о проекте послание гостю персонажи и фандомы гостевая акции картотека твинков книга жертв банк деятельность форума
tony
связь @Luciuse
основатель и хранитель великого юнипогреба, если ищете хороший виски за недорого и не больно, то вы по адресу.
• hope
связь https://vk.com/id446484929
Пророчица логики и системы, вселяющая в неокрепшие умы здравый смысл под пару бокалов красного сухого.
• renji
связь лс
Электровеник, сияющий шевелюрой в каждой теме быстрее, чем вы успеете подумать о том, чтобы туда написать.
• boromir
связь лс
алкогольный пророк в латных доспехах с широкой душой и тяжелой рукой. время от времени грабит юнипогреб, но это не точно.
• byakuya
связь лс
капитан, нет не очевидность, но назидательный взгляд и тяжелый банкай, потому порядок должен быть в администрации.

автор недели ISENGRIM FAOILTIARNA

Это было, пожалуй, жестоко. Йорвет ни разу не заикнулся на эту тему, но видно было по тому, как он ходил за бригадой хвостиком, как робко жался к вожаку, как ловил каждое слово, как грозно касался рукояти кинжала на поясе — мечтает, чтобы дядя Исенгрим заметил и сказал в один прекрасный момент: «знаешь, что, Йорвет, ты уже взрослый и сильный, пошли-ка с нами, такие парни мне нужны!». Исенгрим такого, конечно, не говорил — ну куда, пацану двенадцать, ну четырнадцать уже, вчерашний ребенок!.. Читать

REHABILITATION

Отдавая агенту письма, он знал, что их, возможно, прочтут. Но в этих посланиях не было ничего важного, кроме разве что обычных человеческих чувств. Как можно использовать чувства уже мертвого человека? Сожаления о том, что так и не отправился в космический дрейф с Андроникосом. Гордость работой, проделанной Талосом. Пожелание найти равновесие в душе для Ашары. Благодарность Навье за что, что она всегда оставалась для него добрым другом... Читать

Cora Hale: Я уже очень давно должна была написать отзыв к проекту, потому что порывы были, но не хватало какого-то пинка. Но думаю, никто из администрации не удивится, потому что к моей тенденции все задерживать, но при этом не быть в должниках все уже достаточно привыкли)) Хотелось бы начать с очень лояльных правил для тех, кто не может играть со скоростью света. Для меня это крайне важно, потому что за работой и прочим реалом я просто не могу физически отписать пост раз в три дня, а то и того короче. С вас потребуют только один игровой пост в месяц и постоянно обновлять всех ваших персонажей, чтобы они были активными профилями. Резонно? Выполнимо? Это позволило мне играть от трех персонажей, так что вполне. Также вас никто никогда не ограничит в ваших желаниях, если вы хотите иметь несколько персонажей хоть с порога. Ваша задача проста – выполнять перечисленные сверху условия. Да, в один момент было введено ограничение для тех, кто не выполняет своих обещаний, но… это ведь логично? Никто не любит, когда тебе пообещали и не сделали. Зачем тогда обещать. Вас обеспечат игрой. Нет своего каста? Не беда, вас утащат в межфандом или альт, а потом обязательно и кастом обзаведетесь. Когда я только пришла, мне приглянулась легкая атмосфера и дружелюбие. Я смогла найти соигроков и вообще людей, которые мне импонируют. И я готова признаться и подчеркнуть, что да – это не все, кто населяет форум. Это естественно. Этот форум обильно населен, как матушка Россия, многонационален и многоконфессионален. Конечно, не может быть так, чтобы все друг другу нравились. Логично? Логично. Но я действительно, очень люблю многих ребят с этой ролевой, они прекрасны. Администрацией лично я удовлетворена полностью. Тут всегда есть какой-нибудь конкурс или марафон, в котором можно принять участие. Они стараются реагировать на все возникающие трудности и проблемы, всегда выслушают ваши претензии и постараются принять решение, честное, и которое устроит всех. Они не всегда могут предугадать реакции некоторых игроков, но надо учесть, что люди не экстрасенсы. Я лично не увидела ни одного правила, существующего или введенного, которое бы были не логичны и не обоснованы, кто-то мог увидеть иначе. Я всегда воспринимала ролевую как дом. А у каждого дома есть хозяева, которые устанавливают свои правила в пределах своей вотчины. Это естественно и понятно. В чужом доме мы всего лишь гости, и как бы гостеприимны не были хозяева, она могут и должны настаивать на том, чтобы в их доме было уютно в их понимании этого слова «уют». А это понятие одинаково не для всех, поэтому, если мне не понравилось у кого-то в гостях, я просто больше не приду в эти гости)) В этих гостях мне захотелось остаться, сюда я привела своих друзей, которых приняли так же тепло, как и меня, никак не разграничивая с другими игроками, что возможно были на форуме дольше. Я встретила в этих гостях людей, которые стали моими друзьями. Что можно еще хотеть от проекта? Думаю, ничего. Так, что как водится на юни – накатим за его здоровье!

Hinamori Momo: Итак, я живу на Юни уже год. Может, больше, может, меньше - не суть. Просто мне хочется в который раз сказать, что этот форум стал для меня домом в первые же дни регистрации, и ничего не изменилось. На Юни действительно хочется заходить, хочется активничать там, вдохновляться играми и соигроками, брать твинков и наслаждаться жизнью. На Юни царит очень дружелюбная и приятная атмосфера, все люди там - добрые, все готовы общаться и играть, все - интересные и хорошие игроки, однако я не могу сказать, что на Юни собралась компания в том смысле, что других в нее не пускают. Согласитесь, бывает такое, когда сбивается основной костяк игроков и в этот коллектив трудно влиться новичку. На Юни этого нет! Вот правда, новенькие игроки легко смогут вписаться в компанию старожилов - вам тут и кофеньяка нальют, и пирожками угостят, и в игру затащат с порога. Отдельно хочу отметить работу администрации, которая действительно заботится об игроках и удобстве их обитания на форуме - я еще ни разу не встречала такой дружный, добрый, теплый и ответственный коллектив АМС, за что им огромная благодарность. За этот год я ни разу не усомнилась в том, что Юнирол - мой любимый форум среди всех остальных. Я рада, что стала частью этого чудесного места и знаю, что меня, как и всех остальных, там любят и ждут. "Дом никогда не бросает тех, кто взял и однажды поверил в Дом".

Ukitake Jushiro: Привет! Пришел я не так уж давно... месяца два назад где-то. Сам забыл, представляете? Заигрался. Да, тут легко заиграться, заобщаться и прочее... утонуть. Когда пришел, в касте было полтора землекопа, и откуда кто взялся только! Это здорово. Спасибо Хинамори-кун, что притащила меня сюда. Пришел любопытства ради, но остался. Сюжет для игры находится сам собой, повод для общения - тоже. Именно здесь я смог воплотить все свои фантазии, которые хотел, но было негде. И это было чудесно! За весь форум отвечать не буду, я окопался в своем касте и межфандомная развлекуха проходит мимо (наверное, зря), но я и так здесь целыми днями - ну интересно же! Вот где азарт подстегивается под самое некуда, а я человек азартный, мне только повод дай. У всех тут простыни отзывов, я так не умею. Да, о простынях. Текстовых (ржет в кулак) Именно здесь я побил свой собственный рекорд и выдал пост на 5000 знаков. И вообще разучился писать посты меньше 3000 знаков, хотя раньше играл малыми формами. Так что стимулирует. К слову, когда соигрок не подстраивается под твои малые формы и пишет простыни, ты начинаешь подстраиваться сам и учишься. Это же здорово, да? Короче, здесь уютно, приятно и можно попробовать выплеснуть игру за пределы привычного мне Блича, и для этого не нужно десять форумов по каждому фандому, все есть здесь. Надо только придумать, что играть. Или просто сказать, что хочешь - и тебе придумают. Еще один момент. Я не электровеник, и мне приходится всем это сообщать или играть с теми, с кем совпадаем по ритму, но здесь я еще не услышал ни одного упрека, что медленно играю. Благо вдохновляет и тут я сам как электровеник... временами, ага. Короче, это удобно и приятно - держать свой темп и знать, что тебе не скажут ничего неприятного, не будут подгонять и нервировать. В общем, ребят, успехов вам, а я пошел посты писать:)

Lara Croft: Я не умею писать большие отзывы и рецензии, каюсь, грешен. Но поделиться своими впечатлениями и эмоциями от этого проекта все же хотелось бы, скорее даже для себя, чем для кого-то. Это замечательный форум. Почему? Потому что он вернул меня обратно к ролевой жизни, куда я уже и не надеялась было вернуться никогда. На самом деле до Юни у меня все было сложно – то ли мне, как плохому танцору, все время казалось что форумы были какие-то не такие, то соигроки оказывались факапщиками, то ли я сам нигде не мог свою задницу пристроить ровно, потому что в ней торчало шило размером со шпиль Эмпайр-Стейт-Билдинг. Но после перерыва почти в год, когда я ограничился лишь написанием анкет и ливанием с форумов, попасть на Юни было просто чудом. Почему? А черт его знает, с первого взгляда все казалось таким же, как на других кроссоверах до этого, коих я сменила… по-моему, все, что есть в рунете. Все дело в людях. Скажу честно – они разные. Но в этом, наверное, и вся прелесть. Мне повезло найти на проекте человека, который стал моим хорошим другом. Даже двух таких людей, одного вообще в моем городе, так что кто знает – может и тот, кто прочитает мой отзыв, сможет потом найти себе доброго товарища на просторах Юни. Что же касается конкретно форума и что может быть интересно тому, что захочет присоединиться к проекту – форум живучий, развивающийся и очень активный. Народ играет и играет много, и не буду лукавить – сама я пишу в двадцать раз больше постов, чем писала до этого на своей ролевой памяти. Администрация честная, доброжелательная и отзывчивая. Флуд веселый и все, в принципе, относятся друг к другу хорошо без каких-либо подковерных войн. P.S. А нет, все-таки умею в простыни..))

Clara Oswald: Дорогие мои юнироловцы! В первую очередь команда АМС. Хочу в этом отзыве выразить свою огромную благодарность вам! Спасибо за то, что терпите меня, мои странные идеи, бесконечные смены ролей, уходы-приходы. Вы просто чудо! Вы самые терпеливые, понимающие и крутые! Я очень рада тому, что куда бы не заносил меня мой идиотизм, я все ровно возвращаюсь на Юни, потому что, видимо это судьба, и этот форум самый лучший. Не перестаю в этом убеждаться! Путь у вас всегда и все будет на высшем уровне!!! Отдельные приветы фандомам Волчонка и Доктора Кто, конечно же. Вы все чумовые ребята! Обожаю вас!!!

uniROLE

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » uniROLE » X-Files » You Know Who I Am


You Know Who I Am

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

https://i.imgur.com/67pqIGS.png https://i.imgur.com/JiXIg8P.png https://i.imgur.com/N6TpP4j.png
OST: Metallica - Unforgiven II

Isengrim & Iorveth

Новиград, 1272, канун Бирке

О чем думать, когда некий Стальной Волк предлагает встретиться? О том, насколько его прозвище кажется издевательским - задевая внутри неприятно воспоминаниями о погибшем товарище.
Что о нем известно? Помогает Старшим Расам в Новиграде, скорее всего, человек. Только где хоть раз это было сказано вслух? Кто-то предположил, остальные подхватили. Но на самом деле, почти никто не знает.
Готов ли Йорвет довериться какому-то мутному типу? Вряд ли. Но ему любопытно.
Сколько раз он видел тех, кто мог помочь его народу? Мало. И не всегда это заканчивалось хорошо.
Этот Волк знает о нем. Слишком много, слишком.
Подозрения, гнев, уязвленная гордость копятся в один комок, что вот-вот готов взорваться. Что последует за взрывом?
Ты действительно хочешь знать, кто перед тобой?
И как он это объяснит?
Бред какой-то. Фарс. И, возможно, немного, совсем немного - безумие.


http://sf.uploads.ru/AQlGh.png

+1

2

Дийкстра давно уже рассказывал ему про них. Живут. Здравствуют. Мешают жить окружающим dh'oine. Делают это с таким оглушительным успехом, что аж оторопь берет. А во главе у них – тут глазенки старого шпиона приобретали какой-то неприятно острый блеск – некто по имени Йорвет, ну ты в курсе, наверное… Кстати, они там с «полосками» дружбу завели, не знаешь, на каких таких основах? Не знаешь… Ну ладно, ладно, я пойду… Бывай.

Бывай и ты, Дийкстра. Не знаю, на какую реакцию ты рассчитываешь, но – всего тебе хорошего.

Он долго собирался с духом, прежде чем решиться попросить о встрече. Не самого Йорвета, конечно, куда уж там. Дийкстру. Тот, если возникал интерес, мог организовать даже встречу с самим чертом. Убедить скоя’таэлей в том, что им самим нужно это знакомство, было нетрудно: Стального Волка знали в Новиграде и окрестностях. Стального Волка искали – кто-то, чтобы попросить о помощи, кто-то – чтобы показательно вздернуть: будет прочим наука. Спасибо. С показательными казнями мы уже знакомы, больше не нужно. Стального Волка охранял, кажется, сам город, многим обязанный ему и его парням. Имя это – нахальное, прямо отдающее старым, пропахшим кровью прозвищем Волка Железного – уже ползло по стране. Белкам будет интересно. Не союз заключить, так хоть в морду его стальную плюнуть, чтобы неповадно было…

В комнате, окнами выходящей на ранний закат – тихо, пыльно и пусто, только одинокая фигура в дальнем углу матово поблескивает сталью закрытого салада. Только салад и плащ, укрывающий остальное – ни лица, ни фигуры. Стальной Волк потому Стальным и был, что не уклонялся от личных встреч, но разговаривать приходилось с гладкой холодной сталью. Никто, даже ближайшие из его банды, не знали, что под забралом. Только Дийкстра. Возможно, сегодня вечером этот список пополнится на еще одного, посвященного в тайну. Весь дом вокруг этой мрачноватой комнаты набит бойцами, как и все дома вокруг: Волка охраняют, и часто даже вопреки его личному желанию. К безрассудной отваге командира все давно привыкли, но знают, что без него все рухнет. Поэтому охраняют почти насильно. Но в комнате – никого. Таков приказ.

Новиград эльфы читают, как открытую книгу. Вот гости вошли через ближние ворота, вот гости, настороженные, ершистые, пробрались по улочкам, вызывая нездоровый интерес… Особенно занятно выглядит тот единственный из них, кто и был приглашен на встречу. Алым пятном его голова маячит в любой толпе.

Вот гости добрались до нужного дома. А вот и лучники на соседних крышах. Что ж, пусть стоят. Невежливо мешать гостям устраиваться так, как им комфортно. Хотят сидеть на крыше, потеть и волноваться, выцеливая нужное окно – ну, кто же им запретит. Уж точно не Стальной, очень, очень понятно приказавший гостям не препятствовать ни в чем, кроме одного-единственного условия: в комнату войдет только Йорвет. Любой ценой. Что ж, методы Волка всегда отличались экстравагантностью. Сказано – любой, значит, можно было не сомневаться: Йорвет до точки дойдет, и будет там один.

Впрочем, пока что пришельцы и не собирались создавать проблем. Это было славно. Волк рассчитывал на мирный разговор… Насколько он вообще может быть мирным в таких условиях и между такими-то собеседниками.

Шлем тихонько звякает, скрежещет еле слышно, когда он поднимается, приветствуя гостя, и ловит последние лучи солнца. Очаг вместе с догорающим закатом еще дают достаточно света. Глаза за бойницей-прорезью ловят каждую деталь, не желая упустить ни одной картинки.

Маска на пол-лица. Старый рубец, змеящийся по щеке вниз. Там, выше, под красной тряпкой – что? Закрыт. Насторожен. Зол. Не ждет ничего хорошего… Волк не знает, что рассказал старый прохиндей Дийкстра о нем самом, уверен только, что ничего слишком существенного. Но что именно? Что ж, самый простой способ узнать – спросить.

- Cead, Iorveth, - голос, стучащий об сталь, теряет интонации и уникальность, и можно не опасаться подвоха с этой стороны. Даже если имя произнести не так легко, со стороны будет незаметно. – Меня здесь зовут Стальным Волком.

Он делает пару шагов по комнате, следя за тем, чтобы не приближаться к собеседнику.

- Нам давно пора было поговорить. Не согласен?

Отредактировано Isengrim Faoiltiarna (2018-11-08 12:41:26)

+2

3

Новиград отвратителен. Все здесь кричит о врожденной агрессии dh’oine. Все слишком пропитано их духом и безумием молодого короля.
Незримое присутствие Радовида воплощают преданные ему фанатики. Орден Пылающей Розы.
Название заставляет одновременно поморщиться, но… Не скрывать легкой ухмылки, едва я касаюсь - мимолетно, на секунду - перевязи с гербами особых отрядов Севера, тщательно спрятанных от любопытных глаз плащом поверх.
Один из гербов принадлежал командиру одно из таких отрядов. Хороший эльф - мертвый эльф? Ну и как они потом запели, едва стоило их “обезглавить”?
Жаль, что они не такие, как отряды других королевств. Больше в Каэдвене, Аэдирне и Бругге нет никого для борьбы со скоя’таэлями.
А Орден Пылающей Розы плодятся как крысы.
Да плевать. Самый желанный герб, ради которого все и затевалось, так и не украшает перевязь.

Сотрудничать с Роше все еще дико. Странно. Каждую секунду ожидаю ножа в спину, но пока не похоже, чтобы темерец врал.
Его предложение на самом деле без двойного дна. Ему нужна моя бригада, “Синих Полосок” больше нет, есть лишь темерские партизаны.
Возможно, наблюдать за ними каждый день стоит неполной коллекции.
Они все еще побаиваются. Смотрят на эльфов, шепчутся. Нервно дергались, когда Торувьель со своим небольшим отрядом нашла нас и они остались.
Нервничают, стараются не смотреть подолгу. Выдерживают вежливую дистанцию, разговаривают мало и только по делу. Занимаются своими делами, стараются не думать.
Мы тоже. Никто не привык. В пещере, огромной, с кучей потайных ходов неподалеку от города, все еще напряженная атмосфера.
Кто не выдержит первым? Или все успокоятся?
У меня нет ни повода, ни резона нападать на этих dh’oine, пусть живут... пока приносят пользу. Но это странно.
Правота Роше все еще режет разум, но неоспорима. Такими темпами, прячась в Лок Муинне, мы бы просто сдохли.
От голода или чьей-нибудь армии - не так важно. Это был тупик. Я понимаю.
В темерском лагере не так уж и плохо. Только я скорее накера усыновлю, чем признаюсь в этом вслух.

Новиград раздражает. Огромными воротами, возле которых стоят стражники, и приходится идти в обход.
Фальшивыми звуками лютни из ближайшей корчмы, на пару с хриплым мужским голосом, что не попадает в ноты. Кидаю взгляд на название - “Нигде”. Не ищу в этом смысла, заходить все равно не собираюсь. Но даже если бы и хотел, в эту секунду точно бы передумал. Тут и оглохнуть недолго.
Раздражает и пьянь, что вываливается из корчмы и падает мордой в лужу.
Прогнивший город. Как и весь Север. Роше считает, что в Темерии будет лучше? Ну-ну, посмотрим.
- Идем. Тут не на что смотреть, - трогаю за плечо одного из лучников, что меня сопровождают. На его лице написано отвращение.
Он еще молод, едва ли достиг полувека. Не бывал раньше в таких местах, не так давно в моем отряде. Надежный? Не знаю.
Сложно сказать такое, учитывая, что даже Элеас умудрился удивить меня в Вергене.

Через район Тесака можно пройтись без опаски попасться стражникам. Их тут нет, краснолюд не любит чужих, но меня и других Sidh пропускают без вопросов. Они нас уже знают, даже нет смысла демонстрировать уши, откидывая капюшон.
Пройти его район, быстрыми и почти бесшумными шагами. Мягкая обувь глушит их звук, как оказалось, не только в лесной местности.
Забавно. До Новиграда я редко бывал в городах. Последним был Верген, а до него - Лок Муинне и Флотзам.
Во втором меня вели под конвоем на барку обреченных. Первый навсегда остался руинами после того, как та ведьма мучила Саскию, заставляя ее все рушить и нападать на мирных жителей.
Не видел ее с тех пор, как мы разошлись после поисков ее легендарного отца. Она обещала, что мы обязательно снова встретимся, но пока ее не видать. Она жива, наверняка, дракона так просто не убить. Даже если дракон не рискует принять истинный облик.

Дийкстра до отвращения точен в своих описаниях. Вот нужный дом, искать пришлось недолго. Выглядит также, как и говорил бывший реданский шпик.
С какой только швалью не приходится иметь дело в последнее время. Доверять ему нельзя, конечно же. Но здесь не подвел.
Вряд ли ловушка, но не мешает перестраховка. Короткий кивок и лучники за несколько минут занимают свои места на нужных крышах.
Увидят опасность, почуят, выстрелят быстро. Если будет нужно.
Надеюсь, что до этого не дойдет.

- Ждите здесь. Я не задержусь.
Остальных оставляю перед входом. Скорее, показательно, нежели за необходимостью. Мне сказали прийти одному? Я не такой доверчивый. Пусть местные охранники видят, что меня могут быстро хватиться.
В сказанном нет уверенности, но не позволяю себе выдать свои эмоции. Кто знает, на что способен этот…
Волк Стальной, мать его.
Когда подхожу к стражникам, руки в перчатках демонстративно сжимают лук и колчан со стрелами. Гвихир поблескивает на поясе, но они даже не думают забрать мое оружие. Молча пропускают вперед, идут позади, порой комментируя направление.
Не забирают… Или этот Волк слишком хитер, или полный идиот.
Что я о нем знаю? Почти ничего. Помогает нелюдям, как-то связан с Дийкстрой и другими из Большой Четверки. Запоздало понимаю, что стоило расспросить Варезе. Он мог дать больше информации.
Да и к черту! Сам все увижу.

Зачем я вообще согласился на эту встречу? Любопытство. И только. Dh’oine, что помогает нелюдям. Кто такой, откуда, как зовут, почему помогает - загадка.
Редко они это делают без выгоды. Даже Роше. Его намерения просты - ему нужна Темерия. Но у него не хватает сил, людей и ресурсов. Поэтому он обратился к нам. Это выглядит честным, пока что.
Этот Волк мне уже не нравится заочно. Всем, начиная от своей дебильной таинственности и заканчивая псевдонимом.
Стальной, aep arse, Волк. Такой псевдоним больно откликается внутри, заставляя вспоминать старого товарища. С Исенгримом мы сражались плечом к плечу не один год, но он давно уже мертв. Как и Ангус Бри-Кри, как и Риордаин, как и Коиннеах де Рео.
Тридцать один офицер “Врихедд”.
Тридцать одна эльфская жизнь. Все закончилось в Дракенборге и Ущелье Гидры. Я тоже должен был там умереть.
Но смерть упорно не хочет забирать меня до сих пор. Кто-то меня за это уважает, кто-то завидует. А я уже и не знаю, чего мне от этой сраной жизни нужно.
Киаран и Саския - вот их я забрал у смерти. Но больше никого не смог.
Стальной Волк кажется издевательством над прошлым. Моим прошлым. Может быть, именно поэтому меня так и раздражает этот загадочный хрен.

Вхожу в комнату, прислоняюсь к двери, скрещиваю руки на груди. Оружие так и висит на своих местах, но плащ я снял еще на входе, отдав одному из своих.
Здесь полумрак, но обзор для лучников хороший. Если что…
Смотрю на хозяина дома и морщусь. Так-так, значит, стрелы в голову точно отменяются. Салад закрывает всю голову его голову. Голос искажен этой сталью, настолько, что я не могу определить возраст и слышал ли я его раньше.
Значит, настолько загадочный. Это настолько смешно, что слишком сложно не фыркнуть. Не отказываю себе в этом на пару секунд, тут же возвращая обычное выражение лица. Щурюсь единственным глазом, поджимаю губы.
- Я уже это слышал, - ядовитый комментарий в ответ, поднимаю голову, глядя прямо в… кусок стали. Какая же глупость. - Что тебе от меня нужно?
Вот так сразу. Терять время на его персональный цирк я не собираюсь, если только это не станет хоть чуть-чуть более интригующе.
Ну что, dh’oine, хватит сообразительности меня заинтересовать?

+2

4

А не совершаешь ли ты ошибки, Исенгрим? - вкрадчиво спрашивает подсознание. А не зря ли ты, дружище, только-только наладилась здесь жизнь, решил испытать всё на прочность? А не потому ли это, что ты просто не умеешь спокойно жить? Пусть жизнь лидера подпольного сопротивления Новиграда спокойной можешь назвать лишь ты - но я-то знаю, меня-то не обманешь, тебе всё это кажется слишком пресным, упорядоченным и однообразным. Не затем ли ты, Волче, послал за этим вот призраком из прошлого, непонятно зачем замотавшим рожу платком, чтобы повод всё бросить появился сам собой?

Волче, Волче. Разок ты уже обжегся на этом. Неужели мало показалось?  Ну-ка, давай, два коротеньких, злых слога: Ври-хедд. Ну ты же не думал кого-нибудь убедить в том, что ты, легендарный вожак "белок", взял и поверил этим черным, этим bloede dh'oine, этим... Этим политикам. Ты, который, пожалуй, до конца не верил даже своим? Не был ты удивлен, увидев перед собой помост шибеницы. Ярость была, боль, вина - но не удивление. Чего от них ждать, от dh'oine. Зачем ты снова желаешь рискнуть всем, Волче?

Ты должен был висеть там, в Дракенборге, бешеный волк.

Молчание, полное мерзких споров с внутренним голосом, снаружи выглядит, как выдерживание достойной паузы. Когда он начинает говорить, он вновь спокоен.

- Мне? От тебя? - Волк, демонстративно игнорируя увешенного оружием Йорвета, проходит к окну, открываясь любому удару. Ну куда ты, дурак, шел с этим вот своим луком? Ты меня им по голове собрался бить, или что? Тут расстояния между стенами не хватит на то, чтобы тетиву натянуть, а туда же, стрелы прихватил. Хорошо хоть, в дверь с ним пролез... Впрочем, с ним-то ты никогда не расставался, и Новиград - не повод менять привычки.

Подойдя к окну, он повернулся:
- Посмотри. Не знаю, что видно отсюда тебе. Я вижу целое поселение, город внутри города - здесь живут все те, кого Новиград счел ненужными. Краснолюды, низушки... Эльфы, конечно. Вся нелюдь, которая стала Новиграду слишком неудобной, спряталась здесь или покинула город - с моей помощью. А дальше... Вон там, за теми крышами. Там остальной Новиград. Город, в котором никто не может спать ночью спокойно, если днем он ударил какого-нибудь низушка, или не заплатил за работу краснолюду, или похвалялся, как надругался, а потом убил эльфку. Так здесь стало недавно. С тех пор, как появились мы. Спроси любого на улице - они знают Стального Волка. Только людей не спрашивай - им не понравится. 

Ты меня презираешь. Кривишься, не стараясь это скрыть. За что? Решил, что я - лезущий не в свое дело dh'oine? Забавно. Народная молва беспощадна. Ходили по городу и такие легенды касаемо личности загадочного Стального Волка. Мол, человек, выступивший против своей расы... Мало кто в это верил. Мало кто вообще задумывался, что там, под шлемом.

- Мне ничего от тебя не нужно, Iorveth. Но мы делаем одно дело, пусть ты так и не считаешь. Я хотел просто посмотреть на тебя. Ты - легенда... В своем роде.

Ох, господин полковник, не надо же так прямо, в самом-то деле. Господин полковник, у вашего старого друга могут и вопросы возникнуть. И ответить вам будет нечего.

Отредактировано Isengrim Faoiltiarna (2018-11-08 12:45:15)

+2

5

Дыхание ровное. Держу лицо, ни единым жестом не позволяя себе демонстрировать даже малую толику эмоций.
Это несложно. Так просто делать вид, будто бы плевать хотел на окружающий мир, когда не ждешь от него ничего хорошего. Неважно, что внутри бурлят эмоции. Живые, настоящие.
В такие моменты я вспоминаю, что совсем не мёртв внутри. Хотя уже давно кажется иначе.
Любопытство чередуется с раздражением, пробуждая ностальческую горечь. Прозвище этого dh'oine все ещё заставляет вспоминать прошлое. Что это? Совпадение, случайность или издевка? Знак того, что Aen Seidhe он не враг, а союзник? То, что мы можем ему доверять?
Нет. Если он хочет от меня такого отношения, он его не получит.

Дыхание ровное. Спина ощущает твердую поверхность, потертая кожа куртки скрипт, когда меняю положение рук.
Отросшие волосы, прижатые платком, щекочат шею, едва я склоняю голову.
В такой тишине осязание обостряется, развитый слух - на замену урезанного наполовину обзора - улавливает все, что угодно.
Это мне помогает собраться окончательно.
Ответ хозяина дома разрушает эту тишину.
- Почему ты взял себе такое прозвище? - вопрос, сорвавшийся неожиданно.
Я не вспоминал об Исенгриме уже почти четыре года. Образ жизни и война давно научили не тосковать по мёртвым.
Но при встрече со Стальным Волком сложно не вспомнить Железного.
Эта ниточка возвращает в прошлое. В день моей несостоявшейся казни.
Удивительно, но и тогда я смог сохранить спокойствие.

Нам обещали амнистию. Разумеется, чушь это все. После всего, что мы сделали dh'oine, сложно рассчитывать на то, что нас оставят в живых. Это у них в крови - их животные инстинкты. Убивать ради выживания и размножаться. То, ради чего они живут. Даже anad'enel несут их агрессию. Иногда это, впрочем, бывает полезно.
За мою смерть заплатили. Удивлен, что не Роше. После того, что произошло, он уже так и не смог застать меня врасплох, как в первый раз.
Зато какой бы был подарок! Выданный прямо в руки офицер Врихедд, приговоренный к смерти. Тот самый, что стал головной болью темерскому особому отряду.
Но мы тогда так и не встрелись. Всего лишь один разбойник, отрабатывал полученный аванс. Пытался меня спровоцировать, вывести из себя.
Но я оставался спокойным, пусть внутри и мечтал разорвать его на куски голыми руками. Связанные тугой веревкой запястья мешали только.
Рот он мне заткнуть не догадался. Я высказал все, что думаю о нем, о него родне и наглядно рассказал, куда ему следует пойти, едва он спросил меня последнее слово.
На всеобщем, любимой краснолюдами бранью. Вряд ли этот dh'oine способен понять Hen Llinge.
Он хотел спровоцировать меня, но потерял контроль сам. Его рожу я запомню надолго.
Это стоило потери глаза. Несмотря на трудности.

Стоит всего моргнуть оставшимся, чтобы отогнать непрошенные воспоминания о прошлом.
Какая тепепрь разница. Здесь и сейчас я в компании dh'oine, что прячается под маской. И это может быть кто угодно. Да хоть сам император Нильфгаарда! Телосложение тоже не угадать - завернулся в свой гребанный плащ. Что ты скрываешь, Стальной Волк? Кто ты такой на самом деле, и зачем тебе эта встреча?

Слушаю его, встав рядом с ним у окна, почти касаясь  плечом. Отхожу на полшага, как следует оберегая личное пространство. Не терплю слишком близко чужаков. И этого не собираюсь.
- И что ты этим сказать хочешь? Помощь Hen Fuelk, конечно, похвально. Но я никак не пойму, зачем это тебе. Кто ты? Dh'oine, что решил попытаться исправить ошибки своей расы? Вряд ли это у тебя получится.

Не получится. Теперь уже никогда.
Хотел бы я, что бы они ответили за все. За загубленные жизни Aen Seidhe, ещё в восстании Аэлирэнн. За уничтоженные города, на местах которых возвели свои убожества. За войны, выжигающие изнутри любую надежду.
За презрение в городах, за своих детей, что кидаются камнями в тех, кто пошёл на мировую. Слабаки, конечно, никакой гордости. Хуже dh'oine. Но речь не о них.
Выжженная дотла Dol Blathanna. Погибшие на Танедде, выполняющие грязную работу чародеев. Погибшие в Темерии, недалеко от Брокилона.
Офицеры "Врихедд", что болтались в петлях. Множество никому не нужных смертей и обреченная на вымирание раса. Гори оно все!

Поворачиваю голову, не веря своим ушам. Серьёзно? Только ради этого?
- И как, понравилось зрелище? - тихо усмехаюсь, сдерживая гомерический хохот, готовый вот-вот выйти наружу. Дыхание уже не такое ровное в попытке не рассмеяться. - Ради этого я сюда приперся... Очаровательно!
Сарказм сдержать уже не выходит. Да я и не собирался.
Будто бы эти переговоры с неизвестной мне целью неожиданно превратились в дешевую театральную комедию авторства того поэта из Флотзама, дружка Хивая. Как его там, Одуванчик, что ли?
Да, впрочем, какая разница.

+2

6

Вот он, момент. Ожидать от нетерпеливого, и в лучшие-то времена колкого Йорвета дипломатической тонкости, конечно, странно. Исенгрим и не ожидал, просто было интересно - в какой момент бывшего соратника прорвет и понесет к вопросам, действительно его волнующим. Оказалось - почти сразу. Оно и к лучшему. Почему? Сложно сказать. Для начала нужно установить, чего именно Фаоильтиарна ждал от этой встречи. А если не ждал ничего конкретного - ну, тогда и спрашивать нечего. Если он чего-то и ожидал - то разве что, самого факта изменений. Хотел этим разговором стронуть с вершины горы какой-нибудь малозначительный камень и посмотреть, к чему приведет поднятая им лавина.

- Если уж берешься за правое дело, нужно, чтобы в тебя хотели верить. Людям нужны громкие лидеры. Какое-нибудь там "Вечное солнце", "Клинок погибели"... "Пламя, пляшущее на курганах врагов", - усмешка резким выдохом стукнулась изнутри в опущенное забрало шлема. - "Стальной волк" ничем не хуже. Звучно так, агрессивно.

Сложноописуемым усилием воли Исенгрим заставил себя заткнуться и не ляпнуть что-нибудь в духе "помню, был такой у эльфов командир, знаменитый был тип... Кончил, правда, плохо. Ну так потому и не Железный, сталь-то покрепче будет!". Понимал - после такого заявления его, вероятно, не спасут уже ни соратники за стеной, ни личное воинское умение: Йорвет просто размажет его по всем стенам этой комнатки. А самое забавное, что, называясь Стальным Волком, Исенгрим и не подумал, как новое имя может царапать по слуху выживших. Да и не знал он ни о каких выживших до вполне себе недавнего времени. Его-то самого ностальгия по Фаоильтиарне уж точно не мучила. Только теперь начал понимать, что, пожалуй, не стоило... Вопрос, упавший невпопад, не к разговору, подтверждает: только об этом Йорвет и думал последние минуты.

Прислонившись плечом к оконной раме, Исенгрим снова заговорил, смотря на город:

- Я нахожу это забавным. Очень часто обо мне говорится, что я - dh'oine-предатель, помогающий зачем-то нелюди. Откуда пошли такие слухи, я не знаю, хотя, пожалуй, разузнать и стоит. Достоверно никто ничего не знает, но почему-то гораздо меньше обо мне говорят, что я беглый скоя'таэль или, скажем, городской эльф, делающий, что может, в меру сил. Хотя вероятности одинаковы. Я лишь хочу указать тебе, что неверно принимать только одну гипотезу. Впрочем, кто я - неважно. Что до тебя...

Красное, расчеркивающее лицо на две половины - через лоб, бровь, переносицу и щеку. Только у тебя эту линию создает платок. Знаю я, что под ним, мне ли сомневаться - я же гребаным мастером черепно-лицевой хирургии стал, пока искал способ как-нибудь исправить то, что досталось мне. Не нашел - это плохо. Сумел не выдать этого желания другим - хорошо. Линия, делящая лицо на до и после. Прямо, как у меня. Наверное, даже хуже, если судить по уголку, плывущему к губам.

Исенгрим грустно улыбается под шлемом, вспоминая мальчишку, который так хотел быть похожим на своего обожаемого командира. Сколько их было, таких, мечтающих оказаться не где-то там, а в отряде самого Фаоильтиарны? Сколько оставалось после десятого боя? Сколько меняло свои взгляды, даже если выживало? Сколько из них сумело сохранить эту же щенячью преданность и восторженность, взрастить её, опытом перемолов в рассудительность и взвешенность? Скольким из них было дозволено говорить командиру "но" и "нет" и быть уверенным, что его выслушают?

Ты всегда хотел быть на меня похожим, Йорвет. Не ждал я, что так буквально.

-Что под платком? Как это произошло? - тоже невпопад, но что уж теперь поделать.

Отредактировано Isengrim Faoiltiarna (2018-11-08 12:49:14)

+2

7

Красиво говорит. Слишком красиво, чтобы это звучало убедительно.
Время красивых речей уже давно прошло. Когда-то в них был смысл. Надежда. Желание все изменить.
А что теперь?
Одно упоминание пресловутого “Белого пламени” заставляет скривиться и бросить на Волка в маске далеко не приветливый взгляд. Белое, мать его, Пламя отплясывало на всех надеждах Aen Seidhe, сжигая их окончательно.

У меня не осталось никакой надежды. Давно уже. Роше обещал нам территории? Ну и посмотрим. По крайней мере, в критический момент он не дал мне сдохнуть. А в другое время в такой ситуации убил бы меня сам.
Саския тоже обещала. Но Саския сдержала обещание.
Не ее вина, что с моим присутствием так и не смогли смириться. Косились опасливо, вздрагивали, отводили взгляды.
Мои проблемы, что я смотрел на драконицу с теплотой, встречая в ее глазах холод.
Не мог я предвидеть, что Верген станет совсем не тем местом, которое нам нужно.
Территории Темерии? Посмотрим. Флотзам все еще заманчиво забрать.
Саския не обманула. Она не такая, как император Нильфгаарда. Спаливший Долину Понтара, сравняв ее с землей, выгоняя дракона в горы, заставляя отказаться от своей силы. Даже после снятия заклинания ведьмы Эйльхарт, Саэсентессис так и не смогла полностью избавиться от бесконтрольной ярости огнедышащего зверя.

Одного я придерживаюсь с тех пор, как снова собрал отряд, едва оправился от неудачной казни. Не сидеть без дела.
Dh’oine слишком много, это никогда не изменится. Они никогда не покинут наши земли и не признают нас теми, кем мы и были. Лучшее, на что мы можем рассчитывать - разойтись по разным территориям.
Да вот нам только некуда. И приходится работать над этим. Сложно? Да. А когда было легко?
После Второй Северной Войны пришлось восставать из пепла. Если я не могу победить dh’oine, я сделаю все, чтобы их жизнь стала невыносимой.

Новиград снаружи мигает огнями, мерцающими в чужих окнах. Со стороны - спокойный, цивилизованный город.
Его называют вольным, говоря, что никому он не принадлежит. Каждый здесь найдет себе приют, каждый может здесь жить…
Как же! Меня повесят сразу на воротах, едва мне стоит появиться открыто.
Чародеи будут гореть на кострах. И никуда, никуда не пропадает расовая ненависть.
Dh’oine, как обычно, просто светятся своим лицемерием. Ярче, намного ярче, чем эти огоньки.
Кому-то здесь может быть и хорошо. Делаю шаг вперед, выглядывая в окно. Там, внизу, по словам Стального Волка, представители Старших Рас, что могут не бояться за свою жизнь.
Жить спокойно, без войн и страха, что их в очередной раз забьют камнями, или измарают дверь дерьмом?
Губы чуть дрогнули, на секунду, когда я отхожу от окна. Не хочу туда смотреть. И знать о том, насколько там хорошо - тоже не хочу.
Я должен реагировать не так. И думать - тоже. Такого, как Стальной Волк, не хватало моему народу, и я это знаю.
Почему это так злит меня сейчас? Почему так хочется обвинить его в лицемерии? Саския не лгала. Пусть все, что она создавала, разрушили, но она мечтала об этом.
Создать собственное государство, где не будет никакой расовой ненависти.
Ради нее я был готов ни слова не говорить долбанным dh’oine, избегать их и терпеть рядом на одной территории.

Тогда в чем дело сейчас? В том, что его прозвище пробуждает воспоминания? Глупость какая. Это может быть только совпадением.
- А если важно? Неудобно разговаривать с тем, кто личико показать стесняется.
Взгляд с вызовом, коротка усмешка.
А затем отхожу от окна.
- А ты то еще хамло, Стальной Волк. Ни присесть не предложил, ни выпить. Да и хер с тобой. Сам возьму, что мне нужно.
Короткая усмешка сопровождает мои слова, когда отворачиваюсь и иду вглубь помещения.

В комнате кресло, стул и стол. И камин, что горит ровным оранжевым пламенем, освещая этот участок, но не разгоняя полумрак.
Я не задумаюсь над этим. Я делаю то, что мне удобно. И то, что выбьет из колеи любого придурка, что так бахвалится своей выдержкой, спокойствием и лживой добротой.
Игнорирую оба стула. Один прыжок - уже сижу на столе. Беспечно смахиваю на пол все его содержимое. Бутылка с туссентским эст-эстом падает последней. Хрупкое стекло разбивается, заливая рубиновой жидкостью карту города и закуску, что упали ранее.
- Какой я неуклюжий, надо же! Ну не реви только, это та еще кислая дрянь, - остановиться сложно, когда ехидство уже льется изо всех щелей, как это вино из осколков бутылки.
Бесцеремонно скрещиваю ноги, устроившись удобнее, достаю трубку и огниво. Минута уходит, чтобы набить ее табаком, еще одна - чтобы раскурить.
Только после этого снова поднимаю взгляд на Стального Волка.
- Сам как думаешь? Dh’oine оставили. Какое тебе вообще дело до моего лица?
Спокойно выпускаю дым, не сводя с него взгляда. Что, убьет меня за это?
Три секунды понадобится, чтобы выхватить кинжал для самозащиты. Отвлечь одним ударом, и можно будет взять меч.
Лучники все еще на крышах, готовые стрелять при любой опасности.
Пусть попробует.
Не ожидаю, что подобная выходка сойдет мне с рук, я готов. Только с виду расслаблен, но каждая клеточка тела напряжена, готовясь к драке.

+2

8

Хамит. Хамит прямо, по-детски, с каким-то щенячьим апломбом. Подростковое «ну и что ты мне сделаешь?» во всей красе. Все они, Aen Seidhe, похожи в этом. Когда нечего терять и нельзя показывать страх, потому что ничем это не поможет, - остается только хамить в лицо всем превратностям судьбы.

Но у любого хамства есть предел – интуитивный или же установленный разумом. Иногда происходит нечто, что заставляет или взорваться гневом, или просто решить, сказать самому себе: хватит. Для Исенгрима этой чертой стала ароматная и безумно дорогая лужа, расходящаяся по полу и впитывающаяся в доски. Есть вещи, которые не забываешь.

Прежде, чем рассудительная часть головы успевает напомнить, что у них тут, вообще-то, важные переговоры, Исенгрим одним рывком стаскивает «гостя» со стола и крепко прикладывает об пол спиной, не выпуская ворота одежды. Один вдох – а ситуация так поменялась, нет больше томной беседы и восседающего на столе «белки», есть только яростный блеск глухого шлема, в который упирается взгляд Йорвета.

Время провести подсчет. Стрелы в заднице все еще нет. Значит, ребята на крышах уже проводят время в теплой компании своих городских собратьев. Там все вежливо– нет, в самом деле вежливо, Волк накрепко приказал никого не бить и даже не наглеть, просто объяснить, что стрела в легком очень огорчит Стального Волка. При таком численном преимуществе мирный исход дела не кажется фантастическим. Эх, там-то раскомандовался, а тут сам себя удержать не смог…

Дверь скрипит – охрана изволит проверить, что за грохот. Фаоильтиарна машет рукой, не оборачиваясь – мол, нормально все. Дверь скрипит снова. Так, теперь ты.

- Давно ли, - Исенгрим с удивлением обнаруживает, что голос слегка подрагивает. Неужели в самом деле так взбесился? Умеет щенок довести, умеет… - Давно ли ты жрал сырую репу и плакал от радости, что не будешь испытывать голода хотя бы несколько часов, Йорвет? En diri erat elaine, bloede amadan! – Он переходит на Старшую речь, чистую, торопливую, таким вот характерным звоном отдающуюся только в устах Aen Seidhe, и сам не замечает этого. –  Eras caomh avsin`n le dh'oine! Do dh’oine gearen aep Temeria – seo iad ite est saor, va?! - он внезапно сам слышит, как и что он орет, не оставляя никаких сомнений в своей расовой принадлежности, и затыкается на полуслове, и будто обмякает. Даже пальцы на вороте Йорвета слегка разжимаются.

Было. Это уже было. Был и крик, когда Исенгрим, Железный Исенгрим, орал так, что лагерь стоял на ушах, а все посты dh'oine на окрестных дорогах с интересом прислушивались, и сам понимал, что перегибает палку, но остановиться не мог. Потому что... Потому что не мог.

Потому что я отправил тебя на часовое задание, а ты не вернулся и через три часа. Я ждал тебя сутки. Сутки, парень. Мы, летучая бригада скоя'таэлей, сутки сидели на одном месте, и я ловил на себе косые взгляды, и сам знал, что нельзя оставаться на одном месте, что мы все, все тридцать рож, живы, только пока движемся. А я никак не мог приказать уходить. Потому что ты, придурок, никогда не нашел бы отряд, который вёл я. Никто не нашел бы. Поэтому я сидел и ждал. Знал, что эльф, не выходящий на связь больше трех часов от расчетного времени, мертв или скоро таковым будет, и ждал тебя гребаные сутки. А потом ты пришел, как ни в чем ни бывало, и понятно стало, что все с тобой было хорошо, и виной всему только то, что ты гребаный дурак, и лагерь затих, когда ты шел к моему костру.

...Говорили, лицо у него тогда было бледное, как у покойника, и только шрам еще более перекореживал черты на этом белом фоне, когда он поднялся  и без лишних слов врезал непутевому - тогда еще не заместителю - по роже. Пока еще молча. Орать он начал потом.

Сырой лес и растерянный отряд белок вокруг отступают, возвращая в реальность уютный камин и дощатый пол, в который все еще впитывается дорогое вино. Прошлое - в прошлом. Но иногда оно возвращается.

Отредактировано Isengrim Faoiltiarna (2018-11-08 12:52:16)

+3

9

От смерти я убегаю постоянно. Дразню ее, смотрю ей прямо в лицо, с вызовом. С последней, казалось бы, ухмылкой.
Ну что, сука костлявая, может, заберешь меня на этот раз? Сможешь ли, хватит духу?
Или мое время еще не пришло?
Не забирает. Каждый раз готова, но каждый раз я снова ускользаю. Забавно, что при этом вовсе не стремлюсь.
Стою опасно на краю, хожу по лезвию. Гордо, расправив плечи. И без страха.
Она меня любит. Или, наоборот, ненавидит. Сложно сказать.
Умирают за меня другие. Иногда из-за меня, чаще - от моей руки. Но не я.
Наверное, она издевается. Знает же, что в жизни вижу мало смысла и заставляет мучиться.
Когда-нибудь эта игра закончится в ее пользу. Одним махом смерть выложит мне сто очков, покрывая все накопленные мои.
Как карта “Казнь” на поле для гвинта. Неожиданно каждый раз и сразу ощутимо сносит, помогая забрать противнику раунд.
Ее часто оставляют напоследок.
Реальная же казнь тоже так и не случилась.

Все произошло слишком быстро. Даже для меня с моей реакцией. Этот обвешанный сталью и тяжелой тканью плаща Волк ввел меня в заблуждение. И нанес удар слишком неожиданно. Быстрый, дерзкий и…
Aen Seidhe - лучшие лучники на этой гребанной земле. Благодаря во многом своей реакции и способностью быть бесшумными.
Никто не может застать врасплох одного из нас. Редко кому удавалось застать врасплох меня.
Кроме…

Затылок и спина взрываются болью от сильного удара. Прямо об дощатый пол. Точные движения Волка и их скорость не оставили мне даже шанса. Напряжение и готовность отразить удар - то, что могло помочь мне среагировать - можно засунуть в гузно главоглазу.
Добился ли я своей цели? Да. Он взбешен. Только что был спокоен, упивался здесь своим положением, гордился так своей деятельностью, великодушно принимал в гостях, играл в долбанные загадки, контролировать ситуацию…
А теперь в бешенстве и вот-вот меня убьет.
Убьет ли?
Вопреки ожиданиям, я не чувствую холодную сталь ножа у своего горла.
- Ты хоть представляешь, сколько dh’oine тебе сейчас завидуют?
Верно. Так и есть. Еще полгода назад в таком положении мечтал бы оказаться Вернон Роше. Ах, да, он и был. Только все равно не хватило духу покончить со своей многолетней головной болью, испугался лучников и сбежал.
Лоредо. Этот кусок флотзамского дерьма, что спал и видел меня на эшафоте. Гонялся за моим отрядом, назначал цену за мою голову, вешал городских в отместку, насиловал эльфок, да я всегда был на шаг впереди. Во Флотзаме у меня всегда были свои осведомители и помощники. Теперь Лоредо мертв. Хоть и не моя заслуга, но все равно приятно.
А ведь их таких много. Кто лично мечтал меня прикончить. Кто-то еще до Цинтрийского мира, и значительно больше после него.
Но сейчас меня сразил тот, кто видит в первый раз. Ну что, Волк, ты везучий, а? Давай, закончи дело. Или тоже духу не хватит? Я смерти не боюсь.

Так и не спешит убивать. Ухмылка сползла с лица, когда он начинает говорить. Злобно, раздраженно, повышая голос с каждым словом. Так и знал, что вина ему жалко будет.
Только спустя секунду я понял, что эта фраза звучала на Старшей Речи.
Слегка искажена стальным шлемом, но фраза звучит чисто, без малейшего акцента dh’oine, когда на ней пытаются говорить они. Это искажение уже не помогает, и голос предательски знакомый, переворачивая внутри все, что только можно.
Такое уже было.

Сколько раз я нарушал твои приказы? Да много, давай уж будем честными. Я их оспаривал, порой направлял в нужное русло, никогда этого не делал в чужом присутствии.
Но один раз так вышло, что это заметили все. Иначе тогда быть не могло.
Я выполнил твое задание и должен был вернуться сразу, через час после ухода. И что вышло?
Я не вернулся в положенное мне время. Я не смог пройти мимо капкана, где застрял детеныш дракона. Я остановился, я помог этому ребенку. Определил, что это девочка, перевязал ей рану, но ничего не смог сделать со сломанным крылом.
Она бы сдохла в этом лесу, Исенгрим. Одно из самых опасных существ в этом мире, способное сжечь любой город одним дыханием. Одним движением хвоста снести башню замка, огромными лапами сломать стену.
Но она еще была маленькой, напуганной. Я не смог ее оставить, я не захотел этого делать. Знал, что это может мне выйти боком, а то и жизни стоить.
Боком вышло, едва я вернулся через сутки. Когда отпустил ее, убедившись, что драконица будет в порядке.
Тогда Исенгрим меня ударил. Потом наорал. А я смотрел на него, молчал, ничего так и не объясняя. Понимал, что он прав, конечно. Но не потрудился ни объяснить, ни извиниться. Последнее я вообще делал редко.
Потом я понял его мотивы. Когда сам стал командиром. Потом я был готов ему рассказать, что тогда случилось, почему я так поступил. И даже извиниться.
Но уже было некому.

Воспоминания проносятся вихрем, накладываясь на настоящее. Он ослабляет хватку, едва замолчав. Я не вижу лица под шлемом, но готов поклясться, что он ошарашен. Выдал себя. Не оставляя мне никаких сомнений.
- Isengrim… N’ess caen...
Да. Невозможно. Исенгрим Фаоильтиарна мертв, уже четыре года так. Казнен с остальными офицерами Врихедд. Железный Волк, настоящая заноза в гузнах dh’oine, умеющий испортить им жизнь как никто другой, пал вместе с остальными как какой-нибудь рядовой преступник. Если смерть других офицеров оставила в сердце глубокую печаль, похороненную под ненавистью к этому миру и всему, что здесь творится, то смерть командира, полковника и просто близкого друга стала настоящим ударом.
За ним многие шли, ему многие доверяли свои жизни. Все понимали, что могут не вернуться. С тракта, где dh’oine научились давать отпор, с поля боя под этой сраной Бренной, но ни о чем не жалели и никогда не сомневались.
Идти за Железным Волком - это, чтоб вас, того стоило. Всегда. Только благодаря ему выживших всегда было больше, чем ожидалось. И почти никто не умирал от голода, пусть еды было слишком мало.
Одного Исенгрим не мог предвидеть - решение Нильфгаарда по бригаде Врихедд. Это стоило жизней, но не он в этом виноват. Просто dh’oine все одинаковые.

Пользуясь тем, что он уже не так крепко меня держит, вырываюсь из его рук, чуть сдвигаясь назад. Опираюсь на локти, поднимаю руку и машинально стягиваю платок с головы, демонстрируя чуть отросшие, безжалостно обрезанные четыре года назад волосы и уродливый шрам на лице.
Такое уже недавно было, когда Роше пришел в Лок Муинне, перевернув меня изнутри, сбивая с равновесия.
- Сними уже свой идиотский шлем. Я хочу видеть твое лицо, - твердо не получается, голос предательски дрожит.
Исенгрим был казнен в Дракенборге. Вместе с остальными офицерами, кого отправили туда, а не в Ущелье Гидры, как меня. Он не может быть жив, не может!

Но ты-то жив, Йорвет, да? Никто не видел твоей казни, и никто бы ее не увидел, даже если бы ты погиб тогда. А ты сам видел, как казнили Исенгрима? Ведь не видел же.
Так почему этого не может быть?

Мысли сбились в кучу. Только сейчас понимаю, что от лучников не было никакой реакции на происходящее.

+3

10

Выбор – всегда лишь фикция. Всегда есть более или менее видимая колея, которая безнадежно ведут только к одному варианту. Кажется, что в любой момент можно остановиться, выбрать другой путь. Вот только нельзя. Потому что ты – это ты, и себя не переделаешь.

Так и сейчас. Исенгрим, наверное, мог бы не затевать всю эту заведомо провальную встречу с бывшим другом, но затеял, несмотря на все предупреждения Дийкстры. Да и какие там предупреждения… Сиги, как всегда, был в своем репертуаре. «Я тебе ничего не скажу, но ты к моим словам прислушайся». Но как без этой встречи, когда уже знаешь, что они где-то существуют? Когда они как-то прожили без тебя целых четыре года? Когда… Нет, об этом лучше не стоит и думать… Когда тридцать, тридцать Aen Seidhe этих четырех лет не прожили из-за ошибки одного глупого и самонадеянного полковника? Когда хрипели и орали Риордаин и Ангус, а Исенгрим просто стоял и ждал…

Так и сейчас. Йорвет, наверное, каким-то чудом мог не узнать того, за кем неотрывно следовал много лет подряд, чьи привычки, походку, жесты, голос, поворот головы, интонацию и даже любимые фразочки выучил наизусть и пытался копировать по юности. Наверное, какой-то один шанс из тысячи у него и был.

Но всё прошло так, как только и могло пойти.

Наверное, можно было бы сейчас рассмеяться Йорвету в лицо, сказать, что он стукнулся головой и растерял остатки мозгов, велеть выметаться. Он уйдет, наверное. Не уйдет – так помогут. Но в итоге получится еще хуже – он уже знает, кто перед ним, его уже не обмануть. Можно только обидеть и даже ничего не выиграть на этом. А значит – вот она, колея.

- Yea- он поднимается, оставив Йорвета валяться на полу, отходит к окну и плотно закрывает ставни. Затем выглядывает в коридор и вручает охране короткое и ёмкое «не входить». Они знают, что это значит: что любой, кто влезет не вовремя, хоть там снаружи пожар, хоть нападение, хоть Эмгыр помер, будет казнен за нарушение приказа. «Смотреть на императора нельзя», или как там говорится в той старой поэме? Им всем хорошо внушили, что анонимность их лидера – самое важное, что у них есть.

Звенят об края шлема стальные пряжки на ремешках. Короткий стук – поставить на подоконник. Повернуться. Стряхнуть с лица длинные, спутанные шлемом пряди волос – и взглянуть словно в свое отражение.

Только… Только у него, Исенгрима, хотя бы два глаза.

- Если ты решил походить на меня как можно больше, ты выбрал не тот путь, но вышло похоже. – Хрипловатый знакомый голос, так непохожий на обычные эльфьи, красивые и изящные, ломает нездоровую тишину, повисшую после просьбы Йорвета.

Он стоит, чуть склонив голову, смотрит чуть исподлобья. Отсветы пламени из очага, который остался единственным источником освещения, пляшут на впадинах и буграх старого шрама, перечеркнувшего лицо. Этот же огонь чуть с другого ракурса нещадно высвечивает половину лица Йорвета, никак не помогая тому скрыть шок. Впрочем, что тут скрывать? У Фаоильтиарны было время привыкнуть к мысли о том, что Йорвет жив, и то – непросто сейчас на него смотреть, на живого, и ощущать, как груз вины, кажется, только удвоился. Ему-то каково?

Пожалуй, следует начать с начала и спросить самое главное, следуя примеру самого Йорвета. Но сперва Волк поднимает стул, поваленный им же самим, пододвигает его к столу, садится, подразумевая приглашение. Наклоняется вперед, опираясь о колени, и все же вырывает из себя самый важный из вопросов:

- Как ты выбрался оттуда?

Вот уж впору пожалеть, что нет шлема! В ушах снова запевают последнюю песню визгливые крики – Риордаин и Ангус. Казни остальных он хот бы не видел, хотя это и не сильно помогает. Он старается только не слишком кривиться от таких воспоминаний. И так покореженный, куда уж дальше.

...а ты изменился, парень. Стал жестче, строже, прячешь стальную пружину внутри за внешней расхлябанностью, но всё равно видно - ты повзрослел. Эти четыре года страшно тебя переломали. Что было? Дракенборг. Это я знаю. Это и на мне оставило след пострашнее моего шрама. Что еще? Как вы выжили, когда от вас отказалась даже Долина? Вернулись к старому? Почему тогда я слышу о вашем с темерцами альянсе?
И все-таки ты другой. Ершистый, колючий, как вот эта вот твоя новая прическа - ну волосы-то при чем? Разодранный и выжженный, но где-то в такой сердцевине души, что, наверное, только явление призрака из старых счастливых времен и могло заставить тебя приобрести такое вот потерянное выражение лица. Ты вырос. Мне нравится, в какую сторону ты пошел, хоть и кажется, что я вижу свое отражение. И я не про лицо.
Вот только... Зачем ты повторяешь мои ошибки, Йорвет? 

+3

11

Я не строил никаких иллюзий, когда избежал казни. Я знал, что это бесполезно. Я далеко не наивный юнец, я прожил больше сотни нет, так, что уже и со счета сбился.
Они мертвы, все. Dh’oine никого не пощадили, ни одного офицера. Дракенборг, Диллинген.
И Ущелье Гидры. Места, где закончились жизни офицеров Врихедд, разбивая вдребезги все мечты о свободе и стремления к ней.
То, что случилось со мной - невероятная удача, решившая вмешаться в мою судьбу столь неожиданно. Зачем я выжил? Кто-то, может быть, ответит.
Я же постоянно задаю себе этот вопрос. Реже, чем тогда. Не до того сейчас.
Все воспоминания о старых друзьях где-то там, внутри меня, спрятаны под ненавистью к миру, чтобы избежать боли.
Да какого черта я вообще пошел на эту встречу?!
Я не ждал от нее ничего особенного. Она вообще не должна была состояться, если бы не мое треклятое любопытство.
Я не был готов к этому. К тому, что я сейчас узнал.

Один утвердительный ответ, я замираю. Наблюдаю, как он поднимается, закрывая ставни, затем дает распоряжения охране.
И только потом открывает лицо.
Спутанные длинные волосы, промеж которых отлично видны острые концы ушей. Лицо, что когда-то называли красивым, обезображенное шрамом. Хорошо знакомым шрамом.
Вам доводилось когда-нибудь смотреть в лицо мертвеца? Который вовсе не мертв. Живой, вот он, здесь. Стоит, дышит, да еще и какой-то деятельностью занимается.
- Давно?
Тихий вопрос после его слов, что разрушили тишину. Мой чуть охрипший голос, чуть сдавленный. Ты жив, Исенгрим. Спустя четыре года, когда я все это время считал тебя мертвым.
- Я его не выбирал.
Угрюмо комментируя его слова, наконец-то нахожу в себе силы отвести взгляд. Упираюсь локтями в пол, достаточно быстро и резво поднимаюсь на ноги. Наклоняюсь, подбираю возле камина трубку, что улетела туда. Надо же, я про нее успел забыть. Она уже погасла, табак пополам с пеплом высыпался на пол. Вытряхиваю остальное, убираю ее в мешочек, что висит на поясе. Бело-голубая клетка - символика “Синих Полосок”. Как же бесят эти трофеи темерцев в лагере, но ни я, ни мой отряд принципиально их не снимаем. Вот еще.
Даже если и приходиться менять одежду, как в Лок Муинне, как в Новиграде сейчас, три вещи остаются неизменными. Ремень через грудь с гербами особых отрядов Севера - срезаны с одежды их мертвых командиров. Этот мешочек и синий кушак вместо ремня - трофеи бывших бойцов Роше. И этот пресловутый платок, что скрывает шрам. Подбираю его, цепляю за пояс. Надену снова перед уходом, пока не вижу смысла.

Дохожу до стола, занимая место на стуле напротив Исенгрима. Смотрю ему в лицо, когда мое собственное не выражает никаких эмоций. Рассудок все еще отказывается верить, что это все происходит на самом деле.
Но зрение, слух и память-то так просто не обманешь. Он не выглядит удивленным. Знал? Конечно, знал. Потому и позвал меня сюда.
Хотел на меня посмотреть. На единственного выжившего кроме себя после того рокового дня для Врихедд.
Ты не собирался раскрываться передо мной, так ведь?
Где-то внутри начинает вновь прорастать злость.
- Мне помог Киаран аэп Эасниллен. Просто повезло.
Вот и все, что я ему говорю сейчас. Подробности? Пресловутая гордость Aen Seidhe тщательно загораживает их от бывшего командира, не позволяя вырваться наружу.

И что мне тебе рассказать, Исенгрим, а? Вот что ты сейчас хочешь от меня услышать?
Героическую историю моего побега, решительное “Мы им отомстим, сбросим в море, а каждого, кто успеет убежать - поймаем, смажем кленовым сиропом и усадим мордой, жопой и другими частями тела в муравейник, скандируя твое имя, вот так посмертно отдавая тебе честь”?
Ничего подобного я тебе не скажу. Потому что не было такого.
Что ты хочешь услышать? Как я вырвался из пут, ловко избил этих dh’oine, забрал их оружие, дал деру? А потом собрал свою бригаду и мы поставили на уши весь Север?
Ох, ладно. Последнее все-таки правда. Почти. Не весь Север. Всего лишь Темерия, Аэдирн и немного Каэдвен, не без поддержки вергенских краснолюдов.
Но это уже случилось позже.
Хочешь знать, что со мной случилось? В этом нет ничего романтического, героического или достойного сложить балладу и петь ее для сентиментальных кметок и любителей слушать рыцарские истории.
Это было мерзко, грязно, неприятно. Это снова моя пресловутая везучесть и чуть-чуть помощи.
Что тебя интересует? Как я потерял глаз? По глупости, если уж совсем откровенно. Я не умею держать язык за зубами, особенно перед лицом смерти. Я заплатил увечьем за очередную выходку, и будь это не казнь, а что-то более рядовое, ты бы наверняка сказал, что я кретин, качая головой.
Я не справился бы, если бы не Киаран. И я до сих пор обязан ему жизнью. Сколько бы я не отдавал ему этот долг - мне все еще недостаточно. Нет, представляешь, это меня вовсе не гложет.
Что еще тебе нужно? Как сократился мой зрительный обзор аж наполовину? Как тряслись мои руки, когда я снова поднимал лук и никак не мог захватить цель, позорно промахиваясь? Я! Тот, кто мог сбить маленький лист с дерева далеко не на самой крайней ветке, любой, на который укажут, да еще и пробить точно в середину. Я, самый меткий стрелок в отряде, даже не мог сфокусировать взгляд!
Я не мог удержать крепко оружие в руках, потому что они ослабли от потери крови и слегка тряслись от недоедания. Снова.
Я навсегда ослеп с правой стороны, и она превратилась в мертвую зону, слепое пятно, место, где меня можно застать врасплох.
Я тренировался снова сражаться на мечах, и проигрывал в спарринге раз за разом. Я падал, поднимался, снова падал, снова вставал. Злость и ненависть - самые живые эмоции, которые я испытывал тогда. Иногда они перекрывались отчаянием.
Иногда я затихал, безразлично понимая, что выжжен изнутри.
Это все прошло. Но это было долго, трудно. Порой казалось, что никогда не закончится. Мой персональный ад на земле, потому что я не попал в настоящий. Бесконечно продленная посмертная агония, что заставляет чувствовать себя мертвым, но так и не достигшим долгожданного покоя.
Это чувствуют призраки, истреблением которых занимаются ведьмаки? Не знаю. Я бы не удивился.
После этого я уже не мог быть прежним. То, что ты сейчас видишь, Железный Волк - вот он, итог того приговора Нильфгаарда.
Вот во что я превратился. Это уже необратимо.
Но, знаешь?.. Мне все равно. Меня даже все устраивает.

Таким я стал на сегодняшний день, когда сижу в этом доме напротив выжившего Железного Волка. Который стал Стальным. Знаешь, Фаоильтиарна, если ты хотел тщательно замаскироваться, как-то это дерьмово получилось.
Но я не догадался. Потому что не пускал в себя лживые надежды, что выжил кто-то еще. Я же ведь знал бы об этом, все бы знали. Разве не так это должно быть?
Яевинн и Торувьель были со своими отрядами и действовали отдельно, всегда. Пока по всему Флотзаму висели мои розыскные плакаты, а его жители не могли спать спокойно, зная, что за стенами города скоя’таэли, эти двое не давали в Вызиме скучать Ордену Пылающей Розы. Но мы знали, где найти друг друга, знали, как связаться, если что-то будет нужно. Верноссиэль предпочитала не лезть в открытую войну, а помогала своим выжить, как раньше, но тоже знала.
- Почему только сейчас? Почему не связался раньше?
Видит Dana Meabdh, пусть я в нее и не верю, я не хотел, чтобы это звучало упреком. Или резко.
Но оно прозвучало.
Где ты был, Исенгрим Фаоильтиарна, легендарный Железный Волк, лидер, за которым следовали все, когда Aen Seidhe умирали от голода в лесу после войны, опустились до того, чтобы брать еду у dh’oine, кто не кидал камнями, потеряли надежду и желание двигаться дальше? Где ты был, когда мы все так нуждались в тебе и долго не могли поверить, что тебя больше нет?
Мы справились без тебя. И хранили тебя в своей памяти, вдохновляясь твоим примером снова. Убеждали себя, что ты бы ни за что не сдался - и не сдавались сами.
Даже если это было лишь ложью и видимостью, как у меня. Но я не отнимаю надежду у своего отряда, и предпочитаю не сидеть сложа руки. Просто не верю в тот самый исход.
А ты сидишь здесь, передо мной, и делаешь вид, что так и должно быть?
Как ты это мне объяснишь?

+3

12

Поднимается на небо топот и храп.
Вы видали когда-нибудь сабельный шрам?
Зарыдают подковы - пошёл эскадрон.
Перетоп молотковый - пошёл эскадрон!

Йорвет.
Ну чего ты от меня ждешь, Йорвет?
Это я увёл вас всех из дома. Дома пусть нищего, пусть полуголодного, пусть униженного - но дома, худо-бедно, да мирного. Это я вновь кинул клич "людей - в море!", это я воскресил старую легенду про Белую Розу, я снова разжег в вас пожирающее пламя. Огонь не созидания, как хотел Филавандрель, а разрушения.
Это я дал вам три серебряные молнии на черном поле. Это я научил вас кричать "Врихедд!" так, будто в коротком слове заключена вся жизнь ваша. Вы гордились всем, что делали, вы знали - это правильно. И в этом виноват тоже я.
...Это я, Йорвет, я выполнил приказ ударить в стык двух вражеских армий, уже зная, что туда не пустили две бригады dh'oine. На моих глазах не пустили, и даже не попытались скрыть, что нас, Seidhe, не жалко. Там, в штабе, все это поняли. Потому отводил глаза Кеес ван Ло, который должен был умирать там вместо меня. Потому притихли даэрелянские парни. А я просто... Просто повёл вас всех на смерть, не изменившись в лице.
Ты помнишь это, Йорвет? Помнишь тяжелый разбег эксадрона, плотную массу жарко дышащих огромных зверей, имеющих только отдаленное сходство с домашними лошадками, помнишь блеск молний на черной ткани, помнишь, как задрожала земля, когда бригада вышла на рысь? Мы были единым организмом,  слитной волной ужаса, что катилась на темерские и реданские позиции с одной только жаждой - убивать, убивать как можно больше, потрошить сабельными ударами, топтать конями, смешивать с красной травой...
Я выполнил приказ, Йорвет. Все понимал и не мог иначе. Я летел в первом ряду, в самом центре, распластавшись на спине своего серого в яблоках зверя, а вы еще спорили, кому достанутся почетные места в строю справа и слева... Я выжил. Ты помнишь про тридцать офицеров бригады Врихедд, повешенных в Дракенборге. Знаешь ли ты, сколько рядовых кавалеристов потеряла бригада в той страшной атаке? Я знаю. Я помню каждого, Йорвет. Не буду врать - они не приходят ко мне во сне, я не просыпаюсь в поту и с криком. С такими нежными нервами я бы не прожил и дня. Но я помню их, сознательно не даю себе забыть. Они как памятный камень на моей чудовищной ошибке: довериться dh'oine.
А ты теперь, между прочим, делаешь то же самое.
А потом, конечно, суд. Тридцать два офицера. Двадцать восемь публично повешенных, двое зарезаны за сараем, как свиньи. Двое сбежали. Д в о е. Не один. Не я один. Не последний выживший.
Как иронично, правда? Я думал, что из всех выжил только я. Именно я. Ни сталь меня не взяла, ни веревка, ни вода, ни огонь. Не помогли ни арбалеты, ни кандалы. Какой дьявол хранит меня и для чего?
А теперь ты стоишь передо мной и спрашиваешь, почему я не пришел раньше. Почему не дал о себе знать тем, кто каким-то чудом ухитрился остаться в живых после всего, что устроил я.

- Я так решил.

Никаких объяснений, малыш, никаких покаянных речей. Что сделано, то сделано. Четырех лет в Зеррикании не отнять у меня, четырех лет в одиночку не отнять у тебя. Да и потом...

Что тебе сказать-то, Йорвет? Когда-нибудь ты совершишь свою Большую Ошибку и, может быть, поймешь, как трудно сейчас просто сидеть и смотреть тебе в лицо. В лицо, на котором, между прочим, глаза не хватает тоже как следствие моего просчета. Смотреть, поддерживая на собственной морде невозмутимо-каменное выражение, которое ты привык видеть. Тебе ведь только истерики моей сейчас со слезами и покаянием не хватает, правда? Ну уж нет. Тебе и своих проблем хватает. Мне рассказывали, каково вам тут жилось после войны... Да я и сам могу представить. Поверь, могу.

А еще я точно знаю другое, Йорвет. Я вам больше не нужен. Четыре года прошло. Вы как-то справились. Значит, командир из прошлого должен остаться в прошлом. Можете носить белые розы на место памяти - уж не знаю, где оно будет, вздыхать раз в год и идти по своим делам. Железный Волк умер в Диллингине, все это знают. Ура. Победа.

Идите дальше.

- Что ты теперь собираешься делать с новыми знаниями?

Это важный вопрос. Более важный, чем можно себе представить.

Отредактировано Isengrim Faoiltiarna (2018-11-10 10:54:10)

+2

13

Он. Так. Решил.
Серьезно? Я не ослышался? Исенгрим сказал именно это?
“Я так решил.” - вот и весь ответ на мои вопросы. А чего я, собственно, ждал? Железный Волк редко объяснял свои решения, приказы, а никто никогда и не спрашивал.
Никто не спорил, почти, ему верили и за ним шли.
Четыре года уложились всего в три слова. И все три сейчас прозвучали как три хлестких удара по щеке.
Больных. Неприятных.
Ни единым жестом, ни единым мускулом на уцелевшей части лица я даже не намекаю, какой эффект его слова произвели на меня. Я снова и снова это делаю - прячу гребанные эмоции внутри, не показывая никогда и никому.

А я ведь уже делал так раньше, помнишь?
В тот самый день, когда ты меня ударил, а потом кричал так, что деревья тряслись. Те самые, за которым попрятался отряд, лишь бы не попасть командиру под горячую руку.
А я не боялся, я смотрел тебе в лицо с угрюмым выражением лица, скрестив руки на груди и молча выслушивал все, что мне говорили.
Мы оба тогда знали, что ты прав. А я облажался. Не без причины. Я упрямо не говорил, где я был и что делал. Ты не настаивал. Ты выпустил все эмоции и на этом мы закончили.
Больше такого не повторялось.
Что я чувствовал тогда? Не помню толком. Кажется, думал, что ты - психованный ублюдок. И так горячиться было вовсе не обязательно. Сколько наших не вернулось тогда, а?
Скольких мы оставляли позади, запретив себе горевать по ним, убеждая себя, что это - лишь необходимая жертва для борцов за свободу, что не бывает войн без смертей?
Только позже я понял, что означал этот крик. Или… Мне тогда это показалось?
Когда во Флотзаме Киаран и ребята, которых я отправил под его командованием, ушли куда-то с Лето, я отпустил их с трудом. Словно бы чувствовал, каким боком это может выйти.
Когда они не вернулись, я все еще не хоронил свою надежду на его выживаемость. Когда они не вернулись через неделю, я снова спрятал все свои эмоции. Я потерял слишком много, и неизвестные высшие силы еще и отняли у меня того, кто оказался рядом после той злополучной казни и помог мне вернуться к жизни.
Лишь потом другой ведьмак, Gwynbleidd, сказал мне, что говорил с ним. Сначала я ему не поверил. Всегда ненавидел ложные надежды, знаешь ли.
Потом этот лживый vatt’ghern привел “Синих Полосок” к моему убежищу и помог им захватить меня на барку обреченных.
Когда она стала нашей, я нашел Киарана в трюме. Среди трупов моих эльфов и городских осведомителей, он был единственным выжившим. Избитый, слабый, угасающий - но все-таки живой.
Тогда мы его выходили, в Вергене позже он встал на ноги. Тогда я чуть не потерял своего лучшего бойца и друга, своего заместителя, того, кто мог бы повести за собой скоя’таэлей после моей смерти. Лето пытался склонить его к предательству, но Киаран меня не предал. Никогда не предаст.
Иронично, но кое-что мне это напоминало. Я бы тоже никогда бы не предал тебя, Исенгрим. Никогда.
Ты ведь это знаешь?..
Это значит для тебя хоть что-нибудь, как значит для меня случай с Киараном?

“Я так решил”!
Чуть подаюсь вперед, сжимая пальцами столешницу, смотрю Исенгриму в лицо. То же выражение, что и всегда. Будто бы снова смотрю на полковника Врихедд, только что выложившего план атаки для бригады.
Будто бы и не было этих четырех лет, когда я считал его мертвым.
Ничего особенного не случилось, да? Он всего лишь отсутствовал, даже не потрудившись послать какую-нибудь весточку, хотя бы дать какой-то знак, что зря мы его мысленно похоронили.
Кто вообще мог подумать? Их забрали раньше нас.
Последний раз до этого дня я видел Исенгрима, когда его, Риордаина и Ангуса уводили с галеры. Нас разделяли. Не всех довезли до Дракенборга. А уж там...
Кого-то показательно вешали прямо на площади, зачитывая приговор, слышный даже нам.
Эльфы опускали головы, гадая про себя, кто будет следующим.
Невыносимое ожидание уже превратило нас в живых мертвецов.

Никого не осталось, только я. Сумевший избежать смерти, и то - не самостоятельно. Потерявший правый глаз и веру в лучшую жизнь для своего народа.
И другие. Оборванные, голодные, скитающиеся по лесам в этом мире, где им больше не было места.
Мы находили друг друга. Мы начинали держаться вместе. Они смотрели на меня, как на какое-то чудо. Офицер Врихедд, который выжил. Покалечен, озлоблен, но все-таки выжил.
Им нужна была цель. Какой-то ориентир. Пример. Лидер, который снова укажет им путь. Исенгрим Фаоильтиарна был казнен, а другого такого нет. Почему они уцепились именно за меня?
Не считал себя хорошим лидером, но ради них - я стал им. Мне тоже нужна была цель. Плевать, что она ничего не даст. Она была нужна, чтобы не сойти с ума, не сидеть сложа руки.
Так бригады скоя’таэлей снова вышли на тракты, мешали спать dh’oine, заставляли их трястись от страха. Aen Seidhe, которых опустили на самое дно итогами войны, и терять было нечего. Поэтому мы ничего не боялись. Поэтому все стало более жестко и грязно, чем было раньше.
Вызима, Флотзам, и это только очень малая часть. Знаешь, Исенгрим, я могу сказать, что немного причастен к смерти темерского короля. Особых отрядов по борьбе с “белками” больше нет, их гербы украшают мой ремень через грудь. Не все, разумеется, с пятым возникли серьезные сложности и этот вопрос сейчас не актуален. Самому смешно, что так получилось.

А ты чем похвастаешься? Вот этой твоей подпольной деятельностью? Таинственный друг нелюдей в шлеме, за которым прячутся шрамы и острые уши?
Ты все это время был здесь или где-то еще? Ты знаешь, ты видел, что творилось с твоим народом, когда тела в петлях даже вороны и падальщики жрать не начали?
Ты так решил. Уйти, оставить нас. Почему, накеры тебя дери, почему?!
Может быть, это все неправда. Мы все обманывались, рисовали себе в голове красивую картинку лидера, который был нужен Aen Seidhe, а на самом деле…
Что?

- А что я по-твоему с ними должен сделать?
Даже голос спокойный, пока что. Злость продолжает нарастать, сжимая столешницу сильнее. Ловлю себя на мысли, что с радостью перевернул бы этот чертов стол - ему уже на сегодня ничего не страшно - прямо в твою шрамированную морду.
Тебе наплевать на нас, верно? Ведь если спрошу, все равно не ответишь. Всегда ты так делал. Отмалчивался, скрытничал. Говорил только то, что считал нужным.
Помнишь мальчика с Синих Гор?
Он бегал когда-то с самодельным луком, неинтересный для собственной матери, никогда не знавший своего отца. Но засыпал с рассказами о нем, видел нечто подобное в тебе.
Восхищался тобой, издалека или не очень. И однажды сбежал из дома - за тобой, за приключениями.
И убил впервые в том возрасте, когда это не положено делать. Стоял, заляпанный кровью, крепко сжимая кинжал в руке, как-то пытаясь оправдаться, но не находил нужных слов.
Тогда я был в шоке. Сейчас понимаю, что смертельно испугался. Сам себя, того, что я сделал. Дети не должны делать так.
Но потом я это делал всю свою жизнь. Я всегда стремился походить на тебя. Нет, я не просто смотрел в твою сторону, открыв рот от восхищения, я наблюдал.
Рос твоей бледной тенью, а когда повзрослел, то стал собой. Но навыки остались. Да, их я спер. Но ты, вроде бы, не был в обиде, да?
Теперь у меня еще и шрам. Бойтесь, блять, своих желаний.

Я все еще смотрю на Железного Волка, сдерживая эмоции, стараясь их не выражать. Но понимаю, что это бесполезно. Исенгрим знает это мое выражение лица. Не раз же видел.
Какой смысл тогда делать вид, что меня это не волнует?
Но кое-что скрыть я могу. Покажи одно, спрячь другое. Ты ведь даже не разглядишь.
- Исенгрим, которого я знал, никогда не бросал своих! Никогда бы не сбежал, как трус, оставив свой народ, что так нуждался в нем! Мы все шли за тобой, всегда. Никто нас не заставлял, это был наш собственный выбор. Мы верили в тебя! Пусть и не все могли верить в успех, но брали оружие и дрались за тебя, за друг друга, за всех. Это всегда было лучше, чем продолжать жить в убогих поселениях, зная, что все забрали dh’oine. После войны у нас ничего не осталось, кроме пустоты и отчаяния. Знаешь, что заставило снова подняться, после такого удара? Они решили, что единственный выживший офицер Врихедд даст им возможность начать все сначала и отбить свое. Да, после всего! Никто не усвоил урока - это все бесполезно. Они все смотрели на меня, а я не смог себя заставить разбить их надежды, у меня не было морального права на это. Но не я им был нужен, а ты! Только ты был мертв… Так мы думали. Кому бы пришло в голову, что тебе всегда было плевать на нас!
Какая прелесть, я сказал это вслух. Ту самую мысль, что начала жрать меня изнутри, едва я опознал голос из-под шлема, когда он заговорил на Старшей Речи.
Мысль, что всегда была где-то глубоко в душе и только сейчас сформировалась. Мысль, что была страхом маленького мальчика с Синих Гор, которому очень хотелось быть замеченным, полезным, нужным.
А я уже почти себя таким не помню. То, что я похоронил внутри себя, вылезло наружу гнойным нарывом.
Хватит с меня. Острое желание покинуть это место и больше не видеть его лица.

Не говоря ни слова больше, я резко поднимаюсь на ноги. Стул за моей спиной падает, но я уже не обращаю внимания. Сжимаю в руке головной платок. Надеть его здесь - около минуты, но лучше я это сделаю на улице.
Только у двери оборачиваюсь, снова глядя на Фаоильтиарну.
- Может, было бы лучше, если бы ты действительно умер, чем…
“Чем стал бы таким разочарованием”. Не нахожу в себе силы сказать это вслух. И только после этого покидаю комнату, широкими шагами иду к выходу.
Никто меня не останавливает.

Отредактировано Iorveth (2018-11-10 22:55:05)

+3

14

И остается только молчать и слушать. И только скулы все резче выделяются. И каменное лицо настолько каменное, что само по себе уже – эмоция. И взгляд какой-то стылый, замерший.

И всё-то ты правильно говоришь, Йорвет. И имеешь полное право на резкие слова. Только в двух вещах ошибаешься. Мне не плевать, и никогда плевать не было. Может, было бы лучше, если так – не стал бы я звать тебя на встречу, не рисковал бы собственным инкогнито, не попали бы мы оба в эту дурацкую ситуацию. А еще – не нужен я вам. И не был нужен. Вы справились и без меня, а значит, все было верно, все было так, как должно было быть. И только что-то такое мерзкое шевелится внутри от твоих слов о том, как меня ждали и не дождались… Я убедил себя, что моё время прошло, история списала меня в расход, а бывшие соратники наверняка ненавидят за то, во что я их втянул. Как бы теперь не позволить брошенным в сердцах фразам разрушить то, во что верил я?

Он уходит, провожаемый помертвевшим взглядом. Короткое «пропустите», брошенное охране за дверью - единственное, чем провожает Исенгрим того, кто был ему правой рукой и даже больше – другом. Что тут сказать?

Может, и впрямь было бы лучше, если бы я умер. Да только не считал я так, когда хлебал грязную воду пристани, когда толща вокруг кипела от болтов, а я не мог всплыть наверх, под выстрелы, и не мог больше обходиться без кислорода. Когда нашел крошечный зазор между досками причала и поверхностью воды, зазор, то и дело захлестываемый набегающей волной, и провисел там, цепляясь снизу пальцами за занозистое дерево, добрую половину суток, вдыхая урывками и терпеливо ожидая ночи, чтобы выбраться и поискать, чем можно сбить эту гребаную цепь на руке. Цепь, которая помогла мне отбиться, а теперь тянула под воду. Когда уходил лесами и сам не знал, куда иду. Одно я знал точно: они не получат меня. Но куда шел
- не знал. До того самого одинокого костерка.

Я и сейчас не ищу смерти, хотя совершенно не знаю, зачем живу. Дийкстра позвал меня с собой, отдал мне Новиград, помог устроиться. Честь ему и хвала – я сам не был на это способен. Начать заново? Открыть лицо? Собрать новый отряд, манипулируя громким именем? И каждый раз видеть в новых лицах - ваши? Всю бригаду Врихедд? Годы в Зеррикании притупили остроту ощущений. Там… Там все было слишком иным, слишком отличалось от привычного. Речь, обычаи, население. Там можно было и не вспоминать о прошлом. Здесь прошлое само настигало, и буквально тоже.

Я движусь по инерции, Йорвет, и если ты думаешь, что я еще на что-то гожусь – приглядись повнимательнее. Приглядись - и порадуйся, что меня с вами не было.

Если больно знать, что я осмелился выжить, тебе – каково будет остальным, когда они рассмотрят, что от меня осталось?

+2


Вы здесь » uniROLE » X-Files » You Know Who I Am