательная и отзывчивая. Флуд веселый и все, в принципе, относятся друг к другу хорошо без каких-либо подковерных войн. P.S. А нет, все-таки умею в простыни..))

Clara Oswald: Дорогие мои юнироловцы! В первую очередь команда АМС. Хочу в этом отзыве выразить свою огромную благодарность вам! Спасибо за то, что терпите меня, мои странные идеи, бесконечные смены ролей, уходы-приходы. Вы просто чудо! Вы самые терпеливые, понимающие и крутые! Я очень рада тому, что куда бы не заносил меня мой идиотизм, я все ровно возвращаюсь на Юни, потому что, видимо это судьба, и этот форум самый лучший. Не перестаю в этом убеждаться! Путь у вас всегда и все будет на высшем уровне!!! Отдельные приветы фандомам Волчонка и Доктора Кто, конечно же. Вы все чумовые ребята! Обожаю вас!!!

uniROLE

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » uniROLE » X-Files » Bring Me To Life


Bring Me To Life

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

https://i.imgur.com/YaB1Kyb.png https://i.imgur.com/EdW5nms.png https://i.imgur.com/izdpZ43.png

Isengrim & Iorveth

Дол Блатанна и окрестности, 1167 год

Настоящий друг с тобой, когда ты не прав.
Когда ты прав, всякий будет с тобой.

©


[icon]https://i.imgur.com/l2mXqwb.png[/icon]
http://sf.uploads.ru/AQlGh.png

Отредактировано Iorveth (2018-11-24 01:37:49)

+3

2

Их не было дома слишком долго. Там, в чужих землях, было так просто забыть, что у них вообще есть дом – их цветущая Долина у самых Синих Гор, обласканная природой колыбель  Aen Seidhe. Но они покинули её в поисках лучшей жизни – и потеряли даже то, что у них было. Это было лето 1167 года – лето, когда людям захотелось ещё большего.


Если ты возвращаешься домой и понимаешь, что дома у тебя больше нет, если всё, что у тебя осталось – привычно тянущий влево пояс с мечом, если вместо улыбок тебя встречают только полные бесконечной усталости и смирения глаза сородичей… Если ты наконец-то познал смысл слова «безнадёга»… Что ж, выход у тебя один. Где обосновались bloede dh’oine, ты видел. Кровь, говорят, неплохое удобрение для твоей любимой Долины.
Они умели и любили убивать. Но в бою всегда может случиться что угодно. Они это знали… И всё же.

Исенгрим, забыв про кипящий вокруг бой, зачарованно смотрит, как медленно стекает с седла Йарран с перекошенным, растерянным лицом, а из груди у него торчит весёленький пёстрый хвостик стрелы. Он не помнит, как рвётся вперед – но рядом с братом оказывается, кажется, еще до того, как он падает на землю. Глухой стук тела пробивается в сознание старшего Фаоильтиарны даже сквозь гам побоища, развернувшегося вокруг.

Ничего… Ничего. Братишка, ты держись. И не такое лечили… А помнишь, там, прошлым летом, у самого Махакама как нас прижали, стрелы только что из жопы не выковыривали? Ничего же! Ничего?..  Ты держись, я всё сделаю!

Исенгрим слетает с лошади – только мешает! – и встает над распростертым в вытоптанной траве братом. К нему не подойти – он будет стоять здесь насмерть, но никто не пройдет мимо него к Йаррану. Он будет стоять тут столько, сколько нужно, чтобы к ним пробились свои.

Коварный восходящий удар кривой сабли чиркает по лицу. Исенгрим мстительно ловит взлетевшую с саблей руку своим клинком - и забирает руку себе. Рана его не беспокоит, только над одним глазом теперь кровь льется, мешает – да ладно, есть второй! Боли он не ощущает. Сражаться может – и славно! 

Йарран? Йарран, ты там держись, ладно? Все хорошо будет, все нормально. Вытащим тебя отсюда, подлатаем. Ну как всегда! Ты же знаешь!  Ну, сколько раз влипали в дерьмо и похлеще этого, да?

Тяжелый тупой удар падает на затылок откуда-то сзади и надолго выключает старшего из мира живых, думающих и действующих.


На лице - тяжелая влажная паутина бинтов, залепляющая всю голову и оба глаза. Это первое ощущение, которому удается пробраться в больной мозг. Не думая, Исенгрим кое-как поднимает руку, почти роняет её на лицо и принимается сдирать эти остро пахнущие каким-то варевом бинты. Пальцы окрашиваются кровью - ну и ладно! Зато теперь хоть видно.

Кое-как встать с импровизированной лежанки. Вокруг - невысокие своды пещеры. Голова, отчаянно отказывающаяся припоминать события последних минут-часов-дней, с удовольствием выдает ненужные знания о том, что такой состав пород характерен для предгорий Синих Гор. Значит, всё-таки сдали Долину... Значит... Йарран!

Идти получается, только ведя кончиками пальцев по шершавому своду. Чувство равновесия тоже взяло отпуск. Только вот идти никуда и не надо. Тут, в этой пещерке, полно эльфов. И спрашивать их тоже не надо ни о чем - всё уже понятно, стоит только посмотреть на них. Они так старательно отводят глаза, так тщательно занимаются своим делом, будто командира и не было никогда. И от каждого веет безысходным холодным ужасом - что, если Фаоильтиарна спросит именно его? Вот из всех - его?

Но Фаоильтиарна, последний Фаоильтиарна, никого ни о чем не спрашивает.

Вот, значит, как. Не уберег? Как же... Как же это? Как же, братишка? Как я теперь? Я же... Я же не умею - без тебя... Я же никогда - без тебя - не был...

Они родились с разницей в год. Всё шутили - мол, близнецы, просто маму решили поберечь, дали ей передышку. Вон какие богатыри, как же тут двоих сразу выносить? Так, наверное, и было... Да, брат?

У мамы больше не было детей, кроме них. Все силы она отдала им двоим, оставила только то, что нужно было самой.

А теперь... куда я - теперь?

В глазах почему-то двоится, но выход Исенгрим видит неплохо - тёмно-синий полукруг впереди. Шаг за шагом - непросто, но он идет. А вы - чего расселись?

- За мной... - голос тоже, кажется, был в отпуске и работать не хочет. Но со второй попытки немузыкальное карканье выходит лучше. - За мной!!!

Они пойдут. Они всегда шли. Они нужны ему - сейчас. Йарран... Ты не уходи. Я пролью столько крови, чтобы земле показалось много, чтобы земля не смогла впитать всю, чтобы багряные лужи дымились на мягкой почве. Чтобы земля закричала - и отдала мне тебя. Иначе не может быть. Так и будет. Я умею это - лить их проклятую вонючую кровь так, чтобы хватило всем. Сегодня я поставлю новый рекорд - и потом буду долго рассказывать тебе, а ты будешь хохотать взахлеб, как ты всегда делал, и клясться, что в следующий раз меня обгонишь... Так и будет, братишка.

По лицу бежит крупными каплями-слезами кровь из разошедшейся раны. Порез жжёт огнем, в голове гудит набат - что там с лицом, Исенгрим еще не знает, но это и неважно - оно не помешает ему драться. Во всяком случае, так он уверен. Что думает отряд, глядя на шатающегося на ровном месте командира, остается невысказанным.

- Коня... Где кони? - он, наконец, выбирается из пещеры. На него оборачиваются дозорные. Только бы добраться до лошади - у нее четыре ноги, её так шатать не будет... - Вставайте! За мной!

Йарран. Я скоро, Йарран. Ты слышишь? Я уже иду.
[status]громыхает гражданская война[/status][icon]https://pp.userapi.com/c846017/v846017148/1397a4/RiQsue2_fQg.jpg[/icon][sign]Только шла волна ваших род за родом,
Грудь земли калеча хуже злых метелей.
Были эльфы вольным народом -
Превратились в скоя'таэлей
[/sign][lz]<center><b><a href="http://unirole.rusff.ru/viewtopic.php?id=4681" class="link3";>Исенгрим Фаоильтиарна</a></b> <sup>97</sup><br>раненый командир эльфской вольной бригады, проигравшей сражение за Dol Blathanna<br><center>[/lz]

Отредактировано Isengrim Faoiltiarna (2018-11-28 14:15:37)

+4

3

- Cead, Kella…
Перед глазами все расплывается, но эльфку, что склонилась передо мной, я узнаю сразу. Хоть и не видел ее достаточно давно. Кажется, с тех пор, как сбежал вслед за hanse Исенгрима.
Конечно, я возвращался домой, когда об этом распоряжался Фаоильтиарна, отправляя отряд отдохнуть. Конечно, виделся с матерью не раз. Она недовольна, но смирилась. Говорит, рада, что я жив.
Только сейчас, кажется, не очень.

- Не вставай.
Голос Кэллы звучит строго, когда она настойчиво толкает меня в плечо, заставляя лечь обратно на лежанку. В ее руке небольшой кусок белой ткани, что обжигает грудь, когда она касается им.
Конечно. Битва с dh’oine за Dol Blathanna. Они решили, что имеют право забрать у нас это место.
То самое, где растут самые прекрасные цветы на Континенте, где земля любила Aen Seidhe, давая свои плоды самостоятельно. Все, что делали наши сородичи - щедро поливали их водой и собрали. Они не оскверняли землю тем, что уродовали ее инструментами.
Страшно представить, во что Долину Цветов превратят dh’oine.

Битва, точно. Я же был там. Пока не получил чьим-то мечом по груди. После этого упал с лошади и…
Видимо, кто-то принес меня сюда.
Не слушая Кэллу, все же приподнимаюсь. Она хмурится - как раз заканчивает накладывать повязку. Вокруг меня пещера, полная лежанок. На них лежат и другие… Значит, это лазарет.
- Ты-то что тут делаешь?
Не самый уместный вопрос эльфке, но я не ожидал ее тут увидеть. Бойкую девчонку моего возраста, что заглядывалась на братьев. Мечтала о внимании хотя бы одного из них. Сиськи-то, кстати, отрастила. И, поумнела, наверное.
Как ни странно, я даже рад ее видеть.
- Вас, дурней, латаю. Не видишь, что ли? - она откидывает тяжелую косу за спину, когда заканчивает перевязку. В ее голосе звучит упрек и легкая грусть. Тебе тоже жаль Долину, Кэлла, да?
- Спасибо. Рад тебя видеть. Но мне нужно…
- Не нужно! Куда ты в таком состоянии пойдешь, тебя там убьют!
Она снова заставляет меня лечь.
За секунду до того, как в пещеру приносят два тела.

Несмотря на ее протесты, я резко вскакиваю с лежанки. В груди снова отдает болью, но я только отмахиваюсь, делая два шага в сторону раненых.
Чуть пошатываясь, опускаюсь на колено возле лежанок.
Исенгрим. Еще дышит, но без сознания. Его лицо залито кровью. К нему уже бегут остальные медики, что собрались здесь. Кто-то говорит мне отойти, иначе будет поздно.
А я поворачиваюсь ко второму, чувствуя, как с ног до головы будто бы сковывает льдом.
Йарран. Йарран!
Кэлла опускается на колени с другой стороны, прикладывает к его шее два пальца. Ее губы дрожат, а глаза наполняются слезами.
- Нет… Нет же!
Голос охрип от волнения, когда я убираю ее руку, чтобы убедиться самому. Да чему там убеждаться - стрела торчит из груди, его губы посинели, а в глазах, широко открытых, ни проблеска жизни. В его взгляде застыло удивление пополам с яростью.
Он почти ничего не успел понять.
- Не может быть, не может…
Беру за плечи, слегка трясу. Что-то кричу. Кажется, прошу его очнуться. Кажется, ору, что херня это все - и не с такими ранами справлялись. Несколько дней, и он снова встанет, снова возьмет в руки гвихир и устроит dh’oine кровавую баню под свои жестокие шутки, как он всегда и любил…
Как тогда, когда мы отправились на суточное задание вдвоем. А едва закончили, решили выпить во фургончике татуировщика, что попался нам по пути. Отпустили его живым, в обмен на его услуги и боклерское вино в его запасах…
Всего-то два месяца назад, а будто бы вчера.


Йарран, склонив голову, не без удовольствия разглядывает свое плечо. Меч, обвитый лозой из роз. Белых, с розовой каймой. Красивая татуировка, ничего не скажешь.
Dh’oine, что набивал ее пару часов, пока я уничтожал вино, кажется, вздыхает с облегчением.
- Твоя очередь, ложись давай. Или струсил?
Йарран подмигивает, глядя на меня.
- Нничо я не стрсил. Прст…
Язык предательски не слушается, когда я пытаюсь выговорить свое возражение. В сон клонит дико, и я надеюсь не уснуть, когда устраиваюсь на лежанке, распахивая рубаху. Дерево, что растет возле дома. Шея и грудь - ветки с него. Когда я это объяснял, был еще трезвый.
- Можешь подрыхнуть, - Йарран махает рукой, заметив мое состояние. - Прослежу, чтобы тебе сделали все в лучшем виде.
Веки тяжелеют еще до момента, когда к моей шее подносят инструмент…

Изумление такое, что даже похмелье не мешает. Ветки те, которые нужны. На шее, спускаются на грудь, чуть в сторону - на плечо…
- Du maere! Ветки же, а не все дерево, Йарран!
Шиплю сквозь зубы, разглядывая в зеркале основу - ствол дерева, что спускается по всему торсу, изгибается ниже, вильнув к центру, уходя под пояс штанов. Слегка и побаливает, даже...
Пока Йарран сгибается пополам от хохота, не выдерживаю и проверяю. Конечно. Корни-то вряд ли кто увидит, но…
- Твоих рук дело, да?
Стыдливо запахиваю рубаху, забирая вещи, пока Йарран, все еще не унимая смеха, выводит меня из фургончика. Видимо, чтобы я этого мастера не убил. Ладно, пусть и dh’oine, но явно же не ему пришло в голову сделать подобное, исполнял, что ему сказали.
“Все сделают в лучшем виде, я прослежу”, bloede arse!
Придурок.

Гнев не унимается, когда мы снова возвращаемся к лагерю. Голова побаливает от вина. Сколько я выпил? Бутылку? Мог. Алкоголь берет меня слишком медленно, и если взять много, накроет на половине. А ведь он знал, знал же! Специально небось сделал. И ржет теперь, когда я кидаю на него озлобленные взгляды.
- При первой же возможности сведу эту дрянь, - сердито ворчу, вновь получая в ответ смешок.
- Брось. Хорошо же смотрится, все женщины будут твои.
- Это не смешно.
- А по-моему, очень!
Дальше мы шли молча. За злостью я даже забыл про похмелье. Осталось только придумать, как объяснить задержку Исенгриму. Хотя и задержались всего на несколько часов.


- Давай, очнись. Очнись же! Ты не мог умереть, не мог, d’yaebl, кто угодно, но только не ты!
Держу его за плечи, чуть встряхивая. Медики уже закрыли ему глаза, но я смотрю ему в лицо, надеясь, что он вот-вот их откроет и снова засмеется, как в тот злополучный день.
Да чтоб его, я даже не буду сводить татуировку, лишь бы он это сделал!
Он уже холодный, едва снова прикладываю ладонь к его шее. Губы синеют…
Он не очнется. Никогда больше. А я все еще отказываюсь в это верить.
- Йорвет, бесполезно. Ты ему уже не поможешь.
Мягкие руки Кэллы берут меня за плечи и отстраняют. Ее голос дрожит, по щекам ее текут слезы. Машинально обнимаю ее, провожу ладонью по ее волосам. Он ей, кажется, нравился… Кто из братьев? Не помню.
Остальных мы потеряли еще раньше. Одного за другим. Но это неважно, кто из них. Они не заслуживали такой смерти.
Йарран тем более.
Он был мне другом и наставником, многому научил. И пусть любил дразнить, выводить из себя, я к нему привязался.
Растерянно смотрю в ту сторону, где медики возятся с Исенгримом. Слышу что-то про “шрам останется”, “неплохо так по голове приложили”, “жить будет”.
Облегчение среди горя все равно достаточно сильное.
- Держись, командир. Ты выкарабкаешься, ты же сильный.
Отрешенным шепотом. Я не знаю, что со мной было бы, если бы сразу потерял обоих.
Кэлла все тише всхлипывает в моих объятиях.

Вопль Исенгрима разрезает ночную прохладу, будто бы удар мечом наотмашь.
Подскакиваю, недалеко от входа, рвусь туда быстрыми шагами. Очнулся. Живой.
Рана все еще болит, но что такое - физическая боль, в сравнении с болью потери?
Его рана вскрылась, бинты пропитываются кровью. Он едва стоит на ногах, но даже спокойную ночь предгорья сжигает жаждой мести.
Да. Так всегда и было. Так было, когда погибали остальные. Исенгрим держал свои эмоции при себе, а мы мстили за их жизни. Но сейчас…
Йарран оказался последней каплей.

- Исенгрим!
Всего два больших, размашистых шага, и я уже держу его за плечи. Он будто бы не видит ничего перед собой. Отряд, уцелевшая часть, берется за оружие. В их глазах - страх, нежелание умирать. Но они пойдут за ним, куда бы он не сказал.
И я пойду. И сейчас бы пошел.
Но в этом нет никакого смысла!
Dh’oine забрали Долину, нашу Долину. Они празднуют свою победу, но еще держат оборону. Их много, они не расслабились. А мы - разбиты, ранены почти все, и выжило не так много.
Нам туда нельзя. Нельзя! Не сейчас.
- Быстро все в пещеры и не смейте высовываться! Нам с командиром надо поговорить.
Твердо, резко, прежде чем сам сообразил, что именно сказал и как. Не мне командовать, а ему. Не меня они слушаться должны, а его.
Но они слушаются. Молча опускают оружие и скрываются в недрах пещеры. Наверное, степень их удивления также велика, как и моя.
Что-то такое, возможно, было в моем тоне. Это ведь вопрос жизни и смерти.
Я его понимаю. Он раздавлен смертью родного брата, он хочет крови dh’oine. Он ранен, покалечен, едва стоит на ногах. Да они вынесут нас, едва мы приблизимся!
- Никуда никто не пойдет, Исенгрим. Посмотри на себя! У тебя морда пополам разрублена, ты стоять-то нормально не можешь! И они ослабли. Нас там убьют. Нас там всех убьют, ты понимаешь?! Остановись, пережди, пусть раны затянутся, наберемся сил. Ты же не в порядке! Не делай этого, прошу тебя!
Тяжело дышу, чувствуя, как и моя рана расходится. Кровь проступает сквозь перевязь и пропитывает рубаху. Но я не обращаю внимания, только отмечаю про себя - потом подойти к Кэлле. Перевяжет снова.
Тут кто-то должен быть сильным. Исенгрим не может, значит, придется мне. Плевать на мои эмоции, и на эту рану, на пустоту после потери Йаррана. Сейчас - плевать.
Сейчас нужно сдержать командира, пока не погибли все.
Пока не погиб он.

[icon]https://i.imgur.com/l2mXqwb.png[/icon]

+3

4

Войско идёт, оставляя павших,
Память оставь, а раны залечим.
Так сложим баллады о вас, бесстрашных,
Да отомстим, если так вам легче.

Чужие слова носятся вокруг, касаются щек, ушей, не проникая внутрь. Чужие слова - просто шелест ветра в кронах. Бледное лицо, выплывающее из тумана. Йорвет. Живой. Славно.

Исенгрим, кажется, пытается сказать что-то такое в ответ. Рассказать про Йаррана, объяснить, почему так важно сейчас просто идти вперед, только бы добраться до лошади. Кажется, что-то идет не так. Кажется, Йорвет его не понимает. Или это он просто не говорил, а думал? ... Не разобрать.

Неважно. Йорвет поймет и без слов. Всегда понимал.

Исенгрим отдирает его руку с плеча, отодвигает его в сторону, едва удерживаясь на ногах, и нетерпеливо оглядывается - где отряд?!

- За мной, я сказал!

Его шатает, как пьяного, но в глазах - бешеный, больной белый огонь, пожирающий, в первую очередь, своего хозяина. Неважно. Это тоже неважно. Ему не вернуться - он знает. Он всегда хорошо рассчитывал силы - свои, своих соратников, своих врагов. У него никогда не падали от усталости кони, никогда не доходили до предела изнеможения бойцы. Никогда не знал голода отряд, а вот охотники сбивали ноги в кровь и умирали в лесных чащобах, так и не находя никаких признаков эльфов, кроме более-менее старых следов. За это-то чутье его и любили. Так что он точно знает - отомстить он успеет. А вот вернуться - это уж вряд ли.

Это, впрочем, неважно тоже.

- Йорвет, - в этот раз, кажется, получается вслух. Снова лицо. - Будешь... Главным.

Вот так вот. Не шутливое "ты за главного, пацан" от Йаррана. Не формальное "принимай командование на время моего отсутствия", которым обозначал временную передачу полномочий сам Исенгрим, если ему доводилось отлучаться вместе с Йарраном. Простой, бытовой такой факт - будешь главным, когда меня не станет. Даже не приказ. Просто факт. Когда-нибудь это ведь должно было произойти?

Много, много десятков лет спустя легендарный полковник нильфгаардской кавалерийской бригады "Врихедд", входящей в состав Четвертой Конной армии группы войск "Центр", будет сидеть над картой местности, задумчиво вертя в руках маленькую лошадку, украшенную тремя молниями. Снаружи будет ласково трогать стены палатки мартовский ветер - весна в этом году удивительно теплая. А полковник, равнодушный к погоде до тех пор, пока она не мешает лошадям, будет сидеть и задавать себе одни и те же вопросы: не веду ли я всех на верную смерть? Как сложится бой? Оправдает ли цель средства? Выживет ли хоть кто-нибудь?
Полковник будет очень хорошо знать ответ на них. Не на все, только на последний. Чутье никогда его не подводило, этим и объяснялась и его личная феноменальная живучесть, и общий высокий уровень выживаемости в его бригаде. Перед битвой под Бренной он тоже будет хорошо понимать соотношение сил. Это будет взвешенным решением рискнуть - ради перспектив.

Сейчас не так. Исенгрим Фаоильтиарна, потерявший брата, потерял, кажется, гораздо больше, чем близкого: потерял часть личности, ответственную за самосохранение и за долг перед другими. Потерял волю к борьбе - борьба невозможна, если ты мертв. Белые цветы с розовой каймой плывут перед глазами, зовут за собой - никогда еще не был он так близок к своей королеве. Не существует больше разгромленного, растерянного отряда, который, как никогда, нуждается в командире. Не существует целого племени, потерявшего дом, не существует всех этих Seidhe, так отчаянно нуждающихся в ком-нибудь, кто скажет - мы еще поборемся! Есть только наконечник стрелы, застрявший где-то в легких у Йаррана, есть только его кровь на хребте коня, есть только одна цель у его старшего брата - убивать, убивать, пока только держит меч рука. Столько, сколько сможет. А потом сдохнуть следом за Йарраном - и никто не скажет, что он оставил брата неотмщенным.

А Йорвет... Ему придется справиться.

Об этом Фаоильтиарна не думает тоже.
[status]громыхает гражданская война[/status][icon]https://pp.userapi.com/c846017/v846017148/1397a4/RiQsue2_fQg.jpg[/icon][sign]Только шла волна ваших род за родом,
Грудь земли калеча хуже злых метелей.
Были эльфы вольным народом -
Превратились в скоя'таэлей
[/sign][lz]<center><b><a href="http://unirole.rusff.ru/viewtopic.php?id=4681" class="link3";>Исенгрим Фаоильтиарна</a></b> <sup>97</sup><br>раненый командир эльфской вольной бригады, проигравшей сражение за Dol Blathanna<br><center>[/lz]

Отредактировано Isengrim Faoiltiarna (2018-11-28 14:16:07)

+3

5

Не слушает. Вырывается, все еще шатаясь и ищет взглядом отряд. Да нет тут никого, кроме нас. Все ушли вглубь пещеры. Побитые, уставшие, верные тебе.
Шли на смерть за Dol Blathanna, потому что тебе доверяют. Проиграли? Не твоя это ошибка, просто нам не повезло сегодня.
Меньшая численность, меньшая готовность. Война с dh’oine уже давно проливает кровь обеих рас. И это кончится только тогда, когда кого-то из нас не останется.
Мы проиграли эту битву. Но не значит, что проиграем следующую.
Мы потеряли много, слишком много за сегодня. Ты и я, Исенгрим. Это не только твоя потеря, моя тоже.
И dh’oine на это ответят. Позже. Обязательно.

А он упрям, наш командир. До самого последнего момента рвется вперед. Шатаясь, истекая кровью. Через сколько шагов он упадет и не встанет? Сколько нужно времени? Мало.
И даже проблемы-то уже никакой не будет. Он свалится, потеряет сознание, мы снова вернем его в пещеру, ему снова перевяжут рану и так…
И так по кругу.
Это просто - ничего не делать, лишь успеть подхватить его, когда будет падать, снова и снова.
Но сколько он потеряет крови, сколько выдержит еще, учитывая, что не выдерживает сейчас?
Если бы мне было наплевать, я бы все оставил так. Не трогал бы его, и пусть идет, куда хочет. Пусть тоже сдохнет там, вот так бессмысленно и ничего не изменит.
Не могу оставить его в таком состоянии, нет. Не могу позволить ему совершить такую глупость.

Знаешь, Исенгрим, мне ведь тоже дерьмово. Не так, как тебе, но… Я натянут, как струна, я спокоен, но это только кажется.
Йарран был моим другом, близким, несмотря на то, как периодически доводил меня до белого каления своими шуточками. Я его порой за это ненавидел. Не всерьез, разумеется. Он пробуждал эмоции, никого не оставляя равнодушным, никогда.
И что теперь, когда его нет? Гребанная пустота внутри. Оторвали словно что-то очень важное, без чего так тяжело дышать.
Но я дышу, ровно, спокойно. Потому что кто-то должен. Потому что я могу себя заставить оставаться собранным.
Эмоции, они там, внутри. Свернулись в растущий клубок, чтобы взорваться потом. Сейчас их словно отсекли ножом. Всю боль, все горе, все желание кричать.
Почему?
Потому что это неважно. Сейчас я нужен тебе. Даже если ты сам этого не осознаешь. Но я здесь, останусь рядом и сделаю все, чтобы не дать тебе погибнуть. Ты буквально в шаге от пропасти, пытаешься сделать этот шаг, что рухнуть вниз.
Надеешься, что тебе полегчает так, да? Нет. Не полегчает.

Но злость и раздражение все же присутствуют. В малой степени, чтобы сконцентрироваться. Чтобы пробить твое ослиное упрямство, столь неуместное и готовое погубить нас всех.
Одна фраза, в которой заключено все. Вот что ты решил, да? И все должны подчиниться, снова. Потому что мы всегда так делаем, потому что это правильно.
И что будет потом, Исенгрим? Отчитаешь меня за неповиновение? Брось, ты в глубине души понимаешь, что я прав.

- Не смей! - тихим, ледяным тоном. Хватаю его за локоть. Цепкой, мертвой хваткой, вложив всю свою силу. Видимо, прибавляться к разбитому лицу и сотрясению еще и синяки. Плевать. Плевать, лишь бы не сделал больше ненужных шагов.
Разворачиваю его себе, крепко держу за обе руки, почти бесцеремонно прижимаю к ближайшему дереву, отрезая путь отступления. Слежу, чтобы и об него головой не стукнулся. Контролирую свои силы как никогда.
Рана на груди горит. Кэлла меня убьет за такое неаккуратное с ней обращение. Пусть. Потом разберусь с ней. Не сдох на поле боя, выдержу и здесь.
- Не смей говорить подобных вещей сейчас. Не смей даже думать об этом! Ты хочешь мести, я понимаю, но не смей бросаться вот так, без плана, без поддержки, без нормальной расстановки сил. Все ранены, устали и хотят отдохнуть от этого кошмара. Они сделают все для тебя. Они пойдут, если ты им прикажешь. И я тоже пойду. Но, Исенгрим, драть тебя арбалетом dh’oine, не делай этого! Не сейчас, ладно? Мы не готовы потерять тебя. Я не готов. Это было бы уже слишком.
Вдох, выдох, все еще его держу. Слушает ли он меня? Слышит ли? Получается ли у меня хоть немного до него достучаться?
Я пытаюсь. Изо всех сил. Я никогда этого не делал раньше. Не перечил ему, не спорил с ним. Я быстро понял, что в обществе Исенгрима Фаоильтиарны не работают хитрости, уловки, дешевый выпендреж и выбрыки гордости. Только прямо. Ничего лишнего.
Я пытаюсь руководствоваться этим прямо сейчас, потому что не знаю другого способа.

- Я не вправе тебя удерживать. Ни хрена ты никуда сейчас не дойдешь, никого ты сейчас убить не в состоянии. Ты ранен, ослаб, еще и по голове приложили. Тебя растерзают, как мешок с говном за считанные секунды. Ты думаешь, что тебе легче будет? Чего ты этим добьешься? И сам помрешь, и они не ответят. Ты всегда был сильным, всегда брал на себя ответственность. Ты устал, ты потерял брата, - тут голос предательски дрогнул, но пара вдохов - и я снова спокоен. - Ты имеешь право быть слабым сейчас. Никто тебя не осудит. А если не хочешь - никто этого и не увидит, я тебя прикрою. Я пойду за тобой хоть куда, хоть в самое пекло, стоит тебе только попросить. Но сейчас я тебя никуда не пущу. Потому что мне не все равно. Потому что ты мне дорог и я не готов к еще одной смерти. Эгоистично? Пожалуй, но меня не волнует, что ты об этом думаешь. Потому что я сейчас прав, и ты это понимаешь в глубине души. Не хочешь осознавать прямо сейчас - не надо, я пойму. Но послушай меня сейчас. Хоть кого-то, кроме себя! Если тебе не плевать, сделай это для меня. Не иди никуда. Останься. Пойдем вместе, когда будем готовы.
Замолкаю, осознав, что из твердого, ледяного, тон стал почти умоляющим. Смотрю на него, внимательно. Кровь на его лице уже запеклась, придется смывать. Кэлла поможет. И его подлатает, и меня.
Это самый ужасный день из всех, что у нас были. С такого дна только подниматься, верно?
Только не думать сейчас о нем, о Йарране. Потому что кто-то из нас обязан быть сильным.
Я буду, Исенгрим. Буду за нас двоих. Я смогу это выдержать.

[icon]https://i.imgur.com/l2mXqwb.png[/icon]

Отредактировано Iorveth (2018-11-27 05:40:59)

+4

6

Да не взыскуйте же жизни долгой,
Да не надейтесь на победу!
Так, рана за рану, око за око, шаг за шагом
Идём по следу…

Знакомый размеренный голос еще не пробивается через пелену шока, но осаживает Исенгрима, остужает, словно гипнотизирует. Йорвет всё верно сделал. Момент упущен, порыв сбит. Исенгрим сползает спиной по стволу дерева, пока не падает на корни, и знает - сил подняться уже не будет. Остается только сидеть там да смотреть куда-то через плечо Йорвета в пустоту.

- Что у меня с лицом? - как-то невпопад спрашивает он. Торопливо наложенные швы кое-где разошлись, лицо уже опухает. Совсем скоро уже не останется ни следа от хвалёной скульптурной красоты Старшей Крови. Исенгрим представляет себе, какой шквал шуточек придется вытерпеть от младшего брата, и на душе теплеет. "Что, девки-то теперь не любят? Ничооо, - он так и видит, как Йарран будет хлопать его по плечу с утрированно-сочувственным видом. - Ты не переживай, меня на всех хватит!" Счастливый ублюдок, знает же, что внимания удостаивается только после меня...

Йарран.

Исенгрим снова вспоминает всё и сразу. Что ничего уже не будет. И Йаррана не будет, и морды его смазливой, и шуточек придурочных... И в лагере так звеняще-тихо, когда не слышно на фоне его громового голоса и смеха. Сам пошутил - сам посмеялся... Придурок. Не разобрать, что там намешано, кровь или слезы, но Исенгрим чувствует, что плачет. Не меняя выражения лица - швы не позволяют. Ооо, сколь многое он отныне научится делать, не меняя выражения лица! Убивать, пытать, отдавать приказы, вести переговоры, хоронить павших... Что-то ушло от него вместе с братом, и каждый день он будет только находить всё новые отмершие куски души, пока не превратится, наконец, в того самого Фаоильтиарну, покорёженного эльфа, чьим именем пугают на лесных дорогах Севера... Он сам этого хотел, и он этого добился. Но не знал, что будет - так.

А пока что он просто сидит у дерева, и одиночество, зияющая пустота там, где всю его жизнь был брат, рвёт на части, затмевает собой перспективу, не дает найти выход. И хорошо, что рядом Йорвет - тот, кому только предстоит заполнить собой это болезненно-пустое пространство. Только сейчас он наконец-то видит его полностью и понимает - он тоже ранен. И уж наверняка, не он один - смутно вспоминаются целые ряды раненых в импровизированном лазарете в пещере.

- Где мы вообще? - задает он вопрос, только чтобы не говорить про Йаррана. Только чтобы можно было еще посидеть тут перед тем, как найти в себе остатки сил, собраться, встать, войти в проклятую пещеру, где еще лежит труп его брата, где все будут смотреть на него - или не смотреть. Где нужно быть командиром - снова. Это невозможно, просто невыносимо. Но постоянно думать про Йаррана... тоже невозможно. Лучше всё же отвлечься на дела, в которых он еще может принять участие. Которые он еще может поправить. - Почему здесь деревенские? Неужели так плохо? Неужели всю Долину... сдали?

Если так, то этого уже не исправить... Не сразу. Не сейчас. Не сейчас, когда он более-менее воспринимает окружающее, только пока не вертит головой и сидит. Не при полном раненых лазарете. Не пока закипает кровь, стоит только вспомнить брата. Но однажды...

Вот и война – беспокойно сердце,
В небе война – вот чего ты жаждал.
Ну так прямее держись в седле –
Ведь ты всё решил для себя однажды.

Много лет спустя, оглядываясь назад, Фаоильтиарна поймет - это и был рубеж. Чья-то сабля расчеркнула лицо, проведя линию, за которой всё стало иначе. Чья-то стрела не оставила возможности всё исправить. Дальше будет хуже, жёстче и злее - до самого Дракенборга. И ещё дальше.

[status]громыхает гражданская война[/status][icon]https://pp.userapi.com/c846017/v846017148/1397a4/RiQsue2_fQg.jpg[/icon][sign]Только шла волна ваших род за родом,
Грудь земли калеча хуже злых метелей.
Были эльфы вольным народом -
Превратились в скоя'таэлей
[/sign][lz]<center><b><a href="http://unirole.rusff.ru/viewtopic.php?id=4681" class="link3";>Исенгрим Фаоильтиарна</a></b> <sup>97</sup><br>раненый командир эльфской вольной бригады, проигравшей сражение за Dol Blathanna<br><center>[/lz]

Отредактировано Isengrim Faoiltiarna (2018-11-28 14:16:15)

+3

7

Никогда не пытался кого-то в чем-то убедить. Никогда не было раньше такой необходимости.
Только здесь и сейчас, когда смотрю в лицо - раненое, разбитое, залитое кровью - своего командира, стараясь убедить его от страшной ошибки.
Аргументы кончились. Да какие, на хрен, аргументы тут еще могут быть? Сейчас я сделал все, что мог. Нужно сохранить то, что у нас еще осталось.
Мы потеряли сегодня слишком много.
Сложно сказать, как придется выбираться из этого эмоционального дна.
Думаю об этом краем сознания, той его частью, надежно прикрытой внезапным чувством ответственности.
Никому из нас никогда этого не надо было. Все привыкли - Исенгрим главный. Куда сказал - туда идем. Что велел - то и делаем.
Все, все планировал он, порой на пару с Йарраном. Мы лишь подчинялись его решениям, верили в то, что сделаем лучше жизнь наших сородичей.
Сорвем свою злость на dh’oine, что когда-то отобрали у нас все, из-за которых погибла Белая Роза, чье восстание так чтит Исенгрим, жалея, что не был там, с ней…

Я же тогда все понял, в Шаэрравэдде. Единственная ночь, когда мы были там вдвоем. Когда я узнал эту историю, в подробностях.
Больше я не его не беспокоил, когда мы останавливались там. Тогда он приоткрыл мне то, что вряд ли кто-то видел. Настолько, насколько захотел сам.
Намек я понял и не влезал ему в душу глубже. Субординация, чтоб ее.
Сейчас он снова открыт. Невольно, неожиданно, раздавленный горем. И брата потерял, и Долину пришлось отдать. Дерьмово, мягко говоря.
Где-то там, внутри меня, эти эмоции копятся, готовые взорваться. Но я держу их в узде, не выпускаю наружу, запрещаю себе даже думать об этом.
Нельзя.
Нельзя сейчас.
Я нужен ему и всем им. Потому что даже вожак стаи имеет право на слабину.
Только в дикой природе такого вожака растерзали бы остальные волки.
Но я бы никому не позволил. Знаю, что будет дальше, если Исенгрим меня послушает. Он снова соберется, когда будет готов и эти dh’oine уже могут сами рыть себе могилы.
Но пока что ему нужна передышка. Для того, чтобы вылечить рану. Набраться сил. Пережить свое горе.
Ты настолько привык быть командиром, заботиться о hanse, держать все под контролем, что совсем забыл главное - ты такой же Aen Seidhe, как и мы. Со своими мыслями, чувствами, привязанностями, как бы не отрицал.
Только я не забыл. И готов подставить тебе плечо, в любой момент.
Ты не один.

У меня получилось. Исенгрим перестает вырываться, не упрямится, не рвется в бой, шатаясь. Он обмякает, сползая по дереву вниз. Поддерживаю его, чтобы не упал, устраиваюсь рядом. Так лучше. Не идеально, но лучше.
- Очевидно, полоснули пополам. Медики говорят, что шрам останется.
“Смотрится жутко.” - хочется добавить, но я молчу. Хватит на сегодня плохих новостей.
Никто никуда не пойдет, мы сможем набраться сил и…
Отомстить за Йаррана.
Что-то внутри болезненно дергает. Сжимаю губы в тонкую нить, вновь отгоняя от себя эмоции. Нельзя, нельзя. Мне сейчас - нельзя.
Можно Кэлле оплакивать Йаррана, утирать слезы и снова латать раненых. Можно всем остальным. Сидеть в этой пещере с удрученными лицами, плакать эльфкам, материться сквозь зубы на dh’oine, желать их крови, но понимать, что сейчас на это нет никаких сил.
Можно - ему. Тому, кому сейчас больнее всех.
Но мне - нельзя. Кто-то должен оставаться собранным и следить за всем. Почему я взвалил это на себя? Не знаю. Так получилось.
Я пытаюсь сберечь Исенгрима и остальных. Поэтому и сделал такой выбор.
И понимаю все без слов, когда обнимаю его за плечи, вынуждая уткнуться лбом в мое плечо. Аккуратно, чтобы не повредить лицо еще сильнее. Рубаха пропитается кровью и слезами, но какая мне разница? И так уже испорчена.
- Никто об этом не узнает, если тебе это важно.
Тихо, почти ему на ухо. Исенгрим вряд ли хочет, чтобы видели его слабости. И наверняка не будет рад потом, что это видел я. Но ему сейчас это нужно, даже если бы был в состоянии отнекиваться.
Спустя несколько минут, также мягко его отпускаю, отстраняясь сам. Замечаю взгляд Исенгрима в сторону моей раны.
- Царапина. Я в порядке.
Обычным тоном, будто бы и не случилось ничего. Вру, конечно. Я совсем не в порядке. Ни с этой треклятой раной, что начинает болеть.
Ни с собственными мыслями, ни с эмоциями, что приходится держать усилием воли. Настолько, что даже на лице не отражается. Или все-таки заметно?
Неважно.

- Неподалеку от деревни. Здесь нас никто не найдет и… да. Ее забрали, - плохо сдерживаемая ярость все же срывается на последних словах. Конечно, забрали. Одно из самых красивых мест подле Синих Гор теперь принадлежит dh’oine. Почти край света - никто не знает, что за Горами и не стремится узнать, на отшибе от остального мира, куда мы ушли, чтобы не соседствовать с en pavien. Но им этого оказалось мало. Сволочи.
- Пойдем, - я поднимаюсь на ноги, поднимаю Исенгрима, веду его к пещере. Поддерживая, чтобы не шатался и не упал. - Тебе нужно снова заштопать рану. К тому же, тебя сильно приложили головой, придется притихнуть, пока не пройдет. И больше спать. Быстрее это пройдет, быстрее разберемся с…
С кем, кстати? Даже и не понятно, кому из этих многочисленных dh’oine головы стрелами дырявить. Все одинаковые.
Позже. Позже. Пока я на входе передаю Исенгрима Кэлле и другому медику. Взглядом показывая - никаких вопросов. Ни мне, ни ему.

[icon]https://i.imgur.com/l2mXqwb.png[/icon]

+3

8

Ты же взглядом холодным и тёмным
Смотришь на нового героя –
Так будет день, и вода сомкнется
И над тобою, и над тобою…

Нет сил. Кажется, невозможно ни встать, ни собраться, ни просто пошевелиться. Безвольной тряпичной куклой Исенгрим утыкается искалеченной мордой в плечо Йорвета. Вот так бы и сидеть... Впервые в жизни ему хочется, чтобы пришел кто-нибудь ещё и всё сделал. И голос над ухом - сколько раз в жизни вообще кто-то подбирался так близко к нему?

И всё это совершенно иррационально напоминает Исенгриму одну сценку из далекого-далекого детства. Он видел их много - таких. Время такое было тогда. Немногим больше десяти лет прошло с тех пор, как остыл пепел на самом красивом пожарище мироздания - Шаэрраведд, белый дворец, спасённый из рук захватчиков при помощи огня. Счастливые ушли вместе с ним. Те, кому не повезло - остались. Огонь тоже остался, пламень, пляшущий по резным карнизам Дворца Роз, поселился где-то глубоко в груди, сжег сердца, выел души, оставив только пустые оболочки. И не всегда - цельные. Калек хватало, как после любой войны. Калек и внешне, и внутренне.

- Пап! - мальчишка чуть старше самого Исенгрима пытается поднять упавшего на проселочную дорогу отца. Это непросто - левой ноги ниже колена у эльфа нет. А еще он пьян почти до бессознательного состояния. Исенгрим, малыш в глупой рубахе на вырост, смутно понимает, что эти вещи как-то связаны.
- Я помогу? - он подбирается поближе, но получает только злое, усталое, отчаянное "Свали!!!" в ответ. И снова - жалкая попытка поднять обмякшего отца, который бессильно висит на плече у сына.
- Пап! Ну пап!..

Будто по волшебству, каменеет спина Исенгрима, расправляются плечи. Хватит. Полежали - и хватит. Потому что он очень хорошо знает, у кого еще был такой же мягкий, словно варёный, сломавшийся от первого же удара судьбы отец. У вот этого самого эльфа, чье плечо он мажет сейчас кровью и соплями. И пусть сам Йорвет не помнит, а узнал правду только потом, уже при Фаоильтиарне - это неважно. С одним отцом парню не повезло. С другим такого не случится. Хватит.

И когда голос Йорвета начинает звенеть на словах о Долине, потерянной для них, Исенгрим в ответ смотрит прямо в глаза:

- Вернём.

Это не утешение, не робкая попытка вселить надежду. Это даже не обещание. Это Фаоильтиарна. Не прежний, прежним ему не быть. Новый - еще более жёсткий и злой. Ему теперь есть, что оплакивать, за что мстить. Вернём. Это не обещание. Он просто очертил направление дальнейших действий. Не сейчас - но вернём.

И добравшись до пещеры с помощью Йорвета, Исенгрим только молча отрицательно качает головой Кэлле и прочим - не сейчас. Жив - и ладно. Только кое-как, снова держась за стенку, доходит до накрытого полотном тела, стягивает ткань и долго смотрит. Молча. Отчётливо ощущая, как все смотрят на него и ждут. А он глядит вниз, стараясь только не горбиться, смотрит на мёртвое лицо, так похожее на его собственное. Сказать нечего. Еще не время для долгих речей, не сейчас, не у трупов соратников, не когда еще не решена судьба многих других. Поэтому он просто возвращает полотно на место, окидывает взглядом притихшую пещеру и бросает то же самое слово:

- Вернём.

Следующие пару дней он проведет в дальнем углу пещеры наедине с факелом и кусочком угля. У них нет ни бумаги, ни чернил - это неважно. Он будет и палочкой на песке рисовать карту Долины, если понадобится. Он будет тщательно, не обращая внимания на раны, ни на свои, ни на чужие, допрашивать всех, кто выберется из Долины в это последнее убежище. узнавая о расположении основных сил дхойне, о положении дел, о выживших. Так он узнает, что существует, как минимум, еще одна группа, под руководством Филавандреля, которая намерена уйти дальше в горы. Так он узнает, что дхойне празднуют победу. А еще он увидит, как тревожно шарят по пещере глаза вновь прибывших, как загораются они, когда им указывают на уголок, где бессменно сидит их командир - кажется, просто двужильный. Он видит, как важно им, что он - именно он из всех - остался жив. Как много надежды дает им эта одна жизнь.

А еще он никогда не сможет забыть, как смотрел на свой собственный труп в колеблющемся свете факелов. Вот так будут смотреть и на него. И кто тогда поведет за собой оставшихся? Кого будут искать измученные взгляды на входе в пещеру? Кто сможет встать и сказать: "За мной?" Кто?

Вот почему позже он зовет к себе Йорвета и долго смотрит на него. Живого на лице - одни глаза. Заново собранная рана воспалилась и заживает скверно, трое суток почти без отдыха, только с редкими моментами полусна-полузабытья тоже оставили отпечатки на внешности Фаоильтиарны. Что ж, красивым ему все равно уже не быть. Так что вместо сожалений он поворачивается к схеме на стене:

- Смотри. Вот - мы. Вот тут сегодня утром видели разъезд. Вот тут - ближайшая к нам деревня...

Он еще долго объясняет, водя обломанным ногтем по камню. План прост. Те, кто верил в возможность выжить высоко в горах, уже ушел с Филавандрелем. Все, кто остался, хотят войны. Война живет в осунувшихся грязных лицах, в запавших глазах. А значит - будет война. Но для начала нужно вырваться из западни, в которую превратился некогда их дом. Выбраться самим да вытащить раненых - это самое главное.

- ... Собирай отряд. Отправляйтесь по готовности. Через час отправятся остальные - я проведу по краешку, по предгорью. Всё равно в бой я теперь не годен, - Фаоильтиарна мрачно поглаживает перебинтованную голову.

Если вы не справитесь... Что ж, тут все одно подыхать. Принимай командование, парень. Ты и так уже это делаешь, пора обозначить это официально. Всё равно больше некому. Теперь.
[status]громыхает гражданская война[/status][icon]https://pp.userapi.com/c846017/v846017148/1397a4/RiQsue2_fQg.jpg[/icon][sign]Только шла волна ваших род за родом,
Грудь земли калеча хуже злых метелей.
Были эльфы вольным народом -
Превратились в скоя'таэлей
[/sign][lz]<center><b><a href="http://unirole.rusff.ru/viewtopic.php?id=4681" class="link3";>Исенгрим Фаоильтиарна</a></b> <sup>97</sup><br>раненый командир эльфской вольной бригады, проигравшей сражение за Dol Blathanna<br><center>[/lz]

Отредактировано Isengrim Faoiltiarna (2018-11-30 22:44:43)

+1

9

Как потом мы будем вспоминать этот день?
Как один из самых худших в жизни? Возможно. Еще неизвестно, сколько ее нам отмерено - жизни-то.
Мы живем прилично, в отличие от dh’oine. Я давно уже усвоил, что умирают они быстро. Меняются к своей старости даже внешне. Кожа сморщивается, волосы седеют, тело слабеет. Отвратительная медленная агония в виде такой старости. И живут они с ней… Сколько? Лет двадцать? Не так уж долго для нас, но достаточно долго для них.

Мы не меняемся после, достигая зрелого возраста. Ни один dh’oine не сможет определить на глаз возраст эльфа, глядя прямо ему в лицо. Ему, конечно, некогда будет определять - глотку перережут быстро.
Но кто-нибудь из них, глядя на меня и Фаоильтиарну мог бы сказать, что между нами - полвека разницы? Вряд ли.
Впрочем, это все равно никому не интересно.

Мы живем долго. И у Йаррана в запасе было в пять раз больше, или в четыре - времени, чем то, которое он прожил. Он не должен был умирать так рано. Не в этой битве за Долину. Все, что нам осталось - попробовать доказать, что умер он не зря.
Мы живем долго. Но когда настанет тот момент, когда и наши жизни оборвутся? Я не строю иллюзий, даже в детстве не строил. Но не задумывался об этом.
Теперь понимаю четко - никакое долголетие не спасет от быстрой смерти, когда ты не нежишься в теплой кровати, ни черта не делая для этого мира.
Но лучше умереть так, чем жить теми крохами, что есть у нас. Мы ведь заслуживаем большего.
Мы появились здесь раньше. Аэлирэнн была первой, кто решился указать dh’oine на их место, напомнить, чьи это земли и кто появился раньше.
Исенгрим - вторым.
Не их вина, что все получилось так. Но лучше умирать за них. Если бы я мог, я поменялся бы местами с Йарраном…
Но уже не сейчас.

Исенгрим приходит в себя, взгляд меняется. Нет в нем той безумной ярости, что была буквально только что. Есть другая. Холодная, каменная, но искренняя.
Он пришел в себя, изменившись буквально за пару минут. Хорошо. Так лучше.
Он прав - вернем. Не сейчас, не сегодня, нам нужно выбраться отсюда подальше. К Синим Горам… Нет, не вариант. Найдут и там. Нужно сберечь то, что еще не просрали.
Получится ли?
Когда я думаю об этом, я вспоминаю главное.
Фактически, только мы двое друг у друга и остались. Осознание неожиданное, дергает болью, ведет холодом по позвоночнику.
Когда я только пришел в hanse, она казалась мне новой и большой семьей. Йарран, что гонял меня по поляне с тренировками, не давая спуску. Двоюродные братья Исенгрима, что принимали по вечерам в свою компанию у костра. Они играли в какую-то карточную игру, а я смотрел. Не интересуясь. Отмечая, что картинки-то красивые. Просил научить, кто-то что-то показывал, сыграл пару партий.
Злился, когда проигрывал. Они смеялись и ерошили мои волосы, обещая, что обязательно наберусь мастерства и научусь. Я лишь злобно надувался и отвечал что-то вроде - какой смысл, если не получается? Сколько убить на это время.
К слову, в гвинт я играть научился. Позже. Мало кто об этом знал.
Много бы партий я проиграл, лишь бы снова их вернуть.

Но мы вернем то, что еще можем. Когда-нибудь.

В пещере тихо. Все смотрят на Фаоильтиарну, который разглядывает погибшего брата, откинув простыню с его лица.
Не то зрелище, к которому я сейчас готов. Не выдержал, отворачиваюсь. Несколько глубоких вдохов.
Нужно продержаться. Просто еще немного, до тех пор, пока мы не выберемся из осажденной Долины. Опрометчивые действия не помогут никому из нас.
Сейчас польза будет только от холодной головы, все продумать, но не лезть на рожон уже за собственной смертью.
Как бы не было паршиво, но умирать нам еще рано. Да, Исенгрим?
Мы не сдадимся так просто.

Несколько дней достаточно, чтобы рана затянулась и от нее осталась только корка. И та скоро отпадет, заживает все быстро. Отчасти из моей упрямой живучести, отчасти - потому что Кэлла и другие медики следят за тем, чтобы мы быстрее поправлялись.
Не раз качал головой, отправляя ее к остальному отряду. Я-то справлюсь и с этим, а они?..
Не нужно гибели тех, кто будет на подхвате. Нам нельзя проигрывать лишь потому, что кто-то из нас так и не смог поправиться на должном уровне. У них много работы, они не раскисают, продолжают ее делать.
Порой я смотрю на Исенгрима, который сидит в углу, почти не высовывается. Занят с факелом, с куском угля, размышляет. Не рвется так сразу рубить головы, план готовит.
Еды почти нет, кто-то приносит добычу из леса. Ее разделывают, жарят на костре, и каждому достается по небольшому куску. Кто-то сделал похлебку из оленины и корешков накануне того дня, когда Исенгрим вызывает меня к себе.
Дерьмово с такой провизией. Хотелось бы, чтобы этого больше не повторилось, но мы должны быть готовы ко всему.

Терпеливо жду, когда Фаоильтиарна начнет говорить, украдкой его рассматриваю. На лице - одни бинты и жесткий взгляд. Уже спокойный, не безумный. Значит, он все продумал, как надо. Значит, этой ночью точно не умрем, а выберемся.
Сколько ему еще нужно будет времени, чтобы восстановиться? Шрам останется. Кто-то уже опасливо на него смотрит, кто-то - с сожалением. Братья Фаоильтиарна всегда отличались красотой и популярностью на этой почве, а теперь остался лишь один - и тот изуродованный.
Но его самого это, кажется, волнует мало.

Слушаю внимательно, даже не удивляюсь тому, как он подводит итог. Только слабо улыбаюсь, кладу руку ему на плечо и чуть ободряюще его сжимаю.
- Пока не годен. Не так уж это надолго. Ты еще заставишь dh’oine по ночам в ужасе мочиться в собственные постели, - кривая улыбка, плевать, что шутка неудачная. Исенгрим еще повоюет, когда поправится. Если ему нужно, чтобы в него верили - я буду.
И это ничего не изменит.
- Я понял тебя. У меня есть идея.
Коротко кивнув, разворачиваюсь, направляясь к остальным. Сейчас нужно найти тех, кто меньше всего пострадал, уже восстановился.

Они собираются вокруг меня. Кто-то смотрит с недоумением, кто-то с любопытством. Но вопросов ненужных не задают все-таки. Молчат, когда я излагаю им свою идею.
- Уничтожаем по пути все, что только можно. Лишний раз не подставляемся. Все, что нам нужно - выйти живыми из осажденной Dol Blathanna. Но не оставляем на своем пути ничего целым. Они хотели получить ее в том виде, в каком она была всегда. Но не получат. Если мы и вынуждены бежать отсюда, будем бежать на своих условиях. Поздно уничтожать все, как в свое время разрушили Шаэрравэдд, но что можете - делайте.
Всем ясно?

Почти синхронные кивки, никто не спорит.
Мы выступаем первыми, почти сразу. Стрелы обмотаны тканью, пропитанной маслом. Один выстрел - крыша дома занимается огнем.
Цветы жаль. Но лучше пусть они умрут, чем достанутся dh’oine. Они вырастут снова, но сейчас их лучше уничтожить.
Это - не ваше.
Огонь почти везде, а я держу меч наготове, выискивая взглядом кого-нибудь из dh’oine, кто мог быть на поле боя.
Продвигаемся не так быстро, как хотелось бы. Как дела у второй группы?
Что мы сделали точно - отвлекли внимание.

[icon]https://i.imgur.com/l2mXqwb.png[/icon]

Отредактировано Iorveth (2018-12-04 04:42:44)

+1

10

Эта ночь отложится в памяти вереницей ярких, блестящих картинок.

Торопливые, но аккуратные сборы основной группы. Сборы, в которых впервые не принимает участия Исенгрим. Смотрит со стороны, готовый вмешаться - хоть тут, хоть так, - если что-то будет неверно. Йорвет не оставляет ему этого шанса: всё сделано верно. Что ж... Говорят, успехи воспитанников - заслуга и гордость учителей. Но тогда что за горьковатое ощущение примешивается к законному удовлетворению? Впервые в жизни Фаоильтиарна - не во главе. Это как-то... царапает. Впервые в жизни Исенгрим понимает, что и без него выживут, и без него справятся. Как-нибудь да протянут. Этому чувству только предстоит стать доминантой через долгую сотню лет, после казни офицеров "Врихедд", когда полковник, отплёвывая солёную воду, будет выбираться на берег подальше от жилых мест. Когда он отчётливо поймет: всё, это конец. Пусть фантастическая живучесть и не дала ему умереть чисто инстинктивно - наверное, лучше бы он умер.

Щёлк - уезжают в ночь конные. Кого из них он больше не увидит? Кто их них останется в Долине, а командира даже не будет рядом?

Щёлк. Следующая картинка - блестящие тревогой глаза Кэллы, дёрганно следящие за каждым его неуверенным движением. Девочка не отходит от него ни на шаг, готовая подхватить, если отбитое чувство равновесия откажет. Ничего, милая. Ничего. Сразу не подох - так теперь никакая хворь не одолеет. Тут есть те, кому твоя тревога нужна больше. Мелькает смутной тенью нечто, похожее на вину - мирная деревенская знахарка внезапно стала военным полевым врачом. Случайно вспоминается - она же даже младше Йорвета! Дану милосердная, как же это случилось, что дети стали воевать за нас, брат? Как?..

Щёлк. Ровный ряд холмиков-могил в лесочке перед пещерой, что дала им приют. Нет времени на надгробные камни, нет времени на надписи и погребальные обряды. Нет возможности жечь костры - заметят из Долины. Остается просто присыпать землей, да запомнить место - да отомстить. Йарран - с краю. Исенгрим уходит от кладбища, не оглядываясь, и точно знает, что сам остался лежать в этой крайней слева могиле. Остальное - только недоразумение.

Щёлк. Длинный скорбный караван. Носилки, которые кое-как тащат такие же раненые - те, у кого ранение по чистой случайности не мешает идти. Остальные ковыляют следом. Полное молчание. Впереди - сам Исенгрим, шатко опирающийся на палку. Лицо - та его часть, которую вообще видно под бинтами - зеленое, командира отчетливо тошнит. Нужны все силы, чтобы проигнорировать это ощущение и напрячь внимание. Потому что любая встреча с дхойне станет фатальной. Самый крошечный разъезд сожрет это войско инвалидов и не заметит. Воевать некому. Все, кто мог держать оружие, уехали с Йорветом, забрав последних еще не съеденных лошадей. Ладно... Дойдем.

Щёлк. Теплые отсветы на измученных лицах. Зарево заставляет идущих остановиться самих по себе. Исенгрим, стоя на холме, непозволительно долго, несколько минут смотрит на дальний пожар, созывающий к себе всю Долину, и чувствует на плече холодные хрупкие пальцы своей королевы. Вот и сравняли счет, госпожа моя. Главное - пусть они теперь вернутся. Йорвет, пусть только в твоих планах есть это проклятое "вернуться"! Пожалуйста, прошу тебя, Йорвет - ты же был таким внимательным ребенком. Ты же так внимательно слушал меня той памятной ночью на осколках былого величия Шаэрраведда! Пожалуйста... Только бы мои слова запали тебе в душу глубже и прочнее, чем белое мраморное лицо королевы. Пожалуйста.

Надо идти. До края Долины, до знакомых лесов, до мест, где никого не удивить отрядом потрепанных эльфов, еще далеко. Надо идти и надеяться, что они вернутся.

Щёлк. Топот копыт вдалеке. Свои? Погоня? Кто?

Знакомый силуэт с большим раздвоенным луком за плечом. Всё. Можно выдохнуть, отпустить звенящее напряжение внутри. Улыбнуться бы - да нельзя, повязка держит. Упасть бы на камушек... Тоже, впрочем, нельзя. Поймет слишком многое. Обидится. Можно только одно - кивнуть подошедшему заместителю, как бы между делом принимая отчет. Как всегда бывало с Йарраном. Приказ дан - приказ выполнен. Ничего удивительного. Нет, не ждал, затаив дыхание. Нет, не сомневался. Нет, не боялся до трясучки за тебя. Ты просто выполнил задание. Ничего особенного... Йорвет.[status]громыхает гражданская война[/status][icon]https://pp.userapi.com/c846017/v846017148/1397a4/RiQsue2_fQg.jpg[/icon][sign]Только шла волна ваших род за родом,
Грудь земли калеча хуже злых метелей.
Были эльфы вольным народом -
Превратились в скоя'таэлей
[/sign][lz]<center><b><a href="http://unirole.rusff.ru/viewtopic.php?id=4681" class="link3";>Исенгрим Фаоильтиарна</a></b> <sup>97</sup><br>раненый командир эльфской вольной бригады, проигравшей сражение за Dol Blathanna<br><center>[/lz]

Отредактировано Isengrim Faoiltiarna (2018-12-05 02:38:47)

+1

11

Нет времени на долгие взгляды. Нет времени вкладывать в них нечто, нет времени думать, что мы можем больше никогда не увидеть ту часть отряда, что отправляется отдельно.
Точнее, это они могут не увидеть нас.
Нет времени на эти сантименты.

Прорываться через Dol Blathanna с боем? Именно это нам предстоит сделать. И сносить все на своем пути.
Ни один эльф не посмел бы причинить вред Долине. Это всегда был наш дом, наш уголок края света, куда dh’oine оттеснили нас. Наше место, куда они не добрались…
До этого дня.
Этим ненасытным тварям все мало. En pavien забирают все, что принадлежало раньше Aen Seidhe, разрушают и переделывают на свой отвратительный лад.
Черт с ней, с Долиной даже. Из-за них мы потеряли тех многих, кто были нам друзьями, братьями, семьей.
Йарран.
Это имя больно колет в груди, сердце пропускает один удар, а потом неприятно ноет под ложечкой.
Он был не просто одним из hanse Исенгрима. Он был не просто “еще одним Фаоильтиарной”, родным братом нашего командира. Он был моим близким другом, моим наставником, старшим товарищем, он многому меня научил.
У него были идиотские шутки, а по его самодовольной роже хотелось съездить кулаком в любое время суток, но даже это было ценным.
Чтоб его, я уже готов набить сто позорных татуировок, лишь бы он снова вернулся.
Каждый день - пока мы сидели в этой пещере - мерещилось, что это лишь розыгрыш. Вот такой дурацкий, какие он любил.
Что сейчас он появится на пороге, неожиданно всех испугав, больно толкнет меня в плечо и спросит “Что, повелся?”, получив ответ сердитый взгляд и волну краснолюдской брани, что пришлось выучить специально для подобных случаев.
Но этого больше никогда не случится.
Йарран мертв.
Мертв.
Среди тех, кто умер за Dol Blathanna, защищая дом от поганых человеческих захватчиков.
Сколько мне еще понадобится времени, чтобы окончательно смириться с этой мыслью?

Мы многих потеряли и раньше. Казалось бы, давно стоит привыкнуть к смерти вокруг, но не к этой.
К этой - не получается.
И нельзя, нельзя сейчас скорбеть. Я должен сделать еще кое-что. Вывести отряд через Долину, никого не потерять по дороге, напоследок устроить dh’oine кровавую баню и разрушить все, что попадется по пути.
Они ее забрали, так? Им нужна эта земля, да?
Землю пусть и забирают. Мы не отдадим им наши дома, наши прекрасные цветы, ничего не отдадим.
Настолько, насколько сможем.
Наконечники стрел обмотаны тканью и облиты маслом. Несколько движений факелом - они пылают.
Аккуратно ложатся - одна за другой - на тетиву лука, отправляясь в свой последний полет. Жаль стрелы, они отличные. Пополнять запасы придется - неизвестно где.
Но ведь нужно жертвовать чем-то, так?
Огонь со стрел легко пожирает деревянные крыши и стены домов, которые когда-то принадлежали эльфам. Dh’oine выбегают с криками, растаптывая прекрасные цветы. Те, что еще не затоптали наши конные.
Жаль цветы, нет на Континенте растений прекраснее, чем дары Dol Blathanna. Но лучше пусть погибнут, чем достанутся dh’oine. Они ведь не будут при них так цвести, не будут же?
Очень хочется верить, что - да.

Мы не щадим никого на этот раз. Мечи разрезают плоть любого, кто попадается по пути. Копыта лошадей топчут любого, кто оказывается поблизости.
Мужчины, женщины, дети.
Спали спокойно, не ожидали подобного, да? На это и был расчет.
Один из них мне попадается на глаза. Не отличаю одного dh’oine от другого, но его почему-то запомнил. Он командовал своим войском, что ворвалось с боем в Долину.
Он ответственный за смерть Йаррана, хотя бы косвенно, но это его вина.
Бегает, сволочь, в одних портках, трясется весь, без оружия и просить пощадить.
Так ты теперь заговорил, да?
Теперь боишься. Теперь не такой смелый.

Злостью меня накрывает неожиданно. Стоит спешиться с лошади, чтобы схватить его за волосы, протащить по земле.
Только громче просит пощады. И я вгоняю меч ему в грудь. С силой, разрывая изнутри, проворачиваю несколько раз.
Его предсмертный хрип в моих ушах будто музыка флейты, успокаивает пожар в душе.
Зато пожар в Долине только разгорается сильнее.
Одного удара мало. Буквально режу его, почти что расчленяя. Рука отлетает в сторону, затем нога, потом кромсаю его торс и напоследок его голова отлетает.
В глазах Aen Seidhe рядом нет страха, только изумление. Никто еще не видел меня таким.
Зато dh’oine верещат и убегают тушить не свои дома.

- Поехали.
Снова на лошади, одним хлестом поводьев бью ее по крупу, приводя в движение. Никто из наших не погиб сейчас, нам повезло. Теперь уже пора сматываться отсюда.
Больше нам в Долину хода нет. Не сейчас.
“Вернем”.
Уверенность Исенгрима стучит где-то в сознании. Да, не в этот раз. Но когда-нибудь сможем. Иногда лучше отступить, чем потерять все в горячке.
Именно это ведь я и пытался донести до него, когда он рвался в бой. И у меня получилось.
Несколько dh’oine попадалось по пути. Их тела теперь тоже изуродованы, копытами лошадей в том числе.
Долину мы покинули, видим вторую группу. С ними все в порядке.
Дело сделано.

- Дай мне час.
Голос удается сохранить ровным, когда я обращаюсь к Исенгриму. Выражение лица - спокойным, но внутри все очень плохо.
Поэтому я срываюсь в глубину леса. Не беру лошадь, оставляю оружие, скинув его подержать кому-то рядом.
Уже не один день прошел с этой битвы. Не один день мы уже живем без Йаррана, но я держал себя в руках все это время.
Я был нужен Исенгриму, получившему сильные раны. Я был нужен всем остальным - растерянным, побитым, злым и раздосадованным.
Я не имел права поддаваться эмоциям, я держал их в себе. Они копились внутри и теперь готовы взорваться.
Через лесную чащу нахожу небольшую поляну с вековым дубом. Стоило бы надеть перчатки - мелькает мысль в уголке сознания, спрятанная за злостью и болью, когда я разбиваю кулаки о плотную кору.
Может быть, я кричу, но потом я об этом не вспомню.
Когда силы заканчиваются, обмякаю, сползаю вниз, упираясь коленями и ладонями в землю. Чувствую, что меня трясет, глаза щиплет. Хватит ли мне часа, чтобы стереть все эти внешние признаки вырвавшейся наружу боли?
Неважно. Плевать я на это хотел. Теперь боль потери надолго поселилась внутри.
- Haebbe… Haebbe iad! - это хочется прокричать, но вырывается только сдавленный шепот. Голос дрожит так сильно, как никогда раньше.
Dh’oine отобрали у меня все, что было мне дорого. У нас отобрали! Земли, дом, нормальную жизнь, наших товарищей…
И Йаррана.
Как так вышло, что они забрали теперь и тебя, elder?..

[icon]https://i.imgur.com/l2mXqwb.png[/icon]

+1

12

Всё становится понятно, когда Фаоильтиарна видит знаменитый Йорветов зефар в чужих руках. Час - мало ли на что нужен? Назвал заместителем, так не держи на слишком уж коротком поводке, правильно ведь? Он и не спрашивает, знает - через час Йорвет будет здесь. Но зефар говорит сразу о многом. Например, о том, что на дело Йорвет без лука не уйдет. Да и, если честно, никуда не уйдет Йорвет без своего любимого оружия.

Эльфа в лесу не услышать. Сотня шагов наугад, а дальше - иди на крик,  не ошибешься. Скорчившаяся фигурка на земле напоминает сразу, острым уколом под дых: Йорвет, вчерашний малыш с зелеными глазищами, только что потерял ближайшего друга. Они оба - да не только они, весь отряд - сумели пережить это. Один - покрывшись злой ледяной коркой, второй... Нет, Йорвет, только не так. Ты же лучник, Йорвет, лучший из всех. Тебе нужны руки. Даже если сейчас тебе не нужен ты сам, руки тебе еще пригодятся.

При себе теперь всегда есть запас чистых бинтов. С такой распотрошенной мордой приходится заботиться о нервах медиков. Да и вопли в духе "командир, опять повязка сползла, ну твою мать!" надоели. Вот и пригодился этот запас... Еще по пути сюда Исенгрим нашел маленький ручеек, чистый и быстрый - перешагни и иди дальше. Теперь один взгляд на Йорвета заставляет его развернуться и пойти обратно, чтобы намочить полотно в холодной воде.

Вернувшись, он опускается на колени рядом. Руку у Йорвета приходится отбирать почти силой - то ли не хочет помощи, то ли не вполне понимает, что происходит. Костяшкам совсем плохо - кровь, ошметки кожи, кусочки коры, земли и грязи. Воспалятся, опухнут, будет умник ходить неделю без рук и страдать еще и от этого. Известно же, самый лучший способ отвлечься - дело. Дело Йорвета - охота на dh'oine... Эх, Йорвет.

Подробности той ночи, когда он сам рвался умереть за брата, Фаоильтиарна помнит очень смутно. Сказывается и сотрясение мозга, и нервное напряжение. Но сам факт - помнит. Как помнит и то, что очень многим обязан именно Йорвету, который сумел собраться и подхватить. Что ж... Это Йорвет. Исенгрим невольно улыбается своей новой кривой "улыбкой", вспоминая мальчишку смешных четырнадцати лет, который твердо стоял с арбалетом, весь залитый чужой кровью, а потом просто сполз по стене, как будто из него разом вытащили все кости, оставив только дрожащую вязкую массу. Сполз - когда стало можно.

Вот и теперь. Грязная окровавленная рука ощутимо дрожит, когда Исенгрим начинает осторожно очищать мокрой тряпочкой ссадины. Несомненно, больно. Еще очевиднее, что этой боли Йорвет не ощущает - за той, другой болью, грызущей сердце. Исенгрим лучше всех понимает, как это. И самое поганое - ничего,  ничего тут не скажешь. Йарран умер - друг, наставник, компаньон по всем дурацким шуточкам, которыми он славился. Почти старший брат, которого никогда не было у Йорвета. Его больше нет и не будет, и даже могилу в горах скоро будет не найти. Этого не исправить. Это можно только принять - или не принимать.

Последний виток сухого бинта на одной руке. Другая рука. То же самое. Исенгрим молчит, сосредоточенный на своем занятии, чтобы не сделать больнее, только иногда поднимает голову, чтобы взглянуть на Йорвета. И каждый раз задевает взглядом за уголок дурацкой татуировки на шее, уходящей куда-то под одежду. Как недавно это было! Кажется, только вчера они приползли в лагерь, пьяные в доску и разукрашенные так, что мать родная не узнает! Только вчера Исенгрим орал на двух идиотов, внутренне катаясь от смеха - вот рожи будут, когда они проснутся утром и вспомнят свои новые украшения! Только, кажется, вчера...

Покончив со второй рукой, Фаоильтиарна поднимается - на коленях от долгого стояния мокрые грязные пятна. Щурится на небо - прошло совсем немного времени, а казалось, что несколько часов. Что ж...

- У тебя еще примерно полчаса. Жду в лагере.

Что ж. Если нельзя утешить - а как тут утешить? Мертвые не вернутся. А если нельзя утешить, придется завалить работой. И себя, и его. Этим Фаоильтиарна и собирается заняться. А учитывая, что чем больше у него "работы", тем неприятнее становится жизнь окрестных dh'oine, едва ли кто-то в отряде будет против сверхурочных. Не после Долины.

Жизнь отряда ощутимо преломилась на "до" и "после". Из веселой эльфьей вольницы, из банды разбойников, слегка лишь прикрытых расовыми вопросами, они в одну ночь превратились в бездомных бродяг, одержимых жаждой мести. Их следовало убить там, в Долине, всех, у кого были острые уши, и особенно - их предводителя. Не убили.

Им еще предстоит горько пожалеть об этом, когда отряд начнет сосредоточенно, систематично, без фанатизма и геройства выкашивать окрестные поселения, не даваясь в руки и не вступая в долгие бои. Они дорого заплатят за то, что кому-то показалась такой уж соблазнительной Долина Цветов.
[status]громыхает гражданская война[/status][icon]https://pp.userapi.com/c846017/v846017148/1397a4/RiQsue2_fQg.jpg[/icon][sign]Только шла волна ваших род за родом,
Грудь земли калеча хуже злых метелей.
Были эльфы вольным народом -
Превратились в скоя'таэлей
[/sign][lz]<center><b><a href="http://unirole.rusff.ru/viewtopic.php?id=4681" class="link3";>Исенгрим Фаоильтиарна</a></b> <sup>97</sup><br>раненый командир эльфской вольной бригады, проигравшей сражение за Dol Blathanna<br><center>[/lz]

http://sf.uploads.ru/AQlGh.png

+1


Вы здесь » uniROLE » X-Files » Bring Me To Life