о проекте персонажи и фандомы гостевая акции картотека твинков книга жертв банк деятельность форума
• riza
связь ЛС
Дрессировщица диких собак, людей и полковников. Возможно, вам даже понравится. Графика, дизайн, орг. вопросы.
• shogo
связь лс
Читайте правила. Не расстраивайте Шо-куна. На самом деле он прирожденный дипломат. Орг. вопросы, текучка, партнеры.
• boromir
связь лс
Алкогольный пророк в латных доспехах с широкой душой и тяжелой рукой. время от времени грабит юнипогреб, но это не точно. Орг. вопросы, статистика, чистки.
• shinya
связь лс
В администрации все еще должен быть порядок, но вы же видите. Он слишком хорош для этого дерьма. Орг. вопросы, мероприятия, текучка.

// VERGIL
Возможно, в чем-то Грифон был прав, подумалось ему при взгляде в зеркало. Вид у отражения был несколько ошарашенный и весьма встрепанный. Пытаясь прийти в себя и собраться с мыслями, он сначала плеснул в лицо холодной водой, а потом, плюнув, просто подставил голову под кран. Это помогло. По меньшей мере, помогло выдохнуть и сказать себе, что любое выбивающееся из привычной палитры чувство не обязательно — и не нужно — непременно конвертировать в раздражение. Тем более, когда это чувство говорит тебе, что ты, кажется, даже скучал по человеку, сама жизнь которого некогда казалась тебе форменным оскорблением.... Читать

...КАК НОВЫЙ ГОД ВСТРЕТИШЬ //
Отабек захлёбывался. Он хотел этого. Хотел дышать этими чувствами. Хотел, чтобы они вытеснили весь воздух из его лёгких. Чтобы заменили собой весь воздух на этой планете. Чтобы в его вселенной именно эти его чувства к Юрке стали бы основой всего. Это и есть дружба? Настоящая, искренняя? Вот это — когда сидящий рядом человек становится больше, чем мир. Становится самим миром для тебя — тихим, уютным и правильным. Миром, в котором всё знакомо и всё — будто впервые. Читать

Ukitake Jushiro: Привет! Пришел я не так уж давно... месяца два назад где-то. Сам забыл, представляете? Заигрался. Да, тут легко заиграться, заобщаться и прочее... утонуть. Когда пришел, в касте было полтора землекопа, и откуда кто взялся только! Это здорово. Спасибо Хинамори-кун, что притащила меня сюда. Пришел любопытства ради, но остался. Сюжет для игры находится сам собой, повод для общения — тоже. Именно здесь я смог воплотить все свои фантазии, которые хотел, но было негде. И это было чудесно! За весь форум отвечать не буду, я окопался в своем касте и межфандомная развлекуха проходит мимо (наверное, зря), но я и так здесь целыми днями — ну интересно же! Вот где азарт подстегивается под самое некуда, а я человек азартный, мне только повод дай. У всех тут простыни отзывов, я так не умею. Да, о простынях. Текстовых (ржет в кулак) Именно здесь я побил свой собственный рекорд и выдал пост на 5000 знаков. И вообще разучился писать посты меньше 3000 знаков, хотя раньше играл малыми формами. Так что стимулирует. К слову, когда соигрок не подстраивается под твои малые формы и пишет простыни, ты начинаешь подстраиваться сам и учишься. Это же здорово, да? Короче, здесь уютно, приятно и можно попробовать выплеснуть игру за пределы привычного мне Блича, и для этого не нужно десять форумов по каждому фандому, все есть здесь. Надо только придумать, что играть. Или просто сказать, что хочешь — и тебе придумают. Еще один момент. Я не электровеник, и мне приходится всем это сообщать или играть с теми, с кем совпадаем по ритму, но здесь я еще не услышал ни одного упрека, что медленно играю. Благо вдохновляет и тут я сам как электровеник... временами, ага. Короче, это удобно и приятно — держать свой темп и знать, что тебе не скажут ничего неприятного, не будут подгонять и нервировать. В общем, ребят, успехов вам, а я пошел посты писать:)

Bastet: Я крайне редко пишу отзывы, и тем не менее, чувствую, что это необходимо. Юни прекрасный форум, на который хочется приходить снова и снова. Здесь настолько потрясающая атмоcфера и классные игроки, что захватывает дух. Здесь любая ваша фантазия оживает под учащенное биение сердца и необычайное воодушевление. Скажу так, по ощущению, когда читаешь посты юнироловцев, будто бы прыгнул с парашютом или пронесся по горному склону на максимальной скорости, не тормозя на поворотах. Как сказала мне одна бабулька, когда мы ехали на подъемнике – ей один спуск заменяет ночь с мужчиной, вот так же мне, ответы соигроков заменяют спуск с Эльбруса или прыжок в неизвестность. Восторг, трепет, волнение, вдохновение и много всего, что не укладывается в пару простых слов. Юни – это то самое место, куда стоит прийти и откуда не захочется уходить. Юни – это целый мир, строящийся на фундаменте нескольких факторов: прекрасной администрации, чудесных игроков и Вас самих. Приходите, и Вы поймете, что нет ничего лучше Юни. Это то, что Вы искали!=^.^=

uniROLE

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » uniROLE » uniVERSION » Как приручить дракона


Как приручить дракона

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

https://i.imgur.com/6hAge5F.png

Saskia & Iorveth


1263 год, осень. Каэдвенские леса.

В лесах опасно, и дорога - не гарантия, что ты останешься жив, в безопасности и тебя никто не тронет. С тех пор, как эльфы взялись за луки и мечи, никто не может спать спокойно.
Особые смельчаки отваживаются сунутся вглубь леса, но их ожидает множество ловушек. Но капкан вовсе не был предназначен для той, кто туда угодил.
Говорят, что драконы - сильные и опасные. Но юной Саэсентессис не так-то просто выбраться из капкана.
Эльфы ненавидят людей. Но не драконов.


1269 год, весна. Граница Темерии и Аэдирна.

С тех пор, как офицеры бригады "Врихедд" были выданы Нильфгаардом для казни и повешены нордлингами, прошел год. Несмотря на свое отчаянное положение, эльфы решили не сдаваться. Они вновь берутся за оружия и бросают вызов dh'oine в борьбе за территории. Им не хватает еды, но они учатся снова ее добывать. С боем и кровью.
Йорвет давно потерял веру в успешность борьбы, но не может сидеть, сложа руки.
Может ли что-нибудь изменить встреча с уже таким далеким прошлым?
Любой поступок возвращается. Даже если казался ему незначительным.


[icon]https://i.imgur.com/l2mXqwb.png[/icon]

Отредактировано Iorveth (2018-07-27 06:02:10)

+1

2

Впервые Саэсентессис остается одна. Её отец, Виллентретенмерт, сказал ей, что его срочно ждут где-то далеко. Что без него какой-то хороший дракон может погибнуть. Поэтому, конечно, она не возражает. Спрашивает только, почему она не может отправиться вместе с ним, на что получает немного обидный ответ - тех, кто ещё не научился нормально летать, на важные дела с собой не берут. Саэсентессис зато умела прекрасно парить, разве этого мало? Впрочем, возмущалась она недолго. Впервые остаться одной - это приключение. Виллентретенмерт забрал с собой Вэю и Тэю, поэтому даже они не будут приглядывать за ней и мешать. Их она, вообще-то, любила. Эти красивые воительницы уважали её отца, звонко хихикали и сражались, словно дикие кошки. Они заботились о Саэсентессис, рассказывали ей истории про далёкие страны, обещали научить однажды сражаться так же, как они. С ними были веселее, но всё-таки, они, как и отец, следили за ней.
Улетая, отец предупредил, что он не задержится. Когда-нибудь, сказал он, наши пути разойдутся, но в этот раз я обещаю вернуться. Саэсентессис уже не раз доводилось слышать слова отца об этом "когда-нибудь". Драконы не могут жить вместе, говорил он, даже если они любят друг друга. Говорил, что она всегда будет его маленькой ящеркой, но и им придётся расстаться. Драконы такие большие, что им не хватает места друг с другом. Воздуха. Пространства. Сложно найти пропитание и не попасться охотникам. Все это звучало понятно, она и сама не могла представить, как они уместятся в этой пещере, когда она подрастёт. Но пока она не задумывалась всерьёз над тем, когда настанет это загадочное "когда-нибудь".
Больше её волновало отсутствие контроля. Никто не будет стоять над душой и говорить, что она должна делать, а что нет. Это ли не замечательно? Быть единственным маленьким драконом может быть скучно, но, к с частью, у Саэсентессис достаточно богатая фантазия. Она сама находит себе развлечение, даже если это просто попытка поймать все капли дождя с неба или погоня за солнечным зайчиком. Она подождала немного, когда силуэты отца и его спутниц пропадут с горизонта, когда маленькие точки совсем растворятся. А уже после этого, вскочила на лапы и со всей своей прытью помчалась вон из пещеры, демонстрируя мастерство парения. Пещера была на приличном расстоянии над землёй, но разве это проблема, когда у тебя есть крылья?
Найти развлечение в большом лесу достаточно легко. Саэсентессис постоянно оборачивается и высматривает среди деревьев знакомые скалы, чтобы не потеряться. Она любила их пещеру. Достаточно высокая, уединённая, никто им не мешал, поэтому они могли греться на солнышке, не боясь охотников. Отец говорил, что люди в такие дебри обычно не заходят, а эльфам до них дела нет. А, может, они просто не знали, что рядом с ними живут настоящие драконы? Или они сразу становятся неинтересными, если не копят сокровища? Саэсентессис, впрочем дела до этого нет. Сейчас она не просто дракон, она - охотник, пусть и понарошку. Вокруг много птиц и животных: зайцы, белки, мыши, даже лиса взглянула на неё и тут же убежала. За одной полёвок она и начинает гоняться, просто чтобы побегать и развлечься, есть её Саэсентессис точно не собирается. Зачем вредить такой малютке? Ей даже не перекусить. Зато бегать за мышью интересно. Маленькое мохнатое тельце, несмотря на видимую пухлость, очень ловкое. Мышь ловко перебегает из укрытия в укрытие, почти сливается с землёй, проглядывающей из-под зелени. Саэсентессис приходится сосредоточенно всматриваться. Именно потому, что её внимание было приковано к грызуну, она и не заметила перед собой опасность.
Раздавшийся металлический лязг предшествовал такой жуткой боли, которую она не испытывала за всю свою короткую жизнь. Саэсентессис, не понимая, что происходит, дёрнулась вперёд, но повалилась на землю. Она думала, её поймал какой-то зверь, может, очень большая змея, а потому пыталась вырваться из хватки, била крыльями, отчаянно отмахиваясь от неведомого врага, шипела и устрашающе, как она считала, клацала пастью. Не понимала, что чем сильнее она старалась освободиться, тем делала только хуже. Зубья капкана всё глубже впивались в лапу, а из-за паники и спешки она повредила ещё и крыло, неудачно упав прямо на него. Понимая, что силы стремительно покинули её, Саэсентессис оставила свои попытки. Она остановилась и, не смотря вниз, чтобы не испугаться, оглядывалась и пыталась понять, что ей теперь делать. Отец далеко, он ни за что её не услышит.
Приключение больше не казалось ей таким захватывающим. Больше всего Саэсентессис хотела обратно в пещеру и послушно ждать возвращения Виллентретенмерта.
[icon]http://funkyimg.com/i/2Js8s.jpg[/icon]

+1

3

Отвязываю лошадь от телеги, легонько бью ее по крупу, отпуская на свободу. Пусть резвится. Где-то на воле ей будет явно лучше, чем у dh’oine.
И снова оборачиваюсь в сторону этого транспортного средства.
Она стоит, накренившись, так как один из мужчин не справился с ее управлением, едва мимо него просвистела моя стрела.
Выбираться ранним утром на дорогу в одиночку - не самая лучшая идея. Но каждому рано или поздно захочется себя испытать.
Захотелось и мне.
И, надо сказать, испытание прошло себе вполне успешно. Два трупа кметов, немного пожиток.
Не густо, совсем не густо. Стоило ради пары мешков - один с крупой, а второй с каким-то тряпьем - тратить время?
Может быть и нет. Но не помешает сейчас в любом случае хоть какая-то тренировка на тракте. Чем больше dh’oine знают о “белках”, тем больше они нас боятся.
Еще не весь Каэдвен дрожит от страха? Так мы это мигом исправим!
Ощупываю мешок с крупой. Нельзя сказать, насколько она хороша, не осмотрев ее более детально. А здесь, посреди дороги, не самая лучшая идея. Недалеко есть пещера, куда эльфы складывают добытые трофеи и даже хранят те запасы, что могут пригодиться позже. Там и пока оставлю.
Второй мешок принёс добычу лучше. Всего одно одеяло из тонкой шерсти, но пригодится. Лучше, чем подохнуть от холода в Саовину, что неустанно приближается.
Нам не так повезло, как dh’oine, которые могут спокойно спать в своих тепленьких домах, растопив печь.
У эльфов давно уже нет своего дома, только пещеры в лесах, и старые руины, что скрыты под землей. К населенным территориям соваться - себе дороже. Кому охота получать в спину полный презрения взгляд?
Некоторые из нас жили среди dh’oine. И что они получали? Расистские выкрики, порчу имущества. Их дети кидались в эльфов камнями.
Теперь мы в отместку убиваем путников на дорогах и сжигаем их деревни.
Зло порождает зло, это неизбежно. А чего они ожидали?
Да и мы не ожидали ничего другого, когда начали находить своих, посаженных на кол вдоль дорог. Эти ублюдки не щадили никого, не только скоя’таэлей.
Но, как ни странно, это даже увеличило число эльфов, которые берут оружие и выбираются на тракты. И не только эльфов. Остальные Старшие Расы понимают, что, попытавшись истребить нас, dh’oine доберутся и до них.
Все больше краснолюдов шли на сотрудничество, все больше к лукам и клинкам добавлялось топоров.
Этого вы добивались, человеческая раса? Вы получаете то, чего заслуживаете. Ваша нетерпимость породила агрессию. Пусть и наши гибнут, но еще есть шанс, чтобы наша деятельность принесла какой-то результат. Пока в это можно верить.

Одеяло я складываю вдоль и вешаю на плечо. На второе закидываю мешок с крупой, пока иду до пещеры. Не слишком удобно. Стоило взять кого-нибудь с собой, чтобы хоть помог допереть это дерьмо.
Спонтанная вылазка не без своих трудностей, пожалуй, нужно это признать.
Мешок я сбрасываю резко, падает ничуть не хуже, чем чем-нибудь труп в канаву. С той лишь разницей, что от мешка-то польза есть. Благодаря ему и еще нескольким, что стоят рядом и найденные не мной, мы хотя бы ближайшую зиму не сдохнем от голода целый месяц. Может, меньше, если не особо жадничать.
С тех пор, как эльфы переселились в леса, приходится многим жертвовать. Комфортом так точно.
Приходится спать на голой земле, или на ветках дерева. Если зима, проще укрыться в каких-нибудь пещерах. Подальше от воды, где утопцы караулят в поисках свежего и живого мяса. И осмотреть, нет ли поблизости еще каких-нибудь тварей.
В лесу опасно. Всегда приходится быть начеку. Это не позволяет расслабиться, зато легко держать себя в форме.
Поэтому-то у dh’oine не получается застать нас врасплох. По всему лесу расставлены ловушки, в которые каждый, кто не разбирается в этих тропах, попадает.
Конечно, они стоят для дичи. Но порой там оказываются и dh’oine. Ох, и не завидую я им в эти моменты!
Капкан неподалеку как раз сработал. И, судя по отсутствию сильного вопля боли и матерных слов на общем наречии, попался туда совсем не человек. И не эльф, потому что ругательств на Старшей Речи я тоже не услышал.
Конечно, весь наш отряд знает, где именно стоят все ловушки. Но кто знает, кого сюда могло занести. Исенгрима ищут многие.
Но стоит все-таки проверить, что за добычу принесла нелегкая. Раз уж я рядом.

Однако, добыча оказалась слишком неожиданной даже для меня. Последнее, чего я тут ожидал увидеть…
Дракон?!
Даже детеныш дракона. Огромный бы, разумеется, наступил бы на этот капкан и не заметил. И повалил бы к херам половину деревьев, превращая отрезок леса в поляну. И хорошо еще, что не выжженную.
Но ребенок…
Подхожу ближе, опускаюсь перед дракончиком на колени и внимательно осматриваю. Не сказать, что совсем маленький, но для взрослого еще далеко. Мордочка чуть вытянутая, крылья тонкие. Может быть, передо мной даже девочка. Но точнее сказать нельзя. Что я вообще знаю о драконах?
Слышал, что они существуют, но никогда не видел. Ни одного. И вот, пожалуйста, прямо в каэдвенском лесу, в капкане, что поставлен скоя’таэлями. Этот, кажется, ставил Яевинн. А уж он умеет их прятать так, что никто не увидит.
Тем не менее, дракончик не тянет ни на пленника, ни на добычу тем более.
Протягиваю руку, чтобы перевести механизм и отпустить ящерку, но это встречается шипением, попыткой укусить и возмущенным хлопаньем одним крылом. Кажется, второе сломано.
Видимо, она пыталась освободиться сама. Прости, малышка, но дело гиблое. Мы свои умения знаем, это очень крепкие капканы.
- Caelm, n’te tearth, - стараюсь ее успокоить, опуская руку. Не знаю, поняла ли она Старшую Речь. И на всякий случай продолжаю на общем наречии. - Я тебя освобожу. Только не дергайся, а то будет еще хуже.
Дождавшись, пока она успокоится, я нажимаю на механизм, снова открывая капкан. Стоит поставить его на прежнее, место, но пока что лучше заняться той, кому он не предназначался.
Отстегиваю с пояса небольшую флягу с остатками воды, а вслед за ней - кушак. Хер с ним, не жалко. Другой найду, если будет нужно.
Отрываю небольшой кусок ткани, смачиваю водой. Наклоняюсь над дракончиком, обрабатывая лапу.
А она красивая. Цвет смеси зеленого и коричневого, круглые красные пятна на подбородке, и местами, кажется, где-то просвечивает намек на золотой. Все ли драконы так выглядят, я не знаю, но ею можно и любоваться.
- И откуда ты взялась? - чуть насмешливо, пока нахожу нужные травы, что растут вокруг, прикладываю к ране, а затем перебинтовываю еще одним куском ткани. На этот раз сухим.
Слышал, что драконы разумные. И могут даже разговаривать. Но насколько это правда, я не знаю. Говорят, что есть особые. Легендарные, золоты. Говорят, что давно уже все вымерли.
Лапа готова. Теперь нужно заняться крылом. И подумать, что я скажу Исенгриму, когда буду объяснять свое долгое отсутствие.
В жизни ведь не поверит. Наверное.

[icon]https://i.imgur.com/l2mXqwb.png[/icon]

Отредактировано Iorveth (2018-07-19 17:15:28)

+1

4

Саэсентессис сразу слышит, что к ней кто-то приближается - она и сама уже не шумит, поэтому все звуки вокруг отчётливы. Она понимает, что это не какой-то маленький зверь, но тогда кто?  Ей доводилось видеть медведей, но только издалека. Те были достаточно большими, чтобы полакомиться маленьким драконом. Едят ли они их? Как назло, она не помнит, чтобы отец хотя бы раз говорил об этом.
Когда перед ней оказывает не медведь, а человек Саэсентессис сначала радуется, а потом пугается ещё больше. Что она помнила точно - рассказы про охотников. Кто бы мог подумать, что их - драконов - могут есть. Кажется, людям нравились их хвосты? Это ужасно! Она ни за что не хочет, чтобы её съели! Как она тогда вернётся в свою пещеру? К отцу? Тэя и Вэя будут плакать. Саэсентессис решает, что если ей суждено сгинуть, то она точно должна хотя бы попытаться сопротивляться. Она барахтается, шипит, издаёт, как она думает, угрожающие звуки. Она даже открывает пасть, чтобы выпустить пламя, но она ещё этого не умеет. Не может создать даже дыма! Ни летать, ни дышать огнём - что она за дракон бесполезный? Зато у неё есть зубы. Поэтому когда рука с пятью пальцами тянется к ней ближе, Саэсентессис пытается укусить.
А затем оказывается, что перед ней вовсе и не человек. Говорит он не как все, а как эльфы - отец рассказывал ей, что у двуногих бывают разные языки. Это был один из них. Саэсентессис не поняла, что именно незнакомец сказал, но это точно был тот старый язык. Или старший? Возможно, она начнёт слушать Виллентретенмерта, чуть более внимательно всегда, а не только тогда, когда интересно было ей самой. Звуки у этого наречия особенные, поэтому он и признала. Говорят на нём не многие, точно не какие-то разбойники-люди из леса, которые любят лакомиться драконьими хвостами. Это эльф! Вон, и уши у него какие странные, острые. Не как у Тэи и Вэи. У них были смешные и круглые, а у этого - треугольные и необычные. Эльфов ей видеть ещё никогда не приходилось, несмотря на то, что они обитали в этих землях. Отец чаще всего рассказывал про людей, но упоминал и про иные народы. Например, про низкоросликов - краснолюдов. Если верить рассказам, то они квадратные, маленькие и волосатые с ног до головы. За бородой их, мол, и невидно. Саэсентессис плохо представляла себе такое. Единственная борода, которая она видела, была у Борха, так вот его лицо под ней почти и не скрывалось. У этого эльфа кожа и вовсе была гладкой. А ещё у него были волосы такие же длинные как у Тэи и Вэи. Может, всё же покороче, но тоже как-то необычно заплетены. Может, она не так много знала про эльфов, но точно помнила - драконам они не враги. Вот людей те не любили, а к ним относились неплохо.
Эльф говорит ей, что освободит её, и Саэсентессис ему верит. Она прекращает вырываться и атаковать, наоборот, замирает. Вздрагивает лишь тогда, когда зубья размыкаются, освобождая ногу. Почему-то это не менее больно, чем когда ловушка только захлопнулась. Саэсентессис неловко отходит в сторону, с трудом двигая больно ногой. Ей главное уйти подальше от капкана, на которой даже смотреть не хочется, а затем останавливается. Ходить невмоготу, нога скорее волочится, чем слушается, да и крыло тоже. Приходиться привалиться ближе к земле, чтобы перенести весь с лап.
Тем временем, эльф продолжает что-то делать. Он поочерёдно берёт свои вещи, смачивает кусок ткани водой. Саэсентессис всё ещё странно присутствие других живых существ кроме тех, к которым она привыкла, однако она позволяет к себе подойти. Ей же помогли, вряд ли для того, чтобы навредить сразу после этого. Когда эльф прикладывает к её лапе сырую тряпку, Саэсентессис резко вскидывает головой и хлопает челюстью. Она не намеревалась укусить, но ей неприятно, и она дала об этом знать. Что это за дикость, трогать раны? Эльфы, может, и не злые, но точно ничего не понимают!
Незнакомец продолжает с ней говорить, да рыться в траве. Если он думает, что она будет есть жуков, то он сильно ошибается. Она же не птица какая-нибудь! Но всё оказывается совсем иначе. Он срывает листки и прикладывает их к ране. На этот раз Саэсентессис просто издаёт недовольные скрипучие звуки - то, что он делал, всё ещё ей не нравилось, потому что так оно продолжало болеть. Но эльф же жил в лесу, он, наверное, разбирался в том, как поступать в таких ситуациях. Саэсентессис с любопытством тянет морду к лапе и обнюхивает повязку. Такого у драконов она ни разу не видела. На самом деле на них всё быстро зарастало. То есть, должно было. И будет, обязательно будет, когда она подрастёт. Пока она была слишком маленькой, чтобы её организм умел быстро исцеляться. Оставалось надеяться, что это тряпка, которую обмотали ей вокруг лапы, потом как-нибудь спадёт, а не затянется вместе с чешуей. Было бы очень неприятно, случись такое. Обнюхав ногу, Саэсентессис тыкается мордой в руки эльфа, на всякий случай проверяя и их - не припрятал ли он чего ещё? А затем немного отстраняется и осматривает его. Он выглядел совсем не как Борх. Какой-то весь... угловатый, острый, как и его уши, тонкий даже. Не то что её отец. Саэсентессис фыркает - её отец мог превращаться в кого угодно, принимать любой облик, но вместо того, чтобы быть, например, как этот эльф, он предпочитал смешное круглое брюхо. Затем она опускает голову на землю, не зная, что ей делать. Эльф ей помогал, сделал что-то с её раной, говорил с ней. Пусть она не могла ответить на его языке, но она всё прекрасно понимала. Ей бы идти к пещере, но она так устала. Боль в ноге не унималась, перебивая ощущения в крыле, а ведь его она тоже сама себе, по глупости, повредила. Если эльф умел лечить, то, может, и с этим он что-то сделает? Саэсентессис едва шевелит крылом, хотя не может его раскрыть или поднять. Мордой указывает на него, а затем грустно смотрит снизу вверх на эльфа, надеясь, что он поймёт.
[icon]http://funkyimg.com/i/2Js8s.jpg[/icon]

+1

5

О драконах ходит достаточно легенд. Кто-то их даже видел своими глазами. И рассказывал об этом очевидцам.
Мне доводилось сталкиваться с группой краснолюдов. Они всего лишь проходили мимо нашего лагеря, да задержались.
Они не dh’oine, они такой же Старший Народ, как и мы. Они не желают зла эльфам, и нам незачем на них нападать.
Зато с ними даже можно выпить и посидеть у костра. В те дни, когда есть хоть что-нибудь, что можно приготовить в пищу.
В те дни еще можно поверить, что когда-нибудь так будет всегда. Никаких засад на деревьях и за ними. Никаких ловушек в лесу, чтобы нас никто не убил.
Никаких тел эльфов вдоль дорог, насаженных на колья.
На это больно смотреть. Невыносимо видеть, как наши братья и сестры, некоторые совсем юные и моложе меня, погибают таким вот образом от рук dh’oine.
Они небось считают, что отвечают на агрессию, да?
Но не мы первые начали. Яевинн рассказывал, что жил среди них. Пытался поладить с ними. Но оскорбительные выходки со стороны этой примитивной расы, какие-то эксперименты с дверью его дома, человеческие дети, что закидывали его грязью…
Любой, даже самый миролюбивый эльф не станет терпеть подобного. Вот и он не стал. Поэтому теперь с нами. Конечно, Яевинн не всегда знает меру. Не всегда понимает, как нужно поступить правильно. И верит в светлое будущее. У меня есть сомнения, но ими делиться я пока ни с кем не собираюсь. У нас еще есть все шансы найти себе место, где не будет никаких dh’oine. Где мы сможем спокойно жить и строить быт.
Не далее, чем вчера, я случайно слышал, как одна из эльфок говорила о том, что хочет когда-нибудь завести ребенка. Но какие дети в наших условиях? Чтобы они появлялись, нужны все условия для этого. Например, крыша над головой. Нужные запасы еды. И отсутствие агрессивных dh’oine, что убивают всех эльфов без разбору.
Даже я не подозревал, насколько они отвратительны в своей жестокости до того, как мы объединились под началом Исенгрима. И ведь не мы одни. Подвиг Аэлирэнн еще жив в сердцах скоя’таэлей.
И она все еще не отомщена. Мы об этом позаботимся. Нужно лишь больше времени. И больше навыком. Приходится над этим работать.

Нас считают высокомерными - ну и пусть! Где мы, а где они? Dh’oine не хотят считаться со Старшим Народом. Даже тем же краснолюдам приходится нелегко.
Они хотели войны - они ее получили.
Они отняли у нас все, а мы всего лишь забираем себе то, что когда-то принадлежало нам. Мы грабим на трактах, чтобы выжить.
Даже это одеяло может спасти жизнь кому-нибудь. Например, какому-нибудь скоя’таэлю, что присоединился к нам недавно и еще не привык к суровым холодам Саовины прямо посреди леса.
Спать в пещерах не слишком-то тепло и приятно.
Но, если я понимаю все правильно, сна мне сегодня точно не светит. Да и хер с ним. Я уже успел привыкнуть.
Сейчас важнее позаботиться о моей маленькой “добыче”. Потому что, глядя на маленькую драконицу, я понимаю, что не могу ее оставить просто так.

А она забавная. Невольно даже вызывает легкую улыбку. Пытается обнюхать лапку, чтобы понять, чем таким ее перевязали. Тычется в руки. Неужели голодная? D'yaebl, а накормить-то мне ее как раз нечем!
- Squaess. С припасами туго, - пожимаю плечами, утешающе поглаживаю кончиками пальцев ее голову, чувствуя кожей чешуйки.
Дракон. Маленький дракон в каэдвенских лесах, кто бы мог подумать! Сколько бы я от них не слышал от пьяных краснолюдов, но даже не подумал бы, что удасться увидеть собственными глазами. Да еще и ребенка.
Она показывает взглядом на свое крыло, но я и сам вижу. Лишь качаю головой. Раны лечить я умею, а переломы - нет.
- Постарайся не шевелить им лишний раз. Уж чего я слышал о драконах, так это то, что восстанавливаются они быстро. За ночь пройдет. А пока… Пока побудешь со мной, - решение приходит в голову спонтанно, но ничего лучше я сейчас сообразить не могу.
Не бросать же ее здесь, в конце концов. Без возможности взлететь она будет легкой добычей для волков.
На языке так и вертится вопрос “Где твои родители?”, но я сдерживаю себя, чтобы его не задать. Она же все равно не может ответить.
Остается лишь надеяться, что драконица отыщет их сама. Когда поправится. Пока я возился с ней, солнце уже начинает клониться к закату. Значит, следует найти надежное укрытие для нас обоих.

Подумав с минуту, аккуратно беру ее на руки. Она пусть и маленькая, но уже тяжеловатая. Да и ладно, и не такую ношу приходилось нести.
Устраиваю драконицу удобнее, чтобы ничем не задевать при ходьбе поврежденное крыло. И оглядываюсь, стараясь сообразить, где лучше переночевать.
Дерево - идеальный вариант. Именно высоко на широких ветках обычно скрываются наши дозорные. Вооруженные луками и стрелами, они просыпаются от малейшего шороха внизу и готовы стрелять. Мало кто способен обнаружить того, кто хорошо умеет прятаться.
Но лазить по деревьям с драконом в руках - не лучшая идея.
О местности неподалеку я вспоминаю не сразу.
Небольшая постройка, что раньше принадлежала эльфам, а теперь лежит в руинах. И там есть небольшое углубление. Единственный способ туда попасть - спрыгнуть вниз, если знаешь, где и что находится. А забираться обратно…
Я легко смогу это сделать. А драконица, надеюсь, воспарить с утра, когда ее крыло заживет. Стоит рискнуть. Вариантов лучше пока так и не найти.

Пока мы туда идем, солнце уже зашло окончательно. В темное дорогу отыскать не так просто, но я знаю ее наизусть. Стоит зайти в ворота, что давно проросли мхом, а затем направо и вниз. В полуподвальное помещение, которое не сразу-то можно и заметить. Все ходы в него замурованы, но пара отсутствующих плит делают возможным оказаться внутри.
Не раз уже там прятались от каэдвенских королевских войск. Дожидались, пока они попадут в ловушки, а затем выбирались. Неприятные им бывали сюрпризы.
В эльфских развалинах всегда есть что-то особенное. Кто-то наверняка бы сказал про духи предков, что оберегают эти места. Я бы лишь пожал плечами - не верю во всю эту потустороннюю чушь.
Но какая-то своя атмосфера в данном месте имеется.
Удерживая драконицу крепко, но аккуратно, я нахожу нужный проем и ловко спрыгиваю вниз, приземляясь на ноги.
Звук удара отдается гулким эхом, но здесь определенно никого. Я устраиваюсь на полу, положив ее себе на колени.
В этом помещении есть небольшая сырость и промозглость, помноженная на ночную прохладу снаружи. И я замечаю, что ребенок начинает дрожать.
Тихо усмехаюсь. Вот и пригодилось найденное одеяло!
Снимаю его с плеча, аккуратно, все еще стараясь не задеть ее крыло, заворачиваю в тонкую шерстяную ткань дрожащее тельце.
- Постарайся поспать. Утром будет легче.
Снова касаюсь ее кончиками пальцев, гладя по шее. Стараясь успокоить, разумеется. Но с тех пор, как обработал ее раны, она ведет себя достаточно смирно. А еще рассказывают, что драконы агрессивные!
Сам же я не собирался спать. На всякий случай. Но уже тогда, когда дыхание маленькой драконицы становится ровным и мерным, я чувствую, как слипаются глаза.
Даже прислонившись спиной и затылком к стене, я проваливаюсь в дремоту.

[icon]https://i.imgur.com/l2mXqwb.png[/icon]

Отредактировано Iorveth (2018-08-09 23:41:28)

+1

6

Эльф её понимает, но поделать с крылом ничего не может. Говорит лишь, что за ночь само заживёт. Саэсентессис недовольно рокочет и воротит мордой, намекая на то, что она и сама знала, но хотелось-то унять боль прямо сейчас. Впрочем, она вспоминает, что именно этот незнакомец ей помог выбраться из капкана, перевязал лапу, да ещё извинялся за то, что у него нет припасов. Вот ведь смешной! Перед тем как улететь, отец принёс еды так много, чтобы хватило даже маленькому дракону на несколько дней. Поэтому она не очень голодна, да и переживания этого дня перебивают любые напоминания о не пустом желудке. Саэсентессис быстро прощает эльфа и снова смотрит на него заинтересованно, когда он уверенно заявляет, что она побудет с ним. Интересненькое дельце получается. Он же не хочет сделать припасы из неё, нет? Было бы глупо лечить для того, чтобы потом сразу же убить, так что эту мысль она отбрасывает. Видимо, перед ней просто обычный лесной добряк, который не хочет допускать страданий других живых существ. Или хотя бы драконов. Руки у него довольно мягкие, куда мягче драконьей чешуи и он знает, что чесать по голове приятно. Саэсентессис решает, что один вечер и правда может провести в его компании, тем более добираться до родной пещеры в таком состоянии она будет до самого утра. Она не убегает (потому что не может, и не хочет) и не отпрыгивает, когда к ней тянутся чужие руки, а вскоре после она и вовсе оказывается на высоте человеческой ходьбы. Низковато. Даже вход в пещеру располагается на более высоком уровне, но не Саэсентессис жаловаться, она-то вообще летать не умеет. О чём незнакомец не знает и хорошо, обсмеял бы ещё. Впрочем, у него и крыльев-то не было, чего стесняться?
Саэсентессис и эльф пытаются устроиться удобнее. Чтобы и он мог её нести, и она не чувствовала себя мешком. Она цепляется за него передними лапами, наверняка неприятно задевая когтями, но делает это лишь потому, что иначе она упадёт, чего ей не хочется. Перемещаться у кого-то на руках кажется вдруг не самой надёжной затеей. С детства она привыкла ходить на своих родных четырёх лапах, изредка забиралась на огромную спину отца, чтобы он с ней поиграл. Идут они так долго, что когда добираются до каких-то непонятных построек, небо уже тёмное, а нём - звёзды. Когда-нибудь она будет достаточно большой и сильной, чтобы долететь до них, схватить одну прямо с неба и забрать себе. А пока ей оставалось смотреть вверх, задирая голову.

Когда эльф вдруг прыгает в яму, у Саэсентессис всё внутри переворачивается. Прыгать на чьи-то руках как-то страшновато, а ведь она уже парила с гораздо больших высот! Но ещё больше её пугает это место. Какое-то оно... тяжёлое. Ей доводилось видеть всяких существ и монстров, да наблюдать издалека за мерцающими огоньками. Виллентретенмерт рассказывал, что это души, не нашедшие покоя при жизни, вот и после смерти мечущиеся между мирами. Звучало довольно грустно. Навечно запертые и одинокие. Увидев духов в первый раз Саэсентессис поняла, жить надо так, чтобы точно всё успеть и не блуждать потом по миру неприкаянным злобным огоньком. А ещё от них на многое расстояние вокруг идёт холод. И не такой, который дракон не ощущает. А потусторонний. Проникающий прямо под чешую в самое сердце. Вот сейчас Саэсентессис испытывала подобное, хотя самих огоньков видно не было. Видимо, они блуждали уже где-то в ночи, оставив после себя лишь леденящую жуть. Эльф думает, что ей холодно, и укутывает её, но от такого одеяло не помогает. А вот от рук, почёсывающих шею, становится лучше. Чужие движения гипнотизируют, заставляют сосредоточиться на приятном, поэтому в какой-то момент она уснула и не заметила как.

Проснулась Саэсентессис тогда, кода вокруг ещё была жуткая тьма, но глаза дракона к такому приспособлены. Она слышит какие-то шорохи и тихий гул, он будто бы сотрясает сам пол и стены, но, возможно, ей просто чудится после сна. Саэсентессис аккуратно выпутывается из одеяла и сползает с чужих тёплых коленок на пол. Идёт, прихрамывая, хотя боль ощущается намного-намного меньше. Крыло она уже может держать в собранном виде, а не везти за собой. Сон - лучшее лекарство, этого у него не отнять. Саэсентессис идёт, как ей кажется, на источник звука и находит его. Обычный металлический шлем, на который капают капли с потолка. Странно, откуда бы им там наверху взяться? Может, снаружи дождь? Капли капают прямиком на шлем и этот звук неприятно отдаётся в ушах. Вот что она спутала с гулом на все руины. Саэсентессис фыркает - ей смешно от самой себя, вот ведь трусишка. Она поворачивается и не замечает, как задевает что-то хвостом. Это что-то из-за вмешательства вдруг падает прямо на неё, гремит, шумит, и она почти уверена, что видит чей-то скелет, но точно не сказать. Саэсентессис не разбирается в увиденном, она на всей возможной скорости, ковыляя больной лапой, бежит обратно к эльфу, запрыгивает ему на колени и упирается лапами ему в грудь, рыча и шипя, пытаясь сказать о том, что тут явно обитает какой-то монстр и лучше бы взрослому эльфу с этим разобраться.
[icon]http://funkyimg.com/i/2Js8s.jpg[/icon]

+1

7

Спать в подобных развалинах еще хуже, чем на дереве.
Давно уже не получалось погружаться в глубокий сон. Какой, к чертям, сон, если приходится чаще всего нести дозор?
Каково спать на кровати? Я уже забыл давно. Кровати заменяют широкие ветки вековых деревьев, на которые приходится забираться, чтобы ночью не покусала какая-нибудь пакость.
В лучшем случае, на скорую сконструированная лежанка в какой-нибудь пещере, где бригада останавливается на ночлег, не в силах идти дальше.
Отдыхать нужно. Восстановить силы, заставить голову снова соображать. Есть, впрочем, тоже нужно.
Но иногда это получается еще реже, чем поспать. И, к слову, “нормально” уже не входит в понятие и того, и другого.

Глубокий сон давно превратился в дрему. Даже сквозь эту дрему я чувствую спиной и затылком холодные камни, что служат стеной этому подвалу.
И небольшую тяжесть на коленях в виде молодой драконицы. Настолько молодой, что ее можно легко таскать на руках.
Она когда-нибудь вырастет. Размах ее крыльев будет с периметр десяти таких подвалов. Она сама - тяжелой. И на руки ее точно будет уже не взять. Скорее, забраться ей на спину и почувствовать себя мелким и ничтожным по сравнению со столь редким и опасным существом.
Можно попробовать представить ее такой. Но пока сложно. Не тогда, когда она смотрит взглядом, полным досады на небольшой мордочке. Не тогда, когда она волочет за собой сломанное крыло, с трудом передвигаясь на трех лапках, волоча также и пораненную четвертую.

Все, до чего есть дело - это испортить жизнь dh’oine. Отвоевать хоть какие-нибудь территории, чтобы построить заново то, что там когда-то было.
Дать нашей расе шанс, дать возможность снова возродиться.
Не только эльфы держатся такой политики. Краснолюды и низушки тоже.
Отряды постоянно пополняются представителями Старших Рас.
Кто-то спускается с Синих Гор, держа в руке лук, понимая, что так мы просто вымрем. Ничего не делая ради выживания. И лучше умереть в бою, чем вот так - смиренно сидеть в стороне, ожидая, когда смерть придет за тобой.
В каком угодно виде. Заморозки Saovine, Yule, Midinvaerne. Удручающий голод, что схватит желудок, заставляя умирать медленно.
Или банальная старость. Сколько там осталось старикам? Не так и много. Они не сражаются. Мы делаем это за них. И в какой-то степени для них.
И за наше будущее.
Кто-то не выдерживает жизни с dh’oine. Тем, кто остался в деревнях и городах, достается больше, чем нам.
Они порой помогают нам. И расплачиваются за это. Они, а не мы! Эти трусы всегда стараются отыграться на слабых, вместо того, чтобы взять оружие, пойти в лес и бросить нам вызов.
Легче ведь избить эльфа, который не держал в руках ничего тяжелее и опаснее, чем нож, что предназначен для работы на кухне.
Легче ведь, правда?
Некоторые помогают нам. Другие прячутся за спинами dh’oine, не желая терять личный комфорт. Гнусные предатели, что давно утратили свою принадлежность к Старшей Расе. Не физически, так морально.
Они сделали свой выбор.

Краснолюды чаще придерживаются своей стороны, но есть и те, кто не работает на королей, а предпочитают присоединиться к нам.
Это опасно. Это трудно. И достаточно кроваво. Местами даже подло. Но мы выбрали такой путь, потому что не видели другой альтернативы.
И теперь это превращается в войну. Внутри Северных королевств, внося свой хаос. Или ты убьешь, или убьют тебя.
Пусть так. Мне не доводилось убивать dh’oine до того, как я присоединился к Исенгриму. Но это оказалось проще, чем я думал.
Какое нам должно быть дело до драконов? По сути, никакого. Но едва я увидел эту малышку в капкане, я уже не мог ее там оставить.
Не для нее предназначалась ловушка.
Или для дичи, что можно разделать и приготовить более сытную похлебку, чем ту, в которой содержатся только корешки и травы. И едой-то стыдно назвать.
Или для dh’oine, что потеряет страх и забредет в лес. Случайно или с оружием по наши души - не так важно.
Капкан бы попортил ему все планы. Уж чего-чего, а ставить их и маскировать Яевинн точно научился.
Но не для детеныша дракона. Она не еда и не dh’oine. Ее не должно было там быть.

Сквозь полудрему чувствую, как тяжесть с колен пропала. Хочется открыть глаза и посмотреть, куда эту пигалицу понесло, убедиться, что она вылечилась. Что можно ее отпустить и вернуться к своим.
Но из дремы я выхожу почему-то медленно. Будто бы в этом месте что-то держит.
Уже неважно. Оглушительный грохот моментально вырывает из остатков сна, заставляя схватиться за оружие. Едва я хочу встать, мои колени снова придавливает.
Но у нас нет незваных гостей. Это все та же драконица, испуганная от падения старых доспехов.
- Caelm, всего лишь куча старого железного хлама. Не бойся, никто здесь нас не потревожит, - обнимаю ее обеими руками, поглаживая по спине. Замечаю, что крыло она уже не подволакивает, значит, оно зажило. А вот рана на лапе еще не до конца.
- Нужно уходить отсюда, - указываю на нишу наверху, слева от нас. Сквозь нее вижу свет утреннего солнца. Еще, кажется, рано. - Сможешь уже взлетать?
Я туда не пролезу, но легко подтянусь там же, где мы и спустились. Если драконица все еще не в состоянии летать, я помогу ей забраться. Там или здесь - не так уж важно.

Когда мы оказываемся наверху, я отмечаю, что изрядно холодновато. Даже несмотря на то, что солнце с рассветом шпарит прямо в нашу сторону.
Ответ находится моментально. Свистящий звук, от которого по коже тут же бегут мурашки. Я прячусь за уступом глядя вперед. Спиной к нам, призрак.
Хмурюсь. Наверное, тот самый, кому и принадлежали упавшие доспехи. Потревожили? Вчера его не было.
Выжидаю, пока он оказывается достаточно далеко, подхватываю драконицу на руки и бегу в противоположную сторону.
- Запомни, - едва мы оказываемся подальше оттуда, опускаю ее бережно на землю и наклоняюсь к ней, присев на одно колено. - Если видишь что-то подобное, лучше сразу сматывайся так быстро, как способна. Подобные существа не твоя забота, и не моя тоже. Это дело ведьмаков. Но… От них тоже держись подальше. На всякий случай.
Потому что кто их знает, вдруг они и драконов убивают. Я не слышал о случаях, когда дракона убил ведьмак, но все бывает в первый раз.
Здесь значительно теплее, но воспоминания о потустороннем холоде вокруг призрака еще свежи. Меня едва трясет, но я не подаю вида перед малышкой, что храбрые и воинственные эльфы тоже могут чего-то бояться.

[icon]https://i.imgur.com/l2mXqwb.png[/icon]

+1

8

Вместо того, чтобы ринуться на грохочущее страшилище с мечом, эльф успокаивает её и говорит, что это всего лишь железный хлам. Всего лишь. Железный.Хлам. Да это груда пыталась напасть на Саэсентессис и сломать её, не иначе! Она издаёт шипение, а затем поворачивает голову в сторону, с которой прибежала. И правда. Обычные железные штуки, лежат себе кучей. Но кости там и правда есть, а значит волновалась она не напрасно. Это действительно было опасно! Ну, так она себя успокаивала. Но на самом деле эльф оказывается прав. Неловко! Саэсентессис перестаёт суетиться и издаваться испуганные и злые звуки, фыркает и слезает с чужих коленок.

Как раз вовремя, ведь эльф предлагает уходит отсюда. Самое время! Место это ей все-таки уже не нравится, хотя и выяснилось, что угрозы нет. Всё равно неизвестно точно - а вдруг груда железа решит напасть? Саэсентессис  видела в этом мире слишком мало и пока не знала о многих явлениях наверняка.

Ей предлагают взлететь самостоятельно, но она лишь покачивает мордой. Не умеет она летать, не научилась ещё. От этого Саэсентессис чувствует стыд. Сначала испугалась доспехов, теперь вот не может забраться наверх сама. Хороша драконица, а? Очень пригодилась. И это она старалась забыть, как в принципе они познакомились. Попасть в капкан во время охоты за мышкой, подумать только. Она бы предпочла не рассказывать об этом никому, да только отец и сам прочитает её мысли.

В итоге ей снова помогает эльф. Когда они оказываются наверху, то первое что Саэсентессис замечает - это холод. Потусторонний холод. Призрака видит даже эльф. Саэсентессис знает, что дух не причинит ей никакого вреда, но понятия не имела, как обстоят дела у призраков с двуногими. Видимо, они не особо ладят, потому что эльф берет её на руки и несётся оттуда подальше. Саэсентессис не возражает, хотя и пытается держаться за эльфа лапами. Непривычно все же перемещаться на ком-то.

Гораздо лучше стоять на собственных лапах что и происходит, когда её ставят на землю. Эльф даёт ей наставление, на что Саэсентессис лишь поскрипывает - как бы ей хотелось сказать, что она призраков не боится. Только их доспехи. Да и про ведьмаков она согласиться не могла. Вообще-то, ей не доводилось их видеть лично в сознательно возрасте, но вот отец рассказывал об одном своём знакомом очень много. Так странно, они провели вместе всего пару дней, а Борх запомнил на такое долгое время! Саэсентессис помнила тот момент смутно. Она была совсем-совсем маленькой. Некий ведьмак Геральт помог ей самой и Виллентретенмерту. Но больше она помнила красивую черноволосую девушку, которая обнимала её. Воспоминания были расплывчатые, но Саэсентессис знала - хотя бы один ведьмак ей друг. Вряд ли ей когда-либо доведётся видеть его лично. То, что ведьмаки разбирались с призраками её ничуть не смущало. Они не пугали её, но ведь они - не упокоенные души. Если ведьмаки помогали, то что же в них плохого?

Саэсентессис оглядывается и понимает, что местность ей знакома. Более того, отсюда прекрасно видно её родную скалу. А ещё только начался рассвет и у неё есть весь день на то, чтобы добраться до пещеры. Саэсентессис поднимается на все четыре лапы и замирает. Ей никогда не доводилось прощаться с двуногими существами, а тем более теми, которые помогли ей. Она бы хотела сказать спасибо за помощь, за то что возился с ней и составил компанию. Ей хотя бы было не скучно. Эльф удачно присел, так что Саэсентессис встает на задние лапы и упирается передними в чужое колено. Она расправляет крылья, показывая, что уже может это сделать, все нормально, а затем издаёт пару звонких криков. Это все, что она может сделать, ведь её языка эльф не понимает. Затем она поворачивается и устремляется в нужную ей сторону. Прежде чем скрыться среди деревьев, она оборачивается и еще раз звонко рычит, желая эльфу хорошего пути.

Впереди у Саэсентессис был долгий путь, а потом карабканье в пещеру. Все же, интересные эти эльфы. Не боятся драконов, зато не любят призраков. Вряд ли им ещё доведётся увидеться. По крайней мере, у неё останется напоминание об этой встрече и помощи незнакомого эльфа - повязка на почти полностью зажившей лапе.
[icon]http://funkyimg.com/i/2Js8s.jpg[/icon]

+1

9

Когда небольшие лапы, чуть царапая коготками, касаются моего колена, я протягиваю руку, чтобы аккуратно погладить ее по шее.
Память о ней я сохраню, чего бы не случилось дальше со мной в жизни.
Редко кто встречает драконов. Редко кто уходит от них живыми.
Я не горжусь тем, что мне это удалось. Я помог живому разумному существу выбраться из ловушки, не предназначенной для нее.
Залечить ее раны, провести с ней ночь, чтобы больше ничего не случилось. В лесу опасно, даже для драконов, когда они еще достигли нужных размеров.
- Надеюсь, с тобой все будет хорошо, - тихо ей вслед, когда она скрывается среди деревьев.
Вряд ли я ее увижу еще хоть раз. Драконы держатся подальше от всех остальных. Говорят, что какая-то краснолюдская группа убила одного.
И пытались второго, ничего не вышло, все выжили.
Но это всего лишь слухи.
Одно знаю точно - не расскажу об этом в лагере. Не поверят все равно. Осталось лишь найти их стоянку, а по ней - по следам - отыскать, куда они ушли. Если получится.
Я ведь и так задержался.

Отряд никуда не ушел. Все ждали меня. Целые сутки. Исенгрим никого не увел, ожидая меня. Ладно, вот сейчас по лицу я получил заслуженно, признаю.
И кричит тоже справедливо. Объяснений я не даю, а он уже и не спрашивает. Все равно ведь не поверит.
Все обошлось, конечно. Но так делать нельзя. Больше и не повторится.
Если мироздание не припрятало еще несколько драконов детского возраста.
Это было бы уже слишком.

Ранняя весна 1269 года, неподалеку от Флотзама, граница Темерии и Аэдирна.

Почва еще твердая, снег с нее до конца не сошел. Тонкие сапоги холод земли не пронизывает, хотя и чувствуется прохлада.
Приходится полностью поворачивать голову, а то и развернуться всем корпусом, чтобы посмотреть направо. Я ведь почти привык. Больше отсутствие глаза не вызывает ощущения беспомощности, меткость восстановлена. Добавляет восторга молодым sidh в моем отряде, что смотрят на командира и поражаются тому, как я легко оправился от такой раны.
Теперь с правой стороны полагаюсь на слух. Не останавливался тренироваться так, пока Киарану не перестало удаваться заставать меня врасплох.
Он ведь хороший боец, времени ушло много. И что теперь?
Теперь у меня есть отряд, теперь мы обосновались на границе двух королевств. Земли Фольтеста и Демавенда. Точнее, земли когда-то Aen Seidhe, а эти два коронованных dh’oine считают их своими.
Не стоило бы им забывать об этом.
Деревья мерзлые и не укрывают листвой лучников, что притаились на толстых ветках. Но маскироваться они научились отлично.
Всего один год прошел - какая ерунда. Всего год с тех пор, как был принято мирное соглашение, за которое Aen Seidhe заплатили кровью.
Вернее, стали всего лишь ненужным побочным эффектом.
Всего год с тех пор, как большинство этих парней - что прячутся, натянув тетиву своих зефаров, ожидая моей команды - скитались по лесам. Не зная, куда прибиться, чем бы перебить вяжущий желудок голод. Наплевав на свой внешний вид, на все вокруг.
У них не было цели, не было надежды. Последняя надежда угасла, когда Фаоильтиарна покинул ту барку и не вернулся. Все мы знали, что больше его никогда не увидим.
Теперь их последней надеждой стал я. Им плевать, что я лишился глаза. Выживший офицер “Врихедд” - вот их надежда.
На светлое будущее нашей расы, как же.

Только мало кто из них осознает правду. Такую, которой живу я. В глубине души, я всегда это понимал. Ладно, возможно, лишь сотню лет, с тех пор, как Dol Blathanna стоила нам ценой не меньший, чем перемирие Нильфгаарда с Королевствами Севера.
Но не хотел ее признавать. И не я один не хотел. Мы все не хотели. Верили, что еще сможем отбить наши земли, что наша раса не станет вырождаться, пусть с каждым годом нас все становилось меньше.
Но правда сурова - просрали мы все. Еще в тот момент, когда позволили остаться dh’oine среди нас, снисходительно приняли их, не углядели угрозу.
Они же плодятся быстро, пусть и живут меньше. Агрессия и инстинкт размножения заполняют все их животное нутро, этим они и живут, сварившись в своем отвратительном болоте.
Наши предки их многому научили, и вот их благодарность. Мы до сих пор пожинаем эти плоды. Борьба давно бесполезна, ничего скоя’таэли уже не добьются.
Но лучше так. Лучше так, чем сидеть и гнить где-нибудь в лесу. Нам еще нужна еда - мы ее берем. Нам все еще нужна новая одежда - мы снимаем ее с трупов.
И все еще остались те, к кому у выживших личные счеты.
Но самое интересное я оставляю на потом.
Сейчас же мы ждем обоз, что Демавенд отправил Фольтесту. Цель - не только его разграбить, хотя и не без этого.
Один или два выживших. Не больше. Серьезно ранить, но не слишком, чтобы добежать хоть куда успели. Даже лучше, если уведет одного из коней - быстрее доберется, больше шансов, что выживет. И со страхом на лице расскажет кому-нибудь, как “белки” снова разбойничают в лесах.
Так просто dh’oine от нас не отделаются. Плевать, что цели давно нет - у меня. Хотя бы не скучно. Такие дела не позволяют задумываться надолго и предаваться воспоминаниям.
Я их давно похоронил, чтобы жить настоящим.

И вот оно - мое настоящее. Отряд, который постепенно растет. Киаран, которому я могу доверить все, что угодно. Элеас - один из лучших воинов и достаточно амбициозный.
Старые эльфские купальни с цветущими Розами Памяти, где мы решили разбить лагерь, прямо рядом с Флотзамом.
И красный головной платок, скрывающий половину изуродованного лица и пустую глазницу.
И dh’oine. Жизнь каждого из них, кто перейдет мне дорогу, я превращу в кошмар. Больше уже и ничего не нужно.

Атака достаточно организована, резкая, внезапная. Один из dh’oine угоняет лошадь, придерживая раненый бок.
Только обоз сопровождает спецотряд Аэдирна, поэтому борьба и тяжелее. Мне удается поразить их командира, но их достаточно много, они сильны и быстры.
Уклоняюсь от ударов, отражая другие. Есть ли время хоть у кого-нибудь отправить стрелу в воздух и позвать подкрепление? Они быстро среагируют.
Но помощь приходит, откуда я ее не ждал…
Она огромная, заслоняет небо, а размах крыльев почти размером с лес…
Дракон?..

+1

10

Саэсентессис знает, кто обитает в этих края. Знает про эльфов, обосновавшихся неподалёку от людского города. Она, с высоты, летая среди облаков, видела, что там - внизу. Она наблюдала - куда направляются эти длинноухие двуногие существа. Они так хорошо прятались, так быстро передвигались. С земли они, должно быть, все незаметны. Но драконы смотрят на мир иначе. 

Саэсентессис не знает наверняка, что это те эльфы, которые ей нужны. За последние годы она узнала об этом народе больше, отец рассказывал. Но это не означало, что она начала хорошо в них разбираться. Запоминала истории и легенды, которые знал Виллентретенмерта. Совсем немного знала их язык. Конечно, после своей первой встречи с эльфами Саэсентессис в принципе заинтересовалась другими существами. Она просила у отца рассказать о краснолюдах, о людях, о троллях, о ведьмаках - обо всех, кого Виллентретенмерту доводилось встречать на пути. Теперь для нее это не было глупые россказни о тех, кого они никогда в жизни не встретит.  Наоборот, она запоминала информацию, чтобы однажды в будущем выйти ко всем этим существам и попытаться жить с ними, общаться, узнавать.

Саэсентессис осталась одна совсем недавно. Отец просто сказал, что научил её всему, и теперь им пора. Ему - по своим делам. А ей - строить собственную жизнь. Саэсентессис не знала, что он имел в виду под этим. Всю её жизнь она ждала, когда случится этот момент. Когда отец оставит её одну, решив, что дочка выросла достаточно. Что касается физических данных, она и правда вымахала. В принципе, еще немного, и она перестанет расти. Но вот что касалась морального аспекта?

Оставшись одна, Саэсентессис поняла - она не знает, чего она хочет. У неё не был никогда выбора куда идти и что делать. Она шла за родителем и перенимала его знания. Теперь она была свободна. Её жизнь принадлежала только ей, больше никому. Никто не придёт и не скажет, что она не так летает, не так дерется, не так говорит, ест или просто безобразно себя ведёт. Никто не попытается навязать ей свою точку зрения, да Борх, в принципе, и не старался никогда. Он делился, а как относиться к сказанному, решала только она сама.

Саэсентессис  не знала, с чего начать эту свою жизнь. Думала, что, может, стоит продолжить обитать в своей пещере, в которую они перебрались не так уж и давно. Заниматься привычными вещами, охотиться и летать, вот и всё. Так прошёл бы её век. Но затем она заметила их, и цель появилась сама собой. Раз уж она была свободным драконом, не зависящим ни от кого, Саэсентессис решила найти того, кто однажды спас её. Того, с кого начался интерес Саэсентессис к другим существам. Она не знала, жив ли тот эльф или уже давно сгинул. Но у неё впереди было много и много лет, чтобы попытаться найти его. Чем это не цель? Саэсентессис понимала, что скорее всего, поиск приведёт её к странствиям. Но они продлились не так уж и долго.

Саэсентессис не знала, есть ли среди тех, кто сражался с людьми в доспехах, нужны ей эльф. Но она решила - даже если нет, так она отплатит ему хотя бы немного. Поможет его народу. Тем более что Саэсентессис слышала от отца, что люди ненавидят эльфов за одно существование, притесняют их, а она была против подобного. Поэтому она решает вмешаться. Пролетает сначала, издавая угрожающий рёв. Самое время кому-то испугаться и убежать. Затем она приземляется на землю, ломая, кажется, хвостом, какие-то деревья. Саэсентессис не приходилось участвовать в настоящих сражениях в таком виде, сердце её пока не закалено. Поэтому она хватает лапами и кидает, сбивает хвостом, пихает и отбрасывает, не стремится убивать. Лишь когда ей попытались попасть стрелами в глаза, Саэсентессис еще раз страшно ревёт, а затем выпускает пламя в сторону людей, чтобы они бежали и не возвращались. Не им справляться с драконом, и стрелы свои пусть засунут в одно место.

Эльфов она, конечно, не трогает. Как только люди исчезают из вида, Саэсентессис прекращает бушевать. Она больше не выглядит угрожающей и склоняет голову ближе к земле, чтобы найти эльфа. Она видит его. Узнаёт. На нём красная повязка, но это всё ещё он. Саэсентессис издаёт довольно стрекочущий звук и припадает на лапы, ложится на землю, чтобы не нависать над маленькими эльфами.
[icon]http://funkyimg.com/i/2HVvo.jpg[/icon]

Отредактировано Saskia (2019-04-26 22:39:59)

+1

11

Йорвет в свое время потратил много времени, чтобы развить свой собственный обзор. Зрение, боковое зрение, внимательность - это навыки, что так необходимы лучнику.
Глаза и руки - лучшее оружие своего собственного тела. Мастерство свое эльф отточил до совершенства.
Еще в первые пятьдесят лет своей жизни Йорвет научился сбивать стрелой летящий с дерева лист точно посередине.
Оглядываясь назад, он понимает - выпендривался. Поддавался своему ребячеству, хвастался, как и Яевинн, что сумел подстрелить dh’oine, когда тот уже был достаточно далеко, да еще и двигался на довольно резвом жеребце.
В юности многие Aen Seidhe стараются показать себя, не сидеть в стороне, быть в самой гуще сражения.
И ни в коем случае не давать повода задумываться о себе, как о балласте в отряде.
Йорвет был таким же. Особенно после поддразниваний Йаррана во время совместных тренировках.
Когда он впервые смог сделать коронный выстрел, Йорвет опустил зефар и повернулся в сторону наставника с победной, самодовольной и ехидной улыбкой. Тот, кстати, похвалил. Иногда у него случались подобные проявления.

Теперь все иначе.
Йаррана нет уже целое столетие, а у Йорвета нет одного глаза. Не сразу он понял, что это не такая уж большая проблема, если развить слух.
Не сразу он пристрелялся снова, едва обзор уменьшился наполовину.
Но все-таки смог. Отряд идет за ним, его уважают, как командира, и в последнее время к нему присоединился ни один десяток.
Они остались под Флотзамом. Там, где когда-то были старые эльфские купальни и статуя легендарных влюбленных с двумя легендами. Как обычно, старая эльфская история и сказочка, придуманная dh’oine, чтобы обелить свою поганую расу.
В очередной раз.
Все, что им теперь остается - вернуться к тому, что и было.
Потому что другого пути нет. Или так, или сдохнуть где-нибудь в лесу, от голода.

Йорвет не боится смерти. Только не готов доставить dh’oine подобного удовольствия, позволяя сожрать себя дикой природе или реликтам, типа главоглаза.
Он смог не просто начать борьбу заново. Он смог стать настоящей занозой в задницах dh’oine, получить свои собственные розыскные плакаты, что висят на каждой деревянной стене домов во Флотзаме и обязательно - на воротах. Даже не так-то и важно, что плакаты - откровенно дерьмово нарисованы и на них он не слишком-то похож на себя.
У dh’oine вообще все сложно с чувством прекрасного. С другой стороны - лицо изуродовано шрамом.
Как и у Исенгрима когда-то. Некрасивый, огромный рубец тянулся у Железного Волка аж со лба и почти до подбородка, слово перечеркнув черты его лица. И пусть они стали особой приметой, а поймать Фаоильтиарну было все равно не так-то и просто.
Иногда Йорвету кажется, что он живет его жизнью. Будто бы неосознанно.
Каждый раз, когда эльф думает об этом, он смеется над собой. Хотел быть похожим на него? Получай! И не говори, что недоволен.
Когда он снова почти ожил, все заиграло совсем другими красками. Не теми, к которым стремился его народ, но вовсе не самыми худшими.
Пусть Йорвету плевать на собственную жизнь, но за каждого погибшего эльфа из его отряда - десяток глоток dh’oine и парочку сожженных домов впридачу.
Не меньше.
Не один раз на площади Флотзама вешали скоя’таэлей. И не один дом сгорел после этого.
Они знают не только свое дело, но и свои потайные тропинки.
Только Седрик, что покинул отряд, да Малена, живущая в городе, знают все дороги. Но ни один из них не выдаст этой тайны никому из dh’oine.
Лучше так, и плевать, что бесполезно. Намного лучше, чем бездействовать.
Поэтому Йорвет боролся дальше. И не чувствовал в себе права на ошибку, права опустить руки и оставить обреченными множество его молодых бойцов, в чьих глазах после встречи с ним впервые после Цинтрийского мира зажегся огонь.
Может быть, Исенгрим бы им гордился. Да только с мертвых уже не спросишь.

Эта вылазка оказалась рискованной. Dh’oine больше, чем они рассчитывали. Но слух и зрение не подвели Йорвета.
Да. Перед ними действительно дракон. Большой, свирепый. Машет хвостом, откидывает dh’oine лапами и провожает пламенем. Умудряясь никого не убить, жаль.
Да пусть себе бегут. Может быть, теперь по всему Аэдирну разойдутся слухи, что скоя’таэлям помогает это чудовище. Обоссутся небось ночью в своих постелях от мысли, что “проклятые нелюди” стали сильнее, чем были раньше.
С таким-то “ручным зверьком”. Соберут небось бригады на дракона, да только он будет уже далеко, наверное.

Дракон улетать, впрочем, не спешит. Напротив, остается здесь, но уже не разгоняет их. Йорвет замечает раненых среди своих, но все живы. И раны-то получены от dh’oine, а не от дракона. Он машет эльфке из отряда, медичке, мол, займись ранеными.
А сам смотрит на ящера, замечая характерные узорчатые пятна на его… ее подбородке.
Он знает, что это за дракон. Он помнит ее. Хотя, казалось бы, прошла целая вечность.
Йорвет делает шаг вперед.
- А ты уверен, что…
Вопрос одного из лучников Йорвет обрывает поднятой рукой, даже не оборачиваясь. И подходит ближе.
Она изменилась, она теперь взрослая особь. Когда-то он ее спас, перевязал ей раны. И помог отыскать дорогу к пещере.
Теперь она разогнала dh’oine, помогла выжить его отряду. Они ведь даже обоз свой бросили, придурки. Значит, теперь у скоя’таэлей будет еда и одежда. Возможно, и что-то еще.
Нужно осмотреть добычу. Но этим пусть займутся остальные. Йорвет отмечает ее наличие краем сознания, но всем его вниманием полностью завладела молодая драконица.
Она была милой в детстве, этого не отменишь. Она помешалась у него на коленях, когда они дремали в том подвале, а теперь ее голова размером едва ли в три него.
- Давно не виделись.
Йорвет коротко усмехается, когда подошел почти вплотную. Снимает перчатку, протягивает руку и аккуратно гладит драконицу по носу. Чешуя под пальцами жесткая, чуть-чуть скользкая.
В ней чувствуется какая-то первобытная сила и величие. Йорвет восхищается этим, почти совершенным созданием.
Жаль, что поговорить они так и не могут.

0


Вы здесь » uniROLE » uniVERSION » Как приручить дракона


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC