о проекте персонажи и фандомы гостевая акции картотека твинков книга жертв банк деятельность форума
• riza
связь ЛС
Дрессировщица диких собак, людей и полковников. Возможно, вам даже понравится. Графика, дизайн, орг. вопросы.
• shogo
связь лс
Читайте правила. Не расстраивайте Шо-куна. На самом деле он прирожденный дипломат. Орг. вопросы, текучка, партнеры.
• boromir
связь лс
Алкогольный пророк в латных доспехах с широкой душой и тяжелой рукой. время от времени грабит юнипогреб, но это не точно. Орг. вопросы, статистика, чистки.
• shinya
связь лс
В администрации все еще должен быть порядок, но вы же видите. Он слишком хорош для этого дерьма. Орг. вопросы, мероприятия, текучка.

// VERGIL
Возможно, в чем-то Грифон был прав, подумалось ему при взгляде в зеркало. Вид у отражения был несколько ошарашенный и весьма встрепанный. Пытаясь прийти в себя и собраться с мыслями, он сначала плеснул в лицо холодной водой, а потом, плюнув, просто подставил голову под кран. Это помогло. По меньшей мере, помогло выдохнуть и сказать себе, что любое выбивающееся из привычной палитры чувство не обязательно — и не нужно — непременно конвертировать в раздражение. Тем более, когда это чувство говорит тебе, что ты, кажется, даже скучал по человеку, сама жизнь которого некогда казалась тебе форменным оскорблением.... Читать

...КАК НОВЫЙ ГОД ВСТРЕТИШЬ //
Отабек захлёбывался. Он хотел этого. Хотел дышать этими чувствами. Хотел, чтобы они вытеснили весь воздух из его лёгких. Чтобы заменили собой весь воздух на этой планете. Чтобы в его вселенной именно эти его чувства к Юрке стали бы основой всего. Это и есть дружба? Настоящая, искренняя? Вот это — когда сидящий рядом человек становится больше, чем мир. Становится самим миром для тебя — тихим, уютным и правильным. Миром, в котором всё знакомо и всё — будто впервые. Читать

Ukitake Jushiro: Привет! Пришел я не так уж давно... месяца два назад где-то. Сам забыл, представляете? Заигрался. Да, тут легко заиграться, заобщаться и прочее... утонуть. Когда пришел, в касте было полтора землекопа, и откуда кто взялся только! Это здорово. Спасибо Хинамори-кун, что притащила меня сюда. Пришел любопытства ради, но остался. Сюжет для игры находится сам собой, повод для общения — тоже. Именно здесь я смог воплотить все свои фантазии, которые хотел, но было негде. И это было чудесно! За весь форум отвечать не буду, я окопался в своем касте и межфандомная развлекуха проходит мимо (наверное, зря), но я и так здесь целыми днями — ну интересно же! Вот где азарт подстегивается под самое некуда, а я человек азартный, мне только повод дай. У всех тут простыни отзывов, я так не умею. Да, о простынях. Текстовых (ржет в кулак) Именно здесь я побил свой собственный рекорд и выдал пост на 5000 знаков. И вообще разучился писать посты меньше 3000 знаков, хотя раньше играл малыми формами. Так что стимулирует. К слову, когда соигрок не подстраивается под твои малые формы и пишет простыни, ты начинаешь подстраиваться сам и учишься. Это же здорово, да? Короче, здесь уютно, приятно и можно попробовать выплеснуть игру за пределы привычного мне Блича, и для этого не нужно десять форумов по каждому фандому, все есть здесь. Надо только придумать, что играть. Или просто сказать, что хочешь — и тебе придумают. Еще один момент. Я не электровеник, и мне приходится всем это сообщать или играть с теми, с кем совпадаем по ритму, но здесь я еще не услышал ни одного упрека, что медленно играю. Благо вдохновляет и тут я сам как электровеник... временами, ага. Короче, это удобно и приятно — держать свой темп и знать, что тебе не скажут ничего неприятного, не будут подгонять и нервировать. В общем, ребят, успехов вам, а я пошел посты писать:)

Bastet: Я крайне редко пишу отзывы, и тем не менее, чувствую, что это необходимо. Юни прекрасный форум, на который хочется приходить снова и снова. Здесь настолько потрясающая атмоcфера и классные игроки, что захватывает дух. Здесь любая ваша фантазия оживает под учащенное биение сердца и необычайное воодушевление. Скажу так, по ощущению, когда читаешь посты юнироловцев, будто бы прыгнул с парашютом или пронесся по горному склону на максимальной скорости, не тормозя на поворотах. Как сказала мне одна бабулька, когда мы ехали на подъемнике – ей один спуск заменяет ночь с мужчиной, вот так же мне, ответы соигроков заменяют спуск с Эльбруса или прыжок в неизвестность. Восторг, трепет, волнение, вдохновение и много всего, что не укладывается в пару простых слов. Юни – это то самое место, куда стоит прийти и откуда не захочется уходить. Юни – это целый мир, строящийся на фундаменте нескольких факторов: прекрасной администрации, чудесных игроков и Вас самих. Приходите, и Вы поймете, что нет ничего лучше Юни. Это то, что Вы искали!=^.^=

uniROLE

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » uniROLE » uniPORTAL » Холод


Холод

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Холод

И никого не стало.

http://s7.uploads.ru/t/OsISZ.gif http://sa.uploads.ru/t/o7Urz.gif
http://sh.uploads.ru/t/0SwXN.gif http://s5.uploads.ru/t/Cpblo.gif
http://sa.uploads.ru/t/oTVP0.gif http://s5.uploads.ru/t/Jfqzi.gif

антарктическая станция «Конкордия»
17 августа 2017 г.

Rowena MacLeod, Sergey Kostenko

[indent] Станция «Конкордия» находится дальше от цивилизации, чем Международная космическая станция на орбите Земли. До ближайшей базы – более пятисот километров. До большой земли – тысяча. На протяжении всей зимы солнце не встаёт здесь из-за горизонта, и ледяная пустыня вокруг погружена в непроглядный мрак.
[indent] Буровые установки учёных прошли уже три тысячи метров. Был подвергнут исследованиям слой льда возрастом в восемьсот тысяч лет. Древнее зло, веками спавшее в глубине, проснулось.
[indent] Странные сигналы со станции прекратились так же внезапно, как и начались. Ни один из тринадцати человек больше не подавал признаков жизни.
[indent] Сердце ледяной пустыни хранит множество тайн, и тот, кто пожелает их разгадать, может потерять не только рассудок, но и жизнь.

[icon]http://funkyimg.com/i/2JyGu.gif[/icon][status]бездна к бездне взывает[/status]

Отредактировано Sergey Kostenko (2019-03-29 23:02:14)

+2

2

[indent] Ледяная пустыня погружена в непроглядный мрак, и кажется, что со всех сторон их окружает лишь чернота бесконечной ночи. Кажется, что они летят в бездну, где нет ни верха, ни низа, ни дали, ни глубины.
[indent] Край земли. Антарктида.
[indent] «Ты ведь шутишь, правда?»
[indent] В руках у Клэр – плетёная корзинка с ещё тёплым имбирным печеньем, а в глазах – столько надежды и страха, что ответить отрицанием на эту её немую мольбу кажется невыносимой жестокостью. Сколько ещё он будет разбивать сердце, которое уже сгорело однажды в огне, отказавшись жить без него?
[indent] Но он должен. Он должен отправиться в сердце ледяной пустыни, где притаился один из тех цветков зла, которые он продолжает вырывать из земли уже четвёртый год. Портативный атомный реактор «Глобал Кинтек» – дьявольская машина, которая позволит распространиться по всему миру той безымянной силе, что пришла из-за границ и пределов мироздания. Они всё ещё называли её «Зоной» – и всё ещё не понимали, что она такое.
[indent] «Я вернусь».
[indent] Два слова падают в тишину залитой светом заходящего солнца кухни. За окном шелестит листва, и со двора доносится детский смех – но над крышами домов, на горизонте, уже собираются свинцово-серые тучи. Ночью будет гроза.
[indent] «Тогда ты тоже так говорил».
[indent] Она смотрит на него прямо, одновременно умоляя и осуждая, и в этом её «тогда» столько горечи и боли, что перед глазами тут же встают высокие окна, в которых отражается похожее на зарево взрыва заходящее солнце. Тогда она тоже не хотела его отпускать – а он всё твердил ей о долге, клятве и верности. Говорил, что любит. Обещал, что вернётся. А когда солнце зашло, настало 26 апреля 1986 года. День, когда он умер.
[indent] «Я не хочу снова оказаться на твоих похоронах».
[indent] Что и кому они сделали, в чём их вина, и отчего она так велика, что они обречены помнить всё? Почему кто-то решил, что они должны жизнь за жизнью приносить жертвы, даже не понимая, с чем они сражаются, и как им победить? Почему он помнит, как в цветущей Припяти, в которой никогда не взрывалась Чернобыльская АЭС, опускали в землю гроб с его телом? Почему помнит лицо Клэр? Почему чувствует то, что чувствовала она сама, когда ей казалось, что её тоже сейчас столкнут в разрытую могилу и засыплют землёй – а потом все уйдут и будут продолжать жить, пока она лежит там и задыхается, не живая и не мёртвая?
[indent] «Ты как будто отрубаешь головы гидры».
[indent] А они отрастают – снова и снова. Этой борьбе нет конца – до тех пор, пока их не остановит смерть. Пока не начнётся новый виток спирали.
[indent] Но Клэр была сильной. Гораздо сильнее, чем он. Она ждала его двадцать семь лет – в плену у силы, заставившей её пройти через ад. Она умерла – и воскресла. Но внутри неё что-то надломилось. Оборвалось. За эти долгие годы она не изменилась лишь внешне: казалось, такой он и увидел её в тот солнечный апрельский день, когда ему самому едва исполнилось двадцать восемь.
[indent] «Ты знаешь, что будет, если ты не вернёшься».
[indent] Он знает, что это не угроза – просто факт. Нет, на сей раз она не будет мстить, не уничтожит целую страну, превратив её в выжженную пустыню – но она не будет жить. Без него – не будет.
[indent] Она рисует на засыпанном – точно заснеженном – сахарной пудрой столе символ бесконечности. Всё повторяется.
[indent] Он не хотел уходить. Не хотел оставлять её одну. Скоро начнётся гроза – а она так их боится. Гром напоминает ей грохот взрыва, разорвавшего её тело на куски. Он должен остаться, должен быть рядом, должен утешить её и защитить. И должен идти – потому что на кону судьба всего мира. Не оттого ли кто-то неведомый выбрал именно его, что это и было его сутью – жажда спасать, защищать, оберегать? Но почему он вечно должен был выбирать между женщиной, которую любил всем своим существом – во всех жизнях и всех мирах – и всеми остальными?
[indent] Вопросы без ответов – вот уже четвёртый год. Раскинувшаяся где-то там, в непроглядном мраке ночи, ледяная пустыня – всего лишь ещё один из них. Что случилось на станции «Конкордия»? Почему перестали поступать сигналы? Почему ни один из тринадцати оставшихся на зимовку человек не подавал признаков жизни? Международный отряд уже созван и собран – но он прибудет сюда только через два дня, когда над вечными снегами впервые за четыре долгих месяца поднимется солнце. Сергей не хотел ждать – и не мог. Он не знал, запущен ли уже установленный на станции реактор – но, если да, то всё, что там случилось, и о чём ещё никто не знал, могло быть результатом вторжения Зоны. А значит – он должен оказаться там первым.
[indent] Так он покинул Москву – убаюканную вечерним августовским солнцем, застывшую на пороге грозы. Путь был долгим, и он очень устал: хотя он и выглядел по-прежнему много моложе своих лет, возраст всё-таки давал о себе знать. А ведь была ещё и бессонница, и вечно давящее чувство ответственности за всё и за всех, и бесконечное волнение за Клэр и за тех, кого он всё ещё звал по привычке «детьми». А ещё была охота – охота на гидру, распускающую свои щупальца-реакторы по всему миру, и охота на тварей, при свете дня и во мраке ночи рыщущих в поисках живой плоти и крови. А иногда – и души.
[indent] «Серёж, может, всё-таки возьмёшь с собой?»
[indent] В голосе Виктора слышатся просительные нотки: он вдвое моложе Сергея, но за годы службы многое уже повидал. Многое – но только не такое. И, как бы искренне он ни хотел помочь, поддержать – Сергей не даст, не позволит ему прикоснуться к этой тьме. Уж он-то знает: обратного пути не будет.
[indent] «Конкордия» встретила его тишиной – и незапертой дверью. Снаружи был настоящий ледяной ад: непроглядный мрак, кружащий колючие снежинки ветер и пронизывающий до костей холод. И молчание – тяжёлое молчание места, бесконечно оторванного от мира людей. Одиночество – лютое одиночество – словно сжало горло, не давая дышать – и сейчас ему было трудно поверить, что тот маленький уютный мирок, в котором осталась его Клэр, действительно существует.
[indent] Но это длилось лишь мгновение – а потом прошло. Он по-прежнему чувствовал её – чувствовал присутствие Клэр. Так было всегда с того дня, когда он встретил, нашёл её в этой жизни: связанные неведомой силой, они были вместе, даже если их разделяли тысячи земных миль. Родственные души. Близость, возведённая в абсолют.
[indent] Он закрыл дверь, отсекая холод и вой ветра: начиналась метель, которая, как говорили, продлится до рассвета – и потому его не смогут забрать отсюда раньше. Он откинул капюшон и опустил на пол тяжёлую сумку. Прислушался.
[indent] – Есть здесь кто-нибудь?
[indent] Сразу по-английски – русских здесь не было и нет. Удержавшись от того, чтобы прибавить к этому «живой», он повторил свой вопрос по-французски и по-немецки. Поднапрягшись – ещё и по-итальянски. Кажется, на этом лимит был исчерпан: учёные из стран, где говорят на других языках, здесь не работали.
[indent] Но в ответ на всё – тишина. Лишь мгновение спустя её нарушил лёгкий перестук, от которого по спине Сергея пробежал мороз. Перед глазами сразу же встала улица мёртвого города – и бредущая по ней собака. Окровавленная, грязная, свалявшаяся шерсть. Левое ухо порвано. Тело пронзает насквозь кусок арматуры. Белёсые глаза смотрят прямо в душу. Столько времени он провёл с ней, столько всего пережил – а привыкнуть так и не смог. Не до конца.
[indent] Но нет, нет – это не она. Была бы она – он бы почувствовал присутствие Зоны. Он обернулся, взглянул через плечо: пушистая хаски робко, боязливо выглядывала из-за угла.
[indent] – Иди, иди ко мне! – Сергей улыбнулся, присел рядом со своей сумкой, протянул в сторону собаки руку. Невольно вспомнилась Лада – теперь уже совсем большая овчарка, оставшаяся дома, с Клэр. Он всегда любил собак – а собаки любили его. Даже такие суровые с виду питомцы кинологов ластились к нему, словно маленькие щенки, в обход всех приличий и правил.
[indent] Чуть помедлив, собака подошла ближе, ткнулась острой мордочкой в протянутую ладонь. Под пушистой шерстью – ошейник. На нём – имя.
[indent] – Фанни, да? – Собака засопела, подошла ещё ближе, уткнулась мохнатым лбом в ворот куртки. – Хорошая девочка… Ну что ты так дрожишь? – Она и правда дрожала – мелко-мелко, как будто от холода или страха. Но что её испугало? То, из-за чего все его призывы остались без ответа?
[indent] Он поднялся на ноги, снова закинул на плечо сумку и шагнул в полумрак коридора. Здесь было почти темно – может, аварийное освещение? Фанни шла рядом: сначала – молча, потом – тихо, утробно зарычав. Она остановилась возле приоткрытой двери. Замерла.
[indent] Глядя на неё, хотелось тоже замереть – забиться в угол, свернуться в клубочек, затаить дыхание. Хотелось не знать, что там, за этой дверью – потому что так спокойнее. Потому что и без того уже слишком много ночных кошмаров. Но он умел переступать через страх. Через желание развернуться и убежать. Иначе не зашёл бы так далеко. Давно бы уже сгинул.
[indent] Сергей толкнул дверь – и сразу же отступил на шаг назад, уже готовый к тому, что кто-то – или что-то – может на него напасть. Наверное, давно пора было доставать оружие – но теперь он уже знал, что не каждую тварь можно убить обычным оружием. Вообще – не каждую тварь можно убить. Сначала нужно выяснить, с кем – с чем – имеешь дело. А просто люди… просто люди ему не страшны. Чаще всего – не страшны. Для того, чтобы справиться с ними, оружие ему нужно далеко не всегда.
[indent] Но никто не выскочил из-за двери, и никто на него не напал. Никто и не мог – потому что единственный обитатель комнаты был безнадёжно мёртв: лежал, растерзанный, разорванный в клочья, и в луже его крови отражался свет лихорадочно мигавшей под потолком лампы. Стол перевёрнут, бумаги разбросаны, у дальней двери – подобие баррикады. Красные струйки разбегаются по полу, расползаются, точно паутина. И надо всем – тишина, нарушаемая лишь доносящимся снаружи воем ветра и низким, утробным рычанием собаки.
[icon]http://funkyimg.com/i/2JyGu.gif[/icon][status]бездна к бездне взывает[/status]

Отредактировано Sergey Kostenko (2019-03-29 23:02:26)

+2

3

К сожалению, практика показывает, что ценность много на самом деле познаётся лишь с потерей его. Со временем в правдивости этого убеждается каждый, независимо от того, насколько свободным он является (или считает себя таковым)  от всех этих "глупых суждений". У Ровены Маклауд на протяжении всей её вечности было не так много вещей, которыми она по-настоящему дорожила, людей же было ещё меньше. Ведьме было нелегко перерезать глотку мальчику (теперь уже мужчине), которого она когда-то полюбила всем своим сердцем, но особого выбора у неё, увы, не было. К тому же, если подумать, то она своими руками лишилась единственной своей слабости, хотя... Нет, у неё же есть сын. Точнее, был.
Волею обстоятельств и жестокости Канисбея Ровена никогда не любила своего единственного ребёнка, лишившись всякой нежности к нему в тот самый момент, когда его отец бросил её, тогда ещё совсем юную девушку, в старом сарае на подстилке из гнилой соломы, и никогда больше не возвращался. Пав однажды жертвой собственной слабости, рыжая не захотела повтора и потому вырвала любовь к сыну из собственного сердца, оставив её три с лишним века назад в том же сарае.
Встретившись с сыном и узнав о том, что все знают его как Кроули – демона, продвинувшегося в карьерной лестнице до короля Ада, она не задумывалась о том, что косвенно могла стать причиной подобной... перемены. Всё, что она делала, было ради общего блага, даже показная неприязнь к собственному ребёнку: в конце концов, мир жесток. Да и они были слишком похожими, слишком... одинаковыми. А противоположности, как известно, отталкиваются. Единственный раз Фергюс заставил свою мать испытать боль – когда он привёл к ней Оскара, прознав всё же, кого любит Ровена. Ведьма не осталась в долгу, со временем не позволив сыну спасти своего внука. Он всё равно был не таким, как они, этого было не изменить, так зачем же лишать его веры в собственные идеалы? Зачем менять его судьбу? Руководствуясь собственными взглядами на ситуацию, Маклауд посчитала своё вмешательство закрытием всех возможных счетов. Никак не ожидая собственной гибели. Ещё и такой, после которой пришлось слишком долго восстанавливаться, а после узнать, что её единственный сын умер. Как такое вообще могло получиться? Погибнуть как герой...
Это ещё что за глупости? – Не без досады в очередной раз думает ведьма, как можно плотнее кутаясь в тёплую зимнюю куртку, в очередной раз не находя ответа на собственный вопрос. Между ними происходило всякое, но всё же Ровена с куда большей охотой предпочла бы сына, который будет ненавидеть её и жить, чем героя, погибшего ради всеобщего блага. Это ли не любовь? Та самая, в которой она отказывала своему ребёнку в детстве? Может так, а может...
Какая, собственно, разница? В любом случае я должна вернуть его и, раз уж раньше не сложилось, то сейчас рассказать о том, как плохо жертвовать собой ради других.
Попытки отыскать способ достижения цели в большинстве своём оказались безуспешными: везде, с какой стороны ни подходи, сплошная неудача, и в конечном итоге это привело к тому, что у Маклауд в наличии оказалось лишь две более-менее подходящих лазейки. Одна из них находилась под зорким вниманием братьев Винчестеров, являться которым ведьма пока ещё не хотела. Негоже вот так сразу "воскресать", мало ли какие неприятности могут обрушиться на её голову, а так считай возможность и отдохнуть, и морально подготовиться: над проникновенной речью там подумать...
Так что, недолго думая, Ровена выбрала вариант номер два, так называемый отдых. Если, конечно, можно считать таковым поездку на самый забытый край Земли. Вот что, что она может найти в проклятой Антарктиде? Ничего. Или наоборот? Пожалуй, именно эта неизвестность в сочетании со сменой обстановки и вытащила её из привычной зоны комфорта, явив взору женских глаз бесконечные снега безо всяких видимых признаков жизни.
Любопытно, живёт ли здесь хоть кто-нибудь? К примеру, шаман-отшельник с заклинанием, способным вернуть к жизни хоть самого Люцифера? Или гримуар, заброшенный своим владельцем в бесконечные снега, дабы он не попал в чужие руки...
Похоже, что нет... – Вздохнув, заключила Маклауд, продолжая свой путь и мечтая о самой захудалой лачуге, чтобы можно было остановиться и выпить чашку чая и заодно проверить, способен ли термос выстоять против такого мороза и сохранить тепло напитка.
Она шла ещё около десяти минут до тех пор, пока не наткнулась на заброшенное здание, оказавшееся антарктической станцией. Пусть не лачуга, но тоже подойдёт, в чём-то даже лучше, поэтому ведьма спокойно зашла внутрь, лишь тогда начав испытывать смутное подобие беспокойства.
Всё-таки изнутри это выглядит жутко. – Поймала себя рыжая, решив убраться отсюда сразу же после того, как с чаем будет покончено. – Хотя... Смертные часто суют свои носы в дела, которые для них не предназначены.
– Есть здесь кто-нибудь? – Нерешительно спросила Маклауд, сама толком не понимая, к кому обращаясь, после чего сделала несколько шагов по коридору, продолжая идти до тех пор, пока не нашла для себя новую причину остановиться. Пусть на неё и не неслась сломя голову стая волков, однако приглушённого рыка собаки оказалось достаточно для того, чтобы насторожиться и продолжить путь лишь после того, как приготовила в уме подходящее заклинание. Не важно, есть у этого животного хозяин или нет: если накинется, она заставит его подчиняться.
– О, видимо, не только меня привлекло это место, – тут же произнесла Ровена, обращаясь к стоявшему возле входа в какую-то комнату мужчине. – Вы тоже сюда зашли перерыв сделать? Или бурю переждать? Говорят, они здесь явление частое, хотя снаружи всё спокойно. – По крайней мере было. – Собака очаровательна, Ваша? – Очередной вопрос, после которого ведьма изволила спохватиться. – Что это я, совсем забыла о правилах приличия, хотя в таком месте не удивительно. Меня зовут Ровена, а... Что это там? – Задавая последний вопрос скорее в пустоту, чем незнакомцу, Маклауд осторожно заглянула внутрь помещения и увидела там растерзанное тело того, кто когда-то мог с гордостью называть себя человеком.
– Проклятье, – коротко и ёмко охарактеризовала своё впечатление женщина, – интересно, кто его так... Неужели здесь и правда корпели над разбором какой-нибудь проклятой книги? Всё загадочнее и загадочнее... Скажите, а Вы внутрь комнаты не заходили? Нет? Тогда позвольте мне, слишком уж... – Ведьма уже практически преодолела то короткое расстояние, которое отделяло её от трупа, когда собака, до недавних пор рычавшая неведомо на кого, повернула голову в сторону шотландки и обнажила два ряда белоснежных и острых клыков, которые вполне могут познакомиться с её одеждой и, что ещё хуже, ногой.
– Эй, ты чего? – Нервно усмехнувшись, спросила Ровена, снова повторив попытку оказаться в комнате и, завидев, что угроза в виде собачьей пасти более чем реальна, со вздохом отступила. – Никакой тяги к экспериментам, даже у животных. Разве так можно хоть что-нибудь узнать? Может, Вы попробуете туда зайти? Или можем пройти дальше... Вдруг там ещё есть кто-нибудь... живой?

+1

4

[indent] Есть одна короткая страшная история, состоящая всего из двух предложений: «Последний  человек на  Земле  сидел в  комнате в  полном  одиночестве. Раздался стук в дверь...» Здесь, на полностью отрезанной от мира антарктической станции, Сергей чувствовал себя тем самым «последним человеком» – пусть даже всё случилось по его воле, пусть даже он и сейчас ещё надеялся, что хоть кто-то мог выжить, пусть даже он знал, что весь остальной мир не мог просто исчезнуть… или мог? Ведь то время, когда он считал окружавшую его реальность незыблемой, нерушимой, подвластной лишь законам физического мира, давно прошло. И оттого, наверное, он вздрогнул всем телом, когда во вьюжную тишину станции упал женский голос, в точности повторивший его собственный вопрос.
[indent] Вопрос был совершенно естественным и очевидным – но что-то в нём всё равно смущало его. То, что он совпал слово в слово с его собственным? Ну и что с того? Да, фантомы Зоны любили такие штучки – но откуда им взяться здесь? Если бы реактор уже был запущен, и эта зараза распространялась по станции, он бы её почувствовал. Наверняка бы почувствовал.
[indent] Совпадение. Просто совпадение.
[indent] Фанни отвернулась от входа в комнату и напряжённо уставилась в полумрак коридора, из которого они пришли всего несколько минут назад. Теперь оттуда же явилась невысокая рыжеволосая женщина лет тридцати пяти. Явилась явно снаружи – и тут же начала говорить совершенно немыслимые вещи.
[indent] Судя по её словам, выходило, что она оказалась здесь по чистой случайности – просто зашла отдохнуть и укрыться от бури. Зашла. Случайно. На полярную станцию, которая находится дальше от цивилизации, чем Международная космическая станция на орбите Земли. Вот просто шла по Антарктиде на исходе полярной же ночи – и зашла. Более того, считала, что он тоже просто шёл мимо.
[indent] Малодушную мысль о том, что у леди может быть что-то не в порядке с головой, Сергей предпочёл отложить на дальнюю полку: в конце концов, не ему теперь судить о том, что такое «нормально». Он ведь был совершенно уверен в том, что не сошёл с ума – хотя кое-кому этого очень бы хотелось, – и всё же видел, как бродит по тёмным ночным коридорам главного управления задумчивая серая лошадь, которую он встречал прежде на мёртвых улицах Припяти. Без телеги с дровами, правда – но оно и понятно. Неудобно на поворотах, всё такое.
[indent] Граница между реальностью и тем, что существовало только в его сознании, давно уже стёрлась. Это было похоже на навязанную ему игру в «Pokemon GO», по которой дружно сходил с ума прошлым летом весь цивилизованный мир – вот только он своих «покемонов» видел без помощи камеры смартфона. Спасибо Зоне – простым смертным такая «дополненная реальность» и не снилась.
[indent] Вопрос, была ли назвавшаяся Ровеной рыжеволосая леди одним из «покемонов», отпал после того, как Фанни однозначно продемонстрировала, что она тоже её видит. Собака не может реагировать на то, что существует лишь в его сознании: в сущности, именно поэтому он и взял из приюта маленькую Ладу всего через несколько недель после своего достопамятного знакомства с Зоной. Он, правда, распространяться об этом не любил, уклончиво объясняя, что просто в юности у него тоже была овчарка, и вообще он всегда любил собак – но дело было, увы, не только в искренней привязанности.
[indent] – Сергей, – вежливо представился он, стараясь не думать о том, что, помимо странного поведения, у леди ещё и странное, старомодное даже, имя. И ярко выраженный шотландский акцент. Не будь у него за плечами этих трёх с половиной лет, полных мрака, ужаса и немыслимого абсурда, он бы точно взирал на неё сейчас с невыразимым удивлением, прикидывая, не мог ли перевернуться где-нибудь в районе Южного Полюса грузовик с сумасшедшими – но он бывал в прошлом, помнил собственные похороны и любил женщину, которая умерла тридцать лет назад в другом мире, и, тем не менее, была теперь жива и ждала его дома. Вполне достаточно для того, чтобы перестать удивляться вообще хоть чему-нибудь.
[indent] Странно и непонятно – это ещё не непостижимо.
[indent] – Спасибо, – всё так же вежливо поблагодарил он за «очаровательную собаку». – Теперь, видимо, моя. – Поздно, наверное, уже пытаться избавиться от привычки тащить домой осиротевших детей и зверей, превращая собственное жилище в смесь яслей и зоопарка. Сердобольная соседка Катерина любила повздыхать о том, что у него «золотое сердце и стальные нервы» – а он только улыбался, кивал и не говорил ни слова о том, что насчёт нервов он вовсе не уверен. – Её зовут Фанни.
[indent] Фанни недовольно засопела: кажется, Ровена ей чем-то не нравилась. Или, во всяком случае, вызывала у неё… подозрения? Опасения? Впору пожалеть, что с этой милой пушистой хаски не поговорить так, как с немёртвой припятской овчаркой. Собственно, потрясающий напор и невероятная уверенность в себе настораживали и Сергея: незнакомка так и рвалась к месту преступления, при виде которого многие барышни предпочли бы благоразумно упасть в обморок. Он уже почти всерьёз раздумывал, насколько велика вероятность того, что эта странная леди могла оказаться представительницей британских спецслужб, как вдруг в напряжённую тишину станции упали слова «проклятая книга» – и Сергей понял, что все его попытки уцепиться за реальность снова оказались тщетными.
[indent] – Так… Фанни, сидеть! – Он глубоко и устало вздохнул, словно всё происходящее успело немыслимо его утомить всего за несколько кратких мгновений. Собака нехотя уселась, продолжая внимательно следить за рыжеволосой женщиной. Сергей стащил с плеча казавшуюся теперь неподъёмной сумку, опустил её на пол, расстегнул боковой карман и вытащил большой фонарь. Снова вздохнул и вошёл в разорённую комнату.
[indent] – Непохоже, чтобы это сделали собаки, – заключил он после минутного осмотра тела. Выглядело ужасно, но он видал и похуже. – Думаю, часов десять уже прошло. – Поднявшись на ноги, он обошёл по дуге баррикаду у дальней двери и чуть нервным движением расстегнул ворот куртки. – Что бы его ни убило, оно явно ворвалось через ту дверь, пока он пытался заблокировать эту. И я не уверен, что встреча с кем-нибудь живым принесёт нам много радости.
[indent] Аккуратно обогнув лужу крови, Сергей вернулся к двери и выглянул в коридор, замерев на мгновение и прислушавшись к вою ветра снаружи. Как будто бы тихо. Обманчиво тихо. Опустив фонарь, он повернулся к Ровене и совершенно будничным тоном спросил:
[indent] – А можно поподробнее с того места, где про разбор «проклятой книги»?
[indent] Нет, он не сошёл с ума – просто весь этот мир был безумен с самого своего сотворения.
[icon]http://funkyimg.com/i/2JyGu.gif[/icon][status]бездна к бездне взывает[/status]

Отредактировано Sergey Kostenko (2019-03-29 23:02:38)

+1

5

Если коснуться темы первого впечатления, то развивать её на антарктической станции является задачей довольно странной, поскольку сложно представить, что могут подумать друг о друге два совершенно незнакомых человека, волей случая (или каких-нибудь своих дел) оказавшиеся на антарктической станции, нелюдимость которой в данный момент находится под вопросом. Можно, разумеется, сказаться сумасшедшим учёным, задумавшим отыскать здесь чьи-то останки тысячелетней давности, да только Ровена, мягко говоря, не совсем похожа на женщину, питающую великую тягу к научным открытиям и явившуюся сюда ради того, чтобы разбивать лёд в надежде на интересную находку. Спасибо, но нет. На такое если идти, то исключительно ради многообещающего артефакта, а ещё лучше – дневника какой-нибудь сумасшедшей ведьмы. Желательно, гениальной.
Справедливости ради следовало заметить, что незнакомец, с которым ей довелось пересечься на забытой всеми станции, тоже не слишком походил на искателя открытий. Приключений? Возможно, и то под сомнением, если совсем начистоту. Правда, следует отдать должное – он был достаточно вежлив для того, чтобы представиться в ответ. Даже собаку свою представил, с которой, кажется, у Маклауд возникнет немало проблем в случае, если им с Сергеем придётся исследовать данную постройку вместе.
Хотя, учитывая отношение ко мне этого животного, попасть хотя бы в одну комнату уже будет успехом. – Мысленно сокрушалась ведьма, рассчитывая разглядеть хоть что-нибудь в проклятой комнате, ведь… Если опыты проводились недалёкими любителями, то они, узрев результаты трудов своих, могли и в бега податься, а книгу (или что-то другое) бросить подле несчастного погибшего. К сожалению, ничего, похожего на артефакт, с освещённых фонарём частях комнаты Ровена не заметила. От досады хотелось разразиться ругательствами и отправиться на исследование оставшихся помещений, которые она не планировала покидать до тех пор, пока не обнаружит в одном из них то, что ищет. Уже было поддавшись желанию и сделав шаг в нужном направлении, женщина, волей случая опустив взгляд, вновь столкнулась с Фанни, явно не доверяющей ведьме. Можно проигнорировать и пойти вперёд, отбросив жуткое животное заклинанием, но тогда придётся разбираться с её новоиспечённым хозяином.
Почему не попробовать? В конце концов, он ничего не сможет ей сделать, но с другой… Кто знает, кто он такой? Вдруг охотник? Маловероятно, и всё же игнорировать не стоит. Лучше ещё немного понаблюдать, возможно, даже помочь, если это будет в её интересах, но если что-то не понравится… При первой удобной возможности воспользоваться собственными силами и оказаться в одиночестве. Не очень честно, но как есть, поскольку она не горит великим желанием узнавать, сумеет в случае непредвиденной гибели восстановиться в подобной обстановке или нет.
Нельзя рисковать, иначе вытаскивать Фергюса обратно в мир живых будет некому. Будь ты проклят, сын! Всё время причитал о том, как я тебя ненавижу, а под конец ещё и «подарочек» организовал. Хорош, ничем не скажешь, героем себя возомнил. Не знаю, где ты там и чем занимаешься, но пусть на тебя опрокинется чашка чая.
– Что ж, уже хорошо. – Не без облегчения заключила Ровена, услышав вывод русского. Когда не можешь поладить с одной собакой, как-то не испытываешь желания встречаться с её собратьями. Да и в принципе желательно избежать пересечений со всем, что может стать потенциальной неприятностью. – И, судя по всему, это… существо оказалось весьма успешным в своих намерениях. Любопытно, сколько ещё таких «сувениров» можно встретить, если идти дальше? Два? Три? – Или больше? Сколько здесь вообще могло быть человек? И откуда могла взяться штуковина, способная всё разнести? Может, она ушла прочь отсюда, искать новые жертвы?
Хотя нет, вряд ли, особенно в такую погоду. Да и зачем искать, когда мы сами сюда явились?
– Согласна, не принесёт, только выбора у нас всё равно нет. Не будем же мы, право, стоять здесь и ждать, пока оно само изволит явиться сюда? Звучит так себе, если честно, а значит надо идти дальше. Я пойду в любом случае, с вами или без. Только собачку придержите, будьте добры, не вышло у нас взаимопонимания. – Бросив напоследок подобие вежливой улыбки, Маклауд уже сделала первый шаг в необходимом для себя направлении, когда вопрос Сергея, особенно громко прозвучавший в абсолютной тишине, заставил её остановиться.
Чёрт.
Она уже и забыла, как её длинный язык обмолвился на счёт книги. Точнее, наивно посчитала, что новый знакомый проявит деликатность и сделает вид, будто не услышал глупое предположение. Мало ли, как обстановка могла сказаться на женской психике? Какие безумные вещи она способна произнести под влиянием жуткой картины растерзанного трупа? Можно найти любую отговорку или даже отшутиться, только обыденный тон мужчины удивил едва не больше, чем факт того, что он запомнил. Словно он каждый день сталкивается с чем-то подобным.
– Неужели снова? – Не без досады произнесла, после чего повернулась к собеседнику и, прищурившись, поинтересовалась. – Охотник, да? – Хотя вряд ли, не стал бы спрашивать, будь им. Надо было воспользоваться моментом и всё же подбросить проклятый мешочек.
Ладно, успею ещё. Мало ли, что за дрянь там прячется.
– В общем… – Какое там первое правило просвещения? Чем проще, тем лучше? – Есть вещи, близкое знакомство с которыми бывает довольно опасным и, как правило, заканчивается картиной, похожей на ту, что Вы видели. Предмет может отличаться, но я проделала такой большой путь не ради безделушки, а книги, потому и подумала о ней. Это не простое чтиво для вечернего досуга, а проклятая вещь, составленная неизвестно кем и когда. Содержит, как правило, заклинания самого разного рода и толка, опасность её зависит от того, кому попадётся. Иногда, если несведущий заглянет в такую книгу, может что-то выпустить, и если это наш случай, то да, встреча будет не из радостных. – Но будем верить в лучшее, так? А значит… – Можем идти дальше? Я отвечу на вопросы, если появятся.

+1

6

[indent] Охотник… Помнится, года три с половиной тому назад, когда «дети» ещё жили у него дома, а он сам всё чаще возвращался по ночам в чужой (впрочем, иногда и в своей – тоже) крови, Алексей спросил его как-то: «Что, опять валил неведомую хрень?» Тогда ещё в светильнике в прихожей сгорели разом все три лампы, потому что Сергей был усталым и злым, а в голове у него всё ещё звенело от воплей твари, которую ему пришлось сжечь в подвале недостроенного дома, куда та таскала пойманных по ночам детей. Настя, правда, отвесила своему ненаглядному затрещину, а Аня гордо заявила, что он «не валит, а охотится» – но ему всё равно стало очень тошно, и ещё в который уже раз подумалось, что он слишком стар для этого… всего.
[indent] С тех пор он, конечно, не помолодел – но смирился с тем, что иначе уже никак нельзя. Да, он не знал, что сказки про чудищ, которые так нравились ему в детстве, на самом деле не такие уж сказки – не знал, когда клялся защищать свою Родину и всех людей. Теперь – знал, и считал своим долгом защищать их и от этого тоже. И было уже не важно, насколько абсурдными выглядели со стороны его странствия по просторам «чёрного интернета», в котором порой сидели не только человеческие маньяки, но и самые настоящие монстры, и те, кто ещё пытался им противостоять – всё не важно, если это могло помочь. Порой приходилось прибегать к помощи ведьм – и за эти почти уже четыре года он, чёрт возьми, научился отличать настоящих от шарлатанок. И он готов был поклясться, что шарлатанка не отправилась бы в Антарктиду за очередным экспонатом для своей книжной полки, единственное предназначение которой состояло в том, чтобы поражать наивных клиентов.
[indent] – Ну, будем считать, что охотник, – неопределённо отозвался Сергей. Ровену это известие явно не обрадует – но какой смысл отрицать то, что, по крайней мере, отчасти, было правдой? Он, конечно, прибыл сюда всего лишь для того, чтобы уничтожить проклятое щупальце-реактор – но разве сможет он просто сделать то, зачем приехал, и вернуться в Москву, не разобравшись с тем, что здесь случилось? А что будет с группой, которая прибудет сюда через два дня? То же, что с тем растерзанным полярником? – Здесь было тринадцать человек. Три дня назад от них стали поступать какие-то странные сигналы, которые прекратились через сутки. С тех пор – ничего.
[indent] На этом хотя бы относительно разумное заканчивалось, и начиналось всё, о чём ему ещё было трудно говорить с непосвящённым в то, что за гранью, людьми. С теми, кто знал, всё было проще. Можно просто кивнуть с умным видом в ответ на разъяснения про «проклятую книгу» и даже сделать вид, что это совершенно нормально, что он стоит посреди вымершей антарктической станции рядом с ведьмой – она же ведьма, да? – которая не поленилась проделать столь долгий и опасный путь и очень досадует на то, что ей снова повстречался «охотник». И… ах, да: они рассуждают о существе и потенциальной возможности безрадостной встречи с ним так, словно это совершенно в порядке вещей.
[indent] – Идёмте, – согласился наконец Сергей, старательно делая вид, что его совсем не удивляет стремление Ровены как можно скорее устремиться в глубь станции, тёмные коридоры которой таят неведомую и очень даже смертельную опасность. Что ж, как там говорил котёнок Гав? Как же не идти туда, где тебя ждут неприятности, если они ждут?
[indent] Он окликнул Фанни, и та, коротко рыкнув в сторону растерзанного тела, послушно зашагала рядом – кажется, даже смирившись с присутствием Ровены. Стоило, наверное, задаться вопросом, почему Ровена смирилась с присутствием того, в ком хотя бы заподозрила охотника, но… Было ли дело в общей безвыходности положения или в желании ведьмы использовать случайного знакомого в своих целях – это сейчас было не главным. О коварстве тех, кто имел склонность к занятиям ведовством, Сергей знал не понаслышке и к проявлению этого самого коварства был готов – а вот Ровена едва ли смогла распознать, что перед ней… не совсем человек. Какое-никакое, а преимущество. По крайней мере, на экстренный случай.
[indent] Вопросов было много – какое уж тут «если», – Ровена обещала на вопросы ответить, но первый же, прозвучавший в голове Сергея примерно как «Простите, а вы ведьма, да?», был беспощадно задвинут в самый дальний угол. Он очень хорошо знал, на что бывают способны по-настоящему сильные женщины – но сомневался, что кто-то, кроме ведьмы, отправился бы на край света за проклятой книгой, да ещё и так отчаянно рвался вперёд. И зачем только та ей нужна? И – а вот это уже и правда важно, да только тоже ведь не спросишь, – можно ли допустить, чтобы у неё в руках оказалась такая страшная вещь?
[indent] – Это… существо можно отправить обратно с помощью книги? – негромко спросил Сергей, чутко прислушиваясь к молчанию станции. Когти Фанни едва слышно цокали по полу, и выла где-то снаружи буря. Хотелось спросить, можно ли его убить – но что-то подсказывало ему, что нет. Чутьё, вероятно, которому он уже привык доверять.
[indent] В полумраке коридора за поворотом лежало ещё одно растерзанное тело. Фанни утробно зарычала, и шерсть у неё на загривке тут же поднялась дыбом. Широкий луч фонаря выхватил кровавый след, уходивший под дверь слева. Решительно обойдя Ровену, Сергей подошёл ближе, на ходу расстегнув куртку и вытащив из наплечной кобуры пистолет. Узнал бы кто, что он приехал с оружием на нейтральную территорию – сразу бы отдали его под трибунал. Впрочем, Антарктида была ещё и безъядерной зоной уже больше тридцати лет – но это не помешало «Глобал Кинтек» добраться сюда со своим проклятым реактором.
[indent] Незапертая дверь распахнулась, как только Сергей толкнул её плечом. Луч фонаря обежал небольшое помещение: какие-то приборы на стене, чёрный экран, старомодная грифельная доска, на которой что-то было неразборчиво написано мелом. Небрежно разбросанные по столу в центре бумаги. Кровавый след заканчивался большой красной лужей у доски.
[indent] – Чисто, – сообщил Сергей, опуская пистолет. Словно поняв значение этого слова, Фанни пробралась внутрь и уселась слева от двери: она всё ещё прижимала к голове уши, косясь на растерзанное тело в коридоре, но уже не рычала.
[indent] – «Мы все умрём. Оно может принимать любую форму», – почти неестественно спокойным тоном прочитал Сергей оставленную на доске надпись. Теперь, подойдя ближе, он разглядел ещё и кровавый отпечаток руки слева внизу: по всей видимости, пророчество писавшего сбылось незамедлительно хотя бы в отношении него самого. Наверное, любой нормальный человек в этот момент уже точно впал бы в истерику и кинулся к выходу, забыв о том, что снаружи непроглядная ночь и адский холод – но нормальным Сергей давно уже не был. Может, не был вообще никогда. – Слышали когда-нибудь о Хоер-Верде? – спросил он, обернувшись к Ровене и опустив фонарь. – Деревушка в Бразилии, из которой в тысяча девятьсот двадцать третьем таинственным образом исчезли шестьсот жителей. Никого из них так и не нашли, но на доске в школе была точно такая же надпись.
[indent] Не считая двух растерзанных тел, что уже встретились на их безрадостном пути, всё слишком уж совпадало.
[status]бездна к бездне взывает[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2JyGu.gif[/icon]

0


Вы здесь » uniROLE » uniPORTAL » Холод


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC