tony
связь @Luciuse
основатель и хранитель великого юнипогреба, если ищите хороший виски за недорого и не больно, то вы по адресу.
• lorna
связь id415234701
пасет людей, котят, админов и заблудших оленей. шипперит все что движется, а что не движется, сама двигает и шипперит насильно.
• pietro
связь @thundefrost
прошмыгнет и не заметите. язвит и профессионально надирает задницы. тискать можно только с официального письменного разрешения верховного короля филлори.
• hope
связь https://vk.com/id446484929
Пророчица логики и системы, вселяющая в неокрепшие умы здравый смысл под пару бокалов красного сухого.
• jace
связь лс
Электровеник, сияющий шевелюрой в каждой теме быстрее, чем вы успеете подумать о том, чтобы туда написать.
• boromir
связь лс
алкогольный пророк в латных доспехах с широкой душой и тяжелой рукой. время от времени грабит юнипогреб, но это не точно.




автор недели THEO RAEKEN

Тук-тук. Тук-тук. Слова Малии, несмотря на лишь озвученную правду, неприятно отдаются в голове. Пояснять Лиаму очевидное — что-то вроде его уже вполне привычной обязанности, но на этот раз он не прочь уступить место кому-нибудь еще. Он даже не пытается уклониться от удара, потому что ЭТО — нормально. Это привычный расклад вещей, который не изменит кратковременное сотрудничество под дулом волшебного пистолета или вполне обычного дробовика в руках съехавшего с катушек охотника... Читать

— UNEXPECTED MEETING

Он давно искал место в этой жизни. Он давно хотел быть нужным и найти самого себя в этом мире. Хотел пристроиться куда-нибудь, где-нибудь быть нужным, но... Все проваливалось сквозь землю, словно он был рожден круглым неудачником. Даже вспомнить Авелин, которая не желала дать ему ни малейшего шанса. Выслушав просьбу новой знакомой, он на секунду задумывается. Возможно, эта встреча не случайна? Возможно, здесь он сможет выложиться на полную и изменить свою судьбу, однако... Читать

о проекте послание гостю персонажи и фандомы гостевая акции картотека твинков книга жертв банк uniVOICE деятельность форума

Cora Hale: Я уже очень давно должна была написать отзыв к проекту, потому что порывы были, но не хватало какого-то пинка. Но думаю, никто из администрации не удивится, потому что к моей тенденции все задерживать, но при этом не быть в должниках все уже достаточно привыкли)) Хотелось бы начать с очень лояльных правил для тех, кто не может играть со скоростью света. Для меня это крайне важно, потому что за работой и прочим реалом я просто не могу физически отписать пост раз в три дня, а то и того короче. С вас потребуют только один игровой пост в месяц и постоянно обновлять всех ваших персонажей, чтобы они были активными профилями. Резонно? Выполнимо? Это позволило мне играть от трех персонажей, так что вполне. Также вас никто никогда не ограничит в ваших желаниях, если вы хотите иметь несколько персонажей хоть с порога. Ваша задача проста – выполнять перечисленные сверху условия. Да, в один момент было введено ограничение для тех, кто не выполняет своих обещаний, но… это ведь логично? Никто не любит, когда тебе пообещали и не сделали. Зачем тогда обещать. Вас обеспечат игрой. Нет своего каста? Не беда, вас утащат в межфандом или альт, а потом обязательно и кастом обзаведетесь. Когда я только пришла, мне приглянулась легкая атмосфера и дружелюбие. Я смогла найти соигроков и вообще людей, которые мне импонируют. И я готова признаться и подчеркнуть, что да – это не все, кто населяет форум. Это естественно. Этот форум обильно населен, как матушка Россия, многонационален и многоконфессионален. Конечно, не может быть так, чтобы все друг другу нравились. Логично? Логично. Но я действительно, очень люблю многих ребят с этой ролевой, они прекрасны. Администрацией лично я удовлетворена полностью. Тут всегда есть какой-нибудь конкурс или марафон, в котором можно принять участие. Они стараются реагировать на все возникающие трудности и проблемы, всегда выслушают ваши претензии и постараются принять решение, честное, и которое устроит всех. Они не всегда могут предугадать реакции некоторых игроков, но надо учесть, что люди не экстрасенсы. Я лично не увидела ни одного правила, существующего или введенного, которое бы были не логичны и не обоснованы, кто-то мог увидеть иначе. Я всегда воспринимала ролевую как дом. А у каждого дома есть хозяева, которые устанавливают свои правила в пределах своей вотчины. Это естественно и понятно. В чужом доме мы всего лишь гости, и как бы гостеприимны не были хозяева, она могут и должны настаивать на том, чтобы в их доме было уютно в их понимании этого слова «уют». А это понятие одинаково не для всех, поэтому, если мне не понравилось у кого-то в гостях, я просто больше не приду в эти гости)) В этих гостях мне захотелось остаться, сюда я привела своих друзей, которых приняли так же тепло, как и меня, никак не разграничивая с другими игроками, что возможно были на форуме дольше. Я встретила в этих гостях людей, которые стали моими друзьями. Что можно еще хотеть от проекта? Думаю, ничего. Так, что как водится на юни – накатим за его здоровье!

Molly Hooper: Буду краток - хороший, уютный, активный форум. Кхм. Теперь речь *достала большой свиток*. Прошло уже месяца два, наверное, как я здесь обитаю. Началось все с банального желания поиграть давним персом. Вакансий на тематических не было, и я рискнула пойти на кроссы. Почему "рискнула", спросите вы? Потому что предыдущие мои попытки играть на кроссах были до того печальны, что я зареклась. Обходила десятой дорогой. Написала заявку, откликнулись люди, на двух не сложилось по разным причинам, пошла на Юни. И знаете что? Мне очень нравится это место. Доброжелательная, ненавязчивая администрация. Никто не бомбит настойчивыми просьботребованиями каких-то игр, и тому подобного. Флуд не натужный, а естественный, есть у людей настрой - они флудят. Нет - играют. Обсуждения игры не похожи на бессмысленные километровые чатики ни о чем, это действительно обсуждения игры. У народа есть игровые идеи. Есть игра. Есть отличный уровень постов, на которые хочется отвечать. Никто никого не уговаривает играть, предлагают друг другу сами. Как часто приходишь на форум и видишь обратное - когда играют только свои со своими, какие-то междусобойчики глупые. Здесь этого нет. Люди пришли играть, и они играют. В общем, охать и ахать в восторгах - не мой конек, а скажу, что здесь просто хорошо и уютно. Спасибо, ребята.

Loki Laufeyson: Вот и настало мое время сказать пару-тройку теплых слов о нашем любимом Юни. Форум изначально привлек своей немногочисленностью и теплой, ламповой атмосферой. Скажу честно - в то время мне просто хотелось покоя и уюта, и я пришел на Юни с товарищем, надеясь обрести все сказанное ранее там. И действительно - форум оказался весьма уютным, теплым и домашним. Я предложил девочкам-администраторам свои услуги и они взяли меня под крыло, и могу честно сказать - это самый лучший коллектив, в котором мне когда-либо доводилось состоять. Никогда никто не идет против воли игроков, всегда прислушиваются к каждому мнению. Конечно, я прекрасно понимаю, что всем угодить невозможно, но то, что большинство понимает и принимает все, что мы пытаемся донести до народа, радует. На Юни приходишь отдохнуть после трудовых будней и знаешь, что там все твои любимые и дорогие тебе люди. Что ребята-игроки любой кипишь поддержат, любую затею. Никто не сидит по уголкам, все ходят друг к другу "в гости" и это радует. Меня лично радует возможность вносить свою лепту в наш общий труд для процветания форума. стараться на благо игроков. На форуме всегда царит веселая и теплая атмосфера, тут уже с порга становишься "своим". Будто тебя знают уже лет сто, разве это не здорово? На других форумах, к сожалению, мне доводилось встречаться с полнейшим игнором новеньких, грубостью и хамством, но тут такого нет - и в этом я честен.Спокойно, уютно по-домашнему. Тут рады каждому, а большинство даже самых безумных сюжетов - отыгрывается с большой охотой. Отдельно о каждом говорить нет смысла, потому что все, кто с нами - уже мною любим. Просто на Юни отдыхаешь душой, когда не торчишь перманентно посты Боромиру ;)

Carver Hawke: Хотите выпить, но никто не поддерживает подобную идею? У вас накопилось много не отыгранных сюжетов и идей в голове? Вы хотите поиграть по своему любимому фандому, но все ролевые закрылись? Вы боитесь, что на кроссе будете не нужны и не найдете себя? Что же, тогда, Добро Пожаловать на Юни! С первой же секунды "залета" на этот кросс, вы не будете себя чувствовать ненужным или брошенным! Перед Вами откроется новый мир вашей фантазии и фантазии ваших новых соигроков. Здесь все не просто семья, мы - собутыльники, братья, сестры и просто большая группа своеобразных ребят, готовые повеселиться даже с теми, чьи фандомы видим впервые. Здесь Вы сможете отыграть все, что угодно! Можете быть кем угодно, когда угодно, а главное с кем угодно! Конечно, не могу пройти мимо шикарного дизайна, который не может не радовать глаз. АМС - это не зазнающаяся "шайка", якобы всемогущих людей, а прекрасные игроки, которые заслуживают похвалы и уважения в свой адрес за идею, оформление, организованность и собранность. Здесь никто не будет Вас пинать или гнать палками в игру. Все понимающие, позитивные, а самое главное ОФИГЕННЫЕ ребята, которые не заставят Вас скучать. Мало того, когда накатывает депрессия и Вы приходите на форум, Ваше настроение повышается на +100500. Вы научитесь орать, веселиться и никогда не грустить, Вам просто не дадут этого сделать. В общем, ждем всех и с радостью!

Carver Hawke: На самом деле, я уже оставлял отзыв в ТОПе, но с удовольствием сделаю это еще раз. [Если, конечно, никто не против, что меня так много здесь]. Как человек, я слегка "тормоз" - это мягко сказать - а потому, грубо говоря, сейчас, я просто плюсую к своим предыдущим словам дополнения. Просто, от души, хочу сказать спасибо всем за то, что не только здесь прекрасные игроки, хорошие люди и дорогие амс, но и понимающие личности, которые помогают вам, поддерживают вас и всегда выслушат - простят - поймут. Спасибо огромное, Юни. (Жаль, что реал очень часто забирает в свои объятия, но даже после долгого отсутствия сюда возвращаешься, как домой :3) Но, на самом деле, я просто хотел дополнить предыдущую речь незатейливым стишком (ну, я же не могу не включить своего "безумного" недопоэта х)). Что такое Юни? Поясню в словах. Юни – это счастье, радость на устах! Юни – это дом твой и семья кругом. Юни – это выпивка, безумство за столом! Хочешь ты быть гномом, хочешь быть котом? Приходи на Юни, встретят хоть бомжом! Тут нальют и выпить, и накатят все! Ведь пришел сюда ты, словно по судьбе! Здесь тебе подскажут, проведут на путь, Будут веселиться, не дадут заснуть. Здесь посты прекрасны, игроки – мечта! И дизайн тут классный, ну просто красота! Приходи на Юни, мы уж заждались, Выпивка, вон, стынет, приди сюда, влюбись! Здесь так много радости, ну же, будь смелей! Проходи в гостиную! С Юни веселей!!! Приходите, занимайте любые роли, веселитесь и помните, здесь никому не дадут скучать, грустить и уж тем более сидеть в стороне без игры! :3

uniROLE

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » uniROLE » uniPORTAL » catch the falling sky


catch the falling sky

Сообщений 1 страница 30 из 87

1

http://s1.uploads.ru/TOKC2.gif http://sh.uploads.ru/jlFId.gif


По преданиям, звезды Средиземья поместили на небеса Те, кто создал все сущее; но когда с небес низвергается нечто, объятое пламенем, и падает в морскую пучину, то соответствует ли это изначальным замыслам Создавших Нас? Вот и у Инары Серры кое-что пошло не по плану, с ее прогулочным челноком.



Средиземье, окрестности Дол Амрота, весна 3016
Boromir х Inara Serra

+1

2

Оставить Синон для компаньонки оказалось трудной затеей. И нет, корабль и его капитана, который согласился на условия Инары и принял на своем борту, она нашла быстро. Куда трудней было вот так сорваться с места, родной планеты, по собственной воле и не ради какого-то одного клиента. Посмотреть мир, где царят не только сплошные закрытые приемы, да стыдливое прикрывание лица маской - звучало как неплохая идея.
- Я буду вас навещать. - Это и искренняя улыбка должны были служить подругам гарантом того, что изредка действительно так или иначе придется возвращаться. Даже если это и будет ежегодный осмотр.
На деле же; один барон, получивший отказ во встрече, тут же сгоряча начал осыпать разве что не угрозами, несколько подруг осторожно предостерегли о возможных опасностях. Но никто останавливать не стал, да и не собирался, что было только на руку. У них не было тотального контроля, хочешь - сама ищи клиентов по всей галактике, хочешь - уходи из этого ремесла насовсем. Но и первое, и второе происходило не так часто, чтобы привыкнуть.
Вещи были уже на корабле, как и сама Инара. Завтра они будут уже далеко отсюда, по ее же просьбе. Она хотела посмотреть город, прежде чем встретиться со старым клиентом, и команда должна была забрать своего "посла" только через неделю. Уже был заказан прогулочный челнок - ее будущий шаттл нуждался в ремонте, и за неделю отсутствия его обещались привести в соответствующий вид.

И этот прогулочный арендованный транспорт грозился стать ей чуть ли не могилой. Спустя полчаса он точно начал жить своей жизнью, а при попытке вернуть его в исходную точку так и вовсе выкинул куда-то не туда. Об этом свидетельствовали все показатели на мониторах, это же Серра видела и своими глазами. Как и медленно, но верно, приходилось осознавать и принимать один "досадный факт".
- Нет-нет-нет! - Она падает. На какую-то неизвестную планету, и не факт, что вообще выживет. Радары не показывают ничего толкового, никаких сведений. Сплошные помехи, сильная тряска и четкое осознание неизбежности.
Отчаянно хватаясь за приборную панель, девушка предпринимает еще несколько попыток перехватить управление, и маленькая победа! удается выровнять транспорт. После этого приборы даже не пищат, они просто смолкают. А через иллюминатор можно сделать вывод, что падают они в водоем... Шанс есть.
Компаньонке кажется, что люк открывается невыносимо долго, и с прыжком в воду она старается не тянуть, пересиливая себя. И быстро начинает грести руками, стремясь оказаться подальше от места падения, но все равно "ловит" несколько обломков.
Вылезая из воды, Инара зябко кутается в тонкий халат, понимая, что другие вещи искать бесполезно. При беглом осмотре понимает, как сильно болит нога, на теле несколько ссадин. Транспортное средство сейчас идет на дно морское, если не уже там, с вещами, взятыми с собой на  прогулку. Серра медленно, точно во сне, добирается до берега, и садится у кромки воды. Надо подвести хоть какие-то итоги.
Так, первое: живая! И пусть нога болит - идти вполне себе может, правда, не так быстро как хотелось бы. А непрошенные слезы сейчас это скорее шок.
Второе: она не может точно сказать, где находится. Даже хотя бы на какой планете. И средств связи никаких нет, а которые были, их точно хорошо так потрепали падение и вода, а техник, даже если все это поднять, из нее неважнецкий.
Компаньонка оглядывает местность позади себя, пытаясь выбрать, в какую сторону пойти. В идеале выйти на какой-нибудь город, поселение, хоть что-нибудь. Даже какой рыбак (если здесь есть такой промысел) был бы сейчас очень даже кстати.
- Хоть бы здесь хоть кто-то жил неподалеку. - Решив идти вперед, куда глаза глядят, утирает глаза и без того насквозь промокшим рукавом, и выдвигается в путь. Знать бы, долго ли идти.

+1

3

Море весенним отнюдь не выглядело – седое и угрюмое, билось о скалы. Те, обычно белые, в свете сумеречного дня резко посерели, помрачнели, и бегущие по низко надвинувшемуся небу клочковатые серые облака особого веселья не добавляли. Как тому, что окружало отряд, так и ему самому – притихли, мрачно рассредоточившись в скалах близ побережья. Бесполезная затея, по мнению не только Боромира, но здесь командует не он.
И положиться бы на опыт Имрахиля, что воюет с харадскими и умбарскими пиратами едва ли не дольше чем сам Боромир, сын Дэнетора, живет на этом свете. Но для дозора в скалах хватило бы и нескольких солдат, лучше знающих эти места, нежели старший из племянников князя Дол Амрота – но здесь уж спорить не станешь. И, делай ты вид, или не делай, что не замечает осторожные косые взгляды в свою сторону, особо ничего не изменится. Разлад между родственниками становится явственней.
Что причиной тому? – ответы у Боромира есть, один хуже другого. То ли Имрахиль считает, что Гондор все настоятельней вмешивается в дела его княжества, то ли всколыхнулась старая неприязнь брата покойной матери Боромира к своему деверю. Ибо кто, если не Наместник, имеет право вмешаться в дела вассального княжества? – и прислать своего сына он мог, по мнению Имрахиля, лишь за одним. Ибо поднимаются умбарские суда по Андуину, невзирая на дол-амротские заслоны, и разоряют оба побережья Реки; горят поселения, и едкий дым поднимается над горизонтом не только востока, но и юга. На помощь Имрахилю Боромир вызвался сам, зная, что с Итилиэне брат справится и без него. К тому же, не полагал задерживаться в Дол Амроте надолго, пусть и любил этот город всем сердцем. И не только потому, что то был родной город его матери… слишком много воспоминаний, и тягостных, и дорогих сердцу, было связано для Боромира с портом в заливе Бел Фалас.
Ветер налетал порывами, бросал в лица соленые брызги. От едкого запаха водорослей, что полосой прочертили линию берега, у иных непривычных слезились глаза, но не у Боромира. В своей тяге к морю он равных не знал. И потому теперь, невзирая на тяжкие размышления, все же вдыхал морской воздух полной грудью и радовался ему – как всегда, глядя на вздыбленную спину его, темно-синюю, или, как сейчас – мрачную и холодную даже на вид, в разводах пены, угрюмо рокочущую. Немалого стоило ему, дабы не спуститься к воде – но берег должен пустовать, а дозорные - смотреть вперед, - он поднял глаза к мрачному небу, смаргивая капли – вот и дождь принялся накрапывать, чтоб ему.
В песчаной прогалинке за скалами негромко заржали кони, Боромир приподнялся – ибо полулежал в ниже между камнями, вытянул шею. Ржание стало громче, и забеспокоились и люди – море вдруг зарокотало громче, надсадным, долгим гулом.
- Что это? – но то рокотало не море, а далеко, не меньше, чем в полутора милях от них, из прорехи в облаках с невероятной быстротой вывалилось н е ч т о – разглядеть, что это, так и не успели, и кануло в бездну за дальними утесами. Отряд напрягся, ожидая звука удара – но если что и долетело до места, где они таились, то звук поглотили рокот моря и шелест дождя.
- Милорд? – окликнул Боромира один из нарочно взятых с собой в Дол Амрот Следопытов Итилиэна, глядя на то, как командир его решительно спускается по склону к коням, и отвязывает своего.
- Ты – со мной, - короткий, быстрый взгляд искоса – дескать, сам вызвался. Темно-гнедой конь под Боромиром, еще напряженно прядая ушами,  припал на задние ноги, ударил копытом – и дал ходу. Вслед за ним едва поспевала небольшая, но резвая хорошо идущая по песку светло-серая лошадка харадской породы, на которой восседал Следопыт.
Шли таясь, так, дабы с берега особо не было видно, шли среди скал и песчаных тропок, кочек жесткой прибрежной травы – порыжелой, прошлогодней, невольно закрываясь плащами от бьющего в лица дождя.
«Подумать только – июнь на носу», - мрачновато подумалось Боромиру, когда от усилившегося, холодного, непривычного этим южным местам дождя мигом промокли волосы. Ветер, что несся навстречу, донес до них странный запах горелого. Принц и Следопыт переглянулись – места здесь были опасные, и пираты Умбара, как и харадские морские силы, порой гуляли по этим берегами, будто по собственной вотчине. Что же это было – то, что упало с небес, полыхая? –Боромиру помнился только огонь, и пробирало его оттого истинным трепетом. То, что с небес п а д а е т, вряд ли станет нести с собой добро, - гнедой под ним вдруг замешкался, и громко заржал, скаля зубы. Боромир осадил его, глядя вниз – по песчаному берегу явно кто-то двигался.
«Маленькое и яркое», - почти с удивлением думал Боромир, вглядываясь в бредущую по песку женщину. Не могло быть сомнений в том, что это женщина – длинные черные волосы были видны даже отсюда, - он сделал знак Следопыту, и пустил коня женщине рысью навстречу. Кем бы она ни оказалась…. Но одежды ее, яркие, пускай и мокрые, все явственней напоминали Боромиру одежды харадрим. А темные волосы, равно, как и вскинувшиеся на всадника огромные бархатные, будто ночь на юге, глаза, догадку лишь подтвердили.
«Харадрим? Одна? Здесь? Что же за дрянь тогда затонула у наших берегов?» - мало чем могла бы угрожать вооруженному мужчине замерзшая и вымокшая под дождем женщина. Весьма привлекательная, даже для харадрим – побледневшие от холода губы были чувственными, а лицо – приятным глазу.
- Харадрим? – на языке степняков и южан резко спросил Боромир, затем перешел на всеобщий.
- Кто ты, женщина? И откуда ты здесь? – не до приличий, вестимо, но он спешился, и, сорвав с себя плащ, набросил его на незнакомку. Чего доброго, замерзнет тут насмерть, - он отступил на шаг от нее, встречаясь глазами – и замер, пронзённый слишком знакомым подозрением.

+1

4

Сколько она вообще здесь ходит? Час? Полчаса? Может, уже вообще пролетели незаметно для нее самой несколько часов, и скоро стемнеет. Что делать тогда, где остановиться? Серра уже сделала один небольшой привал, но что-то необычайного прилива сил после него так и не почувствовала. Интуитивно компаньонка понимала, сидение на одном месте к хорошему не приведет, да продолжала идти, стараясь не обращать внимания на дождь.
Ведь все равно, все могло бы быть куда хуже. Мог бы идти снег, например. Или и того хуже, какой-нибудь огненный дождь, о котором можно было наслушаться от подвыпивших пилотов разных клиентов. "А можно было бы и как-то всего избежать. Или назначить капитану меньший срок." Попытки поиска чего-то хорошего вокруг и настроиться на оптимистичный лад как-то не особо помогали.
Картина вокруг не особо-то стремится меняться, и Инара уже начинает было опасаться, что вновь вернулась на исходную, ан нет. Мелкие отличия от места крушения были, просто не сразу бросались в глаза. Так например, берег остался уже в стороне, и спускаться к нему ближе не было никакого желания. Из-за непродолжительного плавания и последующего дождя ни одежда, ни волосы никак не могли сейчас высохнуть хоть немного. Кажется, последнее тепло утекало вместе с водой.
Как-то Серра услышала, мол, мерзнешь - продолжай идти, двигайся, хоть скачи на одной ноге, но не стой на месте. Она и шла вперед, не допуская даже мысли о том, что никого не встретит, или что этот дождь будет идти целую вечность.
И, точно в подтверждение мыслям, на горизонте появляется ее - хочется верить! - спасение. Мужчина на коне, такой же промокший, как и она сама.
- Спасибо. - Благодарно улыбается, закутываясь, и наспех вытирая волосы. Сейчас плащ с чужого плеча кажется едва ли не самой теплой и уютной вещью на всем свете, но чужая помощь от незнакомца всегда вызывает не только чувство благодарности, но и настороженность. Решил помочь, потому что знает о ее статусе, или понятия не имеет? Просто благородный человек, или преследует какие-то свои цели? Нет, мысли Инара читать не умеет, а стоять да молча строить догадки она себе позволить не может.
- Я...путешествовала. И оказалась слишком далеко от дома, не совсем по своей воле. - Старается, чтобы речь звучала складно, а история не была такой уж нелепой. Недалеко от правды-то она ушла, подмени несколько моментов, да получится все то, что и случилось за последние несколько дней, да привели к этому моменту. - Мой транспорт затонул сегодня, вон там.- Неопределенно машет рукой в сторону воды, да смотрит прямо в глаза. "Можно ли у него просить помощи? На родине бы точно не отказали, но это место явно не Синон.
- Я была бы очень благодарна, если подскажете, где я теперь. И где здесь можно остановиться на ночлег и найти врача. - Было бы неплохо даже то, если махнет в нужную сторону, и скажет где примерно да в какую сторону нужно повернуть. Еще лучше было бы, если довезет до этого места. Рассчитывать на бесконечное желание помогать случайным незнакомкам Инаре не приходится.
- И как зовут моего прекрасного спасителя, разумеется. - Дождь усиливается, приходится говорить чуть громче, но даже в такую погоду компаньонка не может отказать в мало-мальски светским разговорам. Утирая капли дождя с лица, она продолжает улыбаться так, словно находится сейчас как минимум на ежегодном балу.

+1

5

Щеки харадской женщины чуть порозовели – от тепла, пожалуй, но явно не от смущения, ибо говорила она бойко, и глазами блестела уверенно. А улыбка… - Боромир чуть покосился через плечо, загораживая ее от Следопыта, что таращился во все глаза. Тонкий пестрый шелк не мог скрыть изгибов фигуры, и выпуклостей груди – напротив, лишь подчеркивал, насквозь мокрый. Теперь-то скрытый тяжелым плащом со знаком Древа, - Боромир нахмурился, услышав незнакомое слово, и скрежетнул зубами, полный самых скверных предчувствий.
Это была не харадрим.
Это была ч у ж а ч к а.
Он шагнул ближе к ней, почти вплотную.
- Молчи, - резким, жестким шепотом. То, как складывалось положение самого Боромира, не могло не тревожить. Огненную глыбу – вероятно, именно ее чужачка и назвала «транспортом», видно было издалека. Не исключал Боромир, что даже в самом Дол Амроте ее увидели. А если не там – то с дозорной башни на мысе точно увидели. И вышлют сюда отряд. Имрахилю не будет дела до того, кто перед ним – женщина слишком похожа на харадрим, и потому с ней станут обращаться соответственно. А племянника он слушать не станет, - прокляв застарелую неприязнь между отцом и дядей, Боромир невнятно выругался – вслух, на адунаике, и обернулся на своего спутника. Следопыт – из своих, но в отряде есть и люди из Дол Амрота, которые наблюдают за гондорским принцем. И обо всем случившемся, можно быть уверенным, дядюшке доложат. Боромиру надлежало вести себя тише воды и ниже травы, дабы хоть как-то попытаться упрочить свое положение – но сейчас, поистине, все было словно против него увезти чужачку в Дол Амрот, и сдать Имрахилю? – невозможно. Как прикоснувшийся к граням иных миров, Боромир мнил себя теперь едва ли не хранителем этого тайного знания, и оберегал его пуще глаза. Средиземье  с а м о выбирает, кого допускать в себя, и  с а м о решает, отчего именно ему суждено раз за разом встречать чужаков.
Но остальным знать о том совершенно незачем, - он искоса глянул на женщину, и сдернул с перевязи короткий кожаный ремень. Взял ее руки – покрасневшие от холода, кое-где с царапинами от песка, но нежные и холеные, и быстро перетянул их, стараясь не замечать улыбки, что была поистине обворожительной. И невольно Боромир ощутил, как черты его лица разглаживаются – невозможно было хмуриться в ответ, когда тебе так мягко улыбаются.
- Ты ранена, что тебе нужен врач? – петля на тонких запястьях была достаточно тугой, но боли не причиняла. -  Я и мои люди окажем тебе помощь, - у него оставался небольшой козырь, во всей этой свистопляске. Но надлежало поторапливаться, - он легко поднял женщину, сжав ладонями за талию, и усадил на своего коня. Сам сел позади ее, тронул коня коленом.
- Мелуидин, - Следопыт вскинулся, - лети в Дол Амрот во весь опор. Сообщи моему дяде… лорду Имрахилю, что я займусь увиденным. И что это был не враг, - по лицу задела сырая темная прядь, и Боромир раздраженно тряхнул головой. – Скажи, что с небес упал камень, - камни с небес – диковина из диковин, но все же падали в пределах Гондора. На памяти Боромира – всего раз, где-то далеко в Эред Нимраис, Белых Горах. Тогда и узнали-то об этом лишь по причине лавины, сошедшей от удара, и погребшей под собой одну из деревень.
- А эта? – Следопыт кивнул в сторону женщины.
- Она не харадрим, - хотя появление ее будет объяснить весьма непросто. «Проклятье…» - когда-то это было куда как легче.
Когда-то. Будто с другим человеком, - Боромир резко выдохнул, снова взглянул на Следопыта, ждущего распоряжений.
- О ней ничего не говори. Я сам разберусь, - гнедой коротко заржал, и пошел крупной, тяжёлой рысью на восток.
Сквозь одежду и кольчугу чувствовалось тепло – чужачка сидела к Боромиру вплотную. Усадить ее пришлось боком, и держать рукой за талию – сама бы она не удержалась, из-за связанных рук. Убедившись, что Мелуидин скачет в противоположную сторону, Боромир чуть придержал коня, переводя его на шаг, но затем снова пуская рысью. «Путешествовала она, значит», - и оказалась здесь не по своей воле. Что же, немногие оказываются – о, поистине.
- За той грядой, - наполовину занесенные песком скалы темнели впереди, перечеркивая тусклую линию горизонта неровной чертой, - мой корабль. Команда не станет задавать лишних вопросов, но властитель этих земель – станет. Ибо рано или поздно увидит тебя, чужая, - он мрачно сощурился в бьющий в лицо дождь. – Он узнает о тебе, и тогда неудобных вопросов не избежать. Пусть я и родич ему, - невеселая, злая почти усмешка. – Имя мне – Боромир, сын Дэнетора. И сомневаюсь я, что ты когда-либо слышала о месте под названием Средиземье. Как твое имя? – гнедой шел небыстро, но здесь в галоп и не перейдешь – мокрый песок скользил под ногами. Утешало оно – «гости» от Имрахиля, буде все же случатся, спешить точно так же не смогут.

+1

6

Теперь она совершенно не понимает, считать эту встречу исходом удачи...
Или нет.
Точно так же, как на какую-то минуту ей показалось, что неприятности позади, и можно выдохнуть спокойно, теперь снова тревога уверенно выступает на первый план. Пытаться справляться с ней сейчас едва ли получится, но она все же покорно молчит, но не отводит взгляда. Любая перемена в лице, какая-то заминка; о, она подметит.
Как это бывает, заостряя внимание на какой-то мелочи, в упор не замечаешь другой детали. Например, когда тебя решают связать.
- Поездка была не из легких, и.... - Не успев закончить мысль, Инара с удивлением наблюдает за тем, как незнакомец связывает ей руки. От удивления происходящему она даже не пытается его остановить, а, пожалуй, надо бы. Смотрит то на одного мужчину, то на другого, ожидая хоть каких-нибудь объяснений - бесполезно. Считают ее опасной? Возможно, но в этом случае, ей нужно как можно быстрей убедить, что это не так.
Пока что мужчины говорят о ней, точно Инара их не слышит. Это не особо задевало, она успела привыкнуть к этому за короткий срок. При ней могли обсужаться какие угодно темы, и далеко не всегда будет предоставлена возможность высказать свое мнение. Сейчас ей точно и слова не предоставят. Попытки вырываться пришлось оставить сразу, это даже представляется чем-то глупым в данный момент, скрутят уж больно быстро, и не особо заморачиваясь.
Не самое лучшее время она все-таки выбрала для того, чтобы посмотреть вселенную. Сколько пройдет времени, прежде чем ее хватятся? Хватятся ли вообще, или подумают, что она решила завязать с делом, и осела на какой-то одной планете? Нет, на этой Серра точно не стала бы задерживаться.
К такой езде она точно не привыкла. Первые несколько минут ей уперто кажется, что она вот-вот упадет, и инстинктивно придвигалась ближе к спутнику, пока не взяла себя в руки. То и дело пытается смахнуть прилипшие пряди волос с лица, 
- Инара Серра. - После затянувшейся паузы отвечает компаньонка, задумчиво поглядывая на лицо невольного спутника. Даже дождь, мешающий осмотреть окрестности получше, не мог скрыть черт лица. - Я не слышала про Средиземье. Но на моей родине, если кому-то захочется связать руки, то про это хотя бы спросят. - Точно невзначай отмечает Инара, приподнимая и указывая на собственные руки.
- Чем грозят эти распросы? Почему мое пребывание здесь такая тайна? - Осторожно спрашивает, задумчиво поглядывая на гряду. Насколько далеко обозначенный корабль, отсюда понять трудновато,и с чего ей собрались помогать. Пусть и с таким странным подходом. У некоторых клиентов были проблемы что с семьей, что в работе, и она они могли часами на это жаловаться. Теперь же от этого может едва ли не зависеть жизнь.
Выходит, он тоже здесь не такой уж и местный, раз прибыл на корабле? И, видимо, не лучшие у них-таки отношения с владельцем местных земель. Может, это поможет вывернуть ситуацию в свою сторону, если больно не заладится налаживание контакта с Боромиром. Пока Инара может лишь прижиматься ближе, да, запрокинув голову, наблюдать как равнодушие сменяет кривая усмешка, да наоборот. Дождь не способен этому помешать, да и налипшие пряди волос теперь кажутся не такой уж и помехой.
- Если я уже причиняю столько неудобств, почему вы решили помогать мне, Боромир? Могли бы оставить здесь, это не так смертельно, а осуждать здесь некому. - Снова улыбнувшись, на этот раз понимающе, Инара разве что щеку не подпирает рукой. Даже погода точно решила поспособствовать, и, пусть немного, но дождь пошел на убыль, а скоро, быть может, и вовсе закончится.
И ведь он знает, что ее края уж больно далеко, может даже знает что-то еще, чем она не ведает. Не зря же назвал чужой. Она так выделяется? На этой планете нет компаньонок, о них известно вообще? В противном случае прав у нее здесь практически нет, возможности связаться с кем-нибудь пока не предвидится.

+1

7

«Инара», - недлинное, и приятное слуху имя. «В отличие от иных других», - оно звучало плавно и спокойно, и столь же спокойно держалась чужачка. Без вызова, и даже без гнева за связанные руки, и более того – без испуга, - взгляд бегло скользит по запястья, перетянутым ремнем. У Боромира есть причины на то, чтобы так поступать.
- На твоей родине у явившихся невесть откуда ч у ж а к о в спрашивают их желания? – без надменности, впрочем, и без упрека, звучит его голос. Гнедой фыркает, встряхивая мокрой гривой, и Боромир тянется вперед, похлопать его по шее – дескать, парень, скоро доберемся, не привередничай. Он держится в седле без рук, потому, наклоняясь, перехватывает Инару за талию удобней, плотнее – и коротко смотрит ей в глаза, слыша речи почти что возмутительные. Впрочем, не возмущается – ибо это больше смешно.
- С какими же мужчинами ты зналась прежде, что полагаешь, что я мог бы просто оставить тебя там, на берегу? – и усмехается. – К ночи буря разыграется вновь, поднимется прилив. Ты хотела бы остаться здесь? – вопросу и ответа не нужно. Дождь становится реже, но ветер поднимается, и море рокочет громче, вскипая белыми барашками на угрюмых, сумрачных волнах. Морские птицы кричат, кружа над скалами, что возвышаются по левую руку от Боромира и его неожиданной… пленницы? Спутницы? «Гостьи?»
Непрошеные воспоминания так и лезут в голову, докучают, словно бьющие в лицо капли дождя, теперь редкие, но жесткие. Прибрежная трава шуршит на ветру жухлыми прошлогодними плетями, шевелясь под молодой порослью, мрачно-зеленой в дождливых сумерках. Вечер близится. И копыта коня уже ударяют по камню, звякая подковами, а не скользят по песку – вот и край гряды, и кромка прибоя – шумного, яростного, бьющегося о скалы. Морская трава полощется плетьми в седой пене, что взлетает над скалами, и оседает на лицах солеными брызгами.
Когг – «снова, когг», - качается на волнах, укрытый в бухточке. Жутко поначалу – глазу непривычному, так тем более, от взлетающих пенных гребней волны, от недовольного рокота моря, но Боромир не опасается. Море он знает и чувствует, как коня, - на берегу, в расщелине между скалами – небольшой лагерь. И наметанным взором он различает и костерок, и дым над ним, и движение рядом.

На сей раз, это личное судно Боромира. На верфях Пеларгира выстроенный, одинаково пригодный для хождения и по морю, и по реке, прозванный «Гилло» - «звездный поток», из светлого леса построенный, когг почти светился в сгущающихся сумерках. На борт его Боромира и его непонятную спутницу доставили на шлюпке; подниматься пришлось по веревочному трапу, и гондорцу пришлось Инаре помогать. Матросы на нее глазели, но сдержанно, между делом – в приближении бури хлопот не оберешься. И не разумней было бы остаться на берегу, нет, - на сей раз Боромир предпочел бы быть подальше от своего высокопоставленного родича. Он тянул время – и хотел ответов.
В каюте – маленькой, но светлой, тепло; по знаку Боромира мимо быстрой ногой мелькает юнга. Воды достаточно – не только кругом корабля, но и на нем, притом, пресной – дабы леди могла согреться, и привести себя в порядок. Так Боромир и говорит чужачке, когда дверь за юнгой захлопывается, а в стекло иллюминатора ударяет волной.
- Прости за это, Инара Серра, - кожаные петли на запястьях женщины коротко скрипят, развязываясь от пары движений. Намокли, растянулись, - Боромир крепит его обратно на перевязь. – Это не для тебя и не от тебя. Для моего человека, - потолок в каюте невысокий, и рослый генерал-капитан почти касается его головой. – Он непременно доложит об этом. И так я пойму, чего ждать мне дальше, - жесткая ухмылка проблеском стали мелькает в чуть посветлевших глазах. – Что же до тебя – я знаю одно. Прежде мне доводилось встречать подобных тебе. Чужаков. Оттуда, что зовется другим миром. Но доводилось ли тебе слышать об иных мирах? - он пристально, испытующе смотрит в лицо женщины – с удивительно правильными чертами лица, спокойными. «Она… обычная?» - мелькает мысль. Ибо большинство чужаков, с каковыми ему прежде доводилось сталкиваться, так или иначе, владели какой-то необычной силой. Но стоящая перед ним женщина, кроме мягкой красоты, видимо, не обладала ничем. Только улыбкой – почему-то очень сложно было не улыбнуться в ответ этой Инаре Серре.

+1

8

- У нас слишком разные понятия о чужаках. - Встречает взгляд, не моргнув, и не отвернувшись. Да, сомнений не остается, здесь она чужая уже из-за того, что прилетела с другой планеты. И не сможет это объяснить так, чтобы ее правильно поняли. Такому не учат, и не готовят. Как-то будущим компаньонкам сказали, что им придется много импровизировать, что при разговорах, что в каких бы то ни было ситуациях.
И вот оно. Так не вовремя. Она потеряла корабль, любую связь со своим миром, часть вещей - хотя вот сейчас за них меньше всего хочется переживать - и понятия не имеет, что может произойти в ближайший...час? День? Неделю? Да, сейчас она пленница. Если и таковой не является в глазах Боромира, то со своей точки зрения точно. Руки неприятно натирают импровизированные "наручники"по волосам стекают капли дождя, и долгожданное тепло держится не так и  долго.
- Я встречала слишком разных мужчин, сын Дэнетора, но ты не из их числа. - Да, стоило бы порадоваться, что она теперь на берегу, но получается это не слишком-то хорошо, когда в очередной раз, пытаясь поднять руку, наталкивается на препятствие.
Даже не получается представить, что все это сон. Окружающая реальность то и дело норовит каждой мелочью напомнить, что все это взаправду.

К тому времени, как они добираются до корабля, компаньонка уже потеряла всякий ориентир в пространстве. Левая нога, которую она повредила при падении, слегка опухла, и наступать было на нее скорее неприятно, чем больно. Но сейчас Инару радует куда больше другое - руки освобождены, и с тихим стоном она погружает их в предложенную воду. Теперь становится значительно легче. - Спасибо за это. - Улыбка снова появляется на лице, которое компаньонка наскоро умывает.
Она с трудом представляет, как выглядит сейчас. Халат, если и начал высыхать, теперь не в самом лучшем состоянии. Равно как и волосы, как и...вообще все. Смачивая волосы в пресной воде, она довольно чуть прикрывает глаза. Но разговор о насущном не заставляет себя ждать.
- Я знаю о других мирах. Но никогда там не была, лишь собиралась. Этот мир - твой мир - для меня тоже выглядит...иначе.
Для меня это странно. но я действительно путешествую, просто несколько иначе, чем в этом мире... Более масштабно.
- Приходится подбирать каждое слово, чтобы все прозвучало, как надо, ничем не обидеть, не задеть, не ввести в заблуждение.
На данный момент он - единственное спасение этого мира для Серры, хоть что-то понятное, и теперь чуть более знакомое. И она готова хоть сутками держать руки связанными, просто пусть поможет вернуться в знакомые миры. Но,компаньонка почти уверена, что это не в его силах, увы.
- Там, в моем мире заметят мою пропажу, пропажу компаньонки, рано или поздно. - Помолчав, начинает издалека, чтобы верно преподнести информацию. - Здесь может появиться еще корабль в небе, может, даже не один.
Инара снова встречается взглядом с мужчиной, и с трудом отводит взгляд к иллюминатору. Этот взгляд странным образом тянул к себе, хотелось продолжать смотреть еще очень долго, но теперь она может видеть, как движется еще одна волна. И вздрагивает одновременно с тем, как вода ударяется о стекло.
- Это не угроза, Боромир, но предупреждение. Могут прибыть еще такие же чужаки, их будет больше. И я могу ручаться за их мирные намерения, но не могу сказать наверняка, когда это произойдет. - И произойдет ли вообще. Может статься, что Инара оказалась слишком далеко от точки отправления, и теперь искать ее могут слишком долго; а потом счесть, что она сама решила скрываться. Или что вовсе нет в живых. Эта мысль озаряет так внезапно, что улыбка пропадает с лица, и обхватывает себя руками.
Чего ей ждать теперь?

+1

9

А море гневается – раньше началась буря, чем Боромир предсказывал. Пришвартованный «Гилло» раскачивает, и даже капитану его, опытному мореходу, приходится опереться рукой о переборку. Море гневается – с палубы слышны приглушенные выкрики команд; штурман знает свое дело, и здесь гондорскому кораблю ничего не угрожает. Глухой, тяжелый стук доносится до слуха – подняли шлюпку. Последние матросы, из тех, что оставались на берегу, вернулись на борт, - беглый взгляд за иллюминатор, за которым словно хмурый вечер сгустился – темно-синяя, угрюмая морская хмарь. Непогода даже сильнее, чем предполагал Боромир, и чудится ему, что море гневается именно на него. На того, кто вновь привел в пределы Средиземья чужака.
«То ненамеренно», - пустое оправдание – пустому же обвинению. С играми воображения для Боромира покончено уже давным-давно, как и давным-давно он смирился с тем, что встречать чужаков, из иных миров выходцев – его судьба, его словно бы метка.
«Обычная?» - Инара Серра говорит о кораблях в небесах. О  л е т а ю щ и х кораблях, - Боромир коротко зажмурился, встряхивая головой – чтобы представить себе тот же «Гилло», парящий в воздухе, ему пришлось поднапрячься. Что и речь вести о том, что рассказала Инара, назвав свой корабль чужим, пусть и понятным словом «транспорт»… он, вестимо, не сумел разглядеть то, что кануло в воды залива Бел Фалас, низвергнувшись с небес. И таким способом она путешествует меж мирами, только более масштабно, с ее слов? – «и после этого – она обычная?» - Боромир тяжело вздохнул, предчувствуя дурное.
- Ты не можешь ручаться за намерения тех, кто последовал за тобой, или же последует. Я хотел бы знать, как именно ты попала сюда. Почему и как? Намеренно ли? – иные чужаки могли перемещаться меж мирами сознательно, используя какие-либо магические силы, и приспособления. Ее небесный корабль – из таких вот? – он взглянул в иллюминатор, за которым уже и дня не было видно – только поднявшаяся морская вода. «Гилло» недовольно поскрипывал обшивкой, и Боромир безотчетно погладил доски ладонью, словно коня – дескать, надо потерпеть.
«Переждать бурю», - он перевел взгляд на женщину, что понемногу занималась собой, приводила себя в порядок, и внезапно вспомнил, что она спрашивала о враче. Но вначале…
- Пока что я оставлю тебя. Юнга принесет тебе необходимое, все, что попросишь – он будет у дверей, - заодно и охраной. А принцу Гондора стоит соблюсти приличия – и свой долг, занявшись кораблем. И гостями, которые неизбежно, появятся – буря если и задержит людей Имрахиля (а то и его самого), то совсем ненадолго.
- Мы еще побеседуем, миледи, - короткий церемонный поклон. – Отдохни пока. Ты спрашивала врача – я пришлю его к тебе, - Алмаллен, старина Алмаллен. Стечение ли то обстоятельств? – но именно он больше десяти лет назад служил на «Амротлондэ», личном судне Имрахиля… и видел другую чужачку, почти точно так же приведенную принцем на борт, - по лицу Боромира проскользнула тень. Воспоминания не причиняли боли – почти, но совпадения его тревожили.
Сильно тревожили – он привык уже, что нет ничего случайного, ни в его родном мире, ни в любом другом.
Дверь тяжело подается на кованых петлях, и захлопывается за ним. В нешироком коридорчике с Боромиром почти что сталкивается юнга,  вскидывает на капитана круглые глаза. В руках его – стопка каких-то вещей; женской одежды на корабле, вестимо, нет, но с чем-то парнишка все же расстарался.
- Присмотри за леди. Что попросит – сделаешь. Но на палубу – ни ногой чтобы она, - паренек кивает, и осторожно стучит в дверь. Что происходит дальше – Боромир уже не видит и не слышит, почти бегом взлетая на палубу, по которой хлещут плети дождя. Рев моря заглушает перекликающиеся голоса – пока что все спокойно, да и, несмотря на бурю, место, где стоят они – надежное. С якоря не сорвутся, а вот тем, кто решит наведаться на борт «Гилло» по такой погоде…
«Да что ж я творю-то», - едкой горечью вдруг просвечивается в груди, с силой, больно. «Да какого орочьего дерьма я бегаю?» - может, Имрахиль и позабыл, что Боромир – сын его любимой сестры, пусть и ныне покойной, но для самого Боромира слова «брат моей матери» - не пустой звук.
«Может быть, все и не напрасно», - взгляд бегло падает на залитые дождем доски палубы; Боромир поднимается на шканцы, и вглядывается в слепящую пелену дождя. Сумерки, перемежающиеся слепыми пятнами фонарей, тянутся чередой дел – несмотря на то, что стоят на приколе, забот достаточно, и так проходит некоторое время. Мимо пробегавший адъютант притаскивает капитану кожаный плащ, - «так-то лучше», - перед глазами рябит, но Боромир почти что нутром чувствует, что ему все же не кажется – во все сгущающейся сумеречной мгле на берегу мелькают огоньки факелов. Стяги, если есть, не различить – но здесь, на этом берегу, открыто может появиться только один-единственный флаг.
«Пока переправятся, у нас еще есть время», – Боромир подает знак матросу, который подносит к губам рожок, выводя приветственный сигнал. И с берега им отзываются – да, это мужи Дол Амрота. И Имрахиль почти наверняка здесь, - это Боромир уже додумывает на ходу, бегом ссыпаясь по лестнице, в мгновение ока оказываясь подле дверей каюты – «своей каюты».
Ах ты ж проклятье, как в тот раз, - он громко стучит в дверь.
- Инара? Я вхожу, - «Гилло» в этот миг сильно качает, и дверь распахивается почти что сама.

+1

10

- Ненамеренно. Я не хотела отправляться именно в этот мир, но корабль, по всей видимости, вышел из строя. Корабль же затонул со всеми вещами. Я ушла недалеко от того берега, прежде чем вы меня нашли. - Это падение до сих пор слишком живо в памяти, и Инара легко может снова и снова услышать тот громкий писк радаров, удар о воду...
Нет. Сейчас она сосредоточится на другом. Это вынужденное путешествие она воспримет как должное. В конце концов, в этом никто не виноват, неисправности бывают разные. На месте Серры сейчас мог бы быть кто угодно.
- Я не могу ручаться за тех, кто может последовать за мной, но если мне удастся встретить их раньше, чем кому-то еще здесь,
то все обойдется, и мы быстро оставим этот мир, обещаю. К сожалению, ничего, кроме этого обещания, я предоставить не могу.
- Потупив глаза, компаньонка собирает волосы, чтобы те не лезли в глаза, и отстранено смотрит в иллюминатор. Стихия начинала разыгрываться не на шутку. Хорошо, что в пределах этой каюты ситуация не накаляется.
Она провожает взглядом Боромира, обещая рассказать потом все то, что он пожелает, и снова возвращается к водным процедурам.
Юнга приносит стоки разномастной одежды - сейчас у Инары альтернативы нет, и она тепло благодарит смущенного паренька за помощь, после чего просит хотя бы отвернуться. Тот же, покраснев, снова скрывается за дверью, оставляя компаньонку в одиночестве. Инара тут же снимает насквозь промокший халат, и обнимает себя руками, начиная замерзать.
В доме Учения они могли уделять часы водным процедурам, но сейчас это было не к месту. Она точно не знает, сколько у нее времени на все - пять минут, десять, час. В какой-то момент начинает распирать на слезы, желание забиться в угол и успокоиться, но сама же быстро отказывается от этой нелепости. Сейчас совсем не время раскисать, терять время, так что она снова утирает непрошеные слезы краем рукава от принесенной одежды.
"Я что-нибудь придумаю."
Эту мысль она держит в голове, продолжая приводить себя в порядок, да надевая отсыревшее нижнее белье, альтернативы которому здесь нет. Она хватается за нее, как утопающий за соломинку, пока пытается хоть как-то высушить волосы, а после повязывая полотенце поверх белья.
Предложенная одежда была чистой, не с чужого плеча, но точно не женская. Приходится перебрать стопку несколько раз, прежде чем выудить оттуда мало-мальски подходящие брюки, которые тут же подвязывает, да закатывает длинные штанины. Привыкшей к длинным юбкам, теперь она чувствовала себя немного не по себе.
С верхом приходится куда трудней. Да, сейчас не время привередничать и выбирать, но это оказалось неизбежным.
И она уже держит рубашку в руках, когда дверь резко открывается, точно живя своей жизнью.
- Боромир. - Поддерживая полотенце поверх обнаженной груди, беспокойно смотрит ему в глаза, пытаясь параллельно удержаться на ногах так, чтобы то и дело не шатало из стороны в сторону. - Как далеко мы отправляемся? Если я буду слишком далеко от места крушения - как потом меня найдут? Я не смогу вернуться. - Негодование в голосе удается скрыть, а вот обеспокоенность едва ли. Почему-то раньше мысль о том, как далеко она может оказаться от затонувшего корабля ее не посетила.
- Не хочу показаться капризной, но для  меня это важно. И уж тем более злоупотреблять...гостеприимством. - Да, с ней хорошо обращались, лучше, чем может рассчитывать иноземка, но когда-нибудь придется и честь знать. Может, в гильдии поймут, что одна из них пропала, но кинутся ли искать? Или рассчитывать на капитана корабля, у которого решила арендовать шаттл? Инара отдала ему лишь половину суммы...

+1

11

- Пока что мы никуда не отправляемся, - изгиб шеи ее, белизна обнаженных плеч подчеркиваются смоляными кудрями, что падают в беспорядке; Боромир взирает на нее спокойно – что он, в жизни своей красивых полунагих женщин не видел, право же? – шагает к Инаре, и подает ей рубашку, помогая одеться, в прямом смысле одевая ее. Сверху – темная, шитая серебром туника, затем – налатник с изображением Древа. Ремнем ее талию можно в полтора раза обернуть, если не в два с половиной – видно, что подобная одежда ей непривычна, и возиться с этим особо некогда. Помочь ей одеться сейчас – мелочь. Приличия? – да видал их Боромир на дне морском.
«Она уверена, что ее станут искать. Как она себя назвала? «Компаньонка»? – для Боромира это слово означает женщину, которая приставлена к какой-нибудь знатной даме, как правило, ради приличия. Что же, хозяйка – «или кто еще»? – Инары Серры так дорожит ею?
- Ты не злоупотребляешь ничем, леди, - прямо взглянув в ее темные, широко распахнутые в тревоге глаза, говорит он. – Обещаю, что отвечу на твои вопросы. И помогу, чем сумею, - «ибо стаи летающих кораблей над землями моего родича мне совсем ни к чему». – Даю тебе слово. Но прямо сейчас сюда направляется мой дядя, князь Дол Амрота – земель, в которых ты оказалась. Его имя – Имрахиль, сын Адрахиля. Он проницательный и мудрый человек, который сейчас не слишком доволен мной, увы, - на плечи Инары снова наброшен плащ. Проклятье, как мало у него времени!
- От моего человека он знает, что я обнаружил на берегу тебя. Обликом ты немного похожа на харадрим – народ, с которым мы, люди Гондора, ведем долгую войну. Если спросит тебя – отговорись, что немного харадской крови в тебе есть, - взяв Инару за руку, Боромир ведет ее прочь, в офицерскую каюту. На «Амротлондэ» таковой не было, но «Гилло» - когг водоизмещением побольше.
- Мало кто в Средиземье знает о том, что существуют… иные миры, - едва слышным шепотом, на ухо ей, щекой почти касаясь темных волос. – И, более того – что сюда могут попадать выходцы из них. Мой дядя, как ты можешь догадаться, из таковых. Он не должен догадаться о твоем истинном происхождении, Инара – это все, о чем я прошу тебя. А побеседовать с тобой он захочет непременно.
Офицерская каюта невелика, и сейчас, поскольку большую часть времени капитан «Гилло» проводил на суше, пустовала. Офицеры оставались в Дол Амроте – на том настоял Имрахиль. Мягким намеком, который Боромир, почтительный племянник, вежливо понял, и которого не посмел ослушаться.
С палубы послышались возгласы; генерал-капитан указал Инаре на небольшой диван у переборки, под картой земель Гондора и Дол Амрота в резной деревянной раме.
- Ожидай меня здесь, прошу, - он заметил, как она прихрамывала, и посовестился, про себя – обещал прислать врача, да запамятовал. Ничего, потом, если понадобится, сам осмотрит ее ногу, - взглядом повел по стройным ногам в мужских штанах, и даже немного порадовался, что сверху всего на женщине плащ. Скроет то, на что могли бы обратить излишнее внимание. Будь его воля, конечно, он бы вовсе упрятал Инару куда-нибудь в трюм, пока гроза не минует. А что? В трюме, может, и сыро сейчас, зато никаких неудобных вопросов и грозных взглядов, - дверь офицерской каюты широко распахивается. Ростом Имрахиль не выше своего племянника, да и шириной плеч не уступает – статный, в богатых, хоть и мокрых сейчас одеждах. Темноволосый и сероглазый; сходство неявное, но все же есть. Взгляд его, хладнокровный обычно,с ейчас полыхает сдержанным огнем.
«И ждать не пришлось», - Боромир шагает родичу навстречу бестрепетно, и кланяется ему. Имрахиль отвечает раздраженным кивком.
- Скверная погода, племянник, - в упор глядя на Боромира, роняет он слова – с чуть торопливым акцентом, присущим уроженцам Дол Амрота, когда окончания слов будто бы округляются. – И скверные вести я получил от твоего гонца. Говоришь, это был камень с небес? – вслед за Имрахилем в каюту входит его личная охрана. Лица суровые, настороженные, и, подобного господину своему, оба бойца сверлят взглядами невозмутимого Боромира, и женщину у стены.
- Так точно, господин мой, - отвечает гондорский принц князю Дол Амрота. Тот суровым прищуром останавливается на лице Инары.
- Также, отчего-то поблизости, как мне было доложено, ты обнаружил какую-то женщину. Это она? – Боромир помогает Инаре подняться. «Изящна, и не скажешь, что у нее что-то болит. Или же, что волнуется», - безотчётно отмечает про себя, и смотрит Имрахилю в лицо.
- Это – госпожа Инара Серра, из Эделлонда, - небольшой порт, что лежит северо-западней Дол Амрота, в устье реки Черностечной. – Она направлялась в Дол Амрот, когда судно, на котором ей пришлось путешествовать, было атаковано умбарскими пиратами, - при упоминании ублюдков с юга красивое, благородное лицо Имрахиля резко темнеет. – Но ей удалось спастись, - ненавидящий лгать Боромир, тем не менее, держится и говорит уверенно. Захоти князь Дол Амрота проверить его слова, ему придется немало постараться, ибо… ибо ведь Инара Серра могла представиться Боромиру и не своим именем, так? – Ей, и еще нескольким отважным. На шлюпке, которую затем потопила волна камня-с-небес, - скверная погода скроет правду о том, был ли на самом деле корабль умбарцев в водах залива Бел Фалас, а рассказом о них Боромир постарался перевести негодование Имрахиля в иное русло. Как получилось? Поняла ли Инара его выдумку? – он отпустил руку женщины, стараясь унять колотящееся сердце. Оказаться пойманным на лжи – худшее бесчестье, но поступить иначе он попросту не может. Незачем надеяться на понимание Имрахиля – узнай он правду, то придет в бешенство.
Главным образом, потому, что ему также, вовсе не улыбается увидеть небо, полное железных птиц.
- Добро пожаловать в Дол Амрот, леди Инара Серра, - тем временем говорит Имрахиль, разглядывая женщину с интересом. – Поначалу было мне странно, правда, отчего ты оказалась не в моем городе, но на корабле моего племянника, принца Гондора. Но теперь я вижу, почему, - князь слегка улыбается. – Так ты из Эделлонда?

+1

12

- Я сделаю все, что понадобится, обещаю. И не выдам своего происхождения, если тебе так это угодно. - В голове постепенно складывается общая картина устройства местного мира, но сейчас ей нужно сосредоточиться на нескольких аспектах. И самый главный - не ударить в грязь лицом при предстоящем разговоре. А потом и дух можно перевести.
На считанные минуты, пока она остается наедине с собой, можно позволить себе расслабиться. Несколько мгновений; выдохнуть, прикрыть глаза и успокоить бешено колотящееся сердце. Все происходит очень быстро для дня, который начался с кораблекрушения. Бегло осматривает собственный наряд, пытается представить, как выглядит со стороны, и только коротко качает головой. Без привычного макияжа, одеяний, чувствует себя чужим человеком, и это только начало.
А вот и он, таинственный незнакомец. Он смотрит так внимательно, изучающе, но сама Серра успевает только приметить глаза; внимательные, пронзительный взгляд. Одновременно притягивает и отталкивает. Так сосредоточившись на этом, она не успевает уловить, когда рядом с ней вновь появился спаситель.
Компаньонок ведь учат разбираться в поведении окружающих, чтобы лучше понимать клиентов, быстрей понять, что им нужно в данный момент больше всего, учитывать их желания. Сейчас же у нее несколько иная задача. Боромир лгал, но лгал вдохновленно, что и она сама поверила, мол, все именно так-де и было, никак иначе. Перед глазами даже проносятся соответствующие картины, и это несколько помогает справляться с ситуацией.
Единственное, что не укрывается от слуха, так это легкая нервозность. Сейчас она присуща и ей самой, в чуть меньшей степени, чем мужчине рядом, но интуитивно понимает, как сейчас важно убедить в сочиненной на ходу истории мужчину, который смотрел безо всякого стеснения.
Серра легко сжимает чужую ладонь, пытаясь оказать хоть какую-то молчаливую поддержку. О, ей и самой сейчас неспокойно, но альтернативы у них обоих не было никакой.
Пока ее спаситель говорит со своим дядей, Инара жадно ловит каждое произнесенное слово. Он не выдал ей никакой полноценной "легенды", как представляться, держаться, что лучше такого сказать, чтобы усыпить бдительность родственника. А значит, все, что она слышит прямо сейчас от них обоих, по крупинкам, будет составлять ее мнимое прошлое, жизнь.
Она могла бы рассказать, как круглый год тепло на Синоне. Что солнце светит там так ярко, как не сможет никакое другое.
- Я очень рада встречи с Вами, - Чуть склоняется, снова подключая все свое очарование, на которое способна сейчас. И искренне надеясь, что у жителей Эделлонда нет какого-нибудь специфичного акцента, который ей надо бы сейчас имитировать. Кажется, пока обошлось. Украдкой она пару раз переводит взгляд на Боромира, и старается делать это так быстро, чтобы укрыть от взгляда властителя этих земель.
Она правда надеется, что если начнет говорить что-то не то, он сможет ей как-нибудь об этом намекнуть.
Улыбка на устах - самая обезоруживающая, на которую она сейчас способна, и, отвечая на вопросы, смотрит только на вопрошающего. На знакомых планетах, ей бы не пришлось подтверждать собственный статус. Видимо, занесло куда-то все-таки слишком далеко.
- Ваш племянник, милорд, предложил мне свою помощь. Если бы не он, я до сих пор пыталась бы найти дорогу самостоятельно, но корабль в такую погоду выглядел лучшим решением. - А особенно импровизированно связанные руки и непонимание обеих сторон, как относиться к другой, которое сейчас резко испарилось. Неужели правду говорят, что общая беда сближает?
- Мне пришлось оставить Эделлонд. - Кивает, понятия не имя, что сказать, если у нее спросят о цели посещения. Что ее может потянуть в загадочный Дол Амрот? "Что там вообще может быть?" Просто ли город, или?..
- Надеюсь, это не станет проблемой? - Почти нараспев осмеливается спросить Инара.

0

13

«Женские чары – сильное оружие», - и Боромир с коротко промелькнувшим во взгляде удивлением смотрит на князя Дол Амрота – на то, как смягчаются, разглаживаются нахмуренные черты его лица. И прекрасно, впрочем, его понимая. «Невозможно не улыбнуться ей в ответ», - улыбка ясная, мягкая, наклон головы изящный, а голос – певучий, медово льющийся. Она притворяется так, что Боромир сам верит в собственную выдумку, еще сильнее – и вдохновляется еще больше.
«Главное – не переиграть», - не выдать себя волнением, ибо при дяде оно излишне.
«Проклятье, при нем сейчас все может показаться и оказаться излишним», - мелькает мрачноватая мысль, слегка унимая охватившие было Боромира пыл и азарт. Уже поверил, что получится – «получится ли?» - он глубоко выдыхает, наклоняя голову пред испытующим взглядом Имрахиля – но встречая его вновь бестрепетно и открыто.
- Да, корабль моего племянника недурен, - Имрахиль хлопает ладонью по обшивке. – Доброй постройки, и вполне подходит для того, дабы принимать на нем леди, - усмешка. Дядюшка слишком хорошо осведомлен о том, сколь падок старший из его племянников на женскую красоту, но сейчас даже мысль обо всем этом кажется Боромиру пустой и смехотворной. В таком напряжении он живет последние дни, что женщины – пожалуй, последнее, о чем он станет думать в ближайшее время.
И безо всяких там «хотя…»
- И гостям из Эделлонда в Дол Амроте всегда рады, - еще бы, ведь вассальный город. – Полагаю, причина, побудившая тебя оставить родину, миледи, достаточно серьезна, дабы ты, несмотря на известия об умбарских пиратах, отправилась в путешествие морем… я прав? – князь смотрит почти ласково, только за лаской этой – сталь. Боромир уже набирает воздуха в грудь, для новой выдумки, поспешной, и неуклюжей наверняка, но в этот мгновение «Гилло» стонет от налетевшего шквала, и качает его так, что все в каюте, включая князя, почти что кувырком летят.
- Ступай на палубу, Боромир, ты нужнее там! – рявкает Имрахиль, на что племянник только криво усмехается.
- Мы стоим на якоре, господин мой, - оба понимают, что от помощи, равно, как и от присутствия Боромира наверху мало что изменится. Команда знает свое дело, - он помогает князю подняться, и вполголоса говорит ему:
- Не обо всем молодая леди станет говорить. И может говорить, - глаза у Имрахиля и Боромира одинаковые, как у покойной Финдуилас. Князь смотрит недоверчиво вначале на него, затем на Инару, которой Боромир также помогает подняться (каюта маленькая, достаточно полутора широких шагов). Хмурится, качает головой.
- Мне доложили о харадской женщине, - голос его уже звучит раздосадовано и раздраженно, словно он понимает, что выдернут из Дол Амрота оказался напрасно. – Но харадского в ней немного. Что же, леди Инара Серра, - обращается он к чужачке, - я не стану более мучать тебя расспросами. И положусь на слово моего младшего родича, сына моей сестры, - Боромир медленно кланяется, и молвит, выпрямившись:
- Даю тебе слово, Имрахиль, сын Адрахиля, владыка Дол Амрота, что эта женщина не несет угрозы ни для тебя, ни для земель твоих, - внутри холодным трепетом так все и обмирает. – В том клянусь я, Боромир, сын Дэнетора, - титулом своим сейчас лучше не громыхать, а вот званием – вполне можно блеснуть, - генерал-капитан Гондора, Верховный Страж Цитадели.
- Хорошо, племянник. Я верю тебе, - короткая улыбка обращена уже и к женщине. – Итак, Боромир, я полагал задержаться здесь, но, видимо, тревога оказалась ложной, - тот чуть кивает – мол, так и есть.
- Прикажи подать вина, согреться с дороги. И позаботься уже о своей даме, - о, Боромир позаботится, - отдав распоряжения матросам, генерал-капитан, оказавшись подле Инары, негромко спрашивает ее:
- Пожелаешь ли отправиться в свою каюту, леди, или останешься, и озаришь своим присутствием наше общество? – он вполне мог понять, если Инаре сейчас захочется забиться куда-нибудь в уголочек, и накрыться с головой одеялом или наброшенным на ее плечи плащом – чтоб не видел никто, не слышал, и беспокоил. «Слишком много свалилось на тебя за сегодня», - смотрит с пониманием и сочувствием, ожидая ответа.

+1

14

Инара молча слушает и смотрит на разговор Боромира и его дяди, и не думая встревать, лишь наблюдает. В последствии, это может сыграть на руку, но пока лишь оставляет после себя вопросы, ответы на которые ей едва ли предстоит узнать.
Непосредственно между ними не хватает разве что раскатов грома. Некая напряженность здесь явно присутствует, и
- Харадская во лишь кровь, милорд, - Подает голос, чтобы немного разрядить обстановку, улыбается и смотрит на Имрахиля едва ли не как на сердечного друга. - Никакой муки, я искренне рада нашей встречи.
Если только не считать того, насколько она была неожиданной, несколько скомканной и оставляет после себя странный привкус неопределенности. Конечно же, это не ее дело, но осторожно попытаться потом разузнать подробности лишним точно не будет.
Серра хватается за руку Боромира, как за спасительную соломинку, и позволяет себе быстро перевести дух, в который раз за последние пару часов. Пусть это пока что будет ее непозволительной, но все-таки имеющей место быть, демонстрацией слабости. Прежде чем снова быстро взять себя в руки, проходит несколько мучительных мгновений.
- Я и вовсе не устала, - Мотает головой, ободряюще улыбнувшись, и расправляет рукава слишком длинной рубашки, пытаясь застегнуть их поудобней. Ткань быстро отсыревала в подобной обстановке, да и обсохнуть она толком не успела, как и просушить одежду. - Если ты действительно считаешь, что я способна озарить ваше общество, то с удовольствием останусь. А потом можно будет отдохнуть пару часов.
А лучше пару десятков часов. Наверняка уже ведь успела усвоить, что жаловаться в их гильдии, в сущности, некому и некуда, а уметь скрывать собственные эмоции и состояние компаньонки умели как никто. Различные приемы от заката до заката - пожалуйста, клиенту вдруг захотелось разглагольствовать весь день о политике - как будет угодно, ни одним жестом нельзя выдать, что ей скучно.
Даже поджидание обещанного врача может быть снова отложено на неопределенное время, если понадобится, уж не позволит она себе ударить в грязь лицом, просто откажется от лишних движений в пользу разговоров.
- Но прежде, мне нужно узнать о месте, откуда я родом, что за загадочный Эделлонд. - Предупрежден - значит, вооружен,  и теперь, в этом незнакомом мире, главным оружием должны стать знания о нем. Все слишком ново, что в глобальном смысле, что в последней мелочи. Здесь не знают о привычном уже для нее транспорте, одеваются иначе, даже говорят по-другому. Если воспринимать это все как путешествие, то безусловно, это очень интересно.
Но думать как о месте, где она застряла надолго, без перспективы скорого возвращения... Нет, первый вариант для Серры более предпочтителен. Боромир, безусловно, относился выше всяких похвал, да и знакомство с его дядей оказалось не таким уж страшным, как представлялось.
И все-таки это не привычная обстановка, это не Синон и другие планеты периферии. Будь здесь жизнь даже в разы лучше, свою Инара на это не променяет. - И про Дол Амрот, кажется, лишним не будет. Его князь может вновь заинтересоваться, зачем я "держала туда путь". - Одни даже неизвестные ей названия вызывают подлинный интерес. Любая деталь кажется важной, является важной, портить сочиненную им легенду каким-нибудь собственным проколом очень не хочется.

+1

15

- Поглядим, госпожа моя, - серьезно отвечает Боромир, чувствуя пожатие холодной ладони женщины. Гладкая маска ее спокойствия чуть трескается; в больших, темных, как у лани глазах, проскальзывает чуть ли не отчаяние. «Слишком много свалилось на нее», - жалость коротко колет где-то в груди.
- Князь не станет задавать лишних вопросов, если ты скажешься усталой, - «и ты даже можешь пустить слезу, чтобы он поверил». Время к вечеру клонится быстро – так что, ничего удивительно, если потерпевшая кораблекрушение гостья из Эделлонда захочет отдохнуть.
- Ты уверена? – если Инара чувствует себя способной выдержать это испытание до конца, то да будет так. Но Боромиру не раз доводилось видеть, как изначальный, первоначальный раж может повести. Запал прогорает, и все, - а ему здесь нужен огонь постоянный и долгоиграющий. Им нужно немного больше времени для того, дабы обсудить стратегию, - Имрахиля пока что нет в каюте, поднялся на палубу. С принесенным вином, - Боромир глянул на дымящийся кувшин, что принес матрос, и, долго не раздумывая, налил Инаре.
- Выпей, - и согреет, и приободрит немного. «Главное, чтобы не разморило».
- Эделлонд – это город на северо-западе, древнее эльфийское поселение, - и не задумывается даже о том, что Инара может ничего и не знать об эльфах. Себе генерал-капитан наливает совсем немного вина – ему не холодно, но даже жарко. – Расположен… - договорить Боромиру не суждено – палуба над головой взрывается тревожным звоном рынды.
- Оставайся здесь, Инара, - дверь кают-компании вздрагивает на петлях, захлопнувшись. Кольчуга – на плечах, и не снималась, меч – на поясе, - ступеньки трапа пролетают под ногами вихрем.
- Господин мой! – зычно окликает Боромир стоящего на шканцах Имрахиля – тот бранится, раздает команды, перекрикивая рев разыгравшейся стихии. Вперед, в черноте бушующих вод, что-то сверкает огнями – «корабль», понимает Боромир, одним прыжком оказываясь подле дяди.
- Его на скалы сейчас занесет, ах ты ж! – это видят все, весь экипаж, высыпавший на палубу. Молнии рассекают потемневшие небеса, и во мраке корабль на миг становится виден. И – словно ножом по сердцу полоснуло каждого – тревогой сперва, а затем – злым облегчением.
- Умбарские ублюдки, - по особым обводам узнают, по серому дереву постройки, и тёмным угловатым парусам. Прекрасны для того, дабы охотиться в ночи, чтобы скрываться в пасмурную погоду, - Боромир смотрит на Имрахиля, искоса – лицо князя Дол Амрота искажает слишком знакомая ухмылка. Он сам так ухмыляется – мрачно и торжествующе. И вспышка молнии отражается в его глазах, и на улыбке-оскале, когда умбарское судно со страшным треском, перекрывающим раскат грома, с размаху налетает на скалу. Челюсти неприметной бухточки держат надежно – не спастись ублюдкам, разве что вплавь или на шлюпах до берега – а там их уже будут поджидать.
- Готовь людей, Боромир, - тот уже командует. В суматохе, которая таковой кажется лишь на первый взгляд, он улучает момент, дабы ухватит пробегающего мимо юнгу за рукав, и напомнить ему, дабы позаботился о леди. Тот кивает – недоволен, сам хотел поучаствовать в грядущем сражении – сражаться придётся почти наверняка. Но приказ выполнит, - спускаясь в бешено раскачивающуюся шлюпку, Боромир выбрасывает из головы любых женщин, своих ли, или чужих. «Чужачек», - последняя мысль, и рукоятки весел с силой подаются в привычных ладонях. Сейчас им предстоит снимать с мели умбарцев… и одному Эру Всемилостивому известно, чем все это закончится.


... На рассвете они возвратились. С потерями – благо, лишь ранеными. Их Имрахиль согласился доставить в Дол Амрот. На прощание он сердечно и крепко обнял племянника – тут бы поверить, что вот, все, неурядицам конец, но Боромир подозревал, что эдак просто все не закончится. Ничего удивительного нет в том, дабы прикрыть родича щитом от арбалетной стрелы, пущенной с борта вражеского судна. Или помочь ему подняться, когда тот в качке оступился на скользкой палубе харадского судна, - но теперь они возвращались на «Гилло». С добычей, - здоровые – те, кто в стычке не пострадал, волокли до шлюпок несколько тяжелых сундуков. Не повезло умбарцам – мало того, что худыми ветрами занесло в воды Дол Амрота, так еще и с полным брюхом угодили. Грабили ублюдки свои же земли, южные. Часть увез с собой Имрахиль, погоняя впереди процессии пленных. Меньшая же часть досталась Боромиру, и добычей он должен был поделиться со своими людьми. Морской закон непреложен, - и потому, невзирая на усталость, на отрубленную руку одного из пострадавших, и раздробленную ногу другого, в экипаже царило веселье. Пропасть покалеченным не даст эта самая ночь – щедр их господин, не обидит и не обделит.
На «Гилло» оставалось сего несколько матросов, да юнга. Боромир уже было скомандовал матросам волочь добычу к себе в каюту, да вовремя вспомнил, что именно там разместил свою непонятную гостью. «Проклятье…» - махнув своим людям волочь сундуки в кают-компанию, он потащился за ними – даже не пошел – устал невероятно. Оказавшись же внутри, устало рухнул на стул, закинув ноги на сундук, и потянулся к кувшину с тем самым вином. Лучше любой воды сейчас оно ему показалось, допил, отставил стакан, и прикрыл глаза. Под кольчугой саднило слегка – невредимым из стычки выйти не удалось, где-то кровь ему все же пустили, но Боромир на сей счет не беспокоился. Алмаллен, если что, его подлатает – а сейчас корабельный лекарь нужнее другим.
«Лекарь, да чтоб мне…» - вспомнилось вдруг, что обещал своей гостье врача. Делать нечего – генерал-капитан поднялся, и, прихрамывая, шагнул было к двери – как вдруг та распахнулась ему навстречу сама.
- Доброе утро, госпожа моя, - покрытый засохшей кровью и разводами соли, с запавшими после бессонной ночки глазами, Боромир, в общем, добрым не выглядел. Хоть и улыбался спокойно, будто море за иллюминатором – тихое, золотящееся под лучами восходящего солнца. Словно и не бесновалось накануне.

+1

16

Это становится уже действительно страшно.
Когда мужчина выскочил за дверь, то ей подумалось, что вернется он довольно быстро. Из каюты мало что увидишь, а внезапный порыв оставить ее, и, вопреки словам о том, что ей нужно оставаться здесь, проскочить на палубу, остановил все тот же юнга. Раздосадованная, она возвращается и захлопывает дверь сама. И тут же начинает корить себя за то, что погорячилась.
У нее все еще налито медленно остывающее вино, и, поколебавшись немного, Инара быстро все выпивает. Тут же становится теплей, немного спокойней, но тревога все так же при ней.
Теперь есть время подумать, проанализировать события, произошедшие за эти полдня. Но чем больше компаньонка начинает думать об этом, тем скорей начинает чувствовать себя не в своей тарелке. И это еще очень слабо сказано. Она меряет шагами помещение, но места здесь не так уж и много, чтобы начинать вольготно расхаживать.
Она возвращается к кувшину, и наливает себе еще немного вина. Ожидаемое спокойствие не наступает, но, по крайней мере, просыпается какое-то равнодушие к тому, что происходит вокруг. Постоянно прислушиваясь к тому, что происходит за дверью, она не слышит ничего ценного; да и вообще не слышит ничего.
- Нет, ничего не нужно, спасибо. Если только мой халат. - Она снова не скупится на улыбку, и подпирает щеку ладонью, да переводит взгляд на иллюминатор, когда дверь открывается вновь и ей передают пеструю ткань. Хоть что-то привычное. Не с первого раза, но ей удается стянуть налатник, а за ним и рубашку.
Ей хочется помолиться, но она не уверена, что боги услышат ее сквозь такие расстояния. И не уверена в том, что сейчас способна сделать и произнести все как нужно.
Глаза уже закрываются сами собой, и, Серра шарит рукой рядом с собой, куда можно присесть. Кидает под голову рубашку с халатом и немедленно засыпает.

И чего только не снится; все смешалось в сознании, оба мира образовали очень странный симбиоз. Во снах она видит и Дом Учения, который оставила не так давно, оказавшись лучшей в том выпуске. Там и корабль, и соленый ветер, приятно обдувающий кожу. Там и Боромир, которого она только-только начала узнавать...
Странный новый мир, чужая планета, а она, Инара Серра, компаньонка, спит, пригретая совершенно посторонними людьми. Кто-то бы точно кинулся бы все здесь изучать, другой бы шугался от всего, да потом забился в угол. А ей просто был как никогда необходим отдых...
Который резко обрывается под аккомпанемент какого-то резкого звука. Резко распахнув глаза и чуть не вскакивая с места, Инара в последнюю секунду сдерживается, чтобы не вскрикнуть, не сразу узнав Боромира. Некоторое время она смотрит на него, постепенно успокаиваясь, - Доброе утро. - Стихия, по ощущениям, уже не так бушевала. А вот ее спаситель выглядел так, как будто сам пережил с десяток авиакатастроф.
Подходит ближе так быстро, как может, накидывая на свои плечи халат, да смотрит снизу вверх, закусив губу. - Что случилось? - Бережно проводит по свежей ране на лице чистой тканью, смывая кровь, и осматривает всего. Пока бушевала война за Независимость, она проходила обучение, и теперь решительно не знала, что думать.
- Тебе наверняка нужен врач, а не мое общество сейчас. - Делает полшага назад, чуть склонив голову набок. С улыбкой сейчас не особо ладится, на лице только тень беспокойства.

+1

17

О гостье в его отсутствие позаботились – и воду для умывания доставили, и все прочее. Боромир и опомниться не успевает, как его лица касается влажная тряпица, смывая кровь. Усмехнувшись, он чуть отстраняется, придержав Инару за тонкие запястья.
- Не тревожься, миледи, я не пострадал, - и отступает на пару шагов, к переборке, куда с грохотом сбрасывает и щит, и посеченный мечами и стрелами длинный кожаный плащ. Туда же летит и кольчуга вместе с подкольчужником – там их привычное место, вот в чем дело. В кают-компании не разметить, - убрав с лица упавшие волосы, Боромир почти весело смотрит на Инару.
- Все сложилось лучше, чем мы могли предположить, госпожа моя, - он подходит к чаше, и, зачерпнув воду ладонями, начинает умываться. – Неподалеку на скалах… застрял корабль умбарских пиратов. Буря сыграла на руку нам, в бой на кораблях вступать не пришлось. Мы просто сели на берегу, и стали ждать, когда прилив погонит их за борт, - было оно, конечно, совсем не так, но это точно звучит веселее, чем рассказ о недолгих, но кровопролитных боях. Боромир споласкивает шею, осознавая, что такого умывания ему точно недостаточно. Надо будет в море затем ополоснуться, или у ручья на берегу, но пока что хватит – предрассветную усталость смыть, дабы для беседы стало достаточно.
- Мой благородный родич теперь всецело занят тем вопросом, откуда эти ублюдки здесь взялись. Клянусь честью, я бы и сам задумался, но лезть в это дело пока остерегусь, - то ли вино на пустой желудок, то ли усталость сказываются – язык у Боромира развязывается. С легким поклоном он принимает из рук женщины полотенце, и, прислонившись к пиллерсу спиной, продолжает:
- Дядюшка Имрахиль решил, что это судно – то самое, что атаковало корабль, на котором ты якобы путешествовала. И совпадения есть – проклятые ублюдки даже не смогли сказать, сколько кораблей потопили в наших водах в не столь отдаленное время, но думается мне, что около десяти. Их, таких вот, поблизости еще водится; закрепились северо-восточней, как мы сумели узнать. Имрахилю теперь придется готовиться к рейду в те земли, и меня, само собой он оставит здесь.
Невеселая усмешка касается лица генерал-капитана, делая его и тяжелее, и старше чуть ли не в разы.
- Имрахиль – брат моей покойной матери, а Дол Амрот – вассальное княжество Гондора. Назвал бы я Гондор королевством, но Короля в нем нет слишком давно. Правит им Наместник – Дэнетор, сын Эктелиона. Я – старший сын его, и наследую своему отцу, - он ненадолго замолкает. Семейные распри – дело такое. Не касающееся чужачки, скорее всего, но Боромиру, похоже, просто уже надо выговориться.
Или же, не так – с ней тянет выговориться, - стул чуть скрипит под весом, когда Боромир почти что сползает спиной по пиллерсу, и опускается на него.
- Формально, Дол Амрот к Гондору не относится. Мы союзники и друзья, и чтим независимость друг друга. Но с недавних пор во владениях моего отца начались беспорядки. На море. И выше, на реке Андуин. Корабли умбарцев проходят вверх по нему, ублюдки разоряют наши земли… а один из наиболее удобных фарватеров для них проходит именно здесь, близ Дол Амрота. У Имрахиля, вестимо, хватает и своих бед, но в обязанность ему также вменяется охрана южных границ Гондора. С чем, как видно, возникают трудности. Они всегда были, Имрахиль не виноват, но чувствует себя повинным в этом. И мое присутствие здесь нежеланно потому, что он видит во мне соглядатая, а не помощника, как предполагалось, - «а еще он сильно недолюбливает моего отца, ну да об этом тебе знать незачем, миледи».
- Так что можешь выдохнуть теперь поспокойней, леди Инара Серра. О происхождении твоем князь Дол Амрота уже позабыл, - поистине, у Имрахиля хватает своих забот теперь, нежели помнить о спасшейся от пиратов какой-то там девице из Эделлонда. Что она могла заметить во время нападения? – да ничего же. Эту мысль в дядюшке Боромир постарался укрепить, - он окидывает взглядом ее фигурку в пестром шелке, и медленно выдыхает.
Устал он. Поспать бы сейчас, - но кровать позади женщины теперь будет принадлежать ей, какое-то время.
- Расскажи мне про свой мир, - вдруг говорит Боромир, устроившись удобней. – Я встречал прежде чужаков, да, говорил тебе об этом, но небесных кораблей не было ни у кого. И для тебя сама мысль о том, что иные миры существуют, не в новинку – я прав? О, и прости оплошность – я обещал прислать тебе лекаря, но в суматохе запамятовал. А сейчас, боюсь, он нужнее моим людям. Скажи, в чем дело? Быть может, я сам смогу тебе помочь.

+1

18

Инара слушает, очень внимательно, пытаясь если не запомнить все, о чем он говорит, то хотя бы сделать пометки на чем-то важном. Была бы бумага - записала бы, не поленилась. Вместе с тем, тоже приводит себя в порядок, запахивая полы халата  и собирая высохшие волосы за спиной. - Твой дядя интересный человек, - Тщательно подбирая слова, говорит Инара, все так же стоя около двери, - Но я рада, что теперь его может не волновать моя мнимая история. - Серра тихо выдыхает, и отпивает совсем немного остывшего вина.
Как он и обещал ей накануне, теперь его черед задавать вопросы. Остается только надеяться, что она сможет ответить на каждый так, чтобы у них не возникало недопонимания, которого итак хватало от разницы в окружающем мире.
Может, и правда к лучшему, что корабль затонул. Вопросов он бы вызывал и того больше, еще и про его устройство, и там уже бы точно пролетела.
- Когда произошло крушение, то повредила ногу. Но ничего, пройдет. - Отмахнувшись, для верности хлопает ладонью по все еще распухшему бедру, но ей удается даже не измениться в лице. Ему бы сейчас о себе подумать, воистину. Да о команде своей хотя бы.
И компаньонка уж точно сможет отвлечь его рассказами о своей планете. Там плелись интриги и того хуже, чем Боромир упомянул было, но на этом заострять внимание она не собирается.
- Мой мир совсем другой. И мне уже доводилось видеть другие, но твой - он сильно отличается от них. - Она чинно садится рядом, приосанившись, и на секунду видит перед собой родину и прилегающие планеты, на которых ей удалось побывать. Когда живешь "под крылом" Альянса, и не видишь периферию, то хочется думать, что так везде.
- Я родом с Синона, выросла и закончила обучение два года назад. На Синоне сосредоточены все торговых объединения и гильдии, это центр всех тех миров, которые я только знаю. Там очень много людей, всегда шумно, и постоянно плетутся какие-то интриги. Кому-то он кажется слишком большим, слишком шумным; таким он стал и для меня, когда решила посмотреть, какова жизнь вне его. - Рассказывая про родину, она сама за собой не замечает, как начинает улыбаться все шире, как начинают гореть глаза, и как разом стало сложно усидеть на месте.
Инара далеко не идеалистка, и знает, что за пределами Синона и Лондиниума все далеко не так радужно и здорово. Знает это от других девушек, от людей, с которыми случалось поговорить об этом. Но мнение о ситуации в Альянсе она выражать не может, все оставляет при себе.
- А еще он очень яркий. Словно сам по себе является огромным шаром света, даже ночью. Из-за этого часто не видно звезд, и они казались еще дальше. Наверное, потому я улетела, чтобы увидеть, что на них, что за ними. А увидела твой мир. - Поворачивается к Боромиру, продолжая счастливо улыбаться, и чудом все еще не пустив слезу от того, в какую передрягу попала.
В каком-то смысле, это все-таки тоже очень даже масштабное путешествие. Просто незапланированное, и нет билетов в обратную сторону.
- Второй крупный мир - Лондиниум, там собрались все правители, высшие чины. Они с Синоном образуют союз, вокруг него собраны немало миров. Я была там куда реже, но он куда менее шумный и не такой яркий. Он более...собранный. И там куда меньше тех учебных домов, чем на моей родине, где училась я. - Рассеянно переплетает между собой хвосты от пояса халата, и чуть вздрагивает, когда сбивается с мысли, и неловко смотрит на Боромира, понимая, что увлеклась.

+1

19

В какой-то момент в голове словно что-то щелкает – и озаряется невероятным, нездешним светом. Иные миры – часть мироздания; это слово отпечатывается в сознание с новым, совершенно иным значением. «Мир» теперь означает нечто большее, мир – нечто осязаемое, реальное, не касающееся магии, или чего-то еще необъяснимого – нет. Такие, как эта женщина, о б ы ч н ы е люди могут запросто перемещаться меж мирами, посредством своих летающих кораблей, - Боромир смотрел и восхищенно и недоверчиво одновременно. Немало времени, поистине, потребуется, дабы понять, как такое может происходить.
«Принять на веру?» - не начинать же спорить, когда столько раз сталкивался с чужаками, с фактом существования чужих миров, и когда рядом сидит она, Инара Серра из мира Синон?
«Звезды», - нездешний свет будто становится ярче. Боромир отпил из стакана еще, глядя на Инару – раскрасневшуюся, с сияющими, точно черные алмазы, глазами.
- Так просто, да? – тихо произнес он, отводя взгляд, и опуская лицо. Выходит, любой на летающие корабле может попасть сюда, в Средиземье?
Отчего же тогда раньше такого не происходило? – Боромир напряжённо сдвинул брови, крепко задумавшись. Вестимо, он не мог знать о том, что творится в остальных пределах Средиземья, но знал, что такое ветра и фарватеры, выражаясь образно. У кораблей всегда есть ветра, фарватеры, и курс.
Какой курс был у корабля Инары Серры, к а к ее занесло в Средиземье? – очевидно, что она и сама не знала.
«Ненамеренно», - всплыли в памяти ее слова. «Еще одна случайность?» - он покачал головой, и слегка улыбнулся – волнение ее, мягкий пыл, с которым Инара рассказывала о своей родине, невольно заставлял проникнуться. И уж точно представить себе то, о чем она рассказывает, - получалось слабо, и Боромир потер висок, все так же улыбаясь. В ответ ей – «невозможно не улыбнуться», - и лицо Инары в это мгновение вдруг сделалось словно на несколько лет моложе, осветилось юностью. «Да ей же едва ли чуть больше двадцати», - вдруг коснулось пониманием, и Боромир подавил в себе желание коснуться чуть зарумянившейся, слегка золотящейся в лучах восходящего солнца щеки. Не слишком светло здесь, в каюте, но словно бы свечка зажглась, - остатки вина горячо прокатились в желудок.
- Дозволь мне все же осмотреть твой ушиб, - их глаза встретились. - Клянусь честью, тебе ничего не угрожает, - он был мужчиной, а она – женщиной. – Кроме, возможно, моих неуклюжих пальцев. Но я повидал на своем веку немало ран и увечий. Надеюсь, что твоя окажется самой простой из всех, что мне доводилось осматривать. Врачеватель из меня аховый, но кое-чему, все же, я научился, - говорил Боромир негромко, словами отвлекая Инару от происходящего – от того, как смачивал в прохладной воде тряпицу, как, поднявшись, и порывшись в устроенном на стене вещмешке, достал коробочку с целебным бальзамом – такой готовили в Палатах Врачевания в Минас-Тирите, и резкий, но свежий запах наполнил каюту, стоило открыть плотно притертую серебряную крышку.
- Когда год за годом проводишь на границе, всему поневоле научишься. К землям моего отца, - он опустился перед девушкой на одно колено, - все ближе и ближе подступает Тьма с востока. Проклятая страна Мордор, «где воцарился мрак» - полчища темных тварей  рыщут по Итилиэну, что некогда был цветущим краем, красой Гондора. Но следопыты Итилиэна неустанно бдят, защищая наши рубежи, а когда не справляются они, в бой идут Стражи Цитадели – такие, как я, - синяк на стройном бедре огромный, и кажется болезненным даже на ощупь. Боромир мягко втирает в него бальзам, а уж бинты достал давно, - чуть отведя глаза, слегка приподнимает ногу Инары, пропуская конец льняной полосы под бедром. – Белая Цитадель – Минас-Тирит, столица Гондора, и моя родина. Сверкающий жемчугом и серебром, словно звезда на границе с Тьмой, - шелк, струясь, снова накрывает ногу Инары, запахивается, закрывая даже колено.
Боромир улыбнулся, поднимаясь.
- Я не знаю, как сумел бы помочь тебе вернуться домой, на Синон, Инара Серра. Но, если пожелаешь, могу показать тебе Минас-Тирит, - он остановился над чашей, в которой до этого смачивал тряпицу, и принялся отмывать руки от бальзама.

+1

20

Да, пожалуй, некоторые слова ему могут быть незнакомы. А некоторые вещи будет и вовсе трудно представить, если не сказать, что невозможно. Инара это понимает, но пока лишь краем сознания, и ничего не может поделать, чтобы перестать рассказывать о том, незнакомом ему мире. Возможно, иногда не лишним было бы разъяснить некоторые моменты, но мужчина только слушает ее.
Непривычно. Обычно, слушала разве что она, служа отдушиной и позволяя другим высказаться, рассказать о наболевшем, о том, что другим людям поведать нельзя, или не хочется. Каждому хотелось быть удовлетворенным, и для некоторых это - быть услышанными. Это уж она всегда может обеспечить.
- Просто? - На мгновение обрывает себя, и изумленно смотрит на мужчину, точно на секунду забыв, что рассказывает это не в пустоту. Что показалось ему в рассказе простым? Серра мысленно пытается вернуться к тому, с чего начала, но чувствует, что что-то упускает.
Нет, все-таки нельзя так и с собой тоже. То и дело мысленно возвращаясь на Синон, снова и снова невыносимо хочется туда вернуться, как в те минуты, когда поняла, что будет это слишком непросто.
Притихнув, Инара наблюдает за всеми манипуляциями своего собеседника, не забывая при этом и слушая его рассказы очень внимательно. Как-никак, все это до сих пор под лозунгом "лишним знать не будет", учитывая, что некоторое время придется притворяться местной. Да и рассказывал он интересно.
- А эти твари не смогут добраться до Цитадели? - На выдохе, после очередного его прикосновения к синяку, решается спросить, поймав его взгляд, и тут же отводит свой. Кажется, что всякий мир донимают подобные твари, такие были и при планетах Альянса. Откуда они взялись, так никто и не брался объяснить наверняка. Едва ли в этих землях есть Пожиратели.
Иначе этих земель попросту бы не было. Или они умеют бороться с ними более эффективно? Нет, Инара не собирается судить наверняка, но любопытство ей тоже присуще.
- Я была бы рада увидеть твою родину, если честно. Жаль лишь, что я не могу показать тебе свою. Там почти нет кораблей на воде, только в виде исключения, и лишь на каких-то праздниках. Он выглядит и для меня непривычным.- Через ткань халата, осторожно ощупывает повязку и удовлетворительно кивает. Да, теперь стало куда лучше, что тоже не могло не способствовать улучшению настроения. Тревога, конечно же, все это время тоже при ней. Но раз на неопределенное время застряла в чужом мире - почему бы не узнать его получше? - Но я немного беспокоюсь. Если здесь появится еще один корабль в небе.... - Даже не знает, в каком ключе думать об этом.
Компаньонка поднимается на ноги, несколько раз делает упор на правую, словно еще раз проверяет ее. Боль, конечно же, не пропала по щелчку пальцев, но однозначно стало куда лучше. Она замирает за спиной Боромира, да мягко, ненавязчиво касается ладонью его плеча.
- Может, я тоже смогу тебе помочь? Конечно, я не проводила год за годом на границе, но быстро учусь. - Совсем невесомо ведет пальцами вверх, до ссадины не хуже ее. Может, ему это и привычные пустяки, но когда растешь и живешь вдали от военных действий, это не входит в круг повседневных событий. - Если пожелаешь того.

+1

21

- Помочь? С чем? – поначалу недоуменно спрашивает Боромир; затем лицо его проясняется, когда тонкие пальцы Инары касаются сравнительно изрядной, длиной с ладонь, но уже не кровоточащей ссадины, что от шеи тянется к ключице. Чем угодило, миновав кольчужный воротник – сам сейчас не сообразит, но от попавшей на нее воды подсохшая кровь чуть смылась, и ссадину начало припекать. Ничего существенного; такие раны заживают на нем, как на собаке. Промыть, может, смазать чем-нибудь из запасов Алмаллена – не более того, но девушка хочет ответить любезностью на любезность, и отвергнуть искренность ее будет крайне неучтиво.
- Если ты того желаешь, - кивком отвечает генерал-капитан, но вначале подходит к двери – кликнуть юнгу, дабы тот принес свежей воды, и еще бинтов для перевящки. Пока мальчишка живой ногой бегает туда-сюда, Боромир вглядывается в узкий угол залива, что виден в иллюминатор, щурится от солнца – или ощущения песка в воспалённых глазах. В сон пока не клонит – не настолько он изнежен, но усталость понемногу берет свое.
- Летающие корабли – это то, чего я совершенно не желал бы больше увидеть. Не больше, чем орочьих ублюдков у стен Минас-Тирита, - мрачно говорит он, когда вода уже принесена. – Но не тревожься, госпожа моя, - он чуть задерживает взгляд на ее глазах, в которых читается легкое беспокойство, - велика доблесть его защитников. И, когда мы окажемся там, то тревоги и треволнения, надеюсь, минуют нас. Ты увидишь его, - и от осознания, что и сам тоже увидит родину, и скоро притом, на сердце становится горячо, а голос – глубоким и звучным.
«Гилло» тихо покачивает; Боромир садится на койку у стены чуть боком, стаскивает рубаху через голову. Если Инара желает заняться врачеванием, он вовсе не против. А что разит от него, все же, отнюдь не лилиями – что же, придется потерпеть.
Но прикосновения маленьких рук нежны и аккуратны, и, вроде как, Инару вовсе ничего не смущает, - краем глаза покосившись на обтянутое пестрым шелком колено, Боромир кое-что припоминает. Про себя складывая и услышанное и увиденное – несмотря на юность, держится эта чужачка уверенно. Не потерялась даже пред грозными очами местного правителя, хотя другая на ее месте почти наверняка стушевалась бы. Почти странная легкость, с которой Инара ведет себя – без трепетания, без надлома, и без слез – чего уж там, ожидал Боромир этого, не могли не… заинтересовать.
- К слову, прошу – поведай же мне, госпожа моя, - по спине стекают тонкие холодящие капли воды, - кто такие «компаньонки» в твоем мире? И отчего тебя, как одну из них, непременно стали бы искать? – голос его звучит лишь с любопытством, без тени недоверия, - Боромир чуть шевельнул рукой, на предплечье которой тоже обнаружился порез – длинный и узкий, словно от стилета. Как и кто умудрился пырнуть – вопрос, но вопрос неважный. Все равно рана неопасная, поистине, просто царапина, пусть и кровоточащая.

+1

22

Получив положительный ответ, Инара ждет, пока принесут воду, да убирает рубашку генерал-капитана чуть в сторону, чтобы сесть рядом и начать с ближней, и не так страшно выглядящей раны. Прикасается осторожно, точно боясь навредить, чего очень не хотелось бы сделать в ответ на всю ту заботу и помощь, которую здесь получила.
Когда звучит вопрос, который девушка поджидала, но никак не прямо сейчас, повергает в секундный ступор. Замешкавшись, резче, чем того хотелось бы, цепляется за плечо пальцами, но от этой секундной слабости быстро не остается и следа. Приподнимаясь повыше, чтобы достать до пореза, она уже улыбается, и смотрит мягче, чем прежде.
В конце концов, ее не принуждали к такой жизни, она сама ее выбирала. И была вполне довольна, безо всяких "но".
- В мирах, откуда я родом, гильдия компаньонок имеет немалый вес в обществе, - Еще медленней, чем прежде, стирает запекшуюся кровь с длинной ссадины на предплечье, второй смахивая непослушную прядь волос со лба. - Нас учат разбираться в политике, искусстве, дуэлях... Но лучше всего мы должны понимать человеческую душу. - Иногда люди и сами не знают, чего хотят, а она должна это понять в кратчайшие сроки. Никто не может заставить ее прийти или остаться дольше, чем того хочется. Прецедентов пока не было, но кто знает, что подумают, если Серра ни с кем не будет поддерживать связь так долго...
- Мы сами выбираем тех, кого можно назвать "клиентами". Компаньонка становится тем, кто нужен больше всего: сопровождением, скрашиванием одиночества, поддержкой, любовницей. Прийти на важный прием в сопровождении компаньонки - все равно, что заявить во всеуслышание о своем состоянии. - Говорит спокойно, размеренно, но тщательно подбирая каждое слово. Прежде ей никому не было нужды объяснять о том, кто она, это в новинку. Но ее слушают, и, кажется, с интересом. "Прямо сказку на ночь".
Разве что нет-нет, да и кто-нибудь подумает, или вслед так, чтобы не услышали, назовет кто шлюхой. "Не подумал бы, что подобрал такую на корабль". Бережно наносит мазь на последний порез, и придирчиво осматривает его спину, не упустила ли чего. Это же помогает спрятать лицо.
В последний раз глянув на свои старания, закрывает коробочку с мазью, и передает ее владельцу, да быстро стирает с его лба какую-то грязь тыльной стороной ладони. Серра, наконец, поднимается на ноги, и опускает руки в воду.
- Наше присутствие на кораблях позволяет их владельцам попасть в те миры, которые обычно закрыты к посещению. Я договорилась с одним капитаном, что он возьмет меня на борт за щедрое вознаграждение и возможность попасть в такие миры, как моя родина. Но если я пропаду так надолго, не сразу, но могут заподозрить и моих клиентов. Мне бы этого не хотелось. - Инара тщательно отмывает руки в воде, не забывая рассказывать все Боромиру.
Может быть, для него это прозвучит диковато. А может, и в этом мире есть их эквивалент, и ничего нового он не услышал.
Наскоро умыв и лицо заодно, стремясь избавиться от поднаторевшей дремоты, Инара разворачивается, чтобы прямо посмотреть в глаза своему слушателю. По крайней мере, теперь у них меньше недомолвок, да и ее меньше беспокоит его физическое состояние.

+1

23

«Верно, хорошо учили тебя, Инара Серра», - Боромир слегка усмехнулся про себя, слушая мягкий голос, чувствуя, как мягкие пальцы прикасаются к спине, втирают мазь – приятным было даже это. Впервые ему довелось услышать, что подобному очарованию возможно обучиться, - он удержал себя от того, чтобы повернуть голову, чтобы взять Инару за тонкое запястье, коснуться ее, удостовериться, что она существует. «Обычная?» - не знатных кровей, дабы ее искали, но, несомненно, ценная. И такое вовсе нельзя было назвать и счесть чем-то «обычным» - Боромир сам видел, и, более того, ощущал эту ненавязчивую, почти ласковую, но все-таки силу. В этой мягкости, слабости… уместности, - он обернулся через плечо, когда Инара закончила с перевязкой и отошла ополоснуть руки.
- Девиц в моих землях не обучают чему-либо подобному, - поднялся, набрасывая через голову рубаху. Тонкая нотка тревоги, мимолетного смущения прозвучала в голосе Инары – показалось ли ему? – но быстрый взгляд темных глаз сказал о многом. «Мы сами выбираем», - но здесь-то, похоже, выбора у нее особо и нет. Женщины Гондора, да и окрестных земель, не имели подобной воли. И их не обучали становиться любовницами – хотя, кое-где, возможно и обучали, - он улыбнулся вновь, надеясь про себя, что улыбочка-то вышла не слишком сальной и понимающей. Он был мужчиной, а отрицать то, что нежная близость, звук голоса, и запах женщины не будоражат его – означало бы неприлично солгать.
- Выходит, компаньонка – это будто живая драгоценность? – слова, которыми поэты называют порой женщин, сейчас словно обрели форму. И, как нередко случается из-за этого со словами и образами – вмиг потеряли свое изящество, став грубыми и тусклыми. Это не нравилось – это не могло нравиться. Инаре Серре  уместно называть живой драгоценностью – в этой оправе волн темных волос, в нежном золоте чуть загорелой кожи, во влажном блеске глаз, и, глядя на нее сейчас, Боромир постепенно понимал смысл выражения «живая драгоценность» уже иначе.
«Сколько же скрыто в тебе, что тебя, поистине, чтут, будто сокровище?» - улыбка подняла угол рта, когда отдаленно вспомнились сундуки с сокровищами, что сейчас одиноко стояли в кают-компании. Пожалуй, Инаре там что-нибудь не только подошло бы, но и понравилось.
Солнечный луч скользнул по палубе сквозь иллюминатор – рваный, изрешеченный переплетением такелажа снаружи. Уже день поднялся, надо же, - Боромир чуть сощурился, глядя на него.
- Погляди на солнце, Инара, - указал подбородком на золотое пятно, скользящее по доскам палубы. – Оно такое же, как и в десятках других миров. Точно так же поднимается утром и опускается вечером. Дни отсчитываются одинаково, и часы в них, и минуты – только вот если я что-то и узнал о времени других миров, так это то, что впоследствии оказывается, что оно течет иначе. Словно река делает петлю – представляешь себе, да? – он сделал движение кистью, будто поворот. – Узкая протока приведет тебя обратно к водам, из которых ты случайно свернула. Так было со мной. Надеюсь, так получится и с тобой, - он остановился в дверях, взявшись рукой за косяк. – Отдыхай теперь. Я позднее сообщу тебе о том, останемся ли мы в Дол Амроте, или же настало время сниматься с якоря, - дерево на петлях тяжело скрипнуло. Боромир вздохнул почти так же тяжело, понимая, что времени на отдых ему остается совсем немного.
«И все-таки, стоит заглянуть к Алмаллену», - старый лекарь непременно что-то припас для своего господина, а гонять мальчишку за вином не хотелось. Заодно и раненых он проведает, - так вот постепенно день и потянулся, в заботах и хлопотах.


- Выходит, князь не хочет, дабы мы принимали участие в рейде, - Торонмар, сенешаль Боромира, кивком наклонил голову, разглаживая привезенный гонцом пергамент. – Полагает, что у него достаточно сил. И проводить ему нас некогда, ибо корабли уже снаряжаются.
- Все так, господин мой, - сенешаль вздохнул. – Госпожа княгиня с младшими детьми отправилась в летнее поместье…
- А старшие сыновья – с отцом в поход. Превосходно, якорь мне в глотку, - зло усмехнулся Боромир. – И племянник не при делах. На торжественные проводы может и не рассчитывать, - это все скверно попахивало. От дипломатии вообще оставались какие-то осколки и обрывки; подобное пренебрежение узами родственными и государственными могло затем обернуться серьезной бедой.
- Я изучил карты ветров, милорд, - Боромир искоса глянул на Торонмара – отличный пехотинец, моряком тот был так себе. Узколицый, с глазами умными, серыми, как у большинства уроженцев Гондора, он служил старшему из принцев уже не первый год. И службой его тот был более чем доволен – Торонмар никогда ничего не говорил просто так.
- И сдается мне, что ты видел на них предполагаемый курс флотилии Имрахиля, - капитан чуть сдвинул брови, на кивок сенешаля.
- Нам нужно будет всего-навсего слегка изменить курс, дабы повстречаться с ними.
- И Имрахиль, скорее, ощутит угрызения совести, что не попрощался со мной.
- А то и окажется вынужден пригласить присоединиться, - оба переглянулись, щурясь от ясного послеполуденного солнца. Вчерашней непогоды как не бывало – синее, ослепительное, жаркое небо сверкало над головой, отражаясь в море. Солнце жарило отчаянно, но ласково, свежим был ветер, шепчущийся в плетях такелажа и полотнах убранных парусов.
- Не желал бы я к чему-либо вынуждать своего родича, - мрачная усмешка, впрочем, быстро сменилась спокойным выражением. – Готовимся к отплытию. Уходим на закате, - благословенное время, время Запада. Но рассветы – такие, как нынче утром, Боромир, все же, любил больше. Ибо на его родине мирное солнце, поднимающееся над кромкой горизонта, редкостью становилось год от года.
Но Дол Амрот оставался в его сердце – морем своим, мечущимися в небесах беспокойными чайками, белыми скалами, и жаль было покидать его – но впереди ждал Минас-Тирит. И сладкая боль проворачивалась в сердце – стосковался Боромир по своей родине, словно по матери.


Одежды, привезенные из Дол Амрота, подошли бы и княгине – не привыкший скупиться на роскошь, хотя и равнодушный к ней Боромир позаботился о том, дабы его невольная спутница была окружена тем, что подобает «живой драгоценности». Роль подобных Инаре женщин ему еще предстояло понять – он не делал поспешных выводов, прекрасно осознавая, что если нечто неподвластно уму поначалу – это вовсе не означает, что оно не имеет права на существование. К тому же, то обычай чужого мира, - дверь в каюту снова замаячила перед взором. Вечерело, садилось солнце, и обшивка стен коридора наполнилась словно медью изнутри, озаренная закатными лучами.
- Инара? – выходить на палубу его гостье не возбранялось, само собой. И, возможно, она это делала, только и в течение дня Боромиру не удалось выкроить времен для нее. Только сейчас, перед отплытием, - он прежним движением взялся за дверной косяк. – Идем. Я хочу кое-что показать тебе, - последний из сундуков неярко мерцал золотом, оставленный в кают-компании. Украшения, монеты, драгоценные безделушки, даже пара кинжалов с богато изукрашенными рукоятями – все сваленное в беспорядке, часть добычи капитана. Остальное же было уже поделено меж его людьми.
- Выбери себе, что желаешь. И готовься к отплытию.

+1

24

- Выходит, что так. Но лучше так не говорить при самих компаньонках. - Она замирает, вглядываясь в беспокойную гладь воды, внезапно завороженная этим на несколько секунд, пока с пальцев медленно стекали капли воды. - Но лучше так не говорить какой-либо еще компаньонке. В конце концов, драгоценность должна кому-то принадлежать. А мы принадлежим лишь себе,
пусть и связаны обещаниями с гильдией.
- Любая компаньонка привязана. База клиентов, в обмен на процент с каждого; и эта система работала, не давая сбоев, не первое столетие.
- Для семьи, где дочь решила пойти такой дорогой, и ее приняли на обучение - это почетно. Моей, при иных обстоятельствах, это могло бы тоже прийтись по душе. - Пожимает плечами, не особо горя желанием продолжать эту тему. Ее мать сама была компаньонкой, которая решила родить ребенка от клиента, и, по его же настоянию, оставила при нем на Синоне.
Он мог наверняка до сих пор воспринимать решение Инары не иначе, как предательство, но отказываться от этого она не собиралась.
Слушает слова Боромира о солнце, и в последний момент обрывает порыв сказать, что на Синоне светит иная звезда. Что она не уверена, одинаково ли время протекает в этих двух мирах, и она не уверена, сможет ли добраться в родные края так быстро, как если бы очень захотелось. Да, каждый день солнце всходило и заходило, но, помня историю Альянса, Серра точно может сказать, что ничто не вечно.
Но не станет.
Она слушает его голос, обнимая себя руками за плечи, и смотрит на солнце, точно увидела впервые в жизни. Может, ей действительно сейчас не хватает какой-то непоколебимой веры в неизменность некоторых процессов, что все рано или поздно вернется на круги своя. Инара переводит взгляд на мужчину, который постепенно оставляет каюту, шаг за шагом, и чуть улыбается. Злоупотреблять гостеприимством она ни в коем случае не собиралась. - Я тоже надеюсь на это всей душой. Мой мир не обеднеет,
если пропадет всего  лишь одна компаньонка, но едва ли я смогу найти для себя другое место.

- Я буду ждать. - Негромко отвечает вслед, и шумно выдыхает, опускаясь на стул. Даже не уверена, сможет ли уснуть прямо сейчас снова, а занять себя все равно хоть чем-то нужно.

Понадобилось около часа, проведенного в одиночестве, чтобы осторожно выглянуть из-за двери, и подняться на палубу, чтобы оглядеться. Инара с наслаждением вдыхает морской воздух полной грудью, такой непривычный, странный. На основных планетах Альянса не было морей, не было больших лесов. Природу там вытеснили бесконечные застройки, да искусственные леса, так что оказаться здесь - все равно что найти и пролистать старинную книгу.
На периферии тоже не было больших водоемов. Все, чем там могли похвастаться, так это бесконечной пустыней, расстилающейся куда глаза глядят. Она ведь даже была на одной такой планете; всем там заправлял один лорд, то и дело хваставшийся процветающим производством...чем же он там заправлял?
Вопрос улетучивается сам собой, когда она видит привезенные одежды. Все тот же юнга окликает, чтобы сказать об этом и продемонстрировать, но Инара сама уже касается ткани, разглядывая с восхищением.
- Какая красота. - Наконец еще хоть что-то, как из "прошлой жизни". Да, шитье не такое привычное, но в новой одежде она даже чувствует себя уверенней. И, особо не церемонясь, снова проваливается в дремоту в уже знакомой каюте.

Появление Боромира, в отличие от прошлого раза, ее не пугает. До этого она успела разве что окончательно привести себя в порядок, и куда больше напоминала компаньонку с Синона, чем оборванку, подобранную в походе.
Но глаза что одной, что другой, наверняка при виде содержимого сундуков загорелись бы точно так же. Резво тянется к серьгам, которые напомнили те, что оставались на корабле, и восхищенно перебирает их.
- Постой, - Протягивает руку, и осторожно, ненавязчиво хватает за локоть, поджимая губы. Она старается не смотреть на содержимое сундука - настоящий сундук сокровищ, ну надо же - но смотреть на Боромира. - Это щедро, даже слишком. Я не могу принять и малой части. - Разжимает его ладонь, вкладывает в нее серьги, и накрывает своей.
- Что-то случилось? Я не пытаюсь лезть не в свое дело, но; можно это назвать уже часть профессии. - Лезть и открывать тайну чужой души в ее деле любая могла максимально быстро, но Инара осторожничает. - Из-за Дол Амрота?

+1

25

Определенно, новые одежды Инаре к лицу, да и прическа – непривычная в Гондоре, вестимо, весьма шла ей. Залюбоваться бы, что Боромир и сделал – перевел затем взгляд на ладонь, что выглядела странно маленькой, накрывая его кулак, и покачал головой.
- Ты выбираешь то, что тебе нравится, - камни с негромким перестуком перекатились в разжатой ладони; он приложил серьгу к уху Инары – улыбнулся. – И думаешь лишь о том, что оно тебе нравится, - солнечный луч красновато блеснул в грани камня, когда тот закачался вдоль нежной скулы, уже вдетый в мочку. – Забудь о своем… ремесле, нет нужды искать в открытом скрытое, - слово, которое употребляла Инара, не ложилось на речь Боромира, не звучало в ней. – Я делаю это потому, что могу, - вторая серьга качнулась тем же движением, Боромир выпрямился.
К отплытию он также успел переменить одежды, и теперь предстал перед Инарой не в походной броне разведчика, и не в окровавленной кольчуге, и уж тем более, не в пропитанной потом рубашке. Белое Древо раскинуло серебряные ветви по черному бархату; начищенная кольчуга сверкала так же ярко, как драгоценности в сундуке. Знаки отличия, регалии – все было при Верховном Смотрителе Белой Цитадели, и та, что в грядущем испытании должна была составить ему партию, будет выглядеть достойной его. Военачальника и будущего правителя, - успокаивающе погладив тонкие пальцы, взявшие его за рука, Боромир свободной рукой потянулся взять диадему тонкой работы, из мягко светящегося золота. Пусть в Гондоре и чтили больше серебро, не говоря уже о редчайшем и драгоценнейшем мифриле, но и золоту Харада следовало отдать должное – особенно, когда оно легло тонкими светящимися нитями на темные волосы Инары.
- Я отправил Имрахилю нарочного с посланием, что отбываю. Гонец едва возвратился, и  сообщил мне, что флотилия князя перехватит нас в заливе Бел Фалас, дабы попрощаться. Ради нас они отчалили пораньше. На берегу устраивать торжественные проводы было некогда, - «и некому».
По плечу пробежало легкой волной – Боромир поправил плащ, отступил на шаг, окидывая Инару взглядом. «Хороша», - сундук с откинутой крышкой все так же неярко светился, и заходящее солнце, пробиваясь в кают-компанию сквозь иллюминатор, трогало его содержимое медно-рыжими пальцами.
- Госпожа моя, - зазвучал низкий голос генерал-капитана, - тебе нет нужды полагать себя обязанной мне. И это, - металл цепей тонко блеснул между пальцами, - вовсе не что-то, что могло бы обязать тебя. Ты под моей защитой, моих людей, и моего слова. Я позабочусь о тебе, - когда мужчина говорит женщине такие слова, он почти что заявляет свое на нее право. И, любуясь чужачкой – темной бездной глаз ее, блестящим шелком темных волос, тонкой талией, на которую так и хотелось положить ладони, яркими губами, что поцелуя так и требовали, казалось – Боромир, однако же, осознавал, что торопиться никуда не станет. Инару учили разбираться в человеческих сердцах, и понимал он, что его помыслы для нее открыты, скорее всего, но этого он и не скрывал. И не пытался никогда – пустая это затея, с его-то открытым и шумным нравом. Пожелает его эта женщина, или же нет – время покажет. А пока что ему никуда от нее не деться – как и ей от него.
«Ведь она не владеет иной магией, кроме своей, женской», - грустно усмехнулось что-то внутри. Он повел взглядом по изгибу бедра, по которому ниспадал тонкий шелк, до высокой груди – «хороша, проклятье». Точно ли он не станет торопиться? – дал слово. «Пока она не пожелает меня от него освободить», - над головой уже раздавался знакомый скрип снастей, слышался – давно уже, топот босых матросских пяток. «Гилло» напрягся, словно был живым существом – ему тоже не терпелось сняться с якоря, как и всем здесь. «И Инаре?» - набросив девушке на плечи плащ, и предложив руку, Боромир вышел вместе с ней на палубу. Качало не сильно – но это пока они в бухточке. А так – ветер свистел в скалах, гонял беспокойных чаек, словно угловатые клочки облаков. Солнце – огромное, на пол-неба – садилось медленно, как это бывает весной. Зеленоватой бронзой сверкали закатные холмы и скалы, а по воде будто бы живое пламя бежало, бесконечной рябью.
- Отдать швартовы! – рукоятки штурвала упруго и тяжело, но послушно подались под ладонями; паруса с шумом, будоражащим сердце, развернулись. Заскрипели, запели тросы; натянулись снасти, и ветром, дующим со стороны заката, наполнились паруса. «Гилло» прянул с места, звеня от нетерпения – славный малый, неугомонный. Не самый послушный рулю, но да здесь это уже от капитана зависит, - отдавая команды, капитан переложил судно на румб влево, сверяясь с картой, что принес сенешаль. «Добро», - шли ходко, уверенно, хоть и приходилось немного лавировать. Для скорости, - Боромир посмотрел вбок, на Инару.
- Скоро мы встретимся с флотилией князя Дол Амрота, миледи, - кругом них образовалось почтительно пустое пространство, насколько, в общем, само пространство полуюта дозволяло. – Осталось немногое, - он кивнул Торонмару, что стоял близ фальшборта, с картами.
- Знамя! – и белый флаг Наместников поднялся на грот-мачте, венчая белые паруса. И, словно по неслышимому зову – на горизонте замаячило темное пятно.
- Торонмар! – тот не зевал, уже командуя. Боромир налег на штурвал, вновь глядя на Инару – им предстояло послденее испытание на всем этом пути. Впереди, вестимо, еще сложнее – надо будет как-то объяснить эту чужачку и у себя на родине, но вначале он закончит здесь.


… - Береги себя, племянник, - они стояли на палубе «Гилло», и тезка корабля – Звездный Поток, распростёрся на потемневших высоких небесах. Горизонт еще подсвечивало догорающими углями заката, но на палубах уже зажглись огни, в свете которых доспехи Имрахиля сверкали.
- Береги ты себя, родич, - серьезно ответствовал Боромир, глядя князю в глаза. Тот рассмеялся – дескать, сам знаю.
- Передай отцу мое почтение, - Боромира словно отпустило где-то внутри – Имрахиль смотрел серьезно и спокойно, без прежней суровости и недоверия. Что он сумел понять, в чем разобраться? – запечатанные последняя для Наместника Дэнетора лежали уже в капитанской каюте, равно как и отчеты Боромира. Неважно – все равно бОльшую часть всего он доложит отцу лично.
А потом все успокоится. Ибо рано или поздно утихает любая буря.
- Выходит, племянник лишает мой город вашего общества, миледи? – Инара, поистине, блистала. Офицеры Имрахиля засматривались на нее так, словно женщин в жизни не видели. А на гондорского принца косились ревниво – дескать, ишь, повезло. Сам же гондорский принц себя держал с ней учтиво и радушно, никаких усилий к тому не прилагая – радостно было смотреть на нее. Всегда радостно и приятно смотреть на красивую женщину – в особенности, когда она улыбается.
И он и улыбнулся ей – устало, но светло, когда последние салюты были отданы, когда флагман князя Дол Амрота отшвартовался от «Гилло» и не направился на юго-восток. А «Гилло», словно полной грудью вздохнув – парусами, устремился северней.
Домой, в Минас-Тирит, - ночь спускалась над морем, шумящим, неумолчным. Кропящим лица мелкой солью, мерцающим гребнями пены, в которых то и дело мелькали серые спины.
- Дельфины, - облокотившись о фальшборт, встав рядом с Инарой, произнес Боромир, ослабляя наконец-то ворот проклятого камзола. – Там, откуда ты родом – есть дельфины? – вдруг спросил он.

+1

26

Слова о защите до странного греют душу. Инаре приходилось за недолгое время слышать разные признания и предложения. Ей настойчиво предлагали оставить свое дело, кто-то настойчиво уговаривал, чтобы она была только его компаньонкой. Но защиту ей не обещал никто.
- Я лишь надеюсь на то, что не стану обузой, и это слово не станет тебе в тягость. - Тихо смеется, и поправляет диадему на кое-как уложенных волосах. Мужчина перед ней был просто потрясающим, и словом, и делом. Пройдя долгое обучение о том, как лучше понимать своих клиентов, Инара постоянно подмечает за ним какие-то новые, мелкие детали, снова видит какие-то новые стороны.
От внимания не ускользает и этот оценивающий взгляд. Чтож...
Когда он набрасывает ей на плечи плащ - поправляет на плечах ткань, и быстро подается максимально близко. Только сейчас она осознает, насколько ниже своего спасителя, но это не останавливает. Приподнявшись, касается его губ своими, и быстро отстраняется, подав руку и оказываясь вместе с ним на палубе.
Скрыть блеск в глазах она даже не пыталась, а улыбка была более чем уместной. Но вот на самого капитана Серра предпочитала пока не смотреть.

- Быть может, у нас еще будет возможность свидеться, милорд. - Качнув головой, негромко отзывается, все остальное время прежде предпочитая помалкивать. В конце концов, он должен думать, что девица перед ним из Эделлонда, и никак иначе. Так что, боясь выдать свое незнание "родины", если вдруг прозвучит вопрос, она просто старается лишний раз не отводить внимание на себя.
Но, как подобает истинной компаньонке, она никого не имеет права оставлять без внимания, вне зависимости от степени знакомства и социального статуса.
Инара улыбается каждому мужчине по отдельности, с которым только встретится взглядом, понимающе глянет вскользь, точно встретила старого знакомого. Каждый реагирует по-своему, и в конце концов, Серра снова переводит все внимание на прощания родственников.
Она держится так, как привыкла, даже если в этом мире само слово "компаньонка" в принципе имеет иное значение, чем в Альянсе.

Все происходит так быстро, и невыносимо медленно. Инара не может не думать о том, что они постоянно и постепенно удаляются от места ее крушения, которое теперь стало символом ее прежней жизни. Кто же знает, как события будут развиваться дальше. Окажутся ли здесь представители ее гильдии, или тот капитан решит отработать деньги, и заявится, или... А когда не смогут здесь найти - попросту развернутся и улетят обратно.
Поглощенная не самыми приятными мыслями, пытается отвлечься, вглядываясь в водную гладь, и это постепенно успокаивает. Когда рядом оказывается генерал-капитан, становится еще спокойней. Касается своей прохладной ладонью его, которая кажется разгоряченной, и ласково улыбается.
- Дельфины? - Отвлекается от созерцания водных пейзажей и переводит взгляд на Боромира, а потом снова на воду, и, наконец, понимает, что - вернее, кого - имеет в виду. И теперь, оживившись, вглядывается более внимательно, не отрывая взгляда. - Нет, у нас их нет, как и морей, только водоемы с пресной водой, а те, что не нужны - осушили в пользу постройки крупных городов. - Инстинктивно протягивает руку вперед, точно может коснуться воды.
- Большая часть миров рядом с моим скорее пустыни. Корабли, как твой, скорее для увеселения тех, у кого есть для того деньги. Я и вовсе первый раз на корабле. - Негромко рассказывает Инара, а перед глазами то и дело появляются те пейзажи, о которых она рассказывает.
Получалось так, что этот мир был довольно близок к тому, который в ее мире пришлось оставить столетия назад. "Старая Земля", "Земля-которая-была"; пока правда, сходства ограничивались наличием дельфинов, да обильного количества водоемов, но это уже не могло не заинтересовать. Прежде история ее не особо интересовала, кроме базовых знаний, но теперь все становилось не так просто.
Ветер приятно треплет волосы, и Инара распускает их, беря в руки диадему, чуть улыбаясь и прикрывая глаза. Она не знает, смотрят ли на нее сейчас, но, кажется, только в данный момент она умудряется почувствовать какую-то внутреннюю свободу.
Делает шаг назад, чтобы получше рассмотреть украшение, но и не уронить за борт. Тонкие пальцы бережно держат диадему, странно подходящую к волосам, и возвращает ее на место. И сама снова подходит ближе к Боромиру.
- Твой мир чем-то похож на тот мир, где жили мои предки. Они жили там тысячелетия, прежде чем начались катастрофы, случилось много чего, о  чем история умалчивает. Там были и моря, и дельфины, и много всего, что осталось разве что на страницах книг. - Кутается в плащ, и искоса смотрит. Ее через задать еще вопрос. - Этот рисунок; он что-то значит? - Кивком указывает на изображение на черном бархате, который уже почти слился с ночной мглой.

+1

27

«Пустыни», - пред глазами на миг возникают пески Харада – единственные пески, о которых ему известно; слова Инары о том, что люди ее мира изменяют его настолько, что осушают водоемы, которые считают ненужными… еще одна дикость, но не ему уж дивиться чужим обычаям. Порой Боромиру самому чуднО, сколь многое ему довелось узнать за время встреч своих, и странствий. И что знает о том, разве что, младший брат – тоже неспроста. Неясное чувство тревоги удерживает Боромира от того, чтобы говорить о чужаках чаще, чем следует. Чтобы вообще говорить о чужаках – если неведомые силы избрали именно его для того, дабы встречать таких вот, подобных Инаре, то не Боромиру с этим спорить. С такими силами – Силами! – не пререкаются. Им повинуются, - потому только и остается, что слушать, и пытаться наложить картину чужого мира на свою.
И получается так себе, - он усмехается, глядя на Инару сбоку – в пальцах ее посверкивает золото диадемы, на гранях камней вспыхивают корабельные огни. С носа «Гилло» доносятся голоса матросов – парни радостным гомоном приветствуют кого-то. И Боромир знает, кого – над ночным морем, перекрывая шум волн, разносится старинная песня на адунаике, под звуки арфы. Матросы подхватывают – поначалу нестройным хором, затем четче, слаженней. Больше подпевают – язык-то знали не все.
Песня была о далеких временах – столь же далеких ли, как те, о которых рассказывала Инара, или же, ее история, которая о много умалчивает, много длиннее? Знания об Эпохах, о предначальных временах были скудны и разрозненны, но Боромир, при всем своем неусидчивом нраве, историю знал и любил. Да и как не знать, когда у тебя младший брат – ходячий манускрипт, о чем не спроси – ответит в точности? – он чуть усмехнулся, понимая вдруг, что отчаянно соскучился по Фарамиру. Как-то он отнесется к Инаре? Скажет небось: «что, снова?» - а потом они станут вместе думать, как же помочь ей.
- Значит, - отвечает он коротким кивком; рука Инары, в уже сгустившейся ночной темноте, и на фоне черного налатника кажется очень белой. – Белое Древо Гондора – символ Королей, - может, тень привычной горечи и проскальзывает в голосе Боромира, но он того не замечает. – Только в Гондоре нет Короля уже много столетий. И Белое Древо теперь зовется мертвым древом – но мы, мой роды – род Наместников, чтим свои клятвы, и ждем возвращения Короля, храня до тех пор Гондор, - дерево, покрывающее фальшборт сверху, чуть скрипит под сжавшей его ладонью. – А в незапамятные времена росток Белого Древа привез из Нуменора Король Исильдур, сын Элендила. Летописи гласят, что оно – потомок дерева, выросшего на Заокраинном Западе.
Взор его устремляется на закат, где линии горизонта уже не видно. Узкий серп едва народившейся луны светит слабо, но звезды над головой – словно россыпь серебра.
- Далеко-далеко на западе, за незримой чертой, лежит запретная земля. Нога смертного не ступала туда уже тысячи лет. Оттуда явились создавшие Средиземье. Все и всех. Людей, в том числе – а прежде них, по преданиям, эльфов и гномов, - Инара кутается в плащ. Зябко? Ему, напротив, жарко. И, возможно, станет сейчас еще жарче, - пола собственного плаща теперь наброшена ей на плечи; пред глазами колышется ночное море, а рука обнимает Инару под плащом.
У того поцелуя в кают-компании был вкус благодарности, но не обещания. Однако, меняется все, - сердце невольно начинает стучать быстрее. От пышных волос, что кажутся теплыми даже на ощупь, пахнет незнакомо и сладко, но Боромир вновь не спешит. Лишь поправляет диадему, что слегка неровно лежит, и слегка проводит ладонью по тонкому плечу девушки. «Чужачки», - смотрит на нее чуть сверху, улыбаясь. «Невозможно не улыбнуться», - рефреном мелькает мысль, а губы ее – точно спелый плод, столь же алы и сочны. И целовать ее – словно сквозь мириады миров прикасаться к тому самому, где нет кораблей, где осушили моря ради городов, а флотилии небесных кораблей застилают небеса.
Будоражит, - и, благословение тем самым неведомым силам – но более, не воспоминаниями, пальцы, что бережно держали девушку за подбородок, разжимаются. И взгляда Боромир не отводит, просто касается нежной щеки, и целует Инару вновь.

+1

28

Незнакомая песня, да еще и на незнакомом языке помогает окончательно отвлечься от не самых веселых мыслей.
Компаньонка слушает нестройный хор голосов, распевающих о чем-то незнакомом, но обладающем своим очарованием. Поют ли о доме, о море, о старых сражениях? Или это просто из тех песен, которую напевают себе под нос, когда чем-то заняты? В любом случае, это отлично создавало атмосферу.
Серра проводит пальцами по символу Белого Древа, чуть хмурясь. Оно напоминало ей сад деревьев на Синоне рядом с Домом Учения. У них была сочно-зеленая листва. Туда она отправлялась каждый раз, когда желала провести время в одиночестве, но не в молитвах.
- Кто же правит в отсутствие короля в твоем мире? - Его речь напоминала сказку, которые рассказывала на ночь няня, чтобы подопечная, наконец, уснула. Также рассказывала о королях, рыцарях, на "Земле-которая-была", но это звучало как фантазия, не более. Уж слишком давно укрепилась нынешняя система в Альянсе, и никаких тебе королей, старинные символы тоже постепенно исчезли. Его чтимость истории проскальзывала в голосе, и находило отклик в сердце Инары.
- Эльфы и гномы у нас разве что персонажи старых сказок, старше, чем Синон. В детстве, я так сильно хотела, чтобы часть из них оказались правдой... Но смотри, как все повернулось. - Задумчиво отвечает, пытаясь представить себе эту самую запретную землю. Получается не очень хорошо, и сознание рисует слишком странные картины, и уж точно не слишком-то оптимистичные. Ее клонит к каким-то кошмарам, и совсем не к месту вспоминаются Пожиратели.
Чужая рука лежит на ее талии, но она даже не пытается мягко отстраниться, или указать на то; разом становится тепло, и Инара позволяет себе еще расслабиться, и кладет голову ему на плечо. Не знает, видят ли их сейчас, ибо прежде в присутствии посторонних не позволяла бы даже такой вольности. - Спасибо тебе, - Негромко шепчет, и этот шепот тут же тонет в вечере, шелесте океана и песне на незнакомом языке.
Прикосновение его губ кажется настолько уместным сейчас, что она невольно подается еще ближе, обнимает за шею, насколько это позволяет рост. Пальцами чуть перебирает его волосы, касается разгоряченной шеи, и прикрыв глаза, даже не хочет открывать их вновь. Серра совершенно точно теряет голову рядом с ним, и это не должно так нравиться.
Разрывает поцелуй - неохотно, но не убирает рук, даже когда собственный плащ падает к ногам, обнажая плечи, и не убирает рук, продолжая рассеянно водить ими от волос к плечам, чуть массируя. - Скажу тебе, Боромир, сын Дэнетора, ты знаешь, как...впечатлить женщину. - Инара улыбается, не отводя глаз. Его взгляд из раза в раз попросту заманивает к себе, и, кажется, от этого уже нет спасения.
Быстро поднимает плащ, и накидывает его на себя, пропуская ткань между пальцев, ощущая снова приятное тепло на обнаженных участках кожи. Но в данный момент, ее тянет к другому теплу, и, протянув руки вперед, ловит его ладонь в свои. - В моем мире нет морей. Но рядом с тем местом, где я росла, для моей матери отец умудрился сохранить чудо на своих землях - настоящий водопад. - Подносит его ладонь к своей щеке, и делает полшага ближе.
- Мне сложно ориентироваться в твоем мире. Но я пытаюсь. - Отвлекаясь теперь еще и на своего проводника в нем куда больше.

+1

29

«Этому меня не учили», - хотя, чего лукавить-то самому себе – учили, как нужно вести себя с женщиной – женщинами, в какие-то очень далёкие времена. Незапамятные – и как не вернуться воспоминаниями к тем дням, когда впервые ступил на палубу вверенного ему корабля, и ступил не один? К какому из миров тогда прикасался Боромир? – к холодному и неприступному, точно луна, но на поверку оказавшемуся пылким и волшебным, - горькая тень мелькает в глазах, но более без боли. То прикосновение обошлось ему в несколько шрамов, да крепкую память о том, что не стоит пытаться соединить два мира в один. Силы, что дозволяют чужакам перемещаться меж мирами,  допускают лишь допустимое. А если оно оказывается положенное на людскую волю, то…
«Тогда тоже была людская воля», - как и сейчас, когда Боромир улыбается Инаре, вновь привлекая ее к себе, вслед за жестом ее – вновь касаясь щеки. Глаза ее – черные харадские алмазы, тонуть в которых хочется. И у соблазна поддаться этому желанию – мощь океанского вала, но Боромир уже давным-давно не тот юнец, который самоуверенно полагал, что ему по силам все. В том числе, одолеть чужое сердце.
«Все они уходят», - и он сам когда-то уходил. И теперь отчетливо понимает, что остановиться бы, одуматься, но это слишком сложно – когда гибкое тело льнет к твоему, а запахом волос обдает так, что палуба уходит из-под ног. Но «Гилло» в самом деле вздрагивает на повороте, почти бросая Инару в объятья капитана – теперь они еще ближе. пальцы ее на запястье – это хорошо, но Боромир, пожалуй, не уронил бы и так. Все же, ему привычней стоять на палубе корабля – того, что ходит по морю, но не летает в небе.
- Ты научишься, - есть неизбежная правда. Никто не знает, сколь много времени Инаре придется провести в Средиземье. И есть ли у нее в принципе возможность возвратиться назад. «В Синон», - мир, лишенный воды и океанов. Стоит ли возвращаться в подобный мир? – ночь, сгустившаяся над морем, надежно укрывает их от посторонних взглядов. А команда своего капитана знает, и пробегающие мимо матросы разумно отводят глаза, замечая две темные фигуры, замершие у фальшборта.
- И в том я готов помочь тебе, Инара Серра, - чуть крепче сжав маленькую горячую ладонь, вполголоса говорит Боромир, ведя губами по ее шее, а затем целуя слегка, словно пробуя кожу на вкус. Пахнет – неведомыми пряностями, и отчего-то, слегка – раскаленным песком. «Я еще узнаю тебя», - слух улавливает скрип досок палубы, Боромир поворачивает голову за мгновение до того, как подле них останавливается Торонмар.
- Господин мой, - сенешаль, как всегда, отменно сдержан. – Миледи, - короткий поклон, и вновь взгляд, устремленный на капитана корабля.
- Прикажешь ли поменять вахтенного? – морской закон есть морской закон. Ничьи объятья не должны мешать ему; море не терпит ни слабости, ни расслабленности. Как бы ни хотелось расслабиться в таких нежных руках, - незаметно пожав ладонь Инары, Боромир выпускает ее из объятий. На миг становится холодно.
- Вольно, сенешаль, - тот стоит напряженно, вытянув руки вдоль тела. Отменно сдержан и учтив, действительно – и как не указать своему господину на то, что сейчас не до развлечений? Вахта сейчас – самого капитана, но Торонмар, как обычно, понимает все. – Сейчас я буду, - Торонмар испаряется в сумерках, а Боромир проводит Инару до трапа, что ведет на вторую палубу. И там, уже почти у дверей своей каюты, в кромешной темноте, на миг дает себе волю – теперь от поцелуев веет опасностью, а объятья почти обжигают.
- Мы увидимся, госпожа моя, - шепчет Боромир на прощание, прежде, чем быстро подняться по скрипнувшему трапу. Прохладной ударяет в легкие, в которых воздух, казалось, кончился – он переводи дыхание, уже стоя у штурвала, налегая на него с привычной силой. Ночная вахта почти безлюдна – ветер спокоен, и на когге поднято меньше парусов. В свете заключенного в стекло огонька масляной плошки Боромир сверятся с курсом,  коротко бранится на подгулявшие приборы – а затем устремляет взор на восток. Там гаснут звезды, - он поднимает глаза выше, глядя на то, как Звездный Поток над кромкой горизонта теряется в незримой дымке.
«Тьма идет», - и в этот миг он думает не об оставленной в каюте женщине, не о руках ее и губах, но о том, что ждет его – их – по возвращению в Минас-Тирит. И какой болью в сердце может отозваться расслабленность, слабость, которой поддались сейчас, он знает прекрасно – только вот и справляться с ней научился.
«Знать бы наверняка», - да ведь и знать-то некому. Лишь кто-то из мудрых мог бы подсказать, и отчего-то на ум приходит вовсе не Саруман Белый, которого отец всячески привечал во дворце, но Гэндальф Серый – вечный странник, который, возможно…
«Возможно», - дикой надеждой осеняет вдруг, словно пламенем.
Небеса постепенно светлеют, а звезды – меркнут, пока Гилло мчится на северо-восток. Вскоре они подойдут к острову Тол Фалас – самому южному пределу Гондора. А там уже совсем скоро – река Андуин.
«И Минас-Тирит», - и радостью, которая переполняет, поверх усталости – ночь-то была бессонной, хочется делиться.

+1

30

Когда их прерывают, Инара закусывает губу, и мысленно быстро благодарит всех возможных богов за это. В каюту идти не хотелось; больно нравилось ей сейчас, на свежем воздухе, под шум волн и прохладой ночи. Но вот они вновь около каюты - она уж успела запомнить ее расположение, и, едва успокоившись после одного поцелуя, тут же увлеклась во второй. - Я уже жду этого, милорд.
Первое, инстинктивное желание - вцепиться и не отпускать. Возможно, даже затащить в каюту.
Вот только это совсем не в ее характере, и не в ее правилах. Так она поступать не станет. Серра резко захлопывает за собой дверь каюты, когда стихают шаги, и прижимается к ней щекой. Сердце стучит как сумасшедшее, а в каюте темно, и это почему-то срабатывает, помогая унять странную нервность.
Боромир не был похож на тех мужчин, с которыми ей приходилось работать. Максимум, с кем ими приходилось бороться - так это с недовольством своих конкурентов, или рабочих. Он же рассказывал о Страже Цитадели, и обо всем таком, что и не снилось холеным мальчикам с Синона и Лондиниума, какими бы они не были любителями дуэлей. Инара с заботой относилась к каждому из них, но теперь, вдали, могла посмотреть на это с другой стороны.
Она закутывается в плащ, как в одеяло и садится за стол. Вино до сих пор каким-то чудом осталось здесь, уже давно остывшее. Девушка отпивает немного, надеясь скорее уснуть, но вместо этого медленно меряет шагами комнату. Особо здесь не расходишься, но и этого вполне хватает.
Синон кажется все дальше с каждой минутой; прежняя жизнь кажется все дальше и дальше, как если бы она сама бежала от этого, решая завязать со своим делом. Некоторые так и выбирали, оставляя все позади, и улетая на дальние планеты, словно бы центральные разом стали для них за семью замками.
Любой на ее месте переживал бы сейчас, и это было вполне объяснимо. Инара может легко упустить какую-нибудь деталь, изобличающую себя, и тем самым подставит не только себя. Ей приходилось играть разные роли, но... "Госпожа Инара Серра из Эделлонда?" Мотает головой, но в то же время улыбается.
"Поспать бы". Зевнув, садится на кровать, и прикрывает глаза, ложась. Даже снимать платье сейчас не хочется. Сон приходит довольно быстро.
...Но уходит, когда на небе все еще светят звезды, если верить виду за иллюминатором. Она сонно потягивается, и думает поспать еще немного, но сон быстро оставляет ее. Поднимаясь с кровати, оправляет платье, приводит в порядок спутанные волосы, на сколько это возможно. И снова выходит на палубу, к которой все продолжает тянуться.
Инара подходит к тому же месту, где еще недавно была в компании Боромира, и под нос себе напевает старую китайскую песню, наблюдая то за водой, то поглядывая на матросов, пока не улавливает боковым зрением знакомую фигуру.
- Боромир? - Чуть оборачиваясь через плечо, спрашивает компаньонка, немного устало улыбается. Путешествие по воде было непривычно; мало кто захочет упустить шанс, чтобы разглядеть все получше. А в каюте уже насиделась, пока ей не давали выйти оттуда. - Мне не спалось, и... Здесь очень красиво. - Мечтательно улыбается и смотрит чуть внимательней. Мечтательность как рукой снимает.
- Ты устал. Тебе бы нужно отдохнуть, да хоть немного сна. - Мягко говорит Инара, внимательно наблюдая за мужчиной. Здоровый - ну или хотя бы мало-мальский - сон еще никому не мешал уж точно. А когда спал он, девушка не бралась судить. Как и то, сколько еще им нужно пробыть в пути.

Отредактировано Inara Serra (2018-01-18 10:25:12)

+1


Вы здесь » uniROLE » uniPORTAL » catch the falling sky


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC