о проекте персонажи и фандомы гостевая акции картотека твинков книга жертв банк деятельность форума
tony
связь @Luciuse
основатель и хранитель великого юнипогреба, если ищете хороший виски за недорого и не больно, то вы по адресу.
• hope
связь https://vk.com/id446484929
Пророчица логики и системы, вселяющая в неокрепшие умы здравый смысл под пару бокалов красного сухого.
• renji
связь лс
Электровеник, сияющий шевелюрой в каждой теме быстрее, чем вы успеете подумать о том, чтобы туда написать.
• boromir
связь лс
алкогольный пророк в латных доспехах с широкой душой и тяжелой рукой. время от времени грабит юнипогреб, но это не точно.
• byakuya
связь лс
капитан, нет не очевидность, но назидательный взгляд и тяжелый банкай, потому порядок должен быть в администрации.

автор недели //TAURIEL
Равноценный обмен она понимала иначе чем алхимики, пусть очень схоже. Для нее он звучал иначе — на каждое действие есть свое противодействие. Вот что для нее значил этот обмен. У любого решения есть свои последствия, есть свои слабые и сильные стороны. Выбирая что-то одно, ты теряешь другое, и должен смириться со своим выбором, принять его и идти дальше, помня о нем, но не останавливаясь, приняв его...Читать

эпизод недели //WRONG DESIRES
Кто сказал, что мстительная душа, которая и родилась-то только для того, чтобы сжечь Францию (не получилось, но получится ещё — временных линий слишком много, чтобы отчаиваться), должна обладать терпением святой, с которой её по какому-то недоразумению связывают? Кто сказал, что она обязана проникнуться любовью к тому, благодаря кому она здесь? Когда её воплощали в мирах, Жанна всегда вела себя, как дикая кошка — выпускала когти при попытке к ней прикоснуться, но упрямо следовала...Читать

Cora Hale: Я уже очень давно должна была написать отзыв к проекту, потому что порывы были, но не хватало какого-то пинка. Но думаю, никто из администрации не удивится, потому что к моей тенденции все задерживать, но при этом не быть в должниках все уже достаточно привыкли)) Хотелось бы начать с очень лояльных правил для тех, кто не может играть со скоростью света. Для меня это крайне важно, потому что за работой и прочим реалом я просто не могу физически отписать пост раз в три дня, а то и того короче. С вас потребуют только один игровой пост в месяц и постоянно обновлять всех ваших персонажей, чтобы они были активными профилями. Резонно? Выполнимо? Это позволило мне играть от трех персонажей, так что вполне. Также вас никто никогда не ограничит в ваших желаниях, если вы хотите иметь несколько персонажей хоть с порога. Ваша задача проста — выполнять перечисленные сверху условия. Да, в один момент было введено ограничение для тех, кто не выполняет своих обещаний, но… это ведь логично? Никто не любит, когда тебе пообещали и не сделали. Зачем тогда обещать. Вас обеспечат игрой. Нет своего каста? Не беда, вас утащат в межфандом или альт, а потом обязательно и кастом обзаведетесь. Когда я только пришла, мне приглянулась легкая атмосфера и дружелюбие. Я смогла найти соигроков и вообще людей, которые мне импонируют. И я готова признаться и подчеркнуть, что да — это не все, кто населяет форум. Это естественно. Этот форум обильно населен, как матушка Россия, многонационален и многоконфессионален. Конечно, не может быть так, чтобы все друг другу нравились. Логично? Логично. Но я действительно, очень люблю многих ребят с этой ролевой, они прекрасны. Администрацией лично я удовлетворена полностью. Тут всегда есть какой-нибудь конкурс или марафон, в котором можно принять участие. Они стараются реагировать на все возникающие трудности и проблемы, всегда выслушают ваши претензии и постараются принять решение, честное, и которое устроит всех. Они не всегда могут предугадать реакции некоторых игроков, но надо учесть, что люди не экстрасенсы. Я лично не увидела ни одного правила, существующего или введенного, которое бы были не логичны и не обоснованы, кто-то мог увидеть иначе. Я всегда воспринимала ролевую как дом. А у каждого дома есть хозяева, которые устанавливают свои правила в пределах своей вотчины. Это естественно и понятно. В чужом доме мы всего лишь гости, и как бы гостеприимны не были хозяева, она могут и должны настаивать на том, чтобы в их доме было уютно в их понимании этого слова «уют». А это понятие одинаково не для всех, поэтому, если мне не понравилось у кого-то в гостях, я просто больше не приду в эти гости)) В этих гостях мне захотелось остаться, сюда я привела своих друзей, которых приняли так же тепло, как и меня, никак не разграничивая с другими игроками, что возможно были на форуме дольше. Я встретила в этих гостях людей, которые стали моими друзьями. Что можно еще хотеть от проекта? Думаю, ничего. Так, что как водится на юни — накатим за его здоровье!

Hinamori Momo: Итак, я живу на Юни уже год. Может, больше, может, меньше — не суть. Просто мне хочется в который раз сказать, что этот форум стал для меня домом в первые же дни регистрации, и ничего не изменилось. На Юни действительно хочется заходить, хочется активничать там, вдохновляться играми и соигроками, брать твинков и наслаждаться жизнью. На Юни царит очень дружелюбная и приятная атмосфера, все люди там — добрые, все готовы общаться и играть, все — интересные и хорошие игроки, однако я не могу сказать, что на Юни собралась компания в том смысле, что других в нее не пускают. Согласитесь, бывает такое, когда сбивается основной костяк игроков и в этот коллектив трудно влиться новичку. На Юни этого нет! Вот правда, новенькие игроки легко смогут вписаться в компанию старожилов — вам тут и кофеньяка нальют, и пирожками угостят, и в игру затащат с порога. Отдельно хочу отметить работу администрации, которая действительно заботится об игроках и удобстве их обитания на форуме — я еще ни разу не встречала такой дружный, добрый, теплый и ответственный коллектив АМС, за что им огромная благодарность. За этот год я ни разу не усомнилась в том, что Юнирол — мой любимый форум среди всех остальных. Я рада, что стала частью этого чудесного места и знаю, что меня, как и всех остальных, там любят и ждут. "Дом никогда не бросает тех, кто взял и однажды поверил в Дом".

Ukitake Jushiro: Привет! Пришел я не так уж давно... месяца два назад где-то. Сам забыл, представляете? Заигрался. Да, тут легко заиграться, заобщаться и прочее... утонуть. Когда пришел, в касте было полтора землекопа, и откуда кто взялся только! Это здорово. Спасибо Хинамори-кун, что притащила меня сюда. Пришел любопытства ради, но остался. Сюжет для игры находится сам собой, повод для общения — тоже. Именно здесь я смог воплотить все свои фантазии, которые хотел, но было негде. И это было чудесно! За весь форум отвечать не буду, я окопался в своем касте и межфандомная развлекуха проходит мимо (наверное, зря), но я и так здесь целыми днями — ну интересно же! Вот где азарт подстегивается под самое некуда, а я человек азартный, мне только повод дай. У всех тут простыни отзывов, я так не умею. Да, о простынях. Текстовых (ржет в кулак) Именно здесь я побил свой собственный рекорд и выдал пост на 5000 знаков. И вообще разучился писать посты меньше 3000 знаков, хотя раньше играл малыми формами. Так что стимулирует. К слову, когда соигрок не подстраивается под твои малые формы и пишет простыни, ты начинаешь подстраиваться сам и учишься. Это же здорово, да? Короче, здесь уютно, приятно и можно попробовать выплеснуть игру за пределы привычного мне Блича, и для этого не нужно десять форумов по каждому фандому, все есть здесь. Надо только придумать, что играть. Или просто сказать, что хочешь — и тебе придумают. Еще один момент. Я не электровеник, и мне приходится всем это сообщать или играть с теми, с кем совпадаем по ритму, но здесь я еще не услышал ни одного упрека, что медленно играю. Благо вдохновляет и тут я сам как электровеник... временами, ага. Короче, это удобно и приятно — держать свой темп и знать, что тебе не скажут ничего неприятного, не будут подгонять и нервировать. В общем, ребят, успехов вам, а я пошел посты писать:)

Lara Croft: Я не умею писать большие отзывы и рецензии, каюсь, грешен. Но поделиться своими впечатлениями и эмоциями от этого проекта все же хотелось бы, скорее даже для себя, чем для кого-то. Это замечательный форум. Почему? Потому что он вернул меня обратно к ролевой жизни, куда я уже и не надеялась было вернуться никогда. На самом деле до Юни у меня все было сложно — то ли мне, как плохому танцору, все время казалось что форумы были какие-то не такие, то соигроки оказывались факапщиками, то ли я сам нигде не мог свою задницу пристроить ровно, потому что в ней торчало шило размером со шпиль Эмпайр-Стейт-Билдинг. Но после перерыва почти в год, когда я ограничился лишь написанием анкет и ливанием с форумов, попасть на Юни было просто чудом. Почему? А черт его знает, с первого взгляда все казалось таким же, как на других кроссоверах до этого, коих я сменила… по-моему, все, что есть в рунете. Все дело в людях. Скажу честно — они разные. Но в этом, наверное, и вся прелесть. Мне повезло найти на проекте человека, который стал моим хорошим другом. Даже двух таких людей, одного вообще в моем городе, так что кто знает — может и тот, кто прочитает мой отзыв, сможет потом найти себе доброго товарища на просторах Юни. Что же касается конкретно форума и что может быть интересно тому, что захочет присоединиться к проекту — форум живучий, развивающийся и очень активный. Народ играет и играет много, и не буду лукавить — сама я пишу в двадцать раз больше постов, чем писала до этого на своей ролевой памяти. Администрация честная, доброжелательная и отзывчивая. Флуд веселый и все, в принципе, относятся друг к другу хорошо без каких-либо подковерных войн. P.S. А нет, все-таки умею в простыни..))

Clara Oswald: Дорогие мои юнироловцы! В первую очередь команда АМС. Хочу в этом отзыве выразить свою огромную благодарность вам! Спасибо за то, что терпите меня, мои странные идеи, бесконечные смены ролей, уходы-приходы. Вы просто чудо! Вы самые терпеливые, понимающие и крутые! Я очень рада тому, что куда бы не заносил меня мой идиотизм, я все ровно возвращаюсь на Юни, потому что, видимо это судьба, и этот форум самый лучший. Не перестаю в этом убеждаться! Путь у вас всегда и все будет на высшем уровне!!! Отдельные приветы фандомам Волчонка и Доктора Кто, конечно же. Вы все чумовые ребята! Обожаю вас!!!

uniROLE

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » uniROLE » uniPORTAL » Потому что там вход, а здесь - выход! (с)


Потому что там вход, а здесь - выход! (с)

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

https://i.imgur.com/th3oVWJ.gif            https://i.imgur.com/yvQ5MXa.gif
https://i.imgur.com/zjf5XmB.gif

Tauriel & Iorveth

Где-то в Средиземье...

Портал из чужого мира привел Тауриэль домой. И, все бы ничего, да только эльф, что прошел в него вместе с ней, оказался там же. А ему совсем в другую сторону.
Придется помочь найти еще одну "дверь". И, попутно, показать это место. Куда деваться-то.

Отредактировано Iorveth (2018-08-13 01:49:30)

+1

2

Открыв глаза, Тауриэль не сумела сдержать улыбки - радостной, чистой, будто снега на вершинах Мглистых гор. Воздух родного Средиземья заполонил ее, одним глубоким вдохом втянутый, так жадно, словно кто-то незримый грозился отнять у нее способность дышать, даруя последний вздох. И она старалась вдохнуть как можно глубже, сильнее, чтобы запомнить каково это, чувствовать хотя бы даже и спертый запах древнего леса, сырой земли да гнилых трав под ногами. Может, несколько мгновений, может, много дней она так стояла, глубоко дыша и улыбаясь, почти позволяя выступившим на глазах слезам пролиться на темную мшистую землю - сколько бы ни прошло, эллет казалось, будто простоит так и еще дольше. Ведь тому счастью, что царило на душе и в сердце, была причина.
Она наконец-то вернулась домой. В Средиземье.
Не видя звезд, скрытых высокими густыми кронами, чувствуя лес - проклятый и темный, как Бресилиан, только свой, - она все равно знала, что стоит на родной земле, не в Тедасе, оставшемся позади вместе со всеми невзгодами и приключениями. Сам ветер нашептывал ей приветствие, ласковым касанием перебирал волосы, одарял прохладными объятиями. Сами деревья, стоило коснуться одного из них, запели скрипучую песнь и незаметно для тех, кто не был из рода лесных эльфов, танцевали, шевеля могучими руками-ветвями.
Она дома.
И как только смела малодушно помыслить о том, чтобы остаться под чужими небесами? Чтобы не вернуться домой? Здесь ее жизнь, здесь - родина, здесь ветра, небеса, земли и воды, мягко шепчущие ее имя, будто взаправду рады возвращению одной из детей звезд, сокрытых за облаками и листвой. Ей не было места в Тедасе, никогда не могло быть. Потому, прошлое остается в прошлом, где ему и место. А ей предстоит заново свыкнуться со Средиземьем.
Оставаться в Эрин Ворн, Темном лесу, долго было нельзя. Тауриэль хорошо помнила как шагнувшие во Тьму обитатели этой проклятой земли подстерегли ее в самом начале пути, у опушки леса, и не только убили верного коня, но и саму ее ранили отравленной стрелой. Ночь только-только вступила в свои права, когда эллет отправилась в небытие - такая же ночь, как сейчас.
Чуть нахмурившись, Тауриэль поднялась с земли - лежала между корнями огромного бука, как в тот день, - и осмотрелась, прислушиваясь к шуму леса теперь уже куда внимательнее. На ней все то же одеяние, в каком шагнула в золото и тьму портала. В ножнах мечи из Тедаса, в руке - лук оттуда же. "Не сон, не видение, все произошло взаправду", - и неясно, облегчение принесла эта мысль или, наоборот, заставила сердце пропустить пару ударов. Раз так, почему именно в этом лесу оказалась и сколько времени прошло здесь, в Средиземье? Там она провела четыре с половиной долгих года.
"Все это вопросы, ответы на которые отыскать смогу позже, не сейчас", - и замерла, услышав неподалеку шорох. Пригнулась, скрываясь в высоких папоротниках, натянула на тетиву стрелу с зелеными оперением - иноземную стрелу, - и затихла, не дыша почти. А следом распахнула глаза в изумлении, выпрямляясь и делая шаг навстречу тому, кого увидеть теперь не ожидала.
- Йорвет, - гордому эльфу повезло не так сильно, как ей. Они оба искали путь домой, и оба надеялись, что портал приведет их в свои миры. Только Владыка Судеб был более благосклонен к ней, дочери средиземских лесов, чем к сыну иных, жестоких краев.
- Я... сожалею, - искренняя грусть тенью легла на лицо Тауриэль, - ты в моем мире. Видимо, придется теперь и мне помочь тебе с поиском портала.
Если только такой существовал. Но раз уж она преодолела путь туда и обратно, то и он должен был свои двери, ведущие прочь из Арды - ведь путь сюда он отыскал.

+1

3

Порталы отвратительны.
Слышал, что никто, кроме чародеев, не любит ими пользоваться. Когда я прошел через два в своей жизни, я прекрасно понял, почему.
Эта дрянь может занести куда угодно. К порталам не прилагается карта и подробная инструкция, как попасть туда, куда нужно.
А если бы меня забросило на Континент, слишком далеко от северных земель?
Например, в Нильфгаард. Об одной мысли про южную Империю я невольно кривлюсь, чувствуя, как натягивается шрам на лице. Уродливый, кошмарный, полученный при побеге перед тем, как меня должны были повесить в Ущелье Гидры.
Из-за них, лживых псов, что выдали всех офицеров “Врихедд” нордлингам, как военных преступников, обрекая на смерть.
Вот как нас поблагодарил император за то, что мы проливали кровь за него на поле боя. Вот куда приводят договоры с dh’oine.
И меня еще спрашивают, почему я так сильно их ненавижу?
Вернуться обратно в Верген или куда-нибудь поблизости - большая удача. Если мне попадется такой портал, я еще какое-то время не поверю своим глазам.
Но, зная подлость магии, скорее придется выбираться с островов Скеллиге. Вот уж где приятного мало.
Конечно, технически не так уж сложно. Поймать купца на безлюдной дороге, провести ему ножом по глотке и забрать всю его выручку и товары. И тогда, может быть, в порту на Ундвике найдется кто-нибудь, кто согласится переправить эльфа куда-нибудь в Аэдирн.
На островах-то, к счастью, разыскные плакаты с моей рожей не висят. Но я бы не удивился, если бы было обратное.

Это полбеды. Первый мой портал забросил меня в неизвестный мне мир. Где dh’oine и эльфы тоже не живут в мире. Более того, местный аналог моих сородичей еще и в рабстве держат.
Поболтавшись с местными, я снова нашел портал. И куда он меня привел? Разумеется, не туда, куда нужно.
Как я понял, мир и местность были те же самые. Но компания на этот раз подобралась интересная. Две эльфки, точнее, как они себя называют - эльфийки. Одна местная, вторая тоже искала дорогу в свой мир.
Портал мы с ней нашли. Только куда он нас приведет?
Я пропустил ее первой. Быть может, если выждать, каждый из нас попадет туда, куда нужно. Может быть, в момент падения в первый я подумал о чем-то хаотичном.
Может быть, во время шага во второй, я недостаточно был сосредоточен. Голова просто кипела от полученных впечатлений, поэтому я и оказался здесь же.
А теперь мне стоит подумать о своем… доме? Смешно. Технически, Континент - действительно мой дом. Целый этот мир.
Но фактически, дома у меня нет. Даже к Вергену я не успел привыкнуть. Хотя надеялся, что именно там буду чувствовать себя уютно.
Рядом с Саскией и своими эльфами, которым не придется убивать за еду. Они ведь это заслужили.

Я думаю о Вергене и драконице, и даже о трактире посреди города, где каждый вечер надираются краснолюды, играют в кости и травят байки.
Я думаю о них, глядя на то, как мелькнули рыжие волосы Тауриэль и растворились в черноте портала.
Он все еще открыт, и я не знаю, насколько долго это будет продолжаться. Роскошь стоять и медитировать я себе не могу позволить.
Я все еще держу в голове нужную мне картину. Долина Понтара, Верген, центральная улица, где свободно ходят эльфы, краснолюды, низушки и даже dh’oine.
Саския хотела свое свободное королевство. Вовсе не потому, что ей нравится власть. Как раз наоборот.
Ей хочется, чтобы в этом мире, где все наполнено войной, убийствами, политическими интригами за троны севера, обманом и лживой магией, например, Филиппы Эйльхарт, был хоть какой-нибудь уголок счастья и спокойствия.
И я сделал все, чтобы помочь ей осуществить это желание. И сделаю еще много раз, если понадобится.

Пора. Портал вот-вот закроется. Я делаю несколько шагов вперед, ныряя в эту омерзительную черноту, закрывая глаза.
В очередной раз надеясь краем сознания, что падение не будет столь же болезненным, как первое. Второй раз у меня получилось, я упал в воду с небольшой высоты. А сейчас - куда?
Падаю в траву. Успев рефлекторно выставить вперед руки. Перчатки из грубой ткани смягчают удар об землю ладонями, лицом успеваю туда не упасть.
Поднимаюсь на ноги, оглядываю лес.
Незнакомый. Опять!
- Точно не Верген, - злой насмешкой, с досадой бью кулаком о ближайшее дерево. Не сильно, чтобы не слишком-то больно. Ран и лечения мне уже хватило.
Но и столь холодная температура ночи намекает на то, что я точно не Нильфгаарде. Уже легче. На той земле достаточно противно находиться после всего, что случилось.
На Скеллиге я не был никогда. Но и ветра с соленым запахом моря не чувствую. Он вообще должен быть?
Замечательно. Тогда где я? Опять какой-то незнакомый мир? Никогда не стремился стать путешественникам по иным мирам, что так любят Aen Elle и их Deard Ruadhri. Из полученного опыта уже составил мнение.
Не надо было и начинать. Но меня никто не спрашивал.

Лес темный и совершенно не вызывает симпатии. Я всегда любил ночной лес. Он манил, бросал вызов, заставлял не спать и нести дозор, высматривая каждую возможную опасность.
Во Флотзаме по ночам из нор выползали накеры, шурша внизу и отыскивая хотя бы падаль. А эльфы по ночам передвигались по деревьям, тихо и бесшумно. Молодые любят оттачивать свою меткость в темноте.
А утром забирали из трупов накеров стрелы. Полезный навык. Им есть чему поучиться. Из эльфов по-прежнему лучшие лучники, только одну beanna dh’oine я знал, которая стреляла лучше большинства. Мильва, sor’ca. Невольно думаю, где она теперь.
Шорох неподалеку заставляет достать лук из-за спины быстрым движением и натянуть стрелу, готовясь спустить ее с тетивы в любой момент.
Тот, кто рядом, появляется достаточно быстро. Женщина с длинными рыжими волосами. Я узнаю ее, и синхронно с Тауриэль опускаю лук.
- Замечательно. Видимо, мне стоило искать другой, - с долей досады и раздражения. Сколько еще этих порталов нужно пройти, чтобы оказаться на Континенте, да еще и чудом не угодить в d’yeabl aep arse?!
Несколько выдохов, и я успокаиваюсь. Не нужно срываться на ней, Тауриэль ни в чем не виновата.
- Был бы благодарен. Но хотя бы ситуация яснее. Надеюсь, в твоем мире не настолько все плохо в обращении с эльфами и убегать от каких-нибудь работорговцев не понадобится, - кривая, неловкая шутка, но сейчас она нужна.
Там мне тоже повезло не делать этого. Но если уж нужно искать еще один портал, лучше это сделать в относительно спокойной обстановке.

+1

4

Усмешкой отвечает, доброй, впрочем. Нет уж, в ее мире эльфы другие. Совсем другие, нежели в Тедасе или том месте, откуда пришел Йорвет. Потому ему, вероятно, будет сложно находиться среди ее сородичей и видеть то, как его народ мог бы жить, пускай сама Тауриэль не считала, что эльфы Средиземья настолько уж лучше всех прочих. Да, сравнивать их с теми же элвен точно глупо, но поставь эльдар нынешних и тех, кто совершал великие деяния в Первую Эпоху - сравнение явно не в пользу первых будет.
Впрочем, все эльфийские поселения далеко от них. Ближе всего Митлонд, прекрасные Серые гавани к северо-западу от Эрин Ворн находящеся. Стоит ли туда путешествовать? Едва ли. Владыка Кирдан, по слухам, ведал многое и жил дольше, чем Светлая Госпожа, однако, приводить к нему эльфа из чужого мира Тауриэль не хотела. Корабел не знал ее, в отличие от лорда Элронда - а Имладрис был ненамного дальше Митлонда, пускай и в противоположную сторону.
Но, для начала, стоит покинуть сам лес. Тогда и выбрать дальнейший путь станет легче.
- Не сочти за грубое любопытство, но я должна знать - необходим ли тебе сон, как таковой? И как долго можешь ты идти без устали? Путь нам в любом случае предстоит не близкий, и поскольку поведу тебя я, мне и отвечать за нас обоих.
То дело, ей мнилось, ясное. Не забыла еще как вести за собой воинов в долгие походы, как следить за каждым из них - а теперь, за одним только. Пускай и своевольным. Йорвет казался ей непривычно подверженным чувствам, хоть сама едва ли отличалась от него, но этому нельзя было оказаться препятствием. Здесь и сейчас находясь, Тауриэль ощущала небывалую уверенность и силу, которые ей придавала родная земля Средиземья  - эллет готова была покляться в том, что сумеет отыскать выход и помочь Йорвету, ведь теперь она была у себя дома, а не на чужбине. Ей есть к кому обратиться, если куда идти и у кого узнать, а значит, удача на их стороне.
Шумевший прежде лес стал затихать, поначалу медленно, будто в сон погружался, а потом и вовсе замер - сам воздух загустел. Лук снова поднялся, стрела оперением коснулась щеки эллет, когда та нацелила ее в сторону одних из кустов. Помнила еще о обитателях Эрин Ворн, о темных людях, привечавших ее отравленными стрелами.
- Нам необходимо как можно скорее покинуть этот лес, - ровно произнесла, пускай внутри тревога растекалась тягучей, будто грязевой, волной. Ей, эльфу, казалось бы, нечего опасаться в лесу, хоть и таком диком. Но мнимое спокойствие стоило ей коня и ранения. Теперь беспечности не повторит. - Здесь живут неприветливые люди, древние племена, чье радушие мне довелось проверить на себе. До рассвета мы должны уйти.
Но, кажется, никого вокруг нет. Шагов слышно не было - их бы точно приметила, - иного шума тоже. Подул слабый ветер, разбавляя спертую духоту свежестью, принесенной со стороны моря. К северо-западу - устье Барандуина, значит, идти им на северо-восток, в другую сторону.
- Идем, - коротко сказала и сама вперед отправилась, лук со стрелой так и держа наготове. Двигалась быстро, следя, чтобы Йорвет поспел, но тот не отставал и шел быстро да тихо, как истинный лесной следопыт. Такие наставляли и ее в ранние годы, обучали премудростям охоты, выслеживанию зверя, а после - скрытым нападениям на прихвостней Врага, по Великой Пуще так и таившихся.

Ко времени, когда восходящее солнце только появляется далеко на востоке, а небеса понемногу светлеют, окрашиваясь в золото и алый, эльфы наконец вышли за пределы леса. По пути Тауриэль, вспоминая карты и пути, наметила их путь. Они двинутся к реке Гватло, через равнины Минхириата, затем поднимутся по ней до самого севера, к Рудауру и Троллистому Плато, где пересекут сначала мост, а после и броды у реки Бруинен. Жаль, что поселений по дороге не встретится, иначе можно было бы разжиться конями. Но и без того дойдут.
Темный зловещий лес сменился редким подлеском - только тогда Тауриэль решила заговорить, убрав оружие. Преследователей она не слышала и не чуяла, потому посчитала, что опасность, пока что, позади. Тогда и шаг умерила, все еще внимательная, но более спокойная теперь.
- Путь нам предстоит неблизкий. Сейчас нам надо добраться до реки, а после мы пойдем близ нее, к северу. Я отведу тебя в Имладрис, один из оставшихся эльфийских оплотов, где правит лорд Элронд. Ему многое ведомо, а еще большее - леди Галадриэль, к которой, боюсь, нас могут отправить. Впрочем, то следующее путешествие, в котором, быть может, не будет необходимости. Увы, ни деревень, ни городов, кроме давно разрушенных, на нашем пути не будет. Мы могли бы отправиться через северо-восток, к деревням и стране по названием Шир, но тот путь был бы длиннее.
Сказав это, Тауриэль вгляделась в покрытые редким подлеском равнины Минхириата, края, некогда не уступающего в величии ее родной Пуще - все здесь было покрыто лесами, пока не пришли древние нуменорцы и не срубили древа для своих кораблей. Теперь же ни Нуменора, ни кораблей, ни леса не осталось. Только совсем малые деревца да темный Эрин Ворн, зловещая громада которого осталась за спиной.
- Я немногое рассказывала о порядках своего мира, поэтому желаю, чтобы ты знал - эльфы здесь не воюют с людьми, только с теми, кто служит Единому Врагу. В этих краях живут такие, и, надеюсь, они не повстречаются нам. Но если так, не атакуй первым, молю тебя, - послушает или нет, она его остановит в случае необходимости. Хорошо бы, чтобы оная не наступила. - С едой будет туго, пока до реки не дойдем, - задумчиво произнесла, вглядываясь вдаль. - Идти нам туда до заката, если тем же шагом, которым по лесу шли. Потому, не будем более задерживаться.
И спросила почти сразу же, не успев и нескольких шагов пройти:
- Может, расскажешь об эльфах твоего мира? Какие они?

+1

5

Все могло быть гораздо хуже. Я все еще мог выпасть в жерло вулкана. Или в яму с дерьмом. Или с падалью.
Все могло быть хуже - я снова себе об этом напоминаю, когда оглядываю мир, в который попал вместо своего.
Здесь можно дышать, вокруг не стоят люди с оружием или ожившие мертвецы. Или какая-нибудь огромная неведомая туша, что способна раздавить всего лишь одним шагом.
В мирах может водиться многое. Если потрясти чьи-нибудь старые библиотеки, можно начитаться такого, что трудно вообразить даже под ударной дозой фисштеха.
Не очень понятно, откуда это все, если ничего подобного не водится. Наверное, занесло Сопряжением Сфер с какой-нибудь расой. Возможно, давно вымершей. Редко я интересовался историей, если она не касалась моего народа.
Все могло быть хуже. Это мне еще повезло. Остается надеяться, что мир Тауриэль гостеприимнее того, предыдущего.
Хотя, учитывая похожесть миров, я особо на это и не рассчитываю. Зефар висит за спиной, как и колчан со стрелами, а меч на поясе всегда под рукой.
Реакция у меня отменная, отсутствие обзора с правой стороны компенсирует развитый слух. На это пришлось убить целый год, но оно того стоило. Я все еще благодарен Киарану, без чьей помощи я бы не справился.
И мне это нужно. Вернуться к своему отряду, вернуться к своим. Как бы я не относился к северным землям. Как бы не было тошно от одной мысли, во что dh’oine превратили когда-то величественные эльфские города, одни буквально оставляя руинами, а поверх вторых построив свои уродливые недолговечные дома, а в родной мир все-таки тянет.
Aen Seidhe живут долго. Я уже немолод, но еще столетие минимум в запасе имеется. Может быть, какой-нибудь портал за это время все же соизволит принести меня на Континент. Только даже представлять не хочется, во что за это время превратится там… все.
Это стоит учитывать. А пока попробовать надеяться, что следующий портал вернет меня домой. Всего-то три штуки прошел, подумаешь! Первый был случайным, но считать его справедливо.

Редко я позволяю себе общаться с чужаками. Как показывает правило - лучше даже и не начинать.
Лето сам меня нашел. Обустроился в моей пещере, нахально так помахивая головой короля Аэдирна. После чуть не убил Киарана и перебил его отряд.
Gwynbleidd искал Лето и надеялся, что я ему помогу к нему подобраться, изображая пленника. А потом сдал меня темерцам. Верить чужакам? Верить dh’oine, пусть те двое и не совсем они? Держи карман шире! Это чуть не стоило нам фатальных ошибок, которых не стоит повторять в будущем.
Но с Тауриэль здесь все иначе. Еще когда мы бродили в поисках портала по тому лесу, она ни разу не подвела и не показала себя с отрицательной стороны. А здесь она - дома. Мне стоит ей поверить, и выбора особого нет.
Пусть я и не знаю, есть ли смысл Aen Seidhe верить другим эльфам. Но если уж выбирать - лучше уж им.

Тауриэль к себе располагает. Не настолько, чтобы довериться ей целиком и полностью. Это может быть ошибкой. Но почему-то рядом с ней спокойнее. Есть что-то особенное в эльфах этого мира? Не знаю. Не рискну спрашивать. Нужно увидеть больше, чем одного.
Вопрос эльфийки вызывает слегка снисходительную усмешку.
- Насчет этого не переживай. И не такое доводилось терпеть. Сон необходим всем, но я могу обойтись и без него, когда нужно. Как и без еды. И будь уверена, что не остановлюсь поныть посреди дороги, - поворачиваюсь к ней, тихо фыркаю. Я не хвастаюсь, я не оскорблен, я констатирую факты, чуть приправив их ироничным тоном. По привычке, а не потому, что хотел ее задеть. Как раз этого и не хотел.
И я сказал ей правду. С тех пор, как моему народу надоело сидеть в Синих Горах, смотреть, как dh’oine разоряют и уничтожают когда-то нашу Dol Blathanna, мы решили действовать.
Это оказалось лучше, чем сидеть, упражняться в стрельбе из луков и лить слезы по потерянным городам, что отобрали эти обезъяноподобные.
Зачем сидеть и страдать, если можно взять себя в руки и забирать то, что принадлежит нам?
Не сказки нам на ночь рассказывали. А про деяния Аэлирэнн. Для нее все кончилось не очень хорошо, но она была первой.
А мы последуем вслед за ней. Она показала эльфам, что все можно сделать по-другому. Остается лишь сделать так, чтобы не зря.

Я только молча киваю, принимая информацию к сведению. Леса, в котором нет никаких опасностей, вовсе не существует. Похоже, ни в одном из миров.
Придется идти быстрее, и надеяться, что Тауриэль знает короткую дорогу.
Мы могли угодить в место и хуже этого, которое нужно покинуть до рассвета. Надо будет ее спросить, есть ли тут такое. В ее мире, в целом.
Не то, чтобы мне интересно. Но после сюрпризов от порталов хочется знать больше.
Пусть я бы и обошелся без этих знаний. Мне было достаточно тех, которые и так при мне.
Я не отстаю от рыжеволосой эльфк… эльфийки, то есть, иду за ней всего лишь с разницей в полшага.
Удивительно. Лес всегда опаснее ночью, и только здесь приходится идти в это время суток, чтобы убраться отсюда до рассвета.
- Какие у нас шансы успеть? - вслух, тихо, но она наверняка меня слышит. В прошлом мире, где мы оба искали портал до дома, я слушал ее рассказы, но не слишком внимательно. Сейчас же стараюсь из череды незнакомых названий выудить нужную мне информацию.
Не стрелять в dh’oine. Ладно. Я понял. Не стрелять в них первым, не нападать, держать язык за зубами вместе со своим мнением.
Будет ли это сложно? Возможно, что нет. Раз они тут не воюют, значит, эта раса тут лучше. Хотя бы для того, чтобы не провоцировать конфликты.
- Вы живете с ними бок о бок, или расселись каждый по своим территориям, справедливо не залезая в чужую? - она спрашивает меня про мой мир. Я усмехаюсь. - Я тебе расскажу. Но, предупреждаю, тебе может не понравиться то, что ты услышишь.
Так получилось, что дело не только в эльфах. Но и в dh’oine. И в других Старших Расах. У каждой есть своя история, и последние столетия они сплелись между собой. Dh’oine искажают факты. Чего стоят хотя бы старые легенды.
- Мы называем себя Aen Seidhe. На всеобщем языке, на котором почему-то говорят и в том мире, где мы были, и, видимо, в твоем, это значит “Народ Гор”. Это с тех пор, как от наших предков наш народ разделился на два и живет в разных мирах. Не буду тебя утомлять разницей, я сам ни разу не видел других. Пока что, - невольно думаю о Дикой Охоте, о чьей природе догадываются многие эльфы, а старики знают, и говорили нам. Не стал бы поминать их вслух, только таких сюрпризов не хватало. D'yaebl знает, что у них в головах.
- Dh’oine появились там позже нас. Сначала эльфы не обращали на них внимания. Быстро вымирающая раса, которая живет слишком мало, в три раза меньше нас, в лучшем случае. Потом пошло смешение видов из-за низкой рождаемости у нашего народа, - кривлюсь. Неприятно думать об этом. - А затем они вытеснили нас. Забрали наши земли, решили, что вправе. Выгнали нас к горам. Аэлирэнн двести лет назад первая подняла восстание, призвав молодых эльфов сражаться против dh’oine. Тогда это кончилось плохо. Сейчас же…
Замолкаю, глядя перед собой. Думаю о том, как в Горах приходилось голодать и выживать. Как Филавандрель заставил сильвана Торкве воровать для нас провизию из Долины Цветов.
Как снова пошла война, а нам надоело бездействовать. Как выбрались на тракты, запугивая, обворовывая и убивая. А потом и сжигая деревни. Как принесли присягу Нильфгаарду, сражаясь за их императора против северных королевств, а затем были выданы им как военные преступники. Как сначала получили Dol Blathanna снова, но скоя’таэлям туда хода нет.
- Мы считаемся террористами, и у нас уже давно ничего не осталось. Даже толком ничего не умеем, кроме как воевать. Прячемся в лесах, нападаем на dh’oine, разоряем деревни… Ты можешь осуждать меня, я не расстроюсь, - не сдерживаю усмешки, достаточно горькой, когда поворачиваюсь к ней, не сбавляя шага и смотрю ей в лицо.
- Это могло закончиться, если бы не одна чародейка. Чистокровная эльфка, что отвернулась от своего народа ради власти. Это если совсем сократить историю.
Отворачиваюсь, чтобы не пугать женщину. Одно упоминание Францески, и меня уже перекосило.
Пауза затягивается, и я предпочитаю сменить тему.
- Я посмотрел бы, как здесь живут эльфы. Может быть, пойму, как и к чему стоит стремиться, когда у моего народа появился шанс.
Невольно думаю о Долине Понтара и Саскии, что не отворачивается от нас. Даже от такого, как я.
Но пока это хер его знает где, а я иду по незнакомому лесу с местной рыжеволосой эльфийкой, даже не чувствуя намека на усталость.
Мне не привыкать.

+1

6

Странно слышать о невзгодах братского народа, дальних родичей, пострадавших по вине смертных людей. Было ли дело в столь сильном различии людей и эльфов? Или воля богов, Первородных Сил или Единого, сотворившего тот, иной, мир, предопределила яростную вражду? Тауриэль не была глухой, не была и незрячей - слышала и видела что ощущает Йорвет, рассказывая, пусть и кратко, об истории своего страдающего мира. И она, история эта, мрачным своим ходом напоминала злоключения элвен Тедаса куда больше, чем произошее с эльдар Средиземья за все три эпохи.
Насколько разными могут быть отражения миров! Как по-разному высшие силы распоряжаются судьбами целых народов, будто исследуя, будто интересуясь, как поведут они себя в тех или иных условиях, что предпримут. Или же не в провидении и воле богов все дело, а в низменных порывах, скрывающихся даже в самых чистых сердцах? Ведь многие беды ее рода, рода Перворожденных, произошли по вине их самих, никак не иных сил, пусть и без Тьмы и Искажения не обошлось. Да, считалось, что именно из-за Врага - в древние времена иного, нежели сейчас, - в сердцах эльдар зародилась зависть, гнев и страх. Но могли ли они появиться не по умыслу Темного? Были бы Пробудившиеся и все их потомки чисты и невинны, подобно водам горных источников, или от неизбежных тягот все равно закрались бы сомнения?
Едва ли никто прежде не задавался подобными вопросами. Мыслителям свойственно разглагольствовать о таком, не ей, простому лесному эльфу. Как говаривали жители Имладриса о родичах из-за Мглистых гор? "Менее мудры и более опасны"?
"Несомненно опасны", - напади на них люди или гномы, их будет ждать судьба орочьей погани - не раз доводилось предавать огню останки вражьих тварей, без сомнений умерщвленных лесной стражей. Эльфы не сдадутся, не оставят свои земли, где сама природа на их стороне. А случись страшное - сами Чертоги Мандоса не остановят их от возвращения и мести.
И все-таки, представить откровенной вражды со Вторыми детьми Единого и созданиями Ауле, Тауриэль не могла, как бы не пыталась. Были племена, живущие в этих землях, были те, кто приходят с далекого Юга или от моря Рун, но есть и честные люди, потомки тех, кто боролся бок о бок с эльфами во время Последнего Союза и задолго до него. Нет, Средиземью не грозит судьба мира Йорвета. Здесь все иначе. Он сам увидит.
- Прости меня, друг, - вина в голосе ее очевидна, - не стоило проявлять любопытства в том, что тебе не доставляет радости. Мне жаль слышать о судьбе сородичей, пусть и детей иного мира. Судьба несправедлива к вам, но когда-нибудь настанет день расплаты.
Искренне говорит, сознавая, что для него, ожесточенного войной, слова ее прозвучать могут излишне просто, быть может и простодушно.
- Надеюсь, Средиземье не постигнет та же судьба. Ты спрашивал, как мы живем, и предположил верно - эльфы, люди и гномы проживают поодаль друг от друга. Меж королествами есть торговля, порой заключены и союзы. Последние три тысячи лет мой народ отстранился от дел смертных, и постепенно мы покидаем эти земли, уходя на Заокраинный Запад - в края, где правят Валар, можно сказать, боги этого мира. Там проживает большая часть эльдар и многие из духов, принимавших участвие еще в создании всей предначальной Арды, неискаженного зримого мира.
Наверняка слова ее спутаются в его голове. Что-то да запомнит, возникнет нужда - переспросит.
- Если все удастся, тебе доведется увидеть, возможно, два из четырех эльфийских королевств. В одно из них, долину Имладрис, мы сейчас направляемся. Впереди долгий путь, не менее полутора десятков ночей, если только не раздобудем лошадей или лодку.
"Ни больших, ни маленьких поселений я здесь не припомню, а значит..." - мысль неожиданно оборвалась, а с ней сбилось и дыхание. Что, если здесь прошли века, а то и больше? В Тедасе она провела четыре года. Сколько здесь? Может, никого уже и нет из тех, кого знала, и эльфы покинули Средиземье? Может, и беспрестанное сражение окончилось победой Темного? Может... "Хватит! Терзаниями делу не помочь. В Имладрисе удастся найти ответы хоть на малую долю вопросов, а пока стоит не отклоняться от намеченного пути".
Поля золотились выжженой жарким солнцем травой, пока оное неспешно, с ленцой поднималось ввысь. Очень далеко, настолько, что едва-едва было слышно, надрывно кричали голосистые чайки и эхом доносился шум волн, разбивающихся о высокие каменные скалы. Перед двумя эльфами простиралась равнина без единого деревца или мало-мальского кустика. Степь, схожая с виденными в Рохане, здесь шла небольшими совсем холмами, по которым вальяжно прогуливался жестокий ветер. Он и сейчас терзал верхушки далеких теперь древ Темного леса - отсюда видно, как качаются они, изгибаясь под порывами.
- Нам туда, - на миг остановившаяся, Тауриэль повела ладонью туда, где ближе к закату они увидят реку и развалины Лонд Даэра, древнего нуменорского порта, давным-давно заброшенного. Там заночуют, а после продожат путь уже по реке. - Идем.
И снова - бег, привычный любому легконогому эльфу.

+1

7

Когда-то родной мир наших предков, Aen Undod, был уничтожен.
Тогда эльфы и разделились на два разных народа. Одни покорили какой-то другой мир и до сих пор без необходимости оттуда не вылезают. Лишь немногие знают, что из себя представляет Дикая Охота, но не делятся этими знаниями с dh’oine. Много чести.
Вторая половина - наши предки. Кто прибыл на Континент на белых кораблях, за девятьсот лет до dh’oine.
Мы живем там достаточно давно, но dh’oine, в виду своей многочисленности, присвоили себе наши территории.
Иногда они пускают эльфов пожить в свои поселения. На так называемых птичьих правах. Всячески показывают, что они тут хозяева, что это их земля, а вы, остроухие, если хотите остаться - ведите себя прилично.

Среди них ходит множество слухов о гордости эльфов. Так и есть. Только мы расцениваем это иначе. Мы были созданы, они - произошли от обезьян. Их манеры, грубость и животные инстинкты это слишком хорошо показывают.
Они отвратительны.
Мы не желаем жить с ними в мире. Мы слишком разные. Мы не понимаем их, они не понимают нас. И века ничего не изменили.
Кто-то надеется, что мы сможем жить в мире? Да чушь это все! Прости, Саския. Я не верю в твою мечту. Но она - единственная надежда для моего народа жить спокойно, попробовать возродить расу. Пока dh’oine в Вергене не трогают нас, ни я, ни любой из моих бойцов им тоже ничего не сделают.
Возможно, какой-то шанс есть. Только когда всю жизнь проводишь в борьбе, дышишь ею также, как и кислородом и засыпаешь на ветке дерева, не выпуская лук, трудно привыкнуть к мирной жизни.
Война давно осточертела. Ей нет ни конца, ни края, ни какой-либо реальной надежды на победу.
Но к миру слишком тяжело привыкнуть. Он всегда казался чем-то недосягаемым. То, к чему мы стремимся. Ради чего убиваем dh’oine, обираем их трупы, сжигаем деревни и режем глотки. Для того, чтобы эльфы могли осесть и хотя бы попробовать родить детей.
Для молодых Дол Блатанна стала крушением надежды вместе с решением Францески. А когда-то была целью.
Молодые эльфы берутся за оружие и бросаются в борьбу, очертя голову, если не получается их заставить притормозить и не губить себя опрометчиво.
Они еще могут зачать потомство. А те, кому больше ста лет - уже нет. Даже после пятидесяти шансов мало.
Но у них отобрали и это. Может быть, в Вергене все получится. Я не строю ложных надежд и не верю в лучшее будущее, оглядываю бушующие очередной войной земли.
Но чем дьявол не шутит, вдруг этот шанс правда есть?
Возможно, с возрастом я становлюсь сентиментальным. Этого еще не хватало.

- Не страшно. Ты хотела знать, я объяснил. Я ведь мог и промолчать, - только усмехаюсь, не сбавляя шага. Тауриэль ступает также легко, как и я сам. Тут достаточно тихо, но наши шаги едва слышны, когда мы двигаемся в нужную сторону.
Я не задаю ей вопросов, долго ли нам еще идти. Какая разница? Есть цель - выбраться отсюда до рассвета. Значит, нельзя останавливаться.
Тауриэль я слушаю с интересом. Это все звучит дико и достаточно странно. Это напоминает то, чего хочет Саския. Чтобы все на территории Долины Понтара жили в мире.
Но реально ли это? Пока это только начало. Верген принадлежит ей, она теперь королева свободного государства, пусть и без короны. Я внес посильную помощь, помогая ей построить это место.
Сейчас все мирно. Сейчас эльфы, краснолюды, низушки и dh’oine могут свободно пить в одном трактире. Эльфки улыбаются мужчинам человеческой расы, эльфы играют с краснолюдами в кости. Идиллия, чтоб ее чума взяла.
Может быть, я слишком скептично настроен. Но если смотреть на вещи реально…
Сколько понадобится кружек махакамского эля, чтобы кто-нибудь потерял контроль, вспомнил старую обиду и разжег в себе потухшую было ненависть?
К кому угодно, даже к типу за соседним столом, даже если видит его в первый раз.
Вот так может одна пьяная драка испортить все, что строила Саэсентессис.
Вот такая у нас реальность.

- Я знаю способ достать лошадей быстро и без усилий, если кто-то встретиться с ними. Но тебе он не понравится, - не скрываю легкой досады. Пусть ради обновленной одежды мне пришлось в предыдущем мире убить какого-то dh’oine, но он тогда был один. И я сам - тоже.
Но убивать dh’oine мира Тауриэль прямо на глазах у эльфийки… Я мало знаю законы этого мира. Как и предыдущего. Не мне, предводителю эльфской банды, влезать в них и кроить на свое усмотрение. Это, как минимум, недальновидно. И, грубо говоря, очень глупо.
Она мне помогает как может, едва я оказался здесь. Плохой благодарностью будет портить ее мир, где все живут совсем иначе.
- Поэтому или идти пешком, или подкуп. Или оседлать диких, но в этом я не слишком-то преуспел, - держаться в седле я умею. Но каждая кобыла в моей жизни была добыта с боем, и я садился на них, едва их бывшие хозяева отправлялись в канаву, кормить трупоедов. Единственный способ достать лошадей, которым я пользуюсь. И который не понравится эльфийки.
Но я честен с ней. Она уже поняла, с кем связалась. Пусть и держу себя в руках, из уважения к тем, кто не относится к расе dh’oine. А Тауриэль это заслужила.

Дальше мы шли молча. Фактически миновала ночь, день клонился к закату. Сначала лес, потом степь впереди. И вот, уже вдалеке показались те самые развалины, о которых она говорила.
Ноги болят от ходьбы, дыхание начинает сбиваться. А я думаю о том, что привал нам не помешает. Хотя бы небольшой.
Я способен без еды, воды и сна проводить достаточно времени. Вода, к слову, с собой, пусть и немного, но пополнить запасы не помешает.
Но сейчас уже хочется остановиться.
- Как так получилось? - задаю вопрос, все еще думая о этом мире и взаимоотношениях между расами. - Что у вас нет межрасовой войны? Ваши dh’oine порядочнее, не претендовали на чужую территорию? Или что-то еще?
Легкой усмешки я не скрываю. Но мне действительно интересно.

+1

8

- Нет, - отвечает, пожалуй, излишне резко. Голос у Йорвета очень уж... неоднозначный, и предположить что же это за способ, ей несложно. Мгновенно перед глазами встает Киркволл и эльфы-воришки, за краюху хлеба готовые сражаться едва ли не до смерти - разве это жизнь? Разве этого достойны эльфы, к какому бы миру они не принадлежали? В который раз удивляет ее мироздание и те высшие силы, что предопределяют судьбы народов и отдельных существ. Почему одним позволяют воздвигнуть величественные королевства и жить в них тысячелетиями, не зная печалей, а иным приходится побираться и уповать на милость господ-людей? В чем справедливость?
"Не случится этого здесь, в Средиземье. Никогда", - она искренне верует в это, ибо и люди, и эльфы - иные здесь. Да и последних все меньше и меньше. Настанет время, когда почти все покинут смертные земли. Останутся лишь такие, как Трандуил, да как она сама, ибо знала, чувствовала отчего-то, что места ей не найдется в Благословенных Краях Заокраинного Запада. Но, кто знает, как обернется ее жизнь через сотни лет? Всякое может быть, и не ей загадывать собственную судьбу.
- Не отыщем мы здесь никого, у кого можно бы купить коней. Птому пойдем пешком, не так далеко до Лонг Даэр осталось. А там отыщем лодку - Следопыты, что путешествуют по этим краям, оставляют схроны с припасами в особых местах, благо, мне известно где именно отыскать его в этих руинах. Либо, если так пожелаешь, выше по течению есть поселения, где сможем раздобыть лошадей, - едва ли за четыре года эти поселения исчезли. Да, пожалуй, лучше будет отправиться по суше, нежели по воде - больно своевольны здешние реки, ведущие начало и в Мглистых горах, и далеко на севере, в проклятых краях королевства Ангмар.

Долгое молчание прервали вопросы Йорвета, и лишь тогда Тауриэль спохватилась - ей-то по силам было и не такое расстояние пробежать, а он, видно было, утомился. Тогда и замедлилась чуть, тем более, мало им осталось идти.
Освещенные алым заходящим солнцем руины некогда величественной гавани, где создавали плавучие чудеса нуменорцы-кораблестроители, казались особо мрачными и угрожающими. Остовы каменных строений еще до конца не разрушились, и белесыми костями поднимались от земли, напоминая клыки. Улицы поросли многочисленной зеленью, крепостные стены обрушились, только мосты оставались целы - на века были сделаны, и века без надлежащего ухода простояли.
- В легендах говорится, это был величественный город. Королевская гавань, где строился флот погибшего в водах королевства людей - Нуменора. Он потонул много сотен лет назад, когда меня еще не было на свете, но говорят, что более могучего царства не было и нет с тех самых пор. Люди получили целый остров в награду от Валар за содействие в борьбе с великим Злом - они сражались вместе с эльфами, и эльфы многому научили людей. Между нашими народами раньше был мир и союзов крепче на нашлось бы. Но Нуменор потонул по вине гордыни людей, позарившись на то, что им не положено - на бессмертие, данное только нам, эльфам.
Они медленно двинулись внутрь города, осторожно ступая по разваливающейся брусчатке улочек. Здание, в котором дунэдайн устроили хранилище, было на севере города, и пройтись им с Йорветом предстояло с несколько минут, не больше, однако мало ли кто в этот час мог забрести в развалины - и зверье тут водилось, и дунландцы могли появиться.
- Однако были и те, кто спаслись. Эдайн приплыли на эти берега и основали новые государства - Гондор и Арнор. Этот город принадлежал последнему. Но Арнора давно нет, а Гондор далеко на Юге - он все еще силен, как я слышала, и борется с Врагом беспрестанно.
Одна из боковых улочек завернула за угол, и эльфы оказались перед практически целым невысоким зданием, тронутым временем и разрушением меньше, чем остальные. Внутрь им и надо было войти.
- Отвечая же на твой вопрос, так скажу - у нас есть общий Враг. Мы сражаемся с ним, люди сражаются с ним, хоть есть и те, кто выступают на его стороне - их не жалует никто. Нас называют Свободными Народами - эльфов, людей и гномов. Наверное, потому мы и не сражаемся между собой, - резануло воспоминание о Трандуиле и его нелюбви к гномам, - что до территорий, места всем хватает. Средиземье во многом не обжито, и земли далеко на Востоке и Юге и вовсе не исследованы. К тому же, эльфы замкнулись в своих королевствах и редко покидают их границы. Мы все боремся с Тьмой, подступающей к нашим краям, и пускай нет более союзов между народами, мы знаем, что не одни в своей борьбе.
Пока говорила, Тауриэль сделала Йорвету знак подождать и вошла внутрь здания. Схрон нашелся ровно в том же месте, где и в прошлый раз, когда была здесь - эллет вытащила наружу большую суму с припасами. Среди них оказалось несколько бурдюков с водой, огниво и теплые походные плащи, которые и на землю постелить, и на плечи накинуть, дабы от ветров и дождей спрятаться. В углу приметила заботливо сложенный сушняк и поленья для костра.
- Хвала Пресветлой, здесь всё в целости и сохранности. Разведи костер, здесь хорошее местечко, а я отправлюсь и поищу что-нибудь нам для ужина.

К полуночи костерок чуть потух, да и не было в нем уже необходимости - ночь теплая, ужин - пойманные близ руин два зайца, - съеден, а оставшееся мясо припасено для дальнейшего пути. Было на удивление спокойно. С чистого, без единого облачка, неба на эльфов взирали далекие звезды, и именно в этот миг Тауриэль наконец до конца осознала, что она - дома. Вот они, родные созвездия, по которым так скучала в иноземье. Ее мир, ее Средиземье, родное и милое, куда возвратилась не смотря ни на что. "Наконец-то, я дома".
Так и откинулась на плащ, разостланный прямо на теплой земле, и улыбнулась.

+1

9

Для нас это естественно. У нас это правильно.
Забирать у dh’oine силой то, что нам нужно. Они забрали наши земли, а мы их лишаем спокойной жизни.
Потому что таковы законы выживания. Если сидишь в каком-нибудь овраге, не в силах пошевелить конечностями от голода - сам ты себе идиот.
Есть один простой закон. Никто не поможет. Ни один dh’oine не протянет руку, чтобы сохранить жизнь Aen Seidhe. Ну, я слышал, разумеется, обратное.
Но мало ли, что говорят. Видел-то я совсем другое. И сталкивался с этим же.
В последний раз мы с ними сотрудничали, когда шла война. Говорили, что южная империя не отличается ненавистью к “поганым нелюдям”. Они даже Старшую Речь сделали своим государственным языком. Разумеется, не обошлось без того, чтобы её изуродовать. Ну чего с них взять? От того, что нильфгаардцы не такие как нордлинги, представителями этой расы они быть не перестают.

Да только на деле все оказалось ещё хуже. Заключив с ними союз, мы стали частью их армии. Бригада «Врихедд» - целиком и полностью эльфская, под командованием Исенгрима.
Только кончилось это плохо. Эти чёрные сволочи после заключения перемирия с севером выдали нас им на казнь, как военных преступников.
Отвернулись от того, что эльфы сделали для них. За них. Но не ради них. Ради своей свободы. Ради своих земель - да хоть как-нибудь. И что получили взамен?
Предательство. От нас отмахнулись, словно от какого-то мусора. Dh’oine, эта вымирающая быстро раса, что заполнила собой все земли Континента, выгоняя нас в сторону Синих Гор, потому что им понравилась Долина Цветов. Используя наши постройки, уродуя их собой и своей утварью, или уничтожая.
Те, кто помнят, говорят, что это было больно - уничтожать Шаэрраведд. Нашу гордость, один из самых красивых замков. Но лучше ему почить в руинах, чем достаться чужакам. Они его не заслужили. Они бы его отобрали.
Им не должен был достаться этот замок.
А мы не имеем право жить. Военные преступники, террористы, что нагоняли ужас на всю округу Каэдвена. Тех, кого ловили, сажали на колья, но предварительно теряя своих бойцов, потому что нет более бесшумных и метких существ в мире, чем эльфы.
Мы повелись на их обещания, а они от нас отвернулись. Отправили на смерть, чтобы заключить мир на своих условиях.
Доверять dh’oine после такого? Больше никогда.
Поэтому для меня это нормально. Даже нынешняя одежда снята с какого-то бродяги в этом самом Тедасе, чей труп остался гнить в канаве.
Но Тауриэль, что живёт в мире, где нет подобного и никогда не было, не поймёт подобный жест.
Поэтому приходиться все усложнять.
– Ерунда. Дойдём и так, – только отмахиваюсь и пожимаю плечами. Бывало и сложнее. Бывало и тяжелее. Смерти я не боюсь, но умирать в чужом мире желанием не горю.
Ни от рук dh’oine. Ни от рук местных эльфов. И даже не от рук своей провожатой, если она сочтет нужным меня прикончить за плохое поведение. Нет, Тауриэль, даже если у тебя и будет повод, ты слишком хорошая, чтобы марать руки об такого, как я. Поверь.

Край руин теряется за закатным солнцем. Почти ничего невозможно разглядеть в деталях в таком освещении, но мне это и не нужно.
Какая разница? Я иду за эльфийкой, почти ступая след в след, ей же виднее. Кто знает, может быть, здесь есть и какие-то ловушки.
Руины напоминают Лок Муинне. Точнее, во что этого город превратился после того, как Саския потеряла свой контроль. Как эти две ведьмы затуманили ее разум, желая заполучить ручного дракона. Она доверила Филиппе свою тайну, а та воспользовалась ею в своих целях.
До сих пор руки чешутся. Когда она пообещала мне, что отдаст кинжал, чтобы расколдовать драконицу, я держал меч у ее шеи. Она не боялась. Только усмехалась, казалось бы, совсем не волнуясь о струйках крови, что стекали из ее теперь уже пустых глазниц. Она ничего не видела перед собой. Магия ее направляла. Чародейкам не мешает потеря зрения, пусть и неприятно.
Может быть, ее даже было за что уважать. Но она слишком лживая мразь, чтобы добиться от меня подобной чести. Еще и голема подсунула.
Но я справился. Ради Саскии я бы пошел на что угодно, если бы понадобилось. Даже на эшафот.

Рассказ Тауриэль занимателен. И отдает внутри давно потерянной души, что раскололась на части от множества убийств и зачерствела после потери всех близких что-то…
Какая-то горечь. С мыслями, что у нас могло быть иначе. И кто в этом виноват? Наши предки, считавшие эту низшую расу не достойными себе? Или чересчур самонадеянные dh’oine, что посчитали себя выше эльфов?
Кто более жестоки в моем мире - мы или они?
Здесь не так. Здесь они могли поладить. Вот я понял из рассказа рыжей эльфийки. Они могут не контактировать, но не стремятся друг друга убивать.
И общий враг у них есть, надо же. Но, кажется, там, в Тедасе, нечто подобное не помогает. А здесь, проще?
Где константа, а где переменная, что меняет отношения двух рас настолько до неузнаваемости непривычно?
- Мне сложно это понять. Не ваш мир с… людьми, - это слово на общем наречении режет мой собственный слух, слетает с языка, словно неприятный плевок перезрелым элем. Непривычно, странно. Но местные представители этой расы совсем не те dh’oine, которых я видел в течении всей своей жизни. Это больше, чем обозначение человеческой расы. Это слово даже не имеет определенного рода. В нем кроется все наше отношение к ним. - А то, как вы к этому пришли. У нас не получилось, тогда, много лет назад. Я не знаю, с чего все началось, но dh’oine начали забирать наши территории. Построенные нами дворцы. Они считают это своим, но мало кто знает, как все началось. Мы не бессмертны, мой народ живет в среднем около трехсот лет. Но чаще всего - и того меньше. Мы предпочитаем умирать в сражениях, а не жить под гнетом захватчиков.
Я замолкаю. Я мог бы рассказать ей больше. Как молодые эльфы гибнут на трактах, а более зрелые уже не способны легко завести детей. Как наша раса начала вырождаться еще двести лет назад, с восстания Аэлирэнн из Шаэрраведда. Она потерпела неудачу, но все равно вдохновляет молодых эльфов, что идут в скоя’таэли и умирают с ее именем, что застревает в горле с последним вздохом.
Как Enid an Gleanna пошла у dh’oine на поводу, и теперь возродиться у нас почти нет шансов.
Но она… сочувствует нам? Своим далеким сородичам из другого мира?
Спасибо, Тауриэль. Может быть, Aen Seidhe еще повезет. Есть еще надежда.

Захожу в здание вслед за ней. Здесь, можно сказать, что уютно. По сравнению с другими местами, где не раз приходилось ночевать.
Я подмечаю, как эльфийка кидается к припасам. И не могу удержаться от одобрительного фырканья. Надо же. Значит, мы здесь не пропадаем.
- Твое?
Легкая улыбка, которой подкрепляю свой вопрос. Киваю на ее предложение. И провожаю Тауриэль взглядом с минуту, а затем приступаю к костру.
Когда он разведен, я сажусь на один из плащей, что она расстелила на полу, вытягивая уставшие от ходьбы ноги. Огниво еще рабочее, и я не отказываю себе в удовольствие, доставая трубку и кисет с табаком, что удивительным образом уцелели за все мое путешествие. Несколько манипуляций, и я вдыхаю дым, расслабляясь.
Можно себе позволить. Пусть меня и терзает не слишком хорошее предчувствие. Инстинкты охотника и того, кому не раз приходилось выживать, не заглушит ни одна расслабленность.
И ни один ужин, на который я кидаюсь с такой же жадностью, что и всегда. Редко удается поесть достаточно сытно, даже в Вергене. Скоя’таэли даже там держатся особняком, а предметами охоты чаще всего становятся накеры и гарпии, и жрать их в здравом уме не рискнут даже оголодавшие эльфы.
Я наблюдаю, как эльфийка ложится на плащ и закрывает глаза.
- Dearme, Tauriel, - тихо, шепотом. В сон клонит и меня. Ложусь на второй плащ, закрывая единственный глаз. Наш путь еще не окончен.

Просыпаюсь неожиданно, резко. Сажусь порывисто. Что-то не так. Костер потух, и вокруг темно. Глаз давно привычен к ночной темноте. Звезды светят ярко, не скрыты кронами деревьев, и я вижу лучше, чем в ночном лесу.
Перевожу взгляд на то место, где должна спать эльфийка. Ее там нет.
Что-то не так. Не нравится мне это.
Резко поднимаюсь на ноги. Колчан оказывается за спиной буквально за пару секунд. Одна из стрел легко ложится на тетиву лука.
Что-то не так.
Предчувствие опасности меня не оставляет.
Нужно ее найти.
Я миную стены здания, где мы расположились на ночь, внимательно вслушиваясь в тишину.

+1

10

Ночь становится все непрогляднее, густеет темнота - не Тьма, - и вместе с нею разгораются ярче теплые звезды родного мира. Сверкает серебряный серп величественной Валакирки, напоминая о могуществе всеведущих Валар, и Тауриэль вновь погружается в раздумия, настигавшие прежде, в Тедасе. По чей воле оказалась она в иноземье и по какой причине? Следовало ли ей получить урок смирения, терпения или же увидеть каким может стать ее мир, если сдаться, подобно тем ее сородичам, что уже отправились в Валинор? Стыд охватил эллет, едва вспомнила последние годы перед странствием в Эрин Ворн. Она хотела уйти. Задумывалась об этом, все чаще и сильнее, будто тот самый зов моря, который почитала невластным над собой, одолевал, пересиливал любовь к родным лесам и горам. Впервые увидев Митлонд, наблюдая за кораблями, исчезающими в золотом закате, пыталась представить себя на борту такого - но не смогла, посчитав одну только тень желания уйти малодушием, что в самый дальний уголок души спрятала.
Так может, вот ее расплата за слабость? Увидеть мир, где зло близко к победе; где честь и доблесть погребены под страхом и ненавистью, а благородство столь редко, что в него не веришь, коли доведется встретить.
Нет, более она не станет колебаться. Четыре года жизни под чужими небесами ей, эльфу, наделенному немыслимым долголетием, должны были казаться пустяком, однако, напротив - то, как они тянулись, какое ожидание и тоска переполняли ее, увеличили сей срок стократно. И столь же изменили Тауриэль, теперь она не сомневалась.
С тихим вздохом эллет открыла глаза и поднялась, бросив краткий взгляд на своего спутника. Ему приходилось тяжко. Его народ страдал, угнетенный, но, в отличие от братьев и сестер Нерии, не сдавшийся. Одно это заставляло наряду с глубоким сожалением ощутить гордость. Эльфам мира, откуда родом Йорвет, не везло, будто их создатель или те, кого они почитали оными, покинули своих детей. "Как Илуватар оставил Арду, а Валар - Средиземье", - печальной усмешкой на губах отразилась мысль, и вспыхнула Валакирка, будто в ответ - предупреждающе, предостерегающе. Мол, не забывай, мы пусть далеко, но не перестаем нести вечное бдение.
- Goheno nin, - шепотом звездам ответила. Право слово, и целого дня не провела в Средиземье, а мыслит о несправедливости Айнур к смертным землям и их обитателям. Прежде не смела обращаться к Первородным Силам столь дерзко. Лишь просила, молила, но никогда не выказывала горечи или обиды.
"Изменилась", - как ответ и извинение разом, для себя и сил, что превыше ее.
Вдалеке раздается вой - ленное отдохновение мигом отступает, и в руках оказывается лук со стрелой, наготове, дабы не мешкать в случае чего. Когда эхо умолкает, Тауриэль хмурится. Отчего-то ей не по себе, только что тому причиной? Не вой, то точно - он вдалеке, со стороны гор, и опасности в нем нет. Так что же переменилось?
Костер почти догорает, однако эллет не подкидывает в него заботливо собранного Следопытами сушняка, и шагает в ночные тени, не оглянувшись - Йорвет спит чутко, в случае чего проснется, в этом она убедилась еще в Бресилиане. Вокруг - руины древнего города, отбрасывающие едва заметные тени в свете блеклого полумесяца. Странно, в последнюю ночь перед тем, как оказалась в Киркволле, светил такой же, только моложе.
Густой ползучий туман стелится у самой земли, клубится меж трав и кустарников, наводя тревоги. Он пытается протянуть белые пальцы к ногам эллет, но Тауриэль проворно шагает поодаль от кромки белесой дымки, не позволяет ступить ближе, будто этот туман способен причинить ей вред. Широкая мостовая ведет ее вперед, к разрушенной гавани.
Когда неприметный почти, еле слышный голосок шепчет что-то в сгустившихся тенях у одного из домов, Тауриэль едва удерживается от того, чтобы выстрелить. Как ни старайся она, услышать о чем говорит невидимый некто, ей не удается - лишь сердце бьется чаще, чем когда-либо, и обуревает желание возвратиться к костру, к Йорвету, только бы не здесь быть.
- Кто здесь? - голос эллет пускай тих, да силен. Тени будто бы чернеют - и развеиваются, а вместе с ними исчезает и шепот. - A Elbereth Gilthoniel!
Услышав имя своей создательницы звезды над Лонд Даэром воссияли ярче, рассеивая темень. Страх отступил и желания узнавать что же вызвало его у Тауриэль совсем не было. Повинуясь смутному желанию, она идет дальше, переступая через рассыпавшиеся камни некогда добротно сделанной мостовой. На самой грани слуха ей чудится шум, смутно знакомый, принуждающий пригнуться и ступать тише, осторожнее.
Рычание далеко впереди заставляет остановиться и безмолвно выругаться.
Варги.
Тауриэль не ждет - поворачивает обратно и теперь не идет, почти бежит обратно, уповая на собственную беспечность. Стоит орочьим волкам напасть на ее след, почуять запах, как они последуют за ней и не остановятся, пока не настигнут. "Нам необходимо уходить по реке", - хорошо, что знает, где оставлена лодка. Поднимутся по реке, до Тарбада, а там есть поселения и корчмы, где раздобыть коней не составит труда.
Подле настороженного Йорвета - проснулся, что неудивительно! - Тауриэль появляется почти беззвучно, выйдя из теней, на сей раз, ей подсобивших.
- Надо собираться и уходить, - сообщает почти на ухо ему, выдыхая еле слышно, - в руинах - варги, волки наподобие оборотней. Они в два счета окажутся здесь. Идем.
Возвратиться к лагерю немного времени занимает. Собрав плащ, еду и полупустой бурдюк, дождалась, пока Йорвет заберет свои вещи и махнула ему рукой, мол, за мной. От дома, близ которого они ночевали, до старого спуска к реке идти недолго, и эльфы быстро пробираются через кусты, провалы в почве и всевозможные признаки разрушения древнего города. Наконец, поскрипывает под ногами древесина поддерживаемого в исправности невеликого причала, и шуршат большие еловые ветви, скрывавшие легкую эльфийскую лодку - не иначе как очередной дар имладрисских эльфов для дунэдайн Севера.
Вскоре лодка оказывается на воде, весла закреплены в пазах, вещи - внутри, и Тауриэль молча указывает Йорвету первым сесть, как вдруг рычание и вой прорезают напряженную тишину - близко совсем.
- Садись, - позади и спереди них по реке - мосты, на которые волкам легко будет взобраться, потому придется ей отсреливаться, в случае чего, а ему, Йорвету, грести и выводить их к середине реки.
Они едва устраиваются и успевают отплыть, когда волчья возня раздается совсем близко. Сверкают в темноте желтые безумные глаза - стрела срывается с тетивы сама, обрывая жизнь пропащего существа. И с дюжину глоток взвывают в ответ.
"Добро пожаловалось домой", - горечью и злой радостью сверкает взгляд Тауриэль.
- Устанешь - говори, - коротко успевает сказать, прежде чем они пропылвают под мостом и покидают границу города - а варги следуют за ними. По обеим сторонам реки.

+1

11

OST: Good Charlotte - Cold Song

Можно ли помнить то, чего прежде никогда не видел? В том своем величии, в каком и положено быть.
В Синих Горах, даже перебрав вина, Филавандрель почти не рассказывал о восстании Аэлирэнн, которое видел собственными глазами.
Dh’oine не отличат его от любого другого sidh, которого могут встретить на трактах. Но в его глазах давно все видно.
Филавандрель достаточно стар, и Dana Meabdh лишь знает, сколько ему еще отмерено.
Его я, пожалуй, не осуждаю. Давно ему уже не по возрасту держать в руках лук или гвихир, нападая на dh’oine посреди трактов. Нет ему нужды, нет в нем столько ненависти, чтобы сжигать дотла города и деревни, выжигая с огнем всю горечь потери. 
Он там, в Dol Blathanna, сидит по правую руку от Enid, считаясь ее советником. И ему подобные - тоже. Старые эльфы, уже давно не способные производить потомство, только лишь каким-то чудом.
А теперь еще и с dh’oine соседствовать вынуждены. Финдабаир пошла на это, чтобы сохранить свою власть.
Магия развращает. Магиков давно уже пора считать отдельной расой. Все они одинаковые, чтоб их.
Возможно, они там, потому что помнят. Молодые эльфы умирают с именем Аэлирэнн на устах, вдохновленные ее примером.
Старые сейчас эльфы видели, как умирали те, кто не прожил свои две трети жизни. Им самим повезло выжить, но теперь они живут вот с этим.
Может быть, мы наивные идиоты, если решили, что сейчас будет все иначе. Да что там, налицо отсутствие результатов. Ради чего мы сражаемся?
Ради чего сражаюсь я?
Ответ у меня есть. Не то, что я хотел, разумеется. Но лучше, чем ничего.
И лучше пытаться что-то сделать, самому не веря в свой успех, чем позволить себе покориться dh’oine.
Если бы я это сделал, я не ушел бы живым из Ущелья Гидры. А лежал бы в яме, как и остальные офицеры “Врихедд”, со сломанной шеей. И мое тело давно бы уже стервятники сожрали.

Я никогда не видел Шаэрраведд во всем его величии. Не застал. После того, как восстание, то самое, о котором говорили неохотно в Синих Горах, потерпело поражение, его уничтожил мой народ.
Один из самых красивых дворцов, гордость эльфов, жемчужина нашей архитектуры.
Теперь он лежит в руинах, которые лишь намекают о его прежнем величии.
Это было необходимо. Все, что угодно, лишь бы он не достался dh’oine.
Это было правильно.
Эти руины неуловимо напоминают Шаэрраведд. И другие города, уже уничтоженные не нами.
Но сейчас нет времени предаваться болезненным сравнениям. Здесь dh’oine не мешают жить эльфам. Легкая дрожь зависти в груди, едва стоит подумать об этом.
У них все иначе. Почему же у нас не получилось?..

Под ногами каменные плиты, покрытые вековой пылью. И сгнившие листья. И мелкие частицы этого камня, с осыпавшихся стен. Только их трение нарушает тишину, едва я на них наступаю.
Беспокойство внутри нарастает. Медленно, по крупицам. С чего бы? Мы едва знакомы с Тауриэль, но она - моя единственная надежда найти дорогу из этого мира в мой собственный.
Единственный путь вернуться домой лежит через нее. Вовсе не факт, что очередной портал меня занесет не курва знает куда, а именно на Континент. Но попытаться-то стоит. Не оставаться здесь.
А я бы мог. Забыть про свою бессмысленную войну, начать жизнь заново.
Мог бы?..
Заманчиво. Но, все-таки, нет. Там, в Вергене, остался мой отряд. Мои близкие друзья. Киаран, что уже наверняка оправился от своих ран, что получил от этого ублюдка Лето и людей Лоредо уже на барке обреченных. Саския, что пытается строить новое государство.
От мысли, что я не смогу никогда вновь увидеть драконицу, в груди неприятно дергает. Нет, я нужен ей. И Киарану. И даже этим краснолюдам, что пьянствуют в трактире, празднуя спокойную жизнь. Эльфам, что привыкли полагаться на командира.
Даже Элеасу, что все еще сидит в темнице Замка Трех Отцов, ожидая своего приговора за убийства. Только я смогу его оправдать, дурака.
Додумался же он влюбиться в суккуба и убивать из ревности тех, кого ветреная демоница принимала в свои объятия, продлевая себе жизнь и питаясь их энергией.
Мне, разумеется, ничуть не жаль этих dh’oine. Но Элеас чуть не уничтожил те крупицы доверия к скоя’таэлем, которые Саския с таким трудом выбила для нас у местных.
Он идиот, он действовал импульсивно, но смертной казни определенно не заслуживает.
Но что с ним делать, я еще не решил.
Я нужен там. Мне нужно вернуться.
И стоит себе признаться, что судьба Тауриэль сейчас мне небезразлична. Рефлекс, что заставляет заботиться о жизнях других эльфов или чувство благодарности?
Да какая разница. Если ей нужна сейчас моя помощь, я готов. Хочется надеяться, что еще не поздно.

Тишину разрывает чье-то рычание. Я перехватываю удобнее лук, выискивая цель.
Было бы наивно думать, что в этих руинах мы в безопасности.
Я на это и не рассчитывал. Я давно привык не засыпать крепко. Просыпаюсь от малейшего шороха. От одного крошечного предчувствия, как сейчас.
Но я так и не проснулся, когда Тауриэль покинула разрушенный дом. Я бы задавался вопросом, почему, но эльфы умеют ходить бесшумно. Aen Seidhe точно. Она не принадлежит к ним, но если бы эльфийка оказалась на Континенте, лишь более высокий рост выдал бы в ней чужеземку. В остальном она неотличима от моих сородичей.
Видимо, поэтому и подсознательно вызывает доверие. Настолько, насколько я вообще способен доверять тем, кого знаю не так уж и долго.
Я почти вздрагиваю от тихого голоса рыжеволосой. Она пряталась от этих чудищ, что рычат там, в темноте. Она в порядке.
Эта мысль немного греет. И обнадеживает. Уйти отсюда живыми.
- Ты всегда так неожиданно подкрадываешься? - легкий смешок, который не получилось сдержать. Информацию о неких варгах принимаю к сведению, на этом ненужный обмен репликами заканчиваю. Сейчас не время.
Сейчас нужно сваливать. Она говорит так, и я ей верю. Ей виднее.
Сам я бы долго учился здесь ориентироваться. И смог бы выжить? Наверняка. Не раз мне говорили, что я живучий. И я сам это понимаю. Я дразню смерть, а она так и не спешит меня забрать. Видимо, я ей не нравлюсь.

Сборы проходят быстро. Сказывается опыт, когда скоя’таэлям приходилось бежать.
Нет, мы вовсе не трусы. Но порой, когда становится жарко, приходится сворачивать лагерь, углубляться в леса.
Там, где dh’oine нас не достанут. Они попадут в хитроумно расставленные ловушки. Перемещаться по деревьям-то в голову им не приходит.
А мы хорошо готовимся встретить незваных гостей.
Падение в вырытую и замаскированную яму - переломы. Стрела в лоб - все, больше не встанешь.
Там, где действуем не мы, свое довершают обитатели леса.
Дриады не пускают в Брокилон. Дриады дарят два выстрела. Один предупреждает, а второй убивает.
Если dh’oine недостаточно умен, чтобы развернуться обратно после первого.
Но даже если они обходят засады, целые полчища yghernanna готовы поужинать.
Поэтому вещи я собираю быстро. Поэтому иду за Тауриэль, не вступая в споры и не задавая лишних вопросов.

Иду за Тауриэль, спускаясь вниз. Легкими, быстрыми шагами, почти неслышными. Подобные твари способны же чуять, насколько мы далеко?
Уже не так важно, когда садимся в лодку.
- Надеюсь, они не умеют плавать, - только усмехаюсь, когда сажусь за весла.
А эти варги уже на берегу, на обоих. Бегают вдоль кромки воды, но в реку не суются. Тянут воздух носом, запоминают запах? Дерьмово, если так.
- Ты меня явно недооцениваешь, - вторая усмешка, пока я работаю веслами. Те варги уже позади, многих Тауриэль сняла своими стрелами. Но из леса постоянно выходят новые.
Мы проплываем под носом, а они все не успокаиваются. Держусь середины реки. Плечи напрягаются вслед за предплечьями, но весла даже не думаю бросать.
- На что они способны? Только сожрать или есть у них какой-нибудь мерзкий секрет?
Мы все дальше плывем по реке. Куда? И не станем ли ранним завтраком кому-то из них, когда придется сойти на берег?
Лес не кончается, варги тоже не особо. Выглядят кошмарно, но узнаются, как сородичи волков.
Остается лишь только радоваться, что подобных нет у нас. Хотя, накеры и гарпии не менее опасны.
Но сейчас я был бы рад встретить кого-то из них. Да даже в мерзкую морду Лоредо бы с удовольствием таращился! Потом бы, правда, в нее плюнул.
Кажется, я все сильнее скучаю по дому.

+1

12

- По счастью, не умеют, - отпуская тетиву - стрела уносится к правому берегу, и один из проклятых волков с подвыванием валится в темные стремительные воды, умирая, - Тауриэль напряженно высматривает преследователей. Хвала Пресветлой, не дано варгам преодолевать водяные преграды. Они опасны, да, и неутомимы - на земле, куда им с Йорветом нет пути в ближайшее время. Перестрелять одного за другим, оставляя след от самых руин Лонд Даэр до Тарбада, а то и дальше, и забыть об опасности - получится ли?
- Возможно, - коротко соглашается, усмешкой же отвечая эльфу. Он слишком отличен от ее народа и схож с эдайн, какие ей встречались в прошлом, оттого судить об истинных возможностях вечно хмурого странника сложно. Тауриэль не знает насколько он вынослив, насколько быстрым способен быть. Видела его ловкость и меткость, то да, но и многие из людей таковы же. Так какова та грань, у которой выдержка Йорвета иссякнет, сменяясь усталостью?
- Не подумай лихого, - она устраивается лицом к своему спутнику, в отдалении, насколько это возможно будучи в небольшой плоскодонной лодочонке, дабы не зацепить его луком, - я вовсе не желаю оскорбить тебя или принизить. Я лишь беспокоюсь о твоем благе. Мы с тобой различны, и наши народы, пускай зовутся одинаково на языке людей, по сути своей отличаются во многом. Не гнушайся сказать мне, ежели ты утомишься - я выносливее и с равной тебе силой смогу управиться с веслами, буде придется.
Право слово, не доводилось им обсудить различия тел и душ двух братских родов, и, быть может, стоило то раньше сделать. Выпуская стрелу за стрелой в ночную темноту, сверкающую волчьими желтыми глазами, эллет не могла не побороть смущение. Оставалось надеяться, что Йорвет правильно поймет как ее слова, так и примет искренность намерений.
- Эти звери опасны и клыками, и когтями. Они умны и безмерно терпеливы. И не удивлюсь, если преследовать нас станут еще очень долгое время.
А значит, стоило решить как быть - надеяться на помощь в Тарбаде или справляться самим.

К рассвету, лиловой дымкой занимавшемуся за далекими отрогами Белых Гор, Тауриэль давным-давно перестала тратить стрелы зазря. Невзирая на эльфийскую меткость, попасть становилось все сложнее - варги были умны и стремительны, ловко уворачивались от серооперенных стрел. Их осталось не менее десятка с каждого берега - а ведь казалось, что куда меньше, ведь и убила не менее семи тварей!
Редкие леса близ покинутого города нуменорцев сменились подлеском, затем и вовсе став равнинами, кои для земель южного Эриадора зрелищем являлись обыкновенным. Когда-то эти поля были полны деревьев, в те древние времена, когда Великий Лес покрывал едва ли не все Средиземье. Ныне редкий путник забредал на золотые равнины, и даже старые тракты, соединявшие Гондор и Арнор, разрушились. Опустение пришло в великое королевство прошлого.
Едва первые бледно-золотистые лучи отразились на темно-синих водах Гватло, Тауриэль затаила дыхание - сквозь шум возни неотступающих от своих жертв варгов и гул могучих вод, несущихся к морю, послышался ей далекий звук эльфийского рога, и повторился мигом позднее. Сердце забилось чуть быстрее, вспыхнула надежда и улыбка сама расцвела на прежде мрачном лице.
- Эльфы рядом, - тихо произнесла, чувствуя, как решительность смещает тревогу. Только придут ли на помощь им или где-то далеко на севере идут в бой, либо сообщают о прибытии? Стоит ли надеяться?
Стоило - солнце поднимается выше, свет торжествует над темнотой ночи, когда эльфийский рог оглушительно звонко поет над равнинами, и обрушиваются на варгов, что бегут по правому берегу, стрелы, а следом, едва конный отряд подходит ближе, и копья да мечи безжалостно разят вражьих тварей. Те, что на левом берегу, в бессильной злости беснуются, рычат, визжат, видя и понимая, что не сумеют своим сородичам помочь, и сами разбегаются прочь, стоит эльфам нацелить на них луки и отпустить тетивы с длинными стрелами - немногие возвратятся обратно в свое логово.
- Правь к берегу, - радость в голосе Тауриэль никак не скрыть. Она поворачивается к сородичам и кричит:
- Suilaid mellyn nîn! Hannad le!
- Mae govannen, Tauriel o Taur-e-Ndaedelos. Em dartho le.
- Dartho? Manen? - удивленно воззрилась она в знакомые светлые глаза эльфа, чье лицо было скрыто забралом шлема. Легкую усмешку его, однако, услышала, ступив, наконец, на берег.
- Hir Elrond govannen cania le. Ho cennen le. Allen a randir od ardh haeron, - эльф спешился, снял шлем, подставляя утреннему солнцу загорелое вечно юное лицо. Светлые мудрые глаза вимательно осмотрели Тауриэль, затем Йорвета, и эльф, наконец, сказал незнакомцу:
- Рад приветствовать тебя в Средиземье, чужестранец. Мое имя Глорфиндэль. От имени Владыки Элронда я пришел к вам, дабы в безопасности отвести в Имладрис и предоставить кров и помощь.
Тауриэль улыбнулась и кивнула своему спутнику, чувствуя, как неожиданное рыдание подходит крепким комком к горлу - наконец-то, она среди своих.


Путь их долог и быстр, ибо эльфийские кони выносливее и быстрее прочих. Потому, за исключением недолгих остановок, дабы позволить лошадям отдохнуть, отряд эльфов на четвертый рассвет после встречи приближается к Сокрытой Долине со стороны Эриадора, давно покинутого эльфийского королевства прошлого.
Время летит незаметно для Тауриэль, большую часть времени проводящую в раздумьях после разговоров с военачальником нолдор. Поначалу ей нетерпится узнать обо всем том, что произошло за четыре года отсутствия - немалый срок по нынешним временам, ибо в одночасье может разразиться война и случиться что угодно, ведомое лишь Предвечным Силам да Единому. Но Глорфиндэль огорошивает ее - не прошло и года, и даже месяца с тех пор, как она покинула Имладрис и отправилась на Юг вместе с дунэдайн.
Выходит, пока в Тедасе шли годы, здесь они оставались на месте. Было ли то плохо или хорошо, Тауриэль не могла для себя решить. Она поделилась частью пережитого с Златовласым, но решила, что поведает все лишь Элронду, коли тот пожелает выслушать.
И все же, почему Владыка пожелал встретить их? Как узнал, что им понадобится помощь и подгадал верное время? Эти вопросы задать можно было лишь ему самому, ибо Глорфиндэль ежели и знал ответы, говорить не намеревался.
С Йорветом в это время Тауриэль едва говорила, зато ее сородичи немалое любопытство, пускай молчаливое, проявляли к нему. Он отличался, и это отличие слишком сильно бросалось в глаза - интерес не ослабевал. Эллет не сомневалась, дай им возможность, засыпят иноземца вопросами. К счастью, тревожить его никто не хотел. По крайней мере, до прибытия в Последний Приют.
На узкие тропы, ведущие к Имладрису, ступили с закатом, и долина предстала пред ними во всем своем осеннем великолепии - водопады, золотая листва, изящные арки зданий. Волшебный край, по-своему любимый лесной эльфийкой, привыкшей к бесхитростным строениям нандор и каменной громаде крепости Трандуила. Каким чудесным показался ей этот вид после четырех лет на чужбине - на глаза навернулись слезы радости, и дрожь пронзила ее с головы до пят. Как она скучала по Средиземью!

Встретили их с воодушевлением и теплом, направив в гостевые покои - приводить себя в порядок и отдыхать, ибо Владыка Имладриса приглашал гостей на завтрак, а до того времени им стоило уделить внимание самим себе. Покои им предоставили рядом друг с другом, и через какое-то время, когда Тауриэль посетила купальни, переоделась в незатейливое зеленое платье и готова была выйти из покоев, она подошла к двери в комнаты Йорвета, прислушалась - он, кажется, еще не спал, и постучалась:
- Друг мой, не желаешь ли совершить недолгую прогулку перед сном?
Отдых ему наверняка требовался, однако, она чувствовала себя обязанной показать ему хотя бы часть дивного края, где, как говорили, излечивались любые печали.

Отредактировано Tauriel (2018-10-11 21:23:39)

+1

13

Выносливость. До сих пор не ощущал в ней никакого недостатка. Иногда мне кажется, что мы с ней рождаемся. Вот так, сразу.
В Синих Горах и подле них была не такая уж и сладкая жизнь. После того, как dh’oine забрали все наши земли, после неудачного восстания Аэлирэнн, Aen Seidhe пришлось уйти в подполье.
Туда, к горам, где холодно и не очень приятно, зато нет никаких dh’oine. Нет тех, кто смотрит на нас свысока, считая себя королями и владыками этого мира, потому что их больше. Они быстро плодятся, но и рано умирают.
Давно было решено подождать, пока эта поганая зараза в виде этой расы вымрет уже наконец, а мы вернемся на свои законные земли.
Но они все также были многочисленны. И с каждым десятилетием все сильнее наглели.
Не все такие, как я. Кто-то предпочитает жить с ними бок о бок. Наплевать на надписи “Эльфов в резервации!” на каждой стене, отводить взгляд, когда их оскорбляют. Терпеть, когда человеческие дети гнусно смеются и закидывают их камнями.
Это тоже надоедает и доводит до точки кипения. Поэтому на трактах и появились скоя’таэли. В том числе - поэтому.

Выносливость, тем не менее, не врожденная. Она накапливается годами, она достигается посредством усиленных тренировок.
У меня была добрая сотня лет, а то и больше, чтобы научиться выносливости. Быстро же приходит главное осознание - ты в заднице. И живи теперь с этим.
Холода наступают быстро, еды не хватает, за своими пожитками нужно следить, а самому - тренироваться, чтобы уметь дать отпор любому dh’oine, поднявшего хотя бы руку. Не говоря уже об оружии.
Я достиг нужного пика выносливости. Мне хватает пары часов сна, чтобы набраться сил. Я могу долго идти, почти целые сутки, не останавливаясь на отдых. Я могу быстро бегать, и дыхание не собьется.
Про оружие и говорить нечего. Лук становится продолжением руки, даже не меч. Стрелы срываются с тетивы легко и быстро, поражая цель с точностью до миллиметра.
- Сдались мы им, - только хмыкнув, качаю головой и вновь выпускаю стрелу. Скоро так они у меня совсем кончатся. Возможности сойти на берег и подобрать их, вновь убирая в колчан, у меня совсем не будет.
Остается надеяться, что здесь я смогу пополнить запас.
Лес становится все менее густым, пока лодка движется по течению. Мышцы немного ноют, совсем чуть-чуть, напоминая мне, что гребля затянулась.
Тут другие законы. Тут они живут более мирно. Там, на Континенте, я бы не гнушался перерезать глотку dh’oine, чтобы забрать его кобылу.
Будь мы в такой ситуации, Тауриэль пришлось бы это принять. Хочет она того или нет.
Но мы все ещё на ее земле и принимать приходится мне. И неважно, нравится мне оно или нет.

На лице эльфийки видно облегчение. Она говорит, что ее народ рядом.
Слышен рог, град стрел обрушивается на этих варгов. Не сдерживаю легкой ухмылки. Не знаю, насколько сильно они на нас похожи. Или отличаются от нас. Но лучники из них ничуть не хуже, чем самые меткие из моего отряда.
Нос лодки утыкается в берег. Тауриэль сходит первой, я иду вслед за ней. Держась чуть в отдалении, за ее плечом.
Среди эльфов один выходит вперед и разговаривает с моей спутницей. Местный язык мне, разумеется, не знаком.
Ко мне он обращается уже на том, который у нас называют всеобщим. Ну, хвала Деве Полей, что как-то мы можем понимать друг друга. Хоть какую-то пользу приносят dh’oine. Не отсюда ли они пришли в наш мир, кстати?
Да, впрочем, неважно. Везде наверняка произошли от животных. Будь мне интересно, я бы тут же пустился в размышления о том, насколько похожи миры, отличаются ли, и какова связь между ними. Не о порталах речь, разумеется.
- Меня зовут Йорвет. Благодарю, - легким кивком склоняю голову, сдержанно. Немного настороженно его рассматриваю, но без враждебности. Внешне они почти ничем не отличаются от Aen Seidhe. Разве что они выше.

Четверо суток пути, на этот раз верхом. Лошади достаточно быстрые, и это не проблема.
Все это время я ловил на себе заинтересованные взгляды. Это непривычно.
Когда на меня так пялились в последний раз?
Могу припомнить только один случай. Когда я покинул Брокилон и не без помощи Исенгрима присоединился вновь к скоя’таэлям.
Страстное желание снова заручиться поддержкой, собрать новый отряд, граничил тогда с сомнениями и легким чувством стыда.
Йорвет, один из лучших воинов среди эльфов, не смог справиться с целым темерским отрядом dh’oine! Весь отряд погиб, а я остался жив.
Но, напротив. Многих, особенно молодежь, восхищало, как ловко я ушел от смерти. Тот бросок кинжала решил мою судьбу. Он мог не попасть в цель, стать роковым для меня. Мог попасть и убить темерского командира “Синих Полосок” на месте.
Получилось… Нечто среднее. Выжил я, но выжил и Роше. И до сих пор жив, накеры его дери. Единственный, чьего герба мне не хватает. Возможно, со стороны это даже забавно.
Может быть, жизнь станет более пресной, когда я наконец-то достигну этой цели.
Но пока все вот так.
Немного неловко от взглядов незнакомых мне эльфов. Они смотрят на меня, как на диковинку.
Я ловлю себя на мысли, что скучаю по своему отряду.

Встреча на месте оказалась столь же радушной, как и на берегу. Пока меня вели в отведенные мне покои, я украдкой разглядывал это… поселение? Неважно.
Красивые каменные здания, величественные, как когда-то наши дворцы. Это отдает легкой грустью внутри, смешанной пополам с яростью. Вот так могли бы выглядеть сейчас Северные королевства. Так, как и должны. Какими и были.
Место, где живут Aen Seidhe, а не эти паршивые dh’oine. Большинство из них оставили только фундаменты и возвели там свои города. Вызима, Новиград, даже Флотзам. Все когда-то было нашим.
Здесь красиво. И спокойно. И напоминает то, что мы потеряли…
Выделенная комната кажется уютной. Особенно в сравнении с вечными пещерами и ветками деревьев, где приходится спать. Ради этого стоило попасть сюда.
Пауза, что так необходима. Нормально поспать, отведать полноценную еду. Пообщаться с местными. А уже потом спросить про порталы. Может быть, этот местный владыка Элронд, чье имя назвал этот Глорфиндэль, об этом что-то знает.
Теплая вода и чистая одежда помогают расслабиться и подарить отдых уставшим мышцам. Стук в дверь, тихий, ненавязчивый, застает меня, едва я успеваю накинуть легкую рубаху, уже облачившись в штаны и сапоги. Красный платок, что не успел надеть, сжимаю левой рукой, а правой открываю дверь, столкнувшись нос к носу с Тауриэль.
- Не откажусь. Мне было бы интересно послушать про это место.
Небольшая пауза заставляет меня вспомнить о том, что голова не покрыта, а значит перед глазами рыжей предстает мой шрам во всем своем уродстве. От пустой, пусть и закрытой веком, глазницы до края верхней губы.
Даже Исенгрим Фаоильтирна не мог похвастаться таким. У него хотя бы оставались на месте оба глаза до самой смерти.
- Неприятное зрелище, да? Squaess, Tauriel. Обычно это шокирует.
Успеваю повернуть голову боком, пряча от нее изуродованную часть лица и поспешно надеваю платок, закрепляя его ремнем и закрывая шрам тканью.
Как и привык.

+1

14

Долго ожидать ответа не пришлось. Легкая деревянная дверь с резным рисунком, повторявшимся во многих деталях по всему Имладрису, раскрылась, являя перед Тауриэль эльфа из иного мира - и эллет едва удержала себя от того, чтобы отступить на шаг. "Пресветлая, Йорвет, кто мог сотворить подобное с тобой?"
Ей не раз доводилось видеть шрамы на телах сородичей, особенно, в те времена, когда обучалась искусству врачевания - давно это было, даже и по меркам эльфов, молодых разве что, - но Илуватар наделил эльфов крепким здоровьем и необычайно сильной связью тела и духа. Ежели духу ничто не грозило, ежели веровал эльф в свое исцеление, то раны залечатся, а шрамы, какими бы ужасными ни были, будут невидны в минуты спокойствия и контроля самого себя. Однако бывало и иначе. Так, король Трандуил скрывал увечия, полученные им в древние времена конца Первой Эпохи, и лишь единожды показал истинный свой лик - но то более были шрамы душевные, нежели телесные.
"Какие еще отличия между нами, братьями и сестрами по названию, но не по духу? Неужто не нашлось среди вам целителей, способных излечить тебя? Пускай не вернуть глаз, но шрам..." - попытайся она сейчас что-либо сделать, все усилия окажутся потрачены впустую. Сомневалась, что и лорд Элронд, мастер сей нелегкой науки, сумел бы помочь - впрочем, едва ли Йорвет согласился бы.
Плохо она, родившаяся свободной и не потерявшая свой дом подобно гостю, понимала его, увы. Много темного скопилось в его фэа, многое из того, что тянет его вниз, к темному дну. Возможно, то, что когда-нибудь приведет к его погибели. Впрочем, не ей судить и предполагать, как не ей и жалеть его - что-что, а жалость претит всем без исключения.
- Прости, - тих ее голос, когда все же делает шаг назад, смущаясь - кажется, румянец касается обычно бледных щек. Неловко и неприятно, но не от вида увечия, а потому, что доставила неудобство Йорвету своим неожиданным появлением и слишком долгим взглядом.
- Я была целителем, Йорвет, - будто извиняясь и, в то же время, дабы понял ее правильно, добавляет, - и многое видела. Также, я воин, а на поле боя встречается многое.
К этому не привыкаешь, но учишься продолжать. Не видеть, не замечать, не одарять вниманием, отнимая драгоценные мгновения, за которые можешь присоединиться к тем, кого постигла неудача. После, даже радоваться - сквозь пелену горечи и боли, - ведь тело умерло, но дух остался цел, отправившийся на суд Мандоса. Либо в чертоги Ауле. Либо к трону Илуватара, как говорили о людях.
- Прости, - будто выплывая из глубокого омута собственных размышлений, вновь произносит Тауриэль и улыбается - мягко, тепло, как умеет, - идем. Пускай многого я тебе не сумею поведать о Последнем Приюте, кое-что мне известно.

Они неспешно двигались по каменным полам прекрасных древесных арок и широких ходов меж домами и садами. Ночь царствовала над ущельем, яркие осенние звезды сияли на небосклоне и, будто ответом им, сотни факелов освещали тропинки и крытые галереи крепости, которую вовсе и не представишь оною.
- Имладрис - убежище эльфов, одно из последних мест обитания моего народа. Во время войны с Темным Властелином Сауроном в прошлую эпоху, это место построили нолдор - эльфийский народ, славящийся особой любовью к ремеслам и искусствам, что связаны с камнем и металлами. Это - крепость, пускай не смущают тебя красоты и изящество домов. В Имладрис нет хода смертным, кроме Следопытов из дунэдайн, людей, потомков погибшего королевства. Это их запасами мы воспользовались в руинах Лонд Даэр.
Эльфы вышли в полутемный сад. В травах, стелящихся по полной осенних ароматов земле, стрекотали светлячки и кузнечики, еще не отправившиеся спать, и редкие вечерние птицы издавали тихие трели. Дорожка вела меж невысоких золотых кленов к беседке, будто повисшей над пропастью - рядом воды Бруинена срывались со скальных отрогов вниз, в ущелье, защищающее Ривенделл, как его звали эдайн, не хуже эльфийских воинов. Отсюда открывался завораживающий своей красотой вид - на далекие Мглистые горы в туманной дымке, на укрепления, мосты и дозорные башенки, наконец, на саму крепость, освещенную огнями. Над Имладрисом повисло спокойствие, неумолимо проникающее и в сердце самой Тауриэль.
- Если желаешь, мы задержимся здесь, - пожалуй, и о месте, где ныне стояли, говорила, и о самой долине, - может, тебя что-то еще интересует?

+1

15

За вторую Северную войну пришлось дорого заплатить. Всем нам.
Нильфгаард подарил нам надежду. Enid an Gleanna давно вела свою игру. Она переступала через себя, тесно общаясь с dh’oine среди чародеев.
На Юге нам обещали больше, чем на Севере. Нильфгааарцы не такие, как нордлинги.
Тогда мы ещё не знали, что они гораздо хуже. Они не шлют нас в резервации, не пытаются истребить в лесах, они нас используют.
Об этом мы узнали позже, когда закончилась война. Нордлинги требовали своего возмездия за так называемый террор скоя’таэлей.
Они жаждали эльфской крови и потребовали ее у Нильфгаарда.
Бригада «Врихедд» сражалась на их стороне, убивая и умирая под Бренной. Всех офицеров ждал эшафот. Некоторых и амнистия. Ха! Она превратилась в самосуд за хорошую сумму.
Тогда те, кто остался жив, поклялись больше никогда не доверять dh’oine. Они все одинаковые.
Глупо было думать, что мы вернемся в Дол Блатанна, сложив оружие и больше не будем рисковать своими шкурами.
Это был в первый раз, когда нас ожидало разочарование.
Второй - после Цинтрийского мира.
— Я уже привык. Сложнее оказалось восстановить навыки меткой стрельбы и адаптироваться к слепой зоне. Мне не раз говорили, что я слишком живучий. Не надо меня жалеть, Тауриэль.
Последняя фраза звучит последняя фраза звучит немного резко.
Ее это шокировало. Судя по сказанному, скорее от неожиданности.
Неподготовленные пугаются. На Континенте эльфы считаются эталоном красоты и изящества.
Enid живое воплощение и того, и другого. Только внутри у неё погано. Но ей хватает ума такого не показывать.
Ее красота сияет на весь Континент, и даже небось цветы в Долине чахнут от зависти, когда она проходит мимо со всей своей грацией.
Но порой те dh’oine, что не испытывают ненависти к Aen Seidhe, видят красоту в любом из нас. Даже в рванье, с неровно остриженными и спутанными волосами, даже со злобой на лице и с горящими от ненависти и презрения глазами.
Только не во мне. Шрам уродует. И в своих глазах, и в чужих.
Поэтому я его прячу. Пустая глазница, со впавшими и покрасневшими веками, что ее прикрыли, смотрится ещё хуже.
Исенгрим не прятал шрамы, когда был жив. Его глаза были целы.
Мне приходится. Мне самому неприятно это напоминание об одном из самых худших дней в моей жизни.

Амнистия? Дерьмо на палке! Никто бы не позволил приговорённым скоя’таэлям уйти от смерти.
Наши жизни оказались в руках dh’oine Северных королевств, а мы уж до этого старались устроить им достаточно кровавую жизнь.
Мы сами этого хотели. Цели Нильфгаарда совпали с нашими желаниями. Даже уговаривать и подкупать не пришлось. Почти.
Они сами понимали, что просто так им помогать мы не станем.
Поэтому это решила Францеска. Она заполучила Долину Цветов нашими руками и нашей же кровью.
Нам нет туда хода до сих пор. Наши отряды должны были остаться там же, в холодных лесах, продолжать сражаться, доставлять неприятности dh’oine, терпя лишения и отсутствие нормальной еды и хоть чуть-чуть уютных постелей.
Потом она публично отреклась от нас, осудила нашу деятельность.
А после был «Врихедд», что и стало первой ниткой в тех петлях на шеях офицеров.
Одно я знал точно: не собирался умирать по условиям dh’oine.
Слово я свое сдержал. Не так уж и просто было сбежать из Ущелья Гидры. Места, где нас должны были казнить. Кто-то заплатил и за меня, как за Исенгрима, Риордаина и Ангуса Бри-Кри. Их убили в другом месте. Меня хотели прикончить втихаря и собственноручно.
Со связанными руками драться неудобно. Когда кровь льется из глазницы — тоже не очень.
Я не боялся смерти, не боюсь ее и сейчас. Но умирать от рук какого dh’oine я не хотел.
Аглайиса из Коль Серрая когда-то сказала мне, что эта ненависть меня погубит.
Но в тот день именно она и спасла мне жизнь.
Дурацкая ирония. Но я не жалею. Глаз того стоил.
Пусть целый год мне так не казалось.

От этого места просто веет спокойствием. Я иду рядом с Тауриэль, оглядываясь вокруг себя.
Здесь красиво. Какими мы не были бы разными с местными эльфами, но представление о том, как должно выглядеть место, в котором стоит жить, у нас почти одинаковое.
Каменное покрытие земли достаточно ровное. Непривычно чувствовать его под подошвами сапог, вместо неровной и мягкой лесной почвы.
Здесь чисто и даже ни одной случайной ветки или камешка не встречается под ногами.
Здесь действительно красиво. Дома, что встречаются нам, аккуратные и обжитые.
Чуткий слух доносит от меня шум фонтана неподалеку. Отголоском Шаэрраведда, где он уже давно разбит, уже двести лет как, а посреди развалин даже в Саовину цветёт куст белых роз.
Прямо там, где возведена искусно сделанный плоский мемориал с лицом Аэлирэнн.
Aen Seidhe все ещё тебя помнят, первая, кто рискнул бросит вызов обнаглевшим dh’oine.
Тогда мы проиграли. И после войны я понимаю — уже никогда и не выиграю.
Мне нравится это место. Оно могло бы подойти тем, кто уже устал держать мечи и луки.
Только это слишком хорошо звучит.

— У нас есть похожее. Только таким, как я, туда хода нет. Долгая история.
Скрываю в голосе неприязнь к той продажной ведьме, лишившей нас дома.
Такого, что мог быть у нас, как у местных.
— Сейчас немного легче. Большинство обитает в свободной Долине Понтара. Ее новая королева хочет, чтобы каждый мог найти себе дом. Я и мой отряд осели там, но… Не уверен, что это надолго, — поворачиваюсь к эльфийке лицом, едва мы оказались на территории сада.
Стоит снова подумать о Саскии, как грудь будто бы жмёт невидимыми тисками.
После Францески сложно поверить даже той, кому верю всегда.
— Есть ли у вас кто-нибудь, кого можно спросить про порталы? Твой народ не владеет магией?
Упираюсь ладонями в перекрытия беседки, поднимаю голову.
Давно уже приходится спать под открытым небом, но никогда не любовался звёздами. Просто было некогда. Неуместно. Незачем.
Иногда приходилось смотреть, определяя по созвездиям нужный мне путь. Но так, чтобы просто разглядывать…
Я понимаю, что ещё хочу есть. Пусть давно привык к голоду, но здесь все настолько непривычно, что просыпаются простые желания, от которых приходилось отмахиваться. Потому что наш образ жизни не позволял нам мечтать о таких бытовых и простых вещах, как еда или чистая постель.

+1

16

Вновь удивляли схожие судьбы одного народа в разных мирах. Но не ее сородичей, тех, что живут в Арде, но тех, кто остался там, в мрачном прОклятом Тедасе, где не было места эльфам в жизни людей и гномов. Точнее, то место было, вот только находилось столь низко, что сама Тауриэль предпочла бы и вовсе людей не видеть.
Могла ли - может ли, - сия судьба постичь и эльфов Средиземья? Тем, кто удалился на Заокраинный Запад, нечего беспокоиться о судьбе смертных земель, а ей, их дочери и защитнице, одной из многих, невольно тревожные мысли на ум приходили. Ведь могло быть и так, что выжили до сих пор только лишь потому, что не живут бок о бок с людьми, как элвен. Смогли бы они, гордые жители лесов и древних королевств, преклонить колени перед смертной расой, которую именую Вторыми Детьми Илуватара - не Первыми, эльдар, а Вторыми. Сколько не представляй подобное, а не выходило. Слишком горды, слишком самолюбивы - и те, и другие. Не станут эльдар слугами эдайн, тому не бывать. И самой даже возможности такой не будет, ибо никто не допустит подобного унижения. Кто-то будет бороться и отдаст свою жизнь за свободу, отвоеванную у темных сил давным-давно. Кто-то уйдет на Запад, уплывет на кораблях с белоснежными парусами и забудет о несчастьях навсегда. Но никто не склонится.
Пожалуй, то и отличало эльдар от эльфов других миров - случись война со смертными, у детей звезд есть куда уходить. Что до элвен и сородичей Йорвета, у них подобного укрытия не было.
- Почему ты в этом не уверен? Дело в королеве - ты опасаешься ее предательства, как тех, кто предавал вас прежде? Или дело в том, что не веришь уже никому?
Пожалуй, зря она сказала это, пусть молвила мягко и не намереваясь узнавать всю правду. И все-таки, ей взаправду было интересно - без праздного любопытства хотелось понять отчего Йорвет не примет возможность осесть и насладиться прелестью спокойной жизни. Не от того ли, что привык жить иначе?
Не укрывались от ее внимательного взгляда его привычки и недоверие к окружающим. Всем, по сути своей, даже к ней, и он был прав, ибо в ином мире полагаться можно лишь на себя. Ей доводилось встречать в Тедасе тех, кто за предложением помочь скрывают корыстные цели, а улыбками маскируют злорадство и жажду причинить вред.
"У нас слишком разная жизнь, чтобы понять друг друга до конца, но я хочу понять, правда", - в глазах ее, где отсветы средиземских звезд, легко читается. Тауриэль безмерно жаль Йорвета, его братьев и сестер, угнетенных и вынужденых опуститься то людского поведения в самом его ужасающем смысле. Но, в то же время, она верит - пройдет время и все переменится.
Как пелось в песне, которую одним заснеженным утром услышала в ферелденской корчме - "рассвет придет".
- Если кто и может дать нам ответы, это лорд Элронд. Он примет нас утром, во время завтрака, и после ты сможешь задать ему вопросы. Надеюсь, он сумеет нам помочь. Если не он, то, наверное, маги сумели бы, однако найти их достаточно сложно. Разве что Саруман Белый, должно быть, не покидает своей башни, и к нему нас могут направить. Но я не стану предполагать, покуда мы не поговорим с Владыкой Элрондом.
С другой стороны, помочь им могла бы и леди Галадриэль. Тауриэль почти не сомневалась - уж если кому и известно о порталах, то это ей, ученице самих майар и величайшей из эльфов Средиземья.
- Что до магии, - начала Тауриэль, медленно двинувшись обратно в сторону зданий - Йорвету стоило отдохнуть, покуда подобная возможность была, - эльфы обладают определенными силами, однако, мы не зовем это ни магией, ни волшебством, как порой говорят другие народы. Это, скорее, некие заговоры и силы, идущие от нас самих. Так, лорд Элронд обладает силами, которые защищают эту долину от Врага. А леди Галадриэль, правительница прекрасного Лотлориэна, обладает зекралом, в котором можно увидеть грядущее, прошлое, настоящее и даже то, что никогда не произойдет. Каждый эльфы имеет определенные силы. Кто-то способен заговаривать металлы и ковать "волшебные" мечи. Кому-то под силу исцелять Песней Силы. И все это не магия. Это... ремесло, если угодно. Умение. Мне сложно объяснить, прости. Но, раз ты спрашиваешь, позволь и мне задать тот же вопрос - а эльфы твоего мира владеют магией?

+1

17

Даже тишина и чарующая атмосфера этого сада не избавляет от привычных мыслей. Сложно испытывать умиротворение, когда ты на войне уже почти полторы сотни лет.
Ведь наскучила мне размеренная жизнь в Синих Горах даже до того, как исполнилось двадцать. Тяжело сидеть на жопе ровно, когда в поселение возвращались братья Фаоильтиарна - гордые, воинственные, уверенные в себе, с настоящим, живым огнем в глазах.
Будучи подростком, смотрел на них как зачарованный.
Особенно на Исенгрима. За ним же все шли. Едва достигали зрелости, брали мечи, брали зефары, прыгали в седла коней и отправлялись навстречу больному миру, полному опасностей.
Невозможно сидеть спокойно, когда где-то dh’oine бродят по своим грязным городам, полностью почти игнорируя, кому они принадлежали на самом деле.
Только на юге осталась нетронутой эльфская архитектура. Но даже там dh’oine не считаются с нами.
Это ведь император Нильфгаарда использовал нас для своей цели, а потом сдал на казнь.
Нам вернули Dol Blathanna, отдав ее Францеске, как марионеточной королеве, да только эта ведьма не вступилась за остальных. Все на благо своего народа, да?
Обрекла всю молодежь на вымирание. Бросили бы мы тогда все оружие, всю борьбу, вернулись бы в Долину, чтобы строить будущее, помогая вновь возродить популяцию, что изрядно поредела с восстания Аэлирэнн?
И пусть бы эти dh’oine варились бы сами в своем военном дерьме, пока не перебили бы друг друга.
Возможно. Только выбора-то нам не дали.

- Она нас уже предала, Тауриэль. Она позволила оставить нас в лесах - сражаться и умирать дальше. Она не вступилась, когда после войны вешали наших офицеров, ей плевать до сих пор, что ее сородичи недоедают, живут где попало и вынуждены все забирать силой. Она могла бы отстоять нас. Но она этого не сделала. Видимо, ей мы тоже не нужны. Сначала они бросают нас в самое пекло, ставят условия для лучшей жизни. Мы занимаемся террором, грабежом и убийствами. Мы проливали кровь ради того, чтобы обрести дом. Но оказалось, что нам там не рады. Потому что мы убийцы и террористы. По их милости.
Немного лукавлю. Совсем чуть-чуть, но это не так важно. Менее организованно, но этим долгие годы занималась hanse Исенгрима. В которой и я состоял с четырнадцати лет. Залез в мешок на повозке, сбежав из дома, напросился к ним… И если бы не те два dh’oine, так и не остался бы.
Чужая кровь обагрила мои руки достаточно рано. Но я ни о чем не жалею. Они этого заслуживали.

Снова опираясь на перила, поднимаю голову и смотрю на звезды. Сколько раз доводилось ими любоваться? Они почти такие же, как и у нас, но немного и другие. Но каждая может стать путеводной, когда заплутал. Каждая может мигнуть, подать знак.
Отчаянно скучаю по Синим Горам на фоне, где когда-то был мой дом. Если забраться повыше, их край виден даже в Вергене.
Место, куда нас оттеснили, и где все началось для каждого из нас. И где-то там, неподалеку, Францеска Финдабаир упивается своей властью, думая, что сделала эльфам лучше.
Много детей родилось у тех, кому перевалило за двести, а, Enid? Все молодые не хотят мириться с тем, что нам оставили. И за это, за свое мнение, за правду, за неготовность проглотить подачки dh’oine, за нежелание целовать подол так называемой королевы - их лишили право жить спокойной жизнью. Некоторым стерли их же кровью.
Ничего не изменится, пока мы не сдадимся на милость en pavien Fuelk. Возможно, нам бы даже повезло. Возможно, не так уж все и кошмарно бы кончилось.
Но мы не сдадимся. Все или ничего!
- Наши магические способности ничем не отличаются от dh’oine. Восприимчивость к магии не зависит от расы. Те, у кого они есть - их забирают в Аретузу или Бан Ард. Чародеев не так уж и много, из моей расы - только две, из мне известных.
Замолкаю. Не хочу говорить ни об Иде, ни об Enid. В этом месте не хочется.
Отпускаю перила, выпрямляюсь, смотрю в лицо Тауриэль. Наверное, ей сложновато понять законы нашего мира… Но, пожалуй, где-то внутри меня шевелится легкая зависть к ее народу.
- Буду рад встретиться завтра с вашим Лордом Элрондом. Надеюсь, он найдет портал. А сейчас… Уже поздно.

0


Вы здесь » uniROLE » uniPORTAL » Потому что там вход, а здесь - выход! (с)