о проекте персонажи и фандомы гостевая акции картотека твинков книга жертв банк деятельность форума
tony
связь @Luciuse
основатель и хранитель великого юнипогреба, если ищете хороший виски за недорого и не больно, то вы по адресу.
• hope
связь https://vk.com/id446484929
Пророчица логики и системы, вселяющая в неокрепшие умы здравый смысл под пару бокалов красного сухого.
• renji
связь лс
Электровеник, сияющий шевелюрой в каждой теме быстрее, чем вы успеете подумать о том, чтобы туда написать.
• boromir
связь лс
алкогольный пророк в латных доспехах с широкой душой и тяжелой рукой. время от времени грабит юнипогреб, но это не точно.
• byakuya
связь лс
капитан, нет не очевидность, но назидательный взгляд и тяжелый банкай, потому порядок должен быть в администрации.

автор недели //TAURIEL
Равноценный обмен она понимала иначе чем алхимики, пусть очень схоже. Для нее он звучал иначе — на каждое действие есть свое противодействие. Вот что для нее значил этот обмен. У любого решения есть свои последствия, есть свои слабые и сильные стороны. Выбирая что-то одно, ты теряешь другое, и должен смириться со своим выбором, принять его и идти дальше, помня о нем, но не останавливаясь, приняв его...Читать

эпизод недели //WRONG DESIRES
Кто сказал, что мстительная душа, которая и родилась-то только для того, чтобы сжечь Францию (не получилось, но получится ещё — временных линий слишком много, чтобы отчаиваться), должна обладать терпением святой, с которой её по какому-то недоразумению связывают? Кто сказал, что она обязана проникнуться любовью к тому, благодаря кому она здесь? Когда её воплощали в мирах, Жанна всегда вела себя, как дикая кошка — выпускала когти при попытке к ней прикоснуться, но упрямо следовала...Читать

Cora Hale: Я уже очень давно должна была написать отзыв к проекту, потому что порывы были, но не хватало какого-то пинка. Но думаю, никто из администрации не удивится, потому что к моей тенденции все задерживать, но при этом не быть в должниках все уже достаточно привыкли)) Хотелось бы начать с очень лояльных правил для тех, кто не может играть со скоростью света. Для меня это крайне важно, потому что за работой и прочим реалом я просто не могу физически отписать пост раз в три дня, а то и того короче. С вас потребуют только один игровой пост в месяц и постоянно обновлять всех ваших персонажей, чтобы они были активными профилями. Резонно? Выполнимо? Это позволило мне играть от трех персонажей, так что вполне. Также вас никто никогда не ограничит в ваших желаниях, если вы хотите иметь несколько персонажей хоть с порога. Ваша задача проста — выполнять перечисленные сверху условия. Да, в один момент было введено ограничение для тех, кто не выполняет своих обещаний, но… это ведь логично? Никто не любит, когда тебе пообещали и не сделали. Зачем тогда обещать. Вас обеспечат игрой. Нет своего каста? Не беда, вас утащат в межфандом или альт, а потом обязательно и кастом обзаведетесь. Когда я только пришла, мне приглянулась легкая атмосфера и дружелюбие. Я смогла найти соигроков и вообще людей, которые мне импонируют. И я готова признаться и подчеркнуть, что да — это не все, кто населяет форум. Это естественно. Этот форум обильно населен, как матушка Россия, многонационален и многоконфессионален. Конечно, не может быть так, чтобы все друг другу нравились. Логично? Логично. Но я действительно, очень люблю многих ребят с этой ролевой, они прекрасны. Администрацией лично я удовлетворена полностью. Тут всегда есть какой-нибудь конкурс или марафон, в котором можно принять участие. Они стараются реагировать на все возникающие трудности и проблемы, всегда выслушают ваши претензии и постараются принять решение, честное, и которое устроит всех. Они не всегда могут предугадать реакции некоторых игроков, но надо учесть, что люди не экстрасенсы. Я лично не увидела ни одного правила, существующего или введенного, которое бы были не логичны и не обоснованы, кто-то мог увидеть иначе. Я всегда воспринимала ролевую как дом. А у каждого дома есть хозяева, которые устанавливают свои правила в пределах своей вотчины. Это естественно и понятно. В чужом доме мы всего лишь гости, и как бы гостеприимны не были хозяева, она могут и должны настаивать на том, чтобы в их доме было уютно в их понимании этого слова «уют». А это понятие одинаково не для всех, поэтому, если мне не понравилось у кого-то в гостях, я просто больше не приду в эти гости)) В этих гостях мне захотелось остаться, сюда я привела своих друзей, которых приняли так же тепло, как и меня, никак не разграничивая с другими игроками, что возможно были на форуме дольше. Я встретила в этих гостях людей, которые стали моими друзьями. Что можно еще хотеть от проекта? Думаю, ничего. Так, что как водится на юни — накатим за его здоровье!

Hinamori Momo: Итак, я живу на Юни уже год. Может, больше, может, меньше — не суть. Просто мне хочется в который раз сказать, что этот форум стал для меня домом в первые же дни регистрации, и ничего не изменилось. На Юни действительно хочется заходить, хочется активничать там, вдохновляться играми и соигроками, брать твинков и наслаждаться жизнью. На Юни царит очень дружелюбная и приятная атмосфера, все люди там — добрые, все готовы общаться и играть, все — интересные и хорошие игроки, однако я не могу сказать, что на Юни собралась компания в том смысле, что других в нее не пускают. Согласитесь, бывает такое, когда сбивается основной костяк игроков и в этот коллектив трудно влиться новичку. На Юни этого нет! Вот правда, новенькие игроки легко смогут вписаться в компанию старожилов — вам тут и кофеньяка нальют, и пирожками угостят, и в игру затащат с порога. Отдельно хочу отметить работу администрации, которая действительно заботится об игроках и удобстве их обитания на форуме — я еще ни разу не встречала такой дружный, добрый, теплый и ответственный коллектив АМС, за что им огромная благодарность. За этот год я ни разу не усомнилась в том, что Юнирол — мой любимый форум среди всех остальных. Я рада, что стала частью этого чудесного места и знаю, что меня, как и всех остальных, там любят и ждут. "Дом никогда не бросает тех, кто взял и однажды поверил в Дом".

Ukitake Jushiro: Привет! Пришел я не так уж давно... месяца два назад где-то. Сам забыл, представляете? Заигрался. Да, тут легко заиграться, заобщаться и прочее... утонуть. Когда пришел, в касте было полтора землекопа, и откуда кто взялся только! Это здорово. Спасибо Хинамори-кун, что притащила меня сюда. Пришел любопытства ради, но остался. Сюжет для игры находится сам собой, повод для общения — тоже. Именно здесь я смог воплотить все свои фантазии, которые хотел, но было негде. И это было чудесно! За весь форум отвечать не буду, я окопался в своем касте и межфандомная развлекуха проходит мимо (наверное, зря), но я и так здесь целыми днями — ну интересно же! Вот где азарт подстегивается под самое некуда, а я человек азартный, мне только повод дай. У всех тут простыни отзывов, я так не умею. Да, о простынях. Текстовых (ржет в кулак) Именно здесь я побил свой собственный рекорд и выдал пост на 5000 знаков. И вообще разучился писать посты меньше 3000 знаков, хотя раньше играл малыми формами. Так что стимулирует. К слову, когда соигрок не подстраивается под твои малые формы и пишет простыни, ты начинаешь подстраиваться сам и учишься. Это же здорово, да? Короче, здесь уютно, приятно и можно попробовать выплеснуть игру за пределы привычного мне Блича, и для этого не нужно десять форумов по каждому фандому, все есть здесь. Надо только придумать, что играть. Или просто сказать, что хочешь — и тебе придумают. Еще один момент. Я не электровеник, и мне приходится всем это сообщать или играть с теми, с кем совпадаем по ритму, но здесь я еще не услышал ни одного упрека, что медленно играю. Благо вдохновляет и тут я сам как электровеник... временами, ага. Короче, это удобно и приятно — держать свой темп и знать, что тебе не скажут ничего неприятного, не будут подгонять и нервировать. В общем, ребят, успехов вам, а я пошел посты писать:)

Lara Croft: Я не умею писать большие отзывы и рецензии, каюсь, грешен. Но поделиться своими впечатлениями и эмоциями от этого проекта все же хотелось бы, скорее даже для себя, чем для кого-то. Это замечательный форум. Почему? Потому что он вернул меня обратно к ролевой жизни, куда я уже и не надеялась было вернуться никогда. На самом деле до Юни у меня все было сложно — то ли мне, как плохому танцору, все время казалось что форумы были какие-то не такие, то соигроки оказывались факапщиками, то ли я сам нигде не мог свою задницу пристроить ровно, потому что в ней торчало шило размером со шпиль Эмпайр-Стейт-Билдинг. Но после перерыва почти в год, когда я ограничился лишь написанием анкет и ливанием с форумов, попасть на Юни было просто чудом. Почему? А черт его знает, с первого взгляда все казалось таким же, как на других кроссоверах до этого, коих я сменила… по-моему, все, что есть в рунете. Все дело в людях. Скажу честно — они разные. Но в этом, наверное, и вся прелесть. Мне повезло найти на проекте человека, который стал моим хорошим другом. Даже двух таких людей, одного вообще в моем городе, так что кто знает — может и тот, кто прочитает мой отзыв, сможет потом найти себе доброго товарища на просторах Юни. Что же касается конкретно форума и что может быть интересно тому, что захочет присоединиться к проекту — форум живучий, развивающийся и очень активный. Народ играет и играет много, и не буду лукавить — сама я пишу в двадцать раз больше постов, чем писала до этого на своей ролевой памяти. Администрация честная, доброжелательная и отзывчивая. Флуд веселый и все, в принципе, относятся друг к другу хорошо без каких-либо подковерных войн. P.S. А нет, все-таки умею в простыни..))

Clara Oswald: Дорогие мои юнироловцы! В первую очередь команда АМС. Хочу в этом отзыве выразить свою огромную благодарность вам! Спасибо за то, что терпите меня, мои странные идеи, бесконечные смены ролей, уходы-приходы. Вы просто чудо! Вы самые терпеливые, понимающие и крутые! Я очень рада тому, что куда бы не заносил меня мой идиотизм, я все ровно возвращаюсь на Юни, потому что, видимо это судьба, и этот форум самый лучший. Не перестаю в этом убеждаться! Путь у вас всегда и все будет на высшем уровне!!! Отдельные приветы фандомам Волчонка и Доктора Кто, конечно же. Вы все чумовые ребята! Обожаю вас!!!

uniROLE

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » uniROLE » X-Files » Битва — не война


Битва — не война

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

https://78.media.tumblr.com/18a608a66ee8e564952803e17e801cd4/tumblr_obp4bcJUfE1tmp8rdo1_500.gif

https://78.media.tumblr.com/7369bac82323704565f3c8844479eaa2/tumblr_norv6uIoDj1uw6q5eo1_500.gif

Hibari Kyoya & Rokudo Mukuro

• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •
// Katekyo Hitman Reborn! //

TYL! Дары принесены, время обсудить условия сделки. Чего Хибари хочет от Мукуро?
• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •

http://sf.uploads.ru/AQlGh.png

Отредактировано Hibari Kyoya (2018-09-01 19:16:42)

+1

2

— Кусакабе, машину. — В коротком приказе – все: и повеление, и подробная инструкция, и обещание сурово наказать за малейший отход от заведенных в Организации порядков, им же и установленных – впрочем, для подчиненных желание Кеи и закон еще со времен Средней Намимори означают одно и то же.

Хибари не церемонится с людьми, которые служат под его началом, его отношение к человеку часто во многом определяется тем, насколько тот силен или слаб в сражении с ним. Со стороны вообще кажется, что Комитет надежно защищен от карающей тяжести металлических тонфа, но на деле не было решительно никакой разницы между тем, противостоять главному хулигану школы или же вступить с ним в союз ради сохранения собственной шкуры.
Хулиганы и люди с нелегкой судьбой чуяли силу и сбивались толпами. Подсознательно тянулись к тому, кто был, может, и не так хорош в учебе (об успеваемости Кёи ходили разнообразные слухи, но ни один из них подтвержден не был), но, в отличие от них, всегда знал, куда идет и неизменно был уверен в том, что делает.
Фактически Хибари многое спускал с рук членам Комитета: позволял нарушать порядок в свое отсутствие, негласно – производить обыски и реквизировать деньги у учеников, особенно тем доставалось во время школьного фестиваля. Но и наказания в Комитете были не в пример суровее, чем в армии – а доставалось всем и каждому от Хибари лично, и кому как не правой руке, Кусакабе Тецуе, знать, насколько выкручена на максимум яркость синяков, которыми награждает провинившихся кулак его патрона.

Хибари еще некоторое время сонно щурится, наблюдая, как исчезают тени и светлеет полотно деревянной перегородки, которую поставили рядом с футоном, на котором он проводит ночи, специально для того, чтобы дать поспать подольше. Из-за привычки поздно ложиться и просыпаться рано утром, Кея частенько бывал не в духе, и многие думали, что причина кроется в активности солнечных лучей (окна поместья выходили на южную сторону), но на деле все было иначе. Дурное расположение духа настигало его и раньше, но не еще никогда не было таким разрушительным.
Это была уже третья деревянная створка за последние четыре дня.

С пробуждением к жизни Рокудо Мукуро Организацию ожидали не самые солнечные дни: вынужденный следить за расписанием его реабилитации Кея часто получал рапорты о неподобающем поведении пациента, и ему откровенно не нравилось, как тот распоряжается вновь полученной свободой. Скопившееся раздражение он изливал на тех, кто оказывался под рукой – чаще других доставалось, как всегда, Кусакабе. Рокудо развлекался вволю, практикуясь в воздании иллюзий, вежливо отказываясь от помощи и проходя реабилитацию спустя рукава, часто опаздывая, а то и вовсе пропуская восстановительные процедуры. Словно проверяя границы своих возможностей, он создавал такие имитации, что каждая следующая получалась еще крепче, реалистичнее и пугающе-сильной - не в пример тем, что Кея видел, к примеру, в последней битве с Бьякураном.
Мукуро ошибается, если думает, что такое поведение сойдет ему с рук.
Им как раз пора поговорить, Кея ведь обещал - если Рокудо победит в их маленьком противостоянии в салоне автомобиля, то сможет уйти раньше. Обозначая это условие, он и подумать не мог, что проиграл еще до того, как озвучил вслух причину, по которой хочет уничтожить мафию.
Мне надоело, - сказал тогда Кёя.

Он поднимается на ноги и идет к двери, на ходу поправляя сбившийся ворот кимоно, открывающий больше тела, чем хочется показать, открывает створку, а затем и рот, чтобы позвать Кусакабе, но потом вспоминает, что отослал его с поручением, и делает глубокий успокаивающий вдох.
Ударить бы его, да только он делом занят.

Это случается редко, после школы Кёя и вовсе почти сразу отказывается от рукопашной схватки и переходит на тонфа. Что в прошлом, что через десять лет его сила работает на репутацию. В этом времени Кёя по-прежнему занимает неофициальную первую строчку в рейтинге мафиози, владеющих боевыми искусствами, и официально считается сильнейшим хранителем Вонголы. Так себе звание, если подумать. Сомнительная это честь – не просто считаться лучшим и первоклассным бойцом ближнего боя, а быть им. Семья рассчитывает, что ты придешь к ним на помощь в критическую минуту и начинают пренебрегать своей собственной безопасностью. Бросаются в бой, переоценивая себя и недооценивая противника. Кто бы мог подумать, что они смогли одолеть Бьякурана и восстановить мир в этом времени. Все счастливы, вздыхает Кея, сбрасывая кимоно на пол и переодеваясь в костюм-двойку. Вонголе больше не нужно прятаться и скрывать от других мафиозных семей тот факт, что Савада выжил, а не был застрелен на переговорах, предшествующих полномасштабной войне.

Хранители Вонголы беспечно вновь открываются миру, напрочь позабыв о том, что за "а" всегда следует "б". Да, угроза устранена и Мельфиоре уничтожены, но...
- Машина готова, Кёя-сан, - рапортует верный Кусакабе, заглядывая в комнату.
... но Кикьё Джессо жив, и подозрительно активен.
Хибари кивает и спускается в сад, где в самом конце, скрытый за вереницей деревьев (не сакура, боже упаси), ожидает автомобиль. Он чувствует одновременно и радость от предстоящих переговоров с Мукуро, и испытывая досаду за его беспечность по отношению к собственному здоровью. Тюрьма Вендикаре славится не только суровыми условиями содержания, но и секретами своих заключенных. Деймон Спейд побывал у них десять лет назад и эту информацию Кёя узнает почти случайно, поначалу не верит, но после реакции Мукуро приходится признать - дело было.

В больнице он подходит к стойке регистрации и предъявляет удостоверение Организации, в ответ получает взгляд, преисполненный уважения - его семья долгое время оказывала материальную поддержку и помогала исследованиям, а теперь, войдя и закрепившись в Вонголе окончательно, это делает Кёя.
— Хибари Кёя. Мне нужно в шестьдесят девятую палату.

Кея прикладывает пропуск к специальному датчику на двери и створки разъезжаются, являя его взгляду абсолютно пустую палату. Кусакабе взволнованно оглядывается по сторонам, но затихает, увидев поднятую ладонь. Мукуро в палате нет или он просто прячется, избегая нежелательного внимания? Если последнее, то его силы и вправду восстановились практически полностью. Хибари проходит в палату, подходит и садится на край постели и переводит задумчивый взгляд на распахнутое окно.
Кёя специально убрал охрану и поместил Мукуро в частную клинику, а не закрытую лечебницу мафии, чтобы тот смог спокойно восстанавливаться, но на месте иллюзионисту, видимо, спокойно не сидится.
Отлично, просто блестящее начало переговоров.
— Кусакабе, жди внизу. - Тецуя кивает и уходит, закрыв за собой дверь с обратной стороны. Кёя выжидает минуту и обращает взгляд к потолку, белому и гладкому, как лакированная поверхность гроба Десятого. - Мукуро, заканчивай и выходи. Я пришел обсудить условия, на основании которых вернул тебе кольца.

+1

3

Мукуро понимает, как он влип, только по прибытии в Японию. Он-то всю дорогу наивно надеется, что дело ограничится лекцией о важности физиотерапии, да тычком тонфа в спину в качестве финального аккорда, от которого он несомненно запутается в деревянных ногах и клюнет носом в асфальт, а Хибари посчитает просветительский долг выполненным. После этого, как надеется Мукуро, его со спокойной душой передадут Кену и Чикусе с наказом обязательно обратиться к врачам, а те, наплевав на рекомендации, привезут его в Кокуе и бросят на любимый диван, как велит идейный лидер. Дальше по плану начинались дни ленивого благоденствия, когда Мукуро валяется на диване, изображая беспомощность, а остальные бегают вокруг него, поднося желаемое и убираясь сами по первому требованию. По правде говоря, такое положение вещей мало отличалось бы от заведенного, за исключением того, что актерской игры в этот раз потребовалось бы чуть меньше. Но он, конечно, все равно вернул бы себе форму, и очень скоро: шило в его заднице, не дававшее покоя десять лет назад, никуда не делось и осталось таким же острым.
Вот только идиллическим фантазиям не суждено сбыться. Хибари не то что не отпускает его в аэропорту на все четыре стороны, как Мукуро от него ожидал, но даже лично транспортирует до больницы, незнакомой и оттого подозрительной. И она становится еще подозрительнее, когда им навстречу внизу высыпает целая встречающая делегация, в которой все как один знают Кею по имени и смотрят с благоговением.
- Куда ты меня привез? - немного даже жалобно спрашивает Мукуро и отступает назад в трусливой надежде затеряться в толпе и сбежать. Он слегка недолюбливает больницы. Давно, с самого детства. А вместе с ними - врачей, стерильность и белые халаты, металлический блеск хирургических инструментов, больничные пижамы и больничную еду... Но больше всего он ненавидит ощущение, с которым телом овладевает наркоз - голоса становятся тише и доносятся, будто из колодца, сознание теряет ясность. Тело теряет чувствительность еще раньше, и на какой-то момент, прежде чем тебя вырубит окончательно, ты понимаешь, что проснуться можешь совершенно другим человеком. Переделанным по чужому усмотрению под чужие нужды.
Разумеется, он берет себя в руки: не хватало только позволить кому-то заметить свою слабое место. Сует руки в карманы, скрывая дрожь, выгоняет из взгляда плеснувшую было панику и уговаривает себя успокоиться. Подлость - черта, не свойственная Хибари. Для него победа, вырванная нечестным путем, мало что значит, даже если речь идет о противнике, однажды одолевшем его именно так. И если он и знает о слабости Мукуро, то скорее всего, воспринимает ее как приятный бонус, а не самоцель. Такое не про Кею.
"Стоп!" Он что, только что признался себе, что доверяет Хибари? Серьезно? Человеку, который спит и видит его в черном гробу, подбитом фиолетовым шелком? Мысль оказывается настолько занятной, что Мукуро гоняет ее в голове все время, пока персонал получает инструкции и определяет его в палату, а когда его надсмотрщик, успокоенный, уходит, провожает того долгим задумчивым взглядом. Если это и не доверие, то очень на него похоже, решает он. А после этого запирается в палате на защелку, подцепляет дверную ручку спинкой стула  и объявляет, что убьет любого, кто попытается подойти к нему со шприцем или таблетками.
Спать в больнице - добровольно лишаться возможности воспринимать действительность, когда через стенку от него все эти орудия пыток и жаждущие материала для опытов маньяки со скальпелями, Мукуро не может, но и сбежать отсюда, пока в достаточной мере не вернет себе контроль над собственным телом, тоже - иллюзии Кеи все-таки слишком слабы. Так что уже через день, поломавшись для самоутешения, он пускает к себе физиотерапевта, но для начала принуждает его к совсем не эротическому сеансу стриптиза, чтобы убедиться, что у того при себе ничего угрожающего нет.
Благотворное действие лечения очевидно. Больница принадлежит не мафии, но местные методы реабилитации используют последние технологии, и скоро его тело восстанавливается достаточно, чтобы пробудить пламя и даже позволить кольцам Ада черпать из него силу. Достаточно, чтобы сбежать из больницы и спать в месте, которое сочтет безопасным.
Возвращаться, правда, все равно приходится: даже Мукуро нехотя признает, что процедуры помогают, а врачи не таятся за углом с шприцем наготове, мечтая пустить его тело на эксперименты. Но дверь, когда внутри, он все еще запирает со всеми предосторожностями, а если уходит прогуляться - оставляет на своем месте иллюзию самого себя, достаточно реалистичную, чтобы персонал не впадал в панику, начиная названивать Хибари. Выбитую дверь, конечно, заменят, а гонять Кею через весь Намимори даже очень забавно, но пока Мукуро не настолько уверен в своих возвращающихся силах, чтобы рисковать зубами.
Когда Хибари все-таки приезжает - сам, по собственной инициативе, Мукуро как раз совершает утренний променад, а именно облетает окрестности в теле совы Тумана. Хром вручила ему коробочку даже без просьбы в первое посещение в больнице, и это сразу показалось хорошей разминкой. После своего возвращения он пока не пробовал захватывать тела людей, но с Мукуроу все куда проще - животное из коробочки полностью подчинено хозяину, никакие желания, настроения и инстинкты не спорят с  властью захватчика. Устраивайся внутри и направляй - вот и все дела.
Он летает пока без особой цели, просто наслаждаясь свободой и возвращенным мастерством, тем не менее, въезжающий во двор клиники автомобиль узнает сразу. Как и фигуру в черном костюме, что показывается из салона, как только водитель с характерным начесом распахивает перед ним дверь. Мукуро выжидает немного, а потом еще немного и еще - и влетает в распахнутое окно как раз вовремя: голос Кеи, зовущий его по имени, звучит раздраженно.
- И тебе привет, - объявляет он, материализуясь в комнате. - Давно не виделись, да?
Сова озаряет комнату ярко-синей вспышкой и исчезает в коробочке, которую Мукуро тут же убирает во внутренний карман куртки, прежде чем грациозно плюхнуться на край больничной кровати. Настроение превосходное - то ли утро такое бодрое, то ли просто прилив сил от прогулки.
- Говори свои условия. Я готов.

+1

4

Сову из коробочки трудно не заметить. Само ее появление в палате, пусть и скоротечное, служит наглядной демонстрацией способностей владельца. Силы потихоньку возвращаются к Мукуро, это хорошая новость, и счастье, что лицезреть выздоровление удается воочию. Кёя рассчитывает на сотрудничество, оба это понимают. Как и то, что за простой, на первый взгляд, просьбой, скрывается какой-то подвох - десятилетие соперничества не только закалило их души и тела в боях и противостояниях друг другу по более мелким причинам, но и научило осторожности. Семь раз отмеряй и на восьмой отрежь - это не про них с Мукуро, они никогда не разменивались на мелочи, предпочитая идти напролом. Кёе еще в юности нравилось противостоять больше людям, нежели обстоятельствам, а с Рокудо выходило так, что приходилось считаться и с его особыми условиями заключения, и, как следствие, цедить сквозь зубы, наблюдая за тем, как его фигура растворяется, исходит паром, оставляя после себя чад разочарования от неоконченной битвы и дрожащую девочку по имени Хром.
О, как он это ненавидел.
Но теперь ее нет рядом, зато есть иллюзии и невыносимая ухмылка, ехидный прищур глаз и бархатистый раскатистый голос. По-настоящему, все это по-настоящему. Трудно вот так сходу поверить, все же сила привычки творит с людьми удивительные вещи, но у него получится. Уже получается - и верить в Мукуро, и - вот дьявол же - почти доверять ему. Хибари опускается на край постели, в нарушение всех приличий, резким движением невидимого ластика стирая границы между своим личным пространством и жизненным пространством Мукуро, берет его ладонь в свою, переворачивает, большим пальцем упирается в вену на запястье.
Удивительно, как легко ноготь толщиной в несколько микрон, может её пережать.

— Почти пять дней и шестнадцать часов сорок восемь минут, если быть точным. Сиди тихо, я должен измерить твой пульс, - Кёе очень хочется прикрыть глаза, чтобы отстраниться от окружающего мира - сконцентрировавшись на собственных ощущениях, он лучше поймет, в каком состоянии тело Рокудо, а не его способности. В том, что иллюзии окрепли и со временем будут становиться только сильнее, сомнений нет и быть не могло. Но взгляд невольно приковывают его глаза - в них что-то неуловимо изменилось. Пульс в норме, и рука освобождается из плена цепких пальцев, а пациент вознаграждается за смелость коротким кивком. — Ты в норме. Насколько может быть в норме человек после десятилетия в тюрьме особо строгого режима.

Напомнить Мукуро о его заключении - обязательный пункт программы, без этого не обойдется ни один разговор наедине в ближайшие полгода. Слишком уж удобным рычагом для нападок оказался механизм, придуманный Вендиче. Кёя тоже не любит вспоминать о собственных неудачах, но он вынужден признать - ничто так не бодрит по утрам, как предвкушение новой битвы с Рокудо, ничего не хочется так сильно, как взглянуть в его невыносимо самодовольное лицо и, позволив своей фантазии буйство, снова и снова представлять, как мягкая кожа лопается под напором металла его шипастых тонфа, как лицо покрывается синяками и ссадинами, как кровоточат раны. Теперь Кёя может себе это позволить - бить всерьез, благо Мукуро восстанавливается гораздо быстрее, чем прогнозировали врачи, а значит, свежие раны будут радовать взгляд дольше... но пока нельзя. Еще не время, шепчет внутренний голос, непривычно тихий после последней встречи с иллюзиями в машине несколько дней назад.
О том, что помимо иллюзий, там было кое-что еще, Хибари не вспоминает особенно агрессивно - какого дьявола, он не двадцатилетняя девица, вздыхающая по томным красавцам, а прежде всего мужчина со своим кодексом чести. Увесистым таким, тяжелым, как булыжник.

— Ты встретишься с одним из Мельфиоре и убьешь его, - Хибари кладет ногу на ногу, держа спину неестественно прямо. Будто в корсете. Взгляд блуждает по простыне, повинуясь причуде художника, вздумавшего размножить в произвольном порядке геометрические фигуры. - Я пока не знаю, кто именно это будет. Информация еще не подтверждена. Но есть основания думать, что Бьякуран Джессо все еще жив. Жив и скрывается. С Облаком Маре мы встречаемся на следующей неделе. После и выяснится.

Странно это, думает Кёя, прикусив губу, вот так откровенничать с вчерашним врагом - нет, соперником, ведь еще совсем недавно самым страстным желанием для него было уничтожить Рокудо окончательно. Стащить с больничной койки, бросить на пол, как бешеного пса, избить до смерти. Он ведь поначалу не собирался возвращать кольца и устраивать эти игры в Алауди, о схожести с которым Хибари талдычил каждый второй, если не каждый первый. В планы входило всего лишь забрать Мукуро из тюрьмы и доставить... куда конкретно - были возможны варианты. И иногда за вариативность и нелинейность Кея ненавидел эту жизнь.
Ведь выходило так, что тщательно скроенный план по поиску и уничтожению одного из самых опасных мафиози современности под влиянием чего-то жгучего и иррационального взял и видоизменился, удивительно легко вобрав в себя новую переменную. Чужая душа воистину потемки, и похоже, что спускаясь в Ад, Хибари забыл взять с собой фонарь.

— Можешь думать об этом, как о заказе, если тебе угодно.

Отредактировано Hibari Kyoya (2018-09-10 21:17:30)

+1

5

Бьякуран жив?
Мукуро, мгновение назад расслабленный, вскидывается, как охотничий пес. Ощущение хватки на запястье, отголоски которого он ловил и смаковал все это время, выражение лица Кеи, с которым тот старается не смотреть прямо на него, - все это преступно отступает на второй план, уступая место голодному азарту. Бьякуран жив? Это возможно? Ну конечно, это возможно, настаивает внутренний голос. Только вот как? Они все видели его смерть.
Мукуро не торопится верить, хотя очень хочется; он собирается все взвесить, оценить "за" и "против", прежде чем кидаться на приманку, но уже чувствует, как горло перехватывает от предвкушения, нервно сглатывает, и понимает, что попал. Это ловушка, которую Хибари расставил для него, скорее всего, даже не подозревая об этом. Бьякуран однажды победил его, разгадал его и переиграл, а потом не позволил взять реванш. Зациклил на себе, пусть даже если и не планировал ничего подобного. Уж Мукуро-то знает, как это работает, он сам когда-то поймал в такую же ловушку Хибари Кею, и вот, посмотрите, чем это закончилось. Посмотрите, что происходит с ним самим, стоит на горизонте забрезжить обещанию славной охоты. Неужели, это все-таки случится? Он отмстит за свое поражение?
- Если Бьякуран жив, никакой заказ не потребуется, - тянет он с уверенной улыбкой, которую пляшущие по лицу тени древесных веток превращают в хищный оскал. - Я сделаю это просто так. В благодарность за заботу о моем здоровье.
Улыбка из голодной становится предвкушающей, но Хибари не видит этого. Он занят тем, что внимательно изучает узор обоев, трещины в кожаных сиденьях кресел, белые брюки самого Мукуро, право носить которые он вырвал с боем - местные врачи настаивали на больничном, но Рокудо пообещал себе, что скорее сдохнет, чем снова нацепит казенные шмотки. Кея смотрит на собственные ладони, на мерзкий, раздражающий рисунок на простынях, которые так и не заменяют на чисто-белые, сколько ни проси, - куда угодно, только не на него.
Игнорировать это даже сложнее, чем не заметить, а Мукуро не привык сдерживать порывы без особой необходимости. Поэтому на агрессивное равнодушие Хибари он реагирует вызывающим интересом. Жадно разглядывает знакомые черты, ловит малейшее изменение в лице - поджатые губы, подчеркнуто строгая осанка, блуждающий взгляд. Мукуро не видит выражение глаз, но совершенно уверен: стоит взгляду сфокусироваться на нем, и Кея попросту ему врежет. А самое забавное, что он сам, похоже, не имеет ничего против. Кровь и боль, борьба за доминирование - квинтэссенция их отношений. Если один из них перестанет жаждать крови другого - пора вызывать скорую помощь. А может, и катафалк. Но это не значит, что к желанию съездить кулаком под дых и добавить сапогом по лицу не добавится другой интерес.
Удовлетворение от встречи с противником, который не просто достаточно силен, чтобы держать удар, но и достаточно смел, чтобы сразившись однажды, желать новой встречи, настолько одержим, чтобы испытывать на прочность себя и противника снова и снова, изыскивать все новые способы доказать и утвердить, наконец, свое превосходство. Пока, двигаясь к цели шаг за шагом, вы не поймете, что забыли о ней ради самого процесса. Мукуро осознал это в тот миг, когда открыл глаза в подвале Вендикаре и наткнулся на внимательный взгляд Хибари. Самому Кее, похоже, еще предстоит столкнуться с неожиданным открытием.
Впрочем, это можно ускорить.
- Мне кажется, или ты избегаешь на меня смотреть? - осторожно спрашивает Мукуро. - Что-то случилось?
Кея не купится на насмешливую вежливость, это ясно как божий день, но это как раз не беда. Провокации не для того затеваются, чтобы оставаться незамеченными. Мукуро нужна реакция. И если из уважения к его статусу больного или еще почему ему все еще не втащили, разве это не приглашение зайти дальше?
Опомниться Кее он не дает. Просто сдергивает перчатку, цепляя зубами за кожаный палец, отодвигает чистую до хруста фиолетовую манжету, уверенно обхватывает запястье:
- Позволишь? - а уже через несколько ударов сердца, так и не выпустив руки, многозначительно вскидывает брови.
-  Ой-ей. Мне позвать врача или ты просто рад меня видеть?

+2

6

— Ты хоть понимаешь, ради чего мы здесь...
Так, спокойно, Хибари. Вдох-выдох. Не об этом сейчас. Но он должен закончить мысль.
— ... находимся. Я поместил тебя в частную клинику, где тебе обеспечили лучший уход, не ради того, чтобы ты уже завтра сюда вернулся.
Голос Хибари едва не взлетел на пару октав, с вкрадчивого ровного обратившись непозволительно высоким, только самообладание и мысль о том, почему он находится здесь, а не греет задницу, сидя на теплом футоне, и помогли не сорваться. Спокойно. Без паники. Он ведь знал, на что шел, сообщая Мукуро важную стратегическую информацию о человеке, который однажды победил его, так какой реакции ожидал? Благоговейного трепета? Шока? Чего? А, чтоб он сам знал, и это бесило. Хотя со своими чувствами к фигуре потенциального противника Кёя определился давно.
Перед фигурой поверженного и списанного всеми со счетов врага, захватившего множество миров и во всех установив мировое господство, можно испытывать полный спектр эмоций, от жгучей ненависти, которая отравляет дни и ночи, до алчного предвкушения новой встречи, с первых минут перерастающей в ожесточенную схватку. Кея же молчаливо уважал и ненавидел. Бьякуран оказался достаточно сильным, чтобы сражаться с Рокудо на равных и достаточно терпеливым, чтобы подгадать момент, когда тот окажется наиболее уязвим для атаки, нанес удар, оказавшийся таким сильным, что затрещала по швам и едва не оборвалась единственная ниточка, соединяющая Мукуро с внешним миром, и все это выглядело как случайность, а на деле едва ли таковой являлась. Пострадала Хром. Серьезно, за ее жизнь боролись всем штабом, подключив все ресурсы, какие были в наличии, и даже Хибари тогда едва успел разбудить в маленькой хрупкой девочке волю к жизни, сообщив ей имя. Одно-единственное, вызванное из ночных фантазий, сотканное из ожидания и предвкушения новой схватки. Хибари знал, кого помянуть добрым словом, и воспользовался шансом произнести вслух имя, негласно витавшее в воздухе с самого появления Тсунаеши и компании в будущем, но так никем и не высказанное. Времени было мало и нужно было действовать наверняка.
Тогда-то он и понял, каким потенциалом обладает определенный набор букв. В зависимости от обстоятельств имя пугает, заставляя ноги дрожать, а жизнь галопом проноситься перед глазами, предвкушать, возвращать к жизни с того света. Кёя смутно чувствует восторг Мукуро и отчасти разделяет это чувство, но в то же время на душе скребутся кошки, вызывая смутное беспокойство. Незнакомое, неприятное чувство, Хибари оно не нравится - поэтому он и смотрит в окно и с преувеличенным интересом изучает обстановку палаты. Ну не может он признать, что волнуется за Мукуро - это означало бы, что он беспокоится по-настоящему, как если бы тот серьезно чем-то рисковал, как если бы был способен проиграть одному и тому же человеку дважды.

— Я рад тебя видеть. — Воздух неприятно холодит кожу, но это мелочи, не стоящие внимания. Разобраться бы в своих чувствах, не разрушить бы палату по пути. Хибари, наконец, поворачивается к Рокудо лицом. Смотрит в глаза. — Но мы говорим не об этом. Мукуро, это серьезное дело. Если нам удастся свалить Бьякурана сейчас, пока он еще слаб, Мельфиоре больше никогда не поднимутся, и наши планы осуществятся гораздо быстрее, чем мы рассчитывали. Мукуро, ты слышишь меня?

Слышишь, Мукуро? Ты хотел разрушить мафию, а не гоняться за тем, кто тебя победил, чтобы доказать ему свою силу. Вдох-выдох. Спокойно. Выходить из себя на пустом месте не страшно, это давно вошло у Кеи в привычку, иначе просто не получалось накопить достаточного количества пламени для полноценного сражения, которое требовало, помимо работы ума, еще и работы тела. Сила пламени была необходима ему исключительно для того, чтобы сражения с Мукуро длились как можно дольше – Кея, конечно, полагается на коробочки, и не скрывает этого, однако Ролл и обратная игольчатая сфера не являются обязательным элементом программы. Все же именно рукопашная схватка дает ни с чем не сравнимое удовольствие собственной силы, превосходства, доминирования, наконец.
Он терпеливо выжидает подходящего момента, чтобы продолжить разговор с того места, на котором остановился, позволяя Мукуро делать с ним что вздумается. Дернулся было, спохватившись, что вообще-то так не ведут себя с теми, кто столько лет прикрывает твою задницу от бдительного ока Вендикаре и Семьи, но вовремя опомнился и мысленно ударил себя по щекам. Останется один - обязательно повторит наяву, но Мукуро не нужно этого видеть.
То-то он хохотал тогда в машине.
Кто бы мог подумать, что ты можешь быть настолько искренним, Кёя.

Хибари резко выставляет свободную руку так, будто держит тонфа и атакует, но на деле локтем упирается в кадык Мукуро, и давит, давит, вынуждая того опуститься на подушки. Нависает над ним, хмурясь, глядя прямо в глаза - в его собственных в этот момент читается плохо скрываемое раздражение пополам с желанием плюнуть на все и продлить больничные каникулы Рокудо еще на пару недель.
— Ты должен вернуться живым, слышишь?

+2

7

Дело серьезное? Да ладно! Мукуро улыбается, а потом и смеется, с интересом разглядывая знакомые черты искаженные незнакомой эмоцией. Что это, жалость? От одной мысли, что Хибари Кея жалеет его, Мукуро хочется проломить его головой дверь в палату. Просто чтобы доказать, что он снова в своем праве и достаточно силен, чтобы с ним считались. Чтобы не было повода его жалеть. Раньше, лет восемь-десять назад он так бы и поступил, но теперь слишком уверен в себе, чтобы так горячиться. А еще теперь слишком хорошо знает Кею, чтобы понимать: тот не способен на жалость, если речь идет не о зверюшках или маленьких детях. Впрочем, со вторыми срабатывает не всегда.
Что тогда, недоверие? Думает, что ему не хватит сил? Что после десяти лет заключения, он недостаточно силен, чтобы выйти против Бьякурана один на один и выиграть? Это на Хибари больше похоже, и все же снова не то. Он не поставил бы на Мукуро, если бы не верил в его победу, не отправился бы за ним в Вендикаре лично, не вернул бы ему кольца, не притащил бы в эту больницу, с внимательными до зубовного скрежета докторами. Не хватает сущей мелочи - грозящей миру опасности, к примеру, - чтобы признать, что Кея не просто верит в него, но надеется на него. Хотя это, пожалуй, уже слишком. Надежда - утешение отчаявшихся, а Хибари незнакомо отчаяние.
"В чем дело, Кея?" готов спросить Мукуро, и уже набирает в легкие побольше воздуха для решающего вопроса, когда Хибари, одним плавным, но уверенным движением опрокидывает его на подушки и еще сверху прижимает, надавив предплечьем на шею. Почти как тогда, в Вендикаре.
- У тебя небольшой пунктик на этом, да? - улыбка Рокудо становится шире, он все тянет, не позволяя контакту взглядов разорваться, хотя прекрасно понимает, что испытывает терпение Кеи на прочность. - Когда смотришь сверху вниз на надежно зафиксированного собеседника, кажется, что он слушает внимательнее?
Он собирается добавить, что все это - комплексы невысоких людей и скрытое желание уложить его в постель, а еще что для этого Хибари вовсе не обязательно применять силу, но желание насмешничать внезапно пропадает, и вовсе не от усилившегося давления на шею, как можно было подумать. А потому что до Мукуро наконец-то доходит смысл услышанного, и он замирает с чуть приоткрытым ртом, недоверчиво вглядываясь в глаза напротив. А еще считал, что стал мудрее и проницательнее, надо же. Просто признай, что есть эмоции и чувства тебе непонятные, причем настолько, что ты не в состоянии даже узнать их, не то что ощутить. Его оправдывает только то, что правда невероятнее всех имеющихся у него вариантов.
- "Вернуться живым", - повторяет он эхом. Растягивает слова, гоняет во рту, пытаясь распробовать их вкус. - Ты сказал "должен вернуться живым". Это волнует тебя больше, чем мое возможное - невозможное! - поражение? Ты беспокоишься обо мне?
Да ладно, так не бывает. Даже в жалость он бы поверил скорее, потому что беспокойство - это нечто большее. Оно предполагает большую степень вовлеченности, заботу, не дежурную, скажем, по поручению Савады, которого тут нет, и которому Хибари наверняка отказал бы в такой просьбе, а искреннюю.
Искренним - нет, другое слово - честным, Хибари был всегда и во всем, наверное, просто считал ложь чем-то ниже своего достоинства. Наверное, именно поэтому спектр его чувств к другим людям всегда ограничивался острым желанием втащить им. Мукуро это устраивало. Он и сам не очень любил людей, хотя подчас находил их забавными, интересными и даже полезными. Большинство из них, выполнив свою роль в его планах, могло с чистой совестью отправляться в утиль, и только избранных, заслуживших более пристальное внимание, он эгоистично оставлял в близком доступе. Их собственное мнение при этом Мукуро мало интересовало. В этом они были похожи. Хибари тоже не спрашивал мнения окружающих, навешивая на них "травоядные" ярлыки, и если в первую их встречу Мукуро получил право считаться хищником случайно (просто устранял с поля сильную фигуру и был не в курсе, что надо бы падать на колени и благоговеть), то впоследствии уже целенаправленно отвоевывал себе особое место в пищевой цепочке Кеи. Потому что это было интересно, потому что первое место в списке врагов такого человека того стоило... и может, потому что в какой-то момент он увлекся, смещая на себя приоритеты Хибари. Но даже признав это, полностью откровенный с собой, он не ждал, что его интерес встретит такой отклик.
- Я не проиграю Бьякурану, - категорично заявляет он, дав им обоим время на эту игру в гляделки. - В первый раз он победил, только потому что я не смог сразиться с ним лично. Теперь, на свободе, со всей своей силой, я не проиграю.
Мукуро повторяет это уверенно и твердо, но все же повторяет, отчего у самого создается гаденькое ощущение, что убедить пытается не только Кею, но и себя. Но ни черта подобного, он как никогда уверен в своих силах. А эта внезапная маленькая слабость, которую только что продемонстрировал Хибари, только добавляет воодушевления. Настолько, что Мукуро, не удержавшись, все-таки обегает взглядом низко склоненное лицо, прежде чем выдохнуть с легким смешком:
- А теперь, если ты не собираешься меня поцеловать, я бы все-таки сел.

Отредактировано Rokudo Mukuro (2018-10-11 14:44:08)

+1

8

— Закрой рот, - Огрызается Кёя, нехотя ослабляя давление на шею. — Мнение иллюзионистов спрашивают дальше по коридору. В кабинете психотерапевта. Если хочешь - можем отправиться туда хоть сейчас.
Ну вот, он попался. Чего и следовало ожидать от Мукуро — всегда цепляет из длинного монолога самое смущающее обстоятельство, раздувает и выставляет напоказ. Тычет Кёе в лицо его обеспокоенность, хотя тот сам прекрасно ее осознает и без посторонней помощи. Он не отказывает себе в чувствах, это перестало казаться необходимым еще на встрече в Вендикаре, когда при взгляде на бледное лицо Мукуро, только что освобожденного из плена темницы нижних уровней, Хибари окончательно понял: можно себя отпустить, говорить, как есть, позволить себе чуть больше откровенности.
Просто он не один. Теперь - не один. Добровольно повесил на шею хомут обязательств и заботы о другом человеке, будто мало ему было ежедневных забот об Организации, кольцах, играх с Вендиче. Прознай тюремщики, что от них прячут, грянул бы скандал такой силы, что никому не показалось бы мало - даже авторитета босса Вонголы не хватило бы, чтобы его замять. Хибари только чудом не поймали. Чудом его организаторских талантов, в основном.
Мукуро - его головная боль и ужас бессонных ночей, проведенных за штудированием документов семьи Эстранео. С этим ему тоже очень повезло, копия архивов нашлась в подвалах самой грозной мафиозной тюрьмы. Информации все равно оказалось до обидного мало, чтобы точно понять, с чем он имеет дело, но кое-какое представление о способностях оно дало. Мукуро - его крест, бич, проклятие, но Хибари уже не представляет своей жизни без ежедневных драк и подколов, чувствует себя живым только проверяя себя на прочность снова и снова.

Тогда, в палате Веникаре, на несколько кратких минут, Мукуро показался ему слабым и беззащитным подростком, каким никогда на самом деле не был. Десятилетие, проведенное наедине с самом собой, кого угодно сделает странным. Десятилетие без малейшего проблеска света и надежды. Десять лет, которые Мукуро провел в отрыве от реальности. Впрочем, осознавал ли он окружающий мир так же, как другие люди хоть когда-нибудь? Кёя сильно в этом сомневался. В юности ему казалось, что он понимает мотивы поступков Рокудо, как и то, какой он на самом деле, но десять лет спустя он опрометью бросился защищать единственную ниточку, соединяющую его врага, его злейшего соперника, с реальностью, не отдавая себе толком отчета в том, что делает. Кея просто почувствовал, как из худенького, тщедушного тела Хром Докуро стремительно исчезает жизнь, как слабеют тонкие девичьи пальцы и гаснет жизнь в таких же, как у Мукуро, сапфировых глазах, и понял, что не может позволить этому случиться. Пришел и победил - в который уже раз доказав всем, и себе в первую очередь: никто, кроме него, Мукуро не спасет. Не сумеет просто, не хватит ни сил, ни ума. Кроме него, никто не убьет Мукуро. Хибари убьет любого, кто вздумает встать на пути.

Мукуро не проиграет Бьякурану, он сам это сказал. И Кея ему верит, хотя не стоило бы. Давным-давно он решил для себя, что не будет полагаться на чувства и сохранит голову ясной, что факты для него превыше эмоций и иррациональной веры в лучшее. А теперь он смотрит в наглые смеющиеся глаза и не может скрыть улыбки - победной, торжествующей. В чем дело? Что именно изменилось? Для проформы Хибари награждает Мукуро тычком локтя в бок.
- Сядешь, когда я тебе разрешу, - он перестает улыбаться и целует Рокудо, оставляя после себя легкую припухлость и кровоточащую ранку на нижней губе. Отстраняется, утирая собственные губы рукавом пиджака, не разрывая контакт взглядов. - Теперь можешь сесть. Ты в полном порядке. Я тебя забираю. Кусакабе! - Когда тот заглядывает в палату, Хибари уже сидит на другом конце больничной койки, будто так и было. - Принеси одежду Мукуро из машины. Мы уезжаем.
Мукуро еще не знает, но Кея за время его больничного на месте тоже не сидел. Похоже, они оба были чертовски заняты всё это время. Пока один практиковал иллюзии и путешествовал в теле совы, другой корпел над чертежами мужских шмоток, исколол все пальцы иголками швейной машинки и выучил двадцать два традиционных ругательных выражения. Кея, как заправская швея, методично резал, кроил и сшивал по кускам непокорную ткань, создавая из нее нечто цельное и новое. Мерки Мукуро он хорошо знал, потому что кроил как раз по лекалам тюремных шмоток, которые непокорный арестант сбросил, едва оказавшись за стенами Вендикаре.
Черт возьми, ему просто нужно было чем-то занять руки.

- Вот, Кё-сан. Возьмите.  - Кусакабе возвращается с пакетом, но в палату не входит - Хибари сказал, если бы можно было. От внимательного взгляда не может укрыться довольный вид Мукуро, но Тецуя ничего не говорит, только интересуется, не нужно ли еще что-нибудь, получает отказ и уходит, чтобы завести машину.
- Благодарю, - бросает Хибари вслед уходящему Кусакабе и замирает. Он что, только что публично проявил чувства во отношению к своему подчиненному? Вот так номер. Интересно, что дальше - прогулки с Мукуро под ручку? С тихим вздохом Кёя забирает пакет, кладет на колени Рокудо и кивает. - Твои вещи. Одевайся и уходим отсюда. Тебе больше незачем здесь оставаться. Обсудим всё дома.

Отредактировано Hibari Kyoya (2018-10-13 16:31:02)

+1

9

Закрывать рот Мукуро, конечно, не собирается. Ни за что и ни при каких обстоятельствах. Он и так слишком долго молчал, разговаривая только устами милой Хром, так что теперь никому не позволит вот так просто заткнуть себя. По крайней мере, словом, думает он, облизывая кровоточащую ранку на губе - Кея, как всегда, ведется на провокацию, не может удержаться, но мстит единственным доступным ему способом: причиняя боль. Мукуро смеется - даже не хочется укусить в ответ. Голова непривычно легкая сейчас, он чувствует, как в душе поднимается веселье.
- Кажется, ты действительно поверил в то, что я здоров, раз больше не обращаешься со мной, как с беспомощным телом.
Избить слабого для Хибари никогда не было проблемой, во всяком случае, если он считает, что "слабый" заслужил побои. Щадит женщин и детей, но лишь тех, кто не нарывается и не бросает ему вызов. Мукуро бесил его всю дорогу из Вендикаре: сначала в машине, потом в самолете, но даже выкрученной за спину рукой за это не поплатился. Кея только раз взял за горло - аккуратно так, и холодным тоном, в котором Мукуро слышал сдерживаемую ярость вежливо пояснил, что его слишком много. Кого бы это остановило, конечно, но больше Хибари его не трогал. Условно достойный противник, временно выведенный из строя, его не интересовал, тогда Мукуро рассудил так. Теперь, глядя в глаза Кеи, все еще слишком близкие, он начинает видеть и другое объяснение. "Интересно", отстраненно думает он. Это не все, что приходит в голову, но остальное требует более тщательных раздумий, так что Мукуро внимательно следит, чтобы бонусные эмоции, иные, чем те, что он готов был продемонстрировать, не прокрались ни в его взгляд, ни в его голос.
- Одежда? - вскидывает он брови, когда на колени опустился пакет.
Про художественный вкус Хибари Кеи можно сказать только одно - он отсутствует напрочь. Нет, конечно, на самом деле, все не совсем так. Классические костюмы-двойки, дорогие и строгие, которые пришли на смену форме старшей Намимори ему к лицу, и никогда не выходят из моды. Традиционные японские шмотки на нем будоражат воображение и будто манят ворваться без приглашения в уединенный дом, хозяин которого так гармонично смотрится и в этой одежде и в этой обстановке. Но черта с два Мукуро позволит натянуть что-то подобное на себя. Ему не нужно даже мерить костюм, чтобы представить, как будет выглядеть в нем, и если бы он внезапно захотел взглянуть на классический пиджак на классической вешалке, то просто зашел бы в магазин одежды. Различия между ним и вешалкой в этом смысле минимальны. Так что доверять Кее себя одевать Мукуро точно не собирается, однако из любопытства все-таки заглянул в пакет. Да так и обмирает, с круглыми, готовыми выпасть из орбит, глазами.
- Где ты их взял? - бормочет он, не отрывая взгляда от извлеченной на белый свет куртки.
Совпадение идеальное, настолько идеальное, что никакое это не совпадение. В пакете лежат те самые шмотки, в которых он выходил из Вендикаре, с одной только разницей: они вовсе не иллюзорные, не перепаянные из тюремного комбинезона. Они настоящие.
- На заказ? - все-таки спрашивает Мукуро, хотя заранее знает ответ. - Нет, сам. Так ведь? Ты сам. Не знал за тобой еще и таких талантов.
Это не должно было прозвучать двусмысленно, он просто хотел выразить восхищение, и все равно звучит именно так. Привычка. Взгляд снова обегает разложенные на коленях рубашку и куртку, белые брюки в пакете. Он выдумал этот прикид на ходу и видели его только они двое, но дело было даже не в этом: с Хибари Кеи, царя и бога Намимори, сталось бы нанять лучшего мастера, объяснить ему на пальцах, что именно делать и как, и потом раз за разом швырять неудавшуюся работу в лицо создателю до тех пор, пока не добьется наилучшего результата. Перфекционистом он всегда был исключительным. Но именно поэтому - из-за перфекционизма - он и не доверил бы эту работу кому-то другому. Мукуро достаточно хорошо его узнал, чтобы быть уверенным.
"Ты не выйдешь?" хочет спросить он, но бросает взгляд на Кею и не спрашивает. Если бы тот хотел, вышел бы сразу после того, как озвучил свое недвусмысленное приглашение. Если бы хотел, чтобы Мукуро подождал с переодеванием, пока он не уйдет, не оставил бы Кусакабе за дверью. А раз ничего такого не сделал... Что же, у Мукуро в этом свой интерес. Появляется, как только он сбрасывает с плеч рубашку больничной пижамы и оборачивается, тут же перехватывая взгляд, упирающийся себе в поясницу.
- Кстати, если вставить в ручку двери вон ту ножку от стула, то снаружи ее будет не открыть, - уточняет он, вскинув бровь и улыбается, рассчитывая, что намек дойдет до адресата. За порчу больничного имущества виниться и в голову не приходит: нужно же пациенту как-то защищать свой спокойный сон. - Хотя, наверное, пока ты тут, никто и так не осмелится войти.
В другое время, он не преминул бы уточнить, в какой именно дом Кея собирается его отвезти: почему-то есть ощущение, что не в Кокуё. Но Мукуро читает понимание в глазах Кеи и волевым решением откладывает все эти безумно важные вопросы на потом.

Отредактировано Rokudo Mukuro (2018-10-28 20:12:35)

+1


Вы здесь » uniROLE » X-Files » Битва — не война