о проекте персонажи и фандомы гостевая акции картотека твинков книга жертв банк деятельность форума
• riza
связь ЛС
Дрессировщица диких собак, людей и полковников. Возможно, вам даже понравится. Графика, дизайн, орг. вопросы.
• shogo
связь лс
Читайте правила. Не расстраивайте Шо-куна. На самом деле он прирожденный дипломат. Орг. вопросы, текучка, партнеры.
• boromir
связь лс
Алкогольный пророк в латных доспехах с широкой душой и тяжелой рукой. время от времени грабит юнипогреб, но это не точно. Орг. вопросы, статистика, чистки.
• shinya
связь лс
В администрации все еще должен быть порядок, но вы же видите. Он слишком хорош для этого дерьма. Орг. вопросы, мероприятия, текучка.

// VERGIL
Возможно, в чем-то Грифон был прав, подумалось ему при взгляде в зеркало. Вид у отражения был несколько ошарашенный и весьма встрепанный. Пытаясь прийти в себя и собраться с мыслями, он сначала плеснул в лицо холодной водой, а потом, плюнув, просто подставил голову под кран. Это помогло. По меньшей мере, помогло выдохнуть и сказать себе, что любое выбивающееся из привычной палитры чувство не обязательно — и не нужно — непременно конвертировать в раздражение. Тем более, когда это чувство говорит тебе, что ты, кажется, даже скучал по человеку, сама жизнь которого некогда казалась тебе форменным оскорблением.... Читать

...КАК НОВЫЙ ГОД ВСТРЕТИШЬ //
Отабек захлёбывался. Он хотел этого. Хотел дышать этими чувствами. Хотел, чтобы они вытеснили весь воздух из его лёгких. Чтобы заменили собой весь воздух на этой планете. Чтобы в его вселенной именно эти его чувства к Юрке стали бы основой всего. Это и есть дружба? Настоящая, искренняя? Вот это — когда сидящий рядом человек становится больше, чем мир. Становится самим миром для тебя — тихим, уютным и правильным. Миром, в котором всё знакомо и всё — будто впервые. Читать

Ukitake Jushiro: Привет! Пришел я не так уж давно... месяца два назад где-то. Сам забыл, представляете? Заигрался. Да, тут легко заиграться, заобщаться и прочее... утонуть. Когда пришел, в касте было полтора землекопа, и откуда кто взялся только! Это здорово. Спасибо Хинамори-кун, что притащила меня сюда. Пришел любопытства ради, но остался. Сюжет для игры находится сам собой, повод для общения — тоже. Именно здесь я смог воплотить все свои фантазии, которые хотел, но было негде. И это было чудесно! За весь форум отвечать не буду, я окопался в своем касте и межфандомная развлекуха проходит мимо (наверное, зря), но я и так здесь целыми днями — ну интересно же! Вот где азарт подстегивается под самое некуда, а я человек азартный, мне только повод дай. У всех тут простыни отзывов, я так не умею. Да, о простынях. Текстовых (ржет в кулак) Именно здесь я побил свой собственный рекорд и выдал пост на 5000 знаков. И вообще разучился писать посты меньше 3000 знаков, хотя раньше играл малыми формами. Так что стимулирует. К слову, когда соигрок не подстраивается под твои малые формы и пишет простыни, ты начинаешь подстраиваться сам и учишься. Это же здорово, да? Короче, здесь уютно, приятно и можно попробовать выплеснуть игру за пределы привычного мне Блича, и для этого не нужно десять форумов по каждому фандому, все есть здесь. Надо только придумать, что играть. Или просто сказать, что хочешь — и тебе придумают. Еще один момент. Я не электровеник, и мне приходится всем это сообщать или играть с теми, с кем совпадаем по ритму, но здесь я еще не услышал ни одного упрека, что медленно играю. Благо вдохновляет и тут я сам как электровеник... временами, ага. Короче, это удобно и приятно — держать свой темп и знать, что тебе не скажут ничего неприятного, не будут подгонять и нервировать. В общем, ребят, успехов вам, а я пошел посты писать:)

Bastet: Я крайне редко пишу отзывы, и тем не менее, чувствую, что это необходимо. Юни прекрасный форум, на который хочется приходить снова и снова. Здесь настолько потрясающая атмоcфера и классные игроки, что захватывает дух. Здесь любая ваша фантазия оживает под учащенное биение сердца и необычайное воодушевление. Скажу так, по ощущению, когда читаешь посты юнироловцев, будто бы прыгнул с парашютом или пронесся по горному склону на максимальной скорости, не тормозя на поворотах. Как сказала мне одна бабулька, когда мы ехали на подъемнике – ей один спуск заменяет ночь с мужчиной, вот так же мне, ответы соигроков заменяют спуск с Эльбруса или прыжок в неизвестность. Восторг, трепет, волнение, вдохновение и много всего, что не укладывается в пару простых слов. Юни – это то самое место, куда стоит прийти и откуда не захочется уходить. Юни – это целый мир, строящийся на фундаменте нескольких факторов: прекрасной администрации, чудесных игроков и Вас самих. Приходите, и Вы поймете, что нет ничего лучше Юни. Это то, что Вы искали!=^.^=

uniROLE

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » uniROLE » uniVERSION » Быть боссом


Быть боссом

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Быть боссом

Rokudo Mukuro

http://sg.uploads.ru/t/ACZQT.jpg

http://s9.uploads.ru/t/gepuB.gif

http://s7.uploads.ru/t/upi4w.gif

http://sh.uploads.ru/t/nuHvy.jpg

Tsunayoshi Sawada

Чтобы добиться определенной цели, нужно чем-то жертвовать. Что, если цена одного решения может повлиять на всю Вонголу в целом? Когда перед тобой стоит трудный выбор, нужно прежде всего опираться на свое сердце и прислушиваться к мнению окружающих, возможно, найдется выход сам собой. Но когда на твоих руках будет кровь своих же людей, то ты уже не считаешь себя достойным, ведь для этого Саваде нужно отдать приказ. Убить тех, кто должен в будущем нанести вред Вонголе. И даже Мукуро не прочь переложить на себя это бремя, желая унести часть ноши босса c собой. Это тонкий лед, на котором будут стоять двое - Хранитель Тумана и Небо.

Отредактировано Tsunayoshi Sawada (2018-09-28 00:01:14)

+2

2

Он мог бы продолжать так бесконечно. Носить кольцо Тумана Вонголы и отказываться выполнять приказы босса, числиться Хранителем и отрицать свою принадлежность к семье - с особым наслаждением, смакуя каждое слово, отказывать посланцам Тсунаеши, будь то добродушный Ямамото или вечно мрачный Гокудера, нетерпимость которого к врагам Савады с годами только росла. Он мог бы и дальше делать вид, что независим и не заинтересован, утверждать, что все это время только и ждет удобного случая, чтобы нанести удар - никто, кроме явных самоубийц, не осмелился бы оспорить его слова.
Но годы шли, и как ни странно, появлялось все больше и больше вещей более существенных, чем собственная независимость и коварные планы по уничтожению Вонголы и мира. Мир больше не казался таким уж ужасным, таким уж чудовищным местом - и едва ли дело было лишь в том, что после Вендикаре и видений возможного будущего, ему было с чем сравнить. Он просто стал старше. У него теперь была своя семья. И каждый раз, когда мысли возвращались к уничтожению мира, он вспоминал о них.
О Кене, который после переезда полюбил итальянскую кухню настолько, что даже пытался что-то готовить - не оставил попытки даже после двух выездов к ним пожарных команд. О Чикусе, чей выдающийся интеллект и усидчивость наконец-то нашли выражение в программировании, принеся ему известность не только в мафиозных кругах. О М.М., скопившей - о, чудо! - состояние своей мечты и временами наезжавшей их навестить с подарками и наставлениями, как богатая и знаменитая родственница к провинциальной родне. И конечно, о Хром, милой юной Хром, искренне привязанной к своей новой семье, готовой на все, чтобы защитить тех, кто был к ней добр.
Они не хотели бы, чтобы миру пришел конец. Более того, после всего, что довелось пережить большинству из них, они заслуживали немного спокойствия в мире. И если даже он начинал замечать, что жизнь не так уж плоха, когда тебя есть, кому ждать, то они тем более заслужили право быть счастливыми. Потому что месть - это счастье лишь для тех, у кого больше ничего не осталось.

У них с Тсунаеши никогда не было момента примирения. Мукуро не приходил с официальными извинениями, не приносил клятвы служить верой и правдой, и даже просто между делом случайно не обронил при встрече, мол, давай, забыли, а? Он никогда бы на такое не пошел, Савада никогда бы такого не потребовал. Мукуро по-прежнему игнорировал собрания и семейные торжества, без зазрения совести оставляя это на Хром, но когда одна из сицилийских семей задумала покончить с зарвавшимися вонгольскими юнцами, Мукуро убрал всю верхушку - большинство отправились на пожизненное, а босс почил вечным сном, потому что убеждать его в ошибочности действий показалось себе дороже. Увы, Рокудо никогда не отличался большим терпением. Савада, когда узнал, какую угрозу удалось отвести от семьи практически без жертв, отреагировал единственно правильно - сделал вид, что не заметил. Именно так удавалось сохранять хрупкое равновесие их отношений: Мукуро делал то, что считал нужным, и никогда не оправдывался за то, что его действия по каким-то причинам совпадали с интересами семьи, Савада не благодарил, принимая, как и требовалось, как должное.
Пару раз, когда Тсунаеши нужен был совет, он пытался подбить Мукуро обсудить сложившееся положение дел, но тут, оказалось, нашла коса на камень. Разговоры не вели ни к чему хорошему: их взгляды на то, как следует решать проблемы семьи, все еще сильно различались. Мукуро предлагал слишком радикальные решения, Савада, убежденный сторонник гуманных методов, неизменно отказывался. Они расходились, так и не приходя к общему мнению, а вопросы так и оставались без ответа. Рокудо все это раздражало адски. Тем удивительнее будет для Савады его нынешний визит, подумал Мукуро, поднимаясь по лестнице на второй этаж, к кабинету Десятого.
Фамильный особняк Вонголы ему не нравился. Здесь все было вычурно, тяжеловесно и скучно одновременно. Тяжелые портьеры, кожаная мебель, темное дерево полированных столешниц и огромные хрустальные люстры, даже лепнина на потолке - все отсылало к фильмам про мафию начала двадцатого века. Мукуро не раз думал о том, что этому дому не хватает только длинного, блестящего кадиллака во дворе. Такого черного, блестящего, с пристроенными на широких крыльях круглыми фарами.
Он понятия не имел, как тут все было до Тсунаеши, и любил ли тот на самом деле весь этот мафиозный декор или просто отдавал дань традициям и выказывал уважение предкам, для которых весь этот снобский выпендреж был в порядке вещей. В конце концов, именно здесь он нередко встречался с главами других семей, а первое впечатление могло быть очень важным. Особенно с тех пор, как Савада подрос и раздался в плечах - теперь, когда он встречал посетителей у себя в кабинете, из-за тяжелой деревянной столешницы выглядывала не только его взлохмаченная макушка.
- Я по делу, - объявил Мукуро, распахивая дверь сразу после стука. Не то чтобы он полагал, будто у кого-то могли возникнуть сомнения, зачем он здесь, но нужно же было, в конце концов, с чего-то начинать этот чертов разговор.
Прежде чем продолжить, он плотно закрыл дверь, убедился, что в кабинете нет никого, кроме него и Савады, не удовлетворенный осмотром блокировал возможную прослушку при помощи иллюзий, и только тогда продолжил.
- Нери. Мы больше не можем закрывать глаза.
Он прислонился к стене, выжидая и поправляя перчатки. Перед столом босса приглашающе угнездилось гостевое кресло, но садиться в него Мукуро не стал, не столько ожидая приглашения, сколько предчувствуя, что еще не раз захочет пройтись по комнате взад-вперед. Разговор предстоял не из легких.
Ему предстояло заставить Тсунаеши вынести семье Нери смертный приговор.

+2

3

Тсунаеши мог бы долго говорить о том, что он не хотел становиться боссом мафиозной семьи, что он не желал такой огромной ответственности, ведь он до жути всего боялся, аж руководить кем-то тем более. Он не был лидером, не умел толкать красивые и умные вещи, ведь язык в таких делах не был подвешен. Он в школе - то плохо учился и с огромной натяжкой окончил ее, хотя ближе к концу он взялся за учебу в серьез и старался больше проводить времени за учебниками. Но любой предмет так и остался для него трудным, даже посиделки с друзьями не особо и то помогли. Тсуна еще долго помнил, как он радовался, что смог окончить школу. А потом все завертелось, словно он был на карусели. Его уже и так втянули в мафию, так теперь нужно было приобщаться и приобретать знания, чтобы стать достойным боссом. Савада не упирался, понимая, что в душе он уже согласился быть боссом. Это уже не так страшило, как сначала. Он смог повзрослеть и посмотреть со стороны и с разных углов на Вонголу, на себя, на семью и друзей и понял, что он сможет что-то сделать для этого странного и опасного мира. Он, слабый мальчишка, который, по словам Реборна и других, имеет силу, которая может заставить слушать, заставлять подчиняться. Но подчинение не то слово, которое хотел видеть парень, когда займет место босса. Он не собирался применять жестокие меры, убивать или калечить. Это было не в его принципах. Враги, какими бы они жестокими не были, имеют право на жизнь. Пусть они лучше получат соответствующее наказание, чем лишатся головы или всего себя, умерев.
Было трудно. Много проблем, которые посыпались градом и заставили прогнуться в начале. Десятый закрывался в своем кабинете и надолго запирался, пытаясь решить все самостоятельно. Он умирал от недосыпа, от голода, времени катастрофически не хватало, но Савада продолжал искать выходы, чтобы не привести к смертям. Многочисленные и нескончаемые переговоры, головная боль и вечная усталость во всем теле. Можно было проклинать все на свете, но Тсуна не мог и не хотел. Все что он делал было не напрасно. Сначала он даже не собирался впутывать в эти дела своих Хранителей, но Гокудера всегда мог дать дельный совет и всегда был рядом, защищая, Хибари был надежным и всегда легко угрожающе мог приструнить недовольных, Ямамото был успокаивающим, с ним было приятно разговаривать после очередного трудного дня, Хром же дарила уверенность, ведь ее чистый взгляд всегда говорил, что она поддерживает босса. Рехей продолжал дарить тепло и заряжал энергий и после него Тсунаеши чувствовал себя полным сил. Ламбо напоминал, зачем Савада стал главой Вонголы и просто грел душу, ведь этот ребенок рос в спокойствии, которое пытался для него сделать Десятый. Он почти что вгрызался в любую возможность, чтобы сделать семью сильнее, в меру показывая твердый характер руководителя и упертость в делах, даже в его глазах иногда плясало пламя, которого многие опасались. Хотя Тсуна и не вызывал свое пламя, просто он стал лучше его контролировать, чувствуя не только интуитивно. Оно само проявляло себя, когда Савада лучился уверенностью.
И Мукуро, который все еще тревожил сердце Тсунаеши, ведь Рокудо был сам по себе, но он и не отделился от семьи. Савада верил его словам, что туманник может воспользоваться любой ситуацией, чтобы разрушить мафию. Но что-то определенно изменилось. Нет. Они не были и не стали друзьями и не могли ими стать, но редкие посещения кабинета для докладов или для простого общения, которое скрывалось под едкими комментариями и ухмылками, делали их беседы особенными. Десятый мог с твердостью сказать, что такие вот посещения ему нравились. Мукуро всегда был своеобразной личностью, которого было трудно разгадать или понять, но все же Тсуна тянулся к нему. Это было странно. Их разговоры никогда не были правильными, как у обычных людей, их взгляды на одни и те же вещи разнились и доставляли кучу проблем. Но босс прислушивался к каждому слову, хоть и все его нутро всегда было против всех методов, который предлагал Мукуро. Савада не мог принять и, скрепя сердцем, отказывался. Он не мог отдать приказ убить человека, даже если он был виновен. возможно, Тсуна слишком бесхребетный. Поэтому хоть встречи с Мукуро радовали, после них всегда оседала горечь и сердце сжималось от боли.
Тсуна после такого долго переживал и корил себя, но не отступал. Хотя и знал, что в мыслях Рокудо, как и  у других Хранителей, есть рациональное зерно, но смерть, прежде всего, будет на его руках. Эта ноша, которую он готов носить сам, но не разделять с кем-то из родных и близких. Даже это пугало и заставляло замирать. Он содрогался от одной мысли, когда представлял на своих руках кровь. Это было сродни для него безумия. Но это часто снилось Саваде, заставляя его подскакивать на кровати от своего собственного крика. Он все еще помнил момент, когда ему в будущем сказали, что все погибли из-за него. Это было, когда он встретился с Генкиши и тот послал на него иллюзию друзей и Хранителей Десятого. Тсуна еще помнил, какой ужас он ощутил, когда увидел их. Это было больно, аж до дрожи, до невозможности дышать. Больно до сих пор это вспоминать, но это снится почти каждую ночь, напоминая.
Теперь же шрам на спине жег. Он зажил, но порой доставлял проблем, Тсуна на это только морщился, но ничего не делал. Напоминание за настоящее, которое было возможно для всех них. Тсуна вздохнул и откинулся на спинку кресла, откладывая документ. Он устал, а бумаг на столе не становилось меньше. Помассировав переносицу, Тсунаеши прикрыл глаза и попытался успокоиться. Интуиция уже несколько часов твердила о проблемах и сосредоточиться на работе не получалось. Это озадачивает и заставляет отвлекаться по пустякам. Савада привык доверять своей интуиции, поэтому ожидал новостей, вестником которых стал Мукуро. Он просто прошел в кабинет. Десятый его не видел, но ощутил знакомое пламя, спутать было невозможно. Открыв глаза, дон выпрямился и склонил голову чуть набок, выслушивая Хранителя. Что ж, дела у них действительно плохи, раз Нери взялись за дело.
- Ты уверен? Все проверил? - устало вздохнув, Савада сложил руки в замок, поставив локти на стол. -Ты же понимаешь, что я не могу принять решение, не зная ничего точно, а именно, что они задумали. Ты узнал их планы, Мукуро? Если тоже самое, о чем ты мне докладывал совсем недавно, то у нас крупные проблемы. - в горле пересохло.  Тсунаеши все еще не мог нормально реагировать на проблемы, желая скрыться ото всех. Хотя сейчас босс мог лучше контролировать свои эмоции, оставаясь внешне сдержанным.
Сжав чуть сильнее руки, Тсуна лихорадочно стал перебирать варианты того, чтобы он мог сделать. Но как назло - ничего не подходило. Эта семья всегда была проблемной, они с трудом приняли тот факт, что мальчишка стал их боссом. Молчали, но строили хитросплетение заговоров. Савада бы их в жизнь не разгадал, если бы не Мукуро, который пришел к нему в кабинет, когда Тсуна уже был в отчаянии, и просто рассказал о Нери. Тогда получилось отделаться малой кровью. Но они обнаглели и стали вести себя, как крысы, вынюхивая все новую и новую информацию, чтобы навредить не только их боссу, но и Вонголе в целом. Такое в мафии не прощалось, ведь это можно было считать предательством. И наказание для таких людей была смерть.
- Что же мне делать? - горестно покачав головой, Тсуна скосил глаза на Мукуро. - Для них это смерть, если они пошли против меня. Но... - выдыхает и замолкает. Тут все понятно и без слов. Тсунаеши не может сделать это. Хрупкий мир рухнет, если он отдаст приказ.

+1

4

- Я произвожу впечатление человека, который поднимает тревогу, толком ни в чем не разобравшись? - криво улыбнулся  Мукуро.
Он не ждал ответа. Они оба понимали, насколько серьезно то, о чем он говорит. Они оба понимали, что Тсунаеши не сомневается в его словах, просто оттягивает неизбежное. Все, что угодно, лишь бы не верить в очередной предательство тех, кому дал самый последний шанс. Странно, что у него еще оставалась в них вера. Это после неоправдавшегося "еще одного шанса", "последнего шанса" и "пожалуйста, не заставляйте меня идти дальше"-шанса. Мукуро убил бы их еще после первой промашки. Их смерть послужила бы хорошим уроком всем сомневающимся и готовым встать на путь предательства. Благодаря снисходительности и мягкости Савады, все потенциальные предатели теперь были уверены, что в случае неудачи у них будет еще пара попыток, прежде чем их - нет, не убьют, может, отправят в тюрьму?
Мукуро хмыкнул и в первый раз прошелся по комнате взад-вперед. Традиционный для старомодных кабинетов ковер под ногами скрадывал шаги, делая их почти беззвучными. Напряженную, нервную тишину разрывал только скрип маятника в старых часах на стене. Выглядели они такими старыми, словно принадлежали еще первому Вонголе. Мукуро не удивился бы, если бы это было действительно так.
Стол у Тсунаеши всегда выглядел образцово, даром что размера он был действительно огромного и мог бы быть давно погребен под документацией и приятными и неприятными мелочами, включавшими сигары для гостей, стаканы с канцтоварами, конфеты и фантики от конфет - что там еще хранят у себя на столе молодые сентиментальные мафиози? Но нет, на столе Тсунаеши всегда оставалось место, чтобы один из его хранителей мог без всякого почтения умостить на противоположной от босса стороне задницу без всяких препятствий для рабочего процесса. Правда сейчас паясничать, демонстрируя свое презрение к субординации, не хотелось. Для самого себя он решил, что это очень плохой знак.
- Они планируют твое убийство, Тсунаеши, - проговорил Мукуро медленно и внятно, может, самую малость смакуя слова. - Уже не в первый раз. Тебе нужно научиться говорить это вслух раньше, чем придет время приводить приговор в исполнение.
Ладони в кожаных митенках легли на гладкое теплое дерево столешницы. Савада смотрел на него, пристроив подбородок на сомкнутых в замок пальцах. В исполнении любого другого мужчины это выглядело бы солидно или забавно. Тсунаеши казался расписавшемся в собственной беспомощности школьником перед лицом строгого учителя.
- Повтори за мной, это просто. "Они. Хотят. Меня. Убить".
Были времена, когда он высказал бы Саваде в лицо все, что о думает о его слабости. Напомнил бы, что если тому так не терпелось отправиться на тот свет, мог бы попросить его, а не давать шанс разным сомнительным ублюдкам. Заключил бы, в конце концов, что это не его дело и ему только на руку, если мафиози перережут друг друга, и удалился, гордо хлопнув дверью. Те времена остались позади.
- Твоя мягкость обходится семье слишком дорого, Тсунаеши. Нас давно уже не боятся, и я знаю, ты это приветствуешь. Но если ты снова оставишь Нери безнаказанными, нас перестанут не только бояться, но и уважать. У семьи много врагов. Они не решаются действовать открыто, памятуя о силе прошлой Вонголы. Но каждый раз, когда ты прощаешь очередной непростительный промах, у них прибавляется уверенности. Если ты не хочешь, чтобы твоя семья пострадала, нужно действовать.

+1

5

Савада понимал, что Мукуро язвит по делу. Да, он хорошо понимал, что некоторые семьи видят слабость в том, что их глава такой мягкотелый. Они видят это внутри семьи, наблюдая за тем, как босс просто с легкой руки всех прощает, даже если их нарушения просто нельзя простить.  Хотя они забывали, что хоть они внутри они казались слабыми, но для других семьей, не входящих в Вонголу, они были сильными соперниками, ведь, что стоил только один Хибари. Кею Тсуна отправлял именно по таким поручениям, давая ему право поступать так, как его требовало желание. В общем-то любой из его Хранителей имело такие привилегия, потому что Десятый босс доверял им. Они были всего его друзьями, которые понимали, как нужно было правильно поступать. За жестокость и своевольность никто не наказывался.
Тсунаеши понимали, что он просчитался во многих вещах, которые теперь тянули его назад, тыкая его в самые проблемы. Если бы у него была бы возможность все исправить, то, скорее всего, он бы так не поступил в прошлом. Он понимал, что его желание не развязывать бессмысленные битвы, лишь привели к тому, что именно сейчас его жизнь к этому и подходит. Враги мобилизовались. Враги, которых парень считал своей семьей, но не всем доверял. Некоторых из них были, как дальние родственники, которые приезжали редко, и им всегда что-нибудь было нужно. Они не выказывали доверия и шептались за твоей спиной, говоря гадости о тебе, семье, с которой прошла твоя большая часть жизни. Они считают, что ты должен выбрать других людей, которые должны находиться подле тебя, чтобы они могли манипулировать тобой. Тсунаеши это видел и именно поэтому отказывал принимать ближе других членов семей Вонголы. Ему нужны были те, кто был на его стороне. Даже если это опасный иллюзионист Мукуро, который скрывает свои планы, но все же помогает, если цели совпадают. Именно поэтому, Савада может ему доверять, потому что знает, что этот парень не будет скрывать от него правду. Он скажет в лицо то, что ему нужно и своими силами добьется этого. Такие, как он, люди слова, которые не играют в игры, а идут уверенно к своей цели, не скрываясь и не плетя заговоры.
Опустив взгляд на свой стол, Савада задумчиво прикусил губу, раздумывая над словами Мукуро. Да, он был прав, что это слабость. Он понимал, что поступает слишком милосердно. И от этого голова не стала меньше болеть. Вздохнув, парень вновь поднял взгляд, когда Мукуро подошел ближе, чуть наклонился и прибавил к голосу рычащие нотки. Тсуна вздрогнул и лишь сжал сильнее пальцы. Сейчас ему казалось, что он опять подросток, который не понимает еще сути мира и пытается отгородиться ото всех стеной, желая защитить себя от проблем, от мафии. Но он вырос и должен был, наконец, нести ответственность за своих людей, за свои действия. И теперь видел, что его правильность лишь привела к тому, что его желают заменить. Жаждут его смерти, лишь из-за того, что Вонгола теперь для них слаба, и, что мальчишка, не понимающий сути мафии, не справляется со своими обязанностями. Прощать всех, лишь играть на руку своим врагам. Тот, кто желал власти  никогда не даст ее получить слабым. Тсунаеши был слабым звеном, хотя многие знали, на что этот парень способен в боевом режиме. Не всякий смельчак стремился ввязаться с ним в поединок. Именно поэтому Нери и пыталось идти скрытными шагами, пытаясь запудрить всем мозги. Но шатен бы узнал это бы в любом случае, потому что Мукуро, хоть и не был в «семье», но знал, что творится вокруг. От него невозможно ничего спрятать, как и обнаружить его.
- Оу, я прекрасно знаю, что… Они. Меня. Хотят. Убить. – Тсуна лишь слегка приподнял уголки губ, отпуская, наконец, ладони на стол. Разжал пальцы и разъединил руки, получилось слегка нервно, но парень ничего с этим не смог поделать. – Мукуро, я прекрасно понимаю, что они желают моей смерти. Они хотят власти, а я лишь помеха на их пути. Если они стали играть в открытую, то значит, что  они готовы противостоять мне и моим Хранителям.
Подняв руку и коснувшись волос, он попытался их зачесать обратно. Но лишь еще больше растрепал их. Волосы никогда не были послушными, поэтому чтобы с ними не делал шатен, он всегда были растрепанными. Босс откинулся на спинку кресла, желая прийти к спокойствию, потому что нужно было мыслить рационально, а не на чувства. Чувства, в данный момент мешали. Но что можно было сделать в такой ситуации, Десятый Вонгола понимал. Но внутри все противилось этому. Он был готов пожертвовать своей жизнью, готов был в одиночку встретиться с Нери, чтобы самому решить эту проблему. В одиночку. Тсунаеши не хотел привлекать своих друзей, потому что во всем этом он был виноват один. И должен был отвечать за свои слова и действия.
- И что ты предлагаешь? Отдать приказ их убить, пока они даже не сделали первый шаг? Что? – сжав зубы, Савада начинал злиться. Потому что понимал, что Мукуро прав. Но, именно это но все перечеркивало. – Может лучше мне самому сделать первый шаг и отправиться к ним, чтобы обсудить. Хотя я совсем не уверен, что все пройдет мирно. Если и марать руки, только мне. Как думаешь? – парень чуть понижает голос, зная, что сейчас он выглядит жалко.
Он отвернулся, чуть повернувшись в кресле налево, желая прервать эти гляделки. Он знал, что если и дальше будет смотреть так, то его Хранитель Тумана выиграет и Савада примет верное решение, которое для него будет только значит одно - он перестанет быть правильным парнем, который желает мир во всем мире. Наивность и вера в лучшее просто исчезнет в нем. И он даже не мог представить, кем он стать в будущем. Он боялся измениться, боялся стать тем, кто просто ожесточится, станет просто безразличным ко всем, кто находится рядом с ним. Внутри него столько противоречий, которые и двигают к этим мыслям, заставляя его быть нерешительным.
- Мукуро, я просто боюсь того, что первая кровь изменит во всем все. Я просто боюсь… - шатен закрывает глаза и клонится набок, желая таким жестом стать меньше. Защитные жесты. Ведь признаваться в своих слабостях трудно. И да и Савада до сих пор не избавился от неуверенности.

0


Вы здесь » uniROLE » uniVERSION » Быть боссом


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC