о проекте персонажи и фандомы гостевая акции картотека твинков книга жертв банк деятельность форума
• riza
связь ЛС
Дрессировщица диких собак, людей и полковников. Возможно, вам даже понравится. Графика, дизайн, орг. вопросы.
• shogo
связь лс
Читайте правила. Не расстраивайте Шо-куна. На самом деле он прирожденный дипломат. Орг. вопросы, текучка, партнеры.
• boromir
связь лс
Алкогольный пророк в латных доспехах с широкой душой и тяжелой рукой. время от времени грабит юнипогреб, но это не точно. Орг. вопросы, статистика, чистки.
• shinya
связь лс
В администрации все еще должен быть порядок, но вы же видите. Он слишком хорош для этого дерьма. Орг. вопросы, мероприятия, текучка.

// VERGIL
Возможно, в чем-то Грифон был прав, подумалось ему при взгляде в зеркало. Вид у отражения был несколько ошарашенный и весьма встрепанный. Пытаясь прийти в себя и собраться с мыслями, он сначала плеснул в лицо холодной водой, а потом, плюнув, просто подставил голову под кран. Это помогло. По меньшей мере, помогло выдохнуть и сказать себе, что любое выбивающееся из привычной палитры чувство не обязательно — и не нужно — непременно конвертировать в раздражение. Тем более, когда это чувство говорит тебе, что ты, кажется, даже скучал по человеку, сама жизнь которого некогда казалась тебе форменным оскорблением.... Читать

...КАК НОВЫЙ ГОД ВСТРЕТИШЬ //
Отабек захлёбывался. Он хотел этого. Хотел дышать этими чувствами. Хотел, чтобы они вытеснили весь воздух из его лёгких. Чтобы заменили собой весь воздух на этой планете. Чтобы в его вселенной именно эти его чувства к Юрке стали бы основой всего. Это и есть дружба? Настоящая, искренняя? Вот это — когда сидящий рядом человек становится больше, чем мир. Становится самим миром для тебя — тихим, уютным и правильным. Миром, в котором всё знакомо и всё — будто впервые. Читать

Ukitake Jushiro: Привет! Пришел я не так уж давно... месяца два назад где-то. Сам забыл, представляете? Заигрался. Да, тут легко заиграться, заобщаться и прочее... утонуть. Когда пришел, в касте было полтора землекопа, и откуда кто взялся только! Это здорово. Спасибо Хинамори-кун, что притащила меня сюда. Пришел любопытства ради, но остался. Сюжет для игры находится сам собой, повод для общения — тоже. Именно здесь я смог воплотить все свои фантазии, которые хотел, но было негде. И это было чудесно! За весь форум отвечать не буду, я окопался в своем касте и межфандомная развлекуха проходит мимо (наверное, зря), но я и так здесь целыми днями — ну интересно же! Вот где азарт подстегивается под самое некуда, а я человек азартный, мне только повод дай. У всех тут простыни отзывов, я так не умею. Да, о простынях. Текстовых (ржет в кулак) Именно здесь я побил свой собственный рекорд и выдал пост на 5000 знаков. И вообще разучился писать посты меньше 3000 знаков, хотя раньше играл малыми формами. Так что стимулирует. К слову, когда соигрок не подстраивается под твои малые формы и пишет простыни, ты начинаешь подстраиваться сам и учишься. Это же здорово, да? Короче, здесь уютно, приятно и можно попробовать выплеснуть игру за пределы привычного мне Блича, и для этого не нужно десять форумов по каждому фандому, все есть здесь. Надо только придумать, что играть. Или просто сказать, что хочешь — и тебе придумают. Еще один момент. Я не электровеник, и мне приходится всем это сообщать или играть с теми, с кем совпадаем по ритму, но здесь я еще не услышал ни одного упрека, что медленно играю. Благо вдохновляет и тут я сам как электровеник... временами, ага. Короче, это удобно и приятно — держать свой темп и знать, что тебе не скажут ничего неприятного, не будут подгонять и нервировать. В общем, ребят, успехов вам, а я пошел посты писать:)

Bastet: Я крайне редко пишу отзывы, и тем не менее, чувствую, что это необходимо. Юни прекрасный форум, на который хочется приходить снова и снова. Здесь настолько потрясающая атмоcфера и классные игроки, что захватывает дух. Здесь любая ваша фантазия оживает под учащенное биение сердца и необычайное воодушевление. Скажу так, по ощущению, когда читаешь посты юнироловцев, будто бы прыгнул с парашютом или пронесся по горному склону на максимальной скорости, не тормозя на поворотах. Как сказала мне одна бабулька, когда мы ехали на подъемнике – ей один спуск заменяет ночь с мужчиной, вот так же мне, ответы соигроков заменяют спуск с Эльбруса или прыжок в неизвестность. Восторг, трепет, волнение, вдохновение и много всего, что не укладывается в пару простых слов. Юни – это то самое место, куда стоит прийти и откуда не захочется уходить. Юни – это целый мир, строящийся на фундаменте нескольких факторов: прекрасной администрации, чудесных игроков и Вас самих. Приходите, и Вы поймете, что нет ничего лучше Юни. Это то, что Вы искали!=^.^=

uniROLE

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » uniROLE » uniVERSION » Ходьба по стеклу


Ходьба по стеклу

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

Ходьба по стеклу

http://s7.uploads.ru/t/4Jdi7.gif
Посмотри, что ты наделал.
Бездействуя, ты отдаляешься от меня.

Ожидание лишь тушит пламя.
Кем ты хочешь стать для меня?

http://sd.uploads.ru/t/ReXIC.gif

Участники:
Uzumaki Naruto & Uchiha Sasuke

+2

2

Саске практически не спал уже третьи сутки подряд. Сидя на ступеньках одного из стареньких, покосившихся и холодных домов, он выглядел достаточно устало, подавленно и жалко. Несмотря на то, что его давно признали одним из сильнейших мира сего, он до сих пор оставался человеком, с простыми людскими потребностями. Сон был одной из них. Какими бы мощными техниками не обладал бывший отступник, ничто человеческое было ему не чуждо. И сейчас, после нескольких напряженных дней, он был по-настоящему измотан и ослаблен.

Горячие источники, на которых он побывал незадолго до этого момента, сняли часть усталости, но принесли сладостную истому, от которой еще больше хотелось лечь. Пожалуй, сейчас брюнет совершенно не походил на одного из легендарных шиноби. Полная луна, сверкавшая серебром с черного небосвода, забавными бликами ложилась на кожу Учихи. Саске всегда, от рождения, отличался от других аристократичной бледностью - видимо, своеобразная победа в генетической лотерее. А сейчас, под светом луны, кожа была болезненно-белой, словно у хрупкой, неживой фарфоровой куклы. Брюнет безумно хотел спать, и сегодня ему могла предоставиться такая возможность - Гаара уже отправил отряд, еще пару дней назад. Они должны были прибыть на место с минуты на минуту. Вот только Саске еще не знал, что Казекаге приготовил ему маленький сюрприз, о котором, по видимому, случайно забыл упомянуть.

Так или иначе, а началось всё около пяти дней назад. Учиха как раз проходил неподалеку от этого селения на окраине огромной Суны, и наткнулся на одного из местных детишек. Мальчишка был так перепуган, что бросился к первому встречному, который выглядел хотя бы относительно дружелюбно. С его слов брюнет понял - утром в селении пропало несколько человек, а к вечеру их число увеличилось. Попытки найти виновника успехом не увенчались, а паренек, наткнувшись на Учиху и увидев повязанный на поясе протектор Конохи, поспешил к нему. В конце концов, песок и лист были в отличных отношениях. И хотя протектор был перечеркнут, о Саске, даже здесь, многие были осведомлены. Отказать сельчанам в помощи бывший отступник не мог, ведь именно ради этого он в свое время отправился в путешествие.

Отправив ястреба Гааре, брюнет попытался найти врага, однако и шаринган, и его методы дедукции, и большой боевой опыт, оказались бессильны. Ночью исчезло еще двое. Кем бы ни был противник, он уходил из под носа Учихи, словно мышь, в последний момент успевавшая юркнуть в свою нору. Саске злился, но не прекращал попытки загнать в угол оппонента, который, скорее всего, действовал не один. Все его похищения происходили в разное время, это были люди разного возраста, пола, разных профессий - никаких зацепок, никаких связей между собой. Преступник явно играл со своим преследователем, и пару раз бывший отступник вынужден был отбивать атаку на себя. Видимо, он уже успел стать одной из мишеней, и оставалось только гадать, как скоро неуловимый шиноби явится по его душу вновь.

Ястреб с ответом вернулся на следующий день, известив юношу о том, что ему на помощь идет отряд специально обученных шиноби, но путь займет у них несколько суток. Учиха принял это, и продолжил вести наблюдение. Ему удалось предотвратить несколько похищений, но схватить виновника он, к сожалению, не смог. И с каждым днем работать было все сложнее и сложнее. Брюнет не мог позволить себе прилечь даже на час. Под глазами залегли едва заметные черные круги, а реакция стала заметно хуже. Юноша ждал спецотряд, и надеялся, что они подоспеют вовремя. Потому что сам он уже истратил практически все резервы своего организма. Хоть чакры еще хватило бы на хорошую потасовку, от неё почти нет толку, если от усталости подкашиваются ноги.

Поднявшись со скрипящей лестницы, брюнет устремил взгляд на выход из небольшого, старенького селения. Ночь уже полностью вступила в свои права, и скоро могла произойти новая трагедия. Жители селения были напуганы так, как никогда прежде, и Саске впадал почти в звериную ярость от осознания собственного бессилия. Впервые за многие месяцы он не мог справиться с чем-то самостоятельно, и вынужден был признать - сейчас ему нужна была помощь. Помощь, и хороший отдых.

+2

3

Наруто выдыхает, когда они приближаются к деревне. Он и пару человек из Песка, которых смог выделить Гаара в помощники. Узумаки, тогда долго отпирался, утверждая, что сможет справиться сам. Гаара был тверд в своих убеждениях, стараясь помочь и защитить. Наруто понимал его, поэтому и сдался, соглашаясь на медика и тех, кто мог умело находить следы, как опытные следопыты. А ведь он и не мог предположить, что его обычная встреча с другом обернется вот таким путешествием, в котором он будет расследовать дело и искать преступников. А теперь он стоял у окраины маленького поселения, в котором исчезают люди, и в котором сейчас находится Саске.

Саске, с которым Узумаки не виделся, уже несколько лет, но с которым вел переписку. Но разве слова на бумаге могли передать все чувства, которые испытывал блондин. Нет, его любовь не утихла, а еще больше разгорелась, опаляя и сердце, и душу героя войны. Наруто страдал, метался от своих желаний и мыслей, зависал, но продолжал быть самым непредсказуемым ниндзя, который своей харизмой притягивал и очаровывал своей солнечной улыбкой. Став героем, Узумаки стал популярным не только в своем селении, но в других странах. Многие девушки стремились познакомиться с блондином, приезжая из разных деревень. Но Наруто даже на них и не смотрел. Улыбался, общался с каждой приветливо, но сердце не екало, как при упоминании в мыслях о Саске. Не было такого трепета и желания обладать кем-то, только один человек мог заставить запылать такими чувствами. И теперь он находился в нескольких метрах о Наруто.

Сжав руки до побеления костяшек, Наруто улыбнулся своим мыслям и поспешил пройти к дому, в котором по отчету остановился Саске. А в груди разливалось тепло и трепет, как будто Узумаки должен был увидеть друга в первый раз. Руки подрагивали от волнения, а сердце сжималось каждую минуту, сообщая о том, что скоро такая ожидаемая встреча состоится. Но мечтать об этом Наруто не осмеливался, потому что он не мог себе и представить, как их встреча произойдет. Да, и не хотел. С Саске всегда было непредсказуемо, хаотично и сумбурно. Но это и нравилось Узумаки, потому что можно было не загадывать ничего наперед, потому что это никогда не сбывалось. Поэтому сейчас шиноби спешил к близкому человеку, чтобы взглянуть в его темные глаза, чтобы приветливо улыбнуться, пошутить и украдкой осмотреть, чтобы убедиться, что с ним все хорошо и он в порядке. Да, это было первоначальной целью Узумаки. Возможно именно поэтому Гаара и рассказал ему про это задание. Наруто был ему благодарен за это, потому что друг будто знал, что ему и Саске нужно встретиться. Он будто видел тоску в глазах блондина, которую тот всячески пытался скрыть за шаловливой улыбкой, громкими речами и шутками. Но джинчурики и сам знал, что Гаару этим не обмануть, ведь только близкие могли смотреть сквозь маску улыбчивого парня и находить там истинные эмоции. Это подкупало.

Хотя Учиха был первым, кто заметил эту маску. Он всегда неодобрительно сводил брови к переносице, думая, что никто это не видит. Но Наруто замечал, но тогда не понимал, чем он не угодил последнему из клана. Теперь же это казалось настолько простым, что Наруто мог бы дать себе подзатыльник и рассмеяться в голос, потому что это беспокойство и переживания брюнета стали настолько очевидным, что герой войны чувствовал себя болваном. Не зря все же Саске его называл "добе". Хотя это перестало быть оскорблением еще тогда, когда они простились и блондин отпустил Саске исследовать мир и исправлять "несуществующие" ошибки.

Перепрыгнув на крышу очередного дома, Наруто притормозил. Он уже видел знакомый силуэт, который заставил сердце трепетать, а Узумаки запнуться. Но только вовремя восстановив свое равновесие, джинчурики чудом не свалился с крыши дома. Хотя получить пару синяков и ушибов для него было не глобальной опасностью. Чакра Курамы всегда его защищала. Да и получить из недр своего сознания лающий смех от хитрожопого лиса не хотелось. Уж очень ловко Курама подбирал слова, подстебывая. И откуда только таким словам научился. Поэтому попрыгав на одной ноге к краю дома, Узумаки остановился и оторвал, наконец, взгляд от силуэта. Хмыкнул на то, как чуть было нелепо не потрогал землю своим лицом. Повернулся к другим шиноби из Песка, осмотрел на наличие всех в строю.Радовало, что все были на месте и что хотя бы эти никуда не делись и успевали за скоростью Узумаки. Только после этого он со спокойной душой спрыгнул вниз и не спеша поплелся к дому, в котором еще горел свет и на крыльце которого ждал его Саске. Точнее не его, а команду для помощи, но это было неважно. Блондин засунул руки в карманы и стал насвистывать незатейливую, веселую музыку, которую он где-то услышал, но не помнил где именно. Так как это было мимолетно и, скажем так, Узумаки редко замечал такие вещи. Но почему-то это музыка его зацепила, точнее въелась в голову.

- Хай, Саске. Давно не виделись. -улыбнувшись самой из широких своих улыбок, Наруто вышел из тени, сразу же устремляя свой взгляд на такие уж знакомые черты лица. - Скучал? - подмигнув, он хохотнул и чуть наклонил голову, замечая усталый вид парня напротив. Он нахмурился, а улыбка сползла с лица, но вместо нее появилась обеспокоенность. - Как давно ты отдыхал, Саске? - скосив глаза на других членов своей команды, Наруто перевел свой взор на них.

Являясь капитаном этой группы, потому что так решил Гаара, Наруто нес за них ответственность. Дорога был не близкой, поэтому шиноби устали. Нужно было их накормить и уложить спать - сегодня ночь они только обоснуются здесь, а завтра уже по горячему следу пойдут на поиски. Наруто же не собирался сегодня спать, сначала предполагая, что поговорит с Саске, но, увидев в каком он состоянии, принимает решение попытаться уложить Учиху спать. А сам же блондин собирался исследовать местность, войдя в режим отшельника. Возможно, прочувствовав все природной энергией, он сможет что-нибудь найти. Очень уж хотелось на это надеяться.

- Все вы отправляйтесь в дома, которые были вам выделены для это миссии. Вас уже там ждут хозяева. Как только только вас покормят, сразу идите спать. Завтра начнем. Сегодня всю ночь за деревней буду следить я. Всем все ясно? - получив стройный хор голосов, Наруто всем улыбнулся и махнул рукой.- Тогда все свободны. Встретимся утром на этом же самом месте. - пока шиноби исчезали в разных направлениях, Наруто повернулся к Саске. Он подошел к нему близко и, подняв руку, потрепал плечо. Этого вполне хватило для первого телесного контакта за столько лет. - Саске, тебе бы поспать. И, знаешь, я очень по тебе скучал. - открыв дверь, Наруто первым шагнул в дом, желая передохнуть для начала.

+1

4

Саске не хотел этого признавать, но он был поражен, шокирован и сбит с толку. Деревня, в которой происходили события, находилась практически на задворках Страны Песка. Отсюда до крупных городов идти несколько суток, а уж до Страны Огня и Конохи... скорее всего, неделя, если поспешить. Далеко, очень далеко и очень опасно. Хоть они и положили конец войне, всё же утопию за пару лет не построишь. Саске вообще сомневался, что она достижима. Путешествуя по миру, сталкиваясь со всей его грязью лицом к лицу, он пытался следовать своему пути искупления - помогать там, где мог, и восстанавливать то, что способен был восстановить.

Примерно раз в неделю он отправлял Наруто письма, рассказывая о происходящем за пределами их родной страны. Разумеется, не во все детали он посвящал своего лучшего друга. Хоть Учиху и признали героем, который оказал существенную помощь в бою против Мадары, но до сих пор оставалось множество группировок и людей, которые презирали и ненавидели последнего из проклятого клана. Обвиняя его и в собственных грехах, и в грехах его предков, они неоднократно нападали на брюнета, преследовали его, расставляли ловушки и всеми силами пытались уничтожить. Не имея возможности отомстить самому Мадаре или Обито, люди не нашли ничего лучше, как отыграться на единственном их потомке. Саске нёс огромную, непосильную ношу - ошибки своих предков стали его грузом и цепями. Бывший нукенин понимал, на что злятся люди, и никогда не убивал нападавших. Они имели право злиться, имели право излить на него всю боль и горечь, которые в их дом пришли в лице Учих. Геном, кстати, тоже оказался большой проблемой. Охотники за риннеганом и шаринганом не оставляли брюнета в покое, гоняя его по странам и городам. Саске не мог сеять новую злобу и боль, не ради этого он отправился искупать грехи. Поэтому, когда было возможно, он отступал, иногда подолгу скрываясь от людей и питаясь чем попало. Быть нукенином в логове Орочимару или на базе Акацки - это одно, а бродить по свету в одиночестве, будучи отличной мишенью и лакомым куском для разных ублюдков - совсем другое дело. Саске знал, что Наруто не понравится реальность, а потому опускал практически весь негатив, отправляя нейтральные сообщения. Поначалу он думал, что опасается за свою свободу и право бродить по свету, ведь Узумаки точно не оценил бы насыщенных приключений. И только многим позже Учиха понял, что беспокоился и за добе в том числе. Под властью эмоций, джинчуурики и сам мог влипнуть в неприятности и нажить себе врагов. Брюнет этого не хотел. Со своими проблемами он хотел разобраться самостоятельно, и не был уверен, готов ли он сейчас к встрече с товарищем... Однако судьба, видимо, решила свести их раньше планируемого. Забавно, что судьбу звали таким знакомым именем "Гаара". Чёртов Казекаге ни словом не обмолвился, ни даже намеков в письме не оставил... Новоявленный купидон. Определенно, он всё знал и решил устроить сюрприз, который с блеском удался. Увидеть Наруто в богом забытой деревне на краю мира, да еще и капитаном отряда из другого селения, Саске никак не ожидал. И хотя лицо его сохраняло неизменное равнодушие, в глазах читался немой вопрос... "Какого чёрта здесь происходит?"

Нет, безусловно, Учиха был рад встрече с блондином. Он, наверное, не признался бы в этом даже самому себе, но при виде Узумаки сердце запнулось и пропустило удар, а после зашлось в каком-то диком ритме. Подобного юноша никогда и ни с кем прежде не ощущал. Пожалуй, с любым другим человеком Саске непременно активировал бы шаринган, дабы проверить гипотетического друга на вшивость. Однако с Наруто это было лишней мерой предосторожности. Бывший нукенин прекрасно распознавал чакру самого близкого человека, даже спустя несколько лет разлуки, он узнавал её из сотен тысяч.
- Наруто... - только и произнес брюнет, слегка склонив голову в приветствии, которое предназначалось всем прибывшим. Учиха пропустил мимо ушей следующую реплику Узумаки, смерив его взглядом, полным какого-то беззлобного упрека и осуждения. Да, Саске определенно скучал. Очень сильно скучал, хоть сам этого до конца и не осознавал. Путешествуя, он так и не обрел новых друзей, а со временем понял, что они ему и не нужны. У него был близкий человек, самый родной, неповторимый. Доверять кому-то так же сильно, как Наруто, наследник великого клана попросту не смог бы. Джинчурики занял очень прочную и основательную позицию, с которой его никто и никак не мог сдвинуть. Он был самым важным во всех отношениях. Только ему Саске писал. Писал не потому, что пообещал, а потому, что хотелось. Хоть брюнет и был одиночкой до мозга костей, ему тоже нужен был человек, с которым можно не надевать масок. Наруто был не просто другом по переписке, членом его команды или боевым товарищем. С тех пор, как они расстались три года назад, брюнет долго думал над тем, что чувствует к Узумаки. И ему потребовалось действительно много времени, чтобы разобраться в себе и найти ответ...
- Отдохну сегодня, - отмахнувшись от неудобного вопроса, бросил юноша. Он давно, очень давно не отдыхал, но Наруто и сам это прекрасно видел. Саске выглядел не таким крепким, как обычно, и это не ускользнет от взгляда блондина. Впрочем, бывший нукенин сомневался, что сможет выполнить обещание и нормально отдохнуть сегодня. Если на страже безопасности деревни будет стоять именно добе, брюнет точно не сомкнет глаз. Численность врагов и их способности всё еще были неизвестны, и позволять джинчуурики бродить по деревне в городом одиночестве, было все равно, что выпускать живую мишень с бумажкой "Вот он я, герой войны, сильнейший шиноби этого мира, налетайте!". Определенно, слишком опасно. И хотя Саске было несвойственно беспокойство за других людей, если Наруто влипнет в неприятности, Учиха места себе не найдет.

Проследовав вслед за Узумаки в свое временное логово, брюнет не мог не отметить, что друг весьма сильно изменился. Не столько внешне, сколько внутренне. Хоть он и остался шумным, эмоциональным и болтливым, наблюдая за тем, как блондин раздает приказы, наследник великого клана подмечал - джинчурики всё же вырос. Или это было только первое впечатление?
- Раз уж так получилось, что капитаном отряда являешься ты... видимо, я также работаю под твоим командованием, - стянув с себя плащ, Учиха бросил его на старый кривой стул. Он носил одежду с длинным рукавом, но она достаточно плотно обтягивала тело, и, когда исчезла преграда в виде плотной темной ткани, можно было отчетливо заметить, как один из рукавов висел небрежной тряпкой - отсутствие руки сильно бросалось в глаза. - Иди за мной, введу в курс дела.
Подойдя к окну, возле которого стоял покосившийся небольшой стол, Учиха выудил из набедренного кармана сложенный вчетверо лист бумаги, после чего зажег старую лампу, стекло которой за много лет использования потускнело. Даже сейчас, в такой простой обстановке, можно было без труда заметить, как легко Учиха справлялся со всеми действиями, используя только одну правую руку. Развернув листок, он положил его под лампу и подоткнул один кончик под небольшую трещину в доске, чтобы он не загибался и не мешал осмотру.

На бумаге, с поразительной дотошностью и аккуратностью, была обозначена точная схема деревни. Поселение было небольшим, и составить его карту не заняло много времени и труда. Рисунок передавал точное местоположение всех зданий и дорог, которые брюнет, в том числе благодаря теневым клонам, исходил вдоль и поперек. Определенно, Учиха сохранил привычную ему внимательность к мелочам - на схеме было отмечено крестом каждое нападение, вот только цвет краски везде был разный.
- Здесь полная карта местности, все дома и сельскохозяйственные постройки. Жилые помещения отмечены единицами, остальное - склады, и помещения, отведенные под содержание немногочисленных лошадей. Численность населения - две тысячи человек, из которых почти половина - пожилое население, и треть от оставшегося - дети. Нападения совершаются, в основном, именно на них. Красные кресты - места, где происходили нападения. Это, - Учиха ткнул пальцем в красный крест, обведенный двумя кругами, - место первой атаки, до моего появления. За время моего пребывания здесь, они совершили еще двенадцать атак, из которых семь были успешными, три я успел предотвратить, две были направлены на меня. Неудавшиеся нападения - красные кресты, обведенные синим, атаки против меня - полностью синие кресты. Численность противников установить не удалось, ни шаринган, ни риннеган, не способны их обнаружить. Вероятнее всего, враг перемещается под землей. Возможно, использует кекке-генкай. Их цели никому неизвестны, они появились спонтанно. До того, как дети начали пропадать, они воровали лошадей. Предполагаю, что неприятелей несколько, и они состоят в религиозном культе. Возможно, сами по себе весьма слабы, в открытый бой не вступают, и уходят сразу после того, как их обнаруживают. Дважды не нападали на одну и ту же жертву, исключая меня. Принцип выбора жертв также неизвестен, я не нашел никаких зацепок. Бить по земле, в надежде засечь врага, недопустимо. Дома здесь очень старые, и любое воздействие на грунт может привести к фатальным разрушениям. Что планируешь со всем этим делать?

Закончив, наконец, доклад, произнес Саске, и перевел мягкий взгляд на товарища. Он не сомневался - Наруто умеет вести за собой людей. Он не раз это доказывал. За ним непременно последуют и вверенные ему шиноби, и жители, и сам Учиха. Вот только одной лучезарной улыбки для разрешения проблемы будет явно маловато, здесь нужен был хороший следопыт и, желательно, мастер дотона. Иначе им придется очень, очень трудно... Наконец, отойдя от стола, брюнет прислонился спиной к стене, чуть запрокинув голову. Холодное дерево приятно холодило уставшее тело, и, определенно, Саске безумно хотел лечь и отдохнуть. Он и сам понимал, что в таком состоянии боец из него неважный, но отпускать Узумаки одного он не собирался. Этот добе точно найдет на свою задницу неприятности, просто выйдя на порог дома. И Учиха себе этого ни за что не простит.

+1

5

Наруто знал, что Саске в своих письмах многое упускает, не договаривая. Его лаконичные ответы на вопросы, краткие без подробностей описания того, где он был и что делал, заставляли каждый раз Наруто хмурится и задумываться. Последнее, кстати, он стал делать чаще и чаще. Просто не получалось выкинуть шальные мысли, которые нашептывали, что Наруто должен повзрослеть. Но подумать об этом было просто, чем сделать, но Узумаки всегда оставался человеком дела. Поэтому эти три года, которые он был в разлуке с Саске, не прошли для него даром. Он углубился в документы, которые подсовывали Ирука-сенсей и Какаши- сенсей, заявив, что как следующий Хокаге блондин должен все помнить и многое знать. Каждый, гребанный день, джинчурики проводил несколько часов за документами, из которых некоторые были настолько секретны, что не многие об них знали. А носителю Биджу пришлось почитать и еще и понять, потому что некоторые документы настолько были противоречивы и опасны, что привели к многим смертям. Наруто тогда долго возмущался и ворчал, выговаривая это Какаши, когда они сидели в кабинете Хокаге в резиденции. Хатаке на это безразлично пожимал плечами и говорил, что это казалось правильно в то время. Наруто же кривился, в голове уже делая галочку, что при нем такого не будет.

А еще он тренировался по свиткам, которые были связанны с его кланом. Даже побывав на развалинах своей деревни, блондин смог почерпнуть много интересной для него информации и узнать историю своего клана. И это было действительно хорошие для него воспоминания, которые он бережно хранил в себе. Курама на этот счет только зубоскалил и говорил, что его хранитель так и остался тормозом. Наруто не обижался на него, ведь в чем-то лис был прав. Лис был древним существом, поэтому многое знал. Они много беседовали, экспериментировали, совершенствовали техники, создавая новые. Но, делая это, Узумаки никогда не забывал Саске. Оставаясь один, когда все покидали его, парень окунался в свои воспоминания, вытаскивая кадры из прошлого. Да, определенно ему не хватало этого хмурого засранца, который настолько скрытный, что не всегда понимаешь, как хочется поступить брюнет и что он желает. Возможно, поэтому его многие не понимали в прошлом и не принимали его методов. Но Саске оставался всегда собой. И это всегда подкупало джинчурики, который любил честных людей, которые поступали так, как хотели и не опирались на общество. Учиха не слушал никого. Но в этом и тоже была проблема, потому что многие не могли протянуть руку помощи, зная, что их просто отвергнуть. Их такое отношение отталкивало, но только не Наруто, который на всех возможных парах только приближался ближе. А натыкаясь на стену, рушил ее, хоть и по кирпичику, но все же пробивался. Холод исходящий от Саске не отпугивал, скорее наоборот притягивал. От него не было тепло. Но кто говорил, что джинчурики хотел пылать в огне. Его устраивал холод, который остужал, даря спокойствие и уверенность в поступках, мыслях, потому что Саске, сам того не ведая, всегда был хранителем, который сдерживал и одновременно заставлял вспыхивать. В прошлом одно лишь упоминание о последнем из Учих вызывало либо трепет и желание защитить честь друга, а с другой желание убить тех, кто был против брюнета, потому что они не понимали. Но Наруто всегда останавливался, понимая, что он не чудовище, которое так просто может лишить жизни. Хотя и мог, потому что лис был бы не против оторвать парочку конечностей.

Теперь же они вновь встретились и Наруто ощущал трепет во всем теле. Желание прикоснуться, обнять стало настолько сильным, что пришлось призвать всю свою выдержку и вести себя, как обычно. Получалось с трудом, но это лучше, чем ничего. Узумаки слушает спокойный и тихий голос Саске, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Все же давно он не слышал и не видел обладателя бархатного голоса, не такого как у него. Наруто знал, что у него звонкий и слегка рычащий голос, который с каждым годом становился на пол тона ниже. Многие кривились от такого голоса, потому что его можно было услышать даже отойдя на несколько метров. У Саске же был скорее мелодичный, с переливами. И кажется будто его голос никогда не изменялся. Это поражало. И это заставляло слушать, прислушиваться.

Нахмурившись, Наруто оглядел дом, в котором обитал несколько дней его друг, пока для него было тяжело говорить любимый, и проследовал за Саске. Он стянул с себя походный плащ и кинул его на тот же стул. Тот как-то покачнулся, но устоял. Наруто на это только покачал головой и отвел взгляд. Саске выбрал странное место для своего мини штаба. Хотя оно и не было плохим, но тут, сразу видно было, не чувствовалось хозяйственной руки. Дом был заброшен.

- Не то, чтобы я был инициатором идеи стать капитаном, но Гаара заявил, что по факту по силе из всей команды, только я смогу отстоять всех. Дословно сказать не могу, потому что Гаара всегда что-то не договаривает. - растрепав свои волосы, Наруто улыбнулся и отпустил руку, проследовав до стола. - Но, как по мне, то ты больше походишь на эту роль. Я все еще не так хорош во всем этом. -разведя руки в сторону, Наруто искоса посмотрел на брюнета и следом вернул свой взгляд на карту, нарисованной Учихой.

Наруто внимательно следил за пальцами, которые указывали каждый крестик и внимательно слушал, пока не говоря. Брови все сильнее и сильнее хмурились, при каждом новом упоминании жертв или нападений. Наруто задумчиво закусил голову и наклонил голову на бок, стараясь проанализировать все происшествия. Но червячок злости на преступником уже пробирался ближе к груди, шипя и вызывая раздражение. Они посмели напасть на Саске. Наруто закрыл на пару минут глаза, выдохнув сквозь сжатые зубы. Он точно знал, что если найдет этих нарушителей, так просто они не уйдут. Потому что трогать важное для Узумаки опасно. Это было обжигающее чувство, похожее на ревность или скорее джинчурики был собственником. Он даже и не представлял, что может испытывать нечто такое. Но любовь видно меняет многое, потому что блондин ощутил на себе эти изменения. И теперь плавился от чувства стыда, потому что этому он устыдился сразу же. Он никогда не хотел так покалечить людей, но минуту назад он так не думал. Стало жутко.

Вздохнув от такого резкого перепада чувств, Наруто попытался сосредоточится на задании. Он прошелся взглядом еще раз по карте и попытался найти закономерность. Все же пару часов проведенных с Шикамару имели свои результаты, герой войны научился искать логические цепочки и пытаться анализировать ситуацию. Но в данном моменте не было закономерностей в том, как поступали шиноби, а это были именно они, забирая людей. Наруто почесал нос от раздражения и подумал, что ему лучше все самому проверить. Он знал, что Саске уже провел места, где происходили события, но Наруто надеялся на свою чутье и помощь лиса. Но сначала нужно было уложить брюнета спать.

-Хм, они ловко уходят от преследования. В нашей команде есть хороший сенсор, хотя со мной ему конечно не сравниться. Поэтому думаю, что нужно мне исследовать местность на наличие остатки чакры или техник. Так же, вроде Гаара отправил со мной шиноби, который имеет элемент земли и огня. - Наруто вспоминал дела шиноби, который дал ему Казекаге, когда они обговаривали команду. Наруто изучил все дела, просмотрев каждую папку, чем вызвал удивленный взгляд у Гаары. Наруто посмеялся тогда над этим. - Думаю, он может нам помочь в этом деле. Но это все завтра, точнее разговор с ним. Сейчас у меня другая цель. Темэ, какого черта, ты себя довел до такого состояния? - Узумаки шипит и поворачивается всем корпусом, впиваясь взглядом в лицо напротив. Он щурит глаза и хмурится еще сильнее. - Ты мог пострадать. О, дай мне сил, чтобы понять твои мотивы. Я знаю, что ты сильный шиноби, но даже у тебя должен быть придел. И, знаешь, ты его уже перешел. - Наруто по-лисьи фырчит и складывает руки у себя на груди. Он долго смотрит, не моргая, пытаясь оценить состояние друга и разочаровано качает головой.

Он прекрасно знал, что Саске никогда не щадил себя. Но это действительно был край. Узумаки делал также, но у него был Курама, который всегда подгонял своего носителя и скалил зубы, будто желая укусить. Напускал грозного взгляда и рычал очень громко, что голова еще пару часов болела. Но у Учихи не было никого, кто бы его останавливал его от таких глупостей. Это вызывало горечь. Хотя Наруто понимал, что сейчас ведет себя, будто он жена и они женаты. Эта ассоциация заставила поменяться в лице и блондин отступил, желая перевести дух. Опасно. Ведь они не пара. Он не может ему указывать, как партнер. Но вот как капитан в данным момент мог.

- Если на данный момент я капитан группы, то вот тебе мой приказ. Выспаться. Потому что ты мне завтра нужен выспавшимся и уверенным, что сможешь отбить любую атаку. - выдохнув, Наруто присаживается с осторожностью на край стола и трет переносицу, стараясь унять все свои чувства и усталость. Ему еще предстояла сегодня бессонная ночь, потому что сегодня он будет стоять на страже и отобьет любую попытку похищения. Хорошо, что его любимой техникой в детстве стали теневые клоны, которые всегда помогали.

Сложив печати, Наруто вызвал парочку клоном, те получив поручение скрылись сразу же, отправляясь на свои позиции. Наруто же вновь повернулся к брюнету и тепло ему улыбнулся. Он поднял руку и коснулся щеки Саске, желая подарить тепло. Наруто не отдернул руку, как это было раньше, а продолжал оглаживать бледную кожу, любую другом.

-Отдохни, потому что мне больно видеть тебя таким. - блондин с сожалением убрал руку. - Я посторожу сегодня. Я далеко не уйду, побуду здесь, ожидая на крыльце новостей от своих клонов. Если эти парни на тебя нападали, то есть вероятность, что они сегодня попытаются тебя убрать, потому что ты помеха. - оторвавшись от стола, джинчурики  шагнул к выходу, желая дать себе возможность восстановить свое равновесие, потому что рядом с Саске он терял контроль. Он чувствовал очень много и путался в том, что хотел сделать. Это было опасно и чревато. На такое Наруто не был готов, потому что еще помнил, что Учиха не дал ему ответа на его чувства.

+1

6

Саске впервые за очень долгое время... не знал, что ему делать. Те слова, которые произнес Наруто в день расставания, поделили их отношения на "до" и "после". Учиха никогда не воспринимал блондина как гипотетического партнера, ведь одной из его целей было восстановление клана, а Узумаки не мог подарить брюнету наследника. Впрочем, чем больше в глубины своей ненависти погружался юноша, тем меньше его волновал этот вопрос. Постепенно он и вовсе позабыл про то, что обязан восстановить свой род, а по истечению времени осознал... что это не нужно. Мир больше не хотел принимать Учих. Они натворили слишком много бед. Стали источником множества конфликтов, принесли ненависть и разрушения в огромное количество семей. Одна только атака Курамы на Коноху отняла жизни сотен шиноби и мирных жителей, отняла родителей у Наруто и многих других детей. Клан Учиха стал проклятием этого мира, его главной угрозой - плесенью, которая проросла через множество поколений. Осознание этого... больно ранило последнего из великого клана, однако укрепило его в решении не продолжать род. Учихи исчезнут навсегда, вместе с ним. Это стало ключевым фактором, который позволил словам Наруто достичь своего адресата. Саске услышал его, и начал размышлять о том, что же он чувствует сам.

Любовь — загадочный зверь. Единственная, которую когда-либо испытывал юноша, была направлена на родителей и Итачи, но брюнет прекрасно знал, что джинчурики говорит о чём-то совершенно ином. Они уже стали друзьями, они уже достигли того рубежа, когда Саске мог бы назвать блондина братом. И теперь Наруто хотел... чего-то абсолютно нового и незнакомого, чего-то более глубокого и близкого, чем всё, что когда-либо испытывал Учиха. Бывший нукенин не видел перед собой примеров той любви, которую предлагал ему добе. В клане отношения всегда были сдержанными, и Фугаку был весьма холоден по отношению к своей супруге. Микото подарила ему двух сыновей, но Саске никогда не видел теплоты и романтики, о которых так любят писать поэты. Их отношения напоминали деловую сделку, в которой не было места искренним и чистым эмоциям. Помимо родителей, брюнет не мог никого привести в пример. Были еще влюбленные Карин и Сакура, однако ничего, кроме равнодушия, Учиха по отношению к ним не ощущал. Он никогда не был падок на девушек и, после слов Наруто, парень всерьез над этим задумался.

Его действительно никогда не тянуло к дамам, и даже в свои семнадцать, когда гормоны должны сносить крышу... крыша Саске стояла на месте, и сдвигалась разве что ненавистью. Он знал о чувствах Харуно, однако ничего не мог предложить ей взамен — ни тело, ни сердце не откликались на её зов. Они откликались только на зов Узумаки. Даже тогда, во времена выпуска из академии, Учиху тянуло к блондину. Они постоянно нарушали личное пространство друг друга, и это казалось чем-то совершенно нормальным, правильным, естественным. Слова Наруто находили отклик в душе наследника великого клана,  и Саске никогда этого не отрицал. Только джинчурики мог вывести его из равновесия парочкой глупых фраз. Только Узумаки понимал Учиху практически без слов, хотя они никогда близко не общались. И... бывший нукенин не мог не признать - в обществе Наруто ему было спокойно. Несмотря на все их ссоры, несмотря на шум и болтливость блондина... он как-то постепенно вошел в зону комфорта и стал её полноценной частью. Джинчурики уже был частью его жизни, незаменимой и неизменной. Саске не хотел видеть на его месте никого другого, и постепенно собственные мысли начали пугать. Признание сокомандника не выходило у путника из головы ни днем, ни ночью. Парень пытался анализировать ситуацию, но быстро понял, что анализировать чувства - идея, заведомо обреченная на поражение. И тогда Учиха просто решил, впервые за много лет, прислушаться к своему сердцу.

Сердце долгое время откликалось сумбурными порывами. Радость от первого полученного письменного ответа, нежелание делить Узумаки с другими, нехватка общения, иногда даже сны с участием добе. Брюнету казалось, что его собственное сердце осторожно подкидывает ему намеки, одно за другим. Воспоминания начали трактоваться иначе, и жить стало... тяжелее. Саске ловил себя на нетипичных для него мыслях... Например, ему действительно было интересно, как дела у блондина. Он действительно пытался представить их отношения, перешедшие границу дружбы... и вот тут его неизменно ждала засада. Невозможно представить что-то, что ты никогда не видел. Учиха заходил в тупик, натыкаясь на него систематично, раз за разом. Иногда, будучи в городах, он наблюдал за парочками, и пытался представить на их месте себя и блондина... выходило что-то невообразимо глупое, ненастоящее, ненатуральное. Почему-то бывший нукенин знал, что у них таких слащавых отношений быть не может. Они оба были шиноби, и они оба были парнями. Последнее, к слову, никогда не отталкивало Учиху. Это ведь был Наруто, которому уже давно позволялось больше, чем кому бы то ни было еще. Вот и сейчас, он стоял, поглаживая рукой его щеку, и все мысли о миссии и карте... как-то вылетели из головы, отойдя на второй план. Саске "вслушивался" в свои ощущения, пытался найти отторжение, неприязнь, отвращение... и не находил ничего. Пальцы Наруто касались кожи настолько аккуратно и нежно, словно и сам Наруто опасался чего-то. Медленно моргнув, брюнет чуть подался вперед, и, будто бы случайно потерся о протянутую руку.
Вот только оба знали, что шиноби не совершает лишних действий. Тем более, если этот шиноби - Учиха.

Это было... приятно. От прикосновений блондина по всему телу растекалось тепло и какая-то сладкая нега. Брюнет забыл обо всем, что хотел сказать, по поводу плана, по поводу руководящего поста Узумаки... За эти три года бывший нукенин буквально растерзал свою душу и сердце, пытаясь найти ответ. И уже то, что Саске всерьез искал эти чувства, говорило о многом. Признаться, в последнее время Наруто занимал куда больше места в мыслях Учихи, чем друг или просто товарищ по команде. И всё же, парень не мог произнести три священных слова... он до сих пор не понимал, что это такое - настоящая любовь, но хотел это выяснить.
- Отдохну, - чувствуя какую-то непонятную горечь в словах блондина, произнес Саске, - и, как капитан, ты тоже должен быть в форме. Отправив своих людей по домам, ты позаботился о них, а теперь позаботься и о себе. Сегодня они не посмеют напасть. Они знают о вашем прибытии, и не рискнут выходить, пока не увидят, что вы из себя представляете.

Отойдя от блондина, уже когда контакт был разорван, Саске зашел в тёмную комнату, которая была полностью лишена всякого освещения, и вытащил оттуда футон. Подтянув его к окну, он раскатал его прямо перед Узумаки. Ткань явно была не новая, но чистая, хоть и немного смятая. Поверх одеяла лежало что-то, похожее на футболку. Подняв её, Учиха отошел на шаг назад.
- Это мой. Самый чистый из всех, что я сумел найти, - развернувшись к Узумаки спиной, бывший нукенин достаточно ловко стянул с себя тугую водолазку с длинными рукавами. Спать в ней было чрезвычайно неудобно, именно за счет длинного свисающего рукава, который периодически оказывался где-то зажат и мешал нормально поворачиваться. Отбросив ненужный элемент одежды на тот же покосившийся стул, юноша размотал бинты, скрывавшие обрубок, и аккуратно положил их на стол. Они были широкие и плотные, повязанные на остаток руки ради защиты оной. Под тканью скрывались отвратительные шрамы, и кожа в некоторых местах была натянута, кажется, до предела. Этот обрубок был слабым местом одного из величайших шиноби. Кожа на нем была очень нежная, а удары причиняли значительно больше боли из-за проблем с нервными окончаниями. Поспешно, чтобы Наруто ничего не успел толком разглядеть в полумраке, Саске надел на себя чёрную свободную футболку с длинным рукавом до локтей, и в этой домашней одежде уже не был похож на ниндзя. Отыскав в закромах темной комнаты второй футон, и затолкав его в какой-то угол, брюнет бросил короткий взгляд на своего товарища.
- Ты капитан, потому что люди за тобой пойдут. А я им, по этой же причине, не стану. Если хочешь дежурить, хотя бы не выходи наружу. Останься здесь. И, если последует атака, разбуди меня, - опускаясь на свою потрепанную временем постель, произнес юноша. Между его футоном, и футоном Узумаки, было небольшое расстояние. При желании, лежа, можно спокойно дотянуться от одного к другому.
Вероятнее всего, бывший нукенин собирался еще что-то сказать, но стоило голове коснуться старой, пропахшей сыростью подушки, как усталость и многодневный недосып, навалились на брюнета с непреодолимой силой.
Он погрузился в сон практически мгновенно, забыв даже накрыться.

+1

7

Наруто еще помнит ощущение чужой кожи на своей руке. Он сжимает руку в кулак, желая оставить это ощущение надолго, не только в своей сердце, но и на ладони. Он закрывает глаза на пару секунд, а потом вновь открывает их, поворачиваясь к другу. Он заметил, как Саске потянулся к его руке и его сердце сделало в тот момент кульбит. Он помнил это неуловимое движение, и это заставило трепетать не только его сердце, но и все тело. Узумаки понимал, что Саске это просто так не делает. Только не он. Ведь Учиха не любит любые поползновения к себе и к своему телу. А тут был не против и сам двинулся навстречу. Это уже об многом говорило. Говорило о том, что Саске думал о его словах, думал о возможности отношений. Это стоило многого для блондина, который не собирался удерживать или заставлять брюнета к отношениям, которые были бы ему противны или не естественны.

Наруто бы мог всей упертостью добиться внимания Саске, но не желал тревожить его чувства. Возможно он чуточку повзрослел, если начал внимать к чувствам других. Но чаще всего это всегда касалось Саске, ведь с ним джинчурики не понимал, как ему лучше поступить, чтобы друг понял его. Хотя иногда слова были тут лишними, ведь они могли понять друг друга без слов. Просто потому что чувствовали друг друга, знали, что у каждого на душе.
Вздохнув, Наруто остановился и повернулся, вслушиваясь в слова любимого. Он цепко следил за ним, замечая каждую деталь. Наруто никогда никому не говорил об этом, но он всегда видел хорошо в темноте. Может это было влияние Курамы, но сей факт сопутствовал всю жизнь с блондином. Поэтому он мог увидеть любые детали, даже незначительные. Это всегда ему помогало, когда он находился на миссии или же во время обычной прогулки по деревне. Похоже о его способности видеть в темноте догадывался Какаши-сенсей, но молчал. Он только загадочно поглядывал, что у Узумаки мурашки по телу пробегали, и молчал. Но джинчурики не собирался раскрывать свою тайну, потому что не знал, как другие отреагируют на эту способность. И вот теперь он следил за Саске, желая не отпускать его силуэт. Ему казалось, что если он сейчас его упустит, то потеряет что-то важное.

Он видел, как Саске покосился на свой обрубок. Наруто чуть сжался, вспоминая, что из-за него он потерял руку. Его восстановленная рука тут же зачесалась и заныла, будто намекая. Наруто цыркнул от потер руку, желая ее успокоить. Он знал, что бывший нукенин не считает его виноватым в этом, но Узумаки так не считал и не мог пока себя простить. Саске для него всегда был дорогим человеком, с которым у него появилась связь. Ни с чем-то другим, а именно с тем, которого Наруто хотел превзойти. Саске для него всегда казался непреодолимым препятствием, потому что как только Узумаки становился сильнее, Учиха вновь уходил вперед. Эта гонка продлилась несколько лет, пока они вновь не встретились в Долине Завершения и наконец выяснили отношения. Тогда-то для парня и пришло осознание, что он было не просто желание стать сильнее, чем брюнет, а также желание его защитить, помочь и стать ближе. Это переросло в нечто другое, которое заставляло цепенеть и не знать, что делать в такой ситуации. Это вызывало много непонятных чувств, которые Наруто никогда не испытывал. Он несколько дней ходил рассеянным, не понимая, что же он хочет. Он был сбит с толку. Но оживал, когда видел Саске, потому что тот придавал сил.

- Думаешь? Мне кажется, что им захочется все нас вместе прибить, ведь это облегчит им задачу. Я не знаю их мотивов, но лучше перестраховаться. -пожав плечами, Наруто вновь возвращается к столу и старается не смотреть на брюнета, чтобы не показать, что тот знает про то, как тот пытался скрыть свой обрубок. Нет, он не будет показывать то, что знает, что Учиха считает это своей слабостью. Даже без руки бывший нукенин мог на многое. Наруто считал его невероятным человеком, потому что Саске решился на то, чего бы многие не захотели бы, желая оставаться со всеми конечностями. Наруто знал, что если бы мог, то отдал бы свою бы руку. Все для того, чтобы его друг больше не чувствовал себя так. - И я не устал. Я привык не спать несколько часов. - конечно мог, потому что не мог уснуть ночью, думая, как там Саске, все ли с ним хорошо. Узумаки будто задыхался у себя дома, одиночество часто душило и заставляло выходить на улицу и гулять до утра. Так происходило каждый раз, когда Наруто ожидал нового письма от Саске.

Он знал, что Саске подвергает себя опасности. Он знал, что многие не могут все еще простить грехи Учиха, считая виноватым оставшегося из клана. И не мог от этого мыслить трезво, ему хотелось рвануть следом, к Саске, желая помочь. Но сдерживал себя, понимая, что если друг не хочет делиться этим, то он должен послушаться, ведь брюнет хочет для него лучшего. Возможно, не хочет впутывать его в это. Но джинчурики бы помчался бы следом, если бы он его попросил.

- Хорошо, я останусь, если ты этого хочешь. - Наруто знал, что его слова уже никто не слышал, поэтому проговорил их чуть тише. Он повернулся вновь к другу, желая его рассмотреть. Во сне Саске казался моложе и не таким сдержанным и собранным. Такое Наруто приходилось видеть всего лишь пару раз и то большинство, когда они еще были в команде номер семь. Но Узумаки никогда не говорил, что следил за юным Учиха, желая его изучить. Это было действительно неожиданным желанием и тогда джинчурики не понимал зачем ему это. Но теперь же эти воспоминания только наталкивали на то, что уже тогда Наруто уже любил Саске.

Расстегнув свою толстовку, он скинул ее с себя и повесил на стул. В доме было даже чуточку жарко. Узумаки не знал чем себя занять, ведь оставшись один, тишина вновь ударила по нему. Он огляделся, смущенно почесал свой подбородок и взлохматил еще сильнее свои волосы. Ему не хотелось спать, ведь бессонница стала его спутницей. Узумаки еще раз взглянул на Саске и все же решил лечь на соседний футон, желая отдохнуть. Хоть спать не хотелось. но тело устало и хотело вытянуться. А еще клоны вытягивали чакру, поэтому Наруто чувствовал усталость. Но он как и всегда не обращал на нее внимание, так как привык. Уже укладываясь, Наруто постарался не разбудить брюнета, помня, что у того чуткий сон. Хотя он успел ногой за что-то зацепиться, охнул от боли и досады и тут же скосил глаза на друга, но тот спал. Выдохнул, понимая, что все-таки его дорогой человек успел довести себя до крайности.

Наруто улегся на спину, закинув руки себе за голову. Он прикрыл глаза, прислушиваясь к своим ощущениям по отношению клонов и слушая тихое сопение. Наруто нравился такой расклад, хоть Саске спал почти рядом, но Узумаки уже был счастлив такому раскладу. Как же он давно его не видел. Как же ему хотелось к нему прикоснуться. Наруто вздыхает и открывает глаза, утыкаясь взглядом в потолок. Он видит каждую доску, каждую чертову трещину на этом потолке и улыбается, как придурок, потому что его счастье спит рядом и даже не знает о том, что джинчурики готов сейчас умереть на месте, не желая, чтобы этого когда-нибудь кончалось. Наруто тянет руку в бок, желая коснуться брюнета. Он натыкается на прохладную, но такую знакомую руку и цепляется за нее, переплетая их пальцы.

- Спи, Саске, потому что ты должен стать сильнее. Спи, потому что только сейчас, я могу коснуться тебя и не бояться, что ты оттолкнешь меня. - Наруто грустно улыбается и оглаживает большим пальцем кожи. Он закрывает глаза и замирает. В глазах стоят воспоминания о их прошлом, и Наруто окунается в них полностью, желая все помнить. Он любит и будет любить, потому что для него это все и многое. Он не знает о любви ничего, но точно может сказать, что его чувства к Саске не фальшивы, потому что Наруто не умеет врать. Не научился, да и не хотел. Только Учиха может вызывать столько чувств одновременно и в тоже время притягивать, как магнит. Этому джинчурики даже не пытается сопротивляться, потому что понимает, что бессмысленно. Он готов рисковать, идти вперед, но только с одним человеком, который сейчас лежит рядом с ним. А большего ему и не нужно, потому что только одно имя вызывает мурашки по всему телу.

+1

8

Саске уснул так быстро и внезапно, что даже не успел завершить мысль, которая крутилась в его голове с тех пор, как он увидел Узумаки. Тот самый ответ, который он пообещал когда-то дать по возвращению... Он был уже обдуман и готов, оставалось только решиться и озвучить его... однако брюнет все ещё медлил. Это было нетипично, несвойственно для уверенного в себе юноши, но Наруто занимал в жизни бывшего нукенина слишком большую роль. Наследник великого клана видел, как блондин тянулся к нему, и в глазах друга читалось столько тепла и нежности, что их хватило бы на весь этот чёрствый и холодный мир. Но вместо того, чтобы одаривать им всех и каждого, Узумаки направлял эти эмоции на того, кто систематически причинял ему боль. Саске был... очень ему за это благодарен, но вместе с тем понимал, что от его ответа будет зависеть судьба их дальнейших взаимоотношений. Наруто ждал этих слов, он не отказывался от своего признания.. и брюнет чувствовал колоссальную ответственность за эту любовь, которая жила внутри товарища. Всего пара слов, самых обычных слов, могла связать их навсегда, или навсегда разделить и причинить джинчурики огромную боль. Как же это... забавно. Судьба, дружба и отношения двух сильнейших шиноби сейчас зависели от одной небольшой фразы.

Испытывая неописуемую усталость и истощение, брюнет заснул крепким, несвойственным для шиноби сном. Сейчас он был как никогда уязвим - не засек бы ни атаки, ни проникновения в своё логово, уж больно крепкими были эти объятия Морфея, удушающе-крепкими. И даже холодок, пробежавший по спине и обнаженным рукам, не разбудил юношу. Хоть в помещении и было тепло, футоны находились в углу у окна, а через щели и трещины в старых досках, в хижину проникал прохладный воздух. Сквозило достаточно сильно, и в какой-то момент Саске поежился и подтянул ноги ближе к груди, пытаясь согреться. Накрыться-то забыл, усталость ударила в мозг слишком резко и сильно. Сейчас, без обмундирования шиноби, ёжась от прохлады, наследник легендарного клана был не похож на одного из величайших ниндзя, но выглядел как обычный подросток, изможденный тяжелым днем.

Тепло пришло неожиданно - в виде касания к ладони. Оно было слишком нежным и аккуратным, чтобы вытащить брюнета из него тягучего сна, лишенного сновидений. Однако этого хватило, чтобы юноша неосознанно отозвался. Сжав пальцы Наруто, Учиха слегка подался вперед, утыкаясь лбом в локтевой сгиб загорелой руки. Тепло, исходившее от джинчуурики, манило к себе, и бывший нукенин не мог этому противиться - естественное желание спрятаться от холодного сквозняка было сильнее. Вот только одной руки было мало, чтобы обеспечить необходимую для Саске дозу. Снаружи с громким завыванием пронесся очередной порыв ветра, и часть его, со свистом, проскользнула в трещины между кривыми досками старой хижины, ударив Учиху прямиком в спину. Ледяной ветер - словно кнут, подстегнул юношу отползти еще дальше. Так и не проснувшись, парень отпустил чужую руку, и подался вперед, буквально подползая под бок Наруто, устраивая голову на его предплечье и прижимаясь к товарищу всем телом. Не будь брюнет таким уставшим - давно бы уже был на ногах, но хоть в чем-то эти нападения и многодневные дежурства сыграли в пользу джинчурики. Сейчас он мог чувствовать дыхание бывшего нукенина на своей шее, и чувствовать, как наследник великого клана неосознанно сжимает край его футболки, цепляясь и не желая отпускать своё тепло.

0

9

Кажется, что прошло лишь пару минут, но для блондина они оказались вечностью. Он замер в одной позе, не желая шевелиться. Хотя обычно, когда Узумаки отдыхал, то ворочался, не зная как уложить свое тело. Это не всегда было связано с тем, что парень много думал. Нет, Наруто не был ценителем этого навыка. Просто он не мог найти нужную позу, в которой бы ему было удобно. Особенно это было тяжело сделать, когда парень не истратил всю свою энергию и не знал, чем себя занять. Хотелось действовать, шевелиться, но получалось лишь ворочаться с одного бока на другой, тяжко вздыхать и обнимать руками подушку. А потом все же приходило сонливое состояние и парень проваливался в забытье сна, забывая обо всем. Обычно он не запоминал сны, которые были красочные. Хотя его теперь часто мучили кошмары. Он помнил каждый из них, потому что они наталкивали на прошлое, говорили о том, что джинчурики мог бы изменить, просто бы приложив больше усилий. Узумаки все еще продолжал себя винить в некоторых смертях, зная, что другие не считает его виновным и даже не корили. Но тяжесть в груди осталась, хотя будущий Хокаге все также оставался солнечным мальчиком, который одаривал других своими светлыми чувствами, а в душе творился кавардак. Еще не до конца понятные чувства к Саске, боль от утраты, боязнь оступиться, ведь за ним теперь наблюдают многие. Хотя последнее не пугало прям до такой степени, чтобы дрожать и закрываться от других. Нет, Наруто наоборот старался быть примером для подражания, много учился и тренировался. Старался стать взрослее, что было сложно, потому что парень не понимал, как нужно себя вести и как быть взрослым. Хотя понимал, что давно перешел этот порог. Просто нужно было убрать ребячество и стать чуточку серьезнее. Но ведь он не будет тем самым Наруто Узумаки, которого многие помнят и знают. Потому что по-другому и не хотели, потому что бы это был бы не тот неугомонным, непредсказуемый шиноби Конохи.

Наруто вздрагивает, когда Саске подполз к нему. Узумаки даже затаил дыхание, боясь пошевелиться. Он только через минуту оживает, когда Саске хватает за футболку, цепляясь рукой, и опаляет дыханием шею. Джинчурики не знает, как поступить. Он чувствует, что Учиха замерз, об этом говорит тело ищущие тепло. Будущий Хокаге знает, что у него тело горячее. Чарка Курамы всегда защищало его, согревая. Поэтому его тело всегда было горячее, а температура выше обычного. Не то, чтобы это приносило проблем, ведь блондин никогда не болел и не помнил, чтобы его задевали болезни. Он часто возвращался в мыслях во времена академии и вспоминал, что пока многие дети болели, у Наруто же не было даже обычного насморка. Поэтому сейчас Узумаки и не удивился такому действию от друга. Хотя тот факт, что брюнет сам пододвинулся к нему, было впервые. Возможно, это и заставило парня замереть, не зная что делать и как поступить в этой ситуации.

- Саске? - голос чуть дрогнул, а Наруто скосил глаза, стараясь не делать резких движений. Он не собирался будить Саске, но все же не мог удержаться от вопроса.

Узумаки хохотнул и закрыл рукой свои глаза. Он настолько был ошарашен, удивлен, что это выбило его из колеи. Это заставило всколыхнуть что-то внутри, которое сразу возгорелось. Стало тепло, которое сразу же растеклось по всему телу, заставляя блондина расплыться в счастливой улыбке. Вся эта ситуация заставила всколыхнуть чувства. Джинчурики старался вести себя как обычно, старался не показывать свои эмоции, старался быть для бывшего нукенина собой. Но каждый раз это проваливалось. Ведь Саске своими действиями выбивал землю из под ног, заставляя делать снова и снова что-то из вон выходящее. Что-то, что выходило за рамки обычной дружбы. Но ведь Наруто не хотел давить и даже был готов принять отказ. Да, было бы невыносимо больно, но Саске был всегда важнее. И Узумаки всегда считался с его чувствами. Он был готов остаться друзьями, но сейчас то, что сделал брюнет, заставило блондина подумать, что он не оступится от своих чувств и попытается добиться любви от друга, медленно и постепенно.

Наруто осторожно опускает свою руку, которая покоилась на его лице, и касается плеча брюнета. Он плавно ведет ею вниз, опускается до талии и скользит к спине, а потом осторожно тянет на себя, стараясь уложить Саске себе на живот, на себя. Так ему будет теплее, ведь Наруто знает, что ночью в песках холоднее даже сильнее, чем в лесу. Блондин бережно обнимает брюнета и поднимает голову вверх, утыкаясь взглядом опять же в те же самый чертовы доски. Усталость, как рукой сняло, но в голове уже поднялся рой, от которой даже голова разболелась. Поморщившись, джинчурики выдохнул и закрыл глаза, пытаясь успокоить свое сердце, которое сейчас бешено билось, будто соударяясь о ребра. Новая тяжесть дарило спокойствие и желание защищать, хотя сам представитель последнего клана Учиха мог за себя постоять. Саске был одним из сильнейших шиноби не только в стране Огня, но во всем мире. Он был одного уровня с Узумаки, потому что, стараясь перегнать друг друга в силе, они и не заметили, как обошли других.

+1

10

Чувствуя исходящее от Узумаки тепло, брюнет невольно жался к нему сильнее. В пустыне ночью действительно было весьма прохладно - деревья и кустарник не сдерживали сильные порывы ветра, которые безнаказанно гуляли среди песчаных дюн и старых деревянных хижин. Несмотря на палящее дневное солнце, колебания температуры приводили к тому, что ночью она могла упасть практически до нуля. В сложившейся ситуации Учиха был очень везучим - такие перепады были для него чем-то необычным и новым, и могли подкосить юношу. Саске болел очень редко, но, как и любой человек, не был от этого застрахован. К счастью, иммунитет оказался достаточно сильным, чтобы противостоять местным ветрам, которые поднимали огромные песчаные волны, с яростью обрушивая их на города. Судя по свисту, что доносился снаружи, там сейчас было весьма неспокойно. В такую погоду даже враги носа на улицу не высунут. Клонам Наруто явно придется несладко...

Прикосновения к плечу Саске не почувствовал - сон был слишком крепким, несвойственным для шиноби. Касание к спине и талии так же прошло незамеченным, Учиха только крепче сжал в руке ткань, словно ему что-то снилось. А вот когда Наруто решил немного сдвинуть бывшего нукенина, реакция не заставила себя ждать. Почувствовав давление, пусть и несильное, брюнет распахнул глаза, мгновенно активируя шаринган. Если бы не зажатая между телами рука, он бы, наверняка, попытался схватить блондина. Навредить товарищу Саске не хотел, тело действовало само, на инстинктах шиноби - сначала обезопасить себя и обездвижить гипотетического врага, затем разбираться. Несколько долгих секунд он сверлил уставшим взглядом Узумаки, не обращая никакого внимания на то, что практически лежит на джинчуурики, а затем, вздохнув, отключил додзюцу. Он не спешил слезать с напарника, и не выглядел злым или разочарованным, хотя и не помнил о том, как именно оказался настолько близко к носителю девятихвостого.

- Ты... всю жизнь мечтал стать Хокаге, - медленно, словно пробуя слова на вкус, начал брюнет. Его сонный голос был чуть ниже обычного, отдавая несильной хрипотцой. - И ты проделал огромный путь, следуя за своей мечтой. Меня... никогда не признает общество, герб моего клана стал моим вечным проклятием. Сейчас, став героем и заслужив уважение общества, ты как никогда близок к тому, чтобы возглавить Коноху и повести её вперед. Общество примет тебя, но отвергнет нас. Меня никогда не смогут простить за то, что сделал мой клан, и за то, что сделал я сам. Эти чувства, эта связь... может разрушить твою мечту. Что будешь делать, если пост Хокаге окажется на другой чаше весов?
Этот вопрос не давал Учихе покоя уже несколько месяцев. Их отношения, сами по себе, выбивались за рамки традиционных и общепринятых. Хокаге - лидер, гордость, лицо деревни. Далеко не все готовы будут принять и понять его выбор, если партнером окажется другой мужчина. Это уже было тяжелой ношей, а связь с последним из клана Учиха делала эту ношу практически непосильной. Саске в Конохе не любили, не понимали, относились к нему с подозрением и опаской. Видеть его подле правителя, скорее всего, не хотел никто. Однажды он уже предал родное селение, и люди запомнили это навсегда. Потребуются годы, чтобы их переубедить, чтобы донести до них, что все ошибки признаны и осознаны. Годы - очень долгий срок, страшный своей неоднозначностью и тем, как сильно это может повлиять на самого Наруто. Хокаге и преступник - очень сомнительный тандем, а вечно скрывать отношения у них не получится. Рано или поздно, общество все узнает, и от того, что подобное держалось в тайне от жителей, достанется, в первую очередь, Наруто.

Возможно, сейчас блондин еще не осознавал, насколько опасной была игра, которую они затеяли. Эти узы могли подарить им обоим большое счастье, а могли ранить сильнее, чем любой, даже самый жестокий враг. Саске надеялся, что Наруто тоже думал о будущем этих отношений. Сейчас, здесь, в этой хижине, могло происходить что угодно. И это оставалось сугубо между ними. И останется, до тех пор, пока Наруто не займет пост Хокаге. Рано или поздно начнутся вопросы о создании семьи - общество любит такие животрепещущие бестактные вопросы. И Наруто вынужден будет открыть свой маленький секрет всему миру. Он может снова столкнуться с ненавистью, от которой долгое время бежал, и с презрением общества, которое причиняло ему боль на протяжении всего детства. Саске... не хотел этого. Наруто достаточно пережил за свою недолгую жизнь, он не заслужил злобы, которая может на него обрушиться. О себе брюнет почти не волновался - он и так знал, что люди видят в нем шакала, который всю свою жизнь занимался тем, что сеял семена ненависти. Этот образ навсегда закрепился за его именем, и дурная слава может коснуться самого Узумаки. Будь он обычным шиноби, этому никто не придал бы значения. Увы, этот вариант им обоим уже не подходил. Их имена знали во всех уголках мира, и вести спокойную, размеренную жизнь, будет практически невозможно.

Саске не боялся услышать ответ, он боялся, что этот ответ будет необдуманным и быстрым. Наруто был эмоционален, он зачастую цеплялся за чувства, не думая о последствиях. Так было, когда он решил вернуть нукенина в Коноху. Он принимал решения сердцем, и сейчас это могло стать роковой ошибкой. Брюнет никогда и ни к кому прежде не привязывался, кроме Итачи. Он не умел любить в привычном понимании, но мог научиться этому у джинчуурики и привязаться к нему сильнее, чем прежде. Эти отношения никогда не будут простыми, Учиха - как дикий, никем не прирученный зверь. Они привыкают медленно и постепенно, доверяют не сразу, кусаются, но сильно привязываются, и хранят бесконечную верность тем, кто смог их приручить. И сейчас, своими расспросами, Саске не только проявлял нетипичное для него беспокойство, но и свойственный ему эгоизм. Если они сблизятся еще сильнее, если дружба останется позади... брюнет не готов будет отдать Узумаки никому другому. Даже если этот кто-то другой - пост Хокаге, гипотетическое препятствие. Бывший нукенин старался мыслить в перспективе. Не факт, что Наруто будет стоять перед выбором "Пост Хокаге" или "Лучший, но уже не совсем друг". Но если этот выбор придется сделать... что именно он предпочтет?

+1

11

Наруто хмурится и прикусывает губу, он задумчиво смотрит сначала на Саске, а потом переводит взгляд на потолок, раздумывая над вопросом. Что же он выбрал? Ответ уже в первую секунду пришел в голову, но не сейчас, а еще дома, когда в очередной раз прогуливаясь по деревне ночью, блондин действительно задумался над выбором, над своим будущем и будущем Саске. Это была самая трудная ночь для него, ведь Узумаки знал ответ, которое дало его сердце, но разумом сомневался. Сомневался, потому что не был уверен в чувствах Учихи, потому что не знал, как тот отреагирует и какое примет решение. Тогда это казалось огромной проблемой, которую так просто не возможно было решить одному, потому что Наруто нужен был совет. Но обратиться за ним он так и не осмелился. У него много друзей, учителей, знакомых, но подойти и спросить было выше его сил. Откуда то появлялась стеснительность и не желание грузить кого-то своими проблемами. Да и боялся он расспросов о том, кто же смог забрать сердце у солнышка всей Конохи. Наруто был не готов делиться своим. А Саске был именно тем человеком, которого джинчурики хотел защитить любой ценой. Ведь ненависти к нему не убавилось и будущий Хокаге понимал, что это такое и содрогался от одной только мысли, что бывшему нукенину приходится этот проходить тоже одному. Наруто бы с радостью разделил между ними всю ненависть, потому что так было правильно. И не желал, чтобы его считали героем, а Саске предателем. Потому что это было не так, потому что последний из клана Учиха тоже был героем, участвовал в войне и поддерживал Узумаки, поднимая его своими словами, своими действиями, когда блондин уже терял надежду и почти отчаивался. Но Саске появлялся всегда в нужный момент, даря нечто необходимое, но незримое для других.

- Знаешь Саске, ты, черт тебя побери, правильные вопросы задаешь. Я действительно знаю ответ на этот вопрос, потому что думал уже об этом. И это может показаться глупым и будет выглядеть по-детски, но.. - Наруто выдыхается и вновь поворачивает голову к другу, освобождает свою руку и касается ею щеки брюнета. Улыбнувшись, Наруто сипло продолжает, стараясь смотреть прямо в глаза, чтобы никто не подумал, что блондин не уверен в своих словах. - Это действительно тяжелый выбор для кого-то, но не для меня. Ведь для меня всегда это было очевидно, как и для тебя тоже. В глубине души, Саске, ты уже знаешь мой ответ. Он не изменится ни при каких обстоятельствах. - растянув губы еще шире, Наруто с нежностью и особым трепетом ласкал бледную щеку бывшего нукенина.

Блондин все еще был растерян и не мог в полном мере прийти в себя, ведь совсем недавно он встретился с Шаринганом брюнета. Это не было жутким зрелищем, но все же взгляд направленный на него был враждебным. Наруто понимал, что Саске со сна не понимал всей ситуации, поэтому принял его, как за возможного врага, но все же в груди что-то кольнуло и парню подумалось, что он больше не хочет видеть этот взгляд направленный на него. Это навивало на воспоминания, когда Саске убиваясь потерей родителей и предательством брата люто смотрел на всех. Но никто не обращал на это внимание, и только Узумаки это заметил, ведь ненависть направленную на кого-то он не перепутает ни с чем. Потому что многие на него смотрели так в детстве и было обидно, горестно. Поэтому джинчурики хотел выбить все это дерьмо из головы Саске, собираясь помочь, но получилось лишь все наоборот. Да, Учиха всегда был лучше его во многих вещах, что блондин не отрицал, но злился, но все же подружиться с ним хотелось. А потом они стали не до-друзья, противники, враги, хотя парень верил, что Саске, как и он, считает их настоящими друзьями, возможными братьями. Но и тут осечка произошла, потому что теперь они не вписывались ни один из ранее выбранных компонентов. Теперь даже Наруто не знал, кто они друг другу.

Сжав сильнее футболку на спине бывшего нукенина, Наруто стер с лица свою улыбку и со всей серьезностью посмотрел на Саске. Ему очень хотелось знать, что брюнет и сам думает на этот счет. Чтобы выбрал Саске, будь он бы на его месте? Было ли это слабостью или желание просто понимать другого человека, который стал близок духовно. У Узумаки не было ответа, потому что он не спрашивал и боялся это сделать. С Учиха всегда было сложно. И от этого голова не переставала чуть меньше болеть, а во внутреннем мире не прекращал насмехаться Курама. Лис изощренно влезал и вставлял свои комментарии, подначивая своего носителя нервно сжимать кулаки и возмущенно орать, не потому что был зол, а потому что был смущен, но пытался это спрятать за негодованием. Демон на это как-то понимающе зубоскалил и почему-то предупреждал или начинал давать советы. Узумаки всегда в тот момент хмурился и не всегда до конца понимал лиса. А Курама будто давал советы наперед, которые будущий Хокаге понимал только через несколько дней, месяцев и принимал их, благодаря. А в ответ получал только фырканье и ворчливо "Пожалуйста". Все же они стали друзьями, чему Наруто был это рад.

- И долго ты собрался тянуть кота за хвост? Смотри, как Учиха напряжен. Скажи уже ему свои слова любви и слова верности. -оскалившись, лис приоткрыл один глаз, напоминая о себе. Наруто фыркнул и мысленно послал Кураму, куда подольше и надолго, ведь именно сейчас он появился совсем не во время, точнее решил показать свою хитрую рыжую морду. Сдержав возмущение и смех, Наруто еще раз выдохнул и вернулся в реальность, решаясь наконец продолжить свою мысль. Он за это время бездумно уставился на губы брюнета, желая на чем-то уцепиться. И оказывается именно они смогли больше всего привлечь внимание. Хотя у Саске еще были и красивые темные глаза, которые всегда околдовывали блондина.

- Для меня выбор настолько очевиден, потому что я всегда выбирал тебя. Ты же помнишь, что вместо того, чтобы тренироваться, чтобы готовиться стать будущем Хокаге, я решил вернуть тебя в деревню. - слегка улыбнувшись, Узумаки пока не спешил поднимать глаза, пытаясь честно отвечать на поставленный вопрос. - Я не мог тебя оставить, ведь ты всегда был дороже поста Хокаге. Если люди не примут нас, то им не нужен будет такой глава деревни, как я. Ведь я всегда буду выбирать тебя, Саске. Даже если против нас будут все, я не боюсь разрушить то, что так строилось мной старательно, ведь если это обрушится так быстро, то оно того не стоило. Если люди хотят это видеть по своему, пусть - это их дело. Но слышишь меня, я им не дам именно повода, чтобы они считали тебя во всем виноватым. Если и делать из кого козла отпущения, тогда только из меня, ведь именно я люблю тебя и желаю что-то. - Наруто не знает, смогли правильно передать то, что так долго теплилось в груди в качестве ответа. Но это и так много, ведь это лучшее на что способен непредсказуемый ниндзя. Он чуть приподнимается и касается своими губами щеки брюнета. - Саске, я не дам им тебя тронуть. Ты не враг ни мне, не им. А если они хотят спустить на тебя собак, но прежде всего встретятся со мной. - укладывается обратно и закрывает глаза, пытаясь унять свое сердцебиение. Он слишком открылся, показывая свои чувства, раскрывая всего и по максимум.

Отредактировано Uzumaki Naruto (2018-11-29 08:52:34)

+1

12

Учиха ни за что бы не признался никому в том, что ждал ответа практически с замиранием сердца. Это казалось чем-то неправильным... хотеть верить кому-то после всего, что произошло и цепляться за отношения, которых еще не было. Это было неестественно, нетипично, сложно, опасно и... в какой-то степени страшно. В конце концов, Саске не было чуждо ощущение страха и ужаса, даже несмотря на всю внешнюю отчужденность. Ответ Узумаки мог сейчас действительно глубоко и сильно ранить, страшнее, чем любой кунай или разенган. Потому что брюнет уже доверял ему, и... наверное, не готов был так просто отпустить и отказаться.

За время одинокого путешествия, он много думал о том, как это... быть с кем-то в отношениях, любить кого-то. Иногда он наблюдал за проходившими мимо парочками, которые нежно обнимали друг друга, дарили сладости и цветы, веселились, целовались, и излучали волны неподдельного и искреннего человеческого счастья. Но Учиха не смог бы представить себя и Наруто на месте этой пары. Слишком сладко, слишком приторно. За гранью реальности для двух шиноби, которые прошли войну и которые до сих пор пожинали плоды тех событий. Пример со стандартной парой не подходил, макет не тот, ведь в их тандеме не было девушки. Однако определенные параллели все равно проводились. Отношения - это совместная жизнь, даже если не постоянная, но необходимая. Это тактильные контакты, к которым Учиха не привык. Это тепло, которого он опасался, от которого прятался всю свою жизнь. Это доверие, абсолютное и безграничное. Оно не только вверяет партнеру жизнь, оно вверяет ему душу, мысли и чувства. Готов ли Саске довериться кому-то настолько сильно и искренне? Готов ли к тому, что принесут ему отношения?

Учиха потратил несколько месяцев на то, чтобы отыскать ответ на свой невысказанный вопрос. Он быстро понял, что привыкнуть к прикосновениям посторонних будет... трудно, практически невозможно. И никого к себе подпустить так и не смог. Наруто был единственным обитателем этого огромного мира, от кого брюнет не ожидал удара в спину, только его тепло бывший нукенин принимал, только с ним ощущал абсолютный покой. Несмотря на все произошедшее между ними, Саске верил Узумаки. Его словам, его глазам и его чувствам. Только в его присутствии он мог позволить себе провалиться в самый глубокий сон, только ему мог открыть спину с уверенностью, что предательства не последует. Наруто однозначно был единственным, кого юноша готов был впустить в свою зону комфорта, потому что знал - блондин ничего не станет ломать. Он выше этого, и этим... цепляет. Определенно, Учиха не был к нему равнодушен. Он действительно ждал ответов на свои письма, ему были интересны события, происходившие в жизни добе. Он готов был сорваться на помощь Узумаки в любой момент, если бы такая необходимость появилась. Он готов был бы отдать собственную жизнь в обмен на жизнь Наруто. Саске не мог описать любовь одним словом... Да что там, даже парочкой. Это было слишком странное и новое чувство. И даже сейчас, слушая Узумаки, брюнет не мог до конца объяснить, какие эмоции он испытывал.

Он, безусловно, верил всему, что говорил ему товарищ. Наруто умел отвечать за свои слова, он никогда не бросался ими, и никогда не пренебрегал такими беседами, ибо знал цену тому, что говорил. Но даже для него сейчас подобные откровения были чем-то тяжелым. Учиха понимал его, ведь так и не дал Наруто однозначного ответа, или даже намека на то, что их отношения могут выйти за рамки братских. А сам блондин готов был вывернуть наизнанку душу, и Саске, хоть и не показывал виду, ценил это. Он видел так много лжи в своей жизни, что в какой-то момент разочаровался в этом мире. Даже Узумаки не сможет научить брюнета снова верить людям, быть жизнерадостным и открытым. Бывший нукенин навсегда останется замкнутым и недоверчивым ко всем, кроме самого Наруто. Просто потому, что будущий Хокаге и так хорошо читает его эмоции и чувства.

Дослушав товарища до конца, Учиха проследил за тем, как Наруто прикрыл глаза, словно опасаясь услышать или увидеть что-то, что разрушит его надежды и обнулит старания. Саске заметил, как долго взгляд товарища держался на его губах, и почему-то в этот момент дальнейшее развитие событий казалось бывшему нукенину очевидным. Он не отстранялся от руки, которая касалась его щеки. Никакого отвращения, никакого желания разорвать этот контакт. Наруто не впервой так делал, и юноша начал привыкать к такому проявлению нежности, как к чему-то... нормальному и совершенно обыденному. Когда джинчуурики оставил на его щеке легкий поцелуй, Учиха мысленно усмехнулся. Это было так неуверенно, так... осторожно. Совсем несвойственно для героя Конохи, который обладал взрывным характером и редко действовал столь деликатно и аккуратно, будто опасаясь разозлить или спугнуть. Это выглядело... немного, самую малость забавно, ведь Наруто прекрасно знал - если бы Учиха хотел разорвать тактильный контакт, он бы уже сделал это.

- Ты такой... добе, - произнес брюнет, смотря на товарища в упор. Он практически лежал на блондине, и через касания тел чувствовал, как неистово бьется его сердце. Теперь была очередь Саске отвечать. Хоть никаких вопросов не прозвучало, хоть он и мог оставить Наруто в покое, получив нужную информацию, брюнет... почему-то чувствовал себя обязанным высказаться. Как и все прочие чувства, это тоже было странным - Учиха привык к осознанию того, что он никому и ничего не должен. Но сейчас... совесть не позволила бы ему промолчать. Да, вопреки расхожему мнению, она у бывшего нукенина все же была.
- Я тебе верю.

Короткая фраза, которая объясняла многое. Она говорила о понимании и принятии, она говорила о том, что слова Узумаки достигли адресата. Саске действительно верил. Верил в то, что Наруто не занимается подобным из корыстных целей, верил в искренность и чистоту его помыслов. Верил в то, что Узумаки говорил эти слова осознанно. У них было достаточно времени, чтобы сделать выбор, у обоих. И, похоже, время действительно расставило все по своим местам. Учиха хорошо понимал - ни с кем и никогда ему не будет так комфортно, как в присутствии блондина. И понимал, что никому другому он не готов довериться и подарить те остатки простых и искренних человеческих чувств, которые еще не успела переломать суровая жизнь шиноби.
Склонившись вниз, он опалил щеку Наруто своим дыханием, но губами коснулся его губ, осторожно и медленно приглашая Узумаки в их первый по-настоящему осознанный поцелуй.

+1

13


Я знаю твой взгляд,
Знаю, что в душе.
Ты прячешься за стенами,
И я видел правду внутри настоящего тебя...

Наруто знает, что доверять Саске, так и не научился, ведь люди предавали его. Он разочаровался в них, закрылся, потеряв всякий интерес. Он помогал другим лишь из-за того, что не мог по-другому. Он принимал неизбежность побега от людей, поэтому старался сосуществовать с ними. Блондин не знал насколько он был близок с брюнету, но чувствовал, что только его принимают как равного. Это льстило и давало надежду того, что это не просто дружба и желание найти единственного друга, который будет на его стороне. Наруто знал, что это не так. Как бы Учиха себя не вел, он всегда старался поступать правильно. Оступался, делал неверные шаги, но находил новый путь, выходя в нужном направлении. Он ступал своим путем, не оглядываясь и не опираясь на чужие, особняком ото всех. Одиночка, который искал мести, одиночества и даже и не мечтал о счастливой жизни. Он просто не видел для себя этого, ощущая только огромную злость, разочарование и тьму.

Наруто его понимал, ведь долгое время хранил в себе те же самые чувства, даже стараясь не обращать на них свое внимание. Они копились, крепли внутри него и будто готовили бунт, собираясь показать себя и то, что чувствовал на самом деле джинчуурики. Узумаки не был святым и не мог быть для всех примером для подражания. Он старался делать из себя самоуверенного парня и многие верили в его игру. Пока на его губах красовалась улыбка, в груди разливались тоска, боль и одиночество. Он приобретал людей, ему верили, начинали доверять, но самому парню было тяжело поверить другим. В голове то и дело возникали вопросы о том, а не из-за выгоды ли они рядом. А потом оттаял, потому что Ирука-сенсей не мог делать все из-за того, что хотел таким способом ему отомстить. Команда номер семь стала его семьей, стала для него самым дорогим сокровищем, даже Ямато и Сай, который стали ее частью из-за случая. Но даже они стали близкими, которым Наруто доверился и позволил прикрывать свою спину. Хотя только один единственный человек всегда видел его настоящие чувства, видел его насквозь - даже не читая, а просто взглянув в глаза. В душу они оба не старались друг другу не заглядывать, ведь понимали - утонут в чужих чувствах. Да и это им было не нужно, ведь они старались держать дистанцию. Почти друзья, которые могли спокойно прикрывать друг другу спину, не боясь, что враг нападет, но в тоже время и не близкие люди, которые не могли и спокойно поговорить по душам, потому что не знали, какие темы можно задевать внутри, чтобы не натянуть связь, которая начала образовываться между ними. Наруто еще помнил, как было сложно Саске, потому что для него Учиха был высокомерным теме, который только и может поддевать, просто выражая свое превосходство. Это задевало до скрежета зубов, что хотелось ударить по самодовольному лицу, но приходилось от безвыходности сжимать зубы и говорить, а иногда и кричать. Да, это были действительно любимые времена для блондина, потому что они были близки.

А потом все изменилось, но Наруто продолжал верить, поддерживал путь, который Саске выбрал, потому что по-другому не хотел. Учиха всегда его поддерживал, даже если тот и не знал, давал стимул быть сильнее. Наруто мечтал стать равным для оступника, лелеял мечту стать названным братом и следовать рядом, но натыкался на стену не понимания и злости. Его не хотели понимать, не хотели принимать, считая не нужным элементом. Но и это прошло.

Теперь же Саске вновь один, пытается найти свой новый путь и Наруто ему не препятствует и не пытается удерживать, понимает и принимает вновь свое поражение. Но все же сердце болезненно сжималось каждый раз, как джинчурики оставался один в своем доме, утыкаясь лицом в подушку и молча вспоминал кого он всем сердцем полюбил. Узумаки собирался ждать и готовился к отказу, ведь Саске было сложно читать в плане чувств, хотя иногда получалось прочесть только дольку, но и этого хватало с лихвой. Просто нукенин был другим, просто он всегда был особенным - поэтому Наруто почти все спускал ему с рук и дорожил их связью, уже тогда любя его всем сердцем. Страдал, терпел все сыпавшиеся на него грубые слова, но мысленнно поддерживал.

И вот сейчас был тот момент от которого сердца стучало бешенно, так будто должно было выскочить, так, что отдавалось в уши и Узумаки казалось, что он оглох. Напряжение так и витало в воздухе и блондин не был уверен, что сделал правильно - разбудив нечаяно своего соперника, друга, любимого, хотя последнее слово еще ставало поперек горла, потому что не привык. Именно в эти моменты Наруто не понимал, что ему делать. Он не понимал, как правильно поступить. Вел себя, как ребенок, который только учится ходить, и делал вещи, которые воообще были не в его духе, вводя в ступор не только себя, но и Саске. И это пугало, потому что Наруто и сам от себя не представлял, чтобы он мог сделать или как поступить. Это добавляло нервозности.

Слова Саске лишь заставили расцвести улыбке на губах, ведь в этих несколько незначивших словах для других, джинчуурики понял все. Этого было достаточно для ответа, это было достаточно, чтобы понять чувства его брюнета, достаточно, чтобы понять, что его чувства принимают и отвечают взаимностью. О большем блондин даже и мечтать и не мог, ведь это была главная мечта, надежда, которую так жаждал Узумаки несколько месяцев, лет. И в это не хотелось верить, потому что столько было ожидания, сколько бессонных ночей и дум, которые только намекали на продолжения одиночества, ведь кроме Саске Наруто никто не был нужен. И те толпы девушек, которые теперь следовали за ним, где бы он не оказывался - не вызывали ничего, только пустоту.

- Саске... - Наруто опустил уголки своих губ, открыв наконец глаза. Он совсем не ожидал, что его поцелуют. Растерялся на пару секунд, но все же неумело ответил на поцелуй, пытаясь сразу же получить пальму первенства.

Это был его первый серьезный поцелуй, в котором его целовал действительно любимый человек. Хотя до всего этого было два момента, когда они два раза целовались, но тогда это было лишь касание губ. Теперь же Наруто сминал родные губы своими, старался проскользнуть языком дальше, скользя по зубам. Он делал это неуклюже, но как умел и старался, чтобы это выглядело правдиво, показывало его настоящие чувства. И пока его губы ласкали чужие, он скользнул и второй рукой на спину брюнета, заключая его в плен своих рук, обнимая. Он не стал сцеплять руки, предпочев скользить его вдоль спины, опускаясь все ниже и ниже, коснувшись сначала конца футболки, а потом и пробрался под нее, согревая ледяную кожу Саске своими теплыми руками.

+1

14

Почему-то впервые за много лет Саске не чувствовал никаких сомнений в том, что сделал правильный выбор. Он много раз ошибался, сворачивал с тропы или выбирал не самый верный жизненный путь. Он о многом жалел, хоть и не спешил в этом признаваться, и до сих пор судил себя за совершенное. Какой бы сложной не была жизнь Учихи, главным врагом для него всегда оставался он сам. Собственная злоба, ненависть и недоверчивость, собственные сомнения и страхи... Ни Итачи, ни Коноха, ни Наруто... никогда не желали ему зла, но терпели боль просто потому, что это было единственное чувство, которым Саске умел делиться. Остатки доброты и крохи нежности, которые оставались в его душе, практически никогда не демонстрировались даже самым близким товарищам. Это было нечто слишком хрупкое, не вписывающееся в тот мир, который брюнет для себя выстраивал. Сейчас, спустя много лет, он осознавал - возможно, стоило дать этим чувствам немного больше свободы. Тогда они не позволили бы ненависти завладеть разумом, и довести своего хозяина до безумия. Однако... жалеть уже было поздно. Можно ли было это как-то исправить сейчас?

Саске по-прежнему не умел быть нежным, ласковым и податливым. Он принял ответ Узумаки, но первенство в поцелуе отдавать не спешил, стараясь удержать доминирующую, ведущую позицию. И в этом действии была вся картина их взаимоотношений - и прошлых, и будущих. С раннего детства они соперничали и конкурировали, создавая крепчайшие узы только благодаря своему упрямству и нежеланию уступать. И даже сейчас, спустя много лет, находясь на одном татами, никто из них, скорее всего, не сможет признать однозначное превосходство другого. Учиха мог быть бесконечно спокоен в присутствии товарища, он доверял блондину и ценил его, но он никогда не сможет стать для Узумаки ласковой женой, которая будет встречать его вечерами дома, сварив рис и приготовив тёплую ванну. Картина идеальной семьи, о которой пишут в книгах - это не про шиноби, которые с раннего детства тонули в злобе и ненависти, в крови, в боли и войне. Это было бы слишком приторно, слишком неестественно. Отношения, которые начали строиться с этой минуты, рано или поздно станут для них испытанием. Наруто поставил на кон все - друзей, репутацию, мечту. Лишь один человек когда-то пожертвовал для Саске всем, что у него было... И Учиха не готов был совершать ошибок, которые когда-то уже допустил.

Саске только учился привыкать к чужим рукам. К ладоням Наруто, которые скользнули на голую спину, привыкнуть было тоже... в какой-то степени, сложно. Почувствовав горячие пальцы на своей холодной коже, Учиха невольно сбился с темпа, отчего поцелуй стал каким-то сумбурным, рваным, и еще более диким. В конце концов, у Саске тоже не было опыта. Брюнет всегда сторонился прикосновений, он не любил вторжений в свое личное пространство и никогда никого не целовал. Это было слишком личное, даже для обычного человека. Для бывшего нукенина, это было чем-то практически невозможным. Слишком высокий порог доверия, которого заслужил только один человек. С Наруто было... спокойно. И дело было не в том, что Узумаки был таким же дилетантом, а в том, что Учиха готов был учиться вместе с ним и доверить ему ту часть своей жизни, которая всё это время оставалась нетронутой и закрытой для посторонних. От прикосновений чужих пальцев кожу, казалось, обжигало странным жаром. Саске никому и никогда не открывал свою спину. Спина и шея - самые уязвимые места, их открывают только тем, кому можно доверить жизнь. Будучи шиноби, они не раз прикрывали спины друг друга, но одно дело защищать, и совсем другое - касаться. Бывший нукенин не привык к ласке и к удовольствию, и то, что сейчас происходило, для него было гораздо более интимным и личным, чем кто-либо мог представить.

Выгибаясь под рукой Наруто, прижимаясь к его телу своим, Саске чувствовал странное, непреодолимое желание коснуться в ответ. Ощутить, как предел установленного доверия расширяется, как стираются те оставшиеся границы, что еще были между ними. Была лишь одна деталь, которая мешала задуманному - отсутствие второй руки. Опираясь на целую конечность, согнутую в локте, Учиха ничего не мог сделать. Обрубок был слишком неудобен в использовании, и впервые за долгое время ощущался, как настоящая помеха для одного из величайших шиноби.  Он смог приспособиться к этому дефекту, научился обходиться без второй руки в бою, но засада подстерегала там, где не ждали... Разорвав поцелуй уже когда воздуха стало катастрофически мало, брюнет не спешил отстраняться. Пытаясь отдышаться, словно после затяжного боя, он оставил между своими губами, и губами Наруто, ничтожно малое расстояния. Ловя его дыхание, и чувствуя, как оно опаляет щеку, Саске на секунду прикрыл глаза. Сердце заходилось как сумасшедшее.

- Поменяем позиции, - произнес брюнет, открывая глаза и переводя взгляд на здоровую руку. Признавать собственную неполноценность он не хотел. Знал, что Наруто и сам всё поймет. Учихе нужна была эта чертова рука, чтобы коснуться и почувствовать, что ему доверяют так же сильно, что его готовы подпустить ближе, чем кого-то другого. Брюнет не знал, с каких пор это стало важным, но точно знал одно... Если любовь - это желание защищать, разделять и верить - он действительно любил этого шумного добэ, который сейчас так аккуратно и немного неуверенно гладил его по спине. И от каждого осторожного и нежного прикосновения, вдоль позвоночника скользило приятное тепло, расслабляя и отгоняя все лишние мысли. Наруто стремился подарить то тепло и нежность, которыми была наполнена его душа, а Саске впервые в жизни ощущал острое желание поделиться тем хрупким теплом, которое он с раннего детства хранил в своем сердце. Оно отличалось от тепла, которое дарил Наруто, но было по-своему особенным, ведь этим теплом было доверие, полноценное и абсолютное, которое когда-то было отдано Итачи, а потом спрятано и заколочено за ненадобностью. Сейчас, спустя более чем десять лет, Учиха думал о том, что готов отдать его вновь, отдать Узумаки. Тому, кто знает, как обращаться с таким подарком, ведь умение бесконечно сильно доверять и искренне любить, было ценнейшим сокровищем, которое Саске мог подарить.

+1

15

Наруто видел, что взгляд Саске изменился, будто он что-то решил. Эта уверенность, в глазах, заставила внутри загореться сильнее, потому что Наруто увидел шанс. Ему дали шанс, который он не должен был упустить. Он не мог подвести друга, потому что брюнет действительно отдался новым чувствам. Узумаки понимал, что для бывшего нукенина это было самое сложное. Ведь брюнет потерял доверие к многим, не мог подпустить ближе к себе, закрывался. Наруто был единственным, которому разрешалось заходить за эти границы, но все же джинчурики играл по правилам своего друга. Поэтому, возможно, они доверяли друг другу, потому что были уверены, что каждый из них не будет причинять боль. Хоть Саске и считал, что причинил боль Наруто, Узумаки же не собирался этого помнить или напоминать. Ему вполне хватало того, что его не оставили. Саске потерять он не был готов, потому что без него жизнь не казалось такой яркой. Только не без него. Ведь сам Наруто состоял из того, что они пережили вместе. И если Учиха бросит его, то Наруто не сможет жить. Он зачахнет, испытает такую боль, которая заставит его думать, что он никому не нужен. Друзья не смогут ему помочь, потому что он не пожелает их помощи.

Все же Саске думал о них. И обдумывал все варианты, принимал решение, но все же не был уверен. Одному всегда тяжело принимать верное решение. Наруто по себе знал, что не может делать выбор без разрешения Саске. Он ждал, когда они смогут поговорить, потому что это бы помогло разъяснить некоторые моменты, поможет сделать окончательные выводы, которые нужны были им двоим. Но Узумаки не искал встречь, хотя и ужасно хотел увидеть друга. И тут Гаара сделал им подарок, поиграл свахой, за что Наруто был ему благодарен. Гаара всегда замечал то, что до Узумаки доходило спустя пару дней. Казекаге никогда не говорил об своих наблюдениях, а лишь дожидался, когда до его лучшего друга доходила вся суть. И теперь он не остался в сторонке и принял в этом участие, решив, что двум друзьям стоит уже поговорить по душам и выяснить отношения.

Наруто понимал, почему Саске не хочет возвращаться в деревню. Даже если он и стал героем, но многие все еще считали его врагом. Учихи враги, которые развязали войну. Они не были готовы простить оставшегося из клана, продолжая из него делать мстителя. Они не доверяли ему, как бы Наруто не пытался доказать обратное. Никто не слушал, потому что не желали слышать правду. Испытав страх однажды, они больше не желали верить в то, что человек может измениться. Даже герою не верили. Но Наруто махнул на это рукой и предпочел не говорить, а действовать. Что получалось у него лучше всего. Если они верили в него, то могли бы и поверить в то, что им движет. Но им все еще был нужен козел отпушения, чтобы скидывать на него все грехи, даже если большинство из них он не совершал. Мелочные люди, которые боятся всего, что может задеть их и их личное пространство. Хоть и Наруто верил во все хорошее в людях, но все же и он видел их плохие стороны и не мог стоять в стороне. Он ненавидил несправедливость и взрывался, когда кто-то пытался очернить Саске и его действия. Хотя при нем все старались держать язык за зубами, но блондин понимал, что это только показное. Он не был никогда глуп и только друзья смогли это разглядеть в нем, принимая настоящего джинчурики.

Наруто упивается поцелуем и не знает, сколько он длится по времени. Возможно всего лишь пару секунд, но этого хватает слихвой, чтобы потеряться в ощущениях, чтобы сбить дыхание и целовать уже не так, как они начали. Теперь в их поцелуи много чувств, каждый пытается показать то, что он прятал в глубине своего сердца. Наруто рвано выдыхает сквозь поцелуй, когда особо страстная волна проходит по его тело, заставляя его задрожать от возбуждения и томления. Что ж он и не представлял, что вот когда-нибудь будет вот так желать только одного человека. Он вообще не представлял себя влюбленным или семейным человеком, потому что понимал, что прежде всего он шиноби. Шиноби, который может умереть в любую секунду на задании, и не всегда может спасти внутри тебя Биджу, потому что ты не всесильный. Наруто принимал тот факт, что Учиха был сильнее его, потому что блондин пользовался чакрой Курамы. Наруто гнался за Саске, желая стоять рядом с ним и не заметил того, что его уже приняли, как равного и считали тем, кто ушел вперед. Узумаки не уходил никуда, лишь только спешил оказаться рядом с Саске, чтобы как и всегда защищать его спину и просто быть рядом.

Когда Саске первым отрывается от губ Узумаки, Наруто понимает, что не может сфокусировать взгляд. Его дыхание сбилось, а губы пересохли. Парень спешит облизать губу языком, желая еще и так ощутить вкус губ Саске. Наруто точно может сказать, что целоваться с Саске - это самое крутое, что он делал за всю свою жизнь. Ему нравилось ощущать это странное томление внизу живота, нравилось быть центром для одного единственного человека, нравилось делиться всем, что у него есть, и это было только начало. Ведь это был их первый серьезный поцелуй, в котором не было победителей, лишь были те, кто любил и желал передать частичку себя.

- Хорошо, Саске. - Наруто приподнимается на локтях, собираясь сесть. Он дает время брюнету, чтобы тот уселся ему на бедры и, наконец садится. - Саске, не смей считать себя ущербным. Ты всегда был красив и всегда таким и останешься. Ты же помнишь, как все девчонки таскались за тобой? - смеется и тянется к футболке, чтобы схватиться за край.

Стягивает футболку, стараясь сделать это быстро. Улыбается, смотря прямо в глаза Саске и чуть склоняет голову, поддразнивая. Наруто теперь смешно, ведь теперь они поменялись местами. Теперь за ним бегают толпы девчонок. Но его, как и Учиху, они не волнуют. Потому что сейчас рядом с ним на его бедрах сидит тот, кто сексуальнее всех них. Узумаки задерживает дыхание, когда перед его взором предстает бледная кожа, которая покрыта рубцами в некоторых местах, но все также прекрасна. Джинчурики сглатывает и тянется, коснуться, потому что кожа светится от лунного света, который пробивается сквозь окно. Склоняется и касается пальцами сначала груди, а потом плавно двигается вверх, массирует плечи и замирает на месте, понимая, что слишком увлекся. Поднимает взгляд и смотрит виновато, но все также тепло.

- Прости, увлекся. - убирает руки и тянется уже к своей сетчатой футболке, стягивает ее через голову и откидывает куда-то в сторону. Закидывает одну руку себе за голову и треплет волосы, пытаясь сгладить неловкость. - Тебе так удобнее? Или мне все же поменять положение, уложив тебя на мое место? Я просто не уверен, как правильно поступать.

+1

16

Когда-то давно, много лет назад, Наруто по счастливому стечению обстоятельств украл у будущего напарника первый поцелуй. Та нелепая случайность, которая произошла в академии, в головах людей засела как забавный эпизод из детства, над которым можно было посмеяться и сказать заветное "а помнишь, как...". В те годы за Саске действительно бегали толпы поклонниц, и будущий Хокаге вряд ли догадывался, что за один день обошел их всех. Наруто, сам того не замечая, раз за разом обходил других людей, и всегда находился на особом счету у Учихи. Как ни крути, а брюнет интересовался им с самого раннего детства, но никогда не думал, что это перерастет в крепкую дружбу и, уж тем более, в отношения. Сейчас, чувствуя тепло, исходящее от блондина, и признавая непривычную для себя близость с другим человеком, Саске был чрезвычайно спокоен, словно морально готовился к этому дню несколько лет... В какой-то степени, так оно и было. С момента того признания, брюнет постоянно возвращался к словам товарища. Он никогда не думал, что его партнером станет другой парень, и тем более, что им станет Наруто. Однако, даже когда бывший нукенин признал собственную привязанность, ему необходимо было признать их отношения. Чувства - это его личное, а отношения - они для двоих. Они выходят за рамки разговоров и прогулок, за рамки редких встреч и переписок ястребами. Отношения неизменно приведут к тому, что грани личного пространства станут тоньше и прозрачнее, а близость, и духовная, и физическая, будет возведена в абсолют. Духовная близость между ними уже была... Наруто знал о Саске больше, чем кто-либо другой, и сейчас, по прошествии стольких лет, Учиха доверял ему во многом больше, чем самому себе. Однако физическая близость была по-прежнему чем-то недостижимым и абстрактным - слишком большое расстояние разделяло двух шиноби... До этого дня...

Бывший нукенин видел в своей жизни достаточно мало любви. Примером служила семья, отдельная, сильная любовь к Итачи, и давняя любовь Сакуры  к нему самому. Хоть это и было далеко от нынешней ситуации, но позволяло делать выводы, помогало разобраться в себе. Примеров физической близости... перед глазами Учихи никогда не было. Будучи одержимым местью, он не испытывал никакой потребности к сексуальным контактам с кем-либо, все его мысли были заняты ненавистью, в том или ином роде. Гормоны напомнили о себе позже, уже после войны, после признания Наруто и очередного ухода из селения. Однако Саске так и не смог пересилить себя и сблизиться хоть с кем-то настолько, чтобы лечь на один татами. Желание Учихи строилось на его эмоциях, и только с одним человеком он мог позволить себе потерять контроль над чувствами, довериться. Только для одного человека он мог обнажить и тело, и душу, не опасаясь, что этим воспользуются. И сейчас, усевшись на бёдра Узумаки, Саске и сам чувствовал, как тело реагирует на его прикосновения, как внутри поднимается жар пока еще легкого возбуждения, а дыхание и биение сердца сбиваются с привычного ритма. Наруто искренне и неподдельно любил - это читалось в его глазах и в осторожных движениях, а Учиха вспоминал всё, что успел натворить за свою недолгую жизнь, и, с момента того признания, задавался одним единственным вопросом... заслужил ли он такую чистую любовь от того, кому раз за разом причинял боль?

Наруто, видимо, подобными вопросами не задавался, потому что времени зря не терял. Приподнявшись, он с ловкостью настоящего шиноби стянул с Учихи футболку. Волна холода, исходившего от окна, прошлась по бледной коже, окончательно вырывая брюнета из его мыслей, а от чужого прикосновения бывший нукенин невольно вздрогнул. Некоторые шрамы, которые красовались на его теле, были оставлены самим Наруто, руки которого сейчас были непривычно нежными, словно Учиха был создан из чистого хрусталя. Чуть склонив голову набок, и проследив за тем, как Наруто  избавился от своей футболки, Саске подался вперед и склонился к его шее.

- Ты всегда таскался за мной больше, чем любая девчонка, добе... - касаясь губами золотистой кожи, произнес брюнет. Будучи совершенно неопытным, он и сам следовал каким-то внутренним ощущениям, давая телу полную свободу действий. Сегодня, именно сейчас, он мог себе это позволить. - Делай, как чувствуешь. Нет никаких правил, нет никаких условностей. Дам знать, если что-то не так. И ты... не вздумай молчать.
На последней фразе, Учиха завел руку за спину блондина, касаясь кончиками пальцев его шеи, и постепенно спускаясь вниз вдоль позвоночника, до плотной резинки штанов, и обратно. Плавно и аккуратно, не потому, что сдерживался, а потому, что хотелось именно так. В конце концов, он любил Наруто, и, чувствуя, как сильно его любят в ответ, не мог поступать иначе. Слишком много боли Узумаки уже вытерпел от брюнета. И хотя нежность была Саске совершенно несвойственно, он готов был попытаться. Проклятье клана Учиха - их чувства, их способность любить бесконечно-сильно и оберегать тех, кого они полюбили. В том числе, и от самих себя.

Водя кончиками пальцев по спине Наруто, от бедер до плеч, Саске оставлял мимолетные поцелуи на его шее, постепенно спускаясь к ключицам. Он никогда не был романтиком, но не мог не признать - это было приятно. Чувствовать слегка солоноватый привкус кожи, вдыхать знакомый и такой родной запах, чувствовать биение чужого сердца, опалять своим дыханием шею блондина и чувствовать его дыхание собственной кожей. Учиха не привык быть ласковым, и никогда не сможет стать абсолютно нежным и "домашним", но сейчас чувствовал в этом как никогда острую необходимость. Эти поцелуи - как немое извинение. Попытка доставить хоть немного удовольствия тому, кого на протяжении всей жизни монотонно избивал. Тому, кто принимал все удары, и никогда не отступал. Тому, кто пытался, надеялся и верил даже тогда, когда весь остальной мир отвернулся. Тому, кто ждал его решения два чертовых года. Вспоминая об этом, Саске ощущал на своих плечах чудовищный груз, и его не покидала мысль о том, что Наруто заслужил кого-то лучше, чем Учиха.

+1

17

Наруто помнил, как Второй во время войны мельком сказал, что Учихи погубят сами себя. Это показалось странным высказыванием, потому что для блондина клан Учиха был всегда подобия сдержанности – точнее те, кого он видел. Поэтому спросив Тобираму, чтобы это могло быть, получил очень объемный ответ. Понятный настолько, что даже такой, как Наруто, понял с первого раза. Это было во время того, когда он и Второй с помощью режима Отшельника ранили Обито. Но тогда думать над этом не было смысла, ведь шла полным разгаром война. Джинчурики к этому разговору вернулся только через год, когда проходил мимо разрушенного квартала Учих. Его так и не стали отстраивать вновь, не желая тревожить раны. Какие это были раны – было не понятно. Но Наруто не трогал их, желая остаться в этот момент в стороне. Ему и так хватало своих забот. Теперь он лишь в кратких моментах оставался один, потому что его везде окружали люди, желая побыть рядом с героем. Чего, в общем, не хотел Наруто, ведь для него быть в центре внимания – все еще смущало и заставляло чувствовать себя неуютно. Но приходилось всем улыбаться, играть того, кого привыкли все видеть. Только один человек знал о его истинных чувствах. Но тогда этого человека не было рядом, поэтому только ради него Наруто не сбегал и оставался рядом с теми, кто желал его видеть.

Теперь же слова Второго казались правдой, ведь клан Учих были однолюбами. Он влюблялись раз и на всю жизнь. И поэтому для них было проклятием потерять любимого человека. Наруто же считал это высшим даром, ведь такие люди никогда не предавали и были верны своему партнеру. Даже Итачи был когда-то влюблен. Это было видно в его глазах. Узумаки восхищался и в тоже время не мог не жалеть их. Ведь сходить с ума от потери близкого человека, лишь значит быть всегда одиноким. Эта правда глубоко окрепла внутри Узумаки. Он мог только желать, чтобы и Саске полюбил его, став для него единственным человеком. Но и в тоже время не желал ему такого проклятья. Но если любишь, то становишься эгоистом.

И вот сейчас он видел эту любовь, которая только начинала расцветать внутри брюнета, но уже сейчас Саске раскрыл свои руки в стороны для объятий. Принял и дал возможность быть рядом. Он не торопился, потому что понимал, что они оба не привыкли быть цельными. Они оба слишком привыкли быть друзьями, которые ценят границы друг друга. А теперь же им пришлось стереть их, чтобы переступить через свои страхи. Наруто мог быть вечным благодарным, потому что для него это значило всё. Он точно знал, что будет любить Саске до конца своей жизни, потому что этого парня с черными волосами и такими же темными глазами – невозможно не любить.

Хохотнув, Наруто приобнял одной рукой, придерживая. Вздрогнув от прикосновений к своей спине, Наруто задержал дыхание, покрываясь приятными мурашками. Он прислушивался к словам своего партнера, не понимая, то ли Саске шутит, то ли и правду так считает. Хотя возможно он и прав, и Узумаки бегал за ним. Но это было лишь для того, чтобы стать равным бывшему нукенину. Он желал быть равным хоть с кем-то, кто бы понимал его боль. Дыхание сбилось, и блондин стал дышать чуть глубже, приоткрыв рот. Эти ненавязчивые ласки, лишь заставляли разжигаться внутри пожару, а возбуждение уже нельзя скрыть, потому что член налился. Наруто хрипло выдыхает и поднимает вторую руку, укладывает ее на щеку и приподнимает голову Саске, вновь утягивая в его продолжительный поцелуй. Кусает губы, приоткрывает чужой рот и проникает глубже, начиная играть с языком. Со всей пылкостью целует, кусает. И чувствует, как внутри него, прямо в сердце разливается любовь.

И отпустив руку с щеки на спину, касается позвонков, осторожно считая. Сжимает в объятиях чуть сильнее и упивается этой близостью. Саске первый его партнер и единственный. Первым прекращает поцелуй и отпускается к шее, целует с напором, оставляя отметины. Возможно, брюнет после его отругает или же побьет, но сейчас блондину это нужно, чтобы доказать, что это реальность. Доказать, что Саске действительно его.

- Мой. Саске, ты и не представляешь, как долго я этого ждал. – расслабляет чуть объятия, но продолжает выцеловывать каждый участок шеи. – Я не девчонка теме. И ты прекрасно знаешь, потому что я хотел быть рядом с тобой. Возможно, уже тогда нам было суждено быть вместе. – хрипло смеется и открывается от светлой кожи, чтобы посмотреть в глаза. Наруто знает, что внутри его глаз пляшут чертята, которые хотят так много. И Узумаки даже не уверен, что сможет их сдержать.

Вновь усиливая хватку, Наруто переворачивается вновь, опрокидывает Саске на спину и нависает над ним. Смущенно улыбается и разжимает руки, перемещая их на грудную клетку Учихи. А потом склоняется и легко целует в губы, не углубляя, тут же опускается ниже, продолжая свою цепочку поцелуев. Ему нравится, что щеки Саске порозовели и его взгляд чуть помутнел, хоть брюнет все еще понимает, что происходит. Хотя в голове джинчурики мелькает, что это ненадолго. Целуя и посасывая кожу, Наруто опускается все ниже, накрывая губами правый сосок. Осторожно покусывает его, играет с ним языком и покусывает. А тем временем его руки касаются талии, опускаются все ниже и ниже, останавливаясь на бедрах. Наруто усиливает хватку, приподнимает их, чтобы позволить Саске обнять себя за ноги. А после трется свои стояком, когда они становятся ближе. Низко стонет, отпустив сосок зубами, но все еще удерживая его внутри своего рта. Ему хочется от наслаждения закрыть глаза и замурлыкать, но блондин, прежде всего, хочет сделать хорошо Саске.

- Боже, Саске. Это невозможно. – Наруто, наконец, отрывается от соска и смотрит на Саске, проводит языком по губам и смотрит внимательно, улавливая каждый выдох, каждый стон. Ему это нравится. Узумаки восхищен парнем, который лежит под ним. И поэтому не может не целовать его. Движется в губам, придвигается еще ближе и руками проводит вверх, двигаясь к грудной клетке. Склоняет чуть голову и останавливается, нависая всего в паре миллиметров от лица. Склоняет голову и любуется. Ему хочется двинуть бедрами, чтобы посмотреть, как отзовется Саске и поэтому не сдерживается. – Саске, скажи, как мне лучше поступить? Как ты хочешь, чтобы я сделал? – ловит каждый вздох свои губами, но не целует.

Отредактировано Uzumaki Naruto (2019-03-24 17:07:56)

+1

18

Приятное тепло растекалось по уставшему телу, и виной всему было какое-то странное, не поддающееся описанию чувство, зарождавшееся где-то под ребрами. Вопреки всеобщему мнению, слухам и байкам, Учихи умели любить. Будучи холодными, рассудительными и в какой-то степени жестокими, они способны были на искреннюю, бесконечную привязанность к тем, кого выбрало их сердце. Их сложно было назвать нежными или романтичными, они не умели говорить о любви так, как пишут в дешевых бульварных романах, но рассказывали о ней через поступки и решения, которые принимали. Саске давно чувствовал особую связь, протянувшуюся между ним и Наруто. Будучи тонкой, и на вид хрупкой как нить, она была прочнее стали и, кажется, древнее самого мироздания. С тех пор, как клан прекратил свое существование, блондин был рядом. Обстоятельства сталкивали их лбами так часто, что брюнет привык к его обществу задолго до того, как их объединили в одну команду. Казалось, сама судьба хотела свести вместе двух таких схожих, и одновременно таких разных людей, подбрасывая всё новые и новые обстоятельства, в которых игнорировать друг друга становилось попросту невозможным. Саске привык к Наруто уже очень и очень давно, и верить начал еще тогда, когда сам этого до конца не осознавал. Битва с Забузой на мосту, казалось, расставила все по своим местам. Узы, тогда еще неосязаемые, побудили Учиху закрыть собой товарища. В тех поступках не было любви в привычном её понимании, но уже тогда подсознательное желание защитить было сильнее, чем жажда мести. Сильнее, чем то, что долгие годы формировало единственный смысл жизни нукенина.

Саске никогда не расценивал их отношения с намеком на любовь или какие-то чувства, выходящие за рамки братских и товарищеских отношений. Он уже давно не задумывался о создании семьи, отчасти потому, что опасался потерять её снова. Одному было комфортно, свободно и безопасно, он мог рассчитывать только на себя и защищать только себя, но сейчас понимал, что рано или поздно такой образ жизни превратил бы его существование в ад. Учихи были холодными, рассудительными, в какой-то степени жестокими, но они не были одиночками. Испокон веков клан имел огромное значение для каждого его представителя. И хотя порой они были скупы на эмоции, Учихи всегда жили одной целью - заботой о своей семье. Ставя на кон чужие жизни и судьбы, они делали все возможное, чтобы оберегать свою родню, своих товарищей, свой дом. Этим когда-то руководствовался Мадара, позже его место занял Фугаку, готовый ради семьи уничтожить родное селение. Даже Итачи не смог разорвать этот замкнутый круг. Учихи любили тех, кто был им дорог, всем сердцем и навсегда. Саске тоже был Учихой, и любовь к своей семье в нем пылала так же сильно и яростно. Наруто... теперь тоже был частью семьи. С тех пор, как сказал те слова после окончания войны. Уже тогда бывший нукенин понимал, что друг без друга жить они не могут. Слишком сильно переплели их узы, выдержавшие так много испытаний. Их пути, подобно двум кипящим рекам, сближались непозволительно близко, отдалялись, и снова сближались на протяжении всей жизни. И где-то там, впереди, вместе с новым жарким поцелуем, они обе впадали в одно море...

- Хн... - только и произнес брюнет, услышав слова Узумаки. В этом звуке отчетливо ощущалась беззлобная насмешка, переплетавшаяся с легким удивлением. Только у Наруто хватало наглости так открыто заявлять о своих правах, демонстрируя нотки собственничества, ранее ему не свойственные. Во всяком случае, в подобном контексте. Слегка прикусив кожу на шее, вместо привычного уже поцелуя, Саске поднял на своего партнера нечитаемый взгляд, прежде чем Наруто перешел в наступление, перехватывая инициативу и оставляя свои метки на бледной шее. Завтра результат его действий увидит вся деревня. Идиот. Наверное, впервые за долгое время, разобраться в эмоциях Учмхи не смог бы никто, включая него самого.
- Твой, значит... - принадлежать кому-то, пусть и в таком аспекте, было чем-то новым и чем-то непривычным. Брюнет неохотно принимал какую бы то ни было власть над собой. С тех пор, как он ушел из Конохи, он так долго был предоставлен самому себе, что разучился подчиняться или признавать чье бы то ни было превосходство. Он хорошо знал, к чему клонит Наруто, и знал, что Узумаки не станет его подавлять или пытаться превратить в любящую девушку. Бывший нукенин чувствовал, как ему в бедро упиралось прямое этому подтверждение - Наруто его хотел. Такого. каким он являлся сейчас. Это было так странно, необычно, но притягательно, что тело брюнета невольно откликнулось на чужое возбуждение. Волна собственного прошла по линии позвоночника, словно разряд тока, и осела мутной поволокой перед глазами. Свободные штаны постепенно становились узкими. Учиха не мог не признать - он тоже хотел Узумаки. Именно Узумаки и никого другого. В конце концов, Саске тоже был немного собственником.

За свою недолгую жизнь они совершали множество самых безрассудных поступков, но этот грозился превзойти их все. Не было ощущения того, что это неправильно, хотя общество. наверняка, воспримет их союз максимально негативно. Во всей этой игре была определенная доля риска, которая ставила их жизни под угрозу, и это придавало особую остроту происходящему. Вишенка на торте.
- Любой другой поплатился бы за такие слова жизнью, добе, - коснувшись губами места недавнего укуса, произнес бывший нукенин. Голос его звучал достаточно тихо, размеренно и спокойно, чтобы констатировать, что в нем не было никакой угрозы. Очевидно, Саске подобный расклад скорее веселил, чем злил или раздражал. При нем еще никто не осмеливался присваивать себе кого бы то ни было из своевольного клана Учих, но Наруто был уникумом во всех отношениях. За что и был любим.

Сейчас они оба должны были отдыхать перед завтрашней миссией в крайне недружелюбном месте, где кучка неизвестных с радостью оторвет им обоим головы. Но, наверное, даже они не рискнут прерывать такой момент - в гневе и Наруто, и Саске, могли быть страшнее любого демона, а вместе они вполне могут открыть врата преисподней и разогнать всех бесов по углам. За их безопасность Учиха не переживал, хоть сейчас они оба были как никогда уязвимы. Обычно присутствие друг друга предавало им сил, заставляя перешагивать сквозь границы собственных возможностей. Сейчас же обоих пьянила похоть, отдавая двух сильнейших, а сейчас почти беспомощных шиноби в плен собственных чувств и эмоций. Это может кончиться либо очень плохо, либо чертовски хорошо.

Переворачиваясь под весом Узумаки, и позволяя ему нависнуть сверху, брюнет чуть наклоняет голову набок. В глазах Наруто пляшут черти, и Саске чувствует, как от товарища исходит запах сильного возбуждения. Его нельзя почуять как прочие запахи, можно лишь почувствовать каким-то шестым чувством. Отвечая на его поцелуй, чувствуя, как чуть позже губы Наруто накрывают один из сосков, Учиха ловит себя на мысли, что ничего приятнее он никогда в своей жизни не ощущал. Он и сам не заметил, как в какой-то момент слегка приподнял бедра и потерся своим членом о чужой. Ткань не могла заглушить жар, даже сквозь нее брюнет чувствовал горячую плоть блондина, и знал, что Узумаки почувствует то же самое со своей стороны. Вытянув единственную руку вперед, и положив ее на золотистую и немного влажную щеку, Саске провел большим пальцем по линии скул. Он чувствовал тяжелое дыхание Наруто, и знал, что сам дышит точно так же. Возбуждение накрыло сильно, и был лишь один способ с ним совладать. Осталось уладить один единственный момент.

Наруто, несмотря на свой теперь уже особый статус в глазах Учихи, все еще оставался соперником. Они раз за разом превосходили друг друга, и только благодаря этому обрели нынешнюю силу. Однажды брюнет уже признал поражение, но сейчас в его глазах легко можно было разглядеть несвойственный ему игривый блеск. И он хорошо знал, что Наруто его заметит. Он не видел его прежде, раньше их соперничество было достаточно холодным. Возбуждение частично снимало маску равнодушия, которую тяжело поддерживать, когда твой член стоит колом и жаждет к себе внимания. Но Саске не готов был идти на поводу у своего тела так безропотно, в конце концов, их отношения с Наруто никогда не были простыми. Этим они и были сильны. Выступая противовесами друг для друга, дополняя друг друга, они всегда добивались высоких результатов, но в основе всегда лежала конкуренция. И если конкуренции в боевом отношении у них больше не было, то секс был чем-то новым, незнакомым. Бескрайнее поле для творчества. Убрав руку с лица Наруто, Учиха опустил ее ниже, касаясь пальцами и собственного члена, и члена Узумаки, находившегося сейчас чрезвычайно близко, и провел ладонью вверх сразу по обоим, даже через одежду ощущая их твердость и жар.
- Не все так просто, добе, - невольно облизнув пересохшие губы, произнес брюнет. Наруто и сам знает, что это могло означать. Они не раз бросали друг другу вызов, и научились объявлять его без слов. Позицию "сверху" нужно было еще заполучить, и Саске явно не собирался отдавать ее за красивые голубые глаза. Чуть подавшись вниз и разорвав контакт между бедрами, он обхватил пальцами ствол чужого члена и провел ладонью вдоль всей длины, до которой мог дотянуться через одежду. Задержав пальцы на головке, он снова повел запястьем вниз, а сам тем временем приподнялся, впиваясь жадным поцелуем в кожу прямо под ухом. Курама уберет метку раньше, чем взойдет солнце, но сейчас это не имело значения. Сейчас Учиха делал то же самое, что недавно творил Узумаки - демонстрировал свое желание, и право считать Наруто своим. И, дабы не упустить так легко свою инициативу, в очередной раз очертив пальцами дорожку вдоль ствола, Саске поднялся выше и, оттянув край штанов вместе с боксерами, запустил руку внутрь, обвивая подушечками пальцев головку.

Если бы лет пять назад Учихе кто-то сообщил, что однажды он засунет руку в трусы своего лучшего друга, одной могилой  в мире стало бы больше. Какая ирония.

+1

19

Наруто осознает, что сегодняшняя ночь изменит все. Он и Саске перестанут быть друзьями, но и парой их назвать с натяжкой можно было. Они не говорили слов о совместной жизни, не клялись в вечной любви. Хотя блондин точно знал, что этого и не нужно. Они всегда понимали друг друга без слов. Их переглядывания всегда поражали людей, ведь после этого – Наруто двигался следом за Саске, выполняя его не озвученные предложения. Узумаки просто понимал, где нужно правильно поступить, чтобы работать как один организм. Это было на инстинктах, внутри. Именно поэтому сражаться с последним Учиха всегда было просто. Они читали друг друга, как книгу, предоставляя свои сильные стороны, техники. Ведь даже являясь друзьями, они все также были и соперниками. Это держало в тонусе и позволяло развиваться.

Парень понимал, что эта ночь соединила последнюю часть их самих. Джинчурики не нуждался в признание бывшего нукенина в любви. Хотя и ожидал, что когда-нибудь брюнет сможет спокойно сказать эти три священных слова, которые бы сделали блондина счастливым. Но сейчас и этого достаточно, ведь Саске не стремится унизить или поиграть на чувствах своего друга. Его глаза никогда не врут, как и сердце. Наруто всегда верил и доверял брюнету, зная, что чтобы Учиха не говорил – он всегда был честен. Это одна из черт так любимая героем войны. Наруто за свою жизнь видел множество лживых людей, которые старились своими речами скрыть правду, лестью – играли на чужих чувствах и бедах. Они не скупались использовать разные ухищрения, которые лишь дарили боль для других. Причиняли такие муки, что после не хотелось верить никому. Узумаки же смог противиться этому лишь из-за того, что перед ним всегда шел Саске, который всегда был честен не только с собой, но и с другими. Он не врал и говорил все так, как чувствовал. Он не играл, двигался вперед, честно заявляя, что будет использовать всех, как ему угодно. Он ничего не обещал, говорил в лицо, не скрывая своего отношения к человеку.

Именно поэтому Узумаки не стал таким же, как и те старейшины из Конохи или же Данзо. Наруто не стал оружием для деревни. Он и не хотел быть бесчувственным существом, который только и желал всех уничтожить. Если бы его не спасли, то Наруто даже и не мог представить, кем бы он стал.

Даже для него любовь была вещью недостижимой. Он долгое время был уверен, что не достоин, испытывать это чувство. Даже по отношению к Сакуре. Да, она ему нравилась, потому что была его идеалом, которая со временем лишь приобрел другой ареал. Сакура просто была его идолом, ведь она стала его другом, помогала ему. Но ее признание тогда не вызвало внутри у Наруто ничего. Он не почувствовал радости или счастья, как должен был. Ведь его мечта, наконец-то, сбылась, но почувствовал только горечь. Он знал, что Харуно не любила его, она все также была влюблена в Саске. Девушка запуталась в своих чувствах, не понимая, как же ей поступить. Узумаки ее не винил, ведь все старались забыть предателя. Но для джинчурики Учиха все еще был дорогим человеком, с которым он бы не хотел расставаться никогда. Поэтому отказать Сакуре было просто, потому что принимать ложь означало принять поражение. Они оба об этом знали. И выбрали каждый свой путь.

Наруто никогда не пожалел о своем решении, ведь теперь Саске был рядом с ним. Хоть они и не виделись несколько лет, но Узумаки не потерял своих чувств. Он не соблазнился другими, потому что его чувства принадлежали только одному человеку. Как бы другие и не старались обратить на него внимание, ведь теперь он был героем не только для своей деревни, но и для всего мира, блондин не мог увидеть в них того, кто действительно смог украсть его сердце. Они не были Саске. А кроме него ему больше никто не нужен был.

- Мой. И ты будешь не против, ведь для вас это так же важно. Скажешь, что это не так? А, Саске? – Наруто охает, а голос садится и под конец парень уже говорит хрипло, скрипучи. Наруто знает, что играет, но ему нравится говорить правду. Именно этим он и известен, и поэтому даже сейчас он может сказать, что Саске тоже собственник. Учихи всегда были однолюбами, поэтому даже сейчас слова Узумаки лишь означали, что блондин доверял себя целиком другу. Джинчурики открыто заявлял, что тоже собственник и желает отдать свое тело только одному человеку.

Этим человеком всегда был и будет Саске. Как бы бывший нукенин не отнекивался от связи, даже он не смог разорвать их. Их связь стала за это время еще сильнее, заставляя, ощущать друг друга уже не только физически и духовно. Они учились вновь узнавать друг друга, но не только в драке, но и разделяя один футон, раскрывая свои тела для прикосновений. Узумаки ухватился за эту возможность, и даже прямой взгляд брюнета уже не мог остановить его желание.

Наруто никогда не видел в друге девушку. Нет, Саске ни в коем образом не был похож на куноичи или обычных девушек. Попробовали бы ему это сказать и получили бы такой удар и прикусили бы язык на вечность, если бы и не откусили. Да, Учиха был красив настолько, что многие завидовали его внешности. Но в этом не было ничего страшного. Все в его клане имели ген, который делал их привлекательными. Узумаки мог это подтвердить, ведь до уничтожения клана Учих, он видел соклановцев бывшего нукенина и все они имели некий шарм. Многие любовались ими, завидовали.

- Но это ко мне не относится. – блондин давит неуместную улыбку, чувствуя дрожь, когда язык брюнета касается его укуса. Наруто задыхается, по его тело бегут мурашки, которые доходят до его торса. Они оседают внизу живота, скручиваясь в тугой ком, заставляя член дернуться и налиться еще сильнее. Саске умело доводит его одними укусами-поцелуями, но парень не желает так быстро получить разрядку. Он даже еще не касался себя, а уже чувствует, что готов кончить.

Учиха слишком умело ведет, будто у него больше опыта во всем этом. Джинчурики же в этом новичок, поэтому не понимает, как ему лучше поступить. Он опирается на свою интуицию и предпочтения, которые говорят о том, чтобы ему было приятно. Чтобы набраться опыта – пришлось прочесть пару книжек Эро-санина, потому что даже этот старик знал толк в любовных утехах. Хотя и не получил опыта в этом. Джирайя всю жизнь любил только одну женщину. Наруто его понимал в этом, хотя и не принимал желание старика подглядывать за другими девушками, чтобы собрать сведения. Узумаки надолго запомнил их похождения в сауны, на горячие источники, хотя ему было не так уж много для такого. А еще помнил, как мужчина давал ему читать написанные главы, желая, узнать мнение своего крестника.

Но теперь эти знания пригодились, хотя и в другом аспекте. С Саске не нужно было быть нежным, но блондин не мог себе отказать от желания изучить тело друга, поцеловав каждый миллиметр кожи. Именно поэтому ответив, Наруто продолжает исследовать бледную кожу Учиха, оставляя свои метки.

Трение между ними заставляет Наруто попытаться двигаться в такт чужим действиям. Парень уже не понимает, кто ведет из них двоих. Блондин не против позволить другу вести, он готов отдать верхнюю позицию. Но замирает, принимая новые правила для соперничества. Он открывает рот, когда рука Саске проникает внутрь его штанов, находя его член. Воздуха стало катастрофически мало, джинчурики чувствовал, как его тело содрогается дрожью. Пришлось закрыть рот и прикусить губу, чтобы не зашипеть от невероятных ощущений. Саске всегда действовал решительно, двигался уверенно. В этом Узумаки ему всегда уступал, но принимал правила игры.

Втянув больше воздуха через нос в грудную клетку, блондин все же шипит и закрывает глаза, чуть откидывая голову назад. Он смотрит в глаза Саске, улавливая этот блеск в его темных омутах. Он не знает, как еще руки не отказали ему, ведь держать себя на весу становится все труднее. Наруто выдыхает и отрывает одну руку, хватая руку друга, и чуть склоняет голову и наклоняется чуть корпусом, желая только не упасть. Он склоняется к уху и говорит проникновенно, стараясь вызвать ответную дрожь.

- Я принимаю твой вызов, Саске. Только не играй со мной, а то я кончу. – возвращается к исходному положению, отпускает руку друга и тянется своими до штанов. Хватается за их края, осторожно стягивает их с бедер Учиха до конца с бельем, откидывая их подальше. По лисьи улыбается и облизывает губы, опускается ниже, смотря упрямо и игриво в глаза друга.

Высунув язык, блондин касается им головки, пробуя на вкус. Наруто понимает, что сейчас он подписался на первый минет в своей жизни, но это для Саске, так что он не против. Поэтому продолжает облизывать головку, постепенно опускаясь по всему основанию ствола, облизывая каждый участок. Он не уверен, что делает все правильно, но продолжает действовать.

+1


Вы здесь » uniROLE » uniVERSION » Ходьба по стеклу


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC