http://forumfiles.ru/files/0018/24/aa/99403.css

http://forumfiles.ru/files/0018/24/aa/88875.css

uniROLE

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » uniROLE » uniVERSION » raise


raise

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Код:
<!--HTML-->
<style type="text/css">

.somacont { position:relative; width:500px; height:500px;border: 4px dashed #020423; background-color: #000}

.somablock { position:absolute; width:500px; height:500px; overflow:hidden; }


.somainfo { position:absolute; top:500px; left:100px; width:300px; height:130px; background-color:#000000; transition: all .5s ease-in-out; -moz-transition: all .5s ease-in-out; -webkit-transition: all .5s ease-in-out; ms-transition: all .5s ease-in-out; -o-transition: all .5s ease-in-out; }

.somablock:hover .somainfo { top:350px; transition: all .5s ease-in-out; -moz-transition: all .5s ease-in-out; -webkit-transition: all .5s ease-in-out; ms-transition: all .5s ease-in-out; -o-transition: all .5s ease-in-out; }

.somaimageblock { width:500px; height:500px; overflow:hidden; }
.somawordsha { width:280px; height:80px; padding:10px; overflow:auto; text-align:justify; font-size:12px; font-family: Book Antiqua; color:#266100; line-height:100%; text-transform: none }

.som {width:280px; padding: 5px 0px 10px 0px; overflow:auto; text-align: center; font-size:20px; font-family: times; color:#272727; line-height:100%; }

</style>

<center>

<div class='somacont'>

<div class='somablock' style='top:0px; left:0px; background-color:#ededed;'>
<div class='somaimageblock' style='border-bottom:0px solid #d5b0b1;'>
<img src='https://i.imgur.com/OmPSqVY.png' width='500px;'></div>



<div class='somainfo'>
<div class='som' style="color: #143400;">Lavellan & Fenris</div><div class='som' style="font-style: normal!important; font-size: 10px; text-transform: uppercase; font-family: arial; color: #143400">Скайхолд</div>
<div class='somawordsha'>
« Фенрис, мне жаль, что я не могу сказать этого тебе лично и приходится писать это чертово письмо.<br>
<center>Хоук погибла »<center>

</div>
</div></div>
</center>

Отредактировано Fenris (2017-12-20 21:05:16)

+4

2

Дом – то место, сбежав откуда, ты хочешь туда вернуться. Родина – то место, от которого тебе не убежать. Тевинтер именно такой, постоянно напоминающий о себе призрак прошлого, и даже воспоминания о нем призрачные, будто тонкая пленка расплывчатых изображений перед глазами. Вот он, ребенок, но себя он не видит, только тех, кто вокруг. Сестра, мать, такие же рабы, как и они, служившие тому же господину, господа и магистры, требующие к себе беспрекословного уважения. В этой империи нет даже такого понятия, как свобода. Деление на социальные слои заметно даже слепому – люди здесь похожи на цветные пятна мозаики из дорогого витражного стекла, и выделяя их красоту вокруг их кантует оправа из дорогого и маркого металла – рабы, имеющие свои ценники на шее.

Этой ночью на дорожном тракте остановился караван работорговцев. Эльф, укрытый рваным плащом, не способным укрыть под собой маркие знаки, стремительно убивает постового, затем второго. Где-то ходят патрульные, но пока никого нет, он вспышкой прорывается внутрь заколоченного вагона, внутри которого всполошившись на него смотрят десятки глаз с повязанными руками и окованными ногами. Эльф не утруждает себя объяснениями, не отвечает ни на один из вопросов, лишь перерезая ножом путы и отпирая ключами колодки на ногах. Это последний вагон, во всех остальных уже терпеливо ждут свободные рабы, потирая затекшие запястья. Прежде чем уйти и отпереть замок снаружи, он говорит только одно.

Вы можете сделать с ними все, что они заслужили.

И эльф уходит в тень, исчезая сквозь заколоченные беспросветно доски. Рядом с телегой свалено оружие, которым только сегодняшним днем угрожали и даже истязали тех, кто был слишком истощен, чтобы подчиниться, или тех, кто еще не готов смириться с волей раба, оказавшись захваченным и похищенным. Это нормально для Тевинтера. Но это не нормально для него. И эльф уходит, наблюдая за кровавой расправой над спящими работорговцами. Он усмехается, потому что они уже были мертвы. Он сам убил их.

* * *

По его следам идут, не прекращая поисков того, кто разрушает и сеет смуту среди рабов. Раньше они и не надеялись на спасение и свободу. Они и сейчас не надеются, но, когда предоставляется шанс, они знают, что нет никакого подвоха. Эльф останавливается в таверне, просит впустить его на ночь, пряча под плащом уже идеально вычищенное от крови оружие. Этой ночью за ним приходит убийца, который остается мертвым телом на полу его комнаты. Хозяин, прибежав на шум, как он сказал, говорит, что сможет замять следы, что никто ничего не узнает, только если эльф подкинет ему пару золотых. К телу на полу прибавляется еще одно, потому что эльф знает – в этой стране слишком много тех, кто сможет предложить куда большую плату за информацию, чем его жалкая монета за молчание.

* * *

У него есть здесь союзники, но он не спешит объявляться у них слишком часто. Они – его контакты с внешним миром, через них его можно найти, и если раньше его искали только наемники Данариуса, то теперь в Вольной Марке у него есть соратники и друзья. До него доходят слухи о том, что в Ферелдене разворачивается трагедия, продолжается война между магами и храмовниками, начатая ими тогда в Киркволле. Эльф все еще проклинает одержимого человека, которого Хоук подпустила к себе, которому доверяла и который ее предал. Он надеется, что любимая выучила урок и запомнила, что никогда нельзя доверять одержимым.

Он приходит за новостями, но получает нечто большее – письмо без имени и места, клеймо торговой гильдии, - якобы деловая переписка между возможными партнерами, - но Эльф знает, от кого это письмо. Он торопится уйти, чтобы прочесть его без посторонних глаз, и когда наконец открывает по его телу прокатывается волна голубой вспышки.

Ты учила меня читать не для того, чтобы я читал это.

Хоук, защитница Киркволла, погибла, оставшись в Тени ради защиты Инквизитора в продолжающейся войне против Прорыва Завесы. Эльф торопится закончить с последним заказом и получить деньги – они понадобятся, чтобы добраться до Скайхолда.

* * *

Его гнев торопит его. Он загнал в пути до смерти вот уже третью лошадь, но не может остановиться. Снова бросает трактирщику золото, выкупая самого сильного коня, и бросается дальше, только и видя проносящиеся мимо деревья, чудом не бьющие его ветвями по лицу. Впрочем, почему чудом – он будто призрачный всадник, чьи знаки от гнева мерцают в ночи, и уже завтра в деревне неподалеку поползут слухи о лесном призраке, которым еще долго будут пугать детишек перед сном. Он добирается до Камберленда, где выкупает себе место на корабле и пересекает Недремлющее море, высаживаясь у северных склонов Морозных гор. Он уже видит его – крепость, уходящую башнями в небо, а в этом небе – зияющая дыра, что в ночи выглядела еще более ужасающе. Скакуну повезло – ему выпала возможность отдохнуть на палубе, не то что его трем братьям, и теперь они снова продолжают путь, но теперь более мучительный, ведь они поднимаются в горы. Он оказывается перед воротами крепости к раннему утру, когда заря еще не проклюнулась на горизонте, но уже очень скоро разрушит утренний мрак. Эльф спешивается с коня, разворачивает его мордой обратно к дороге и ударяет в бока – он хорошо потрудился, пусть теперь найдет себе хозяина получше. Сам же путник остается, чтобы в ранней суете стражников пройти тусклой вспышкой двери насквозь и скрыться меж домов. Он огибает крепость, находя лестницу, ведущую к подвалу, дверь в конце которой также поутру заперта. Неважно – Фенрис минует и ее, оказываясь на кухне, где еще дремали эльфы. Бывший раб только и может скривить лицо – Инквизитор, кажется, не чурается держать таких же, как она, в оковах, иначе с чего им спать на кухне, если они не рабы? – и после проходит мимо. Скорее всего, об этом Инквизитор тоже услышит с его уст, но несколько позже. По лестнице выше он оказывается на балконе, обходит его, укрытый плащом – люстры, огнем свеч озаряющие залы, висят ниже и недостаточно, чтобы обличить незваного гостя. Эльфу требуется еще некоторое время, чтобы найти нужную лестницу и подняться в покои Инквизитора. Она еще спит, а будить хозяина дома дурной тон. Не снимая плаща, он стоит в центре огромных покоев под самым небом, выходит на балкон и, садясь на него, ждет.

* * *

Он слышит позади себе шорохи, оборачивается, чтобы краем глаза заглянуть в комнату, видя, как Инквизитор сидит на краю кровати, спустив ноги.

Не ожидал, что у того, кто убил защитницу Киркволла такой крепкий сон, - сухо произносит эльф, привлекая к себе внимание. Ему интересно, что первым она спросит – кто он, как попал сюда, или зачем он здесь? Что ж, не для того, чтобы убить – она уже поняла это, ведь проснулась живой.

+3

3

Венатори, красные храмовники, дыра в небе и множество разрывов, которые то и дело извергают в этот мир демонов. И это только малая часть проблем, которые надлежит решить новоиспечённой инквизиции. Стоит лишь задуматься об этом и голова идёт кругом. Лавеллан в который раз тяжело вздыхает, сверля собранным, но уже изрядно усталым взглядом тактическую карту. Её мысли путаются, а виски сдавливает неприятная ноющая боль. Боль, впрочем, вполне терпимая, а потому она не служит для долийки поводом для того, чтобы покинуть зал советов и вернуться в свои покои, дабы отдохнуть. Даже несмотря на то, что стены Скайхолда уже окутал поздний вечер, погружая всё вокруг в полумрак, рассеиваемый лишь танцующими языками пламени свеч в резных канделябрах и люстрах.
- Мы можем выслать сюда отряд? - Спустя долгие минуты молчания, леди инквизитор поднимает глаза на Каллена, что до этого несколько задумчиво следил за мысленными потугами девушки. Она опускает указательный палец на область, где, судя по данным разведки, находится пусть и относительно небольшое, но всё же сосредоточие вражеской армии, терроризирующей собственным присутствием жителей близлежащих населённых пунктов, к тому же. 
- Боюсь, что большая часть армии сейчас занята в... - Начинает командир, но долийка прерывает его не полуслове.
- Да, я помню. Что ж... В таком случае, я сама разберусь с этим. Выдвигаемся завтра утром. Если произвести нападение отсюда, то даже небольшой отряд будет иметь преимущество. Нам всего лишь нужно успеть и не потерять его. - Эллана выражает собственные соображения на удивление резко. Так, что мыслей оспорить его не возникает и вовсе. В конце концов, от предводителя столь внушительной организации требуется холодный расчёт и твёрдая рука, способствующие принятию верных решений. А верных ли?
Даже человеку, знающему инквизитора недостаточно хорошо понятно - эльфийка всё ещё на взводе после недавнего инцидента с орденом Серых Стражей. Впрочем, более серьёзно сказались на девушке последствия того, что случилось уже после, в месте мрачном и жутком. Эллане никогда ранее не доводилось пребывать в тени, если не брать в расчёт случай после взрыва не конклаве. И уж тем более ей не доводилось сражаться там, в отчаянных попытках выжить. Но как победить демона на его территории, где он в разы могущественней? Никак? Возможно. Потому они и не сумели. Потому... Им пришлось пожертвовать человеческой жизнью, чтобы спастись. 
- Тебе стоит отдохнуть. Я предупрежу оставшихся солдат, чтобы те были готовы к завтрашнему утру, - задумавшаяся Лавеллана невольно вздрогнула, ощутив на себе тяжесть чужой ладони в кожаной перчатке. Похлопав долийку по плечу, бывший храмовник глянул на неё почти сочувственно. Тот явно понимал рвение инквизитора спасти всех, но также не стоило забывать о том, что это попросту невозможно. Везде необходимо расставлять приоритеты. Так или иначе, но происходящее в мире иначе как войной не назовёшь, а война без жертв, увы, не обходится никогда. Пусть Эллана, кажется, и позабыла об этом в попытках сотворить невозможное. Не из-за чувства ли вины перед теми, кто уже пожертвовал собственными жизнями, сражаясь на стороне Вестницы Андрасте? 
- Да, ты прав. На сегодня, я думаю, можно закончить. Спасибо тебе.

***
Советник, впрочем, был не далёк от истины. Стоило Лавеллан оказаться в своей комнате и после недолгих приготовлений упасть на кровать, как её поглотила густая темнота. Пустой сон без сновидений, но, тем не менее, крепкий настолько, что устрой кто-либо в её покоях празднование какого-нибудь глупого праздника с песнями и плясками или же шумное сражение на мечах, Эллана едва ли проснулась бы. Этот день был длинным, как и многие другие до него, но Лавеллан, мирно сопя в собственной постели и помыслить не могла, что настоящий сюрприз готовила для неё грядущая ночь, под покровом которой в крепость, каким-то невероятным образом миновав охрану, пробрался незваный гость. Девушке наверняка стало бы жутко, узнай она как тот расхаживал по её покоям, пока она, не подозревающая ничего дурного, всё также сомкнув веки лежала в постели, абсолютно не ощущая чужого присутствия.

Сон, к счастью, явление не вечное и вскоре его объятия выпускают долийку. Хотя, вернее будет сказать, бесцеремонно вышвыривают, ибо пробуждение оказывается достаточно резким. Словно после кошмара, о котором эльфийка тотчас же забыла. Быть может, на её сне всё же сказалось чужое присутствие, кто знает. Однако она так ничего и не замечает, пока незнакомый голос не раздаётся со стороны распахнутой балконной двери. Лавеллан, разумеется, вздрагивает и значительно напрягается, с трудом соображая, что происходит. Всё ещё окутанная вуалью сна, девушка, что вполне естественно для того, кого застали врасплох, дёргается, порываясь сию же секунду схватить кинжал, надёжно закреплённый на бедре под ночной рубашкой, но своевременно останавливается. Человек, всё это время находящийся здесь, до сих пор и пальцем её не тронул. Это вынуждает задуматься о цели его визита. Если бы тот желал убить её, то убил бы сразу, пока то было удобно. Спящая леди инквизитор вряд ли сумела бы оказать напавшему должное сопротивление.   
- Выходит, охрана Скайхолда всё же не так безупречна, как полагают многие, - эльфийка тихо хмыкает, стараясь отбросить последние наваждения сна, а после поднимается на ноги обхватывая себя за плечи и приближаясь к балкону, на котором расположился чужак.
- Я не знаю, ни кто вы, ни как сюда попали... Но, кажется, слабо догадываюсь о причине вашего нахождения здесь, - она совсем не выказывает агрессии. Во много потому, что попросту осознаёт, что не готова к сражению и, верно, проиграет, начни они его прямо сейчас. Но здесь кроется и кое-что ещё.
- Желаете обвинить меня в её гибели? И, вероятно, отомстить? - Выдвигает девушка одно предположение за другим.
- Наверное, это правильно. Да, я выжила и, более того, позволила ей сделать это, позволила остаться там. Это была жертва, ради того чтобы спасти меня. Хотя, правильнее будет сказать, спасти вот это, - Лавеллан непроизвольно поднимает левую руку, сгибая её в локте.
- Но это не значит, что я желала её смерти или, что я не сожалею об этом, - Эллана пытается подобрать слова, но что она - причина гибели, кажется, довольно близкого для незнакомца в плаще человека вообще может сказать в такой ситуации? Разумнее всего сейчас, вероятно, было бы позвать на помощь, дабы солдаты явились в её покои и ликвидировали возможную угрозу, но инквизитор медлит с этим, изъявляя желание сначала выслушать визитёра, если тот вообще собирается говорить с ней.

+3

4

Итак, она выбрала второй вариант. Эльф усмехается – судя по всему, Инквизитору приходилось иметь дело со многими странными личностями и встречать их в совершенно разных местах, что кем они являлись было уже не так уж и важно, если ими было приложено столько усилий для аудиенции. Эта странного рода беззаботность тут же напоминает ему о Хоук, что предпочитала так же отшучиваться на все до тех пор, пока дела не принимали скверный оборот. Она продолжала доверять Андерсу, хотя как вообще можно доверять тому, кто не скрывает тот факт, что разделил свое тело с демоном по доброй воле? Разве это признак благоразумия? Чистое безумство. Он столько раз повторял ей это, но столько же раз сдавался под ее уговорами поубавить гнев. Она сделала его сердце терпимее, чему Фенрис порой совершенно не рад. Как тогда она доверилась Андерсу, кажется и в этот раз она доверилась Инквизитору – только какой была ставка? Ценой чего стала смерть той, кого он любил?

Инквизитор же совсем будто не опасается внезапного гостя, подходя к балкону. Что ж, стоит отдать ей должное – безумства в ней больше, чем Фенрис ожидал от главы церковной организации. Чем они вообще занимались – Фенрис даже не знал. Ну то есть, да, небо расколото и по всему миру хотят демоны тени – эльф сам не раз видел разрывы близ земли, предпочитая держаться подальше – ему достаточно опыта путешествия в Тени, чтобы понимать, что живым там не место. Воин, имевший иммунитет к магии, не имел иммунитета перед демонами и не спешил играть с демонами в игры кто кого. Но сейчас всенепременно попробовал бы, если это даст хоть малейший шанс вернуть Хоук живой. Если нет и это будет путешествие в один конец, он тоже будет доволен. Что бы ни сказала Инквизитор, а свое решение он уже принял.

Обвинить? Отомстить? Фенрис косится на эльфийку, а после отводит взгляд, смотря прямо на солнце, тускло взошедшее над горами, но что скоро непременно наберет силу и будет светить так, что белоснежные склоны гор будут слепить всякого смотрящего. Думал ли он о мести, когда только получил письмо? О, да, безусловно. Был ли он зол за то, что те, кому Хоук протянула руку помощи, стали причиной ее гибели? Конечно. Желал ли он им смерти, наверняка мучительной и долгой, ведь в Тени Хоук поджидала смерть далеко не легкая? Да. Эльф смотрит на вершины белого снега, такие белоснежные и пустые, как его сердце. Эльф с силой сжимает руку на колене – смерть инквизитора не вернет ее ему.

Он впервые слышит подробности – Варрик пусть и был писателем и его книги пользовались успехом, но вот о Хоук он толком ничего написать не смог. Возможно потому что самому тяжело и рана глубока, а может быть и потому, что понимал, что эльф даже не станет читать дальше первой строчки, тут же бросившись в путь.  Хоук спасала ее? Эльф отводит взгляд с горизонта, чтобы снова посмотреть вглубь комнаты. Это? Он щурится, присматриваясь к поднятой руке. На ладони блекло-зеленым тоном отсвечивает маркая метка – точно, что-то такое он слышал о той, кого называли вестницей Андрасте. Слишком громкий титул для той, чьи предки почитали тех, что носили имена Элвенан, но далеко не в Создателя. На ее лице валласлин – письмо на крови, знак совершеннолетия доллийцев, - я все верно запомнил, ведьма? – эльф усмехается своим мыслям, все еще не имея понятия, как судьба эльфийки могла так сложиться. Впрочем, и на нее все свалилось с этой меткой, магией, не спрашивая ее – как однажды Фенрис очнулся, пронзенный болью от лириума, что жег его тело, когда он этого не желал, не хотел, не мог хотеть! – повторял он сам себе, а после вспоминал слова сестры, ведь он пожертвовал собой ради свободы ее и матери. И на что она ее тратит? На магию, что день за днем насилует не только тело, но и душу собственного брата? На что ты надеешься, что магия может быть использована на благо? Подними глаза в небо, Варанья – магия источник зла и способна лишь разрушать. Он хранит молчание после ее долгих слов, а после чего уклоняется от темы, будто бы не сам ее поднял.

Стражу Скайхолда не перехваливают – я бы не смог сюда забраться без своих способностей, - произносит эльф, поднимаясь с насиженного места, для эльфийки все еще выглядя нелепой фигурой в плаще с двуручным мечом наперевес. - Пусть обойдутся без командирского разноса, они хорошо делают свою работу, - в его голосе слышна усмешка, пусть он и стоит к ней спиной, но для него все меняется в ту же секунду. Да, они бежали. Да, она прикрыла их. Да, они ее бросили. Так почему? Почему, черт возьми, за ней никто не вернулся?

Мне плевать, что произошло, - сухо начинает он, наконец оборачиваясь к ней, идя к ней, а от съедающих его гнева и горечь лириум отдает дрожащим светом, - прошло уже недели три? Нет, письмо еще шло до меня. Месяц? Полтора? – он рассуждает будто бы отвлеченно, а в словах слышна нота насмешки, - Так объясни мне, - он встает ровно напротив и цедит сквозь зубы ее титул, - инквизитор, почему за ней никто не вернулся? – он смотрит глаза в глаза, она точно видит его гнев даже в них. Эльф понимает, что едва сдерживает себя, делает шаг назад, оборачиваясь спиной и лириум на его теле с гневным рычанием зажигается будто факел, что тут же потух. Эльф выписывает круг широкими шагами от нервов, снова бросается к ней. Поднимает руку, палец бросая в ее сторону – хочет было что-то сказать, но перехватывает свои мысли, отступая и мотая головой. Но все же снова набирает воздуха в легкие, все так же держит палец, что будто на суде короля указывает жертву казни, вот только он не король, а она та, ради кого Хоук отдала свою жизнь.

Да, тогда может быть, кто-то должен был дать вам выйти. Не знаю, что там произошло, да пусть хоть вам там жрала пятки сама Завеса, - он почти что шипит от злости, - но вы выбрались. Почему ты не собрала людей, она так мало сделала для магов, что вы ей не протянете руку помощи? – эльфа съедает зло, ведь когда-то Хоук защитила их. Ведь когда-то он пошел за ней, защищая их. Эльф уже не просто говорит, он повышает голос, все крепче сжимая кулаки.

Черт возьми, да просто открыла бы для нее разрыв, она бы выбралась сама! – с упреком бросает он. – Открывай. – он смотрит на инквизитора, в чьих глазах он видит ноту непонимания. – Открывай сейчас этот чертов разрыв. Я верну ее сам или ее тело, или останусь там сам, это уже будут не твои проблемы! – эльф срывается с цепи криком, а после стихает, чтобы снова продолжить, снова плюнуть ей в лицо своей желчью, что выела в нем не то, что дыру, а целую пропасть. – Тебя… - он подходит к ней, почти что шепча. Он вскидывает руку, указывая в сторону Завесы, - волнует только эта дрянь в небе, но только не жизни тех, кто погиб лишь бы жила ты. Так что не говори мне о сожалении. - он замолкает и говорит с усердием сквозь зубы и глаза в глаза.

Вы не знаете, что это такое, м а г.

Отредактировано Fenris (2018-01-20 13:01:30)

+3


Вы здесь » uniROLE » uniVERSION » raise