о проекте послание гостю персонажи и фандомы гостевая акции картотека твинков книга жертв банк деятельность форума
tony
связь @Luciuse
основатель и хранитель великого юнипогреба, если ищете хороший виски за недорого и не больно, то вы по адресу.
• rangiku
связь id415234701
пасет людей, котят, админов и заблудших лисов, бухая днями напролёт. шипперит все что движется, а что не движется, сама двигает и шипперит насильно, позабыв о своей работе.
• hope
связь https://vk.com/id446484929
Пророчица логики и системы, вселяющая в неокрепшие умы здравый смысл под пару бокалов красного сухого.
• renji
связь лс
Электровеник, сияющий шевелюрой в каждой теме быстрее, чем вы успеете подумать о том, чтобы туда написать.
• boromir
связь лс
алкогольный пророк в латных доспехах с широкой душой и тяжелой рукой. время от времени грабит юнипогреб, но это не точно.

автор недели IORVETH

Пауза, что так необходима. Нормально поспать, отведать полноценную еду. Пообщаться с местными. А уже потом спросить про порталы. Может быть, этот местный владыка Элронд, чье имя назвал этот Глорфиндэль, об этом что-то знает. Теплая вода и чистая одежда помогают расслабиться и подарить отдых уставшим мышцам. Стук в дверь, тихий, ненавязчивый, застает меня, едва я успеваю накинуть легкую рубаху, уже облачившись в штаны и сапоги. Красный платок, что не успел надеть, сжимаю левой рукой, а правой открываю дверь, столкнувшись нос к носу с Тауриэль... Читать

ДИКОЙ ПЧЕЛЫ ДУША

Когда ты загораешься идеей впечатлить свою спутницу, ты пойдешь на все ради этого. Чтобы впечатлить Марту Джонс, я отправился в прошлое до ее встречи со мной, ошарашив девушку своим неожиданным появлением. Чтобы впечатлить Донну Ноубл, я решил попасть на пленку фильма "Последний самурай" с Томом Крузом, который мы с ней только что отсмотрели на премьере в Японии. Моя спутница сказала, что не поверит мне, пока не увидит меня в одном кадре с Томом Крузом, и я решил, что следует поддерживать свою репутацию на должном уровне. Засветиться на экране со звездой Голливуда? Раз плюнуть!..Читать

Cora Hale: Я уже очень давно должна была написать отзыв к проекту, потому что порывы были, но не хватало какого-то пинка. Но думаю, никто из администрации не удивится, потому что к моей тенденции все задерживать, но при этом не быть в должниках все уже достаточно привыкли)) Хотелось бы начать с очень лояльных правил для тех, кто не может играть со скоростью света. Для меня это крайне важно, потому что за работой и прочим реалом я просто не могу физически отписать пост раз в три дня, а то и того короче. С вас потребуют только один игровой пост в месяц и постоянно обновлять всех ваших персонажей, чтобы они были активными профилями. Резонно? Выполнимо? Это позволило мне играть от трех персонажей, так что вполне. Также вас никто никогда не ограничит в ваших желаниях, если вы хотите иметь несколько персонажей хоть с порога. Ваша задача проста – выполнять перечисленные сверху условия. Да, в один момент было введено ограничение для тех, кто не выполняет своих обещаний, но… это ведь логично? Никто не любит, когда тебе пообещали и не сделали. Зачем тогда обещать. Вас обеспечат игрой. Нет своего каста? Не беда, вас утащат в межфандом или альт, а потом обязательно и кастом обзаведетесь. Когда я только пришла, мне приглянулась легкая атмосфера и дружелюбие. Я смогла найти соигроков и вообще людей, которые мне импонируют. И я готова признаться и подчеркнуть, что да – это не все, кто населяет форум. Это естественно. Этот форум обильно населен, как матушка Россия, многонационален и многоконфессионален. Конечно, не может быть так, чтобы все друг другу нравились. Логично? Логично. Но я действительно, очень люблю многих ребят с этой ролевой, они прекрасны. Администрацией лично я удовлетворена полностью. Тут всегда есть какой-нибудь конкурс или марафон, в котором можно принять участие. Они стараются реагировать на все возникающие трудности и проблемы, всегда выслушают ваши претензии и постараются принять решение, честное, и которое устроит всех. Они не всегда могут предугадать реакции некоторых игроков, но надо учесть, что люди не экстрасенсы. Я лично не увидела ни одного правила, существующего или введенного, которое бы были не логичны и не обоснованы, кто-то мог увидеть иначе. Я всегда воспринимала ролевую как дом. А у каждого дома есть хозяева, которые устанавливают свои правила в пределах своей вотчины. Это естественно и понятно. В чужом доме мы всего лишь гости, и как бы гостеприимны не были хозяева, она могут и должны настаивать на том, чтобы в их доме было уютно в их понимании этого слова «уют». А это понятие одинаково не для всех, поэтому, если мне не понравилось у кого-то в гостях, я просто больше не приду в эти гости)) В этих гостях мне захотелось остаться, сюда я привела своих друзей, которых приняли так же тепло, как и меня, никак не разграничивая с другими игроками, что возможно были на форуме дольше. Я встретила в этих гостях людей, которые стали моими друзьями. Что можно еще хотеть от проекта? Думаю, ничего. Так, что как водится на юни – накатим за его здоровье!

Hinamori Momo: Итак, я живу на Юни уже год. Может, больше, может, меньше - не суть. Просто мне хочется в который раз сказать, что этот форум стал для меня домом в первые же дни регистрации, и ничего не изменилось. На Юни действительно хочется заходить, хочется активничать там, вдохновляться играми и соигроками, брать твинков и наслаждаться жизнью. На Юни царит очень дружелюбная и приятная атмосфера, все люди там - добрые, все готовы общаться и играть, все - интересные и хорошие игроки, однако я не могу сказать, что на Юни собралась компания в том смысле, что других в нее не пускают. Согласитесь, бывает такое, когда сбивается основной костяк игроков и в этот коллектив трудно влиться новичку. На Юни этого нет! Вот правда, новенькие игроки легко смогут вписаться в компанию старожилов - вам тут и кофеньяка нальют, и пирожками угостят, и в игру затащат с порога. Отдельно хочу отметить работу администрации, которая действительно заботится об игроках и удобстве их обитания на форуме - я еще ни разу не встречала такой дружный, добрый, теплый и ответственный коллектив АМС, за что им огромная благодарность. За этот год я ни разу не усомнилась в том, что Юнирол - мой любимый форум среди всех остальных. Я рада, что стала частью этого чудесного места и знаю, что меня, как и всех остальных, там любят и ждут. "Дом никогда не бросает тех, кто взял и однажды поверил в Дом".

Ukitake Jushiro: Привет! Пришел я не так уж давно... месяца два назад где-то. Сам забыл, представляете? Заигрался. Да, тут легко заиграться, заобщаться и прочее... утонуть. Когда пришел, в касте было полтора землекопа, и откуда кто взялся только! Это здорово. Спасибо Хинамори-кун, что притащила меня сюда. Пришел любопытства ради, но остался. Сюжет для игры находится сам собой, повод для общения - тоже. Именно здесь я смог воплотить все свои фантазии, которые хотел, но было негде. И это было чудесно! За весь форум отвечать не буду, я окопался в своем касте и межфандомная развлекуха проходит мимо (наверное, зря), но я и так здесь целыми днями - ну интересно же! Вот где азарт подстегивается под самое некуда, а я человек азартный, мне только повод дай. У всех тут простыни отзывов, я так не умею. Да, о простынях. Текстовых (ржет в кулак) Именно здесь я побил свой собственный рекорд и выдал пост на 5000 знаков. И вообще разучился писать посты меньше 3000 знаков, хотя раньше играл малыми формами. Так что стимулирует. К слову, когда соигрок не подстраивается под твои малые формы и пишет простыни, ты начинаешь подстраиваться сам и учишься. Это же здорово, да? Короче, здесь уютно, приятно и можно попробовать выплеснуть игру за пределы привычного мне Блича, и для этого не нужно десять форумов по каждому фандому, все есть здесь. Надо только придумать, что играть. Или просто сказать, что хочешь - и тебе придумают. Еще один момент. Я не электровеник, и мне приходится всем это сообщать или играть с теми, с кем совпадаем по ритму, но здесь я еще не услышал ни одного упрека, что медленно играю. Благо вдохновляет и тут я сам как электровеник... временами, ага. Короче, это удобно и приятно - держать свой темп и знать, что тебе не скажут ничего неприятного, не будут подгонять и нервировать. В общем, ребят, успехов вам, а я пошел посты писать:)

Lara Croft: Я не умею писать большие отзывы и рецензии, каюсь, грешен. Но поделиться своими впечатлениями и эмоциями от этого проекта все же хотелось бы, скорее даже для себя, чем для кого-то. Это замечательный форум. Почему? Потому что он вернул меня обратно к ролевой жизни, куда я уже и не надеялась было вернуться никогда. На самом деле до Юни у меня все было сложно – то ли мне, как плохому танцору, все время казалось что форумы были какие-то не такие, то соигроки оказывались факапщиками, то ли я сам нигде не мог свою задницу пристроить ровно, потому что в ней торчало шило размером со шпиль Эмпайр-Стейт-Билдинг. Но после перерыва почти в год, когда я ограничился лишь написанием анкет и ливанием с форумов, попасть на Юни было просто чудом. Почему? А черт его знает, с первого взгляда все казалось таким же, как на других кроссоверах до этого, коих я сменила… по-моему, все, что есть в рунете. Все дело в людях. Скажу честно – они разные. Но в этом, наверное, и вся прелесть. Мне повезло найти на проекте человека, который стал моим хорошим другом. Даже двух таких людей, одного вообще в моем городе, так что кто знает – может и тот, кто прочитает мой отзыв, сможет потом найти себе доброго товарища на просторах Юни. Что же касается конкретно форума и что может быть интересно тому, что захочет присоединиться к проекту – форум живучий, развивающийся и очень активный. Народ играет и играет много, и не буду лукавить – сама я пишу в двадцать раз больше постов, чем писала до этого на своей ролевой памяти. Администрация честная, доброжелательная и отзывчивая. Флуд веселый и все, в принципе, относятся друг к другу хорошо без каких-либо подковерных войн. P.S. А нет, все-таки умею в простыни..))

Clara Oswald: Дорогие мои юнироловцы! В первую очередь команда АМС. Хочу в этом отзыве выразить свою огромную благодарность вам! Спасибо за то, что терпите меня, мои странные идеи, бесконечные смены ролей, уходы-приходы. Вы просто чудо! Вы самые терпеливые, понимающие и крутые! Я очень рада тому, что куда бы не заносил меня мой идиотизм, я все ровно возвращаюсь на Юни, потому что, видимо это судьба, и этот форум самый лучший. Не перестаю в этом убеждаться! Путь у вас всегда и все будет на высшем уровне!!! Отдельные приветы фандомам Волчонка и Доктора Кто, конечно же. Вы все чумовые ребята! Обожаю вас!!!

uniROLE

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » uniROLE » uniPORTAL » Curiosity killed the cat (maybe not this time)


Curiosity killed the cat (maybe not this time)

Сообщений 1 страница 18 из 18

1


Не ходите, люди, в загадочные ворота, особенно если у вас торчит из груди непонятная цепь. Попадете туда, куда рано еще попадать. Да и проблем причините немало. Разве что прогуляетесь по новым местам в приятной компании, но все равно не ходите.

+2

2

[icon]http://s9.uploads.ru/o2iJc.png[/icon][status]младший брат[/status][lz]<center><b><a href="ссылка" class="link3";>Кьёраку Сюнсуй</a></b> <sup></sup><br>второй наследник клана Кьёраку<br><center>[/lz]Тихонько прокрасться слишком светлым сейчас коридором, на цыпочках – так, чтобы ни одна половица не скрипнула. Если брат заметит – несдобровать. Вон, голос его, низкий и зычный, из-за перегородок раздается. А сам он – раздает слугам указания. Чего заморачиваться, ведь они и сами знают, как все надо делать, не первый год в поместье же служат. Старшему брату лишь бы покомандовать, - лакированные доски пола все же предательски скрипнули. Сюнсуй вжал голову в плечи, понимая, что его не то что услышали – его еще и почувствовали.
Шаги брата – не шаги, гулкий топот, быстрый. Удрать не получится.
- Так, бездельник, какого меноса ты все еще здесь? – чуть приглушенно из-за загородок донеслось, но вот створки их разлетелись. – Я тебе что сказал, недоумок?! – звонкая затрещина, молниеносно быстрая, не успеть уклониться - и жесткие циновки под спиной, по которым проехался. Сюнсуй сел, потирая ушибленный локоть, хмуро зыркнув на старшего брата из-под бровей.
- Справился с маленьким, да?  - и едва успел выставить блок, мигом перешедший в захват, когда нога в таби почти врезалась Сюнсую в бок. Пришлось выпустить – неудобная, неустойчивая позиция – откатился, вскочил на ноги, тяжело выдохнув.
- Заткнись, - презрительно бросил ему брат. Здоровенный – горой возвышался над Сюнсуем, широкоплечий, мордатый. Такому только пацанов и лупить, - шмыгнув носом, Кьёраку-младший отступил к стене.
- Чего ты смотришь? Иду я, иду, - брат скрестил на груди руки, глядя на него как на заплеванного бродягу из последних районов Руконгая. Сюнсуй выдохнул, отвернувшись, и шагнул к двери.
- Вот и иди, - и почти успел увернуться от пинка. – Если я не увижу тебя на тренировочной площадке – пеняй на себя, балбесина. Ты знаешь, что тебя ждет.
- Ладно, ладно, - возведя глаза к потолку, отозвался Сюнсуй, прибавляя шагу от греха подальше. Этот сумасшедший докопается же еще.
- Сюнсуй-сан, - негромко прошелестело шелком сбоку, когда он вышел на террасу. И не стал смотреть в ту сторону, неловко засопев.
- Да… что такое, о-нее-сан? – для своих лет – или же лет, на которые выглядел – Кьёраку-самый-младший был достаточно рослым, и смотрел в глаза жены старшего брата почти прямо. Она спокойно улыбнулась ему, отчего захотелось отвести взгляд.
«Ну, начнется сейчас», - угрюмо подумалось. Дескать, старший брат старается для твоего же блага, бла-бла…
- Возьми, пожалуйста. На тренировке пригодится, - и он с изумлением воззрился на небольшой бумажный сверток. – После тренировки, - уточнила сестра брата, чуть блеснув очками, и Сюнсуй почувствовал, что краснеет.
- Ага… спасибо, о-нее-сан, - буркнул, убирая сверток за пазуху. Что тут спорить, духовная сила у него уже изрядная, и еды требуется много.
Вот она подумала об этом, и не стала пилить, - весело хмыкнув, Сюнсуй почти бегом рванул через сад по тропинке до границы тренировочной площадки. Клан Кьёраку славился своими мастерами рукопашного боя, был хранителем традиций и стилей, и все такое прочее… на лекциях по истории своего семейства Сюнсуй обычно засыпал. И огрызался на старшего брата, который долдонил ему это все. Зачем? Все с первого раза ведь запомнилось. Повторенье – мать усталости, - тренировочная площадка встретила его деревянными столбами, утоптанной землей, и несколькими младшими членами клана. При появлении младшего из наследников они все, как один, оторвались от очень увлекательного занятия – лупцевания друг друга, выстроились в линию, и дружно проорали:
- Доброго утра, Сюнсуй-доно!
- Ага… привет-привет, - хмуро произнес «-доно». Вздохнул, присев на свежеоструганный столб, который привезли для того, чтобы старый заменить, и подпер щеку рукой.
«Ну… все, я на тренировочной площадке, так?» - лупить по столбам, прыгать, спарринговаться… нет, в том было и есть что-то толковое, конечно же. Но когда тебя пилят, дескать, «ты должен», «ты обязан», «не посрами, не подведи» - да пускай лучше остается там, где есть, - улучив момент, Сюнсуй поднялся с бревна, и отошел в тень раскидистых деревьев. Один из парней, что тренировались, обернулся на него – Кьёраку приложил палец к губам, поправил за пазухой сверток с едой, и легко вскарабкался на каменную стену, оттолкнувшись ногами от ствола растущего рядом дерева.
«Обойдешься, старший братец», - соскользнул со стены в густую высокую траву. «Не найдешь ты меня», - и нырнул в еще невысохшую росу, в начинающееся пение цикад.
Ну, подумаешь, обломает брат еще одну бамбуковую палку о хребет младшего. Привыкать, что ли? – он слегка повел лопатками под косодэ, припустив вниз по травяному склону. Чушь собачья это все. День ото дня, от зари до зари, эти тренировки – со счета сбился уже, сколько раз вправлял сам себе суставы, сколько разбил досок, и сколько раз его валяли по утоптанной земле. По татами – если тренировка проводилась на татами, это еще повезло, можно сказать. Считай, отличился, и честь высокая тебе оказана.
Брат не церемонился, с младшего спрашивал строже, чем со всех остальных. «Да сдалось мне это все», - угрюмо, но уже полегче как-то вздохнул Сюнсуй, обернувшись на черепитчатую крышу поместья, что стояло на холме. И почти бегом двинулся дальше – внизу расстилался Сейрейтей, и затеряться в нем, в мешанине духовных аур, было проще простого. А даже если и нет, то брат не откажет себе в удовольствии  пропесочить младшего, когда тот вернется домой к вечеру.
«Неймется мне», - спокойно эдак мелькнула мысль, когда забрался на дерево, чьи широкие ветви нависали над небольшой тропинкой в залитом солнцем лесу. День близился к первой своей половине; солнечные пятна плясали в мешанине зеленой листвы. Голубое небо мелькало в просветах – эх, благодать.
«И брата не видать», - немного в рифму усмехнулся Сюнсуй, бездумно глядя в небо. Стучал где-то неподалеку дятел, шуршали под корой букашки, возле уха прямо. Цвиркали корольки, мелькая желтыми пятнышками на головках, словно кусочками солнца. Внизу звенели цикады – теперь уже громче, и то и дело пролетали редкие стрекозы – неподалеку было озерцо, в котором, если жара припечет, можно будет искупаться, - почесав грудь под косодэ, Сюнсуй прикрыл глаза. Летний лес убаюкивал… и хорошо так. Он чувствовал, как проваливается в сон, как падает…
- Т-твою ж! – как падает на землю. Удар получился могучим, не имей он закалки, мог бы и расшибиться. Кое-как Кьёраку сел, хлопая глазами – на чьи-то коленки.
- Аэ? – и поднял взгляд выше. – О, привет, - и лучезарно улыбнулся девчонке. Девчонка как девчонка, симпатичная, с убранными наверх волосами. Одета только странно, и…
На груди ее что-то звякнуло.

Отредактировано Kyoraku Shunsui (2018-08-12 09:56:16)

+3

3

В светлое помещение лился солнечный свет сквозь полуприкрытые жалюзи. Монотонно пищал стоящий у стены набитый разными датчиками аппарат. Почти неразличимо под его звуком тикали часы. Из-за дверей доносились тихие голоса, произносящие малопонятные медицинские термины. Раздался громкий вздох. Застучали по ножкам стула пятки.
В светлое помещение все еще лился солнечный свет сквозь полуприкрытые жалюзи. Все еще монотонно пищал стоящий у стены набитый разными датчиками аппарат. Почти неразличимо под его звуком все еще тикали часы. Из-за дверей все еще доносились тихие голоса, произносящие малопонятные медицинские термины. Стук по ножкам стула стал чаще. Послышалась напеваемая под нос популярная в последнее время песенка.
В светлое помещение также лился солнечный свет сквозь полуприкрытые жалюзи. Также монотонно пищал стоящий у стены набитый разными датчиками аппарат. Почти неразличимо под его звуком также тикали часы. Из-за дверей также доносились тихие голоса, произносящие малопонятные медицинские термины. Песенка стала чуть громче и быстрее. По столу застучали, отбивая ритм, пальцы.
В светлое помещение продолжал литься солнечный свет сквозь полуприкрытые жалюзи. Продолжал монотонно пищать стоящий у стены набитый разными датчиками аппарат. Почти неразличимо под его звуком продолжали тикать...
- Скучно! Ужасно скучно! Хару так больше не может! - закричала девушка с собранными в хвост каштановыми волосами. Она согнула спину, опираясь на сидение, чтобы лучше увидеть лежащую в постели, и наклонила голову в сторону.
К телу несчастной тянулись трубки и провода, которые следили за ее состоянием и помогали продолжать сердцу биться. Длинные каштановые волосы прилипли к бледному лицу. Под глазами виднелись синяки. Тело истончилось, отчего стали проглядывать острее скулы и косточки запястья. На стоящей рядом тумбе возвышался букет, принесенный симпатичным мальчиком с карими глазами и добрым лицом. Среди стеблей можно было различить карточку с именем. С именем Хару.
Сидящая на стуле девушка наклонила голову в другую сторону и снова вздохнула. Смотреть на пациентку с таким же именем было, без сомнения, странно. Куда более странно было то, что выглядела она точь-в-точь как сама Хару. Но самым странным, вне сомнения, была цепь, торчащая из груди Хару в постели и заканчивающаяся в груди Хару сидящей.
- Не может! - прокричала громче девушка.
На ее голос никто не отозвался. Но Хару к этому привыкла. За проведенные в больнице две недели ни один человек не заметил шагающую по коридорам студентку с необычным аксессуаром, торчащим из тела. Даже двери и стены игнорировали ее присутствие, позволяя проходить сквозь них. Единственные, кто хоть как-то обращал на нее внимание, были другие люди с цепями. И то они быстро пропадали.
«Счастливые. Им не надо торчать тут целыми днями, как Хару», - подумала девушка. Ей самой цепь не давала уйти далеко, заставляя торчать в отделении целыми днями.
Она вздохнула и поднялась на ноги. Пусть Хару и говорили, что наблюдать за ней было интересно, от скуки это занятие ее не спасало. Лежащее на кровати тело лишний раз напоминало о... Об этом всем, чем бы это все ни было. И чем бы она ни была сейчас. Наверное, ее можно было назвать душой, но разве должно было случиться что-то, чтобы отправило ее назад? Или дальше?
- Нет уж! Никакого уныния!
Девушка похлопала себя по щекам и энергично потрясла головой. Цепь начала ползать, звеня кольцами о плитку пола, но звук девушка предпочла не заметить. С каких это пор она, Миура Хару, поддается грусти и меланхолии? Да, ее тело лежит в коме, да, ее никто не видит, да, смотреть на лица друзей, приходящих ее навестить, было невозможно, но все не так уж и плохо. Все могло бы быть хуже. Хару понятия не имела, как именно, но знала, что могло. Если чему ее и научили в школе, то это тому, что бесконечность шла как в положительную, так и в отрицательную сторону.
Девушка повернулась в сторону одной из стен. За ней лежала еще одна пациентка. Когда ее привезли точно сказать Хару не могла. При каждой попытке заговорить с ней коллега по несчастью бросала такой взгляд, что даже Хибари-сан мог бы у нее поучиться. В последний раз степень ненависти ко всему живому была в нем настолько сильна, что девушка решила к ней пока не заходить. Это было четыре дня назад, и за соседку становилось как-то тревожно.
«Ладно, зайду к Ризе-тян. Узнаю, как она», - подумала Хару.
Стены почему-то давили на нее со всех сторон, не давая дышать. Девушка поморщилась и потерла грудь в том месте, где она соединялась с цепью. Болеть у нее ничего не могло, но ощущение, возникающее после прохода через стены, напоминало ее очень сильно. Наверное, Хару начинала скучать по своему телу: она слышала когда-то, что людям начинает не хватать даже плохих вещей, когда их одолевает тоска. Прежде подобное чувство ее не настигало, но прежде она не была то ли призраком, то ли выкинутой наружу душой.
- Тебе повезло, что на твоем пути оказался я, - раздался незнакомый голос. Девушка от неожиданности подпрыгнула на месте и широкими глазами уставилась в сторону звука.
Перед Ризой-тян стоял высокий человек в черной одежде. Опытный взгляд узнал в ней косодэ и хакама. Под ними проглядывалось что-то белое. Наверное, ситаги. Размышлять над этим долго Хару не стала: в руках у неизвестного был меч. Поднятый над миниатюрной блондинкой меч.
- Ри!.. - воскликнула в панике девушка, но замолчала на полуслове. Рукоять меча без особой силы ударила Ризу в лоб. Фигура тут же вспыхнула ярким голубым светом, озарившим всю комнату, и растаяла до размеров точки. Она взмыла под поток и прошла сквозь него куда-то вверх.
Хару сглотнула. Она не знала, что сейчас произошло, но понимала две вещи. Первая: Риза-тян до этого жила в этой палате. Вторая: Риза-тян исчезла. И, возможно, что теперь настанет очередь еще одной особы с цепью.
Она огляделась по сторонам в поисках выхода и увидела странного вида ворота. И почему раньше на глаза не попались? Девушка схватилась за цепь, поднимая ее, и...
… проснулась от того, что на нее кто-то упал. В панике девушка встрепенулась. Тело велело подняться на ноги и бежать как можно дальше, но вес на коленях не давал даже встать. Сердце заколотилось и поднялось к горлу. Во рту пересохло. Язык словно онемел. Хару могла лишь моргать и удивленно смотреть на неизвестного.
Лучезарная улыбка в любое другое время показалась бы девушке очень даже приятной и располагающей, но страх говорил девушке другое. Она сглотнула и сделала то, что следовало ожидать от испуганной молодой особы в компании незнакомца.
- Извращенец! - завопила она со всей дури и оттолкнула его от себя. Цепь от движения громко зазвенела. - А ну слезь с меня! Зачем ты ко мне полез? Я сейчас полицию вызову!

+1

4

[icon]http://s9.uploads.ru/o2iJc.png[/icon][status]младший брат[/status][lz]<center><b><a href="ссылка" class="link3";>Кьёраку Сюнсуй</a></b> <sup></sup><br>второй наследник клана Кьёраку<br><center>[/lz]Корольки в ветвях так и вспорхнули, захлопав крылышками обморочно и суматошно; дятел в лесных зарослях, наверное, где-то там так и грохнулся, окаменев. Цикад как ветром сдуло, а сам ветер прижался к земле, точно так же, как отпихнутый в сторону Сюнсуй невольно заткнул уши. Голосом девчонки пространство накрыло так, что долетело до Руконгая, наверное, - морщась, и отняв ладони от ушей, он отполз на заднице подальше от этой крикуньи.
- Зачем… так кричать-то? Я ж случайно упал. И я не извращенец, – выговорил с усилием. Было бы за что так обзываться, он же ничего ей не задел, за что его так честить?
Сон ещё не стряхнулся как следует, да и пробуждение, мягко говоря, вышло жестким. Сердце колотилось где-то под кадыком, и Сюнсуй невольно сглотнул, глядя на обрывок цепи, покачивающийся на груди незнакомки.
Первое, на что взгляд падал. Второе уже – это странная одежда. Короткая темная юката и пестрые узкие штаны, незнакомая обувь. Но ладно, это полбеды – важнее была цепь, - глядя на нее без отрыва, Кьёраку поднялся, машинально отряхивая синие хакама. Белое с того же цвета полосами косодэ было в следах травы – пока по косогору пробирался, вымазался, а сейчас еще и в пыли. Но нестрашно. И пока что точно не имеет значения, ведь девочка, что перед ним…
«Душа», - душа-плюс, понятное дело. Но в Общество Душ оные прибывают погребёнными – без цепи на груди, это даже новорожденный младенец знает. И уж тем более тот, кто уже обучается в Академии шинигами, - мимолетно подумалось, что сегодня еще повезло со свободным днем. Который старший братец, само собой, решил младшему забить поплотнее, - коротко выдохнув через нос, Сюнсуй протянул девочке руку – широкую, с побитыми костяшками, поцарапанную и загорелую.
- Ну, чего сидеть-то? Вставай, пожалуйста. Я не ушиб тебя? - внутри него что-то так и шевельнулось, вздрогнув.
«Рёка», - а затем ударило подозрением. О них Сюнсую прежде только слышать и читать доводилось, они были редкостью в Обществе Душ – души, явившиеся без сопровождения шинигами. А про цепь ничего не говорили ни в Академии, да и брат не рассказывал, - наклонив кудлатую голову, Кьёраку с интересом рассматривал цепь на груди девочки. Раньше он их видел только на рисунках в книгах и учебниках, ведь сам никогда не умирал. Да и в генсее не был, туда ведь только шинигами могут попасть.
«А еще может попасть мне», - запоздалая мысль, ох запоздалая. Только вот опасение вкупе с одновременно холодящим и будоражащим азартом были сильнее и быстрее – ведь рёка, по поверью, являются вестниками всяческих бедствий. «Ну, птичкам точно досталось», - бегло стрельнув по сторонам глазами, усмехнулся Сюнсуй про себя. А он теперь так вот запросто ей руку дает – «о, да, еще девчонки испугаться не хватало. Очень смешно».
- Ты кто? – доброжелательно осведомился он у незнакомки. Милое личико, ямочки на щеках, большие карие глаза, гневно сдвинутые бровки. «Хорошенькая», - не совсем в его вкусе, но, определенно, хорошенькая. И с духовной силой, кажется. Это уже было интересней, хоть и вызывало еще бОльшую тревогу.
- Как ты здесь оказалась? И кто твой шинигами? – даже если он и решил про себя, что девочка - рёка, уточнить на всякий случай следует. А уж как оказалась – ведь после консо души обычно появляются в Руконгае. Чтобы оказаться в Сейретее с самого начала, там надо родиться.
«Определенно, это не про нее».
- Я Сюнсуй. Сюнсуй Кьёраку, - на всякий случай обтерев ладонь об хакама, он снова протянул ее девочке. – Рад знакомству, - «и чего я творю? Здороваюсь с рёка!» - возопил здравый смысл и радостно куда-то ускакал.

Отредактировано Kyoraku Shunsui (2018-08-12 15:40:38)

+1

5

На голову девушки посыпались соломинки и мелкие веточки с гнезд испуганных птиц. Она автоматически их стряхнула, продолжая следить настороженным взглядом за незнакомцем. Синие хакама задрались, обнажая волосатые ноги. Белое с полосами в цвет штанам косодэ было в пыли, словно кто-то извалял его хорошенько на земле, а зеленые пятна походили на пятна от травы. Во взгляде читался такой испуг, будто перед ним сидела не девушка, а какой-то голосистый монстр. Хару даже стало на мгновение обидно.
- Ну а что мне еще думать о человеке, который просто так сидит на моих коленях? - спросила возмущенно она и покраснела. Видела бы только ее мама, как воспитанная ею дочь себя ведет. Сгорела бы со стыда. Уже спокойнее девушка пояснила:
- Извините, если погорячилась. Я просто спала, а тут вы появились, и я... Извините.
Взгляд незнакомца упал на ее грудь. Девушка посмотрела туда же. Цепь, блестящая в проходящих сквозь крону деревьев лучах, словно стала тяжелее. Прежде соединявшая ее с лежащим на больничной койке телом, она была порвана и теперь касалась пояса клетчатых штанов. От этого вида стало не по себе. Прежде цепь была нерушима, а теперь порвалась на пустом месте.
«Это плохо же, да? Что-то случилось со мной? Или со мной, которая лежит на постели? Что произошло?» - в испуге подумала Хару и осторожно потянулась к обрывку. Под пальцами металл был теплым, чуть покалывал слабым током, как и до поломки. Это немного успокоило девушку.
Она оторвала широко распахнутые в удивлении глаза от цепи и посмотрела на протянутую руку. Затем вытянула свою и крепко схватилась. На чужой коже ощущались мозоли и царапины. Такие же были у Ямамото-сана и у Рехея-нии-сана, проводивших все свое время в тренировках.
Мысль отозвалась чувством вины перед ними и остальными ее друзьями. Хару была неосторожна. Хару была невнимательна. А платили за ее ошибки другие люди. Бедная мама, наверное, успела поседеть три раза. Папа и вовсе слег со своим сердцем: оно и в спокойные времена причиняли немало проблем, что говорить про такое. Бедный Тсуна-сан во время визитов выглядел расстроенным и усталым, словно не мог уснуть. Киоко-тян ходила бледная с синяками под глазами. Им часто говорили, что они были словно из одного теста сделаны, и теперь ее подруга будто пыталась сделать себя копией лежащей в больнице Хару.
Девушка вздрогнула от звука голоса и растерянно посмотрела на лицо незнакомца. Загорелый парень с темными растрепанными волосами выглядел довольно доброжелательно. Немало девчонок бы с радостью отправились с ним куда угодно в первые минуты знакомства. Однако школьница, готовая доверять любому встречному, осталась в родном городе.
- Меня зовут Хару, я студентка Токийского университета, - сообщила она, поднимаясь на ноги с чужой помощью. От долгого бега мышцы болели, и поэтому поданная рука была очень кстати. Особенно после заданного вопроса.
«Шинигами? Бог смерти? Этот шинигами? - подумала девушка. Мысли об окончании дней своих ее пугали, как и большинство живых. По венам или тому, чтобы было вместо них у призраков... душ... прошелся неприятный холодок. - Стоп. То есть, этот мужчина в черной одежде был богом смерти? Но почему он тогда сделал это с Ризой-тян и почему хотел сделать со мной?»
Она благоразумно проглотила все эти вопросы, как и другие, содержащие слова «шини-кто» и «шини-как-его-там». Если речь шла именно об этом загадочном человеке, то иметь с ним ничего общего не хотелось. Неизвестно, что потом он сотворит.
- Он исчез. Я не знаю, куда. А что? Вы знаете много шинигами? - вместо этого произнесла невинным тоном Хару и пожала протянутую руку. Пальцы, отвыкшие от лапищ друзей, заныли. Но выражение лица девушка не изменила. - Я тоже рада, Сюнсуй-сан. Можно вас спросить, как вы оказались на моих коленях, раз вы не извращенец. Или это слишком личная информация?

+1

6

[icon]http://s9.uploads.ru/o2iJc.png[/icon][status]младший брат[/status][lz]<center><b><a href="ссылка" class="link3";>Кьёраку Сюнсуй</a></b> <sup></sup><br>второй наследник клана Кьёраку<br><center>[/lz]«Хару», - имя красивое, как и его обладательница. Черты ее личика слегка разгладились, глаза невинно распахнулись – видно, что с собой совладала. Это внушало надежду, ибо от общения со слишком нервными девицами Кьёраку-самый-младший, как правило, впадал в тихую тоску. «Студентка?» - такое нечасто услышишь даже в Сейрейтее, а единственные студентки, с которыми Сюнсуй мог бы сравнить эту Хару-тян, носили форму вроде той, в которую сейчас был он сам одет – только красно-белую. А уж словосочетание «Токийский университет» ему и вовсе ничего не дало.
«Ну-ка, вспомним, что мы о генсее-то знаем», - вот как надо знания проверять, старший брат, подумалось Сюнсую с немного злорадно. Не стоя над душой, с окриками, а на практике – в общем, практика как раз показывала, что о генсее Сюнсуй знал немного. Зато вот о душах  помнил доподлинно, что, во-первых, являются они без обрывка Цепи Судьбы, во-вторых – облаченными в белые юката. Один из парней на курсе таких рисовал, помнится – как раз девчонок, и в юката именно, да… теперь пришлось скрыть усмешку, слегка неловкую. Нарисованы те девушки в распахнутых юката были весьма привлекательно.
И, в-третьих – они ничего не помнили о своей прошлой жизни. Имя – это да, но и то, далеко не все, - он медленно выдохнул, потерев шею ладонью.
- Много ли я знаю шинигами… - по крайней мере, Хару-тян не стала задавать вопросы, дескать, «а кто это?» Значит, шинигами все же был. И что-то пошло не так. – Больше, чем хотелось бы, Хару-тян, - он осторожно разомкнул пальцы, понимая, что пожал протянутую руку рёка, пожалуй, все же слишком сильно. – Извини, обычно я не падаю на девушек так вот, - и усмехнулся, показывая, дескать, шутка – а затем поднял глаза к раскидистому дереву, что шумело ветвями над их головами. Корольки снова вились в густой листве, опять цвиркая и переговариваясь о чем-то своем.
- Честно говоря, я тренировку прогуливал, и уснул на дереве. И свалился. Извини еще раз, - Хару-тян сказала, что также спала. К сожалению, и проверить ее слова никак. Было ли это важным, время покажет, - Сюнсуй повернул голову, прислушиваясь к звукам в отдалении. Голоса?
Нет, брат иначе орет. Да и, зная его, можно быть уверенным, что всю порцию своего негодования он прибережёт на вечер. Показательно. «Чтоб ему», - но отступать некуда, сам ведь это все выбрал. Зато, если бы не сбежал – не наткнулся бы на рёка.
И наткнулся бы на нее кто-то другой, - так думал Сюнсуй, продолжая рассматривать и странную одежду, и цепь на груди Хару-тян – обрывок цепи.
- Ты только не пугайся, - заговорил он. – Но ты не похожа на прочие души, которые я прежде встречал, - и руконгайские, и сейрейтейские, понятное дело. – Как бы это сказать, Хару-тян… - если сам никогда не умирал, то это не значило, что не мог понять, что станет думать и чувствовать душа на месте Хару-тян. «Она помнит» - значит, сообразит, что мертва.
- Там, где ты раньше была, тебя больше нет. И не будет. Мне жаль, правда, - но что-то не складывалось. Рёка с обрывком цепи на груди? О таком он не знал. А на память не жаловался – ведь если и спал на уроках, так лишь потому, что уже все запомнил, и не видел смысла в том, чтобы слушать одно и то же по десятку раз.
- Разрешишь мне посмотреть? – Сюнсуй шагнул к девочке – высокий, на полголовы ее выше, и потянул руку к обрывку звена. – Не бойся. Я не шинигами – пока еще не шинигами, только учусь. Но кое-что понимаю в этом. И, наверное, давай отойдем отсюда. Кто-то приближается, - голоса в отдалении стихли, но духовное чувство сигнализировало о приближении кого-то, обладающего реяцу.
«За Хару-тян?» - ее духовная сила, насколько Сюнсуй понимал, не отличалась от духовной силы обычной души. И все равно, вряд ли можно ожидать чего-то хорошего от тех, кто сюда приближается. Это ему уже опыт подсказывал - в окрестностях запросто могли попасться люди из поместья Кьёраку.

Отредактировано Kyoraku Shunsui (2018-08-13 10:38:11)

+1

7

Задумчивое выражение лица Сюнсуя-сана девушке не очень понравилось. Единственное, что в ней было на первый взгляд необычным, торчало из груди у всех на виду. И это обсуждать совсем не хотелось. Особенно если её новому знакомому довелось знать много этих странных людей в чёрных одеждах.
Она подняла голову вверх вслед за молодым человеком. Ветви у дерева были толстые и казались очень удобными для того, чтобы провести там часок-другой. В их переплетениях перепуганные воплем птицы ремонтировали последствия своего бегства, успев уже вернуться в свои дома. Руку покалывало, словно по венам в ней бежала быстро кровь. Даже это вызвало ностальгию по телу. Пара недель без него делает чудеса.
- Тренировка? - спросила Хару, отпуская голову. В её глазах виднелось любопытство, подобное тому, которое бывает у маленьких детей. - Вы спортсмен, Сюнсуй-сан? Тогда вам нельзя так себя вести. Это совсем не экстремально. И команду можете подвести.
Девушка уперлась ладонями о талию, вставая в свою позу для чтения нотаций за безответственное и прочее не слишком хорошее поведение, как услышала вдалеке голоса. По её спине побежали мурашки. Возможно, во всем было виновато расстояние, но... Но...
«Это он. Тот человек, что сделал с Ризой-тян непонятно что!» - подумала в панике девушка. Успокоившее было сердце снова заколотилось о ребра. Ладони заскользили по ткани толстовки, неожиданно ослабев. В глазах, смотрящих на Суюсуя-сана, появился испуг, который после его слов начал переходить в ужас.
- Я все-таки душа, значит... - выдохнула Хару. - Но разве я... Почему тогда Хару... Зачем тогда была эта цепь? И почему Хару не ушла тогда к своим предкам?
Детская привычка называть себя в третьем лице поднялась ото сна и теперь отыгрывалась за все те годы, что не показывалась на свет. Девушка нервничала так в последний раз на экзаменах первого курса, когда до жути боялась вылететь из университета и разочаровать родителей.
Родители. Родители! Она сделала резкий вдох, напоминающий всхлип, и невидящим взглядом посмотрела на нового знакомого. Что с ними сейчас происходит? Если и правда больше нет пути назад, то это значит, что они остались одни. Хару была единственным ребенком. В нее вкладывали все силы, от нее ожидали больших свершений и на нее ложились все надежды по заботе в старости. Но теперь этого не случится, потому что Хару была настолько глупа, что не обратила внимания на какой-то светофор!
- Я не шинигами — пока еще не шинигами, только учусь, - услышала уже душа издалека. В том месте, где груди касалась цепь, начало расползаться покалывающее током тепло. 
Ее звон холодной водой облил девушку. Она вздрогнула и быстро заморгала. Взгляд стал более осмысленным. От пережитого шока тело мелко дрожало. К горлу подступала тошнота. Лицо по цвету напоминало лист бумаги, а на коже можно было различить потемневшие от застывшей в спазме крови сосуды. Если прежде девушка казалась испуганной, то теперь она выглядела так, будто увидела свой худший кошмар.
- Шинигами? Вы? - выдохнула она. - Что вы хотите сделать с Хару? Хару же ничего не сделала...
Девушка отошла нетвердыми ногами на полшага назад. Ее спина уперлась в кору дерева, которое не давало развернуться и убежать как можно дальше отсюда. От одного странного создания уйти удалось, а вот от другого теперь ничего не спасет. Разве что чудо. Но Хару ничего подобного уже давно не ждала.

+1

8

[status]младший брат[/status][icon]http://s9.uploads.ru/o2iJc.png[/icon][lz]<center><b><a href="ссылка" class="link3";>Кьёраку Сюнсуй</a></b> <sup></sup><br>второй наследник клана Кьёраку, самый ленивый студент Академии Духовных Искусств<br><center>[/lz]«Не знаю», - Сюнсуй покачал головой, глядя на Хару-тян с самым искренним сочувствием. Если бы мог – объяснил, почему она не у своих предков, хотя… они ведь могли быть здесь, в Обществе Душ, но найти их будет практически невозможно. И ее растерянность вместе со страхом по нему так и полоснули, изменившимся фоном духовной силы, прежде тот был хоть и встревоженным, но заинтересованным. А сейчас от спокойствия не осталось и следа.
- Я не причиню тебе вреда. Обещаю. Правда, я не такой ужасный. Пожалуйста, поверь, - может быть, Хару-тян и рёка, но сейчас она была смертельно перепуганной и расстроенной девчонкой, ровесницей Сюнсуя на вид. И ему очень не хотелось, чтобы она начала паниковать, или, тем хуже, плакать. Он осторожно взял ее за рукав – ткань была теплой, незнакомой на ощупь, и повел в сторону, помогая перебраться через поросль невысоких кустов. Если присесть за ними, то с тропы их никто не увидит. А можно и еще пройти, дальше, и так получится надежней, - ветки густой ежевики цепляли за хакама торопящегося Кьёраку. Он чувствовал приближение слишком знакомой реяцу, и про себя молился всем богам, чтобы брат его не заметил.
- Спрячемся, давай, - шепнул он рёка, потянув ее сесть у высоких вздыбленных корней старого дерева. Сам притаился здесь же, но почти тотчас же осторожно высунулся, всматриваясь в просветы в листве. Сердце дернулось почти нехорошо – предчувствие не обмануло его.
- Ну вот, - пробормотал он себе под нос, глядя на высокую, массивную фигуру брата, за которым выстроились подчиненные бойцы из поместья – кажется, четверо. Им навстречу почти что бегом примчались шинигами – двое, и остановились они все как раз на том самом месте, где Сюнсуй так неудачно рухнул на Хару-тян.
«Если они сейчас возьмутся прочесывать лес, то точно найдут нас», - он бегло обернулся на девушку.
- Плохо, - прошептал одними губами. – Это мой старший брат, - тем же шепотом, глазами на того показывая. С годами, может быть, он точно таки же и вымахает, человеком-горой, с таким же зычным голосом и презрением во взгляде. Если доживет до тех времен, после сегодняшнего, - смешно отчего-то сделалось. Ну, отлупит его старший. Право же, снова – не привыкать.
- Он и другие шинигами ищут тебя. Но понять, где ты, не могут, кажутся, - краем глаза он заметил какое-то шевеление.
«Ох! Еще хуже!..» - концы оборванного звена цепи на груди рёка… подрагивали, и на них виднелись крохотные зубастые рты. Будто цепь поедала саму себя.
- Хару-тян, тихо, тише, - взволнованный Сюнсуй к ней так и кинулся. – Я знаю, тебе страшно, но ты должна успокоиться, - ее аура постоянно менялась, на неуловимые несколько тонов. Как будто легкий шум издавала, если бы духовная сила умела звучать.
«А ведь поначалу цепь показалась мне целой», - с горечью подумалось Сюнсую. Все теперь происходило, как по учебнику – цепь на груди души разрушается, пока не дойдет до основания, а затем – пух! Здравствуйте, Пустой-сан. Пустая.
Но эти вот перескоки реяцу уничтожающейся цепи, видимо, и маскировали Хару-тян, - выглянув во второй раз, Кьёраку увидел только промелькнувшие темные шикахушо. К ним никто не направлялся, брат со своими людьми резво умчался в ту сторону, откуда явились шинигами. Те тоже ушли, - он выдохнул, но без особого облегчения.
Что теперь-то ему делать?
- Мне жаль, правда, что с тобой это случилось, - тихо повторил Сюнсуй, заглядывая Хару-тян в глаза. Красивые, такие, которые не должны ни слезами вспыхивать – или показалось все же? – ни темнеть от страха. – Но может случиться кое-что похуже, если ты не постараешься успокоиться, - он осторожно взялся за конец цепи, ощущая, как ладонь колет будто бы множеством тонких иголочек.
«Спокойно», - управляться с собственной духовной силой он худо-бедно, но умел. И, насколько был способен, послал теплую волну энергии к концу цепи. «Хотите сожрать что-то, прорвы – вот вам, угощайтесь», - мысленно проворчал он тем ненасытным ртам.
Помогло? – сложно сказать. Надо, на самом деле, найти кого-нибудь из Готэй. Управляться с душами – их работа. И разбираться в подобном вот, - он сам скрежетнул зубами, глядя на маленькие оскаленные пасти.
Сюнсуй выпрямился, снова осматриваясь. Ничем хорошим встреча с шинигами для Хару-тян не закончится. А она и без того перепугана дальше некуда, и, пускай и рёка – не заслужила того, чтобы ее арестовывали, и брались исследовать. Ведь станут же.
Ему надо подумать над этим всем, но как здесь сосредоточиться?
- Хару-тян, - решаться надо, как бы то ни было. До поры до времени он ее спрячет, а затем… если потолковать вначале с Джуширо, и вместе пойти к старику Ямамото, то толк, может, и будет. Но это снова, терять время. А живую девчонку куда денешь-то?
«Живую», - эхом отозвалось в ушах.
- Мое поместье неподалеку отсюда. Там я смогу тебя спрятать, - если брат ищет рёка, то уж точно где не станет искать, так это в собственном доме. И к тому же, можно попросить совета у о-нее-сан, - сильно и коротко втянув воздух носом, чувствуя на щеках внезапный жар, Сюнсуй добавил:
- Таких, как ты, здесь – в Обществе Душ – называют рёка, странники. И считается, что ничего хорошего от них ждать не стоит, но пока ты мне ничего плохого не сделала. Пойдем. Одна ты будешь в опасности, - Пустые сюда не захаживают, а вот шинигами вполне могут вернуться.

+1

9

Какая-то часть девушки, что была погребена глубоко под ужасом, знала, насколько неправильно поддаваться панике. Какая-то ее часть, отвечающая за здравый смысл, пыталась взять под контроль бушующие эмоции. Но тело продолжало дрожать, а легкие — хватать в отчаянии воздух. Мышцы словно окаменели и сопротивлялись любому движению.
«Легко сказать. Поверь. Не он же оказался с неизвестными людьми в неизвестном месте, преследуемый непонятными личностями!» - возмутилась девушка. Она бы высказала это все, но язык казался слишком тяжелым и неповоротливым. 
От того места, где прохладную даже под слоем плотной ткани руку схватила теплая ладонь Сюнсуя-сана, расползались мурашки. Под кожей словно тянул кто-то за невидимые нити, заставляя лихорадочно дергаться. Колени грозили подогнуться, но каким-то чудом девушка смогла дойти до вырывающихся из земли корней и обессиленно рухнуть за них.
Она слышала звуки чужих шагов и кучу незнакомых голосов. За стуком сердца и гудящей в ушах крови они сливались в белый шум, из которого нельзя было разобрать ни слова. Но Хару этого не требовалось: интонации звучали в разговоре раздраженно и яростно.
- Это мой старший брат, - раздался над этим всем шепот. Девушка повернула голову в сторону взгляда и неловко подобралась ближе, чтобы рассмотреть его. Внушительная фигура в черных одеждах среди остальных выделялась своими масштабами и презрительным выражением лица.
«Зачем ему искать Хару? Что она сделала?» - по телу снова пробежала дрожь. Девушка не понимала абсолютно ничего. Она ведь просто прибежала в какой-то случайный лес и села перевести дыхание. Разве это было преступлением? Может, сюда никому нельзя было заходить? Или существовал комендантский час? Только как они узнали, что Хару его нарушила?
Сердце в груди заныло от боли. Оно прежде никогда так сильно не работало и теперь от этого страдало. Девушка прижала к нему руку, слегка массируя. Цепь еле слышно начала позвякивать. Хару опустила голову, чтобы посмотреть на нее, и...
- Что это? - прошептала себе под нос она. Ее глаза широко распахнулись от ужаса и удивления. Прежде обычные звенья превратились в маленьких монстров, которые пожирали все еще своих неподвижных собратьев. Они явно были чем-то очень и очень нехорошим: Сюнсуй-сан моментально принялся ее успокаивать. - Откуда они?.. Что со мной?
Рациональная часть девушки не думала, что испугаться еще больше было невозможно, но жизнь доказывала обратное. Перед глазами от осознания, что ее могут скоро сожрать мелкие чудовища, потемнело. Мрак перекрывал все плотной пеленой, не пропуская почти окружающий мир. Остался только звук щелкающих челюстей и скрежет звеньев.
Цепь снова зазвенела, а затем по ней поднялась теплая волна. Стало тихо, словно монстры на что-то отвлеклись. Хару закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Во что она попала? Все мертвые проходили через такое или это ей одной достался счастливый билет? Девушка хотела бы верить в первый вариант, но степень везения при жизни говорила об обратном.
Услышав свое имя, Хару распахнула веки. Ее новый знакомый уже успел встать и теперь ждал, пока она найдет силы подняться на ноги. Однако нижние конечности оставались неподвижными. Девушку эта проблема не волновала. Ее голову занимали другие мысли:
«Все это из-за какого-то предубеждения? Что я река? Странница? Но разве я не должна была перебраться в этот мир после смерти? Или?..»
Она замерла, осененная внезапной идеей. Если странников здесь не любили, значит, их и не должно было быть. Значит, кто-то должен был ее отвести сюда. Но кто? Шинигами? Тогда почему он сделал с Ризой-тян... то, что он сделал? Разве он не должен был провести ее через ворота?
Хару не считала себя прежде глупой. Она знала, что была достаточно умной девушкой. Вхождение в десятку лучших учениц элитной школы ее города и поступление в самый престижный университет страны доказывали столь простой факт. Но теперь понятно ей было только одно: она ничего не понимала.
- Ваше поместье? - переспросила растерянно девушка. - Но зачем это вам, Сюнсуй-сан? Разве не будет проще обратиться к шинигами? Если они не провели меня через ворота, то это их вина, а не моя.
Она медленно поднялась на ноги и наклонилась, отряхивая травинки с колен. Оставшиеся зеленые и коричневые следы заставили Хару нахмуриться. Придется потом с этим повозиться.
- Я, может, не знаю что-то об этом мире, но это все не имеет смысла. Что здесь происходит? Почему вы прятались от вашего брата? И что не так в том, что я пришла сюда сама, кроме халатности шинигами?
Паника и ужас постепенно начинали перерастать в праведное возмущение. На ее лице появилось недовольство, смешанное с яростью. Под конец вопросов голос звенел от гнева, а в прежде испуганных глазах пылали эмоции. Дрожащие ладони сжались в кулаки.

Отредактировано Miura Haru (2018-08-23 20:51:53)

+1

10

[status]младший брат[/status][icon]http://s9.uploads.ru/o2iJc.png[/icon][lz]<center><b><a href="ссылка" class="link3";>Кьёраку Сюнсуй</a></b> <sup></sup><br>второй наследник клана Кьёраку, самый ленивый студент Академии Духовных Искусств<br><center>[/lz]Ветви деревьев колыхнуло ветром, в лицо ударили солнечные лучи, и Сюнсуй вроде бы от этого сощурился – но на деле же, голос Хару-тян оказался таким громким, что он не удивился бы, если б порыв ветра случился именно из-за него. Сунув мизинец в ожесточенно зазвеневшее ухо, он слегка поскреб в нем кончиком, и чуть укоризненно глянул на злополучную рёка. Услышат же шинигами, и вернутся!
- Зачем опять кричишь? Сказал же, не волнуйся, - «а она соображучая, вроде как. Должна сейчас будет понять». – Если станешь кричать и волноваться – умрешь. Насовсем, - плечи под белым косодэ слегка шевельнулись, дескать, выбор не ахти, но какой есть. Вернее, другого нет.
Выждав небольшую паузу, Сюнсуй обернулся на тропинку, прислушался. Корольки снова поют-чирикают… никто не приближается. Только нечто странное все же повисло в воздухе, как предчувствие грозы. Словно меняется духовный фон, и дышать становится труднее – действительно, будто перед грозой. И вовсе не той грозой, каковая разразилась бы над головой Сюнсуя, обнаружь и старший брат. Страшнее. Серьезнее.
«Из-за нее?» - не станут же напрасно даже в книгах писать, что рёка приносят беды. А еще, как про себя рассуждал Сюнсуй, дыма без огня не бывает. Появляются же рёка в Обществе Душ по какой-то причине? – причиной тому мог стать какой-то сбой при проходе через Разделитель Миров отдельно взятой души.
«Это Хару-тян уже умудрилась что-то натворить?» - Когда бы, вот в чем вопрос... да уж. А вопросов у него не меньше, чем у нее. Но она молодец, вопрос про шинигами схватила на лету, и даже суть его сообразила.
Впрямь, сдать ее Готэй-13, да и дело с концом. Но как-то это неправильно уже, если пообещал помочь, - «а я, правда, обещал?»
- Брат весьма вспыльчивый человек. Увидел бы меня – ох как разозлился бы. И ты бы попала под горячую руку. Просто… - он почесал лохматый затылок. – По меньшей мере, если вести тебя к шинигами, нужно вначале что-то сделать с твоей одеждой. И спрятать цепь, если не хочешь, чтобы от тебя все шарахались, – вроде как, за этими вот деревьями была тропинка. Едва заметная просека, петляющая по солнечному лесу, которая приведет их к заднему двору поместья.
– И сам я хотел бы знать, что здесь происходит, - еле заметно хмыкнул Сюнсуй. – Видишь ли, раньше я рёка не встречал, и уж тем более, не падал на них. Если ты мне расскажешь, что именно с тобой произошло, пока ты… пока еще… - он пошевелил пальцами в воздухе, - ну, ты понимаешь, то я, может быть, и смогу ответить тебе на вопрос, почему ты пришла в Общество Душ сама. А что в этом не так – Цепь Судьбы у призрака исчезает, когда шинигами проводит консо, обряд погребения. Душа отправляется сюда, и обычно, мало что помнит о своей прошлой жизни. Не знаю, у всех ли так. Некоторые, говорят, что-то помнят, - указав глазами на тропку, он сделал несколько шагов по зашелестевшей траве, раздвигая ветки кустов. Разговаривать всегда сподручней на ходу, да и нарастающая тревога не давала стоять на месте. Ветер усиливался, да и солнце померкло.
- Если не остановить разрушение цепи, то оно доберется до основания, и тогда тебя точно будет уже не спасти, - не хотелось говорить Хару-тян о том, кем она станет в таком случае. – Так что давай мы тебя… - фразу не закончил. Сильно дернул головой вздругивая, с забившимся в горле сердцем.
- Сюнсуй-сан, - прежде, чем послышался нежнвй и звучный женский голос, духовного чувства коснулось ощущение присутствия. «Странно, что не заметил раньше», - Сюнсуй сглотнул горячий комок, глядя на приблизившуюся к ним молодую женщину.
- О-нее-сан, - хриплым был голос, а пальцы, лежащие на стволе дерева, впились в кору так, что какая-та мелочь забралась под побелевшие ногти.
- Я искала тебя, - стройная, темноволосая, сдержанная и одновременно - доброжелательная. В кимоно цвета слегка намокших пионов. Очки поблескивают, волосы убраны в небрежную, но вместе с тем аккуратную прическу. – Твой уважаемый брат получил срочный вызов в Тринадцать Отрядов. В Сейрейтее объявлена тревога, - глядя на жену брата с тяжким подозрением, Сюнсуй выпрямился. Так, что плечом слегка загораживал Хару-тян.
- И почему рядом с тобой – живая душа? – вопрос прозвучал невероятно вежливо, но пригвоздил к месту не слабее заклинания Кидо.
- Жи…вая? – он медленно обернулся на рёка.
- Да, - о-нее-сан слегка поклонилась, глядя на Хару-тян. – Здравствуй. Я – Кьёраку Нацухико. Рада нашему знакомству.
«Живая», - молнией пронеслось в голове. Откуда же тогда Цепь Души?!
- В каком смысле – «живая», о-нее-сан?
- Идемте. Я отведу вас в святилище. Там мы сможем побеседовать, - прозвучало вместо ответа. – Или ты не чувствуешь? – о, кажется, он слишком хорошо все чувствовал. Сюнсуй поднял глаза к небу, которое резко заволокло низкими серыми тучами. «Непохоже на дождь», - и стиснул зубы, глядя на то, как по свинцовым лохмам облаков тянутся темные пятна.
«Пустые», - проход рёка так повлиял на пространство между мирами?
«Множество Пустых».
- Да… конечно, о-нее-сан. Идем, Хару-тян.

Отредактировано Kyoraku Shunsui (2018-08-26 05:27:59)

+1

11

От неожиданных новостей девушка аж поперхнулась воздухом. В горле застряло что-то тяжелое и неповоротливое. Только вернувшее себе какой-то цвет лицо снова побелело. Дрожь в ладонях усилилась, но по другой причине. Напоминание о смерти, когда ты о ней узнала несколько минут назад, ударило, словно кулак под дых.
«Но разве я уже не мертва? Как я могу еще раз умереть? Это же не акция, где ты две по цене одной получаешь!» - подумала Хару, понимая еще меньше, чем до этого.
Ее взгляд снова скользнул к цепи и белой, невозможной для чтения надписи на груди. Если подобных самостоятельных путешественников здесь не жаловали, то совсем скоро более негативно настроенные жители могут найти незваную гостью. Судя по одежде Суюнсуя-сана, вряд ли местные были в курсе последних модных тенденций.
Даже если бы этот мир не застрял в средневековой Японии, для того, чтобы спрятать цепь, надо было снять с себя худи. А раздеваться перед незнакомым человеком, особенно противоположного пола — нет, ни за что, увольте. Оставалось только пойти в чужое поместье. Мама, конечно, учила не ходить в дома всех, кто позовет, но мама и не оказывалась в такой ситуации.
Комок в горле стал еще тяжелее. Девушка сглотнула. То, что осталось за странными воротами, причиняло боль в одних только мыслях. Говорить об этом не хотелось. Особенно о последних моментах перед их пересечением. Этот странный голубой свет, который выжег бедную Ризу-тян, и фигура в черном с мечом в руках точно не раз и не два привидятся ей в кошмарах.
- Цепь Судьбы у призрака исчезает, когда шинигами проводит консо, обряд погребения. Душа отправля...
«Обряд погребения? Консо?» - непонимающе моргнула Хару.
… Рукоять меча без особой силы ударила мрачного вида девушку в лоб. Фигура тут же вспыхнула ярким голубым светом, озарившим всю комнату, и растаяла до размеров точки. Она взмыла под поток и прошла сквозь него куда-то вверх....
- ...ется сюда, и обычно, мало что помнит о своей прошлой жизни...
«Обряд погребения? Консо? - все еще продолжала моргать новоиспеченная душа, смотря невидящими глаза на тропку за кустами. Новая информация начинала зарождать подозрения, что все было совсем не так, как кажется. Точнее, совсем не так. Настолько не так, что это было бы даже смешно, если бы не привело ко всему этому. - Да нет, не может быть. Это же не может быть консо? Для погребения это выглядит так, будто тебя вообще стирают с лица земли. Или может? Мало ли, какие там местные традиции. Или все-таки нет?»
- Сюнсуй-сан, - начала осторожно Хару. - А как именно проходит консо?
Дрожь по телу прошла не только от осознания всей степени возможного недоразумения. Ветер трепал листву и травы, бросая непослушные пряди в глаза. Воздух стал неожиданно тяжелым, отчего его прохлада давила на ткани одежды и заставляла трястись в попытке согреться. На небо набежали серые, с темными пятнами облаками. При жизни таких девушка не видела. Но, может, здесь такие всегда были? Кто их знает, особенности местной погоды?
- Сюнсуй-сан, - раздался неожиданно женский голос.
Хару от неожиданности подпрыгнула на месте и перевела взгляд в сторону звука. Перед ними стояла темноволосая женщина в очках с выражением лица, напомнившем почему-то преподавателя истории культуры, которую девушка очень и очень уважала. Она также смотрела на них: доброжелательно, приветливо, но с некоторой долей сдержанности. На темно-синей ткани кимоно ниже пояса распускались цветы пионов. Не самый формальный из всех существующих вариантов, но и не самый простой. 
«Значит, принадлежит состоятельной семье. Да и цвета замужней женщины. Какая-то родственница Сюнсуя-сана?» - подумала девушка.
- Живая? - переспросила следом она за мелодичным голосом неизвестной. Тонкости семейных отношений тут же покинули голову души. - Но Сюнсуй-са...
Хару спохватилась. Не стоило перебивать людей, особенно когда они представлялись. Ее семья бы сгорела со стыда за поведение своего грубого ребенка. Девушка тут же поклонилась в ответ, вытягивая спину под достаточно низким углом, чтобы показать свое уважение.
- Меня зовут Миура Хару. Рада знакомству с вами, - произнесла она, после чего послушно отправилась последней в процессии из трех... кем бы они не были здесь все. - Но я не живая. Я умерла. Или вы о том, что надо мной не было проведено консо? Разве это должно быть проблемой, ведь и другие без него проходили. Да и когда я проходила через ворота, я ничего не трогала, чтобы как-то изменить свое положения.
«Но другие вряд ли пробегали через ворота просто так», - добавил упрямый голос внутри девушки. Она решила его проигнорировать. Еще неизвестно наверняка, жива она или нет, и строить на пустом месте воздушные замки не стоило. Но если да, то есть шанс вернуться в свое тело, домой, снова пройти по тем мрачным местам и...
Хару остановилась. Она только что проболталась, что прошла через ворота. Что не было консо. И что, по сути, именно по ее вине шинигами допустил ошибку. Любой бы испугался непонятного мужика с мечом, сносящего направо и налево знакомых, но кого это будет волновать?

+1

12

[status]младший брат[/status][icon]http://s9.uploads.ru/o2iJc.png[/icon][lz]<center><b><a href="ссылка" class="link3";>Кьёраку Сюнсуй</a></b> <sup></sup><br>второй наследник клана Кьёраку, самый ленивый студент Академии Духовных Искусств<br><center>[/lz]Святилище было выстроено поодаль поместья, среди скал, над которыми темными пушистыми ветвями спускались узловатые сосны. Ветер негромко зашумел в них, присвистнул в проходе – небольшом каменном коридоре, которым пришлось пройти торопливо. Сюнсуй шел замыкающим, то и дело оборачиваясь на уже свинцовое, цвета окружающих их скал, небо.
Становилось холодно, но в тихом закутке, словно естественном кармане среди скал, было теплее. Гравий тихо хрустел под ногами, будто камешки беседовали, но оборвалась их беседа резко и едва ли не испуганно. О-нее-сан остановилась посреди дворика святилища.
Его построили в первый год после того, как брат женился. Сюнсуя сюда не допускали – не то что бы ему было очень любопытно, но все же, какой-никакой интерес… да и мало ли, в конце концов, почему? О-нее-сан приходила сюда часто, а у него было много свободного времени.
Вернее, он его для себя находил, - он посмотрел Нацухико-сан прямо в глаза, почти непринужденно, дескать, что дальше? Вот, пришли же.
А что щеки у него красные, так это от ходьбы.
- Проходите внутрь, Хару-сан, Сюнсуй-сан, - она смотрела не на них, а на столбы ворот, как будто жалея, что там нет двери, которую можно закрыть.
Спросить бы ее, что происходит, но язык, как назло, к нёбу присох. С чего бы о-нее-сан вообще так заинтересоваться этой, как она сказала, живой душой?
«Живая душа» - это и есть рёка? Прошедшая сквозь Сенкаймон, но без ведома шинигами», - на сей раз сомнений-то уже не было. Он глянул на Хару-тян чуть искоса, слегка подмигнув, и улыбнувшись краем рта.
«Не бойся», - и подбородком указал ей на створки сёдзи.
В святилище сейчас никого нет, и не должно быть. Это – владения Кьёраку Нацухико, урожденной Исэ. Сам Сюнсуй здесь бывал всего один раз, но расположение помещений, в которые было дозволено входить, усвоил сразу же.
Холодный ветер ворвался и во дворик, зашумев ветвями засохшей черной сосны, с которой – Сюнсуй помнил, она тут еще и при строительстве святилища стояла – иголки отчего-то не осыпались и годы спустя.


Внутри святилища было прохладно – рядом скалы, все же, а также тихо и сумрачно. Пахло деревом и бумагой. Лампы Сюнсуй зажег, не берясь за огонь – они реагировали на духовную силу, поэтому всего лишь подержал над светильниками ладонь.
- Странно это все, - после некоторого молчания он уставился на Хару-тян, в больших глазах которой играли отсветы ламп. И пояснил повернув голову в сторону входа.
- Допустим, ты рёка – вернее, нет, ты рёка, это так. Но отчего тобой могла заинтересоваться о-нее-сан, я не представляю, - он пошарил за задвинутой створкой шкафа, и достал три дзабутона. Нацухико-сан ведь к ним присоединится, так, не оставит сидеть, гадать в одиночестве? – волнение заползало под косодэ холодком, словно ветром.
Один дзабутон он положил поодаль, другой передал Хару-тян, на третий сел сам, глядя на огонек стоящей посреди комнаты лампы. Сумрак навевал таинственность, и почти что некую жуть.
- О-нее-сан – жена моего старшего брата, - пояснил Сюнсуй, не отрывая взгляда от огня, и чувствуя, что, невзирая на зябкий воздух, ему становится жарко.
«Жена брата, да», - хорошо, что когда они поднимались до святилища, он шел последним. Никто ведь не заметил, как он старался не пялиться на бедра о-нее-сан?
- Она из жрецов синто. Прислуживает богам, - шинигами сами называли богами смерти, так что он понимал, как примерно это звучит со стороны. - Сразу скажу, что ни одного из них я никогда не видел, - он поскрёб подбородок, вздыхая. – А также, говорят, эти жрецы способны заклинать духов. Но я и духов-то не встречал. Души, Пустые, шинигами – сколько угодно, - насчет Пустых Сюнсуй слегка слукавил. Разве что, парой таких встреч оказался сыт по горло, вот потому и сказал, что «сколько угодно».
- Может быть, такие как ты, рёка, то бишь – и есть духи? Я не знаю, - он пожал плечами. – Мне это не особенно интересно. Но спорить с о-нее-сан я не стану. А консо, ты спрашивала... - Сюнсуй коснулся пальцем середины своего лба, - это когда шинигами помечает душу особенным знаком. Он располагается на оковке рукояти его меча. У всех шинигами есть мечи, так заведено. Тебя ведь так никто не помечал, верно?
Вначале он сел на дзабутон, поджав под себя ноги, но сейчас одну высвободил. Косодэ изнутри оттянуло давным-давно забытым свертком.
«Интересно, о-нее-сан скажет что-нибудь, если я буду есть в святилище?» - отчего-то ему этого хотелось. Чтобы на ее лице отразилось хоть что-то кроме вежливого и учтивого понимания, - чуть сдвинув брови, Сюнсуй достал слегка помятые онигири, завернутые в бумагу.
- Ты хочешь есть? – отчего бы попутно не выяснить, есть ли у Хару-тян духовная сила. - Просто скажи, хочешь, или нет, даже если не будешь, - он не думал, что придется ждать о-нее-сан слишком долго, но сам не отказался бы перекусить.

Отредактировано Kyoraku Shunsui (2018-09-09 09:30:06)

+1

13

Дорога проходила по невероятно живописным местам. Темные башни скал поднимались  в потемневшие небеса, окруженные соснами, травой, едкими запахами хвои и смолы. В камень вцеплялись корни деревьев, удерживая на нем хилые стволы. Тишину леса нарушал лишь свист ветра да шорох под ногами.
Если бы Хару обратила внимание на окружающую ее красоту, то вспомнила бы север Японии. Поездку, которую организовал студсовет на выходные, дикарем, заставившую проклинать всех богов за решение развеяться. Протекающие палатки, поиски чистой воды, попытки зажечь костер, не спалив лес — об этом всем могла бы подумать девушка. Но...
«Я же не сделала ничего такого, правда? Я же не нарушила никакие законы, правда? Хару же просто... просто она, правда?» - она нервно кусала губы и прятала ладони в рукава, поднимая плечи. Ощущение, что ее ждут неприятности, которые она же и вызвала, девушку покидало. Как в детстве, когда мама звала полным именем, а Хару за два часа до этого съела все печенье.
- Проходите внутрь, Хару-сан, Сюнсуй-сан, - раздался внезапно женский голос. Девушка вздрогнула и подняла на его источник голос. Нацухико-сан повернулась в их сторону, но ее взгляд был направлен на столбы ворот. За ними кто-то шел?
Хару обернулась, но увидела лишь пустоту. В воротах лишь гудел ветер да виднелась тьма туннеля. За ним зеленели сосны леса. Затем девушка повернула голову в сторону Сюнсуя-сана. Тот лишь улыбнулся краем рта и показал подбородком вперед.
«Может, Хару просто себя накручивает?» - кивнула девушка в ответ и прошла через седзи.
Внутри было тихо и темно. Прохлада от скал проходила через дерево, остужая воздух внутри. Но дрожь в теле стала меньше, успокоилась после пребывания на ветру. Одна за другой стали загораться бумажные лампы. Свет выхватил скромную обстановку комнаты: татами и стены одного цвета, полосы символов под потолком, дверцы шкафов, спрятанных неизвестно где. В дальнем конце возвышался богато украшенный алтарь. Подобных Хару прежде не видела.
Она прищурилась, пытаясь рассмотреть переплетения узоров. Это оказалось неожиданно увлекательным делом, и девушка почти пропустила обращенные к ней слова.
- Я не знаю, - отозвалась тихо она. - Для меня все, что сейчас происходит, одна сплошная загадка. Может, я прошла не через те ворота?
Хару уперлась коленями в дзабутон и села на пятки. Мышцы тут же начали жаловаться на боль: пользуясь студенческой свободой, девушка почти не садилась в сейдзу.
- Жена брата? - переспросила она, подняв брови. На лице появилась еле заметная улыбка. Сюнсуй-сан слишком старательно смотрел на огонь, словно пытался от чего-то себя отвлечь. Или не выдать. И Хару понимала, что именно. Ей слишком часто приходилось смотреть на подобные старания при жизни.
- ...Но я и духов-то не встречал. Души, Пустые...
«Пустые? Что это еще такое?» - нахмурилась девушка. Вопрос рвался с языка, но перебивать она не собиралась. Сначала потому, что держалась за остатки вежливости, а потом...
Хару нервно всхлипнула. Затем сделала глубокий вдох. Но абсурд всего случившегося был сильнее нее. Новый нервный всхлип перешел в такой же нервный смешок, который превратился в смех.
- Я... - давясь, попыталась произнести девушка. - Я думала, что это... Риза-тян... Я думала, что она... что ее... а оказалось...
Шинигами отправлял душу в свой мир, как делал это прежде десятки и сотни раз. Он, как обычно, замахнулся мечом, оставил на лбу метку и упокоил очередную душу. Но она имела несчастье оказаться соседкой одной несведущей особы, которая случайно зашла в самый неудачный момент. Эта особа увидела самый обычный процесс, испугалась и кинулась в ворота, испуганная за себя и за свою знакомую.
То, что было тогда здравым решением, оказалось большой глупостью. Из-за которой страдал некий шинигами, Сюнсуй-сан, жена его брата и сама Хару. Последняя, правда, больше всех. Хоть в чем-то была справедливость.
Девушка сделала глубокий вдох и затем медленно выдохнула.
- Я прошу прощения. Я не хотела так реагировать. Просто... - дрожащим голосом объяснила она. - Я поняла, что все это — сплошное недоразумение. Так глупо. Простите. Я испугалась и побежала в ворота, а на самом деле только все испортила.
После долгого непонимания все встало на свои места. Тело начало тяжелеть от усталости. Прямая прежде спина согнулась в колесо, а ступни выскользнули из-под ягодиц, ложась на пол. Рядом с ним уперлась в него ладонь.
Хару посмотрела на помятую бумагу, в которую было что-то завернуто. К запаху дерева и бумаги примешался аромат риса. От него в животе очень громко заурчало. Впервые за все свое время нахождения в таком состоянии. Наверное, стоило было из-за этого напрячься, но девушка слишком для этого устала.
- Да. Очень. Даже и не заметила, как проголодалась. 

+1

14

[status]младший брат[/status][icon]http://s9.uploads.ru/o2iJc.png[/icon][lz]<center><b><a href="ссылка" class="link3";>Кьёраку Сюнсуй</a></b> <sup></sup><br>второй наследник клана Кьёраку, самый ленивый студент Академии Духовных Искусств<br><center>[/lz]- Не переживай ты так, - спокойно произнес Сюнсуй. – Не давай цепи разрушаться, - он ерзнул вместе с дзабутоном задницей по полу, ближе к Хару-тян. – И не извиняйся. Наверное, любой другой живой на твоем месте бы испугался, - рассказ у девчонки вышел бессвязным, чего уж. Но соображал Кьёраку-самый-младший достаточно быстро.
«Увидела, как шинигами забирает душу, увидела шинигами… и немудрено, что перепугалась настолько, что побежала куда ноги понесли, не разбирая дороги. И духовная сила есть», - даже подтверждение в виде голода не потребовалось, по сути.
- Угощайся, - от еды на сердце легче становится. Глядишь, Хару-тян еще и приободрится, - он передал ей онигири, мимолетно подумав, что сейчас-то уж о-нее-сан выговаривать ему за то, что есть в святилище, точно не станет. Не при гостье же.
«Гостье», - одна-ако.
Интересная встреча, конечно же, получается. Сюнсуй слегка наклонил голову к плечу, рассматривая Хару-тян – симпатичное ясное личико, с ямочками на щеках. Глубокие карие глаза, стройная шейка. Убранные наверх волосы – красиво, однако. Странная одежда ее совсем не портит, но что-то вроде кимоно или юката, пошло бы больше. Или это потому, что ему так привычней, или же из-за того, что воротник традиционной одежды так красиво станет открывать эту шею?
«Живая», - ожгло интересом внутри него, словно угольком.
- Извини, извини, - Сюнсуй тряхнул волосами, отводя любопытствующий взгляд. Вдруг то не то подумает еще. – Я никогда не видел души вроде тебя. Вообще никогда не покидал Общество Душ, - объяснил, откусывая от онигири, - ну, место, где ты оказалось. Так оно называется. Есть три мира, - скрестив ноги, он сел поудобнее, и стал водить пальцем по начищенным половицам, рисуя треугольник.
- Мир живых – тот, откуда ты. И где все живые обитают, - точка. – Общество Душ – сюда после смерти отправляются, - точка, - и Уэко Мундо. Там… туда вообще лучше не попадать. Скверное место. Еще хорошо, что ты не угодила туда… - сообразив, что такими рассказами запутает Хару-тян еще сильнее, Сюнсуй слегка замялся, щелкнув ногтем по половице.
А если помнить, что именно с ней станет, если – когда – цепь на ее груди разрушится окончательно, то это вообще становилось совершенно безрадостным. Для нее.
«Она ж такого не заслужила», - не, ну в самом деле. За то, что испугалась – такая участь? – несправедливо.
Надо бы ее приободрить, только как? - взгляд невольно скакнул в сторону перегородок, за которыми – двор. И там, под засохшей черной сосной, о-нее-сан что-то делает.
Ограждает пространство от чужого вмешательства, чтобы никто не помешал? – Сюнсуй прислушался к духовному фону, но разобрать ничего не мог. Не те силы, не тот, все же, навык, - мимолётно поскреблась совесть, что вот, надо было побольше тренироваться у старика, но затем повернулась на другой бок, и снова сонно засопела.
- Одно я знаю точно, Хару-тян, - вполголоса произнес Сюнсуй. – Вернее, думаю, - руки вытер о хакама, оперся на ладони, чуть откинувшись назад, и поднимая лицо к темному потолку святилища. Одна из зажженных реяцу ламп померкла, и стало еще сумрачней, и как-то, как ему казалось, спокойней.
Но колебания духовной силы Хару-тян беспокоили, и он чуть потянулся к ней, перебежав пальцами по прохладному дереву пола – отражение смутно мелькнуло в них, начищенных. Ладонь легла рядом с ее рукой, горячая.
- О-нее-сан, - он слегка сглотнул, - знает, что делает.
«Может быть, просто запирает сейчас тебя здесь», - подумалось хладнокровно. «А меня оставила рядом, чтобы ты не испугалась и не убежала. Значит, я отсюда спокойно выйду, а вот Хару-тян, если так дело пойдет дальше…» - но ей Сюнсуй улыбнулся, безмятежно и почти весело.
- Она назвала тебя живой душой. Может быть, это означает, что для тебя еще не все… потеряно? – ясное дело, что пока не спросят о-нее-сан, или та сама не расскажет, ничего не поймут. – Все же, ты не должна была сюда приходить, и это для тебя теперь главное, - серьезно добавил он, продолжая улыбаться.
Да, все так вот просто. Законы мироздания, за которые старик Ямамото так треплет своему ученику уши, если тот отлынивает от учебы, порой очень просты.
«Ты не должна была», - а значит, и время твое не настало.
Шмыгнув носом, Сюнсуй снова перевел глаза на потолок. В животе поселилось приятное тепло, но, признаться, он не очень наелся. И про себя надеялся, что все эти секретные и удивительные дела разрешатся поскорее, и они смогут вернуться в поместье. Втроем, желательно. Девчонка из мира живых была очень интересной, помимо того, что просто еще и очень хорошенькой.
- Знаешь, души в Обществе Душ хотят есть, только если у них есть духовная сила, - после некоторого молчания Кьёраку заговорил снова. – Не просто аура, а именно… такое вот, - он сел удобней, и зажег над раскрытой ладонью светящийся шарик реяцу. – Попробуешь так же? У тебя получится. Просто представь тепло посередине ладони, и мысленно увидь огонек. Это легко, - забавные штуки девчонкам нравятся, такие, как эта. Может быть, ее это от мрачных мыслей тоже отвлечет, да заодно и время скоротают, в ожидании о-нее-сан, - по щекам снова мазнуло горячим, и Сюнсуй глубоко вздохнул.
Стыдно. Но от мыслей, что у них с Нацухико-сан теперь один секрет на двоих, становилось очень жарко.

Отредактировано Kyoraku Shunsui (2018-09-23 23:21:57)

+1

15

Пустота после снятого с плеч груза эмоций была непривычна. Боясь ее разбить, девушка решила не размышлять особо о том, как все складывалось лучше, чем она ожидала, и принялась с энтузиазмом набивать желудок.
- Да, еще, еще! Больше еды! - радостно выкрикивал этот многострадальный орган. Хару его восторги разделяла, но манер имела куда больше. Поэтому она вежливо наклонила туловище:
- Спасибо большое, Сюнсуй-сан.
Исколотые иголками тонкие пальцы осторожно взяли одно онигири — кучка риса с начинкой тоже была хорошим вариантом, но есть без столовых приборов то еще удовольствие – и поднесли его ко рту.
- Еда! Еда! Еда! - продолжал требовать желудок. Девушка задумчиво посмотрела на примятый уже треугольник. Мама учила ее быть всегда вежливой, говорила вести себя как приличная девочка, но... Две недели. Две!
Она откусила огромный кусок и начала активно жевать. Не перемолов толком первый, взялась за второй, чуть поменьше. Каким-то чудом рис пока не вывалился на пол и колени изо рта, прилипая лишь к уголкам губ и подбородку. С них крупинки снова оказывались внутри: терять даже крупицу еды Хару не желала.
В своем жадном пожирании пищи она и не заметила изучающего взгляда. Да и не вызвал бы он у девушки особого волнения. Студенты вечно пялились во все глаза на ее одежду, смотрели с удивлением на ее вспышки праведного негодования и сверлили взглядом во время лекций по стратегиям бизнеса. Но никто не смотрел на нее как на симпатичную девушку. Или, возможно, Хару этого не замечала, слишком увлеченная шитьем и имеющая в своих друзьях множество интересных личностей. Наверное, взгляд Сюнсуя-сана заставил бы смутиться девушку, если бы не очень вкусное сочетание риса и тунца.
- А? - переспросила она и повернула голову в сторону. В широко распахнутых глазах виднелось искреннее недоумение. - Общество душ? Странное название для мира.
Хару потерла тыльной стороной ладони по губам и подбородку. На краях рукавов появилась крупинка риса. Все-таки, что-то ускользнуло от голодного создания, которым сейчас девушка и была. Она быстро отправила остатки в рот и уставилась на невидимые треугольники.
«Значит, Мир живых — для живых. Сообщество Душ — для душ и шинигами, которые сюда души отводят. А Уэко Мундо... Там кто живет? Сюнсуй-сан говорил о Пустых. Это еще какие-то существа? Если каждому существу по миру, то это Мундо для них?» - задумалась Хару. Если этот мир — скверное место, то что тогда за создания в нем живут? Кто знает, куда ее занесет. Надо быть готовым ко всему.
- А Пустые? Что они такое? - спросила девушка почему-то тихо. Полумрак опутывал помещение, опутывал ее. Все еще хрупкая легкость от нового знания грозила исчезнуть в любой момент. Исходящее от чужой ладони тепло грозило подтопить странное ощущение. Но это же тепло успокаивало. Это же тепло было приятным в прохладе храма. И поэтому рука оставалась рядом с ним.
Девушка улыбнулась и пожала плечами. Улыбка Сюнсуя-сана имела тот же эффект, что и экстремальный оптимизм Рехея-нии-сана. Самая безвыходная ситуация начинала казаться не такой плохой, а исчезнувшие силы сами собой появлялись из ниоткуда. Его не должно было здесь быть, но Хару на мгновение испытала жгучее желание, чтобы ее экстремальный друг оказался рядом.
- Я не знаю, - произнесла девушка просто. - Я могу только надеяться на жену вашего брата.
К которой питал теплые чувства Сюнсуй-сан. Хару сама была в таком положении — может, до сих пор и оставалась — и потому прекрасно понимала, каково это. Потому и смогла это разглядеть. Рыбак рыбака видит издалека, особенно если один из них постоянно краснеет и смущается при упоминании одной особы.
- Но она должна быть очень особенной женщиной, раз вы так в нее верите, - добавила девушка. На ее лице появилось хитрое выражение, но погрузиться в тему не удалось.
В карих глазах отразился свет от шарика. Брови девушки нахмурились в задумчивости.
- Огонек...
Слово напомнило ей о пламени Посмертной Воли. Семь видов, семь цветов, семь разных свойств, объединенных Небом. У Хару было одно, не особо сильное, причиняющее скорее проблемы в повседневной жизни, чем приносящее какую-то пользу. Значит, и здесь есть что-то подобное?
«Тогда у Сюнсуя-сана Дождь. Даже не знаю, подходит он ему или нет», - заметила девушка и сосредоточилась. Огонек? Это она сделать могла. Управлять пламенем ее научили во имя сохранности всего окружающего. Гроза у вспыльчивого ее обладателя приводила к не самым приятным последствиям.
Появившийся над ладонью девушки шарик света отличался от света Сюнсуя-сана. Внимательный к цветам глаз мог разглядеть зеленоватый оттенок на мутных краях, которые словно дрожали. Над поверхностью появилась ниточка электричества, исчезнув через мгновение и уступив место собрату. Девушка с любопытством посмотрела на него. Чем бы эта духовная сила не была, она явно соотносилась как-то с пламенем. Или все дело в том, как здесь Хару появилась?
- Это нормально? Или с шариком что-то не так? - спросила неуверенно девушка. Тот негромко треснул. Вокруг появилось несколько тонких разрядов, которые замерли вокруг сгустка силы. Оставалось только повесить табличку с надписью «пламя Грозы» и отправить на выставку - настолько шарик кричал о своем происхождении знающим людям.

+1

16

[status]младший брат[/status][icon]http://s9.uploads.ru/o2iJc.png[/icon][lz]<center><b><a href="ссылка" class="link3";>Кьёраку Сюнсуй</a></b> <sup></sup><br>второй наследник клана Кьёраку, самый ленивый студент Академии Духовных Искусств<br><center>[/lz]«Вот же история», - чем парни отличаются от девочек, Сюнсуй знал давненько уже. И сколько раз уже получал от девчонок в Академии. Хорошо если учебником, или просто пинка, но порой же и Шаккахо могло прилететь, а это совсем уж неприятно. Впрочем, такое его не обескураживало, ведь в Академию принимали не только недотрог. Да и если прогуляться по Сейрейтею, то тоже можно познакомиться с какой-нибудь симпатичной барышней, и поболтать с ней. Дальше уж как повезет. Относительные ровесники Сюнсуя обычно мялись и стеснялись, в отличие от него. А чтобы они, и сами к девчонке подошли? Да тут небесная оплеуха понадобится, - он почесал затылок. «Небесной оплеухой» порой грозил ему Яма-джи, и чем-то таким веяло от этого выражения, что Кьёраку не спешил рисковать.  Ох, неважно все это; важно то, что девчонкам обычно нравятся спокойные и уверенные в себе парни. Насчет уверенности можно было поспорить, но вот спокойствия в Сюнсуе всегда было как воды в реке. Вон, даже на Хару-тян подействовало, а она его в первый раз вообще видит.
«Видит…» - лукавая интонация в ее голосе от его слуха не ускользнула. Он медленно втянул воздух через нос, хладнокровно про себя гадая, как же умудрился себя раскрыть. Проницательные эти девчонки, ты посмотри только на них. Но вот только не хватало, чтобы Хару-тян как-нибудь легкомысленно его выдала, - одной этой мыслью его пригвоздило к полу так, что замер на полувздохе.
Его никто не поймет. И тут уже чем-то простым отбрехаться не получится.
О-нее-сан намного старше его.
И даже не в годах шинигами дело, просто… просто стыдно за мысли, возникающие в голове при взгляде на нее. когда она наклоняется, приходится отводить взгляд, чтобы он не задержался на оттянувшей ее кимоно груди. Или вот как сейчас было, когда поднимались – чтобы не глазеть на эти покачивающиеся бедра. Но только подними глаза – уткнешься ими в белую шею, открытую воротом кимоно, и такую… такую
И это еще одна причина ненавидеть ставшего брата. Хотя нет, громковато сказано, про ненависть. Они же родственники, как-никак. Но представлять, как по ночам он и Нацухико, - «Нацухико» - про себя это имя, произнесенное без суффиксов, обдает сладким томительным жаром, оказываются в объятьях друг друга, и чем занимаются… проклятье.
Даже сейчас опаляет этой мыслью бешено. «Ну да, думай, думай, другого ж времени не мог найти», - Сюнсуй с силой потер щеку о плечо, стиснув зубы, зажмурившись – отлично помогает успокоиться, если представить, как на все это отреагирует старший брат. И насколько же это прибавит в младшем любви к нему.
- Жрецы синто вообще… они редко, ну, - он хотел сказать, что редко покидают свои общины, вообще, вступают в брак и все такое, но это было бы слишком долго. Поэтому просто вздохнул, пощипав себя за висок.
Можно ведь не отпираться, но просто ничего не говорить, так? Достаточно того, что эта рёка каким-то хитрым образом… нет, совершенно точно догадалась о том, что он неровно дышит к своей родственнице. Вот это проницательность, - невольно он глянул на Хару-тян с уважением. Но внутри глухо дернулось чем-то, похожим на обиду.
«А о-нее-сан, интересно – то же самое видит?»
И эти мысли стоит прогнать. Незачем, - он прочистил горло, встряхнул головой.
- Они многое знают о духах и богах. Больше, чем шинигами. И уж само собой, побольше чем я, - за усмешкой постарался скрыть неловкость, но получилось так себе. Но на зажегшийся над ладонью Хару-тян огонек реяцу смотрел с интересом и с восхищением. Приятный такой цвет, и подрагивающие искорки молний вовсе не пугали его.
А должны? Чему-то же Хару-тян тревожится, - он потянулся к огоньку, ограждая собственную ладонь небольшим потоком реяцу. Прислушивался к этому резкому, встревоженному импульсу, немного рваному, пытаясь понять его ритм, уловить, будто сердцебиение.
- Красивая реяцу, - говорить громко не хотелось, почти что шепот получился сам собой. Сюнсуй блеснул глазами на Хару-тян. – И боевая, - он повел ладонью над тем, что само по себе вполне могло стать слабым заклинанием Кидо. Очень, очень слабым… Пустого такое разве что отвлечет ненадолго. – Но ты… о чем-то таком знаешь, верно? Ты совсем не удивилась, - просто объяснил, поведя плечом. - Значит, там, откуда ты пришла, у людей тоже есть духовная сила? А с ним все в порядке, - поспешил успокоить, кивая на исходящий сполохами молний сгусток реяцу. – Хоть мне и непривычно видеть такое…
От шарика ощутимо тянуло… грозой, да, именно так пахнет воздух, прежде чем небо расколет грохотом молний и ливнем. «Интересно», - Сюнсуй наклонился к шарику, и резко замер – фусума почти неслышно отодвинулись.
- Сюнсуй-сан, Хару-сан, - застыли как-то слишком близко друг к другу. Свет зеленоватого огонька отражался в стеклах очков о-нее-сан.
- Мы… а мы ничего, - очень осторожно проговорил Сюнсуй, накрывая своей ладонью руку Хару-тян. Ладонь обожгло и защекотало, но несильно, реяцу затрепетала и погасла, прикрытая его собственной. Он уже успел уловить ритм этой духовной силы, но от неожиданности… могло всякое случиться. Прожженной дырки в стене святилища точно не хотелось бы.
- О-нее-сан… - язык к нёбу так и прилип. Нацухико-сан лишь подвинула дзабутон, садясь перед ними. Нашкодившими подростками, кажется, – Сюнсуй глянул на Хару-тян искоса, чуть отодвигаясь, но плечом все равно чувствуя ее тепло.
- Выслушайте меня, пожалуйста, - и что-то было в мягком и обычно таком нежном (волнующем) голосе жены его старшего брата, что Сюнсуй замер, сведенный нехорошим предчувствием.

0

17

Девушка понимающе улыбнулась. Она почему-то ощутила себя умудренной жизненным опытом женщиной, которая пережила развод, пятнадцать судов по разделу имущества, не слишком хорошего ребенка и две беременности. Пусть даже самым ярким опытом в жизни была смерть, но смущенный взгляд нашкодившего школьника заставлял испытать тяжесть не существующих в природе лет.
Она не собиралась бросать намеки направо и налево, загоняя и без того смущенного знакомого в краску. Лишний раз тыкать носом в то, чего не случится, было не очень уж и красиво. Уж Хару-то знала, как никто другой: пусть ей пытались намекать о безответности чувство мягко и максимально деликатно, легче от этого не становилось. И даже сейчас подобные мысли отзывались тянущей болью в груди, пусть все давно уже и прошло. Наверное. Возможно.
Не желая выливать ненужные объяснения, девушка подмигнула:
- Раз так, то последую вашему примеру и буду верить в нее.
Тонкие нити энергии возле шара налились зеленью, отражая сильнее природу пламени. Она не знала, должно ли так быть. Возможно, что духовная сила и есть пламя. А если нет? Если сгусток непонятно какой энергии здесь все разнесет? Еще и Сюнсуй-сан водит над ним ладонью так, словно не боится лишиться руки.
- Боевая? Но мне говорили, что у меня способности укрепления. У моего пламени, - поправила себя Хару и вздохнула. Шарик, следуя за дыханием, увеличился и вернулся к прежним размерам. - Я... При жизни у меня было пламя. Это энергия, очень плотная, что-то вроде жизненной. Она есть у всех, но пользоваться ею, воплощать ее могут не все. Все зависит от эмоций и жизненных сил. Обычно она пробуждается, когда перед смертью испытываешь очень сильное желание сделать что-то в моменты смерти. Защитить дорогих людей. Увидеть семью. Наорать на кого-то.
Тут девушка улыбнулась. Последний случай был именно ее. И пусть пробудившееся пламя было не особо сильным — с таким бы взяли только в бойцы самого нижнего уровня — но искрящиеся зеленые молнии Хару нравились. Жаль, что смотреть на них получалось редко: вокруг всегда были люди, которые могли их увидеть.
- У этой энергии есть разные частоты. В зависимости от этого она бывает семи видов. Мое пламя — это пламя грозы. Обычно оно служит для укрепления защитных приемов и усиления атак. Я не знаю, как здесь будет это работать, поэтому лучше его не трогать. Я думаю.
За своими объяснениями девушка и не услышала, как открылись двери. Она от неожиданности вздрогнула:
- Нацухико-сан!
По вытянутой руке пробежало покалывающее руку тепло. Отголоски пламени отозвались по мышцам еле уловимой дрожью. Чужая ладонь показалась очень горячей и очень тяжелой. Щеки тут же вспыхнули румянцем. Хару прекрасно знала, что в жесте нет ничего такого, но из противоположного пола долгое время не брать ее за руку.
«Как в романтических комедиях. Или драмах», - подумала почему-то девушка и спешно опустила руку. Неловкость повисла в воздухе, словно пара многотонных гирь. Наверняка Нацухико-сан уже успела подумать, что они с Сюнсуем-саном делали что-то... Что-то. Хотя ничего они не делали.
- Все так плохо? - спросила Хару прямо. Возможно, стоило быть деликатнее, но речь шла об ее жизни. Или смерти. Или каком-то другом понятии, описывающим ее состояние. Здесь было не до болезненной вежливости.

Отредактировано Miura Haru (2018-10-08 08:16:20)

+1

18

[status]младший брат[/status][icon]http://s9.uploads.ru/o2iJc.png[/icon][lz]<center><b><a href="ссылка" class="link3";>Кьёраку Сюнсуй</a></b> <sup></sup><br>второй наследник клана Кьёраку, самый ленивый студент Академии Духовных Искусств<br><center>[/lz]Первой заговорила Хару-тян, и Сюнсуй был ей за то очень благодарен. Неизвестно, сумел бы он сейчас выдавить из себя еще хотя бы звук, - голову он наклонил, чтобы не было видно, как покраснел. Благо, тени святилища тому помогали. Он перевел дыхание, шумно вдохнув через нос, и сжал хакама на коленях. Как-то совсем не хотелось услышать ему, что у встреченной им души нет шансов, и единственный ее исход – превращение в Пустого.
- Все не очень хорошо, Хару-сан, - Сюнсуй зажмурился на миг, затем поднял голову, прямо взглянув на светлое, чуть светящееся будто бы, лицо о-нее-сан. «Словно самый дорогой фарфор», - некстати мысль. Вообще, отвлекаться сейчас… совсем некстати. - Главным образом, затруднение заключается в разреушении цепи на твоей груди.
- Но нет ничего непоправимого, - Нацухико-сан улыбалась ободряюще, а у брата ее мужа внутри все так сладко и заломило. «Улыбается», - но серьезное выражение на лице ему удалось удержать. Не иначе, из-за тревоги, которой так и полыхнуло от сидящей рядом девчонки. «Сколько ей лет, интересно?» - крайне уместный вопрос, ничего не скажешь. У них и время там иначе течет.
- Хару-сан, ты действительно прошла через Сенкаймон, - Сюнсуй чуть кивнул, напряжённо, умудрившись даже не полыхнув щеками – глаза Нацухико-сан встретились с его. «Да, я рассказал ей, что это такое», - благодарно опустив веки на миг, о-нее-сан продолжила:
- Но твое время в мире живых еще не истекло. Ты не должна была появляться здесь, - ладно, допустим, это облегчение. Весомое такое. Узнать, что умирать еще не пора, но как то поможет сейчас, это знание, когда цепь на груди Хару-тян все равно продолжает поедать саму себя? – о-нее-сан подалась чуть вперед, и в руке ее блеснуло белым.
- Это скроет твою духовную силу, Хару-сан, - маленький амулет-омамори. Сюнсуй знал, такие иногда с собой берут шинигами на задания, требующие особой скрытности. Немного другие, ладно, - чего тут прикидывать, подобное могло водиться у них в поместье. Но о-нее-сан не смогла бы обернуться туда-обратно так быстро, значит, сделал он про себя вывод, заговорила один из тех, что были при святилище. Это – ее вотчина. Здесь всякое могло… быть, - он вдохнул глубже, всматриваясь в совсем еще свежие штрихи туши на белом шелке.
- С остальным будет посложнее, - омамори лег на татами перед Хару-тян. – Я заговорю печати, которые остановят разрушение цепи души хотя бы на некоторое время. Или же, по меньшей мере, замедлят его, - Сюнсую пришлось постараться, чтобы не сунуться к омамори поближе, рассмотреть – потому что чего-то подобного не от шинигами он ожидать не мог. Запечатать разрушение цепи души? Да такое под силу только мастерам Кидо, а о-нее-сан таковой не выглядела и явно не была. «Да что же это за силы такие, почему они у нее есть?»
Простого «она заклинает духов и разговаривает с богами» было уже недостаточно. Ему, - в глазах загорелся огонек, который Нацухико-сан встретила вежливым немым вопросом – и слегка наклонила голову. Подле ее руки он заметил небольшой продолговатый предмет, завернутый в пестрый шелк.
- Сюнсуй-сан, - если бы только так сердце не колотилось, при звук собственного имени, произнесенного е ё  голосом, то все было прекрасно. Просто изумительно. – Могу я попросить тебя об одолжении?
- К-конечно, - «да хоть в Уэко Мундо пешком. Только скажи, о-нее-сан».


Ветер в проходе между скалами был по-прежнему неприветливый и холодный. «Зачем в таком-то месте было строить святилище?» - Сюнсуй немного озяб, пока стоял подле входа, а во дворик заходить не решился. Присел на камень возле ворот, рассеянно провел ладонью по выбитому на нем иероглифу «Исэ» - знаку клана о-нее-сан. Это было странно, на самом деле – то, что жена брата не поддерживала больше связи со своей семье, с немаленьким таким кланом, но, тем не менее, оставалась верна его имени и традициям. «Жрица», - и проводила немало времени в этом святилище. Что тут происходило, и как вообще творится заклинание богов и духов, и как это может быть связано с рёка – Сюнсуй даже не собирался ломать голову. Потом. Как-нибудь потом – достаточно того сейчас, что о-нее-сан подтвердила его предположения насчет того, что Хару-тян попала в Общество Душ по ошибке, и имеет возможность вернуться назад. В свой мир. В мир живых.
Черная сосна посреди двора нехорошо зашумела ветвями, приняв в себя порыв холодного ветра, и Сюнсуй вздрогнул – ему почудился стук.
- О, Хару-тян, а тебе очень идет, - он просиял улыбкой навстречу вышедшим из-за сёдзи о-нее-сан и рёка. Непривычную одежду Хару-тян то ли прикрыли, то ли убрали – он не заострял внимания. Важнее было отчитаться. «Прям как перед командиром», - пошевелив плечами под косодэ, он заговорил:
- Рю… старший брат Рю станет отсутствовать еще пару дней. Я перехватил джигоку-чо, прости, о-нее-сан, - «она была адресована тебе». – И клановый Сенкаймон в порядке, - клан Кьёраку, вестимо, не один из Четырех Благородных домов, но далеко не из последних в череде сейрейтейской аристократии.
- Благодарю тебя, Сюнсуй-сан, - тот уставился в вверх и в сторону, на низко бегущие серые облака. - Я позабочусь о вратах, так, чтобы перемещение между мирами не оказалось замечено. А ты позаботься о Хару-сан, прошу тебя.
- Само собой, - он попытался улыбнуться, но получилось не очень хорошо. – Сколько времени тебе понадобится, о-нее-сан? – на светлом лице промелькнула озабоченность, сменившаяся привычным спокойствием.
- Полагаю, я сумею успеть до возвращения Рюноске-доно. Вы же пока возвращайтесь в поместье, - черная сосна продолжала шуметь засохшими ветвями, хотя ветер, казалось, приутих – словно прогоняла непрошеных гостей.

0


Вы здесь » uniROLE » uniPORTAL » Curiosity killed the cat (maybe not this time)