о проекте персонажи и фандомы гостевая акции картотека твинков книга жертв банк деятельность форума
tony
связь @Luciuse
основатель и хранитель великого юнипогреба, если ищете хороший виски за недорого и не больно, то вы по адресу.
• hope
связь https://vk.com/id446484929
Пророчица логики и системы, вселяющая в неокрепшие умы здравый смысл под пару бокалов красного сухого.
• renji
связь лс
Электровеник, сияющий шевелюрой в каждой теме быстрее, чем вы успеете подумать о том, чтобы туда написать.
• boromir
связь лс
алкогольный пророк в латных доспехах с широкой душой и тяжелой рукой. время от времени грабит юнипогреб, но это не точно.
• byakuya
связь лс
капитан, нет не очевидность, но назидательный взгляд и тяжелый банкай, потому порядок должен быть в администрации.

автор недели //TAURIEL
Равноценный обмен она понимала иначе чем алхимики, пусть очень схоже. Для нее он звучал иначе — на каждое действие есть свое противодействие. Вот что для нее значил этот обмен. У любого решения есть свои последствия, есть свои слабые и сильные стороны. Выбирая что-то одно, ты теряешь другое, и должен смириться со своим выбором, принять его и идти дальше, помня о нем, но не останавливаясь, приняв его...Читать

эпизод недели //WRONG DESIRES
Кто сказал, что мстительная душа, которая и родилась-то только для того, чтобы сжечь Францию (не получилось, но получится ещё — временных линий слишком много, чтобы отчаиваться), должна обладать терпением святой, с которой её по какому-то недоразумению связывают? Кто сказал, что она обязана проникнуться любовью к тому, благодаря кому она здесь? Когда её воплощали в мирах, Жанна всегда вела себя, как дикая кошка — выпускала когти при попытке к ней прикоснуться, но упрямо следовала...Читать

Cora Hale: Я уже очень давно должна была написать отзыв к проекту, потому что порывы были, но не хватало какого-то пинка. Но думаю, никто из администрации не удивится, потому что к моей тенденции все задерживать, но при этом не быть в должниках все уже достаточно привыкли)) Хотелось бы начать с очень лояльных правил для тех, кто не может играть со скоростью света. Для меня это крайне важно, потому что за работой и прочим реалом я просто не могу физически отписать пост раз в три дня, а то и того короче. С вас потребуют только один игровой пост в месяц и постоянно обновлять всех ваших персонажей, чтобы они были активными профилями. Резонно? Выполнимо? Это позволило мне играть от трех персонажей, так что вполне. Также вас никто никогда не ограничит в ваших желаниях, если вы хотите иметь несколько персонажей хоть с порога. Ваша задача проста — выполнять перечисленные сверху условия. Да, в один момент было введено ограничение для тех, кто не выполняет своих обещаний, но… это ведь логично? Никто не любит, когда тебе пообещали и не сделали. Зачем тогда обещать. Вас обеспечат игрой. Нет своего каста? Не беда, вас утащат в межфандом или альт, а потом обязательно и кастом обзаведетесь. Когда я только пришла, мне приглянулась легкая атмосфера и дружелюбие. Я смогла найти соигроков и вообще людей, которые мне импонируют. И я готова признаться и подчеркнуть, что да — это не все, кто населяет форум. Это естественно. Этот форум обильно населен, как матушка Россия, многонационален и многоконфессионален. Конечно, не может быть так, чтобы все друг другу нравились. Логично? Логично. Но я действительно, очень люблю многих ребят с этой ролевой, они прекрасны. Администрацией лично я удовлетворена полностью. Тут всегда есть какой-нибудь конкурс или марафон, в котором можно принять участие. Они стараются реагировать на все возникающие трудности и проблемы, всегда выслушают ваши претензии и постараются принять решение, честное, и которое устроит всех. Они не всегда могут предугадать реакции некоторых игроков, но надо учесть, что люди не экстрасенсы. Я лично не увидела ни одного правила, существующего или введенного, которое бы были не логичны и не обоснованы, кто-то мог увидеть иначе. Я всегда воспринимала ролевую как дом. А у каждого дома есть хозяева, которые устанавливают свои правила в пределах своей вотчины. Это естественно и понятно. В чужом доме мы всего лишь гости, и как бы гостеприимны не были хозяева, она могут и должны настаивать на том, чтобы в их доме было уютно в их понимании этого слова «уют». А это понятие одинаково не для всех, поэтому, если мне не понравилось у кого-то в гостях, я просто больше не приду в эти гости)) В этих гостях мне захотелось остаться, сюда я привела своих друзей, которых приняли так же тепло, как и меня, никак не разграничивая с другими игроками, что возможно были на форуме дольше. Я встретила в этих гостях людей, которые стали моими друзьями. Что можно еще хотеть от проекта? Думаю, ничего. Так, что как водится на юни — накатим за его здоровье!

Hinamori Momo: Итак, я живу на Юни уже год. Может, больше, может, меньше — не суть. Просто мне хочется в который раз сказать, что этот форум стал для меня домом в первые же дни регистрации, и ничего не изменилось. На Юни действительно хочется заходить, хочется активничать там, вдохновляться играми и соигроками, брать твинков и наслаждаться жизнью. На Юни царит очень дружелюбная и приятная атмосфера, все люди там — добрые, все готовы общаться и играть, все — интересные и хорошие игроки, однако я не могу сказать, что на Юни собралась компания в том смысле, что других в нее не пускают. Согласитесь, бывает такое, когда сбивается основной костяк игроков и в этот коллектив трудно влиться новичку. На Юни этого нет! Вот правда, новенькие игроки легко смогут вписаться в компанию старожилов — вам тут и кофеньяка нальют, и пирожками угостят, и в игру затащат с порога. Отдельно хочу отметить работу администрации, которая действительно заботится об игроках и удобстве их обитания на форуме — я еще ни разу не встречала такой дружный, добрый, теплый и ответственный коллектив АМС, за что им огромная благодарность. За этот год я ни разу не усомнилась в том, что Юнирол — мой любимый форум среди всех остальных. Я рада, что стала частью этого чудесного места и знаю, что меня, как и всех остальных, там любят и ждут. "Дом никогда не бросает тех, кто взял и однажды поверил в Дом".

Ukitake Jushiro: Привет! Пришел я не так уж давно... месяца два назад где-то. Сам забыл, представляете? Заигрался. Да, тут легко заиграться, заобщаться и прочее... утонуть. Когда пришел, в касте было полтора землекопа, и откуда кто взялся только! Это здорово. Спасибо Хинамори-кун, что притащила меня сюда. Пришел любопытства ради, но остался. Сюжет для игры находится сам собой, повод для общения — тоже. Именно здесь я смог воплотить все свои фантазии, которые хотел, но было негде. И это было чудесно! За весь форум отвечать не буду, я окопался в своем касте и межфандомная развлекуха проходит мимо (наверное, зря), но я и так здесь целыми днями — ну интересно же! Вот где азарт подстегивается под самое некуда, а я человек азартный, мне только повод дай. У всех тут простыни отзывов, я так не умею. Да, о простынях. Текстовых (ржет в кулак) Именно здесь я побил свой собственный рекорд и выдал пост на 5000 знаков. И вообще разучился писать посты меньше 3000 знаков, хотя раньше играл малыми формами. Так что стимулирует. К слову, когда соигрок не подстраивается под твои малые формы и пишет простыни, ты начинаешь подстраиваться сам и учишься. Это же здорово, да? Короче, здесь уютно, приятно и можно попробовать выплеснуть игру за пределы привычного мне Блича, и для этого не нужно десять форумов по каждому фандому, все есть здесь. Надо только придумать, что играть. Или просто сказать, что хочешь — и тебе придумают. Еще один момент. Я не электровеник, и мне приходится всем это сообщать или играть с теми, с кем совпадаем по ритму, но здесь я еще не услышал ни одного упрека, что медленно играю. Благо вдохновляет и тут я сам как электровеник... временами, ага. Короче, это удобно и приятно — держать свой темп и знать, что тебе не скажут ничего неприятного, не будут подгонять и нервировать. В общем, ребят, успехов вам, а я пошел посты писать:)

Lara Croft: Я не умею писать большие отзывы и рецензии, каюсь, грешен. Но поделиться своими впечатлениями и эмоциями от этого проекта все же хотелось бы, скорее даже для себя, чем для кого-то. Это замечательный форум. Почему? Потому что он вернул меня обратно к ролевой жизни, куда я уже и не надеялась было вернуться никогда. На самом деле до Юни у меня все было сложно — то ли мне, как плохому танцору, все время казалось что форумы были какие-то не такие, то соигроки оказывались факапщиками, то ли я сам нигде не мог свою задницу пристроить ровно, потому что в ней торчало шило размером со шпиль Эмпайр-Стейт-Билдинг. Но после перерыва почти в год, когда я ограничился лишь написанием анкет и ливанием с форумов, попасть на Юни было просто чудом. Почему? А черт его знает, с первого взгляда все казалось таким же, как на других кроссоверах до этого, коих я сменила… по-моему, все, что есть в рунете. Все дело в людях. Скажу честно — они разные. Но в этом, наверное, и вся прелесть. Мне повезло найти на проекте человека, который стал моим хорошим другом. Даже двух таких людей, одного вообще в моем городе, так что кто знает — может и тот, кто прочитает мой отзыв, сможет потом найти себе доброго товарища на просторах Юни. Что же касается конкретно форума и что может быть интересно тому, что захочет присоединиться к проекту — форум живучий, развивающийся и очень активный. Народ играет и играет много, и не буду лукавить — сама я пишу в двадцать раз больше постов, чем писала до этого на своей ролевой памяти. Администрация честная, доброжелательная и отзывчивая. Флуд веселый и все, в принципе, относятся друг к другу хорошо без каких-либо подковерных войн. P.S. А нет, все-таки умею в простыни..))

Clara Oswald: Дорогие мои юнироловцы! В первую очередь команда АМС. Хочу в этом отзыве выразить свою огромную благодарность вам! Спасибо за то, что терпите меня, мои странные идеи, бесконечные смены ролей, уходы-приходы. Вы просто чудо! Вы самые терпеливые, понимающие и крутые! Я очень рада тому, что куда бы не заносил меня мой идиотизм, я все ровно возвращаюсь на Юни, потому что, видимо это судьба, и этот форум самый лучший. Не перестаю в этом убеждаться! Путь у вас всегда и все будет на высшем уровне!!! Отдельные приветы фандомам Волчонка и Доктора Кто, конечно же. Вы все чумовые ребята! Обожаю вас!!!

uniROLE

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » uniROLE » uniPORTAL » One Man Revolution


One Man Revolution

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

ONE MAN REVOLUTION

https://78.media.tumblr.com/50aed74688bc797fd9d9b2d88251216a/tumblr_pevspsK7uo1tkuhc4o1_500.gif

  [S U P E R B I    S Q U A L O]   

[K Y O R A K U   S H U N S U I]

In my nightmares
The streets are aflame
And in my dreams
It's much the same

Когда-то Хару бывала по ту сторону. Когда вроде как умираешь, но просто находишь новых друзей. У нее даже осталась на память милая вещица. Вещица вселяет ей уверенность и заставляет улыбаться.
Как-то раз вещица попадается на глаза Капитану Варии - вообще-то заезжал он к мусоренышу чисто Такеши ради, но за амулет-омамори взглядом зацепился. Вероятно, потому что он пахнет как Бермуда и Джаггер. Вероятно, потому что опасные вещи убийцы чуют рефлекторно. Каким образом кусок ткани может навредить, вызывать мурашки на загривке и находиться у вчерашних детей - хрен поймет. Скуало трогает - и проваливается в какую-то дыру. В дыре холодно и ночь. В дыре стремные твари, а собственное пламя въедается в кожу ледянее обычного.
Это все занятно и забавно, но совсем весело становится тогда, когда там чуешь привычный запах алкоголя.
Капитан Кьёраку всегда считал, что истина в саке.

+1

2

Под шикахушо так и ползло холодом, непрошенным, неожиданным – неуместным, в конце-то концов. И слуха ничего из привычных звуков не касается – ни скрипа половиц, ни беготни, ни даже шума деревьев, если бы уснул… уснул? – сухая пустыня перекатилась где-то там, посреди плещущихся в ленивом оцепенении волн сознания капитана Кьёраку, по телу прошло приятной ломотой, и в висках торжественно и тонко, едва не проломив их изнутри, толкнулась мысль:
«Отменное было саке…»
С плохого так не отключит, - раскаленная пустыня в глотке никуда не делась, лишь еще разок перекатилась. По лицу задевало чем-то мелким и жестким, но замечать такое сейчас как-то не с руки – рука-то вот, напротив, тянется рядом, ищет, зарываясь во все то же, холодное, мелкое и сыпучее… но обретает то, что ищет.
Бок баклажки пузат и прохладен, и к почти проломленному изнутри виску прижимается, словно благодарная любовница. Тяжеленькая, почти полная. Открывать глаза – что за пустая трата времени и сил, равно, как и подъем? Хватит и того, чтобы повернуться на другой бок, на локте приподняться, и с удовольствием приложиться к благодатной прохладе. И еще глоточек. И еще, - о, глаза махом открываются, под сильный, блаженный выдох. Сил-то прибавилось.
«Песок», - удивленно, хоть и медленно моргая, Кьёраку все же сел. Если он прикорнул в эдакой-то куче песка, то это ведь небось близ моря, так? – ну а где еще в Обществе Душ найдешь столько песка.
Пробка в баклажку вернулась с резким звуком, хачибантай-тайчо приобнял ту, вновь смежив веки. Слушая звуки моря – оно должно было шуметь и рокотать, но, кажется, это пока только в его голове шумело, рокотало и даже завывало на разные лады. Или это ветер? Какой-то зябкий ветер, - поежившись, он завернулся в хаори, снова ощупью шаря рядом с собой. Ага, вот ты где, - шляпа зарылась в песок краем, торчала сейчас, ловя ветер, подпевая ему всеми соломинками.
А этой, как ее… Лизе-тян весьма к лицу была его шляпа, - не открывая глаз, Кьёраку гоготнул, лениво отряхивая каса, и водружая ее себе на голову. Из волос также посыпался песок, неприятно, за шиворот, и он лениво поежился. А, наплевать. Его сейчас куда больше занимали несколько смутные, но восхитительно приятные воспоминания о назначении ему в отряд нового лейтенанта. Когда женщина-шинигами по доброй воле, по чувству собственного стиля носит хакама длиной всего-то до середины бедра, открывая идеальные ноги, это говорит о многом – и самом приятном для ее капитана.
Надо будет чем-нибудь порадовать ее, это Ядомару Лизу-тян. Пригласить выпить, к примеру, или на онсены, - песок под косодэ прилип к спине, та зачесалась, и Кьёраку стоически не пошевелил лопатками. Нет, надо будет добавить к празднованию назначения Лизы-тян еще что-нибудь интересное. О, понятное дело, уже какое-то время празднует, и поэтому… надо вернуться в отряд, так, чтобы ее пригласить? Хотя бы даже на прогулку к морю. Хоть тут и подозрительно как-то свежо, и моря нет, - зевнув, Кьёраку поморгал слезящимися  глазами на унылый серый песок. Поднял глаза к небу – ночному, темному, с перевернутым оскалом луны. «Таким не полюбоваться», - и печально вздохнул, прислушиваясь, выискивая в себе среди волн приятного опьянения хоть что-то знакомое, свое… не мог же он так далеко забрести, в конце концов.
Или мог? – еще один зевок, под завывания холодного, отвратительного, пылью пахнущего ветра. Это им, проклятущим, капитана Кьёраку занесло в Уэко Мундо, надо полагать.
- Проблемки назревают, да-а… - ну, это еще как посмотреть. Ведь саке еще есть – а это главное, - Кьёраку стер с щетины на щеке налипший песок. Вставать не хотелось, ну и что с того, что холодно. И луна Уэко Мундо не виновата в том, что выглядит воплощением отчаяния и опасности, - здесь Кьёраку ей даже посочувствовал. Луна никому ничего плохого не сделала, так? И потому у нее будет хотя бы один благодарный зритель, - пробка баклажки снова хлопнула, и холодное саке пролилось в его вновь постепенно иссыхающую глотку. Оставалось все равно еще много.
А каким ветром его занесло в Уэко, Кьёраку не волновался, - покряхтывая, он все же поднялся, почти не покачнувшись.
- Пей… те, пейте… напивайтесь… н-но смотрите… н-не шатайтесь, - бормоча себе под нос старую песенку, и согласно ей  чинно соблюдая традиции – о, Кьёраку Сюнсуй всегда чтил традиции! – он сделал несколько шагов. Ветер ворчливо раздул полы чуть сползшего с хаори цветастого кимоно, Кьёраку шевельнул плечом, набрасывая то обратно. И, забросив баклажку за спину, держа за обхватывающую ту за горлышко веревку, побрел куда глаза глядят. Уэко Мундо, да? Старик обрадуется, когда узнает. Вот, скажет, Сюнсуй, наконец-то ты занялся делом. Пустых отправился гонять. А ведь нет ничего лучше, чем радовать других. Главное – правильный момент уловить, когда они особенно соскучились по этим вот радостям, - луна висела оскалом над головой, волны духовной силы капитана колебались, отпущенные, и на них непременно должен бы кто-нибудь, да прибежать, но господа Пустые… тут ведь должна быть прорва Пустых, так? – пока даже не чесались появляться. Кьёраку почувствовал себя одиноким, и со вздохом положил левое предплечье на рукояти мечей.
- Охана-а, - позвал вслух, почти печально. Ноги загребали по холодному песку, кругом – ни души, так хоть, может быть, его порадует своим появлением его очаровательная Катен Кьёкоцу? Но охана, вздернув изящный носик, хранила безмолвие. Подле нее молчала, по своему обыкновению, прячась в складках роскошного одеяния старшей, Катен Кьёкоцу-тян. Кьёраку знал, что малышка не откажет ему в своем обществе, только вот и он пока развлечь ее ничем не мог, да и шевелиться было лениво. «Прости, цветочек», - младшая никак не отреагировала, как всегда, только голову сильнее наклонила, опустив взгляд единственного глаза.
- Один… совсем один, - ветер подхватил тяжелый вздох хачибантай-тайчо, и унес куда-то за серые барханы, за мертвые деревца. Туда, где в виднеющейся с места, где стоял Кьёраку, долине, что-то происходило. Кто-то… дрался?
Судя по гаснущей духовной силе Пустых, именно это там и творилось. Едят друг друга, что ли? Впрочем, чем им здесь ещё заниматься, – подавив зевок, Кьёраку подавил и инстинктивное желание прибавить шагу. Куда спешить? Все успеется, - неторопливо он добрел до верхушки бархана… и просиял.
- Эй, Укитаке! – можно ли с чем-то эту белую шевелюру-то перепутать? Другой вопрос, почему духовной силы лучшего друга он не почувствовал раньше. «Отменное саке», - пальцы чуть крепче, в восхищении, сжали бечевку на горлышке баклажки. – Какого меноса ты тут… оу.
Вот незадача, обознался. Острая физиономия и прожигающий взгляд вряд ли могли принадлежать Укитаке. А вот шевелюра да, такая же, снежно-белые длинные волосы, - Кьёраку рассудил про себя, что верхушка бархана, на которой он стоит, идеально подойдет и для того, чтобы посидеть.
- Извини-извини, - усмехнулся он незнакомцу посреди Уэко Мундо, опускаясь на песок, скрещивая ноги. – Продолжай, чем ты там занимался. Я тебя с кое-кем перепутал.

+1

3

На самом деле Скуало заехал в Намимори вообще ни разу не к Саваде - но после каких-то своих дел пацан, объект и причина посещения этой далекой от сицилийской жары дыры, должен был зайти к мусоренку, так сказал старик Ямамото. Отец у Такеши что надо - мужик добротный, по рукам видно, что опытный мечник. Император привычно разглядывает руки и рефлекторно делает выводы, щурится - даже суши ест, хотя предпочитает итальянскую кухню. От саке с хриплым смехом отказывается - за рулем, все же, такое себе дело - на пьяную голову водить. Да и неправильно это - с его-то сердцем. Беречь здоровье нужно, обещал же, слово дал свое нерушимое, значит, убережет, куда уж денется. Саваденыша дома не оказывается, но матушка у него - добрейшая женщина, даже не пугается того, что Суперби шумный, только просит помочь снять вещи с бельевых веревок. А как женщине-то в помощи отказать? Тем паче, что жена и мать в мафиозном клане, уважение проявить надо - и Капитан помогает, потому что... ну, потому что так правильно, женщинам помогать, законы мафии чтить надо, это вам не хухры-мухры, варийские офицеры, может, и слывут одержимыми демонами головорезами, однако же Омерте следуют. Хотя женщину чужого клана иногда нужно прирезать - чтобы свой в сохранности оставить. Женщина - она же существо дикое, страшное, как в голове щелкнет - все, холокост локальный. Бьянки вон как-то у алтаря бросили - она и давай всех травить. Жуть!

Когда вспомнившаяся Скорпион проходит через кухню, Акула даже проникается крохой уважения к мелкому мусоренку. Это же надо - выжить, когда в твоем доме ходит эта женщина.

От очередной кормежки мечник отказывается - ну, нельзя ему переедать, нельзя. Но от чая не отказывается. В глаза бросается какая-то странная тряпица. По форме - трапеция трапецией, внутри то ли набита чем-то, то ли просто вокруг деревяшки какой. От хреновинки пасло чем-то странным, ледяным. Если это в доме миролюбивой женщины - это плохо, нужно убрать. За это, конечно, Занзас его убьет - потому что касание до хреновины пускает вокруг совершенную темноту и лютый холод. Босс точно убьет.

Вокруг - сплошная пустыня. Даже мертвых с косами не было - сплошная пустыня. И ночь. Пламя собственное ведет себя как-то странно, двигается как-то непонятно, Акула только принюхивается. Запах этот он знает. Так пахнет смерть. Для Скуало запах смерти привычен и знаком, он льнет к коже и совершенно не ломает легких, напротив - как-то легко и просто, словно попал в дом родной. Только дома не было пусто - и под сапогами не шуршит песок. Пустыни Капитан ненавидит. Не песок, а именно пустыни. Если песок на побережье, если рядом море, то все хорошо, все приятно, все и правда родное и свое. А так - говно какое-то. Ни тебе жары, ни тебе воды, ни тебе живых врагов - дерьмо одно песочное вокруг. Это все решительно не нравилось. Становиться Лоуренсом Аравийским не хотелось от слова "да пошли вы нахуй". Поэтому варийский Дождь с привычной решительностью и неукоснительностью идет. Куда - хрен поймет, но каждый убийца учится доверять своей интуиции, это, конечно, но гиперинтуиция Вонголы, но эй - это хоть что-то, что не песок. Из железной ладони привычным движением выдвигается лезвие - новый протез был в этом плане просто охренительным. Тяжелее, конечно, но махать тяжеленной рукой в бою было уже привычно. А вот тратить время на закрепление клинка больше не требовалось - сплошные плюсы. Так они, Скуало, его меч и его интуиция, шли по бескрайней пустыне, периодически громко и крайне смачно ругаясь на итальянском - Суперби ругался точно. Во-первых, в этой херне не было ветра - какая-то нихрена не правильная пустыня. Не было саксаула там, змей и скорпионов, это во-вторых Это заставляло напрягаться - и ругаться еще грязнее, потому что... да что это вообще такое, почему не ловит мобильник, почему такие странные вещи хранятся дома у бесполезного мусора - и для чего они хранятся в этом рассаднике беспомощного молодняка?

Когда из-под песка выныривает какая-то черно-белая бешеная скотина с клешнями, жалом и размерами слона, Дождь реагирует не за счет интуиции - это уже рефлексы. Почувствовать движение песка и перераспределение веса, оценить примерные размеры по объему, использовать пламя - хотя оно в этой среде как-то густело и холодело, но пользоваться им еще можно было, просто оно все меньше напоминало пламя и все больше - жидкий кислород, который вяло стекал по лезвию спаты и терялся где-то в бесцветном песке. Тварь завалилась на бок, забарахтала в воздухе лапками и сдохла. Суперби для верности ее попинал - белый хитин печально посыпался на песок шелухой. Вот дела-дела-дела, кошка мышку родила. Тварь была странной - и Маммон бы непременно сказала брать ее с собой, чтобы продать Верде - и навариться на трупе непонятного скорпиона-мутанта. Только вот сети все еще не было, геолокации тоже, не было ничего - так что транспортировать тебя, дорогуша, разве что на собственном горбу. А это врачи делать запретили. Он продолжал свою всратую прогулку - и в итоге наткнулся на. Ну. Видимо, стаю этих мутантов-уродов. И это хорошо, потому что Император Мечей сейчас не знал ничего о своем статусе - ни место, ни местное время, ни положение дел дома, это все заметно так злило, поэтому выводок тварей - вполне себе выход. Для гнева. Вот и начал рубить и кромсать. Твари по-человечьи не говорят - ох, Дева Мария, спасибо, что хотя бы это в норме, больше охуительных историй сегодня не очень хочется выслушать. И тут где-то со стороны слышится окрик - и Акула оборачивается. Только потому что не слышал человеческой речи, кажется, целую вечность. Не очень хотелось, но звучит непривычно, вот и смотрит на источник шума - с лицом вроде "какого черта" и "не отвлекай, мусор". Все просто: человек точно знает, что это за место, значит, проводит до населенного пункта или типа того. Поэтому оставшихся тварей мечник старается раскидать как можно оперативнее, не жалея ни пламени, ни спаты. Разве что не рычит. Злится, значится. Подохли, значится. Добро. Теперь мужик. Подходит к нему Капитан бодрым армейским шагом - и при этом самих шагов его не слышно, даже песок не выдает.

Это профессиональное.

- ТЫ ЕЩЕ ЧТО ЗА ХЕР? ЧТО ЭТО ЗА ДЫРА? - варийский хранитель Дождя привычно орет, проверяет лишний раз мобильник, ага, разбежался, вот не было сети, не было, а тут раз, все операторы разом обосрались - и в какой-то жопе мира дали тебе связь, - ебаные декорации ебаной Сахары, - в Сахаре Скуало бывал, ему не понравилось. Жил там один мечник - был той еще сукой. Убил его Скуало, как свинью зарезал. А потом в гости к его учителю ездил. Учителя не убил. Старик был умный - даже на порог впустил. Потому что ученик отступил от его учения - Суперби-то, по факту, проявил к старому мастеру и его философии уважение. Старик ему за это меч выковал. С характером клинок был. С норовом. С жаждой крови. Только тогда Скуало было уже не четырнадцать - и он не искал нового оружия. Он искал способ вытащить Занзаса из Колыбели. Старик вроде был умным, но такому помочь не смог. В Сахаре Скуало не понравилось, но клинок он на несколько лет облюбовал - пока он отвечал его дикой натуре и вечно жажде крови. Меч ее тоже хотел, они вдвоем хрипели и ждали каждую новую резню. А теперь-то Капитан подрос. Ему уже не шестнадцать. Он уже вырезал кучу людей и узнал много о клинках. В Сахаре иногда еще бывал. Скоро бы тоже вернулся - за новым мечом. Но здесь было интереснее. Холоднее, мертвее - и твари. Мужик с бухлом на тварь похож не был. Держит с ним черт белобрысый почтительную дистанцию - достаточно, чтобы совершить маневр уклонения, достаточно, чтобы поднырнуть и нанести серьезное увечье, достаточное, чтобы рассмотреть. И рассматривает. Не человека - его оружие. Для Акулы знакомство с любым мечником начиналось именно с этого.

Отредактировано Superbi Squalo (2018-09-19 02:35:41)

+2

4

Истреблять Пустых у незнакомца в пустыне Уэко Мундо получалось отменно. Хоть засматривайся, - и думать о том, что там, дескать, души сейчас исчезают, а не очищаются, Кьёраку не намеревался. Кому до этого какое дело? Сколько их там, с пяток, с десяток помрет – миру и мирозданию от этого ничего не будет. А самому ему слишком хорошо сейчас, чтобы браться за меч, и выполнять свои обязанности шинигами. Обязанности, да? – сквозь благостный прищур Кьёраку наблюдал за взблесками прямого меча. Обоюдоострый, не катана – «занятно».
И, по движениям судя – не просто клинок в руке, а неким образом прикреплен к ней, что ли?
Подавив зевок, Кьёраку подпер щеку ладонью, поморщившись от могучего вопля, от которого, по песку кругом побежали волны, словно от порыва ветра. Под висками отозвалось слаженным звоном похмелья, не убавив, впрочем, улыбки. Ну, всякое бывает. Мало ли как люди нервничают, ведь так? – утерев слезящийся глаз, он уставился на быстро, ровно приближающегося незнакомца.
Синие сполохи на лезвии мало походили на реяцу – привычную той, каковую Кьёраку видел и знал. И все-таки это была реяцу. Такое… не спутаешь, даже выпей хачибантай-тайчо разика этак в три-четыре больше, чем накануне.
А еще на него надвигался человек – не душа, не шинигами уж тем более. У них у всех своя аура, у живых. Тут даже шинигами быть не надо, - Кьёраку чуть смежил веки, все-таки, прислушиваясь к биению ауры впереди.
О, как стучит-то. Как его собственное сердце со слишком сильного похмелья, - пробка баклажки снова с негромким звуком вышла из горлышка.
- Ну, ну, зачем же так кричать-то, - приложился коротким глотком, посмаковал, закрывая. Свободной рукой поскреб в ухе мизинцем – эх, аж зазвенело, настолько этого уважаемый живой оручим оказался. И невнятное пиканье так и отозвалось неприятно, искрами... поистине, Кьёраку на этом песочке бы сейчас растянулся и поспал бы. Плевать, что свежо, дважды плевать, что Пустые.
Но живому, видимо, ни разу не плевать.
- Я нарушил твое уединение? Прошу простить, - и впрямь. Мало ли как живые теперь проводят свое свободное время? Вдруг наладили систему прямого проникновения в Уэко Мундо, и теперь так развлекаются? – мысли текли неспешно, но все же, быстрее приближения живого.
Где-то Кьёраку уже видел подобную форму, разве нет? – голубоватые сполохи ауры заставили его приподнять веки, и легко метнуться в сторону, в сюнпо. Не вставая, само собой.
Локоть левой руки продолжал удобно лежать на рукоятях дайсё, только сдвинулся слегка.
Ох, не с похмелья в этом всем разбираться, право же, - гиблое это дело сейчас было, прислушиваться, в особенности, когда краем клинка все же задело по шляпе.
- Оу. Какая жалость, - пальцем Кьёраку поскреб подпорченную солому, и вздохнул, снимая каса. Так и есть, и опалило слегка, и поцарапало. Нехорошо, шляпу эту он любил.
- Ты квинси, уважаемый? – глянул он на живого, возвращая каса на место. Реяцу… не такая, как у квинси, но он сейчас бы и не разобрался, строго говоря. Форма одежды же, и цвет духовной силы наводили на определенные соображения. К тому же, как еще живой может оказаться в Уэко Мундо? И какой?
«Так. Видимо, не всех», - истребили, так-так.
Но будь этот живой квинси, то своего заклятого врага точно бы узнал. И уж тем более, не стал бы столь громогласно вопрошать о том, где находится.
- Нет, ты не квинси, - подниматься Кьёраку не спешил. Сюнпо его явно окажется быстрее любого выпада этого… кем бы тот ни оказался. Пусть аура и густеет, становясь сильнее, словно наливаясь яростью.
- Так кто же ты, уважаемый? – он не старался прислушиваться. Вообще, хотелось лечь и шевелиться как можно меньше.
«Играть», - прозвенело под рукой, и он обреченно вздохнул.
«Нет, милая. Я устал. Не хочу играть», - только вот разве ребенку это втолкуешь? – Кьёраку вскинул взгляд на незнакомца, не желая сражаться, но чувствуя, как вакидзаси под рукой так и трепещет, чувствуя его жажду убийства.
Словно в этом проклятом месте недостаточно смерти, - «о, поразительно трезвая мысль для меня».

Отредактировано Kyoraku Shunsui (2018-09-17 00:51:02)

+1

5

Мужик странный. От мужика пахнет силой и чем-то еще. Чем-то необычным, непонятным. Слово вертится на языке, а вспомнить его Скуало не может, только шарит беспорядочно по сознанию взглядом. Ему хочется лить кровь и вести охоту, а он теряет время с очевидно похмельным придурком. Протез раздраженно щелкает, а мечник может только нюхать воздух. Впервые за все время до него доходит, что воздух местный не раскален. В нем нет отголосков жары. Он не высушен. Он затхлый, тяжелый, словно наполненный крохотными огоньками пламени. Только огоньков этих что-то много слишком - но с помощью движений в собственном потоке подстроиться можно. И все это какое-то до невозможности рефлекторное и механическое, ведь Император Мечей так привык, что ему мешают и что ему сложно, что на определенном уровне проблемы даже не воспринимает ее сознательно, оставляя решение за подсознанием. Очень удобно. Остается больше времени на тайм-менеджмент. Которому пьяный мудак не помогает совершенно. Бормочет там что-то, мол, извиняется, мол, жалость какая, Акула только слабо наклоняет голову в сторону и вскидывает бровь, мол, мужик, ты что, поехавший? А вот обвинение в каком-то квинси возмутило. Приехал, значит, турист, а они даже обругать нормально не могут, какие-то свои словечки используют? Такого хамства Суперби стерпеть не мог, разумеется, оттого яростно замахал мечом и взревел. Отчего-то сегодня злиться выходило проще обычного - хотя, казалось бы, на полный желудок.

- КВИНСИ?! ЭТО ОСКОРБЛЕНИЕ КАКОЕ-ТО МЕСТНОЕ, УРОД, Я НЕ ПОНЯЛ? БАЗАР ФИЛЬТРУЙ, - и бесится Капитан ярко, яростно, позволяет пламени литься себе за шиворот - его давно не пугало, что у его оружия такая низкая температура, что от нее в пору продрогнуть, напротив, такая хрень бодрила и помогала резко прийти в себя, когда особенно ярко ощущалась серьезность противника - и ярость переставала быть возможной опцией. Когда ситуация требовала подумать головой, а не просто помахать спатой.

Странное пламя у мужика, консистенция странная, пропорции странные, трудно определить вид - хотя в других странах зачастую находились свои, особые типы пламени - как у тех же Шимон. Стратегический Капитан искренне считал разнообразие подобное штукой интересной, но опасной, потому что надо успеть среагировать, а откуда ждать удара - черт разберет. Детки еще доучиваются в в университетах, а Хранители Девятого хоть и матерые, но Висконти и Койот - единственные дожившие до седин. И их опыт мало вязался с тем, что они старели. К новому пламени они бы просто не успели адаптироваться. А вот Скуало адаптироваться умеет, живет вечным боем, а потому попросту не прекращает этого делать никогда. Состав близок к Пустотному, но как-то богаче, как-то ярче, это заставляет повести носом и прикрыть глаза. Прислушаться к ощущениям. Дождь отклика не находил, значит, не пламя Небесной группы. Забавно. И ведь ее, чужой посмертной воли, много. Не просто много, ее дохера - даже уши слегка закладывает, на плечи давит, только собственный-то дождь на ногах и позволяет удержаться, смахивает с плеч невидимый пресс, успокаивает горячую голову и лижет песок, лижет ноги, густеет у пропитанного трухой мертвых мутантов-уродцев песка. Орудовать пламенем Дождя довольно просто. Надо просто его чувствовать - и не подчинять, а идти с потоком. И все. Это же, даже не чужое, а попросту окружающего пространства, напоминает пламя Бермуды, но идет как-то просто, висит в воздухе как-то легче. Не плотной стеной, а легкой взвесью, оседает в легких, оставляя буйный табун мурашек. Место однозначно не было простым. Оно было странным и странно пахло. Ало в кольце беспокойно ворочается, принюхивается к воздуху, ей не нравится здесь, она не чует крови. Она на многие километры вокруг не чует живого. Ни-че-го живого. Кроме, разумеется, своего хозяина и компаньона. На счет добычи перед ними она сомневается.

- Без обид, мужик. Чем дольше будешь рядом со мной, тем быстрее протрезвеешь. Влияние пламени, - Акула смеется коротко, хищно, скалит в усмешке зубы, а вообще в те моменты, когда Капитан говорит спокойно, люди обычно засыпают, но этот держался, вероятно, пламя помогало, отчего в воображаемом списке достоинств странного мужика помимо добротных мечей и общего ощущения силы ставится очередная галка, их количество заставляет считать, что назвать имя - дело чести и гордости, мужик-то с секретом, - Суперби Скуало. Второй Император Мечей, - и смотрит все, смотрит на мечи, на руки, но больше, конечно, на мечи, вглядывается, принюхивается, жалеет, что лезвие увидеть нельзя, интерес уже не только профессиональный, но и личный, - ДА ВСТАНЬ ТЫ, БЛЯТЬ, - ладно, окей, взорвался, с кем не бывает, хуевый курорт, сервис тоже отвратительный, так еще и перед ним лежат, где это вообще видано, лежа знакомиться, - сам кем будешь? По мечам твоим вижу, что не пальцем делан. Говорящие клинки - за тебя многое говорят. С потрохами тебя выдают, мужик. Я много мечников убил. Такой формы одежды не видел. Мечников с таким пламенем - тоже не видел. Мне интересно, что это за задница вокруг - и кто ты? - потому что одинокий бухой мужик посреди долбаного нигде - норма для босса в той же кондиции, а вот для Скуало, который и напиться-то из-за пламени Дождя толком не может, нихрена не норма. И ему удивительно видеть такие клинки - и не узнавать их. Он даже мастера не узнает - хотя, казалось бы, большинство достаточно пряморуких кузнецов он знает если не лично, то определяет по методике работы с железом. Поэтому было бы славно взглянуть на оружие. Это его всегда готово петь и лить кровь. А вот лежебокер явно никуда не торопился и вообще отдыхал. Вот уж дудки. Хотя бы покажись! Чтоб честно!

Отредактировано Superbi Squalo (2018-09-19 02:36:12)

+2

6

А чужая – во всех смыслах, чужая реяцу ищет, ощупывает, и словно постоянно находится в движении. Как чуткий нос никогда не спящего животного – прикасается, почти неприятно. Кьёраку чуть поводит плечами, как если бы нежеланный не сквозняк, но порыв сухого палящего ветра коснулся. Злого, из настоящей пустыни; еще один выкрик живого заставляет недовольно поморщиться, и виски снова отзываются звоном. Протрезветь? – баклажка жалобно булькает, дескать, я тебя выручу, только приложись.
- О, я найду способ поправить положение. Не изволь беспокоиться, - до чего же он благодарен этому юнцу за хотя бы немного сбавленные децибелы, слов нет.
Песок сухо шуршит по шикахушо, и почти мелодично – по лаку ножен, по металлу рукоятей. Шелестит по каса, колеблется, как настоящее море, кругом – голову приятно ведет выпитым, но когда живой ухмыляется, и называет свое имя – вместе с каким-то своим, имеющим для него значение титулом, как видно. Кьёраку смотрит на него без прищура. Вежливость обязывает, каким бы грубым этот Суперби Скуало ни оказался. Что с него взять-то не каждый день живой человек оказывает посреди мира вечной ночи. Мира смерти… и вообще, там, куда живым путь заказан.
А знакомый, но очень, очень давно позабытый отпечаток на этом Скуало все же есть – духовной силы, в смысле. Кьёраку, так-то, не исключает, что все это кажется ему – саке прекрасное, но, по-видимому, человек оказался прав. Хмель неспешно, но ощутимо сходит с него – мелкими волнами, как если бы его смывало накатывающей водой.
«Ну вот, еще чего», - что трезветь, что вставать. Ухмылочка Кьёраку безмятежно тянется куда-то влево, и песок все же осыпается со складок хакама.
Юнец ниже его примерно на треть сяку, но выправка и осанка росту добавляют. Опасный, хищный, стремительный! – так и хлещет от него непонятной реяцу, как водой из проломленной изнутри плотины. Из породы бешеных зверей. Чувствуется.
- Потише, потише, Суперби Скуало, - чуть предостерегает Кьёраку. – Приглуши свои силы, - песок вокруг них идет вначале точками, затем мелкой рябью, словно от сильно бьющего сверху дождя. – Я сейчас немного не в том настроении, чтобы веселиться с господами холлоу, видишь ли,, - кивок подбородком юнцу за плечо, туда, где тихим пеплом распадались в частицы рейши убитые им Пустые.
- Они же на твою духовную силу потянутся вполне охотно. Но, если тебе захочется вновь с ними поразвлечься, не стану препятствовать, - и снова под предплечьем вздрагивает Катен Кьёкоцу-тян – она под волнами этой реяцу словно исстрадавшийся по дождю цветок – впитывает жадно, и, если бы могла дышать – дышала бы часто и тяжело. Он почти видит, как она убирает со лба намокшие волосы, и запрокидывает к черным небесам наполовину скрытое маской личико – упрямое, твердое, словно острие скимитара.
«Тихо, тихо», - что-то смутно знакомое вновь чудится Кьёраку в этой духовной силе, но вот хмель, увы, не дает понять, что же именно. Какой-то отголосок из прошлого, настолько далекого, что вспоминать, особенно сейчас, совершенно бесполезно. Он зовет ее «пламенем», этот Суперби Скуало.
Ну, с какой стороны не посмотри – все равно сила. Неважно, как называть. И кому принадлежит.
- Капитан Восьмого отряда Тринадцати Отрядов Готэй. Кьёраку Сюнсуй, - весело хмыкает Кьёраку, чуть качая головой, в которой, увы, так и перекатываются свинцовые шары похмелья. – Я шинигами. К твоим услугам, - сухой ветер вздрагивает полами белого хаори и цветастого кимоно поверх него, дергает за завязки каса. А цубо Катен Кьёкоцу едва слышно бряцают.
Слабонервным юнец не выглядит, да и что такого-то в том, что Кьёраку ему сказал?
– Нет, нет, ты не умер. Ты определенно жив, Суперби Скуало. И сдается мне, что в сей неприветливой обители ты тоже… по ошибке, - и, определенно, все эти объяснения Кьёраку утомляли. Но не бросать же человека, которому, однозначно, не посчастливилось угодить сюда.
- Уэко Мундо – «пустой мир», так мы зовем это место. И здесь не стоит находиться ни шинигами, ни человеку, так я тебе скажу, - ветер теперь стелется над песком, зловеще и печально шепчет нескончаемую песню – не смерти, так одиночества. Или пустоты. Унылое, угрюмое место – Уэко Мундо, и даже оскал луны выглядит больше грустным, нежели злобным.
- Может, саке? – баклажка снова булькает, на сей раз, почти сочувственно, встав Кьёраку на плечо. Единым махом такую вот информацию не переваришь, стопка-другая саке – самое оно. Но паренек, видно, тоже «не пальцем делан», как он и о самом Кьёраку отозвался. Не похож на того, кого можно так вот запросто обескуражить встречей с богом смерти..
И то, каким хищным, жадным почти взглядом ведет по мечам, чувствуется как если бы он скрежетал лезвием по лезвию. И малость похмельного хачибантай-тайчо приятно касается гордостью – да, они прекрасны. Более того, уникальны, - и где-то даже ревностью – «только мои».
«Не много ли решил?» - он чуть вскидывает подбородок, слыша раздраженный, грудной звон голоса оханы.
«А я-то все ждал, когда ты пожелаешь показаться», - темно-синяя рукоять катаны слегка наклоняется вперед, и Кьёраку накрывает ее рукой, задевая рукавом по вакидзаси.
- Мои мечи польщены твоими словами, Суперби Скуало. У тебя хороший глаз и неплохой вкус, - но разговоры – разговорами, а саке само себя не выпьет, все же. И баклажка призывно булькает, вновь.

Отредактировано Kyoraku Shunsui (2018-09-18 03:46:48)

+2

7

- ВРОООЙ! Господа холлоу? Это эти мутанты стремные? - Суперби слабо кивает себе за плечо, - как по мне - мусор мусором, - нет, ну, правда. Бесполезные куски даже не плоти. Резать легко. Странная хрень. Даже убивать не весело. Весело - это когда противник достойный, когда отвечает тебе взаимностью, когда сталь к стали, когда ярость к ярости, пламя по пламени, вот это - весело. Когда силы равны и решают мастерство и гнев. Вот тогда - весело. А охота на тупых животных - это скучно. В животных ярости нет, только природная сила. Это круто - сам концепт существа, которое движется только своей природной силой. Но веселья в бесполезном убийстве нет. Простая демонстрация пищевой цепи, где хищник жрет травоядное, а сверххищник надирает задницу всем. Ало в кольце недовольно шевелится, мол, это ты зря, не обижай меня - и ее страшно хочется обнять и погладить по смертельно опасной чешуе, прижать к себе, потому что Ало - умница. Сознание у нее на порядок выше бестолковых рядовых, даже выше Леви. Ало умная и все понимает. Именно поэтому не говорит - достаточно умная, чтобы этого не делать. Слишком гордая, видать. Умница.

- Шинигами? Как в религии японской чтоль? Это вы под них косите, типа смерть несете и все такое? - очень странная херня, серьезно, Скуало и вспоминает-то только потому что изучал язык и немного культуру, а у мафиози память такая, что вроде глупости религиозные не запоминаешь, а вроде все равно информацию ухватываешь - ты уж звиняй, сеньор Кьёраку, я католик, в японскую мифологию не углублялся, - хотя какой нахрен из Скуало католик, он едва-едва верит в Бога - и поминает не только Мадонну, но и ее исподнее и задницу, иногда восклицая "сиськи девы Марии, хули вы такие слабые, даже в мусор не годитесь!". Иногда вспоминает и член Иисуса - и грязную жопу Святого Николая. Впрочем, он не отрицает наличия вещей которые невозможно объяснить. Не атеист, но как минимум агностик. Хотя, разумеется, молится - как всякий мафиози. И в церкви бывает, и грехи просит отпустить. Для него это скорее формальность. Для него в церкви нет ничего святого. В Ватикане красиво, но крутой Ватикан есть только в сериале "Молодой Папа", который он как-то смотрел в очередном перелете до Японии. Клевый сериал! И Ватикан клевый! Сказал итальянец, который как-то у святого отца очень вежливо спросил "падре, где тут сортир?" - спрашивал, как завелось, яростным ором.

- Это что за ошибка такая, что ты в эту вашу Манду попал? Нажрался до потери памяти? - смеется хрипло, щурит глаза серые. Ох, знавал он одного такого человека, ох, знавал, как напьется до нужного состояния, так ищут всей семьей. А он, тварь, в Мексике. Войну гражданскую устраивает и с мафией местной дружбу запивает чертовым своим вискарем. Пидор полосатый.

И тут Суперби крепко призадумывается. Как он попасть-то в это говно мог? По самые, сука, уши вляпался. Лезвие спаты с ровным лязгом втягивается в протез, заставляя потереть то место, где металл руки соприкасался с культей, за счет пламени образуя недостающие нервные связи. Идет тихо по песку, садится рядом с Капитаном - в нос бьет характерный запах саке. Где же вляпался-то? Где ошибся? Новая технология Бовино? Не может такого быть. И в чем? В той странной тряпице, наверное, после нее началось все дерьмо. День странной хрени и полного дерьма. Что делать, конечно, очевидно - искать выход. Если верить мужику - он еще живой. А если живой, значит, точно выберется. Скуало же крепкий сукин сын. И Тира победил, и вообще много дряни наделал. И в страшные задницы попадал, как-то на Сомали, например, вытаскивал русского мафиози из плена. Сомали - тот еще горящий пердак на теле матери-земли. Но ведь и оттуда выбрался. Отсюда тоже себе путь прогрызет. Акулам место в море, а не в пустыне. Ему нужна вода - и горячий сицилийский ветер в лицо. Сидеть рядом с Капитаном вроде спокойно, а вроде и что-то непонятное от него ощущается, отчего собственное пламя липнет на пальцы и замирает на них каплями холодного осеннего ливня.

- Нельзя мне пить. Здоровье не позволяет. Обещал я, - мужчина отмахивается и качает головой. Ну, его едва с того света в последний раз достали. И вбили мысль, что за здоровьем надо следить - иначе он мусор, пидор и вообще дерьмо, а не грозный Император Мечей. Суперби проникся. Так что пить правда не мог. А информация - ну, ничего необычного. В смысле, в его среде младенец - самый страшный на свете убийца, гей занимается боксом и ходит по утрам в стрингах с кружевами, отчего вся Вария рано утром или сваливает в другое крыло, или не показывается из комнат. Или, как Скуало, работает, а все знают - если Капитан работает, то тревожить его нельзя, если уж с самого утра работает, значит, пиздец злой. Значит, разорвет на кусочки и не почешется, даже глазом не моргнет. В его мире возможно путешествие в будущее и его спасение. В его мире люди с пламенем разных типов делят власть над самой грязной частью бизнеса. В его мире не принято оставлять свидетелей, убивать детей и беременных женщин, убивать проколовшихся и заставлять врага жрать землю. В его мире бесполезный школьник наследует сильнейший мафиозный клан, имена некоторых донов которого произносят только трепетным шепотом. Узнать что-то странное в их работе - абсолютная норма. Надо будет просто адаптироваться - и научиться убивать то, что из нового является угрозой. Вот и вся математика.

- Говоришь так, будто они у тебя живые, - Император, как ни странно, не фыркает насмешливо, только смотрит с ноткой любопытства, мол, если они правда живые - это занятно. Живых мечей он еще не видел. Меч, превращающийся в биту - да, пацан показал. Руку с мечом таскал сам, пусть и получил совсем недавно, до этого привязывал к кисти клинок. Да много мечей повидал разных. А вот живых - нет. Поэтому посмотреть интересно - что у этого странно мужика еще есть? Интерес профессиональный. И личный. И животный, потому что акулы любопытны.

- Кого надо убить, чтобы выбраться? - голос у Акулы становится каким-то совсем тихим, а желание лишать жизни все еще есть и разогревает кровь, но никого не касается, теперь просто направлено на кого-то эфемерного, еще чуждого, неопознанного, но если существующего, то временно, потому что он, этот "кто-то", отделял Скуало от дома. Потому что думает мечник предельно простыми категориями. Если не сдох, значит, жив. Если жив, значит, дома ждут. Если дома ждут, значит, надо возвращаться. Если поклялся, значит, сделает. Если обещал быть рядом, значит, не сдохнет.

Отредактировано Superbi Squalo (2018-09-18 04:03:27)

+1

8

Серое море снова колеблется-шепчет, впитывая в себя звуки громкого голоса, идет волнами под ногами – и отчего бы снова не сесть на него? Кто ж саке стоя-то пьет, - Кьёраку никуда не торопится, ставя баклажку перед собой. По округлым бокам снова начинает тонко стрекотать песок, едва ощутимо покалывая пальцы. И некоторые песчинки растворяются, соприкасаясь с реяцу капитана.
Не настолько сильно, конечно же, он ее отпускает, дабы уйти под песок вовсе, но тем не менее. Уэко Мундо – не просто мертвая пустыня. Уэко Мундо – живая тварь, нацеленная на одно, как сейчас Кьёраку кажется – осушать и высасывать, что влагу, что души. Вот из его глотки все высосано и высушено, так уж точно, - под спокойную усмешку пробка снова открывается. Благословенен будь ты, плод работы сакеваров! – своей прохладой с мягким, едва заметно горьковатым привкусом, саке неизменно приводит Кьёраку в приподнятое расположение духа. И смех над серыми барханами Уэко Мундо разносится как нельзя более уместно.
- Да ты на лету все схватываешь, Скуало! – славный парень, вроде как, толковый. А что бешеный, по реяцу чувствуется, так в Уэко-то других и не встретишь. Уэко Мундо опустошит любого, кроме тех, кто уже  п у с т. Как там говорится, а? – с волками жить – по-волчьи выть. Выживают здесь только звери – ну, или те, кто сильнее зверей.
- Знаешь пословицу – «одна чашечка саке заменяет сто лекарств», а? – если у парнишки были нелады со здоровьем, то уж внешне это никак не проявлялось, - Кьёраку чуть сморгнул попавшую в уголок глаза песчинку, глядя на присевшего напротив Скуало поверх горлышка баклажки. Еще глоточек. – Точно нет? Ну, смотри. А я вот полечусь, - воспоминания возвращались неспешно, под приятное смакование. Как хачибантай-фукутайчо Ядомару Лиза-сан следовала за своим капитаном, как присутствовала на общем представлении лейтенантам, и сколько восхищенных взглядов ловила – ох, не счесть. Сильная и прекрасная, как морская волна. И все с таким невозмутимым лицом, с таким достоинством, что хотелось отдать ей капитанский плащ там же, вместе со званием.
Ну а пирушка, что за этим всем последовала, была также выше всяких похвал. Саке лилось рекой, длинные ножки Лизы-тян влекли неумолимо. Кажется, в каком-то из перерывов Кьёраку что-то там обещал ей, а затем ему вздумалось проверить патрули – показать ей, как это делается. Неужели Лиза-тян потерялась где-то по дороге, когда ему вздумалось отойти отлить? – о, жестокосердная. И был Сенкаймон? – «конечно же, был Сенкаймон», - как еще он угодил бы в  Уэко Мундо.
- Хотел я показать одной красавице, где располагаются ее новые офицерские покои, - задумчиво проговорил Кьёраку, оглаживая усы, - да как-то разминулись мы с нею, похоже. И вот она там, - с печалью уставился он собеседнику куда-то за ухо, - а я – здесь. Ошибся дверью, наверное, - и снова коротко хохотнул – ведь так оно, по сути, и было. Вписался в Сенкаймон вместо дверей бараков – это, конечно же, та еще будет отличная история, когда он восвояси возвратится.
«Когда…» - свирепый, ниже ставший голос этого Скуало эдак незаметно вплелся в приятные размышления Кьёраку – негромким шипением металла по песку. «Вот же неймется», - куда спешить-то здесь, а?
Потом вспомнил, что живой – не душа, не дух, подобно ему самому. И его-то Уэко Мундо выпотрошит куда раньше, чем шинигами. Все так, высосет изнутри, вытянет эту вот духовную его силу, а затем и жизненную, - Кьёраку чуть наклонил голову, не глядя на Скуало, но словно прислушиваясь. К токам, к биению духовной силы того, и даже глаза прикрыл – эх, вздремнуть бы сейчас…
Но ох и веет от этого юнца жаждой убийства, аж пробуждающей - нетерпеливой, рыщущей… совсем как от нового капитана джуичибантая. Кенпачи есть Кенпачи – иного от них ждать не приходится. Унохана-сан также порой режет – взглядом из-под полуприкрытых век, прекрасными своими глазами, как сквозь десяток миров, кажется, достанет.
- Выбраться… есть способ, - кимоно слегка сползло, когда Кьёраку пожал плечами. Поправив его, он продолжил: – Господа Пустые, видишь ли, предпочитаются охотиться в мире живых, разрывая пространство между ним и этой отвратительной дырой, - он обвел глазами окружающий их унылый пейзаж. – Делают они это постоянно, но вот в чем загвоздка – абы какой разрыв не подойдет. Не выдержит. НИ тебя, ни уж, тем более, меня. Нужно найти холлоу посильнее, заставить его отправиться в мир живых… и именно в тот, который нужен тебе, - последние слова Кьёраку произнес вполголоса.
- Сам-то ты, Скуало, какой дверью ошибся, что тебя сюда занесло? – осведомился, усмехаясь по-доброму. – Что-то есть в тебе… не пойму, знакомое, - и отнюдь не аура смерти и опасности, нет. – Словно на тебе отпечаток с нашей стороны, - пьяные – не пьяные, а глаза просветились на миг неспешным отблеском лезвия катаны. – Со стороны духов. Католик, - Кьёраку и про таких слышал, да чего там – самолично консо устраивал, - ты там у себя, или нет – неважно. После смерти ты все равно наш будешь, - а она, эта смерть, для живого могла приключиться ох и скоренько.
- Так что тут убивать кого-то не надо, в общем. Разве что, позднее, когда господин Пустой сделает всю грязную работу. Они, к слову, не очень сговорчивые ребята. Но время у тебя пока что есть, - а у самого Кьёраку есть время на еще глоточек-другой саке. – Я как раз допью, и прогуляемся, - и отчего бы снова не прилечь, опираясь на локоть. Саке превосходно пьется и полулежа.

Отредактировано Kyoraku Shunsui (2018-09-18 12:56:33)

+1

9

Движения у Скуало вроде простые, а вроде повелительные и властные, резкие, отточенные - отмахивается от предложений о выпивке, потому что. Ну. Нельзя - и все тут. Он на многие запреты врачей клал огромный меч, нервничал, орал как не в себя, на миссии выходил, людей резал, но алкоголь не употреблял - и даже вроде как на здоровую еду перешел. Пусть и не регулярную, так, урывками, но эй - не все изменения сразу! А вот пить - нельзя, нет. К тому же, он никогда особо не употреблял - даже не потому что не мог нажраться из-за пламени, скорее потому что просто не заимел привычки, большую часть времени вытаскивая на своем горбу то или иное дерьмо из жопы - хотя, казалось бы, дерьму в жопе самое место. Правда, на вино запрет не распространялся, потому что вино - это дело хорошее, у них это национальный напиток, по утрам в принципе принято выпивать бока вина! По утрам Акула не пил, но по праздникам и выходным отыгрывался, заваливаясь отдыхать с бутылочкой красного вина и каким-нибудь спокойненьким фильмом или книжкой. Хотя чаще всего, конечно, с фильмом - под них он разбирал отчеты. Да, даже по выходным. Иногда по праздникам. Всякое бывало. А истории у мужика веселые. Прямо как в родной Варии оказался.

- Cherchez la femme, - фраза крылатая, но потому они такими и становятся. Всякое происходит, но зачастую виновата женщина. Прямо или косвенно. Эх, ты, Капитан-капитан, вроде взрослый мальчик, даже пьешь уже, за юбками бегаешь, а все туда же - бежишь-бежишь за юбкой, а она тобой крутит. Хоть по голове стучи, вроде умный, а вроде дурак дураком. Если Акула что-то и знал о женщинах, так это то, что они - хитрые и изворотливые создания, с которыми нужно ухо держать острее, чем с Занзасом после месячного запоя.

Суперби вот за женщинами не бегал - времени не было. В жизни было так много хреновых вещей, которые требовали его внимания, что он как-то очень быстро решил, что женат, видимо, на работе - и отдался ей всецело. Благо, его работа подразумевала регулярное проливание крови, то есть не только разнообразие, но и милое дикому сердцу развлечение. И пламя - всегда рядом было пламя. Вероятно, поэтому ему нравится работать в дождливую погоду - родная стихия, все же, льется за воротник и заставляет расслабляться. А тут из влаги - только саке и текущая по венам ледяная вода. В пустыню, видимо, пришел сезон дождей.

- Ты чтоль сильный такой, что тебя не выдерживает? Хотя, раз Капитан, значит, сильный. Вас, таких хмырей сильных, тринадцать? Все с мечами? - кольцо загорается пламенем Дождя, впитывает его жадно, требовательно, вгрызается в него, пьет с низким рокотом, после чего Акула Дождя вырывается на свободу, раз уж искать кого-то, то с помощью верной подруги, - найди-ка мне местного выродка, родная. Пожирнее и посильнее. И поаккуратнее с зубами, я знаю, что ты голодная, но тебе нельзя есть всякую дрянь, не знаю, как ты на их пламя странное отреагируешь, если у тебя от Урагана несварение. Просто найди. Сам дойду. Потом порвем. Давай, детка, - Ало трется зубами о пальцы в приступе ласки, голодное до хозяйских касаний и вражеской крови создание, и разворачивается - быстрая, неуемная, свободная рыбина, вгрызающаяся в бесцветное пространство размазанным серым в голубом свечении. Смотрит глазом одним на шинигами, скалит слабо несколько рядов острейших зубов - совсем как напарник усмехается. Морская царица, как есть морская царица. Под ладонью проходится резво, двигается куда-то в пустыню - нюхает окружающее пространство. Ищет. И, разумеется, найдет, акулы мастерски находят свою добычу. Смотреть на удаляющуюся машину для убийств и пожирания всех и вся как-то печально, единственная родственная душа в этой срани - и та уходит.

- Да хер его знает. Приперся к одному мусоренку домой, у него мой щенок периодически зависает. Гляжу - тряпочка красная, безделушка какая-то японская. И смертью от нее пахнет. Ну, думаю, негоже такую херню держать в доме с беззащитной женщиной и кучей детей, решил вынести. А как коснулся, так все, жопа-то и накрыла. Ну, я так думаю. Но что за тряпка - в душе я, Капитан, не ебу, не серчай, - но пока схема наиболее рабочая, просто откуда еще могли прийти такого уровня неприятности, сказать очень просто, они всегда, из раза в раз в той или иной степени исходят от Савады и его толпы счастливых детишек, и даже если мусоренок справляется, то прибирать за собой еще не умеет, оттого всему десятому поколению все дружно вытирают задницы и целуют в пупочек, разве что пацан хорош, потому что его воспитывал Капитан, а воспитывать ноющих и беспомощных неудачников он попросту не мог, - и ощущений твоих не понимаю. Хотя был я как-то раз на волосочек от смерти. Сердце мне в бою вырвали. И это не метафора. Но я жив, - Акула морщится раздраженно, мол, ага, было такое дерьмо, до сих пор шрам болит. И о правда болит и чешется, заставляет недовольно отводить взгляд в сторону от распирающих гнева и ярости. Хотя, казалось бы, каждым шрамом принято гордиться, но этот вызывает наименее приятные воспоминания. Но внутренней гармонии он не нарушает - Дождь все еще течет, меч еще рядом. Значит, еще не время, раз уж выкарабкался. Даже если с чужой помощью. Даже если в процессе спасения несколько раз чуть заново не умер.

- И что после смерти ждет? Ада нет, Рая нет, только группа ребят в черно-белом, у которых мечам внимание приятно? Не сказать, что я надеялся на вечное блаженство после последнего своего боя, но точно не ожидал, что вот такое вот происходит, - странная хрень, конечно, но ладно, почему нет. В том, что умрет Скуало в бою, он даже не сомневался - где это видано, чтобы Император Мечей спокойно умирал в своей постели? Где это видано, чтобы храбрый воин так бесполезно и никчемно умирал? Если от старости и в постели, то хреново! Не будет больше Императоров Мечей! А это дерьмо собачье! Всегда есть рыба побольше, надо просто ее отыскать. На Суперби цикл не прервется. Будут следующие - в них будет отголосок его мастерства, его знания. Дело его будет жить. Вария - не его дело, он отдал ее достойному - самому достойному, других таких нет. Поэтому непременно - последний бой. Самый лучший и самый кровавый, потому что противник будет не просто равным - он будет самым достойным. А что после смерти - это не очень-то и важно. Что ребята в черно-белом, что адское пекло - все одно помирать. Перед Акулой любое посмертие равно.

Отредактировано Superbi Squalo (2018-09-18 19:50:45)

+1

10

- Надо же. Какое симпатичное создание, - это не походило на высвобождение занпакто, или что-то в таком духе, вроде воплощения сущности – но им, все же, было. Вспышка реяцу, исходящая от руки, и над песком, в воздухе, зашевелила плавниками остроносая рыбина, не прекращая движение ни на миг. «Вся в хозяина», - с мягкой усмешкой подумалось. И взгляд у обоих – прирожденных убийц, так про такое принято выражаться, но все-таки нет. Осмысленней, - Кьёраку подпер шею рукой поудобнее, и рассеянно шевельнул бровью, провожая акулу взглядом. Такое удобное место для того, чтобы отдохнуть, и сюда – вести Пустого?
Уэко Мундо явно не пожалуется, но все же… а, наплевать. Если явится хоть с десяток, то что тут, не капитан Готэй-13? Пусть и несколько нетрезвый, но по-прежнему, весьма обаятельный, - он чуть хмыкнул про себя, вслушиваясь в рваный, лающий, торопливый голос. Акцент был немного незнакомым, но это не то, что стоило внимания.
«Смертью от нее пахнет, да?» - шевелиться, по-прежнему, категорически не хотелось, но Кьёраку все же чуть двинул свободной рукой, что лежала на боку баклажки. Хмель снова сходит с него, ты только посмотри! – и как только приятели этого Скуало его выдерживают, с подобной аурой? С таким человеком  рядом совсем не повеселишься, любая пьянка меносу под хвост. Неважно, есть ли у меносов хвосты, или нет. Не то что бы хотелось выяснять.
Но про духовную силу этого Скуало, и отпечаток, пахнущий смертью, все же выяснить все же стоит – ведь удит собственной памятью, далеким приветом. Не то что бы светлым… «Собственной памятью, вот оно что», - а все же, есть толк от того, что он быстро трезвеет.
Знакомое, да, - Кьёраку болезненно зажмурился на миг, как если бы похмелье вдруг взяло над ним верх.
За закрытыми веками резко отпечатались поникшие черные ветви, тянущиеся тонкими иглами теней.
«Вот как…» - улыбка застыла на краю рта, не меняясь. Кьёраку медленно открыл глаза, безмятежно пожимая плечами, не веря тому, что почувствовал.
Но и причин спорить с фактами он не имел.
- Но ведь ты все же не умер, - и рука с баклажки как-то сама собой соскользнула, потянувшись почесать левую сторону груди, вроде как. Рассеянно – но на самом деле, чтобы нащупать печать. Так и есть – ощутимая только духовным осязанием, что причудливо смешивалось с осязанием обычным. Тонкий изгиб длинного листа стрелиции, острые цветки ее, устремленные вверх. Знак Восьмого Отряда. «Предел» силы. «Повезло с Сенкаймоном», - странно, что Сенкаймон, ведущий в Уэко Мундо, оказался с системой наложения печати. Для каких-то исследований, наверное.
Но это означало, что восемьдесят процентов сил капитана Кьёраку оказались запечатаны. «Вот отчего ты так недовольна, охана», - обратился он к той, что вновь скрылась в тенях, чуть стукнув веером, которым прикрывала лицо.
И, тем не менее, даже с двадцатью процентами оставшейся силы хачибантай-тайчо вполне способен наворотить в Уэко Мундо тех еще дел, и неспособен пройти сквозь разрыв между мирами так, чтобы не уничтожить его.
- Ты не умер, Скуало, и это единственное, что имеет значение. После смерти… Рай, Ад? Какое это имеет для тебя значение, так-то? Ведь ты не из тех, кто задумывается о подобном, – Кьёраку чуть подмигнул, прикладываясь к баклажке напоследок. – Может быть, я тебя и поприветствую. Может, кто-то из нас, тринадцати - да-а, все с мечами. Или же, кто-то из наших подчиненных. Или вовсе не придется больше встретиться. Кто знает? - не то что бы это было принято, слишком много распространяться о работе шинигами, в частности. Но – зачем?
- Но то, чего ты коснулся, не принадлежало твоему миру изначально, - во уж совпадение, действительно. Будь потрезвее – удивился бы сильнее, и, похоже, за этим дело не станет. - Оно из мира духов.
Спросить наверняка, что ли?
- Говоришь, женщина с кучей детишек? О, наверное, Хару-тян давно уже вышла замуж, - он ничуть не удивлялся тому, что время в том, ином мире живых, текло иначе. - Занятно… и приятно, что она до сих пор сохранила тот омамори, - посмеиваясь, Кьёраку все же поднялся, под шорох сыплющегося с одежды песка. Интересно, интересно, - теперь он все явственней ощущал токи ауры омамори-оберега, когда-то помеченного духовной силой той, кого уже давно нет в живых. И его собственной – так уж вышло.
Холодный ветер Уэко Мундо тронул цветочки на заколках, и те едва слышно застрекотали, а улыбка как была, так и осталась светлой и печальной.
Черная сосна раскидывала ветви все ниже, и тени тянулись все дальше. А ощущение ауры от омамори истаивало, как бывает, когда что-то отчаянно хочешь удержать – образ ли, или память, а тот истаивает назло тебе, слишком поспешно.
- Зато теперь я знаю, откуда ты явился. Тоже может оказаться полезным, - молния в одно место дважды не ударяет, как говорится. «Но ведь это и не молния», - около тысячи лет назад Сюнсуй повстречал очаровательную юную девушку – духа. Сейчас же перед с ним стоял молодой парень, вполне живой. И очаровательным его точно не назовешь, хотя кое-кому кажется и иначе, - саке в баклажке – снова на плече, а левая ладонь спокойно накрывает рукоять катаны.
«Мне ревновать?» - о, никогда не страдал подобной глупостью всерьез.
«Кто знает», - его интонацией отозвалась охана, и Кьёраку слегка покачал страдающей головой – о, эти ее капризы и непредсказуемость. Всегда держат в приятном тонусе, - песок зашелестел под варадзи, когда он неспешно зашагал в ту сторону, куда резво умчалась акула. Отпечаток реяцу был будто кровавая полоса, видимая не только шинигами, но и Пустым.
«Скоро полезут», - и, возможно, уже напали на рыбу по пути. Но вряд ли ее это слишком задержало.

Отредактировано Kyoraku Shunsui (2018-09-18 22:53:56)

0

11

Ало многие восхищаются, это да. Она досталась ему из будущего - и они поладили с первого взгляда. С первой совместной вылазки. Она была такая понятная, такая родная, такая правильная, была такой же полезной. Чистить ей зубы быстро вошло в норму. Когда с места резни сбегали трусы, она притаскивала их за конечности - и смотрела так выжидающе, так ласково, мол, смотри, это все для тебя. Иногда Скуало баловался - и позволял себе исчезать в ее пламени. Процесс было... сложно описать. Просто впадаешь в медитацию, ныряешь в свое пламя в своем животном - и вы словно меняетесь сознаниями. Вроде как этим кроме него никто не занимался - а Суперби нравилось. Нравилось ощущать пламя вот так - по-живому. Нравилось ощущать запахи, нравилось вообще все. В какой-то момент это едва не перетекло в зависимость. С тех пор его общее восприятие подобных материй обострилось, стало понятнее, очевиднее. А Ало была все еще прекрасна. Хотя иногда жрала дрянь - и приходилось давить ей на чувствительный нос, заставляя выплевывать сожранное - обычно смотрела она с какой-то смесью обиды и вины. Обидно ей было за то, что добычу отняли - а виноватой она себя чувствовала за то, что съела плохую вещь, что ее регулярно просили не делать. А еще она любила море. И ей нужно в море. Не песчаное. Нормальное.

- Красавица моя, умница. Ало ее зовут. Подруга моя боевая, - голос у Капитана так и сквозит гордостью, потому что он своим животным правда гордился. Лучше просто не найти - хотя так за счет психо-эмоциональной связи скажет каждый владелец зверя из коробочки. Просто ты понимаешь его, а он понимает тебя, отражает твои лучшие и самые действенные черты. Поэтому трудно найти что-то ближе и роднее. Это как кусок тебя. Чем чаще кормишь своим пламенем, тем больше зверь ощущается "своим", а под пламя Скуало не каждая коробочка могла подстроиться, вроде бы чистейшее, но ледяное, хищное. Но Ало нравилось.

Заявление из разряда "ты не умер" заставляет коротко посмеяться.

- А ты наблюдательный, - нет, ну, правда, очень наблюдательно. Но вообще - вроде давно дело было, а все еще коробит. Но под нехитрым девизом "все же не умер" у варийского Капитана вся жизнь проходила. Отрубил себе руку? Ну, не умер же. Сражался с Императором Мечей и получил кучу ранений? Ой, ну, не умер же. Пошел на явно самоубийственную миссию по свержению Девятого? Ну, не умер же. И таких "не умер же" в его многолетней практике была масса. Они остались росчерками шрамов по бледной коже - шрамов у Акулы так много, что он не может спать на хлопке, который раны старые только бередит. Зато он - ходячее пособие по искусству владения мечом. Металл протеза приятно холодит культю, оставшуюся от руки. Одно из самых заметных увечий. И все равно заботит меньше. Это оно других заставляет поежиться. А самого мечника - нет. Стоило того.

- Ты уж доживи, - император недовольно морщится и хмурится, словно Маммон в очередной раз требует сесть и пересчитывать с ней сметы, будто предыдущих пяти раз было мало, а все потому что Скуало абы кому себя забрать не даст, за жизнь свою он всегда сражался, на пороге забытья исключений делать не будет, о чем заявляет откровенно, просит так, как просит любой мечник другого мечника, просит искренне и просто, - а как помру - лично за мной приходи. Выкормышей всех твоих как свиней порежу, так и знай. Нечего за мной мусор посылать, меня так просто не взять.

Объяснение выслушивается внимательно. Итак, не проект Бовино - сами себе нашли приключений на жопу. Вот же Тсунаеши - ну, вот растешь же, взрослеешь, а нихрена ведь не меняется, всегда ищет мусоренок приключений, всегда нарывается. Может, однажды его Хранитель Облака снизойдет до исполнения своих угроз - и прибьет? Загрызет до смерти, вернее. Как-то раз Такеши сказал, что от Суперби такая угроза звучала бы аутентичнее. Да только орать такую чушь - себе дороже. Чем орать, лучше сделать.

- Да ебаный ты в рот, Савада, - ладонь смачно шлепается на лоб, а сам Скуало едва-едва удерживается от страдальческого закатывания глаз.

А вот дальнейшие слова - это вот уже странно. Нет, все предыдущее все еще в силе. Но откуда шинигами знает вполне себе живую девчонку? Была бы тут сейчас взрывная Правая Рука мусоренка, непременно завопил бы о том, что девчонка Миура - зомби. Он же всякими фантастическими тварями увлекается. Дети такие дети, Хогвартс по ним плачет.

- Хару? Не, женщину зовут Нана, - Суперби искренне копается в памяти и выуживает и досье, и разговоры пацана, анализирует, все вспоминает, чувствует какую-то необходимость рассказать, потому что... ну, все сложнее, дружище, но общие знакомые - это дико странно, - Хару - это вроде подружка мусоренка. Со школы дружат. Сколько ей там - двадцать? Двадцать два? Где-то в этом районе, - мечник насмешливо фыркает и приподнимает брови, - а ты откуда это ее знаешь, Капитан? Или у тебя развлечение такое, с живыми саке гонять?

Чем "откуда" нахрен поможет - черт поймет. Для Акулы главное - у себя оказаться. А в какой точке планеты - насрать. Позвонит своим, самолет вышлют, не бояре.

Многие удивлялись, что у Скуало, вот у этого бешеного и дикого, пламя Дождя, призванное успокаивать. Но он правда мог успокоить - своего босса вот успокаивал. Когда у Занзаса плохое настроение и он стреляет по каждому, кто входит в его кабинет, все знают, что Дождь пойдет к своему Небу - и даже не вздрогнет, открывая дверь. Что шагать в пасть к зверю будет предельно спокойным и размеренным. Что если надо - проявит свою ярость и неумолимость, будет бить в зубы - и во всю глотку орать. У его дона пламя Ярости. У самого Капитана понимание какое-то сакральное, безусловное. Говорят, что в любой любви, а преданность - это тоже любовь, наверное, гармония без слов - обычно не обязанность, а принцип. Правильно говорят. Есть истина в вине и теле, религии и постели, а я отыскал в тебе. Он редко применяет пламя, чтобы усмирить чьи-то душевные терзания. Когда его воспитанник страдал после первого убийства - Суперби не успокаивал Дождем. Когда отец того же щенка попал в беду, его наставник и здесь не успокаивал пламенем. Он всегда считал, что через сложные моменты в жизни нужно проходить самому - без помощи и допинга. Просто берешь - и делаешь. Когда он рубил себе руку - тоже не успокаивался. Мудрость у Императора Мечей болезненная, а пламя его служит оружием, служит воплощением воли. И сейчас его воля - вернуться домой. К своим. К своему. Потому что он нужен - и не должен надолго пропадать. Потому что скоро пацан уже такой взрослый, а его все равно иногда нужно водить за руку, его все еще нужно направлять, хотя он матереет, заставляет гордиться. Потому что дома у него взвод идиотов. Потому что дома вообще все. Потому что он еще очень многих вещей не сделал, а в отпуск пока не собирается. Как соберется - может, и в Манду эту снова рванет каким-нибудь образом, устроит пустынное сафари. А пока спешит.

- ШЕВЕЛИ ПОРШНЯМИ, НУ, - на ногах Акула оказывается быстро, упирается ладонями в спину чужую, торопливо подталкивает вперед, пышет голодом по битве, дышит яростью, что дракон огнем, торопится. Потому что его ждут - может, здесь время не так течет, может, здесь и так нет ничего живого и медлительность здесь - добрая традиция, только Скуало это ни капельку не ебет. Он, как всякая акула, живет движением - вот и двигается. Сейчас - к цели. Дальше - как пойдет.

+1

12

- Откуда… - неопределенно отозвался Кьёраку, прикрывая зевок. – А, давно это было. Лет так… - смешливо покосился он на Скуало, - ну, восемьсот, что ли, назад. Не вспомню сейчас, признаться. Но Хару-тян была совершенно очаровательной, а саке я тогда еще не употреблял, - но вот сейчас, откатиться в приятные воспоминания, да под глоточек на ходу – ох как приятно, а.
- Встретишься с ней, расспроси сам. И непременно передай поклон от Сюнсуя, - в их мире немного времени прошло, ну так и что с того? К разному его течению шинигами не привыкать. А Хару-тян, наверное, очень бы удивилась, увидев сейчас своего приятеля – ведь, когда они встретились, в свои где-то сто лет Сюнсуй выглядел щегол щеглом, лет на пятнадцать. – И не забудь вернуть ей то, что взял, - короткий взгляд. – Ей эта вещица вреда не причиняла и не причинит, а с тобой… видишь, как вышло.
В другое время, не катайся в голове храмовые колокола, Кьёраку бы непременно поразмыслил о том, как же так случилось, что омамори сумел переместить живого человека в мир духов. И не куда-нибудь, а в Уэко Мундо.
«Что-то засбоило?» - обычно, чтобы открыть проход между мирами через Гарганту, требовалось изрядно усилий, а тут, значит, просто амулет-омамори, в свое время созданный и заговоренный всего-то для того, чтобы остановить разрушение Цепи Судьбы, и уберечь юную рёка от бед мира, в который ей пока еще было рано попадать.
А расспросить уже некого, - улыбка снова просветилась спокойной печалью, под удар захолонувшего сердца. «О, о-нее-сан», - воспоминания подчас неумолимы, сладки, и мучительны, начинаются приятно – а заканчиваются долгой нотой, как если бы кто-то слишком сильно ударил по чуткой струне.
И не только сердце начинало покалывать, но и болела, все же, голова, - он лениво потянулся за баклажкой, и сделал было глоток
- Т-тихо, ну, а, - зачем в спину-то подталкивать? Чуть саке не расплескалось, - Кьёраку слегка пошевелил плечами, и моргнул, едва не споткнувшись. Ноги были готовы увязнуть в песке, но долей мгновения позже он оказался уже примерно в десяти дзё от неугомонного человека.
- Прибавь шагу, Скуало-сан, - и насмешливо отсалютовал тому баклажкой, попутно утирая подбородок – несколько капель от толчка все же выплеснулись. Снова зевнув, он повернул голову в сторону духовного следа ушедшей в серую неизвестно Уэко Мундо акулы, этого симпатичного создания, по прозвищу Ало. В чем-то ее можно было сравнить с духами занпакто…
«О, не смей!» - лязгнуло в сознании, и Сюнсуй страдальчески прикрыл веки.
«Охана, я и не начинал», - оправдываться нет толку. Если женщина пожелала обидеться, она непременно это сделает, что и произошло. Рукоять катаны стремительно похолодела, а вакидзаси виновато звякнул. Кьёраку слегка погладил оплетку, и сделал еще один шаг сюнпо, на сей раз, поближе – где-то два-три дзё.
- О, твоя питомица, однако, уже нашла, с чем повеселиться, - это был комплимент чуткости Ало-тян, несомненно. В небольшой долине, что перед ними простерлась, царили смерть, клубы пыли, и оглушающий рев холлоу. На духовную силу призванной акулы, которая оную не скрывала, стянулось множество Пустых. И каких! – Кьёраку удовлетворенно улыбнулся, наблюдая, как на фоне темно-серого, графитового неба качается воплощённая чернота. В подчас смешных масках, - алые лучи пронзили тучу пыли с характерным глуховато-упругим звуком.
- Менос Гранде. Вот обжоры, - с сожалением вздохнул Кьёраку. Однако, эти твари выходили только на очень сытную и богатую духовной силой пищу – вот сейчас несколько алых вспышек из разинутых пастей нацелилось на него.
Замерцало красным, отблесками раздражая глаза, и хачибантай-тайчо слегка отвернулся, пряча зевок. Чтобы увернуться, он… пожалуй, не станет. Лениво как-то - тройной удар серо ударил в его левую руку, выставленную вперед – и распался двумя кровавыми полосами духовной энергии, вызвав вихрь, против которого на ногах бы устоять. Да Кьёраку обычно держался на ногах до последнего, даже старательно упившись – ну, а буде такое случалось, просто падал там, где это случилось – ложился! – и приятно засыпал.

0


Вы здесь » uniROLE » uniPORTAL » One Man Revolution