tony
связь @Luciuse
основатель и хранитель великого юнипогреба, если ищите хороший виски за недорого и не больно, то вы по адресу.
• lorna
связь id415234701
пасет людей, котят, админов и заблудших оленей. шипперит все что движется, а что не движется, сама двигает и шипперит насильно.
• pietro
связь @thundefrost
прошмыгнет и не заметите. язвит и профессионально надирает задницы. тискать можно только с официального письменного разрешения верховного короля филлори.
• hope
связь https://vk.com/id446484929
Пророчица логики и системы, вселяющая в неокрепшие умы здравый смысл под пару бокалов красного сухого.
• jace
связь лс
Электровеник, сияющий шевелюрой в каждой теме быстрее, чем вы успеете подумать о том, чтобы туда написать.
• boromir
связь лс
алкогольный пророк в латных доспехах с широкой душой и тяжелой рукой. время от времени грабит юнипогреб, но это не точно.




автор недели THEO RAEKEN

Тук-тук. Тук-тук. Слова Малии, несмотря на лишь озвученную правду, неприятно отдаются в голове. Пояснять Лиаму очевидное — что-то вроде его уже вполне привычной обязанности, но на этот раз он не прочь уступить место кому-нибудь еще. Он даже не пытается уклониться от удара, потому что ЭТО — нормально. Это привычный расклад вещей, который не изменит кратковременное сотрудничество под дулом волшебного пистолета или вполне обычного дробовика в руках съехавшего с катушек охотника... Читать

— UNEXPECTED MEETING

Он давно искал место в этой жизни. Он давно хотел быть нужным и найти самого себя в этом мире. Хотел пристроиться куда-нибудь, где-нибудь быть нужным, но... Все проваливалось сквозь землю, словно он был рожден круглым неудачником. Даже вспомнить Авелин, которая не желала дать ему ни малейшего шанса. Выслушав просьбу новой знакомой, он на секунду задумывается. Возможно, эта встреча не случайна? Возможно, здесь он сможет выложиться на полную и изменить свою судьбу, однако... Читать

о проекте послание гостю персонажи и фандомы гостевая акции картотека твинков книга жертв банк uniVOICE деятельность форума

Cora Hale: Я уже очень давно должна была написать отзыв к проекту, потому что порывы были, но не хватало какого-то пинка. Но думаю, никто из администрации не удивится, потому что к моей тенденции все задерживать, но при этом не быть в должниках все уже достаточно привыкли)) Хотелось бы начать с очень лояльных правил для тех, кто не может играть со скоростью света. Для меня это крайне важно, потому что за работой и прочим реалом я просто не могу физически отписать пост раз в три дня, а то и того короче. С вас потребуют только один игровой пост в месяц и постоянно обновлять всех ваших персонажей, чтобы они были активными профилями. Резонно? Выполнимо? Это позволило мне играть от трех персонажей, так что вполне. Также вас никто никогда не ограничит в ваших желаниях, если вы хотите иметь несколько персонажей хоть с порога. Ваша задача проста – выполнять перечисленные сверху условия. Да, в один момент было введено ограничение для тех, кто не выполняет своих обещаний, но… это ведь логично? Никто не любит, когда тебе пообещали и не сделали. Зачем тогда обещать. Вас обеспечат игрой. Нет своего каста? Не беда, вас утащат в межфандом или альт, а потом обязательно и кастом обзаведетесь. Когда я только пришла, мне приглянулась легкая атмосфера и дружелюбие. Я смогла найти соигроков и вообще людей, которые мне импонируют. И я готова признаться и подчеркнуть, что да – это не все, кто населяет форум. Это естественно. Этот форум обильно населен, как матушка Россия, многонационален и многоконфессионален. Конечно, не может быть так, чтобы все друг другу нравились. Логично? Логично. Но я действительно, очень люблю многих ребят с этой ролевой, они прекрасны. Администрацией лично я удовлетворена полностью. Тут всегда есть какой-нибудь конкурс или марафон, в котором можно принять участие. Они стараются реагировать на все возникающие трудности и проблемы, всегда выслушают ваши претензии и постараются принять решение, честное, и которое устроит всех. Они не всегда могут предугадать реакции некоторых игроков, но надо учесть, что люди не экстрасенсы. Я лично не увидела ни одного правила, существующего или введенного, которое бы были не логичны и не обоснованы, кто-то мог увидеть иначе. Я всегда воспринимала ролевую как дом. А у каждого дома есть хозяева, которые устанавливают свои правила в пределах своей вотчины. Это естественно и понятно. В чужом доме мы всего лишь гости, и как бы гостеприимны не были хозяева, она могут и должны настаивать на том, чтобы в их доме было уютно в их понимании этого слова «уют». А это понятие одинаково не для всех, поэтому, если мне не понравилось у кого-то в гостях, я просто больше не приду в эти гости)) В этих гостях мне захотелось остаться, сюда я привела своих друзей, которых приняли так же тепло, как и меня, никак не разграничивая с другими игроками, что возможно были на форуме дольше. Я встретила в этих гостях людей, которые стали моими друзьями. Что можно еще хотеть от проекта? Думаю, ничего. Так, что как водится на юни – накатим за его здоровье!

Molly Hooper: Буду краток - хороший, уютный, активный форум. Кхм. Теперь речь *достала большой свиток*. Прошло уже месяца два, наверное, как я здесь обитаю. Началось все с банального желания поиграть давним персом. Вакансий на тематических не было, и я рискнула пойти на кроссы. Почему "рискнула", спросите вы? Потому что предыдущие мои попытки играть на кроссах были до того печальны, что я зареклась. Обходила десятой дорогой. Написала заявку, откликнулись люди, на двух не сложилось по разным причинам, пошла на Юни. И знаете что? Мне очень нравится это место. Доброжелательная, ненавязчивая администрация. Никто не бомбит настойчивыми просьботребованиями каких-то игр, и тому подобного. Флуд не натужный, а естественный, есть у людей настрой - они флудят. Нет - играют. Обсуждения игры не похожи на бессмысленные километровые чатики ни о чем, это действительно обсуждения игры. У народа есть игровые идеи. Есть игра. Есть отличный уровень постов, на которые хочется отвечать. Никто никого не уговаривает играть, предлагают друг другу сами. Как часто приходишь на форум и видишь обратное - когда играют только свои со своими, какие-то междусобойчики глупые. Здесь этого нет. Люди пришли играть, и они играют. В общем, охать и ахать в восторгах - не мой конек, а скажу, что здесь просто хорошо и уютно. Спасибо, ребята.

Loki Laufeyson: Вот и настало мое время сказать пару-тройку теплых слов о нашем любимом Юни. Форум изначально привлек своей немногочисленностью и теплой, ламповой атмосферой. Скажу честно - в то время мне просто хотелось покоя и уюта, и я пришел на Юни с товарищем, надеясь обрести все сказанное ранее там. И действительно - форум оказался весьма уютным, теплым и домашним. Я предложил девочкам-администраторам свои услуги и они взяли меня под крыло, и могу честно сказать - это самый лучший коллектив, в котором мне когда-либо доводилось состоять. Никогда никто не идет против воли игроков, всегда прислушиваются к каждому мнению. Конечно, я прекрасно понимаю, что всем угодить невозможно, но то, что большинство понимает и принимает все, что мы пытаемся донести до народа, радует. На Юни приходишь отдохнуть после трудовых будней и знаешь, что там все твои любимые и дорогие тебе люди. Что ребята-игроки любой кипишь поддержат, любую затею. Никто не сидит по уголкам, все ходят друг к другу "в гости" и это радует. Меня лично радует возможность вносить свою лепту в наш общий труд для процветания форума. стараться на благо игроков. На форуме всегда царит веселая и теплая атмосфера, тут уже с порга становишься "своим". Будто тебя знают уже лет сто, разве это не здорово? На других форумах, к сожалению, мне доводилось встречаться с полнейшим игнором новеньких, грубостью и хамством, но тут такого нет - и в этом я честен.Спокойно, уютно по-домашнему. Тут рады каждому, а большинство даже самых безумных сюжетов - отыгрывается с большой охотой. Отдельно о каждом говорить нет смысла, потому что все, кто с нами - уже мною любим. Просто на Юни отдыхаешь душой, когда не торчишь перманентно посты Боромиру ;)

Carver Hawke: Хотите выпить, но никто не поддерживает подобную идею? У вас накопилось много не отыгранных сюжетов и идей в голове? Вы хотите поиграть по своему любимому фандому, но все ролевые закрылись? Вы боитесь, что на кроссе будете не нужны и не найдете себя? Что же, тогда, Добро Пожаловать на Юни! С первой же секунды "залета" на этот кросс, вы не будете себя чувствовать ненужным или брошенным! Перед Вами откроется новый мир вашей фантазии и фантазии ваших новых соигроков. Здесь все не просто семья, мы - собутыльники, братья, сестры и просто большая группа своеобразных ребят, готовые повеселиться даже с теми, чьи фандомы видим впервые. Здесь Вы сможете отыграть все, что угодно! Можете быть кем угодно, когда угодно, а главное с кем угодно! Конечно, не могу пройти мимо шикарного дизайна, который не может не радовать глаз. АМС - это не зазнающаяся "шайка", якобы всемогущих людей, а прекрасные игроки, которые заслуживают похвалы и уважения в свой адрес за идею, оформление, организованность и собранность. Здесь никто не будет Вас пинать или гнать палками в игру. Все понимающие, позитивные, а самое главное ОФИГЕННЫЕ ребята, которые не заставят Вас скучать. Мало того, когда накатывает депрессия и Вы приходите на форум, Ваше настроение повышается на +100500. Вы научитесь орать, веселиться и никогда не грустить, Вам просто не дадут этого сделать. В общем, ждем всех и с радостью!

Carver Hawke: На самом деле, я уже оставлял отзыв в ТОПе, но с удовольствием сделаю это еще раз. [Если, конечно, никто не против, что меня так много здесь]. Как человек, я слегка "тормоз" - это мягко сказать - а потому, грубо говоря, сейчас, я просто плюсую к своим предыдущим словам дополнения. Просто, от души, хочу сказать спасибо всем за то, что не только здесь прекрасные игроки, хорошие люди и дорогие амс, но и понимающие личности, которые помогают вам, поддерживают вас и всегда выслушат - простят - поймут. Спасибо огромное, Юни. (Жаль, что реал очень часто забирает в свои объятия, но даже после долгого отсутствия сюда возвращаешься, как домой :3) Но, на самом деле, я просто хотел дополнить предыдущую речь незатейливым стишком (ну, я же не могу не включить своего "безумного" недопоэта х)). Что такое Юни? Поясню в словах. Юни – это счастье, радость на устах! Юни – это дом твой и семья кругом. Юни – это выпивка, безумство за столом! Хочешь ты быть гномом, хочешь быть котом? Приходи на Юни, встретят хоть бомжом! Тут нальют и выпить, и накатят все! Ведь пришел сюда ты, словно по судьбе! Здесь тебе подскажут, проведут на путь, Будут веселиться, не дадут заснуть. Здесь посты прекрасны, игроки – мечта! И дизайн тут классный, ну просто красота! Приходи на Юни, мы уж заждались, Выпивка, вон, стынет, приди сюда, влюбись! Здесь так много радости, ну же, будь смелей! Проходи в гостиную! С Юни веселей!!! Приходите, занимайте любые роли, веселитесь и помните, здесь никому не дадут скучать, грустить и уж тем более сидеть в стороне без игры! :3

uniROLE

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » uniROLE » uniALTER » red riding hood and the hunter


red riding hood and the hunter

Сообщений 31 страница 38 из 38

1

RED RIDING HOOD AND THE HUNTER


I'm laying down, eating snow
My fur is hot, my tongue is cold
On a bed of spider web
I think of how to change myself

http://s7.uploads.ru/t/j6ihQ.gif

http://sh.uploads.ru/t/st217.gif

A lot of hope in a one man tent
There's no room for innocence
Take me home before the storm
Velvet moths will keep us warm


Uncover our heads and reveal our souls
We were hungry before we were born

HUNTER//RED RIDING HOOD
Дыма без огня не бывает, и за каждой детской сказкой прячется своя страшная история. За минувшее время, рассказ, что передавался из уст в уста, обрастал выдуманными фактами, в то время как подлинные забывались и оказались утерянными в итоге.
Это история про Красную Шапочку. Почти каждый ребенок в мире знает эту детскую сказку наизусть. Но по-настоящему она звучит совсем по-другому...

[nick]Red Riding Hood[/nick][status]warm blood wind[/status][icon]http://forumfiles.ru/files/0014/82/f8/88223.gif[/icon][sign]http://forumfiles.ru/files/0014/82/f8/80452.gif

комплект от applejack[/sign][lz]<center><b><a href="" class="link3";>ЛИДИЯ МАРТИН</a></b> <sup>18</sup><br>та самая красная шапочка, преследуемая волком и спасенная <a href="" class="link4"><b>охотником.</b></a><br><center>[/lz][fan]RED RIDING HOOD[/fan]

Отредактировано Lydia Martin (2018-03-23 22:43:36)

+2

31

Банши еле слышно выдохнула, запрокинув голову, когда чужая рука сомкнулась на её груди, отяжелевшей от непривычного ранее чувства - желания. Ей не доводилось ранее испытывать подобный трепет. Она никогда раньше не желала мужчину, не жаждала отдаться ему, подарив себя. Несомненно, бывали дни, когда она думала о подобном, но не чувствовала. Ей всегда представлялось, что это будет по любви или, как минимум, с законным супругом, как то положено. В её представлениях все было бы правильно, так как и должно быть. И её не будут хватать так грубо, оставляя синяки на теле; не будут подминать под себя в жажде обладать целиком. Бедра бесцеремонно и властно раздвинуты мужским коленом - банши дрожит, упрямо глядя в чужие глаза - никакой ласки или нежности - ни поцелуев, ни объятий. И она словно вырывается из этого наваждения, осознав, что происходит. Банши охватывает паника, желание защититься от него. Она пытается сдвинуть вместе колени, но лишь сильнее прижимает их к чужим бедрам - проникновение резкое и жесткое заставляет закричать, не как банши, но как девушку, становящейся женщиной. Лидия дергается под ним, пытаясь оттолкнуть от себя - больно. И нет в этом того наслаждения, которое дрожью по телу прокатывалось, влекло и манило к нему. Она чувствует как мокро и горячо между ногами и запах крови ударяет по обонянию. Поздно вырываться и сопротивляться. Арджент взял её и забрал последнюю преграду между ней и тем, чем она стала.
Б А Н Ш И.
Содрогаясь под ним, Лидия кричала - боль не утихала и слезы катились по щекам. Воздух обжигал легкие - ей не хватало воздуха. Она ждала, когда придет удовольствие или все закончится. Когда Кристофер отпустит её, наконец, и перестанет терзать плоть. Однако, темнота внутри довольна происходящем. Она словно увидела их со стороны: себя, со вскинутыми бедрами, бесстыдно разведенными белыми коленями и его, устроившегося между стройными ножками, резко и жадно - беспощадно, проникающего внутрь. Алеют пятна крови на теле и кровати точно так же, как и метки на шее и плечах, оставляемые охотником. Они огнём горят и этот жар проникает внутрь, глубоко, в самое сердце. Она уже не вырывается так же отчаянно и бесполезно, как некоторыми мгновениями ранее. Теперь её ногти впиваются в чужую спину, сквозь чуть влажную ткань грязной рубахи - впиваются так глубоко, что остаются царапины на коже.

Огонь в камине едва полыхал, лениво потрескивая остатками дров. Утянув плотное ласкутное одеяло себе на грудь, Мартин дрожала, глядя за окно, где по-прежнему валил снег, кажущийся таким безмятежным и полным умиротворения. Внутри же Лидии словно образовалась брешь, которая затягивала в себя все: прошлое и будущее, мечты и желания. Значение имело лишь настоящее, которое сосредоточилось в доме бабушки. Наконец, набравшись смелости, она повернулась и взглянула на Кристофера впервые после того, как все закончилось. Она не могла избавиться от этого навязчивого образа в голове, как он грубо имел её, выбивая громкие крики. Сейчас стало проще.
- Вам нужно обмыться и сменить повязку, - тихо произнесла банши, скользнув взглядом ниже, к груди, где сквозь ткань проступили темные пятна. Ей и самой не дурно было бы смыть с себя пот - свой и чужой, а еще кровь, подсыхающую и неприятно стягивающую нежную кожу. Девушка спустила босые ноги на пол и села, выпрямившись, демонстрируя охотнику обнаженную спину, натянутую, словно струна. Некоторое время банши собиралась с силами - встать оказалось не так уж и просто. Но она поднялась, стараясь унять дрожь в уставшем теле и наклонилась за сорочкой, валяющейся на полу. Неловкости не было - Лидия не стремилась быстрее прикрыться, стыдливо спрятав все синяки и отметины, оставленные Арджентом. Но будучи одетой, она будто оставляла за собой право самой выбирать, когда ей раздеться в следующий раз. Призрачное и обманчивое чувство, но оно ей было необходимо.
Мартин подбросила несколько сухих поленьев в камин и подвесила котелок с водой, затем повернулась к мужчине.
- И что теперь? - Голосок звенел, хотя сама Лидия была на удивление спокойной. - Я теперь ваша?
Как вещь. Как собственность. Вроде тех потаскух из трактира, отдающихся за парочку серебряных монет. А за что же продается она сама?
Она отвернулась, закусив губу и принялась перебирать склянки с настойками, оставшиеся от бабушки.
- Вы думаете, это все судьбой предписано? Я думаю, что да. Но зачем? - Вопрос так и повис в воздухе, медленно оседая вниз и теряясь под маленькими босыми стопами. Она, наконец, оставила в покое бабушкины запасы, перестав их передвигать с места на место и снова повернулась к охотнику.
- Нам еще нужно решить, что делать с телами и... Джеймсом Кавендишем. Наверняка, он уже где-то по близости и скорее всего знает и о вас, и о том, что с его отцом приключилось что-то.
Она пытливо глядела на охотника, но даже не пыталась считать его мыслей и эмоций. Он теперь другой, в прочем, как и она сама. Невольно кольнула мысль, что она повторяет чью-то чужую судьбу. Даже не так. Она живет той жизнью, от которой её кто-то пытался уберечь раньше. Но мироздание не обманешь.
[nick]Red Riding Hood[/nick][status]warm blood wind[/status][icon]http://forumfiles.ru/files/0014/82/f8/88223.gif[/icon][sign]http://forumfiles.ru/files/0014/82/f8/80452.gif

комплект от applejack[/sign][lz]<center><b><a href="" class="link3";>ЛИДИЯ МАРТИН</a></b> <sup>18</sup><br>та самая красная шапочка, преследуемая волком и спасенная <a href="" class="link4"><b>охотником.</b></a><br><center>[/lz][fan]RED RIDING HOOD[/fan]

0

32

От ее сопротивления хочется неистово впиться в эту белую шею, в эту колотящуюся под кожей жилку, прокусить, и захлебнуться в хлынувшей алой крови, сквозь запах которой два сплетенных тела плывут, как по порожистой бурной реке – толчками. Девка сжимается, и пытается оттолкнуть, и что-то внутри Арджента злорадно вздрагивает – «сама же хотела этого, потаскушка». Сама хотела, с того первого вечера, когда неведомо чьим проклятьем он оказался приведен в дом ее отца. Бедняга Адам. Не повезло иметь такую сестричку, - «а мне повезло иметь ее». Наверняка тоже вожделел ее, эту тонкую талию, округлые бедра, горячую юную грудь, а? – как такое не вожделеть. Как забыть ее, полуодетую, посмевшую приблизиться к мужчине, вопреки всей пуританской морали – еще тогда, в полутьме комнаты мирного родительского дома. Грешное тело, желающее, дабы его осквернили. Как сейчас – и то, что крики ее вскоре смешиваются с горячим стоном, а ногти впиваются Кристоферу в спину, и порожистая река выходит на сильное и прямое русло, будто на стремнину – тому лучшее подтверждение. Сопротивление не исчезает полностью, но сходит на нет, словно становится покорным, и он чувствует это. Раскрытые губы, алые, точно свежая рана, теперь выдыхают стоны, рыжеволосая голова запрокидывается, когда пальцы охотника, с черными следами въевшегося пороха, сжимают ее шею. И сама она становится будто горячее. Еще и еще, до последнего мига.

Кровь теперь стучала мерно и спокойно. Размеренно, - Арджен прикрывает глаза, чувствуя, как дурной жар успокаивается. Пальцы по повязке на груди проводят, окончательно сбившейся – пропитанная пОтом и кровью, она теперь бесполезна. На пальцах остается липкое – он приоткрывает глаза, глядя на тускло поблескивающую сукровицу.
Раны затягиваются, но полностью не затянулись. Все по-прежнему, - ему не чудится, что нечто дремлет в его крови, готовое вновь проснуться. Точно так же не чудится, как и то, что рядом с ним, на постели, дрожит девка, сжавшаяся в комочек под лоскутным одеялом. Прикасаться к ней нет желания. Пока что, - голос ее заставляет нахмуриться в темный потолок, на потемневших от дыма балках которого висят остатки каких-то трав. Арджент чуть щурится – не показалось. Темный ровный штрих, будто наотмашь, отлетевший – «кровь».
Ею пропитан дом, - он втягивает носом воздух, понимая, что распознает запах этого черного, словно дегтем, штриха на балке, безошибочно. И горячее желание вновь начинает шевелиться в нем, в особенности, когда холодный запах одеяла поднимается рядом, и открывает другой – горячий. Женский – юной женщины. Кровь, страх, и ее удовольствие. Стыдится того, как вздрагивала под мужчиной, как в унисон с ним двигалась? – от одной лишь мысли о том, сколь сладка и непокорна была, в паху снова зудеть начинает. Не так, как от дурной болезни, понятное дело, но жаром, утолить который возможно одним лишь способом, - девка поднимается с кровати, набрасывает на себя сорочку. Чушь. Будто это может чему-то помочь.
«Будто это защитит тебя», - охотник поднимается одним движением. Высокий и гибкий – не юнец, но к а к  юнец.
- А чья еще? – «кому ты теперь нужна, отдавшаяся невесть кому?» Ему самому не поздоровится, если селяне узнают о том, что он обесчестил дочку члена городского магистрата. – Судьба? Думай как знаешь. В том числе, «зачем», - может, задумается, з а ч е м  сделала это, зачем отдалась  мужчине. Дабы силы банши окончательно закрепились, проявились в ней, а то, что было сейчас – ритуал инициации?
Такое существовало. Не в Старом Свете, но у краснокожих Нового. Да и некоторых других дикарских племен. Отвратительно было сравнивать их с белым человеком, но против истины не пойдешь. Ардженты также помнили старинные ритуалы, в которых девственница, а главным образом, ее кровь, имели главное значение.
И на какой алтарь кровь девственницы брызнула сейчас? – он взглянул на смятую постель, по которой размазалась уже подсохшая кровь. Не поймешь, где чья – его, порченая теперь оборотневым проклятьем, или Лидии, пробужденной банши.
Банши, - он берет ее за подбородок, прежним жестом, поворачивает побледневшее лицо, осунувшееся, к свету.
Скоро начнет смеркаться. Ей надо уходить, - но мысль пропадает, стоит только руке почувствовать тепло этого тела. Но снаружи – метель, и все непроглядней.
«Отец ищет ее», - на белой шее видны отметины от пальцев Арджента, но высокий воротник пуританского платья их скроет. Ему ни к чему неприятности, которые сможет устроить разъяренный мистер Мартин, когда тот узнает, что его дочь оставалась наедине с мужчиной, и один только его пуританский бог ведает, что могло произойти.
А произошло все, - он слегка усмехается, выпуская подбородок Лидии, с тенью удовольствия глядя на оставшееся красноватое пятно. Губы ее, все еще яркие. Сухие сейчас, так и тянут, но остаются нецелованными. «Незачем».
- Снаружи снегопад, который затянется на несколько дней, - она местная, должна это понимать. – В такую бурю носа из дома не высунет даже оборотень. Снегом тела укроет до весны, и их не найдут. А когда придет весна, я буду уже далеко отсюда, - обойдя банши, он подходит к очагу, побрасывает дров, мешает угли. Вряд ли у старухи здесь есть какие-то припасы, хотя… должен же здесь быть погреб?
Судя по всему, им тут придется провести несколько дней, пока не утихнет снегопад. Даже странно, меньше чем в полумиле от городка вдруг оказаться запертыми, но природа Канады шутить не любит.
- Оденься, еще заболеть не хватало, - вода у них пока есть, но если что, снег растопят. Его, благо, навалом.
- Твой отец уже ищет тебя, но до города мы попросту не доберёмся, - его слова подтверждая, по домику ударяет порывом сильного ветра. – Надо переждать буран. А когда он кончится… - придется как-то убедить старика Мартина, что дочку его Арджент не трогал, и вообще, близ нее даже не появлялся.
- А когда он кончится, станем разбираться, что к чему, - пока что дел хватает насущных. Дверь откопать, к примеру, которую уже на треть занесло, проверить запасы дров. И, возможно, у банши хватит разума на то, чтобы проверить запасы еды. Все же, этот дом она знает лучше.
«Или же, все же рискнет пробраться через снегопад?» - мелькает насмешливая мысль, странно приятная. Тогда ему придется позаботиться о том, дабы глупая девчонка не подвергла себя опасности, - ремни перевязи звякают пряжками.
Себя не подвергла, о да. И его.

+1

33

Завывает метель жалобно и протяжно, в двери стучит замерзшими руками, рассыпаясь снегом на пороге. Как одинокий неприкаянный зверь, жаждущий тепла и ищущий приюта. Лидия вслушивается в вой за окном, что неприятно бьет по слуху - она морщится и несмело наклоняется, подбирая собственное платье. Точно так же, как вьюге хочется пробраться внутрь, банши хочется бежать подальше отсюда. Она слишком боится происходящего. Не охотника, а себя самой. Её пугает темная ласковая бездна, лениво облизывающая ребра, расположившаяся где-то в аккурат под сердцем и наполняющая тело. Словно по венам, вместо крови, тьма потекла, отравляя рассудок, который продолжает бороться.
Не трудно запечатывать себя постыдными словами и фразами, которые бы прилетели от добрых соседей и хороших знакомых, если бы они узнали, что творится в домике сумасшедшей бабки. Они бы сожгли это место. Выжгли бы, подобно чумной скверне на теле, без жалости и упреков. Так что метель началась очень не кстати, - и все же! - Лидия торопливо, наспех затягивает шнуровки тяжелого плотного платья, прячет истерзанное горло под платком. Там, где остались отпечатки пальцев до сих пор кожу щиплет - она словно ощущает чужую руку, готовую сжать снова.
Она боится, но поддается.
- В стойле стоит лошадь - на ней можно быстро добраться до города. Даже в такую погоду, я справлюсь! - Голос непривычно хриплый, сухой, надломленный, но глаза смотрят твердо и непреклонно - банши приняла решение сбежать. Пусть и в непогоду. Мысль о том, чтобы остаться здесь с Арджентом, без возможности уйти - быть запертой с ним так близко и тесно, как в клетке с опасным и голодным хищником оказаться, ожидая, когда он озвереет и возжелает крови снова. И самое жуткое, что когда он накинется, готовый растерзать нежную плоть - банши будет готова его принять.
ЭТО ВСЕ  Н Е П Р А В И Л Ь Н О.
Знала ли бабушка, оставляя хлебные крошки по дороге, куда они приведут её внучку? Каков терновый венец увенчает белый лоб. И каждый раз, вся эта боль обращается чем-то иным в сердце. Она страдает, но вместе с тем крепнет и покрывается шипами. Чувствует, как сила, спящая ранее, пробудилась и кончики пальцев покалывает - настолько сильно ощущается её присутствие. Банши могла бы обратить эту мощь против Кристофера. Она могла бы... захоти этого по-настоящему. Но отошедшая ото сна тьма тянется к нему, жаждет его, хочет его. По телу прокатилась легкая волна, сладкая и пугающая, противоречит самой себе. Между ногами ещё болит все, Мартин едва ходит, и об одном воспоминании сильнее сдвигает бедра, стискивает колени - не разжать, не развести. И вместе с этим становиться невыносимо горячо, дыхание сбивается, грудь словно сжимает изнутри.
"К дьяволу все!"
- Мой отец меня ищет, вы правы. Думаю, нам обоим не стоит дожидаться того момента, когда он появится здесь. Еда есть в корзинке - кое-что я принесла. Еще что-то должно оставаться в бабушкиных запасах. - Под неразрывной зрительный контакт, Лидия присаживается на выскобленный пол, откидывает уголок самодельного ковра, демонстрируя почти неприметную дверцу, если бы не маленькое колечко, за которое необходимо было потянуть, чтобы открыть проход вниз. После чего поднялась на ноги, подхватывая свой алый плащ.
- Кажется, вы себя чувствуете куда лучше - сможете справиться и без моей помощи эти дни, - Мартин набросила ткань на плечи, дрожащими пальцами завязывая ее на шее. И все... Словно не спасала ему жизнь. Дважды, кажется. Первый раз, когда занималась его проклятыми ранами, хотя зараза все равно проникла внутрь - банши это видела в его глазах. Второй раз, когда не позволила выстрелить, выторговав его жизнь взамен на собственную невинность. И чего ради? Чтобы стать заложницей этого человека, к которому не питает никаких теплых чувств, кроме низменной и грязной похоти, вызывающей внутри лишь омерзение и к нему, и в себе самой. Хотя он и пометил её собой - сделал своей. Лидия рефлекторно касается собственного подбородка, на котором тоже алеет его след. Шею можно прикрыть, что она и сделала, а вот это не спрячешь, в прочем, вернувшись домой, всегда можно сказать, что обморозилась по пути. И девушке кажется, что все хорошо, даже сердце не колотится так утомительно, что она может выйти из дома, который мгновенно превратился в темницу. Как и когда это вообще произошло? Она двинулась к двери, но на её пути все еще стоит Арджент так, что не обойти его.
- Вы... Пропустите меня! - Выдохнула, чувствуя, как снова начинает задыхаться от близости. Кровь горячит тело, а зрачки расширяются так, что и колдовской зелени радужек почти не видно.
"Я хочу уйти" - пульсирует в голове спазмически и отчаянно.
" Не так. Тебе надо уйти, а хочешь ты теперь другого" - глумливо усмехается тьма, располагаясь в сознании поудобнее, мол, свои права заявляя - "отныне и меня будем слушать тоже".
Лидия до боли закусила губу, чуть прикрыв веки и качнув головой, прогоняя прочь гнусное наваждение. Оно гадкое, мерзкое, противное. Оно вообще не её и ей не принадлежит. Ей бы принять, что цвет крови изменился. Ах, бедный Адам, погибший за то, чтобы сестра достигла дна после падения. Арджент не будет так трепетно и нежно опекать её, как старший брат когда-то. Не будет ласково заботиться, как то делал отец. А сама она не сможет любить такого.
Или сможет?...
[nick]Red Riding Hood[/nick][status]warm blood wind[/status][icon]http://forumfiles.ru/files/0014/82/f8/88223.gif[/icon][sign]http://forumfiles.ru/files/0014/82/f8/80452.gif

комплект от applejack[/sign][lz]<center><b><a href="" class="link3";>ЛИДИЯ МАРТИН</a></b> <sup>18</sup><br>та самая красная шапочка, преследуемая волком и спасенная <a href="" class="link4"><b>охотником.</b></a><br><center>[/lz][fan]RED RIDING HOOD[/fan]

+1

34

- Да. Мне лучше, - немного невпопад отвечает Арджент, взглядом измеряя расстояние от двери, где остановился сам, до девчонки. Напряженная, как палец, лежащий на спусковом крючке, а запах ее страха, легким пОтом выступивший на меченой его прикосновениями коже, словно хватает его за подбородок. Заставляет прикрыть глаза, повернуть голову, сильно вдохнуть.
Воздух дрожит, словно метель, бушующая снаружи, ворвалась сюда, воцарилась незримо. «Может быть, ей действительно лучше уйти», - что-то прежнее шевелится в Ардженте. Остатки былого благоразумия? – именно, что  б ы л о г о.
- Ты никуда не доберешься, - говорит охотник спокойно, нарочито неторопливо набрасывая через голову рубаху. По-прежнему – загораживает банши проход к двери, и наблюдает за тем, как под наспех застегнутым платьем часто-часто вздымается ее грудь, прежде чем ту сверху накрыло еще и алым плащом. По глазам ударяет, будто кровью. Он хмурится, прислушиваясь к себе. Зверя, сидящего внутри него, теперь надо укрощать. Приручать его он будет позднее, - «и то, неизвестно, удастся ли».
Девичье плечо под сжавшей его рукой напрягается, но прикосновение длится не дольше секунды. Этого хватает – Арджент делает широкий шаг до лежащего на столе пистолета, до перевязи с патронташем. Те змеями ложатся через плечо и вокруг талии; рукоятка – снова в ладони. Приятное чувство, и гладкое округлое дерево, тепловатое, тоже приятно на ощупь. Почти как женская грудь.
- Ты не сможешь добраться. Даже верхом, - глаза ее сейчас – почти черные, смотрят в его, опасно посветлевшие. Ему не придется стараться, дабы скрутить ее, обездвижить, остановить. Пистолет точно не понадобится, - клепки кобуры с тихим, угрожающим щелчком маленьких челюстей смыкаются, принимая в себя пистолет. Арджент прислоняется спиной к двери, и чуть улыбается.
- До города почти миля, - заносимая сейчас неистовым снегопадом. – Лошадь переломает ноги на спуске, - тот действительно весьма крутой, а сейчас, по сырому снегу, который и скользкий еще, выбираться отсюда действительно опасно. Но девчонка, конечно, не станет его слушать, - воздух, кажется, теперь вибрирует еще сильнее. Незримая вьюга становится страшнее и гуще. Алые губы приоткрыты – «закричит
«Может», - холодком азарта, оставляющим жаркий след, пробегает по коже. О, чувство опасности, - глаза Арджента загораются, а лица касается усмешка – предвкушением.
Поистине, это будет интересно, - верхняя губа слегка дергается, словно у зверя, обнажающего клыки. Он делает шаг в сторону – звериный. Кружащий напротив противника. Ха! – смешно сказать, молоденькой девчонки, чье тело еще хранит память о нем. Еще не остыло, - ладонь ложится на дверную ручку мягким жестом, а взгляд держит Лидию на расстоянии.
И дверь медленно скрипит, открываясь вовнутрь.
Арджент успевает сделать шаг назад, прочь от могучего ввалившегося внутрь сугроба. Снег пока еще рыхлый, хоть и сырой. Откопаться будет легко, - и он выглядывает наружу, в завывающую серо-белую пелену.
- Не холодно? – он оборачивается на Лидию. Сам холода не чувствует – жар яда, перекатывающийся по крови, не позволяет.
- Не боишься? – порыв снежного ветра оседает на лице мелкими капельками. Мгла метели завывает над ними, трещит в верхушках сосен; дверь резко хлопает. Тишина ударяет по ушам, словно давеча красный цвет плаща по глазам – кровью. Та начинает стучать в ушах сильнее, и снова биться под кадыком. Отпускать ее – более чем опасно. Но и это может принести Ардженту пользу, - холода он не чувствует. А запах ее – ее и собственный – найдет даже в слепящей пелене метели.
- Иди, если хочешь, - теперь прикосновение к ее плечу – долгое. Горячее, - к чему делать вид, что ничего не было, или что случившееся никого теперь не волнует? – «ох как волнует». Горячее тело прижимается к его, и пусть только попробует дернуться, - Арджент слышит, чувствует, как колотится сердце Лидии, прижатой плотно, грудью к его груди. И лица близко-близко – ухмылка прячется в уголках губы, таится в по-прежнему светлых, как ртуть, глазах. Рука сминает тяжелую ткань ее платья, скользит выше по бедру, путается в складках тяжелого плаща; он наклоняется к напряженной шее, слыша и видя, как колотится та самая жилка.
Когда-нибудь он прокусит эту нежную кожу, и узнает, сколь солона на вкус ее кровь. Если зверь все же вырвется из-под контроля, - руки разжимаются легко, и вроде как даже безразлично.
- Иди, - «девчонку нельзя отпускать». Она расскажет все отцу – прорвет истерикой, неизбежно. И Ардженту будет несдобровать, а ему здесь еще целую зиму жить.
«Ее нельзя отпускать», - так он и не отпустит. Кто опытней в продвижении по лесу, по заснеженной метели – испуганная девчонка, или опытный траппер? – пальцы клещами стискивают тонкое запястье. А кровь ее солона на вкус, о, да, сладко-солона – прокушенные, потрескавшиеся губы слегка сочатся ею, когда он впивается в коротко выдохнувший рот, когда голова запрокидывается, и с рыжих волос падает тяжелый капюшон. Любое сопротивление будет сломлено, - но, когда воздух заканчивается, разжимаются пальцы, открываются глаза. И дверь – снова.
«Иди».

+1

35

Лидии кажется, что это охотник ворожит над всем её существом. Он что-то сломал в ней, что теперь никак не исправить. Она дышит тяжело, ощущая тяжесть чужой ладони на плече - хочется стряхнуть с себя руку, но вместо этого банши сжимается и поддается вперед.
Ближе. Еще.
Знает же, что нужно держаться подальше, не позволять прикасаться к себе, потому что бороться становится труднее с его волей. Она решительно собиралась уйти, - и плевать, что метель запросто может убить её по дороге. Эта участь сравнительно с той, что могла её постигнуть здесь - не казалась такой уж ужасной. Но куда тут уйти! На ногах бы удержаться, когда пальцы скользят по телу, беззвучно спрашивая: "- ну что, сможешь?"
Арджент смеется над ней потому что знает ответ. Тело откликается на прикосновения, и клубившаяся в душе тьма буквально мечется и трепещет по венам, заставляя мелко дрожать, как будто ей и правда холодно. Она не пытается сопротивляться даже тогда, когда сухие губы властно и жестко сминают её собственные - кусают, не целуют. И не пытается отстраниться ощутив вкус собственной крови на языке. На мгновение её даже пьянит металлический привкус во рту, но стоит мужчине остановиться, разорвать контакт, как Лидия мгновенно трезвеет. Она крепко сжимает пальцы, затем резко выпрямляет их. Первым же желанием, которое промелькнуло в голове - было отвесить пощечину. Что банши и сделала - звонкий шлепок ладони неприятно резанул вслух.  Лидия как будто и забыла вовсе, что её могут и обязательно захотят наказать за этот проступок. Но девушка не боится, глядя в стальные глаза, такого же цвета, что пасмурное серое небо, быстро затягивающееся темным покровом ночи, непогоды, пурги.
- Прекрати. - Голос банши звучит холодно и уверенно. Охотник не хочет отпускать свою жертву и отнюдь не потому, что боится, что она не доберется до города. Скорее наоборот - он опасается, что у неё получится это сделать. Так что же? Думает, что закатит истерику, выдаст все отцу и проболтается о происходящем? Ей может и страшно. Её может и трясет. Но никогда бы в жизни она не пожертвовала бы близким человеком. Отец - это все, что у неё осталось, больше нет никого. Кроме неё самой, испорченной, использованной, меченной проклятьем и мужчиной.
- Я могла бы бросить тебя. Дважды. Могла бы дать тебе умереть. Хочешь сказать, что я поступила неправильно, и мне нужно было позволить тебе сделать это? - Банши продолжает бесстрашно смотреть в чужие глаза, испытывая на прочность выдержку Кристофера. Плевать, что она его провоцирует - что-то темное с щелчком включилось и не собирается прятаться обратно, под оболочку кроткой напуганной девушки, жизни-то толком не видавшей.
- И уж я-то знаю, как ты хотел и хочешь жить, - взгляд зеленых глаз пробегается многозначительно по телу охотника и возвращается обратно, к его лицу. На искусанных губах мелькнула призрачная тень холодной усмешки, как у женщины, которая в полной мере осознает власть в своих руках. Словно это она решала, когда позволить Ардженту встать у руля и подчиниться его желаниям. Нет, он не хочет её отпускать не по тому, что боится будто она кому-то и что-то расскажет. Не по тому, что она может натравить на него весь город. Не по тому, что сбежит и не вернется обратно. А по тому, что она его. Банши - не более, чем средство и возможность, но отчего-то ему трудно отказаться от нее.
- И ты не хочешь, чтобы я уходила.
Девушка теснее передвигается к нему, застыв рядом так близко, что улавливая его дыхание на собственном лице.  Сердце так и лихорадит под ребрами - от внезапной безрассудной храбрости, от откровения собственных мыслей, от сгустившегося желания внутри. Она отступает назад, взяв Арджента за руку и продолжает вести его, пока не наталкивается на преграду в виде стола.  Лидия легко оказывается на его гладкой поверхности, попутно смахнув глиняной кувшин с водой и не обратив на это никакого внимания. Накрыв своей ладонью чужую руку, девушка приподняла тяжелые юбки пуританского платья, позволив мозолистым огрубевшим пальцам скользить по нежной коже бедра верх - выше. До болезненно-извращенного ощущения приятно. Банши тяжело выдыхает, рвано глотая воздух, почти судорожно и прерывисто.
- Скажи. Скажи, что хочешь, чтобы я осталась. - Лидия почти в губы ему шепчет, взглядом обводя их контур, чуть склонив голову на бок. Она стискивает колени, задерживая его руку между ногами, не позволяя двигаться дальше, зато пропитывая жаром, исходящим от тела.
- Или отойди и дай мне уйти. Действительно уйти. - Колени разомкнулись, чуть раздвинувшись - слабо зашелестели складки платья.
- Я не собираюсь... Никому. Ничего. Рассказывать.

Она снова вглядывается в его глаза, чуть прищурившись и совершенно точно знает, какой ответ хочет услышать. Или ощутить. Говорить не обязательно - достаточно сделать. Поступки всегда были красноречивее любых разговоров. Особенно когда речь заходила о мужчинах. Банши едва скользила своими губами по его губам, но не целуя, а лишь дразня горячим воздухом.
Входная дверь с грохотом раскрылась, жалобно скрипнув и впустив жгучий порыв ветра, холодом обдавший и впустивший завывающую метель, которая лишь еще больше усилилась.
[nick]Red Riding Hood[/nick][status]warm blood wind[/status][icon]http://forumfiles.ru/files/0014/82/f8/88223.gif[/icon][sign]http://forumfiles.ru/files/0014/82/f8/80452.gif

комплект от applejack[/sign][lz]<center><b><a href="" class="link3";>ЛИДИЯ МАРТИН</a></b> <sup>18</sup><br>та самая красная шапочка, преследуемая волком и спасенная <a href="" class="link4"><b>охотником.</b></a><br><center>[/lz][fan]RED RIDING HOOD[/fan]

+1

36

Хлестким ударом левую сторону лица сковывает, и будто высекает на нем улыбку – оскал; негромкий смех клокочет в груди, под повязками – клокочет-колется, норовя прорваться. Что это было сейчас, попытка вспомнить о приличиях? Не сорвала ли ты ноготки, скребя мужчине спину, Лидия? – и от ледяного тона ее голоса становится еще смешнее.
- Но сейчас-то ты ничего не можешь с этим поделать? – живой, выживший, слишком близко к ней. Не так – правильно близко. Они связаны – одним проклятьем теперь, и отступить не то что не смогут – им попросту некуда отступать.
- Ты могла не помогать мне. Поступать так, как хотелось тебе самой – и ты поступала, разве нет? – сама явилась к нему, сама бросилась на помощь. Сама отдалась – а если он и потянул пару раз за ниточки эту куклу с порочным красным ртом, так это не так уж и много значит. Воли ее он эти не лишал, так ведь?
- Жить все хотят, - в тон банши произносит охотник, с лица которого ухмылка-оскал все не сходит. Жар колотится во всем теле, пульсирует – это похоть, помноженная на азарт, чувство балансирования на самой предельной грани. «Сладко», - черт побери, он еще никогда так не рисковал. Ни собственным рассудком, ни собственной безопасностью. Хладнокровие изменяет ему? – или же причиной всему только яд, кипящий в крови, проклятие, с которым ему придется…
Жить? – он слегка вздрагивает, когда тяжелая глина разлетается осколками, и по сапогам коротко плещет водой, будто плевком. Холодные маленькие пальцы на его ладони размыкаются, и горячая гладкая кожа – теперь под ладонью. На мгновение голову ведет, а из-под колыхнувшихся юбок ударяет запахом – женским и возбужденным. Рука легко скользит выше, встречая сопротивление лишь тогда, когда девчонка смыкает колени. О, серьезно? Она думает, что играет с ним? – ладонь слегка шевелится, вместе с ее движением, вслед за раздвинувшимися коленями, под судорожный тихий стон, в миг, когда пальцы нажимают на горячую, влагой исходящую плоть. Да девка течет,  хлюпает едва ли не сильнее, чем лужа от кувшина под ногой, - Арджент вплотную к ней, чувствуя дыхание на своем лице, глядя в потемневшие глаза банши. Кажется, ему позволяют выбирать?
- Ты никому и не расскажешь, - другая рука ложится на напряженную белую шею, ладонью – на ключицы. – Ты же просто маленькая пуританская шлюшка, которую откупорили, и которой теперь неймется, - рука чуть сжимается. «Ты никому ничего не расскажешь», - потемневшие глаза расширяются, длинные ресницы вздрагивают от короткого хлопка, с которым распахивается дверь.
«Ты и сама не уйдешь», - духу не хватит. Метель кроет этот гребаный мир, точно кобель – суку, и у новообращенной банши в нем нет никого, кто смог бы провести ее, указать путь. Не дать погибнуть, - «не дала погибнуть мне, так?» - впитывать ее запах, ведя носом по уху, по шее, почти пробуя нежную кожу на вкус, и чувствовать, как ее запах смешивается с собственным – собственных рук, табака и пороха, навеки въевшихся. Тогда как вторая рука – будто в раскаленном масле, плавится, под тихий стон.
Ладонь чуть стискивается. Дверь вздрагивает, и в спину обдаёт холодной волной, осыпается ледяной пылью растаявшего снега. Ветер шевелит рыжую прядь у виска; глаза встречаются.
- Ты и сама не хочешь уходить, - шаг назад, под шелест ее юбок. Пинок по двери – та жалобно вздрагивает, дребезжа досками. Тихо становится, и резко темно, под пляшущие по стенам тени-отсветы, совсем не похожие на человеческие силуэты.
«Как не хочу и я», - у рассудка не хватает аргументов, когда проклятье начинает подниматься темной волной, когда рука снова скользит по горячим бедрам. Так просто это пламя не унять, - рыжие волосы намотаны на ладонь, белое лицо запрокинуто вверх. Дернуть на себя, развернуть спиной, задрать ее проклятые юбки. «Так-то лучше», - возбужден до болезненного, но желанное, желаемое само подается ему навстречу, с готовностью. Тело ее не лжет.
«Кричи», - и с каждым движением Арджента самого наполняет той самой звериной тьмой, каковую гасил в себе; она снова выходит, поднимается, нарастает. Стол скрипит, раскачиваясь, и кажется, что заломленная назад тонкая рука вот-вот треснет под его хваткой, сломается – но останавливаться он не станет.
«Это твой выбор, маленькая банши», - в последнее мгновение он подается назад, тяжело дыша, стискивая зубы до темноты в глазах. Ноги подкашиваются, и смех наконец-то вырывается из груди – сухим орлиным клокотанием.
Ух. Так-то легче, - звонкий шлепок по обнаженным ягодицам разлетается в тесном пространстве маленького домика с резким треском – «хороша». Черные юбки с тяжелым шелестом падают вниз, скрывая белое. Скрывая отметины.
- Оставайся, - со смешком выдыхает Арджент, с удовлетворением ощущая, что тьма… снова улеглась? Как дикий зверь, наевшийся досыта – дремлет, нет-нет, да сверкнет желтым глазом. В сторону темного шелестящего пятна.
«И что теперь?» - завывает снаружи метель, все по-прежнему. И теперь не выбраться, даже если захочешь, - блаженное расслабление накатывает теплой волной, но внутри, Арджент чувствует, зверь по-прежнему насторожен, и, на самом деле, не дремлет. Весь нацелен, направлен в сторону банши – что теперь-то та скажет? Или же сделает? – брякает умывальник, вода в котором едва-едва успела оттаять, и теперь ледяная.
- В вашем Тебуке все девки такие распутные? Или только ты? – ополаскивая руки, и разгоряченное лицо, чуть насмешливо спрашивает Арджент. – Вот оно, пуританское воспитание. Иногда устаешь сдерживаться, да? - посмеивается, вытирая руки какой-то тряпицей, удобно облокотившись на шкаф близ умывальника. Блики очага попадают в глаза, и он чуть щурится – довольный. Удовлетворённый.
Нет, положительно, эта девчонка – не из тех, с кем строит выстраивать долгосрочную стратегию. Молоденькая, многовато о себе мнящая. Непредсказуемая – стоит держать ухо востро, и хочется держать ухо востро. Чем-то еще она удивит?
- Сообрази-ка чего поесть, пожалуй, - и отчего-то его отнюдь не удивит строптивость, буде девка такую проявит. Скорее, он этого и ждет. Но вряд ли она потешит его заплаканной покорностью – о, не такова.

+1

37

Может, Арджент прав, считая её шлюшкой, жаждущей плотского наслаждения - жаждущей мужчины? Жаждущей тем болезненным желанием, что стягивает внутри, заставляя выгибаться навстречу, поддаваться вперед, под ласку рук - Лидия не смеет даже думать о том, чтобы закрыть глаза даже на мгновение. Продолжает упрямо сверлить его лицо взглядом, выдыхая тихо, но томно в губы, иногда голос срывается и становится выше, когда мужские пальцы касаются самых чувствительных мест - распаленных, разгоряченных. Чужой похотью освежеванных. И собственные руки непроизвольно ложатся на плечи, скользнув ниже, сгребая ногтями грубую ткань рубахи - "не останавливайся, пожалуйста". И легкий, почти звонкий стон в качестве просьбы звучит лучше, чем любые слова. И он растолковывает его правильно и верно, захлопнув чертову дверь с завистливо подглядывающей за ней метелью и возвращается, - возвращается к горячему молодому телу, вновь прильнувшему, - возвращается к банши, которую сводит желанием, точно судорогой. Она трепещет в его руках, желая большего - дурного, сладкого, скверного. Арджент то ли испытывает её, то ли издевается над ней - и на то, и на другое Лидия Мартин одинаково согласна. Точно так же, как и он согласен, чтобы она осталась подле него. И молодая женщина, в самом расцвете своего желания, громко выдыхает, прижавшись грудью к гладкой поверхности стола - под ногами хлюпает вода, скрепит раздробленный кусок кувшина, превращаясь в крошку. Банши не сдерживает крика. Ей все еще больно - чувствовать мужчину меж своих ног непривычно и странно, как и смешивать жар своего тела с чужим. Как и подчиняться, словно одна из тех потаскух, что всегда ошиваются в трактире, ожидая и выглядывая с кем провести ночь, готовая сделать все - все ради удовольствия грешного. Ногти скоблят по столу - она уже и сама движется ему навстречу, орошая громким криком старый дом. Его никто не услышит - дом слишком далеко от поселения. Никто не услышит - злая пурга скрадывает женский голос, стараясь завыть еще громче. На последнем движении, Лидия на мгновение и с силой прижимается к нему, затем обмякает на столе, тяжело дыша. Чувство удовлетворение теплой истомой расползается по телу и отзывается приятной расслабленностью. Мартин дает себе еще немного времени, чтобы восстановить дыхание, затем оправляет мятую ткань платья и выпрямляется, проводя руками по талии и поглядывает искоса на Кристофера, отправившегося в сторону умывальника.
- Если тебя это так интересует, можешь сходить и проверить сам, - в тон ему отзывается банши и снимает плащ, в котором уже нет какой-то необходимости. Она точно никуда не уйдет. Даже если бы могла сделать это. Подхватив котелок с теплой водой, согретой на огне, она добавляет немного в умывальник, пока охотник ополаскивает руки. Затем меняется с ним местами - позже стоит согреть воды чуть больше и обмыться. Стряхнув капли воды с рук, она вытерла их о полотенце, висевшее на ржавом крючке, ощущая при этом на себе тяжелый взгляд Арджента. Подобрав полы платья и завернув их за пояс, Лидия изогнула бровку.
- Ты, вестимо, просто не знал мою бабушку. Держу пари, что она перепила бы даже тебя. - Банши медленно взяла в руки хлеб, завернутый в льняное полотенце и положила его на стол, затем задумчиво окидывает взглядом остальную снедь, лежащую в корзине. - Если не брать в расчет то, что она была банши, у неё и без этого были странные взгляды на жизнь, не под стать тебукским нравам. Мать была другой. Думаю, если изначально есть внутри что-то, отличное от человеческого, то рано или поздно - оно дает о себе знать. Природа всегда берет своё. С тобой или без тебя, но это все равно бы произошло, теперь я считаю так. Я могу сопротивляться этому. - Девушка отходит от стола к полкам, где хранится разная домашняя утварь. - Что будет бесполезной тратой времени. Либо принять и решить, как мне с этим жить дальше. Вот ты, - Лидия поворачивается к Кристоферу, указав в его сторону кончиком ножа, который взяла в руки только что, - у тебя был выбор? Ты хотел быть тем, кто будет проводить жизнь в дороге? Охотиться за оборотнями? Сношаться с распутными пуританскими девками?
Взгляд зеленых глаз скользнул в сторону кровати - белье стоит сменить. Лидия все же привыкла к чистоте и комфорту, как бы там оно не было. Хотя вся эта внешняя грязь подобна отражению той, что сейчас неровными слоями накладывалась на действия и помыслы. А они становились именно такими... Грязными.
Нож негромко стучит по столу, пока Лидия возится с ужином для них - звук словно рассекает и воздух вокруг, деля его на такие же почти равные части. Она сама. Арджент. И их извращенная связь, возникшая благодаря одному и тому же... Это интересно. Стоит отыскать бабушкин дневник, как можно быстрее и узнать эту давнюю историю. Возможно, бабка умудрилась передать своей наследнице всё от порочности до проклятого дара. Это всего лишь предположение, но... Ему имело место быть.
Рядом с Арджентом девушка уже не ощущает прежней скованности и страха, того трепета от осознания того, что он может сделать. Он уже сделал, и она позволила ему - о, еще как позволила! Ей казалось крайне глупым по-прежнему вести себя, словно бедная девица, которой, возможно и была ровно до того момента, когда решила, что он ей нужен. Дальше мысль снова возвращается к дневнику. Лидия лучше всех знает старую банши, стало быть, как бы та далеко не упрятала свои тайны - рыжая их сможет отыскать.
- Значит, истории о кровопийцах и вурдалаках тоже правда? Ты и на них охотишься? - Мартин бросает быстрый взгляд на мужчину, прежде чем скинуть мясо и овощи в воду. Раз уж взялся стать проводником - веди. Веди свою банши по гиблому пути, где каждый шаг может стать воистину последним. Веди средь темноты, по краю, который давно забыт и покинут Богом. Существовал ли он когда-нибудь вообще или тоже выдумка?
"Ты веришь в Ад, охотник?"
Если геенна огненная существует, то гореть им адским пламенем вместе. За все прегрешения, за все преступления. За иступляющую животную похоть. Интересный Бог у пуритан. Зачем давать искушения, которые невозможно перебороть?
[nick]Red Riding Hood[/nick][status]warm blood wind[/status][icon]http://forumfiles.ru/files/0014/82/f8/88223.gif[/icon][sign]http://forumfiles.ru/files/0014/82/f8/80452.gif

комплект от applejack[/sign][lz]<center><b><a href="" class="link3";>ЛИДИЯ МАРТИН</a></b> <sup>18</sup><br>та самая красная шапочка, преследуемая волком и спасенная <a href="" class="link4"><b>охотником.</b></a><br><center>[/lz][fan]RED RIDING HOOD[/fan]

+1

38

«О, поистине. Природа берет свое», - движется девчонка чуть скованно, будто сквозь боль в бедрах. И движения ее слегка неловки, угловаты – первые несколько минут, пока она как ни в чем не бывало снует туда-сюда по домику. Немудрено небось, после того, как ею в течение от силы полутора часов дважды овладел мужчина, - но то ли Ардженту чудится в тусклом освещении комнаты, то ли оно на самом деле так, но девичье в ней постепенно сходит на нет. Даже в этом движении бедер под шелестящей юбкой – на белой ягодице еще не сошел отпечаток его ладони, почти наверняка. Как клеймо на заду породистой коровы, - он чуть усмехается, подходя к двери, проверяя ладонью на щели и возможные зазоры. На удивление, ничего такого, нигде не дует. Он подхватывает несколько поленьев, попутно отмечая, что запас дров изрядно поуменьшился, и, обойдя хлопочущую у стола Лидию, подбрасывает их в огонь.
Словно и не скребла она только что ногтями по столешнице, словно и не подмахивала ему, задыхаясь от собственных стонов, - нож постукивает почти деловито, и таким же выглядит личико Лидии – отстраненно-деловитое, холодноватое. Готовое разразиться чем-нибудь язвительным, к примеру, про пуританских девок.
- Да среди них тебе подобных я не встречал, - в тон ей скалится Арджент, поднимая с пола соскользнувший кожаный плащ. Проверяет карманы – запасы табака, пороха, и еще всяких полезных мелочей на месте. – Таких-то распутных, - проходя мимо девчонки, он слегка прихватывает ее за бедро – дескать, не забывай теперь, чья ты.
«Теперь», - она станет сильнее, хотя вряд ли сама догадается об этом. Укус оборотня пробудил в ней силу банши; потеря невинности же лишь увлечет ее дальше, по этим сумеречным дорогам мира по ту сторону. Выберется ли та? Или погибнет, затерявшись в тенях, и собственной тьме? – отчего-то понимая, что с удовольствием постоит рядом и поглядит на это, Арджент извлекает из кармана сюртука трубку. Не пострадала и не сломалась, - набивает ее, зажигает угольком из очага, взяв его щипцами.
- Странно, что никто из сельских не заметил, что ты пошла в бабку, - поддразнивать ее интонациями ой как нравится. – Странно, что тебя до сих пор никто не оседлал, - о, зеленые глаза, мечите молнии, - усмехнувшись, он выпускает изо рта струю дыма. – И что всем молодым, благородным джентльменам своего захолустья ты предпочла убийцу, бродягу и чужака, - «и старика».
Теплый запах готовящейся стряпни пробуждает волчий аппетит, от табака на пустой желудок чуть кружится голова – приятно, как от хмеля. Но разум Арджента, пусть и расслаблен слегка, остается трезвым. Из мешка, который сбросил здесь, когда только пришел, еще перед тем как взялся ставить ловушки на оборотней, он достает круглую деревянную коробку с плотно притёртой крышкой. По пальцам пробегает короткая судорога – «вдруг не смогу?»
Пепел поблескивает, точно накрошенный графит. Арджент медленно подносит к нему руку… и зачерпывает щепоть, выдыхая с облегчением. Проклятье. Здесь хоть что-то осталось прежним, - обоняние по-прежнему дразнят и терзают десятки запахов, начиная от того, что еще не смыто между ног у банши, заканчивая холодным запахом, солоноватым, который источает рябиновая зола.
«Посмотрим», - тонкой струйкой сыплется пепел, ложась удивительно ровно, точно что-то втягивает его в себя. Арджент обходит дом по кругу изнутри, не забыв ни один из закутков-закоулков. Блестят неказистые серебряные самородки, нанизанные на потемневший, когда-то красный кожаный шнурок, закрепленные узлами. Длины шнурка как раз хватает на ширину дверного проема; Кристофер какое-то время стоит подле двери, прислушиваясь, сжимая самородки в руке – не жжет ли?
Не жжет. Но обманываться он не спешит, - мел сухо постукивает возле порога, и возле окон. Поправив попутно снова отошедший конец шали, что закрывает окно, он наконец убирает и мел, и коробку с пеплом обратно в мешок.
- На кровопийц, вурдалаков, оборотней, вендиго, и еще с пару десятков разных тварей, о которых лучше не знать… простым людям, - усмехается Арджент, затягиваясь почти прогревшей трубкой. – Как и мой отец, и отец моего отца, и весь мой род, еще со времен Карла Великого. Слыхала про такого короля? – может, грамоте она и обучена, а вот историю Франции вряд ли преподают на домашних занятиях в домах Тебука. – «Мы охотимся на тех, кто охотится на нас» - так говорят.
«На деле же все иногда обстоит иначе».
- Как и ты, банши, я не выбирал, кем становиться. Но меня устраивает решительно все, - людям домашним, привыкшим к теплу семейного очага, не понять того, как однажды свыкаешься с одиночеством. Может быть, в глубине души Арджент и помышлял чем-то таком, вроде как бродячий пес помышляет о заботливой руке, и миске похлебки – но все это осталось для него в прошлом, слишком далеком и слишком надежно похороненном, дабы его ворошить.
Как похоронены его жена и дочь, - и лучше бы отогнать мысль о том, что Эллисон сейчас было бы столько же лет, сколько этой девчонке.
- В Новом Свете таких, как я, немного. Здешняя нечисть сильно отличается от той, что водится по ту сторону океана. Но тамошняя прибывает сюда, здесь закрепляется, оседает. Пускает корни – а я их выкорчевываю. Все просто, как ты можешь видеть, - но, хотя в старушке Европе еще осталось немало дичи, Арджент вряд ли вернется туда.

0


Вы здесь » uniROLE » uniALTER » red riding hood and the hunter


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC