о проекте послание гостю персонажи и фандомы гостевая акции картотека твинков книга жертв банк деятельность форума
tony
связь @Luciuse
основатель и хранитель великого юнипогреба, если ищете хороший виски за недорого и не больно, то вы по адресу.
• rangiku
связь id415234701
пасет людей, котят, админов и заблудших лисов, бухая днями напролёт. шипперит все что движется, а что не движется, сама двигает и шипперит насильно, позабыв о своей работе.
• hope
связь https://vk.com/id446484929
Пророчица логики и системы, вселяющая в неокрепшие умы здравый смысл под пару бокалов красного сухого.
• renji
связь лс
Электровеник, сияющий шевелюрой в каждой теме быстрее, чем вы успеете подумать о том, чтобы туда написать.
• boromir
связь лс
алкогольный пророк в латных доспехах с широкой душой и тяжелой рукой. время от времени грабит юнипогреб, но это не точно.

автор недели KUROTSUCHI MAYURI

Он редко ломал траекторию «работа — дом — работа», но, если подобное происходило, любому доступному развлечению и досугу предпочитал театр. Восхитительный, вдохновляющий отдых! Мягкая, вкрадчиво нашёптывающая на ухо темнота зрительного зала постепенно погружала тело в состояние осознанной дремоты и позволяла растворяться в действии на сцене. Близкое соседство других зрителей, вопреки обыкновению, не раздражало, а походя отметалось воспарившим духом и терялось в огнях рампы. Происходящее на подмостках, будь то постановка строгой классической пьесы или безумной современной фантасмагории раздвигало свои рамки, — Куротсучи был совершенно уверен в этом – исключительно для него...Читать

ГОСТЕПРИИМСТВО ДРИАД И ШУТКИ...

Идти куда-то, лишь бы идти — как знакомо это жгучее желание, как близок ей этот порыв! Для лучницы за этими словами стоит куда больше, чем просто скука или застой: в них смешиваются гремучей смесью прошлое и будущее, чувство защищенности и холод одиночества, беспричинная тоска и буйное веселье, предвкушение странствия и желание прийти уже хоть куда-нибудь, чтобы упасть и отдохнуть. Мильва невольно нахмурила брови, отгоняя непрошеные чувства, напором норовящие свести ее с ума. Ни к чему они сейчас, да и вообще следует держать все под контролем, мало ли чего, времена опасные наступили, судя по тому, в каком месте и каком поиске встретила она вампира. Угадала ведь...Читать

Cora Hale: Я уже очень давно должна была написать отзыв к проекту, потому что порывы были, но не хватало какого-то пинка. Но думаю, никто из администрации не удивится, потому что к моей тенденции все задерживать, но при этом не быть в должниках все уже достаточно привыкли)) Хотелось бы начать с очень лояльных правил для тех, кто не может играть со скоростью света. Для меня это крайне важно, потому что за работой и прочим реалом я просто не могу физически отписать пост раз в три дня, а то и того короче. С вас потребуют только один игровой пост в месяц и постоянно обновлять всех ваших персонажей, чтобы они были активными профилями. Резонно? Выполнимо? Это позволило мне играть от трех персонажей, так что вполне. Также вас никто никогда не ограничит в ваших желаниях, если вы хотите иметь несколько персонажей хоть с порога. Ваша задача проста – выполнять перечисленные сверху условия. Да, в один момент было введено ограничение для тех, кто не выполняет своих обещаний, но… это ведь логично? Никто не любит, когда тебе пообещали и не сделали. Зачем тогда обещать. Вас обеспечат игрой. Нет своего каста? Не беда, вас утащат в межфандом или альт, а потом обязательно и кастом обзаведетесь. Когда я только пришла, мне приглянулась легкая атмосфера и дружелюбие. Я смогла найти соигроков и вообще людей, которые мне импонируют. И я готова признаться и подчеркнуть, что да – это не все, кто населяет форум. Это естественно. Этот форум обильно населен, как матушка Россия, многонационален и многоконфессионален. Конечно, не может быть так, чтобы все друг другу нравились. Логично? Логично. Но я действительно, очень люблю многих ребят с этой ролевой, они прекрасны. Администрацией лично я удовлетворена полностью. Тут всегда есть какой-нибудь конкурс или марафон, в котором можно принять участие. Они стараются реагировать на все возникающие трудности и проблемы, всегда выслушают ваши претензии и постараются принять решение, честное, и которое устроит всех. Они не всегда могут предугадать реакции некоторых игроков, но надо учесть, что люди не экстрасенсы. Я лично не увидела ни одного правила, существующего или введенного, которое бы были не логичны и не обоснованы, кто-то мог увидеть иначе. Я всегда воспринимала ролевую как дом. А у каждого дома есть хозяева, которые устанавливают свои правила в пределах своей вотчины. Это естественно и понятно. В чужом доме мы всего лишь гости, и как бы гостеприимны не были хозяева, она могут и должны настаивать на том, чтобы в их доме было уютно в их понимании этого слова «уют». А это понятие одинаково не для всех, поэтому, если мне не понравилось у кого-то в гостях, я просто больше не приду в эти гости)) В этих гостях мне захотелось остаться, сюда я привела своих друзей, которых приняли так же тепло, как и меня, никак не разграничивая с другими игроками, что возможно были на форуме дольше. Я встретила в этих гостях людей, которые стали моими друзьями. Что можно еще хотеть от проекта? Думаю, ничего. Так, что как водится на юни – накатим за его здоровье!

Hinamori Momo: Итак, я живу на Юни уже год. Может, больше, может, меньше - не суть. Просто мне хочется в который раз сказать, что этот форум стал для меня домом в первые же дни регистрации, и ничего не изменилось. На Юни действительно хочется заходить, хочется активничать там, вдохновляться играми и соигроками, брать твинков и наслаждаться жизнью. На Юни царит очень дружелюбная и приятная атмосфера, все люди там - добрые, все готовы общаться и играть, все - интересные и хорошие игроки, однако я не могу сказать, что на Юни собралась компания в том смысле, что других в нее не пускают. Согласитесь, бывает такое, когда сбивается основной костяк игроков и в этот коллектив трудно влиться новичку. На Юни этого нет! Вот правда, новенькие игроки легко смогут вписаться в компанию старожилов - вам тут и кофеньяка нальют, и пирожками угостят, и в игру затащат с порога. Отдельно хочу отметить работу администрации, которая действительно заботится об игроках и удобстве их обитания на форуме - я еще ни разу не встречала такой дружный, добрый, теплый и ответственный коллектив АМС, за что им огромная благодарность. За этот год я ни разу не усомнилась в том, что Юнирол - мой любимый форум среди всех остальных. Я рада, что стала частью этого чудесного места и знаю, что меня, как и всех остальных, там любят и ждут. "Дом никогда не бросает тех, кто взял и однажды поверил в Дом".

Pietro Maximoff: Вот и настало мое время сказать пару-тройку теплых слов о нашем любимом Юни. Форум изначально привлек своей немногочисленностью и теплой, ламповой атмосферой. Скажу честно - в то время мне просто хотелось покоя и уюта, и я пришел на Юни с товарищем, надеясь обрести все сказанное ранее там. И действительно - форум оказался весьма уютным, теплым и домашним. Я предложил девочкам-администраторам свои услуги и они взяли меня под крыло, и могу честно сказать - это самый лучший коллектив, в котором мне когда-либо доводилось состоять. Никогда никто не идет против воли игроков, всегда прислушиваются к каждому мнению. Конечно, я прекрасно понимаю, что всем угодить невозможно, но то, что большинство понимает и принимает все, что мы пытаемся донести до народа, радует. На Юни приходишь отдохнуть после трудовых будней и знаешь, что там все твои любимые и дорогие тебе люди. Что ребята-игроки любой кипишь поддержат, любую затею. Никто не сидит по уголкам, все ходят друг к другу "в гости" и это радует. Меня лично радует возможность вносить свою лепту в наш общий труд для процветания форума. стараться на благо игроков. На форуме всегда царит веселая и теплая атмосфера, тут уже с порга становишься "своим". Будто тебя знают уже лет сто, разве это не здорово? На других форумах, к сожалению, мне доводилось встречаться с полнейшим игнором новеньких, грубостью и хамством, но тут такого нет - и в этом я честен.Спокойно, уютно по-домашнему. Тут рады каждому, а большинство даже самых безумных сюжетов - отыгрывается с большой охотой. Отдельно о каждом говорить нет смысла, потому что все, кто с нами - уже мною любим. Просто на Юни отдыхаешь душой, когда не торчишь перманентно посты Боромиру ;)

Ukitake Jushiro: Привет! Пришел я не так уж давно... месяца два назад где-то. Сам забыл, представляете? Заигрался. Да, тут легко заиграться, заобщаться и прочее... утонуть. Когда пришел, в касте было полтора землекопа, и откуда кто взялся только! Это здорово. Спасибо Хинамори-кун, что притащила меня сюда. Пришел любопытства ради, но остался. Сюжет для игры находится сам собой, повод для общения - тоже. Именно здесь я смог воплотить все свои фантазии, которые хотел, но было негде. И это было чудесно! За весь форум отвечать не буду, я окопался в своем касте и межфандомная развлекуха проходит мимо (наверное, зря), но я и так здесь целыми днями - ну интересно же! Вот где азарт подстегивается под самое некуда, а я человек азартный, мне только повод дай. У всех тут простыни отзывов, я так не умею. Да, о простынях. Текстовых (ржет в кулак) Именно здесь я побил свой собственный рекорд и выдал пост на 5000 знаков. И вообще разучился писать посты меньше 3000 знаков, хотя раньше играл малыми формами. Так что стимулирует. К слову, когда соигрок не подстраивается под твои малые формы и пишет простыни, ты начинаешь подстраиваться сам и учишься. Это же здорово, да? Короче, здесь уютно, приятно и можно попробовать выплеснуть игру за пределы привычного мне Блича, и для этого не нужно десять форумов по каждому фандому, все есть здесь. Надо только придумать, что играть. Или просто сказать, что хочешь - и тебе придумают. Еще один момент. Я не электровеник, и мне приходится всем это сообщать или играть с теми, с кем совпадаем по ритму, но здесь я еще не услышал ни одного упрека, что медленно играю. Благо вдохновляет и тут я сам как электровеник... временами, ага. Короче, это удобно и приятно - держать свой темп и знать, что тебе не скажут ничего неприятного, не будут подгонять и нервировать. В общем, ребят, успехов вам, а я пошел посты писать:)

Clara Oswald: Дорогие мои юнироловцы! В первую очередь команда АМС. Хочу в этом отзыве выразить свою огромную благодарность вам! Спасибо за то, что терпите меня, мои странные идеи, бесконечные смены ролей, уходы-приходы. Вы просто чудо! Вы самые терпеливые, понимающие и крутые! Я очень рада тому, что куда бы не заносил меня мой идиотизм, я все ровно возвращаюсь на Юни, потому что, видимо это судьба, и этот форум самый лучший. Не перестаю в этом убеждаться! Путь у вас всегда и все будет на высшем уровне!!! Отдельные приветы фандомам Волчонка и Доктора Кто, конечно же. Вы все чумовые ребята! Обожаю вас!!!

uniROLE

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » uniROLE » uniPORTAL » catch the falling sky


catch the falling sky

Сообщений 91 страница 120 из 124

1

http://s1.uploads.ru/TOKC2.gif http://sh.uploads.ru/jlFId.gif


По преданиям, звезды Средиземья поместили на небеса Те, кто создал все сущее; но когда с небес низвергается нечто, объятое пламенем, и падает в морскую пучину, то соответствует ли это изначальным замыслам Создавших Нас? Вот и у Инары Серры кое-что пошло не по плану, с ее прогулочным челноком.



Средиземье, окрестности Дол Амрота, весна 3014
Boromir х Inara Serra

+1

91

«Не виноват?» - но виновен, и блеснувшая в уголке ее глаза слеза становится дороже любого бриллианта, ибо если женщина и должна проливать слезы, но только от счастья. А здесь это не то, - маленькая рука ласкает его лицо, задевая мокрую щетину, а тело так и льнет, ближе, плотнее, под скрип кожаных ремней брони. Мешается рапира – ладонь по бедру Инары скользит, проворно, по талии затем, отстегивая ее. Ни к чему, - больше и слов никаких не нужно, кроме тех, что уже сказаны. Вновь колотится сердце, часто, бешено, истошными ударами корабельного колокола. Как при штурме, как при шторме, - и штормом накрывает. «Не забуду», - хочется шептать ей;  ладони скользят по шее, обхватывают лицо, и соленая вода с волос Боромира каплями падает на щеки Инары, и поцелуи солоны, горьки одновременно, и сладки. Все, что сковывало прежде, подобно плотной броне, теперь отброшено – как и она сама. Тяжело падает на палубу сброшенная кольчуга, перекатывается от качки звоном звеньев; ударяет глухо рядом снятый кожаный доспех. Смешно – «зачем, спрашивается, возились», но смех снова гаснет в горячем дыхании. «Я буду с тобой», хочется обещать ей. Хочется клясться в этом, и просить остаться. Сулить ей все – свое королевство, себя самого, без остатка, дарить весь пыл своей души и жар горячего сердца.
Вот только жизнь – она словно ветер в открытом море. И нет ни парусов, что сумели бы обуздать этот ветер, ни, тем более, не найдется способного на то рулевого или кормчего. Жизнь – она не спрашивает, она со смехом комкает тебя, и лепит так затем, как ей заблагорассудится, попутно давая тебе, коли имеешь глаза, смотреть на других таки же – и, если хватит сил, то познавать себя чрез них.
И в этом, наверное, суть ее и состоит, - кровать вновь скрипит под весом тел, как тогда, как в первый раз. «Приляг», – «только если ты приляжешь со мной», - но сейчас одним рефреном пронзает обоих, будто бы  наслаждением. Одинаковым, и сердца колотятся в унисон, ибо желают одного и того же.
«Побудь со мной», - руки сплетаются, грани миров соприкасаются снова и снова – и рассыпаются звездами небес, каких не знают ни в одном из миров. Каждое прикосновение – неистовая вспышка, разносящаяся в бесконечность, и ни к чему что-либо понимать или знать – грани миров все ближе, и то, что не должно было происходить – происходит.
Звезды движутся. Корабль летит.
А небеса – возможно поймать, - и, пока дождливая ночь окружает их, пока море несет на своей спине «Звездный поток», пока Боромир сжимает в объятьях целый мир – иной мир, кажется, что возможно поистине все.
«Инара», - хочется произнести это имя, мягкое и певучее, ложащееся на слух мягко, точно так же, как ложатся на плечи ее ладони. «Кем бы ты могла стать, останься со мной? Супругой, любовницей? Возлюбленной?» - только вот звездный поток, по которому ступали вдвоем, постепенно истаивает под ногами, оставляя тепло каюты, и постепенно разрастающийся холод внутри.
«Ну уж нет», - Боромир чуть улыбается, снова и снова целуя ее горячие губы, и тихо смеется в них – а затем смотрит, сияя глазами, в глаза Инары.
Нет, не позволит он нарастающей тоске расставания все испортить, - руки, что обнимают его, теплы, хрупки и тонки, но он знает теперь, доподлинно, какая сила в них таится. Не та, что способна удержать в шторм штурвал, или что-то такое – нет. Сила духа, способная вдохновить мужчину на небывалые свершения и подвиги. Сила духа, позволяющая стойко снести любые невзгоды. Разве хоть раз показала Инара слабость пред ним, хоть раз позволила себе поддаться унынию? – и, пусть это тоже часть ее обучения, но оно стало ее частью. Ее сутью. И сила эта влечет Боромира в ней, ведет, будто на маяк.
Но – размыкаются объятья, сферы миров расходятся. «Я должен идти», - шепчет Боромир одними губами, касаясь ладонями горячей кожи, скользя по ней, словно желая запечатлеть ее тепло, унести с собой туда, ветер и дождь, на палубу. И знает, что сейчас Инара увидит то, что неизбежно видит любая из женщин Боромира, рано или поздно - его спину.
Но тепло бьется в сжавшихся на мгновение кулаках, словно живое, и глаза встречаются вновь. Он улыбается – «еще ничего не закончилось».
Все еще будет.

+1

92

Инара честно старается не думать о том, что возможное расставание уже так очевидно маячит на горизонте.
А вскоре и сам Боромир не дает ей и шанса думать об этом. Не то что думать, хорошо еще что помнит, как дышать, когда в очередной раз чужие руки избавляют от одежды, а она сама так и трепещет от этого. Несмотря на дождь и холод вне этой каюты, здесь и сейчас невыносимо жарко. Горячо. Ей кажется, что она чуть не плавится от каждого прикосновения, тает как лед. Невозможно сопротивляться, да и есть ли нужда в этом?
От поцелуев уже не веет опасностью так сильно, все перекрывает только неизменное желание, познать, прочувствовать. Запомнить как можно больше, не стремиться выкинуть все из головы, как только каждый отступит в свой мир, но и не слишком зацикливаться, чтобы не было потом обиды на себя же самого.
Но есть здесь какая-то слишком ироничная закономерность, что в первый и последний раз они были на корабле, в этой каюте, что на нервный смешок пробивает. Ласково целует, снова и снова, льнет всем телом, не замечая, как с волос все еще падают капли дождя, а там, за бортом, бушует непогода. Это не может волновать, когда на тебя смотрят такие глаза, что другая могла бы уже отказаться и послать эту гильдию в пекло.
Другая, но не Инара.
В этом взгляде она видит невысказанное обещание. А еще - как будто отражение собственной надежды, которая она даже на знала, на что именно направить. Больше всего ей хотелось, чтобы вся эта ситуация (мягко говоря) разрешилась как более проще, и не приносила потом никакой боли, даже ее отголосков.
Она отпускает - не хочет отпускать - его, но все равно в глубине глаз одна тоска. Знает, как с ней бороться, но пока что просто старается от нее отстраниться. Ему не нужна подле страдающая чужеземка каждую минуту; да она и самой себе такая не нужна. Как она там сама раньше думала, днями ранее? Никогда не знаешь, в какую секунду можешь исчезнуть? Вот и Инара не хотела пропадать, оставляя после себя горечь, это не то, как поступает компаньонка, и не по-человечески в принципе.
- Буду ждать здесь. - Ловит прохладными пальцами его ладонь и кратко целует. Это ей сейчас снова возиться со всеми застежками и прочим, вспоминать, как-что было, а ему - снова занимать свое место, направлять. Чтобы наконец и Инара смогла вернуться на свое законное место, где не придется прятаться, и снова вернуться к привычному темпу жизни, когда-нибудь.
И в обозримом будущем не давать себе и шанса пытаться найти этот мир. Никаких попыток, из раза в раз только пресекать это все, если потянет на такое безумство. Придется слишком изощряться, чтобы спрятать корабль, а не разбить его. И чтобы не заметили. И...слишком много прочих нюансов, которые при необходимости можно учесть, но необходимости нет - только прихоть. И пусть уже есть какое-то привыкание к тому, что компаньонские прихоти исполняются довольно резво, эту придется оставить при себе, и хранить, временами с трепетом вспоминая.
Оставшись одна, Серра не сразу спохватывается, чтобы одеться. Еще несколько минут лежит, довольно прикрыв глаза, не имея никакого желания даже пошевелиться. Но минуты берут свое, да и замерзать начинает постепенно, что все же садится, лениво подцепляя доспех, и скептично рассматривая. Помнит ведь...
...Ну или делает все по наитию, и "что подходит лучше всего, то и закрепляй". Плащ - здесь же, но не торопится его накидывать, а вот рапиру, подумав, пристегивает. Желание оставить каюту слишком внезапно обжигает, но останавливает себя на втором же шаге от двери. Один раз уж искупалась, на нем и хватит. Пару случайных мужских взглядов все равно успевает выцепить, возвращаясь обратно, и видит такую знакомую недоверчивость, смешанную с восхищением. Что-то неизменно в каждом мире.

У компаньонки нет часов, и она понятия не имеет, сколько времени проходит. Час, полчаса, быть может минуты так затянулись. Она уже почти готова уснуть, когда снова слышит шаги, и настораживается. - Боромир?..

There was a time when we held one another
http://sh.uploads.ru/FdPJH.gif http://sh.uploads.ru/u3MHZ.gif
Baring our souls in the light of the flame

+2

93

Вновь под ногами – верхняя палуба, что то и дело вздрагивает под ударами соленых и пресных брызг – здесь погода разыгралась, и паруса пришлось уменьшить. Под ладонями – напряженный штурвал, и ход корабля больше не легок – приходится налегать на него всем телом не просто по привычке. Боромир окликает сидящего у фальшборта, скорчившегося в черном кожаном плаще лоцмана – дескать, для тебя есть работа. Тот поднимается, и в свете масляных фонарей, укрытых от непогоды стеклом, мелькает загорелое, мокрое от воды лицо. Взгляд блестит, напряженный – дескать, готов.
По совету лоцмана убирают еще парусов; ход «Гилло» снижается, и качка усиливается. Ничего, говорит молодой рыбак, остается недолго, - при такой качке разбить корабль о прибрежные скалы – легче легкого, и в голову невольно закрадывается мысль, уж не вознамерился ли лоцман их тут всех и погубить, о погибшей семье солгав? Инара отчего-то также подумала о ловушке, причем сразу же, - Боромир чуть хмурится, вспоминая ее, и сознавая, что все еще ощущает жар ее рук и тепло прикосновений на теле под плотным доспехом из кожи. Расставание близко, - он поднимает глаза к небу, что так и сыплет мелким холодным дождем, а затем переводит взор на темную глыбу острова, и невольно стискивает зубы – нет, не показалось.
В глубине Тол Фаласа будто бы что-то слабо светится, бросая отсветы на летящий сверху дождь, отчего кажется, что над скалистыми холмами танцует легкая мерцающая дымка.
- Что это, знаешь? – молодок рыбак мотает головой, сильно вдохнув, стиснув зубы. «Боится?»
- Туда никто не ходит. Потому что оттуда никто не возвращается, - светлые глаза вспыхивают настороженностью, а затем почти что ужасом. – Милорд, мы же…
- Показывай дорогу, - резко обрывает он рыбака, вдруг чувствуя что-то странно подкатившее. Будто бы промелькнуло перед глазами лицо, давно виденное – там, в дождливой дымке над островом. – Да поживее, - и чутье, и глаз не подводит – скоро рассвет, небо неуловимо светлеет. Из-за дождя сумерки задержатся чуть подольше, но это не слишком выручит, если они все же обнаружат здесь вражеских лазутчиков – помня о том, зачем все же собрался вглубь острова, Боромир ни на мгновение не забывал о долге.
Даже плавясь под горячими ласками прекрасной чужачки, - он усмехается, а «Гилло» вздыхает, медленно идя узким каменистым проливом меж скал. Волны здесь не такие сильные, как прежде, и когг меньше сопротивляется рулю, потому лавировать меж острых, торчащих из воды клыков-камней гораздо проще.
- Почти, - негромко шепчет лоцман, а Боромир уже и сам видит, но по большей части, чувствует – впереди темнеет небольшой залив, и воды его – другие; другой и ветер над ним. Малый ход.
Отдать якорь.
Время идти.


Дверь в каюту он открывает осторожно, боясь потревожить Инару, - «ее так или иначе придется будить», мелькает насмешливая мысль. Но – не придется – темные глаза вновь смотрят на Боромира с тревогой и вопросом.
- Мы прибыли, душа моя, -  протянув руку, он помогает ей подняться, накрывает холодные ладони своими, и ласково сжимает, согревая. – Время идти, - повторяет Боромир свои недавние мысли, и ведет Инару прочь из каюты.
Их уже ждет шлюпка, и серые от бессонной ночи матросы – такие же серые, как все занимающийся рассвет. Мерцание над скалами почти растаяло, а со стороны моря наползает туман. Идет отлив, и Боромир отдает команду отвести «Гилло» чуть дальше – заливчик действительно неглубок, рисковать незачем.
Деревянный нос лодки тихо толкается в белый песок, Боромир помогает Инаре сойти на берегю Его матросы уже прихватили все необходимое для экспедиции вглубь острова – предупреждены, обеспокоены, но за своим лордом пойдут хоть на край света. Или же дальше, - «в чужой мир», - невесело усмехается Боромир про себя, и, дав знак оставшемуся на борту корабля Торонмару, идет вперед, под сень влажно шелестящего мокрого леса, навстречу теплым полосам струящегося тумана, отчего-то так напоминающим ласковые прикосновения женщины, что сейчас – «пока еще» - рядом с ним.

+1

94

В каюте, наедине с самой собой, в какой-то момент даже собственные мысли кажутся громче, чем фоновый шум. А подумать есть о чем. Например, о том что снова и снова дает слабину, даря ласку и получая ее в ответ, притом делая это не в уже привычном ключе "вот клиент, он услуги оплатил, а ты уже сама его выбрала", нет. Потенциальная опасность - в привязанности к этому мужчине. Сумей Инара сразу категорично разграничить рамки, не позволь всему случиться в этой самой каюте...
Нет, все равно жалеть о случившемся не получается. Гильдия если бы узнала, едва ли бы одобрила, но прямо сейчас ей их одобрения и не нужно. Пусть и интуиция не всегда подсказывала верно. Но, по крайней мере правильно поняла, какому человеку может довериться.

"Время идти."Она ждала этих слов.
И боялась их сильней, чем боялась воды когда-либо в этом мире, да и не только ее.
Но все же каюту оставляет с чуть улучшившимся настроением; ходить по твердой земле все же приятней, да и спокойней, чем когда тебя качает. Плащ все так же бережно хранит тепло, и Серра лишь чуть сильней сжимает предложенную ладонь, но ненавязчиво. От Боромира исходило такое тепло, практически жар,что ни шло ни в какое сравнение с любой одеждой, в том числе и с ее мира. Это невозможно было не заметить, и пока Инара концентрирует на этом слишком много внимания, чтобы не касаться других мыслей.
А потом и от этого умудряется отвлечься, стоило только оказаться в шлюпке. Сначала любопытство, затем опаска повторить-таки печальный опыт выливаются в то, что девушка то пытается увидеть как можно больше за короткое мгновение, то поспешно отодвигается от всего этого, словно отгораживаясь.
"На Синоне нет морей. Да и вообще больших водоемов." Внезапной тоской прошибают собственные слова, сказанные ранее, когда они уже оказываются на берегу, и компаньонка снова цепляется за мужскую ладонь едва не обеими своими. Что же, вот и приплыли, да? Цель, как бы то ни было, стала ближе, вот-вот смогут узнать, поможет ли.
- Боромир, я боюсь. - Без обиняков заявляет компаньонка, чуть нахмурившись. Даже не чувствует нужды перечислять, чего именно: успеха этой высадки или ее провала, что таит это место, и что кто-то может пострадать. И что все сработает как-то не так, и окажется еще дальше от Синона - казалось бы, куда уж дальше - таким вариантом тоже приходится располагать, пусть и не очень-то хочется. Только одно доподлинно знает: здесь не останется. Не было бы за это желание уж слишком высокой цены, которую она не сможет заплатить.
- Но это не будет мешать или отвлекать, как и я сама, обещаю. - Совсем негромко, чуть не на ухо, чтобы услышал только он, не матросы неподалеку. В ее мире женщины вполне спокойно участвовали в таких вот "походах" наравне с мужчинами, но Инара привыкла лишь к тому, что при малейшем намеке при усталости предложат на выбор челнок, повозку; да хоть корабль, лишь бы услужить. Теперь все же задача была другой, пусть Боромир и заботился о ее комфорте. И это касалось не только какой-то обстановки, но  и комфорта душевного.
И все же, искоса глядя  в эти глаза, немного жалеет. Но не сознается вслух, ему, по крайней мере, не теперь.

+1

95

Словно самому Боромиру не было боязно, - его рука лишь крепче сжимает руку маленькую, доверчиво льнущую, но отпускает – ему, идущему во главе отряда, не след отвлекаться сейчас. Даже на нее – но, идя впереди, он все равно словно держит Инару в поле зрения, и сердце зачем-то опять колотится под кадыком, отвлекая. Ему бы бдеть за предутренним лесом, полным шорохов, капания и запахов, сырым и туманным, но думается отчего-то только об этих руках, что еще недавно обнимали его так горячо. Но постепенно жар истаивает – воспоминаний, в том числе, и Боромир почти с облегчением понимает, что отпустило наконец-то. Что внутреннее спокойствие, подобающее командиру, наконец-то вновь с ним. А сам он – отпустит? – взгляд на Инару чуть искоса, ободряющая полуулыбка. В утреннем лесу еще свежо, но уже почти душно. Благо, поднимается ветер – сыро после ночного дождя, но он сдувает и мошкару, и остужает разгоряченные лица.
«Куда мы идем?» - коротким свистом, что знаком и привычен итилиэнским Следопытам, Боромир направляет двоих бойцов вперед, на разведку. Идти приходится осторожней, ибо и этими путями не столь давно – проклятье, совсем недавно! – продвигался враг. Видны приметы его пребывания здесь – обломанные ветви, содранная металлом, а не зверями, кора, примята высокая лесная трава. В зеленой мгле впереди – еще больше просек, оставленных харадрим, и Боромир замечает то, что следы больно свежи, каким-то мгновением позже пронзительного посвиста сойки.
- Тревога, - бросает он через плечо, и отряд рассредоточивается. Луки – наготове, оперенные белым стрелы – на тетиве. И мысли уже точно ни не о том, что позади, и даже не о том, что впереди – но о том, что сейчас.
Лес мгновенно стихает, стоит только отзвукам голоса сойки погаснуть, настораживается. Больше не шевельнется зверь, не вспорхнет птица. По знаку Боромира один из его бойцов, перекатившись дальше других, посылает вперед стрелу – и мгновенно перемещается дальше, тем же манером, тогда как в ствол граба над местом, откуда стрела была пущена, вонзаются аж три. «Отлично», - непохоже, что они угодили в засаду. Иначе бы их накрыли уже, - «или, то тоже хитроумный замысел?» - скорее всего, это отряд разведчиков. Вспоминая попутно очертания берега, что лежал северо-восточнее места высадки гондорцев, Боромир нутром чувствовал, что не ошибается.
Значит, черномазым ублюдкам показалось мало, - еще кровь убитых не успела уйти в землю, еще не смыло ее дождем – а они снова здесь? Так здесь и Гондор! – черный витой шнур со скрипом чиркает по броне, сырой от росы металлический мундштук Рога – во рту. И лес содрогается от могучего и сильного звука; вспархивают испуганные птицы, а ветер несет раскатистое эхо дальше и дальше, словно кругом – не лес, а звонкие скалы. Ливень капель со вздрогнувших деревьев обрушивается вниз, но уже и не до намокшей тетивы, в случае чего – порыв ветра, словно разбуженный пением Рога, обнажает прогалину впереди. И как только прежде не заметили? – но на ней чернеет яростью, что его обнаружили, враг. Натянуты луки, летят стрелы – но не долетают, тетивы пришли в негодность. Теперь будет не до стрельбы, - Рог уходит на бок, а оба клинка летят из ножен, проворачиваются в руках – а вот теперь повеселимся, ублюдки.
За Инарой присмотрит юнга – так генерал-капитан распорядился еще до высадки. А она достаточно благоразумна, дабы не полезть в гущу боя, - отчего-то мысль о рапире на ее бедре веселит, и Боромир с боевым кличем врезается во вражеский строй ухмыляющимся смертоносным тараном. Первая кровь обагряет зеленую листву – веером капель, струей затем, из рассеченного горла. Звоном стали и криками наполняется прогалина, а вверху, за пеленой тумана, постепенно поднимается солнце.

+1

96

- Я просто хочу, чтобы это закончилось поскорей. - Одними губами произносит внезапному порыву ветра доверительно, точно старой подруге.
- Миледи? - Чувствует взгляд юнги на себе, но только качает головой, мол, не обращай внимания. К его обществу она даже начинала было привыкать, как и к поразительно понимающим взглядам сенешаля на корабле. Но сейчас, вне корабля и его стихии, казалось, опасностей ждет и того больше. Менялись, точно калейдоскоп, и Серра не успевала привыкать к этим переменам.
По такой части этого мира она не скучала бы, да и не понимала ее. Привыкшая к мирному небу над головой, она росла и училась под ним даже тогда, когда шли военные действия не так и далеко. Это не касалось компаньонок, и не могло их затрагивать. Лишь старшие в доме учения негромко переговаривались между собой, разговаривая о том, как это коснется политики Альянса; у кого да кто участвовал. Иногда, во время молитвы, можно было услышать чей-то тихий плач.
Даже компаньонки, дочери благородных домов, кого, казалось бы, и не могла затронуть беда, кого-то теряли. Хвала всему, Инару такое несчастье обходило стороной, и менее всего хотелось бы, чтобы начинало подступать сейчас, считая, что слишком уж многое достается ей в этой жизни легко. Не хочется терять Боромира, не так, все могло было быть, должно было быть иначе. Жаль лишь она не умеет повелевать ходом времени.
Ему стоило родиться в ее мире. Где-нибудь на Лондиниуме, быть сыном какого-нибудь богача. Он отлично бы вписался в этот круг, выгодно выделяясь не таким избалованным воспитанием. А потом, быть может, через гильдию бы выбрал именно эту компаньонку, а она, Инара, лишь согласилась бы, посещая каждый раз, как поступит предложение.
О том, какое место было бы уготовлено ей в этом мире, предпочитает не думать. Аналогов компаньонкам здесь не было, а девушек легкого поведения и в ее мире звали так же. Правда, немного грубей. Росла бы так же при отце, может...
Трясет головой, понимая, что слишком уж погрузилась во всевозможные "если бы", да "вдруг", что отвлекало от дел насущных. Она лишь безразлично идет вперед, останавливаясь, когда тормознут, да теперь немногим внимательней смотрит по сторонам, толком не зная, что должна увидеть. Ноги пока не устали, но то лишь вопрос времени, все же не так часто компаньонки ходят по лесам пешком. Танцы - пожалуйста, а такой досуг оставьте другим без остатка. Намокшие волосы то и дело прядями мокнут к лицу, и, поправляя их, иногда кидает взгляды в сторону Боромира, иногда получая ответные. От которых становится поразительно тепло на душе на несколько минут, в течение которых ей кажется, что способна на многое.
Но на деле - не очень-то. Иногда юнге приходится подавать ей руку, чтобы преодолеть какой-нибудь короткий участок, чтобы не мешкалась.
- Спасибо, - Шепотом и с искренней улыбкой благодарит его в очередной раз, когда все вокруг меняется. Точно снова с головой ныряет в ледяную воду, потому как в следующую же секунду он уводит ее в сторону от отряда, и Инара слишком долго пытается осознать, зачем именно. - Нет. - Ее протест не нужен никому сейчас, тем более харадрим.
То, что занимает минуты, Серре кажется вечностью. Как извлекается оружие, как слышатся крики. В какую-то секунду даже жалеет, что у нее нет огнестрельного оружия с собственного мира, но уже в следующую пугается собственной мысли. А бояться стоило бы совсем не их.
Когда харадрим уже совсем близко, у нее наготове рапира; но не она сама. Ни одна тренировочная дуэль, и все правила ее поведения не готовили по-настоящему к тому, что может наступить момент, когда придется защищать свою жизнь. Инара старается не размахивать оружием бездумно, но и теряться, наконец, перестала, но все равно слишком поздно, когда только краем глаза успевает заметить движение позади себя.
Боже милосердный. И как по щелчку пальцев теряет сознание, когда точно раскаленным железом ощущает прикосновение к спине.

+1

97

Ударяет по глазам первый рассветный отблеск, загоревшийся на грани клинка – бликом, будто искрой, и под яростный рык, из груди рванувшийся, светлый металл заливает кровью. Не благородство поединка – грубая мясницкая работа, от которой где-то глубоко внутри радостно вспыхивает, наконец-то выпущенное, наконец-то отпущенное – «убивай». Жар боя, раж боя – для того был рожден Боромир, для этого шаг за шагом идет под небесами. И, когда по его земле ступают чужие – пламя будет выпущено наружу, а гнев – станет разить стремительно, неистов и беспощаден.
Кровь харадрим заливает леса, и кровь рассвета, пробивающегося сквозь туман и облака, льется с небес; ошметки листьев, обломки ветвей разлетаются под весом тел. Рассекает еще волглый, в дымке тумана воздух отсеченная рука, и на лету вываливается из разжавшихся пальцев легкий харадский клинок. По кольчуге Боромира прочертило несколько полос, на щеке – короткий порез, но он стремительней, быстрее – отпустивший себя, сражается.
Оскаленные рожи врагов, летящие на него клинки – все отлетает, все разлетается, рассеченное. Нуменорский меч, меч из Мертвых Топей, не подводит, а чужеземный, чужой – сильверитовый, из оружейных Орзаммара, вторит ему, и кровавая песнь льется над лесами и скалами Тол Фаласа. «Истребить!» - мышцы стонут, бросая тело вперед, заставляя пригнуться от летящего в лицо удара; харадрим много ниже Боромира, и пользуется своим ростом – тот пригибается и изгибается, уходя с линии атаки, и коротким колющим ударом, чуть продленным затем, вспарывает и кожаные наручи, и плотную ткань поверх них, и рассекает звенья кольчуги. Кривая сабля падает на лесную землю, а горло харадрима хрустит проткнутым кадыком. Пинок, чтобы высвободить лезвие – ну, кто следующий?!
- Фланги! – вот чем неудобен бой в лесу – укрытий хватает и той и другой стороне, противнику легко обойти с боков тех, кто шел до этого строем. И несколько ублюдков просочилось все же на фланги – не пропущенные, но упущенные. Боромир подхватывает оброненный раненным бойцом лук, хватает стрелу, посылает несколько наугад – промахивается; древки трепещут, вонзившись в ствол. Бой затягивается, и это скверно, - лук отброшен, а Рог – вновь вскидывается. Трубит, пронзая небеса, сотрясая остров, кажется, до самого основания. И ублюдки харадрим вновь мешкают, стушевавшись, и ход короткой схватки в лесу показывается переломлен, будто тонкая лучинка – пальцами. Яростный вихрь, именуемый будущим наместником, сносит тех, кто не успевает бросить оружие – а такой всего один. Оставленный, обделавшийся и дрожащий, - острие сильверитового меча замирает в волоске от искаженной страхом, побелевшей физиономии.
- Потери? – Торонмар остался на «Гилло», но и без сенешаля есть, кому доложить о состоянии дел.
- Трое наших погибли, милорд, - с дюжиной против двух с лишним десятков харадрим потерять убитыми троих? – в привычной математике войны такой расклад вполне приемем. Но не для Боромира – как всегда полосует по сердцу раскаленным лезвием одна лишь мысль о том, что не спас и не уберег. Он склоняется над поверженным бойцом, сжимает уже похолодевшую руку, накрывающую рассеченное горло.
- Увидимся в Чертогах Безвременья, брат, - в посмертии не будет дела до титулов и званий. Все они, в бою павшие – братья, - поднявшись, генерал-капитан обводит взглядом остальных, подспудно понимая, что ищет.
- Раненые? – двое – серьезно, но опасности для жизни нет, разве что не смогут продолжить путь.
- Леди… - голос юнги – сдавленный, напуганный. Отпихнув паренька в сторону, Боромир в мгновение ока оказывается подле Инары, осторожно переворачивает ее, лежащую на земле.
- Выглядит хуже, чем могло быть на самом деле, - юнга при этих словах капитана готов воспрянуть духом, но обращены они не к нему. Девица без сознания, но вдруг, все же, слышит? – «хоть бы слышала». – Инара! – длинные ресницы слегка трепещут. Но медлить нельзя.
- Прости меня, господин, - пареньку только на скалу осталось указать, с которой уже готов броситься. «Спокойно», - вспышка ярости как обожгла, так и улеглась – хлопнув юнгу по плечу, Боромир раздает указания остальным – осмотреть тела, допросить пленника. Заняться ранеными.
«Алмаллена бы сюда», - но лекарь остался на «Гилло». И не сумел бы он вынести подобный переход – года не те, - приходится самому, ремни брони распустив, осторожно сняв ее, заняться раной Инары. Страшно видеть, как по гладкой, чуть тронутой золотом коже расползается исполинский кровоподтек. «Нежная», - жизненно важные органы не задеты, как и сосуды. Кровопотеря средняя – это, скорее, просто больно и страшно, получить скользящий удар по спине. Достаточно сильный, чтобы разрезать толстую кожу укрепленной брони.
Целебный бальзам снова идет в ход. Сильный запах мешается с терпким, бьющим в нос запахом сырой листвы, земли, и крови; белые ленты льняных бинтов ложатся вокруг талии Инары и крест-накрест, и дико даже думать о том, что она, созданная для любви и любования, зачем-то оказалась вынуждена взять в руки оружие.
Взгляд падает на оброненную Инарой рапиру – и, недолго думая, Боромир в сердцах ломает ее об колено, словно сухую ветку. Рукоять и клинок летят прочь. «Будь оно все проклято», - он подзывает к себе лоцмана.
- Далеко еще? – взгляд молодого рыбака мрачен и непримирим.
- Нет, милорд. Не очень, но…
- Мне нужно увидеть это место, - завернув девушку в плащ, Боромир легко поднимает ее на руки. – Перестроиться. Дозорные, марш! – хотя бы подойдут туда. Отступать уже некогда, - в голове постепенно зреет новый план. И пусть катятся в бездну все недоумевающие и осуждающие взгляды.
Он знает, что делает.

+1

98

У всех бывают плохие дни.
А бывают еще просто ужасные. Хотя таковыми быть не собирались. Впрочем, скорее всего Инара недооценивала масштаб этого "перехода", полагая, что все должно происходить куда проще. "Не так." Когда у компаньонок бывали плохие дни, как правило, это значило ссору с каким-нибудь клиентом или среди своих. Или то, что пропускают вот уже какое-то громкое мероприятие подряд. Из-за сломанного ногтя или не того цвета платья, как бытовало мнение, никто бы истерику устраивать не стал.
Но это совсем не то же самое, чем попытка выяснения обоюдного отношения, а потом засада, да с последствием. Серра не знает, сколько находится без сознания, только слышит, как ей кажется, какие-то разговоры.

Нужно время. На то, чтобы как-то восстановиться, перестроиться; время, которого у нее вообще нет. Инара это понимает интуитивно, но, кажется, этот приятный омут забвения уж больно крепкий. Так тесно связанный с реальностью, но не может заставить по щелчку пальцев вскочить и следовать далее, как будто все вернулось само на круги своя.
Она вертится, точно во сне, но, даже постепенно приходя в себя, чувствуя странное жжение на спине - осознание его причины доходит не сразу - и негромко стонет. - Воды. - Для нее это в новинку, и превращать это в привычные ощущения не очень-то и тянет. Все так же помнит рассказы о девах, которые чуть не армии могли одолеть, но у нее не было полей сражений. Да и зачем? Инаре всегда хотелось думать что есть те, кто преспокойно защитят от любой напасти, и они были. В нынешнем же мире все сработало чуть хуже.
Открывает глаза, чуть щурясь от света и первое, что видит - лицо Боромира. Нахмуренное, явно не без тяжелой думы. Первые секунды она даже не уверена, может ли отвлечь его от этих мыслей, и, протянув руку, легко касается его предплечья. Напряженный, точно струна, и будь теперь другие декорации и обстоятельства, Инара бы стремилась скорей дать эмоциональную разгрузку, а то и физическую, но  сейчас к тому ничего не располагало.
- Ты  в который раз спасаешь меня. - Вырывается невольно, но следом улыбается, пусть и не без тени тревоги. Сколько раз  он еще придет на помощь до того момента, как не сможет, или не захочет этого сделать? Даже думать не очень-то хочется. Хотя такую мысль ранее и приходилось допускать. Она не может отплатить той же монетой, или хотя бы монетой звонкой, а ко всему задаром все равно не привыкла. В ее мире все гонятся за какой-то своей выгодой. Но... Нет, наверное, просто еще нее пришла в себя окончательно, вот и лезут в голову разные мысли.
- Я в порядке. - Нет, вообще нет, ни разу. Непривычная к увечьям, Серра еще долго будет привыкать к этим ощущениям, и несильной, но все же имеющей место быть боли в спине. Хорошо еще если шрам не останется на память, и без того забыть не сможет. Но кто знает; иногда и правда лучше забыть обо всем. Равно как и самому Боромиру будет не лишним забыть ее, сохранить в памяти разве что смутный образ той, что свалилась на голову, да на берег.
Чуть приподнимает голову, и видно становится не слишком-то больше, но хватает на то, чтобы приметить уже знакомого юнгу и легко ему кивнуть, мол, нормально все. Даже имени не знает, а все равно уже до странного привыкла, что невольное опасение берет. Но это все пустое, других учила бороться с какими-то страхами, а значит, и у самой получится. "Так ведь?"
- Я могу пойти сама, только отпусти. - Снова невольно касается его руки, но на самом деле не очень-то и уверена, что спрыгнет да побежит следом. Но попытку к тому делает, пока не спохватился. - Мы идем все...туда же?

+1

99

- Вот, это почти оно, - небольшое горное плато затерялось среди высоких деревьев, просвечивается белым камнем – старинных построек. Спуск туда неудобен, вернее, его просто нет – высокий обрыв, близ края которого отряд и останавливается. Взгляды лоцмана, который теперь просто проводник, более чем красноречивы. А бойцы позади Боромира хранят каменное, будто эти руины, молчание.
Он знает, что делает, - руки ни на мгновение не утомились нести бесчувственную женщину, и немногое, что тревожило – то, что они заняты, и. случись еще одно нападение, Боромир слегка замешкается. Не имеет значения, - жесткая усмешка искажает лицо на мгновение, зубы стискиваются.
Надолго это бы его не задержало, - от глубокого вздоха в его объятьях сердце начинает биться чаще. «Пришла в себя», - беглый взгляд на Инару, в поднявшиеся на него слегка затуманенные темные глаза. И усмешка неуловимо становится улыбкой, ободряющей и спокойной. Нет, ей незачем видеть его гнев. Хотя отголоском, будто проблеском недавней грозы, все же проскальзывает, в ответ на ее ненужные заверения, дескать, я могу пойти сама. И выражение лица Боромира более чем красноречиво.
- Мы уже пришли, - остается только найти спуск, и исследовать то, что внизу.
- Спускаемся, - командует он своим людям, и те рассыпаются по кромке леса, ища подходящее место на скользкой после недавнего дождя грязи.
- Постарайся не шевелиться, - по-хорошему, надо сделать носилки. И еще много всего.


У края древних руин вскоре возникает небольшой лагерь – место нашлось сухое, по крайней мере, станет таким после того, как роса окончательно сойдет, и камень высохнет. Поодаль лопочет небольшой ручеек, в котором бойцы с наслаждением умываются. Место тихое, но в сторону обломанных арок и колонн все отчего-то избегают смотреть. И тихо здесь – только странное гудение как будто  наполняет неподвижный воздух, будто где-то неподалеку скрывается пчелиный улей.
Воздух неподвижен – невзирая на то, что они высоко над уровнем моря, и на открытом пространстве, здесь почти нет ветра. Не слышны птицы, и нет здесь ни зверя, ни даже мошкара не пристает. И деревья будто замерли в неподвижности.
- Мертвое место, - слышится тихое со стороны отряда, И Боромир не станет винить бойца за промелькнувший в голосе страх. Но сам он приближается к краю скал – отвесные, высоченные, и смотрит в раскинувшееся впереди море.
Лучшая из возможных точек обзора.
- Я остаюсь здесь, - и тон его не терпит пререканий, когда он оборачивается к своим бойцам.


Вода есть, палатка для раненой – есть. Припасы на первое время – также есть. А сигнальные костры Боромир разводить умеет – охапки свежих ветвей уже лежат здесь, подготовленные. Раздав указания, и не слушая возражений – пресекая их жесткими взглядами, не словами даже, Боромир отдает приказ возвращаться. Нужно еще забрать раненых, коих было слишком опасно перемещать сюда, - когда ветви кустов смыкаются за последним из его людей, он затем долго смотрит на древние нуменорские руины. Что здесь было? – поневоле задается вопросом, и, вновь глядя на пасмурно-синий морской простор, отвечает сам себе – «дозорная башня».
«Или же, место для наблюдений за звездами», - все еще мрачный и нахмуренный, он возвращается к лагерю. Кожаный полог палатки приподнимается легко, стоит только за шнурок потянуть.
- Как ты себя чувствуешь? – сгибаться только вот рослому Боромиру, вестимо, приходится в три погибели. Сесть рядом – да, так лучше. – Мы там, куда стремились. Мои люди ушли, - как бы все сложилось, не окажись Инара ранена, он даже не собирался задумываться. Ладонь накрывает ладонь.
- Какое-то время я понаблюдаю отсюда за морем, и, если что-то случится, подам сигнал форту. А если сюда явится враг, то защитить я тебя сумею, - «Гилло», к тому  же, стоит на приколе, и кое-что с него Боромир распорядился принести сюда.
«Не должно быть так», - с жестковатой нежностью он смотрит на свою чужачку, и осторожно обнять ее – самое верное и правильное, что может быть.
«Но оно есть», - ничего, немного подождут, пока Инара не оправится от раны. И да будут милостивы к ним Предвечные силы, не послав сюда харадрим.
«Или же, что-то опасней», - и гул, окружающий их, на какое-то мгновение словно становится громче.

+1

100

Внутри палатки, кажется на первый взгляд, непривычно тихо, но это довольно быстро перебивается странным, едва слышным гулом, который, впрочем, компаньонку даже не пугает. То ли сказывается усталость,  а может, старая-добрая интуиция, но начинать переживать по этому поводу даже нет особого желания.
В конце концов, на некоторых из тех кораблей, которыми она путешествовала, тоже не было бесшумно, и это воспринималось как нечто совершенно нормальное. Может быть, и для здешних мест это не из ряда вон.
Нужно воспользоваться моментами одиночества, и Серра поддевает ремни кожаного доспеха, чуть ослабляя их, и довольно выдыхает. Рана на спине, да притом под повязкой, и понять, все ли так плохо, или на деле сущие царапины, трудно. Но одно она знает точно - это ранение болит. Нет, не так чтобы падать и реветь от боли, или что всю ее выкручивает, но довольно ощутимо.
Пока устанавливали палатку и проводили прочие приготовления, она тщательно отгоняла об этом мысли, даже чуть улыбалась, но теперь могла позволить себе небольшой выпуск эмоций. Ровно до того момента, как в палатке появляется Боромир.
- Я в порядке. - Излишне резко отвечает Инара, и тут же вздыхает, сжимая его ладонь обеими своими, и придвигается чуть ближе. Уткнуться носом в грубую, теплую от его тепла ткань плаща на плече, вдохнуть запах кожи. Лишнее, ненавязчивое убеждение в том, что все же очнулась, и все так же в этом мире. Реальном, не самым гостеприимном, но теперь уже даже совсем немного родным, и не только за счет некоторых его представителей. - Мне правда уже лучше. Не стоит задерживаться из-за меня, право. Это...большее, чем необходимо.
Компаньонка до сих пор не понимает, нравится ли ей то, что эта остановка дает им еще немного времени, которое могут провести в обществе друг друга, или воспринимать это как внеочередное препятствие. Опасность того, что потом будет еще немного тяжелей расставаться, когда подойдет время, а уже это - не самая желанная перспектива. Ей бы отбросить не самые приятные мысли, но спустить все на самотек не получается.
Не хочет отпускать, но должна. Вся ее судьба прямо-таки пронизана необходимостью из раза в раз следовать какому-то долгу, будь то перед клиентом, гильдией, или собственной совестью. За несоблюдение его по большей части последует разве что самобичевание, какая-то малая часть затронет финансовую сторону. Иногда до жути хочется попросту "включить" эгоистку, что ей по статусу и не особо возбранится, да характер не тот.
- Надеюсь, ничего не случится, и сигнал не понадобится. - Заправляет прядь волос за ухо и самым краем ладони касается повязки на спине.
Нет, все же это слишком непривычно. Даже немного неправильно, но судить уж точно не станет. Только прячется в этих объятиях, не торопясь их разорвать. Еще совсем немного времени; чуть дольше задержать объятие, ненароком прикоснуться к щеке. "Береги себя."
А он и убережется. Еще и ее из раза в раз прикроет, и это не пустые слова, сама убеждается в этом неоднократно. - Что может случиться на море? - Спрашивает не пренебрежительно, скорее, искренне интересуясь вопросом. Море все так же было непостижимым, непонятым компаньонкой. Куда более загадочным, чем человеческие души, которые их  учили изучать, каждую понимать по-своему, и относиться бережно.

+2

101

На протесты Инары Боромир лишь поднимает ладонь – дескать, остановись, и с улыбкой, пусть и невеселой, качает головой. Руку кладет на ее плечо, мягко привлекает к себе.
- Душа моя, - голос глуховато звучит, но ласково, - тебе незачем убеждать меня в том, что все в порядке. Ибо это не так.
Темные глаза смотрят на него, и отчего-то очень ярко блестят в полумраке палатки. Кожаный полог опущен, и только внизу его коротким белым лезвием, бьющим по глазам, то и дело виднеется белый камень плато.
- Ведь я  сам перевязывал твою рану, и видел, что с ней. Не тревожься – нет причины, но какое-то время тебе лучше поменьше двигаться. И не лежать на спине, - он осторожно отодвигает потянувшуюся ощупать повязку руку Инары, придерживает – дескать, не надо, и тянет ее к себе так, чтобы развернулась спиной.
Им никто не помешает – до вечера сюда никто не вернется, а впереди – странный день, дозора и разведки. Исследовать ту древность, что до сих пор сохранилась на острове, - Боромир чуть смаргивает, на миг прижимаясь лбом к обнаженной спине Инары – броня уже снята, и повязка ярко белеет в сумраке палатки. Ладони накрывают округлые плечи, оглаживают, и чуть задерживаются – пусть прохладна ее кожа сейчас, но обжигает отчего-то.
- Очень больно? – целебным бальзамом тут будет не обойтись, придется дать Инаре отвар целебных трав, которые также были прихвачены с собой. Вместе с полосой света в палатку незаметно вползает и запах дыма, на коротком дыхании ветра – мимолётно Боромир припоминает, что костер почти прогорел.
Пальцы его, лежащие на плечах Инары по-прежнему, чуть сжимаются, а затем скользят по ее нагому телу, разматывая уже и без того сбившуюся повязку. Невольно вспоминается, как она сама обрабатывала его раны – да что там раны, царапины, на «Гилло». А теперь… вот как вышло, - поливая на чистую тряпицу водой из фляги, он хмурится, глядя на темную от запёкшейся крови полосу на гибкой и гладкой спине, и придерживает Инару за плечо, дабы не шевелилась. Длинные волосы ее переброшены на грудь, которой только что касался.
Все же сказано и пройдено – Боромир молчит, сосредоточенно обмывая края раны от засохшей, размазавшейся крови, и остатков бальзам, прикасаясь бережно, опасаясь потревожить кровоподтек.
- Мы так или иначе задержимся, душа моя. Ведь мы пришли неведомо куда – вначале надо понять, что же это за место. И что вообще творится здесь, - с мягким смешком поясняет Боромир, разматывая скатку льняных бинтов. – Жители острова опасаются этого плато. Я выясню, почему, - даже если это сулит опасность самому Боромиру, то есть ли у него выбор?
Вестимо, можно несколько дней просидеть на краю обрыва, просто наблюдая за морем, ожидая, не появятся ли вражеские корабли, и, буде такое случится – подать сигнал «Гилло». Но а потом-то что? – мимолетно задев руку девушки, Боромир слегка пожимает маленькие теплые пальцы. Дескать, не тревожься, - с перевязкой закончено, и жестом простым и естественным он привлекает Инару к себе, и смотрит в запрокинувшееся вверх лицо. И улыбается.
- По всему острову разбросаны сторожевые посты. Но это плато, на котором мы находимся, вне их поля зрения. Его боятся, и не приближаются. Но, раз мимо него – не по нему, сумели пройти враги, значит, опасность не так уж и велика, если вообще есть, - плащ скрывает влекущую женскую наготу тяжелым мягким бархатом, подбитым мехом. – И здесь лучшая из возможных точек обзора. Я стану наблюдать за морем – не явятся ли вновь враги. Вот то, что может случиться на море, - полуоткрытые губы ее так и ждут поцелуя, и Боромир не собирается продлевать это ожидание. Ни на миг более, - когда дыхание становится общим, то облегчение так и проворачивается внутри, так и раскрывается – тревога, что точила и мучила последние дни, и, в особенности, часы, теперь отступила. Чего уже тревожиться? – они на последнем рубеже.
- Несколько дней мы побудем здесь одни, пока ты не окрепнешь. Не дворец в Минас-Тирите, понятное дело, и даже не покои в форте Тол Фалас, - он вполголоса посмеивается, чувствуя сквозь кольчугу и одежду тепло тела прильнувшей к нему Инары. – Но все же мало-мальски удобно. Обо всем остальном я позабочусь, - походная постель узковата, да и не с ранами Инары сейчас думать о чем-то таком, но вряд ли Боромир сможет представить себя ночью не подле этой женщины. В те редкие мгновения, когда не будет нести дозор, - он глубоко вздыхает, вдруг вспоминая недавнее – это нападение, и совершенно нелепое ранение, которое получила женщина. Его женщина, - Боромир снова смотрит в ее глаза, ощущая одновременно и гнев, и стыд, и нежность. Рука сама тянется погладить Инару по нежной щеке, а палец касается уголка полных улыбчивых губ, ниже скользит, задевая родинку на скуле.
Как она прекрасна, – на душе делается одновременно и сладко и больно.
- Пожелаешь отдохнуть здесь, или помочь тебе одеться, и выберемся наружу? – душно в палатке, да и о ране Инары помнится все меньше. Даром, что неуместно, но гибкая шея ее так и влечет, а руки, выныривающие из темного бархата плаща, тонки и нежны. О, кому об этом знать, как не Боромиру.

+1

102

- Я не тревожусь. И знаю, что ты разбираешься в этом лучше, но теперь чувствую себя еще большей обузой. - Беззлобно отзывается Инара, и вздыхает. В самом деле, ну что за невезение, да невезением погоняет. Компаньонка чувствует себя странно в таких условиях, с еще и болящей спиной, да под этот странный гул. Такой экстрим она предпочитала избегать, когда это еще было в ее власти. Теперь же - необходимость.
Она и не пытается храбриться, или непоколебимо заверять, что все вообще ни разу не болит, не болело, да и вообще все более чем отлично, дайте новое оружие и вперед. Боль признает, и не боится признавать, что больно; так даже учили, да и чувствовать себя слабой не должно быть зазорным. Быть может, даже в своем мире она уделит этому немного личного времени. Не зря же даже приобрела оружие, когда засобиралась на борт того корабля. Ведь даже за аренду заплатила.
- Не слишком, но...печет. Это же тоже не так плохо, правда, - Старается отвлечь сама себя, инстинктивно понимая, что в последующих процедурах едва ли будет много приятного. Даже при учете того, что понимает, идет это сугубо на ее благо, и во имя того, чтобы помочь; что же, по крайней мере, Боромир знает, что делает. Пока он не видит, отчаянно жмурится да закусывает губу. Мало того, что зацепили, так еще и вся эта рана на спине. Серра даже не знает, в какой момент будет следующее прикосновение, пусть и бережное, но будь у нее возможность, уже бы вся извертелась. Мешает разве что рука на плече, да постоянное напоминание себе, что "так надо".
- И мы пошли именно сюда, в эту неизвестность, а теперь еще и остались здесь вдвоем, - Загибает пальцы, перечисляя, да мягко улыбается, несмотря на то, что он не видит ее лица. Пожимает плечами, но тут же спохватывается, но уже чуть морщится от толики боли. Это можно было бы назвать каким-то походом с отдаленным напылением романтики, но увы. - Прошу, не рискуй понапрасну во имя выяснения того, что здесь творится.  - Хватает уже других рисков, хотя бы и того, чего стоит этот переход. Да и сама Инара все равно побаивается. Целой-здоровой-то не смогла толком защититься, а теперь еще и в таком состоянии.
- Мне здесь нравится. Что-то...новое. - Чуть улыбается, пусть и немного привирая. Разумеется, все же привычней ну в совсем других условиях жизни. "Мало-мальски" - не та история. Но все-таки, учитывая что на кону, и кто рядом, готова потерпеть. Да и выбора-то особого нет, как и не спросит никто.
Ловит его руку, прижимает к своей щеке снова, чуть целуя. Если и было в этом мире ей спокойно, то только подле Боромира, и уже окружение становится второстепенным. Объятия - сами как броня. И пусть это глупо, пусть наивно, но обмануться себе позволяет, прикрыть на что-то другое глаза. Она тянется за поцелуем снова, и забывается на несколько желанных мгновений. Пусть и будет думать о том с тоской.
- Помоги мне, пожалуйста. Не хочу сидеть здесь одна, лучше с тобой. Здесь еще, кажется, успеется побыть. - Инара с неохотой убирает теплый плащ в сторону, наскоро перехватывает волосы, чтобы не мешали. Помощь в надевании брони ей бы не помешала, потому как пока ее же пыталась снять - больше задевала бинты, и в том приятного было мало. Даже сейчас, так и тянет хотя бы проверить ладонью бинты, но под бдительным взглядом руку убирает. - Если по возвращению будет шрам, придется его убирать у местных...лекарей. Считается, что наша кожа должна быть без единого изъяна.
Разговоры о Синоне помогают чуть отвлечься, и, пока ей помогают "одолеть" ремни, Инара уже смотрит полог палатки, точно загипнотизированная, и в любой момент готова его переступить. И, когда так и происходит, довольно вдыхает морской воздух. "Как возвращаться к повседневности после такого."
- Я видела подобное разве что на иллюстрациях книг, да на некоторых картинах. Но даже тогда представляла иначе. - Чуть качает головой, улыбнувшись, и чуть сжимает его ладонь своей. - Не обращай внимания.

+1

103

Ремни кожаного доспеха поскрипывают, прижимая наложенную повязку, скрывшуюся под рубашкой. Только на пользу – тяжелая плотная кожа удержит повязку на месте, и станет немного сковывать движения Инары. Признаться, Боромир предпочел бы, дабы девица осталась здесь, и полежала бы несколько часов, но, с другой стороны – ведь сойдет с ума от страха, оставь он ее в одиночестве. Так что самому пришлось бы пребывать подле нее – не самое плохо времяпрепровождение, как бы то ни было.
Улыбнувшись, он помогает ей подняться – ее роста как раз хватает до свода палатки, и выводит наружу, сам выпрямляясь наконец-то, с наслаждением. Белый – светло-серый камень плато вновь ударяет по глазам, ярко – но взор невольно устремляется вперед, в сторону изгибов руин. Вовсе не в сторону темно-синей морской зыби, что привлекла внимание Инары. Море здесь – будто синяя стена. До края обрыва порядка полусотни шагов, но даже отсюда и против солнца Боромир видит, что место на редкость опасное. Ни кустика на краю, ни деревца – уцепиться не за что, буде случится неладное. Еще, того и гляди, камень вовсе обвалится, - рука его, обнимает Инару за талию, тогда как свободная чувствует ее осторожное пожатие. Мягкие волосы касаются щеки, задевают по щетине – он опускает взгляд, и чуть усмехается в бороду, на это вот «не обращай внимания».
- Разве я смог бы? – они вместе делают несколько шагов. – Сильно болит? – вряд ли сильно, но нагрузка на больную спину изрядная. Потому – на руки бы подхватить, да тоже мало удобного.
Ему надо разведать местность, а Инаре пока что придется найти, чем заняться. «Лучше всего – полежать», - но в то же самое время, вопреки голосу разума, сердцем Боромир страдает за нее. Пусть и держится его чужачка уверенно, и скрывается в углу ее рта улыбка – все равно, напряжена, будто струна.
- Жалею, что не прихватил в доме Хаталдира кого-нибудь из его псов. Чуткий сторож нам сейчас весьма пригодился бы, - хороши охотничьи псы у старого коменданта, но иная порода собак, однажды Боромиром встреченная, оказалась бы куда полезней. И умнее те псы, и сильнее – но остаются там, где им заповедано. Незачем бередить былое  и вспоминать прошлое без особой на то причины.
Костер действительно почти прогорел, но хвороста в избытке. Усадив Инару на камень, так, чтобы на изогнутый от ветра, приземистый низкий ствол спиной опиралась, Боромир привычно занимается огнем не тепла ради – солнце за легкой облачной дымкой поднимается все выше, но для вящего уюта. Да и всегда спокойней, если рядом огонь.
Хворост достаточно сухой, и дыма нет, но Боромир все чаще смотрит то в сторону моря, то на руины. Низкий гул ему не чудится – приложив ладонь к камням, он ощущает тонкое напряжение камня, как если бы на одной ноте низко урчал кто-то огромный, там, под толщей скал.
- Пока у меня нет подтверждения догадкам, - все же нарушает он молчание, - но сдается мне, что в древние времена здесь наблюдали за звездами. Видишь вот эту башню? – он садится подле Инары, со звонким треском ломает сухую ветку об колено, и обломком показывает в сторону руин. Длинный карандаш останков башни, выветрившийся, с обвалившимся полукруглым куполом отчетливо виден, несмотря на сероватый день.
- Поистине, велико было искусство людей древнего Нуменора, - вполголоса произносит Боромир. – Награжденные долгой жизнью от Создавших Нас, они жили в благоденствии и процветании, но однажды стали роптать против запрета  пути на Запад. Предания рассказывают, - поясняет он, - что за незримой преградой на Западе находится Заокраинный Край, обитель Создавших Нас. Край бессмертных – край эльфов, в том числе, - и мимолетно жаль, что Инаре не удалось увидеть никого из эльфов.
Чего уж там – он и сам… слишком давно не видел эльфов.
- Смертный удел Создавшие Нас именовали даром, но нуменорцы не стали от этого бояться смерти меньше. Тем воспользовался Саурон, владыка Тьмы – темными речами осквернив сердца и умы народа Нуменора, он заставил их поклоняться ложным богам и творить ужасное зло. Кровь лилась по жертвенникам, а небо было алым от зарева пожарищ. И черный дым клубился над Нуменором – строились в темных кузнях железные корабли, а пушки на них могли стрелять до самой линии горизонта. И, когда король Ар-Фаразон явился на земли Амана, Нуменор пал. Ушел под воду – великая волна поглотила его полностью, так наказав за гордыню, - слова из давным-давно заученных книг по истории. Пошла ли их мудрость Боромиру впрок? – не их, но иная, опытом приобретенная, все же пошла.
Не стоит касаться запретного, даром, что так и хочется. Даром, что желаешь этого больше всего,- глаза его блестят, когда он смотрит на Инару, и видит позади нее летающих железных птиц, исполинские стальные корабли, и огни неведомых миров, о которых она говорила так же легко, словно об украшениях. Рискнул бы он шагнуть к такому? – о, рискнул бы.
Но – не станет. Что-то должно оставаться на своих местах, как бы ни сжималось сердце при мысли о предстоящей разлуке.
- Чуть позднее я собираюсь осмотреть те места. А ты отдохни, хорошо? Не хотел бы оставлять тебя здесь одну, да ведь и ты не позволишь, так, моя леди? – взяв Инару за руку, он со смехом целует костяшки ее пальцев. И, несмотря ни на что, странное чувство покоя наполняет Боромира. Пусть впереди неизвестность, но он не чувствует враждебности. И, более того – и это радует всего больше – они вдвоем, вдали от посторонних глаз.
Хотя почти наверняка Торонмар уже отрядил наблюдателя к плато.

+1

104

Определенный повод немного погордиться собой; за те несколько шагов, что сделала, пусть спину и неприятно сдавливали ремни и сама повязка, Инара смогла не издать и звука, или пожаловаться на неудобство. А рана болела, и боль, точно эхом, отзывалась по всей спине, сковывая движения и не давая о себе забыть, даже если бы компаньонка очень сильно захотела. Слишком мягкая, нежная, неподготовленная. - Пока не очень, я справлюсь. - Твердит больше не ему, но себе, снова сжимая его ладонь при неосторожном шаге.
Когда единственное поле боя - постель, ни о какой сноровке и речи быть не может.
Боромир это, конечно же, понимал. Никакой злобы с ее стороны к нему не было, даже намека на недовольство. В конце концов, в эти места больше всего нужно было ей самой. Имея призрачную надежду, что где-то здесь может быть возможность к тому, чтобы вернуться обратно, в свой мир, она была настроена и не на такое. Но не готова. Места, в отличие от людей, были куда менее дружелюбны. Да и надежда найти искомое очень медленно, но верно отчего-то таяла. И все равно постараться стоило.
Не получится  здесь, значит, не без помощи ее верного спутника в Средиземье, будут пробовать найти что-то еще, какие-то альтернативы, о которых, может, упоминали какие-то легенды. Не мытьем, так катанием. Правда, опять же, с чуть меньшим энтузиазмом. "Что же ты делаешь со мной." И ведь ненарочно так получилось, то, что начиналось с простых взглядов и неосторожных прикосновений. Слишком много было в них заложено, чтобы все так просто можно было оставлять незамеченным.
- Зачем в твоем мире, здесь, наблюдают за звездами? Изучают их, или...предсказывают что-то? - Здесь уж она не знает, на какие именно познания опираться, вспоминать ли Старую Землю, сказки, или изучать что-то третье. - Я летела где-то среди этих звезд, чтобы попасть сюда, - "К тебе". - Шепчет совсем тихо, понимая, что сейчас и не до того вовсе.
Снова неосознанно трет повязку рукой, стоило только сесть. Да, удобства от таких походов требовать не приходилось, и потому пальцы свободной руки цепляются за кору дерева, чуть было не сминая, вплоть до сломанных ногтей. Без разницы; так, по крайней мере, есть устойчивость.
Пока Боромир рассказывает, компаньонка даже замирает, слушая внимательно, но все равно с нотой недоверия к действительности рассказанного. Их миры так похожи, и так различаются, даже в таких частностях. В ее мире это было бы разве что старой сказкой, которую немногие помнят, и то, в качестве рассказа на ночь своим чадам. Сейчас же она сама, забываясь, поджимает колено ближе к груди, обхватив руками. - А что же, никто не пытался искать Нуменор? - Краем сознания вспоминает истории о старых городах, ушедших под воду в других мирах, но понимает, что сами истории-таки будут разниться. Их миры не были связаны какими-то старыми истории; только они сами их связали.
- Как будто я могла бы тебе запретить это, - Тихо смеется, и ласково касается ладонью его щеки, проведя по щетине пальцами, и инстинктивно тянется ближе. Это неразумно, неправильно, и вообще, стоило бы ей взять себя в руки, и постепенно отдаляться, а не сближаться еще больше. Но что делать, когда нет на это ни сил, ни выдержки, когда все перебивают эмоции? - Но все же, если их необходимо исследовать, а он меня не очень-то много толку в этом деле, я смогу подождать тебя здесь. Только... - Все же притягивает его ближе к себе, касается лбом его лба и, не выдерживая взгляда, чуть прикрывает глаза. - Недолго.
Когда разлука все же произойдет, позже, Инара с этим справится. Не забудет, но сумеет не оглядываться назад, не выдавая воспоминания, не бередя старые чувства и эмоции. Не назовет очередного клиента чужим именем, но уже таким родным, непривычным. Она все-таки профессионал, а значит, уж с собой-то, но управиться сможет, пусть и будет это в новинку. На Синоне все было куда проще и прозаичней.
Проще, но не так хорошо и слишком уж правильно.
- Мы здесь одни. - Легко касается его губ своими, чуть улыбнувшись, и приобнимает за шею одной рукой. - Если - и когда - ты уйдешь осматриваться здесь, мне не будет спокойно. Но я знаю, что так нужно. - Но и спокойствия этого не прибавляет. И все-таки, прибавлять еще и этим забот мужчине ей хочется меньше всего, слишком эгоистично.

+1

105

«Искать…»
Помимо воли Боромир вновь смотрит на руины, чуть сдвинув брови, задумавшись. Искать Нуменор? – никому это и в голову не приходило. Тронутым порчей, скверной, тьмой казались те времена, и все, что с ними связано. Да и какая магия была бы способна опустить человека на дно морское? – и все же, помимо воли – вновь, усмехнулся. Да... Было бы заманчиво увидеть – но только увидеть. Возможно, чуть больше того, что видно, если нырнуть близ Тол Фаласа. Глубоко, столь же глубоко, как в памяти Боромира, лежат на дне руины, и солнце светит на них сквозь толщу вод. Приблизиться к ним не решается никто, все по причине хитрого течения, которое унесет любого, даже самого сильного пловца. Боромир как-то попытался к нему приблизиться, и спастись удалось ему лишь чудом. И не заставила себя ждать оплеуха затем от Хаталдира, который вовремя понял, куда подевался неугомонный семнадцатилетний принц.
- Звезды поместили на небеса Предвечные Силы. И до сих пор средь них светит неугасимым огнем Гил-Эстель, Звезда Надежды, - сейчас, по дню, видно ее не было, но ярким небесным огнем она озаряла путь по ночам – в первую очередь, морякам. – Величайший из людей, Эарендиль, явился на Запад, и за великие деяния его Предвечные Силы подняли его и корабль его в небеса. С тех пор он и светит мореходам, указывая путь, - видела ли Инара небесный корабль величайшего из мореходов Средиземья, пролетая мимо него?
- Мы изучаем ход звезд и небесных светил для того, чтобы ходить по морям. Ведь они – вечны, в  отличие от всего прочего, - глаза поднимаются к небу, на котором, пусть и затянуто оно дымкой, Боромир безошибочно укажет и назовет все созвездия. Стоит только ему воздеть раскрытую ладонь – и от пальцев потянутся незримые нити, соединяющие точки звезд в контуры, складывающиеся в рисунки.
- Летела среди звезд… - повторяет он слова Инары вслух, и чуть качает головой, по-прежнему глядя не небеса, и даже без недоверия. Ему ли с этим спорить теперь? – но замирает что-то в душе, жгуче, накрепко засевшим интересом – каково это, путешествовать среди звезд?
«Что за корабли способны нести человека средь них?» - он хорошо помнит огненную глыбу, что принесла Инару сюда, в Средиземье. И зарево, разнёсшееся над морем подле Дол Амрота. И свою тревогу, тогда охватившую – пожалуй, не унялась она до сих пор.
Поднимается прежнее – «если сумел проникнуть один, следом появятся и еще». Такие же – отметать эти подозрения бесполезно. Были в прошлом Боромира и невероятные совпадения, хотя,  признаться, ни разу не довелось ему повстречать чужаков из одного и того же мира. Счесть ли это облегчением? – он накрывает ладонью тонкую руку, потянувшуюся к щеке, смотрит в ласковые темные глаза, и какой-то частью сердца понимает – все не напрасно. И других чужаков, и ее, Инару – всех допустил в Средиземье Страж меж мирами, Эарендиль – взор вновь поднимается к небу, безошибочно, туда, где в ночи загорается ясным бело-голубым огнем Гил-Эстель.
Мало ли их, таких вот, в Средиземье еще встречается кому-то, не одному лишь Боромиру? – мало ли чье еще сердце сводит влюбленной нежностью, как его сейчас – и вслед за тем, холодом подступающей разлуки?
«Много кого – но доподлинно то мне неведомо», - отвечает он сам себе, чуть улыбаясь в мягко касающиеся поцелуем губы Инары, и не отпускает ее, пока она говорит – лица близко, следующий поцелуй становится дольше и жарче.
- Пока я никуда не уйду, - вырывается, возможно, опрометчиво, но жалеть о том Боромир не станет. Передышка нужна и ему, а в чем-то Инара права – они здесь одни.
И, вероятно, это последняя их возможность побыть вместе, - рука касается руки, а тела снова неумолимо близко. Настолько, что кажутся раскаленными – поцелуям касаясь это гибкой шеи, Боромир унимает себя чудовищным усилием. Не сейчас, не в таком положении Инары предаваться любовным утехам – но рука осторожно проводит по плотной коже верха ее брони, там, где почти наверняка останется шрам. Значит, лекари ее земель умеют врачевать такое, и так, чтобы бесследно? – поистине, необходимое здесь умение. Не дОлжно быть на подобном алмазе ни единого изъяна – но мысль о том, что какие-то другие мужчины станут касаться ее, Инары, наполняют Боромира глухой клокочущей ревностью.
«Зачем тебе вообще уходить?» - сам себе противореча, снова смотрит в глаза Инаре, сумрачно и с непониманием – но лишь пару мгновений. Не пытайся сталкивать миры – ничего хорошего из этого не выйдет.
- Прости, душа моя. Немного задумался, - Боромир тянется подбросить немного хвороста в костер, глазами же следя за ветром и за дымом. Сухостоя кругом плато немало, и это… удивляет. Лес благоуханен и свеж, так почему же сохнут здесь деревья? – вновь неведомая и недобрая сила старинных руин? – Боромир со вздохом складывает рядом с собой отстегнутые мечи, и достает из ножен короткий – сильверитовый. Яркий металл снова блестит живым серебром, и негромко поет, когда его касается вынутый из поясного кошеля небольшой точильный камень. Совсем не так, как звучит затачиваемая сталь. Невольно на ум приходит странная мысль, что, доведись Боромиру сейчас увидеть в прежней славе древний Нуменор, он бы принял его за какой-нибудь чужой мир – поначалу, понятное дело.
- Нуменор не искали потому, что было не до того – разразилась великая война и смута, тяжкие бедствия явились на остатки королевства. Да какие силы позволят опуститься на дно морское столь глубоко? Вместе с Нуменором ушли знания о могучих кораблях и всем прочем. То, что имеет Гондор сейчас – далекие отголоски былого величия, сменившиеся, впрочем, величием новым, - торжество легкой улыбкой скользит в голосе – Боромир не преувеличивает, так говоря о своей родине. Величайший и величественный Гондор, ожидающий своего будущего правителя - скоро, скоро уже!
- Скажи мне, душа моя… а если затея не выгорит? Если там, - кивок в сторону руин, - всего лишь куча старых камней, и, возможно, костей? Отправишься со мной в Минас-Тирит? Ты ведь… - ласковый, но серьезный взгляд, - понимаешь, что, возможно, тебе придется остаться в Средиземье надолго, - «если не навсегда».
- Конечно, я был бы рад этому, но твое благополучие, поверь… здесь для меня превыше всего, - заключает Боромир.

+1

106

- Если Эарендиль указывает путь, неплохо было бы, если бы указывал его и тем, кто совершенно его не знает. - Закусывает нижнюю губу, пытаясь поправить излишне сильно, как ей кажется, затянутый ремень, который неприятно сдавливал кожу. Вопрос того, каким предвечным силам понадобилось, чтобы она оказалась здесь, пока остался невысказанным.
- Летела, - С улыбкой подтверждает Инара, пусть и понимает, что для него это странно. Привычного здесь транспорта не было - да и много чего привычного вообще - но насколько странным для него был бы ее мир, даже представить сложно. По крайней мере, она могла судить по тому, что было похоже на сооружения старой Земли, но не всегда была уверена. - Я знаю, это может быть сложно представить, но это возможно. Мой мир действительно другой. Не лучше, не хуже. - Подпирает щеку рукой, поеживаясь от уличной прохлады.
Ждет ли ее еще этот самый мир? Или же считают, что сбежала, и где-то скрывается? Может быть ищут, но скорее всего, и хватиться-то не успели. Инара несколько раз пересчитывала, сколько у нее тогда оставалось времени до встреч ближайших с клиентами, и времени было достаточно. Один даже и не спохватится, только плечами пожмет, да свяжется с другой компаньонкой, скорее всего. Никаких ударов по самолюбию в этом для Серры не было, хорошо больно знает своих клиентов.
- А когда пойдешь - хочу отправиться с тобой. Если это возможно. - Не хочет. Вернее; перспектива остаться здесь, возле этой палатки в одиночестве на неизвестное количество времени куда менее заманчиво, чем альтернатива. Но в таком деле компаньонка и правда может быть обузой, с не слишком-то скорым шагом, пугливостью, да еще и с бинтами на спине. Потому, разумнее всего будет с ее стороны предоставить выбор Боромиру, который разбирается в этом куда лучше. А пока у нее есть внеочередная возможность насладиться его обществом. И пусть глаза счастливо блестят, все равно в их глубине видна тень сомнения в правильности всего, да странная нерешительность. Гладит его по щеке, ласково, и находит в этом какое-то странное спокойствие.
- Немного задумался, - И явно не самые приятные мысли занимают разум. Инара лишь тихо вздыхает, предполагая, над чем именно мог задуматься, и скрещивает руки на груди. Не так она думала о том оставшемся времени, которое им предстоит провести вместе, да теперь еще и наедине. Обоих только и делают, что одолевают не самые светлые мысли, никто не знает, что делать наверняка, еще и места кажутся не очень-то приветливыми. Во что из-за нее они влезли?..
Когда мужчина говорит о Гондоре, то эта подлинная гордость во взгляде, уверенность в голосе заставляют Инару разве что улыбнуться чуть шире. Не без удовольствия она него смотрит, это уж точно. - Не смею сомневаться в этом, и уж тем более, в величии Гондора, как не сомневаюсь и в тебе. В моем же мире довольно часто стремились поднять со дна морского затонувшие корабли, стремясь найти ответы на свои вопросы. Но получалось это осуществить не так часто, как им хотелось бы. - Вспоминает свой мир чуть чаще, чем даже стоило бы, точно боится забыть.
"Глупости это все." Однако, следующий вопрос Боромира бьет по больному. Она только чуть выпрямляется, задумчиво глядя в сторону моря, и решается заговорить только после небольшой паузы.
- Я не хочу об этом думать, но приходится. Еще с того момента, как я попала сюда. Если там - лишь куча старых камней, то мне нужно будет переворошить чуть ли не все камни, чтобы убедиться в том, что они бесполезны.- На секунду мрачнеет, потому что и правда задумывалась. Но старалась отгонять все же подобные мысли, потому что искренне - даже немного наивно - хотела верить, что окажется в своем мире рекордно быстро. Допускать мысль, что действительно останется здесь, надолго, запертой в чужом мире, пусть и в некоторых аспектах гостеприимном, не могла не пугать. Все-таки, это не с Синона  на Лондиниум переехать, тут тоже умудриться надо было.
Конечно же ее пугает эта перспектива. Но еще больше ее пугает, что она готова остаться в этом мире с ним. И это она должна немедленно пресечь; но зачем ломать то счастье, которое им остается?
- Ты был бы рад,   - Повторяет тихо, задумчиво, точно задаваясь вопросом, и не находя на него никак ответа. В качестве кого она может здесь остаться? Если путь обратно действительно займет в разы больше времени, чем то, как она оказалась здесь. Выдавая себя за человека, которым не является, и доверять одному лишь Боромиру, в постоянном опасении, что узнает кто-то еще. Устало трет глаза, понимая, что пусть уже и устала, но уснуть сейчас точно не сможет.
Инара поднимается, опираясь на ветку, отчего та неприятно царапает кожу на ладони. Спина болит немногим меньше, что однозначно радует; а может, просто сейчас и не думает о ней вовсе. Замирает у него за спиной, и, поколебавшись, обнимает за шею - сейчас не выдержит его взгляда, не в ее власти. Носом утыкается в шею, пряча лицо. - Я...не должна хотеть задержаться здесь, мой милый. И если не выгорит эта затея, мне нужна будет другая. Потому что я не смогу подойти твоему миру. Мне здесь нет места, нет занятия. Но ты не можешь - и не должен - будешь только и делать, что пытаться помочь мне вернуться туда. Я понимаю. Но... - Каждое слово дается с трудом, и она боится, что хоть одно он воспримет не так. - Здесь у меня нет своего пути.
[sign]http://s3.uploads.ru/Ko9x2.gif http://s7.uploads.ru/wAv7h.gif http://sg.uploads.ru/V4S5H.gif
Знаю, скоро тебя потеряю,
Но сердце не хочет понять,
А мне его трудно унять

[/sign]

Отредактировано Inara Serra (2018-06-23 18:20:21)

+1

107

Чтобы обнять Боромира так вот, со спины, ему даже не приходится вставать. Пока Инара поднималась с места, он  наблюдал внимательно, с тревогой, будучи готовый поймать и подхватить случись чего. Даже несмотря на то, что попутно отмечал сравнительную уверенность в движениях, - «ей легче».
Легче – где угодно, только не на душе, - маленькие руки обнимают за шею, и щекой так и тянет прижаться к покрытому кожей доспеха предплечью. Не такие одежды ей, Инаре, должно носить, - руки ее, из рукавов платьев выглядывающие, несравненно правильней – «такой должна быть ее жизнь». Средь нарядов, украшений, цветов и поклонников. «И клиентов», - острой ревностью снова дергает внутри, точно крюком.
Будь Инара любой другой красавицей того же сословия, к которому себя относила, и запади Боромиру точно так же крепко в душу, то насчет «своего пути» он сказал бы одно – «ты будешь моей». И, как властитель, был бы в своем праве, не особо заботясь о том, что подумает на сей счет девица. Уж он-то сумел бы осчастливить любую, как же – принц и будущий Наместник. Но женщина, что обнимает его сейчас, прижимаясь доверчивым теплом, права – у нее нет своего пути в Средиземье.
«Был бы рад, да», - повторяет Боромир про себя, выпуская точильный камень – тот негромко стучит где-то рядом. Ладонь накрывает руку Инары, и ласково сжимает, поглаживая.
Что тут скажешь еще? Только печалью да благодарностью полнится сердце. За честность, - рука сжимается крепче, стискивается почти – «не отпущу». Но мысль мгновенна, напрасным протестом.
Отпустит, - Боромир оборачивается к Инаре, обнимает горячо, почти забыв об осторожности.
- Я буду, - шепчет он, несмотря на боль, пронзающую навылет, точно пущенная стрела. – Хочешь ты того, или нет, буду пытаться помочь тебе. Ведь кто еще… - «у тебя кроме меня, нет никого».
- Птицы всегда стремятся на родину. Удерживать их… нельзя, - сердце колотится сильнее, чаще, понимая, что уже – на грани, за которой возвращение Инары станет невозможным. Ведь столько раз думано-передумано об этом – а все равно, настигает.
«Даже любви не под силу позволить помочь прижиться здесь. Ей», - но до чего оно соблазнительно. До чего жарко сейчас дышится в ее губы, и до чего же хочется произнести эти роковые слова, которые – Боромир знает – привяжут Инару к нему еще сильнее. Женщины падки на такое, не станет исключением и она – но от самого себя становится мерзко на мгновение. Поддайся он порыву сейчас, потом жалел бы горше всех.
- И найду для тебя новую возможность, - говорить-то об этом легко, но Боромир знает – всегда есть что-то кроме. Кроме поисков – есть дни, проведенные вместе, и ночи в объятьях друг друга. Даже попытайся он отдалиться от Инары – к примеру, вернись в Минас-Тирит, ничего из этой затеи не вышло бы. Легко представить ее в собственном жилище, каковое словом и возможностями принца ей будет предоставлено, легко представить ее, «леди Инару Серру из Эделлонда», на приёмах и балах, в окружении тех самых поклонников, знающих, на самом деле, чья она. Легко представить себе редкие встречи, которые непременно будут, и будут редкими – это здесь они могут быть вместе, и наслаждаться друг другом. В Минас-Тирите генерал-капитан Гондора возвратится к своим обязанностям и разъездам, в Минас-Тирите его ждет война, которую надлежит как-то совмещать с поисками таинственных сил, способных помочь Инаре. Неизбежно, на ум вновь приходят маги, и здесь Боромир крепко задумывается не о Сарумане Белом, но о Гэндальфе Сером – хотя бы потому, что всех своих тайн раскрывать отцу ему вовсе не хочется.
А младший поймет. И совет от волшебника, в самом деле, не помешает.
И все это – поиски, дела и расспросы будет длиться долгие дни и недели, возможно, месяцы. Сложно понять, что будет раньше – прорастут ли эти чувства  чем-то бОльшим в Инаре, более значительным, чем ее путь и ее суть, или же зачахнут. Тогда-то, само собой, и расставание пройдет проще. «Но ведь так не хочется расставаться», - а у этих поцелуев уже привкус прощания.
- Меньше всего на свете я хотел бы, чтобы ты покинула меня, - шепотом говорит Боромир, под частые удары сердца – каждый, словно о грани разбитого стекла. – Ты… - не хватает слов, как и дыхания. – Ты принесла моей душе покой, какового она не ведала уже долгие годы, - вызвала ли собой новую бурю? – о, это так.
Но буря буре рознь.
- Но я знаю, к чему стремится твое сердце, - ладонь ложится на вздрагивающую под броней грудь. – И его желание – закон для меня, Инара. Потому что иначе нельзя, - «сколь дорога бы мне ты не была». – Ведь я пообещал позаботиться о тебе, так? Мужи Гондора не лгут. А иные птицы, - «пташ-ка, пташ-ка», - не смогут жить в клетках. Так ведь, душа моя? – не совсем то, что стоит делать, и, возможно, лишь хуже от этого станет, но Боромир просто прижимает Инару к себе, коротким поцелуем коснувшись лба. Взять ее боль, забрать себе. Утешить, утолить печаль – как делала она это для самого Боромира.
- И я найду тебе другую затею, клянусь, - «зачем, проклятье, зачем уходить?!» - так и взвивается все в Боромире, но истина есть истина. Против нее не попрешь.
Ей не место здесь. Боромиру ли не знать, - он легко поднимается с камня, на котором сидел, увлекая за собой Инару. Рука бережно обнимает ее за талию.
- Так пойдем, прогуляемся, моя леди? – словно по парку Верхнего Яруса предлагая пройтись, говорит он. – Посмотрим? – улыбается, а на сердце – все те же осколки.

+1

108

- Знаю, что найдешь, - Или, по крайней мере, знает наверняка что он будет искать эти самые другие возможности. Пусть компаньонка и не знает вовсе, есть ли они вообще, даже в каких-нибудь легендах, много ли. Даже если врет, чтобы осталась здесь, навсегда - в глубине души даже не сможет злиться на это. Потому что их слишком сильно, губительно тянет друг к другу, но кажется, если решатся быть вместе - чуть ли не разрушатся их собственные миры. И знает же, что ничего так сильно не держит ее на Синоне, что она не могла бы в будущем отпустить, но не решается признаться в этом ни себе, ни ему.
Не зря они все же жили до этого как-то столь далеко друг от друга, безо всякой возможности встретиться и завязать знакомство.
Или же это просто какая-то жестокая шутка мироздания над человеческими душами, которые не железные, и так склонны к слабостям. Падки на них до невозможности, даже если кому-то покажутся идеальными. Инару может ничего не ждать в том, другом мире, но с этим ее связывает слишком мало. А то и вовсе лишь одна нить, которая тянулась от Боромира. И, глядя в его глаза, слишком просто оказывается забыть обо всем, о чем учили столь долго, и что она клялась не забывать. Даже смотря в эти глаза; даря жаркие поцелуи; плавясь от каждого прикосновения к обнаженному телу.  - Меньше всего я хотела бы нарушить этот принесенный покой своим уходом. - Пальцы невесомо касаются его щеки, а глаза смотрят непривычно серьезно, пусть сердце колотится так отчаянно, что кажется, вот-вот выскочит. Хотела бы Серра сказать, что если и найдет какой обходной путь из своего мира, то вернется в один день, но не станет. Зачем бередить души.
- Иногда клетка может и сгубить пташку в ней. - Чуть улыбается, прикрывая глаза, и качает головой.  Инара не чувствует, что Средиземье - ее клетка, из которой ей необходимо выбраться как можно скорей, но говорить не станет. Только лишний повод для обоих призадумываться "А что если?". - Ты ни разу не давал мне повода усомниться в своих словах, и я уже не раз вверяла себя твоей заботе. - Пусть иногда эта забота слегка подводила, но то была не его вина. 
- Я хочу быть честной с тобой, - "Пусть даже от этого будет безумно больно, и всего я все равно не смогу сказать." - Хотя бы потому, что ты так помогал мне здесь, и продолжаешь помогать. Этого я точно никогда не смогу забыть. - Проклятье, все равно компаньонка не может не потянуться к нему за поцелуем снова, как за глотком свежего воздуха. Мужчина же здесь, рядом - такой надежный, заботящийся. Она бы даже поставила неплохую сумму на то, что всегда могла бы держаться за ним, точно за каменной стеной, но в который раз гонит все эти мысли прочь. Ладонь касается его недавней раны на щеке, словно одно прикосновение может излечить.
- Давай пойдем, осмотримся, - Легко целует в висок, все же удерживаясь от ненужных слез. Если и ловить момент, задерживать и запоминать его, то без не самых приятных впечатлений. Пока что хоть какие-то точки над "i" они расставили, а там...будь то, что будет. Инара доверчиво льнет к нему, жмурится, точно кошка. И точно знает, что будь это другое время, другой мир, то стало бы иначе. Может, и был бы шанс.
- Но только вот прежде чем...у нас есть вода? Пить хочется. - Отрывается от него и отходит чуть в сторону, оглядывая ближайшую территорию. И здесь им предстоит пройти?.. Инара и не помнит-то толком дорогу сюда, пока ее нес на руках Боромир - внезапная волна стыда накрывает с головой, что подкинула ему лишней нагрузки - и понятия не имеет, что им предстоит пройти. Далеко ли уйдет, храбрясь, прежде чем свалится окончательно, признавая поражение? Вот в чем вопрос.
- А куда именно мы пойдем в первую очередь, и на что будем смотреть? - Чуть склоняет голову набок. Для нее ближайшие просторы все сливаются в одну картинку, как ни глянь. Пока мужчина занят, греет ладони у костра.
"Все будет в порядке.
Тогда почему же так тревожно?"

[sign]http://s3.uploads.ru/Ko9x2.gif http://s7.uploads.ru/wAv7h.gif http://sg.uploads.ru/V4S5H.gif
Знаю, скоро тебя потеряю,
Но сердце не хочет понять,
А мне его трудно унять

[/sign]

+1

109

Ладонь будто сама зарывается в эти темные волосы, в чуть растрепавшуюся косу – густые, мягкие, теплые. В них был лицом зарыться, а не рукой, прижимая Инару к себе, распростертую на ложе – но прочь такие мысли. «Не к месту и не вовремя», - коротким поцелуем Боромир касается ее виска, медленно выдыхая. Так, спокойней. У них еще будет время, - фляга с водой еле слышно булькает, переданная в руки девицы.
- Чем бы оно ни было, даже отсюда кажется не очень большим, - уж точно не остатки какого-то поселения. Башня – вон, высится белым обломанным клыком, и у подножия ее – руины каких-то построек. Арки и колонны – часть привычного Боромиру пейзажа, увы, привычного и знакомого по Итилиэну. Покинутый обитателями край, обезлюдевший – только заросшие руины точно так же белеют, точно кости.
Знакомой горечью, смешанной с гневом, толкается в груди сердце – Боромир вдыхает глубоко, чуть стиснув зубы, сдвинув брови. Ведь это место когда-то было частью Нуменора – а значит, частью его величия. А теперь только ветер свищет на развалинах, которым никогда не будет суждено оказаться возрожденными. Ибо память о тьме дней Нуменора в Боромире сидит сторожко. Сказанное однажды Фарамиром, услышанное от отца – о гордыне далеких предков, приведших свои земли к уничтожению, гулким эхом отзываются в Боромире, высекая гнев, точно искры.  Как это, он – и не справится? – нет такой силы. И самоуверенная, лихая почти усмешка дергает край рта – вот уж нет. Он не позабудет об осторожности, но тайны этого места покорятся ему, неизбежно.
- Для начала я желаю узнать, откуда исходит этот гул. Ты ведь также слышишь его? – наклонившись, Боромир касается раскрытой ладонью светло-серого камня, там-сям покрытого трещинами. Не обманулся – не только гудение, но и упругая вибрацияидут по камню, заставляя мелкие песчинки и камешки проваливаться в трещины. Незаметно сползать, - он поднимает голову на остатки башни. Рука, отряхнувшись о штаны, берет Инару за предплечье.
- Устанешь – не молчи, хорошо? Моя спина выдержит тебя легко. И с удовольствием, - пальцы ласково сжимаются, а взгляд Боромира – серьезный и теплый.
Не бойся как-то затруднить меня, говорят его глаза. Я здесь для того, чтобы помогать тебе, - и поцелуй – такой же теплый, как и взгляд. Более того, не привыкать уже носить Инару на спине, - тяжеловатой памятью касается, будто на излете, давешний тревожный, сумеречный вечер близ подступающего прилива. И то, что позднее последовало – но они оба здесь, вместе, и целы.
Относительно, - ссадину на лице, уже подсохшую и давным-давно промытую, слегка тянет, а белый камень плато под ногами тихо гудит, будто провожая.
- Ни птиц, ни зверей, - спустя недолгое время замечает Боромир вслух. Змей на острове нет, не водятся, это ему известно доподлинно. Но даже стрекозы и бабочки не тянутся к нагретым на солнце камням, и, снова – стихший ветер навевает тревогу.
«Мертвое место», - постепенно вырастают перед ними остатки стен, и ясно становится, что руины лишь казались небольшими. Гудение – словно бы громче, но ненамного. Взгляд Боромира различает части изображений – барельефов, покрывающих стены. Белый камень давным-давно пошел плетями трещин, как само плато, и в них прорастает зеленоватая паутина мха.
Вот они и рядом – Боромир останавливается, запрокинув голову, встав под аркой. Высоченная, сверху спускаются плети плюща, и зеленые и жухлые, вперемешку.
- Звезда Нуменора, - вполголоса говорит он Инаре, а большой палец безотчетно скользит по клейму у основания рукояти меча – там такая же отметина.
Впереди – полуразрушенная лестница. Неяркие солнечные лучи освещают ее – подъем в башню, сквозь облачную дымку. Здесь тихо… и отчего-то спокойно.
- Я ожидал иного, - взор устремляется на башню. Там ли таится ответ? – не поймут, не узнают, пока не поднимутся. – Лестница не кажется мне надежной, признаться. За столько лет могла обветшать. Помню, в детстве с одной такой кубарем полетел, - и даже шмыгнул, словно мальчишка, носом, почесав висок, вспоминая, как бестолковым сорванцом полез на одну из старых частей Верхнего Яруса, где и обнаружил старинную лестницу. Под которую и провалился, едва шею не свернув, и по этой же шее затем получил от отца. – А сейчас я явно потяжелее, чем в восемь лет, - делает шаг вперед, и тени от остатков колонн полосами скользят по лицу. К башне вело нечто вроде галереи под портиком – ряды колонн симметричные, а под ногами – остатки вымостивших путь плит с редкими кустиками торчащей меж них травки.
«Ничего не живет, ничего не растет», - дверной проем зияет провалом впереди, наполовину заваленный есть ли подъем внизу? – так и эдак опасно подниматься, что по внешней стороне, по каменной лестнице, что внутри. Веревка, свитая кольцом, соскальзывает с плеча. Он и по горам лазать приучен, выросший подле Эред Нимраис, - усмехается, быстро мастеря себе сбрую.
- Сейчас взберемся. Главное, чтобы камень не совсем состарился, - но сама башня выглядит крепкой, лишь ступеньки пострадали от времени.
«Времени», - если поначалу оторопь и взяла, то теперь Боромир ступает по этим древним руинам, как по собственным владениям. А ведь таковы они и есть – эти старые камни – ныне Гондор. Не Нуменор.

+1

110

Башня впереди кажется непостижимой, но в то же время, до странного интригует. То ли уже время в Средиземье на нее влияет, или еще чего, но пока точно не пугает. Азарта на подобные авантюры у нее не хватает, не то воспитание; но любопытно точно. И хорошо если бы это стоило того, и сможет уже вернуться в свой мир.
- Слышу, но думала, мне показалось. А потом просто перестала обращать внимания; наверное, зря. - Инара чуть морщится, снова обращаясь в слух, и быстро улавливает уже знакомый гул, источник которого определить едва ли сумеет.
- Ты не извозчик, а я - не ценный груз. Просто...не торопись, я поспею за тобой, ладно? - Неохотно отпускает его ладонь, смотрит в глаза, и едва сдерживается, чтобы не вздохнуть, только чуть закусывает губу. Она прекрасно видит и знает, что он помогает ей во всем, покрывая своей заботой точно плащом. Это приятно, позволяет почувствовать себя защищенной, успокоиться и меньше переживать, в конце концов. Ведь это все так искренне, так неподкупно. Инара уже привыкла к тому, что за всем требуется расплата, что едва принимала за чистую монету. И ничего не могла с собой поделать.
Главное - поменьше думать о том, как это аукнется потом непосредственно для них обоих, иначе просто начнет с ума сходить, пытаясь просчитать все на несколько ходов вперед. И ошибаться в просчетах раз за разом, нравится ли ей, или нет.
Но долго стоять и размышлять на одном месте не получается, и компаньонка покорно идет следом, отвлекаясь, чтобы меньше думать о своей "проблеме". А уже есть на что; то и дело смотрит по сторонам, пока не подмечает руины впереди. На Синоне их уже не было, планету довольно быстро застроили всеми возможными увеселительными заведениями да домами, но на периферии было более чем достаточно. И все равно Инара считала, что она еще в своем уме, чтобы при случае, даже близко к ним не подходить. Ну, что же, как считала, так и перестанет.
- Здесь ничего не выглядит надежным, Боромир. Я конечно, не разбираюсь и могу ошибиться, но... - Опасливо констатирует, чуть оперевшись о какой-то булыжник рядом с собой, и чувствуя едва заметную вибрацию. Явление, безусловно, странное, но это тоже пока стоит опустить, все равно ответа на этот вопрос нет.
Как и ответа, как именно это место может помочь ей вернуться. Таинственная магия, к которой Серра все так же относится скептически? Это, конечно, глупо, но еще глупее было бы полагать, что здесь есть корабли, подобные тем, что в ее мире. Чувствует, что разгадка не так и далеко, но все равно не видит ни единой зацепки.
- Я не знаю, чего именно ты ожидал, - Подходит ближе и останавливается рядом. - Интересно, как здесь все выглядело прежде. И неужели это - все что остается потом. Только память. - Говорит все тише, пока и вовсе не переходит на шепот, понимая, что уже говорит лишнее, что и не очень-то уместно сейчас. Но интерес неподдельный. Меряет шагами пространство, где возможно, пытаясь и представить, как было раньше, и как туда придется взбираться.
Краем глаза наблюдает за спутником, и не зря; едва в его руках оказывается веревка, как Инара подходит ближе, все задумчиво оглядываясь на башню. Не в таких ли сидели принцессы из детских сказок?.. Рука безотчетно тянется к вершине, очерчивая большим пальцем, и качает головой.
- Взберемся прямо...туда? Я в тебе не сомневаюсь, но это уж тем более ни звучит, ни выглядит надежным. - Все равно знает же, что без этого никуда, но внезапную панику никуда деть не может, выдают с головой подрагивающие ладони, да взгляд. Быстро заплетает по-новой - Я могу тебе чем-то помочь? - Кладет ладонь ему на плечо.
[sign]http://s3.uploads.ru/Ko9x2.gif http://s7.uploads.ru/wAv7h.gif http://sg.uploads.ru/V4S5H.gif
Знаю, скоро тебя потеряю,
Но сердце не хочет понять,
А мне его трудно унять

[/sign]

+1

111

- Пока что – ничем, милая, - чуть рассеянно отзывается Боромир; ладонь Инары соскальзывает с его плеча. Он внимательно всматривается в древнюю кладку, пальцами пробегает по стыкам, подойдя вплотную. Да, время и ветер немало потрудились над башней… но в свое время потрудились на славу и нуменорские мастера.
- Это – на всякий случай, - пальцы умелыми движениями свивают конец веревки в петлю. Узел – скользящий, быстрый – и, размахнувшись, Боромир набрасывает петлю на торчащий обломок опоры на верхней площадке башни. Пришлось отойти немного, для замаха – но петля наброшена точно, а узел – не подводит.
- Так и поднимемся. Поднимусь, - подергав для верности, Боромир, держась за веревку, ступает на камни, вделанные во внешнюю сторону башни. Ветер сразу ударяет в лицо – проклятье, он над высоченным обрывом. Только вот боязнью высоты никогда не страдал, благо. В морском деле, в том числе, с таким недугом не половчишь.
- Оставайся здесь, душа моя, - говорит он Инаре. - Я сейчас посмотрю, что насчет спуска изнутри, - и ступает по камням легко, быстро, не задерживаясь, не давая им крошиться под его немаленьким весом. Пригождается здесь и морская наука – все же, в своем время пришлось будущему Наместнику Гондора и матросскую лямку потянуть, как и солдатскую. Все – впрок, все на пользу, - и память о временах, когда вспугнутой обезьяной летал по вантам, сейчас касается лица тенью лихой улыбки. Полагаясь не только на силу, но и на ловкость рук, он добирается до верха, где переводит дыхание – в миг, когда порыв ветра так и ударяет в лицо. Если бы не держался за обломок колонны, могло бы и смахнуть. Задувает здесь куда сильнее, понятное дело.
Это издалека башня казалась небольшой. Верхняя площадка же ее, на самом деле – широкая, как на маячной вышке. И можно было бы принять ее за маяк, только где стекла и зеркала для свечения? – задумавшись на миг, Боромир ступает по каменному полу, и плитка крошится под ногами. Так, стоит разобраться.
Крыша башни местами обвалилась, и запертые створки дверей тускло блестят перед Боромиром позеленевшей бронзой оковки. Кажется, пальцем ткни – и насквозь, но что-то тут не так. Не выстояли бы они так долго, будь только бронзовыми, - ладонь ложится на тепловатый металл – и мигом отдергивается, чувствуя усилившийся гул. Ладно, высадит он эти двери, не беда небось. Только вот мимолетная досада все ж задевает – право же, стоило ли брать сюда с собой женщину? В неизвестность, и, вероятней всего, немалую опасность? Пускай пока башня и безмолвна, и кажется пустой. Ну-ну, пошути еще с древней магией, - и зубы невольно стискиваются, а рука на рукояти меча сжимается сильнее.
«А, куда не кинь – всюду клин», - сам себе отвечает Боромир, всаживая меч между створками. Те вздрагивают со скрипом, зеленое так и сыплется. Вделанные в камень петли трещат, а помещение под крышей, окруженное площадкой, так и остается запертым.
«Прибыли, неизвестно за чем», - перегнувшись через каменные же, с остатками резьбы, перила, Боромир окликает Инару:
- Подъем изнутри должен быть, но до него вначале надо добраться. Не рискуй понапрасну, оставайся внизу. Сейчас я разберусь здесь, - и возвращается к упрямым дверям. Ну-ка, поглядим, что тут у нас? – бронзовые створки скрипят. Отпираются они внутрь, но снаружи – никакого признака замка. Заклинанием заперто, может быть? – но внутри что-то сухо кракает, ломаясь. Вероятно, хитроумный механизм былых времен все же истлел, и теперь…
Двери распахиваются, обдавая Боромира глубоким запахом старого камня и пыли. Через широкую дыру в крыше падает дневной свет, освещающий то, чем как он верно предположил, это место и было.
«Здесь наблюдали звезды», - пробоина – место в крыше, укрытое некогда стеклом. Оно и сейчас блестит сквозь мусор под ногами, лежит на мраморе, хрупкое от времени – крошится даже не в осколки, а в мелкую искрящуюся пыль. Ячеистые полки с лежащими на них свитками заросли паутиной и пылью, а то, что лежало в них, давным-давно истлело. «И что я надеялся найти здесь?» - так и полосует Боромира мрачным разочарованием, когда ладонь его ложится на разломанную мраморную плиту. Непонятно, чем та прежде была, но от прикосновения лишь по телу проходит сильный импульс, заставляющий отдернуть руку.
А гул делается будто бы громче.
«Дурное место», - найти бы источник всей этой дряни, но кажется, что гудит отовсюду. Остатки каменных плит испещрены надписями, и что-то кажется Боромиру знакомым, только вот не для него это – головоломки и ребусы. Адунаик… синдарин… - взгляд мечется по обломкам, с трудом улавливая хоть что-то знакомое. «Свое», - созвездия. Так и есть, рисунок звездного неба, ему, мореходу, знакомый уже многие годы. И только как же это может пригодиться? – отодвинув несколько обломков, он задевает по металлическому кольцу в полу. Так и есть, люк – и лестница, уходящая в темноту.
- Здравствуй, моя леди, - пришлось немного повозиться, разбирая завал изнутри, но в целом, подъем оказался гораздо безопасней, чем по внешней стороне башни. Боромир тряхнул пропыленными волосами, улыбаясь, выбираясь из проема входа. – Идем. Там не страшно, грязно только, - и протянул Инаре руку.

+1

112

Сначала Инара с некоторым облегчением воспринимает тот факт, что ей нет необходимости карабкаться в неизвестность, при учете того, что прежде она никогда этого не делала. Конечно же, хорошая компаньонка продолжает учиться чему-то всю жизнь, но постижения этого умения она опасалась, равно как и со всем, что было связано с морем. Только созерцание, и только с определенного расстояния.
Но вслед за облегчением набегает опаска. Компаньонка смотрит в спину мужчине, наблюдая, оценивая. Пытается понять, как долго ей придется пробыть одной здесь, ожидая неизвестно чего. Этот новый мир, со своими законами, сюрпризами - не всегда желанными - удивлять не переставал, а значит, мог сделать это и прямо сейчас. Инара скрещивает руки на груди, и задумчиво смотрит на сооружение. Еще есть опасения и за него самого, конечно же. Отделаться от мысли, что теперь она настоящий магнит для дополнительного риска, отделаться не удавалось. Пусть и в его жизни и без нее хватало риска, что сильно отличалось от размеренной жизни компаньонки.
Любимыми ее книгами никогда не были приключения, да и дух не захватывало от чужих свершений. Да, когда-то - точно в другой жизни - отец мог рассказать байку-другую о службе и собственных происках, но дочь лишь слушала, точно лекцию, иногда из вежливости задавая вопросы. И она не могла не видеть, как в те моменты горят его глаза. Наверное, так же горели и у нее, когда рассказывала о Синоне Боромиру.
"Боромир." Тихо вздыхает, помотав головой, и переминается с ноги на ногу, не забывая поправить растрепавшиеся волосы. Вряд ли та, кто могла бы оказаться на ее месте, так же могли представить, что иной раз придется напоминать себе о том, что надо стремиться вернуться домой. Что в сердце будут так спокойно соседствовать противоположные чувства. "Ну нет." Резко мотает головой, точно пытаясь убедить невидимого собеседника, но лишь в очередной раз вздыхает, прислушиваясь к тому, что там может происходить у ее спутника, но в ответ только тишина. И этот странный гул.
Сейчас Инара не испытывает какого-то чувства триумфа, или удовлетворения от того, что они, возможно, близки к разгадке того, как выдворить ее с этого мира. Только усталость, и желание поскорей закончить со всем этим, и понять, будет ли от того толк, или все было зря. Даже постоянное переживание о том, как выглядит, отошло куда-то на второй план, вместе с голодом. В данный момент она меньше всего напоминала какую-нибудь прекрасную принцессу из книжки.
Серра невольно вздрагивает, едва сдержавшись чтобы не подскочить на месте, и неверящим взглядом окидывает Боромира, отрываясь от невеселых мыслей. - Грязь уже меньше всего пугает меня сейчас. - Зачем бояться пыли, если можно переживать за то, что скрывается за ее слоем? Вслух этот вопрос не задает, но цепко хватается за протянутую руку. По лестнице поднимается с некоторым нетерпением, чтобы потом замереть на месте.
- Ты что-нибудь нашел здесь? Кроме грязи, разумеется.- Непроизвольно переходит на шепот, ненавязчиво стряхивая с его волос пыль. Взгляд отвлекается от него, и Инара принимается разглядывать обстановку. Кажется, что ничего необычного, но то ли интуиция подсказывает, что это не так, то ли желание просто что-то найти.
Кончиками пальцев свободной касается камня, испещренного надписями, но не может понять значения. - Что это за язык? - Отпускает его ладонь, да досадливо стряхивает с плеча нитки паутины, задетую случайно. - Хорошо, что я понимаю твою речь, но даже не знаю ее. - Слишком запоздалое осознание, и еще один задумчивый взгляд на надписи, коих было достаточно, и на разных, кажется, языках.
[sign]http://s3.uploads.ru/Ko9x2.gif http://s7.uploads.ru/wAv7h.gif http://sg.uploads.ru/V4S5H.gif
Знаю, скоро тебя потеряю,
Но сердце не хочет понять,
А мне его трудно унять

[/sign]

+1

113

От пыли немного свербит в носу, и Боромир весело щурится, когда рука Инары отряхивает его волосы. Пожалуй, там еще добрая пригоршня высыплется, если потрясти, - мягко взяв ее за предплечье, увлекает за собой, помогая перешагнуть через остатки балок на полу, чтобы не споткнулась. Обнимает за талию – бережно, осторожно.
- Как твоя спина? – глаза его прекрасной чужачки чуть померкли, вполне понятной усталостью. Виноватым бы себя ощутить – и Боромир ощущает. За то, что не приказал остаться кому-нибудь из солдат с ними здесь, на плато. Того же юнгу, чтобы тот мог присматривать за леди.
Только вот все его люди боялись проклятой башни, словно огня. Так вот и выходит, что Инаре, к делам подобного толка непривычной, приходится сопровождать Боромира. Вряд ли ей прежде доводилось влезать в такие вот башни – да самому Боромиру прежде не доводилось, чего уж там.
- Кроме звездных рисунков, и очертаний земель, высеченных в камне – ничего, - он качает головой, наблюдая за тем, как тонкие пальчики осторожно касаются надписей. – Это адунаик. Язык Нуменора, - поясняет он, вставая рядом, широкой ладонью стирая с надписей вековую пыль. – Прежде люди говорили на языках эльфов, затем, когда меж ними и Перворожденными начались распри, стали использовать иные языки. Позднее, когда Нуменора не стало, он почти вышел из употребления, но из него вышел тот самый язык, на котором я сейчас говорю с тобой – мы именуем его «всеобщим».
Для него самого до сих пор загадка, отчего он в свое время мог понимать язык Тедаса, притом, тот самый их «всеобщий», а вот наречия тамошних гномов и эльфов оставались для Боромира потаенными. Схожие мысли, вероятно, посещают и Инару – судя по удивлению в блеснувших темных глазах.
- Это, душа моя, еще одна загадка, - он чуть пожимает плечами. – Я не знаю, отчего ты понимаешь меня, и, более того – отчего тебе понятно мое наречие. Придется смириться с этим, Arwenamin, - Боромир внимательно смотрит на Инару – понимает ли?
Нет. Вот и еще причина поломать себе голову, будто прочих было мало.
- «Моя леди», - поясняет он. – На наречии эльфов, именуемом синдарин. В Гондоре он в ходу, многие наши имена происходят из него. Не мое – мое из квэнья. Это еще одно эльфийское наречие… и, полагаю, пока что хватит бесед о языках, - выпустив, с некой неохотой, талию Инары, он кладет ладони на каменную плиту, ведет пальцами над надписями. Знаки складываются в нечто полузнакомое.
- Это часть прибора для навигации. Здесь, - кивок на выбоины на камне, слишком правильной формы, дабы быть следствием времени или стихии, - были укреплены детали, которых, увы, мы не найдем. Но древние нуменорцы определяли здесь расстояния…
«До чего?» - дневной свет падает через разбитую крышу. Если встать лицом к Западу, что Боромир и делает, и опустить глаза на высеченные на камне надписи…
- Секстант бы мне не помешал, - озабоченно почесав пыльный висок, замечает Боромир. – Но из того, что я понимаю – здесь определяли расстояния, неподвластные глазу. Может быть, для этого нужно дождаться ночи, чтобы увидеть звезды, - если отсюда, вычисляя дальние расстояния, создавались навигационные пути по морю, то…
«То не к самим звездам же», - сам себя он одергивает, напряженно выдыхая. Гул под рукой становится сильнее, глубже, но, сколько бы Боромир плиту не ощупывал, ничего не происходит.
- Пока что возвратимся, - заключает он все же. Надо подумать…
Подобрав с пола чудом не рассохшуюся щепку, он чертит в пыли очертания первого пришедшего в голову созвездия, Валакирки – и тут же понимает, что вовсе не случайно. Вот оно, на каменной плите! – линия, другая… На три градуса левее – еще, еще, и еще! Размашистые линии, идущие из звезд, составляющих Серп Валар, складываются в иной рисунок. Бесполезные каракули, казалось бы, но…
- Инара, душа моя, взгляни. Ты говорила о путях средь звезд – скажи мне, не знакомо ли тебе это созвездие?

+1

114

- Уже лучше, но еще болит немного. - Смысла врать о том, что все уже безупречно, и что ничего не болит, когда меньше часа назад, все хваталась за нее, нет. Или неплохо работает отвлекающий фактор.
Окружающая обстановка не очень-то располагала, и даже как-то заставляла хотеть убраться отсюда как можно скорей. Странный тихий гул, заброшенное помещение, где чувствуешь себя скованно. Отчего-то, как волной, окатывает уныние - нет, не поможет это вернуться в родные края. Точно и не сказать, чего ожидала Инара, но не такого. Быть может, того что будет какая-то более прямая инструкция, что дальше-то делать, или около того. Но уже и сама быстро понимает, что это были уж слишком несбыточные фантазии.
- По крайней мере, нам это только на руку. Если бы мы не понимали друг друга, куда сложней было общаться. В моем мире все куда проще - два языка, учат с самого детства, не запутаешься. - Рукой придерживает повязку на спине, скорее бессознательно, и чуть морщится от несильного, скорее, неуместному прямо сейчас приступу боли.  - Быть может, если я попала сюда не просто так, то и должна была по этой странной задумке понимать язык. Почему-то не подумала об этом раньше... Еще вернемся к беседе про имена и языки, - Легко целует его в висок, понимая, что этого "потом" может и не быть вовсе.
Компаньонка, погрузившись в размышления про разницу в их мирах, лишь неловко кивает в ответ на рассуждения Боромира о приборе для навигации. Такого интереса, как у него, у Инары не вызвал и половины, что теперь становилось неловко. Стирает пыль с очередной надписи, переминаясь с ноги на ногу, но все так же не понимает, что они гласят. - Не будем ждать здесь ночи? - Переспрашивает с очевидным облегчением, но, вместо того чтобы уйти, заглядывает через его плечо чтобы увидеть, что там делает Боромир.
Но вот только его вопрос ставит скорее в тупик, а не помогает разобраться. 
- Я не сильна в созвездиях своего мира, их все попросту не упомнить, да и особой необходимости никогда не было. - Смотрит в глаза Боромиру, но и сама понимает, что это может быть важно. Переводит взгляд на рисунок, чуть прищурившись, смахивает лишние пылинки, чтобы не мешали восприятию в целом, и пытается вспомнить.
- Мне кажется, похожее расположено около Лондиниума; еще один мир, расположенный рядом с моим. Но я не уверена до конца. Мне часто приходилось там бывать, да и корабль, на котором я попала сюда, был скорее всего оттуда. - Задумчиво чертит пальцем еще пару линий от его рисунка, чтобы было больше похоже, но все равно стопроцентной уверенности в том, что она права, нет. Серра не хочет вводить его, да и себя заодно в заблуждение, но все же. Пальцы замирают над импровизированным рисунком, а взгляд старательно отводит его взгляда мужчины. - Думаешь, это что-то может значить? Что наши миры связаны? - Пробивает легкая дрожь, ведь если все это действительно так, то уж слишком странно.
Неправильно. "Мы связаны?"
Или все к этому и должно было располагать? Что они должны были встретиться? Но вот только что именно это значит: что все связано, и ей не должно составить особого труда вернуться в родные края, или что наоборот, заперта в Средиземье?
Находит его ладонь, и переплетает пальцы со своими, с трудом отводя взгляд от рисунка. - Это слишком странно. - Инара выражает наверняка их общую мысль. - Если бы прежде из этого мира попадали в другой, то...об этом же должно было быть известно, здесь или в моем мире. Средиземья нет на наших картах, но до некоторых миров слишком уж проблематично добираться. - Может, теперь Серра одна из первооткрывателей, и мысль об этом вызывает нервную усмешку.
[sign]http://s3.uploads.ru/Ko9x2.gif http://s7.uploads.ru/wAv7h.gif http://sg.uploads.ru/V4S5H.gif
Знаю, скоро тебя потеряю,
Но сердце не хочет понять,
А мне его трудно унять

[/sign]

+1

115

Неуверенность, что прозвучала в голосе Инары, вовсе не тронула Боромира – наконец-то среди всех его смутных подозрений и ощущений наметилось что-то ясное! Будто та самая звезда сверкнула на ночном небе  в просвете среди тяжелых туч. «Смелее», - и то ли для самого себя это думается, то ли ее хочется подбодрить, когда переплелись пальцы над наспех нацарапанным в пыли рисунком, чуть смазав его. Он крепко, но бережно пожал пальцы своей чужачки, взглянув на нее твердо и ласково.
- Не думаю, что попадали, Инара, - Боромир окинул взором внутренность старой башни для наблюдения за звездами. – Здесь наблюдали. И, скорее всего, видели то, о чем мы с тобой теперь можем только догадываться. Или уже догадались. Звездочеты древнего Нуменора обнаружили на небосводе Средиземья твои миры. В этом теперь уже нет сомнений, - выпустив пальцы Инары, он снова повел ладонью над очертаниями созвездия, почти касаясь его. «Вот ты какой», - и улыбнулся, точно мальчишка, впервые узревший величие идущего на всех парусах корабля, или гордого коня, мчащегося по степи. Осознать, что где-то там, за далекими звездами, обитают такие же люди, как сам Боромир – о, до сих пор непросто. Невзирая на объяснения Инары, несмотря также и на то, что прежде ступал по чужим землям, дышал чужим воздухом.
«Звезды», - небрежные каракули в пыли, истинное значение которых, оказывается, знали в древнем Нуменоре. Он вновь поднял глаза на пробоину в крыше, отмечая попутно, что небеса слегка темнеют – время и солнце клонилось к вечеру, пусть последнее и скрывали облака.
Неужели из этой башни звезды видно как-то иначе? «Или же, - вдруг осенило Боромира, - эти звезды видно не  в с е г д а?» - он сильно вдохнул, скрывая волнение.
Так или иначе, в хмурую погоду, да и по дню, делать здесь нечего.
- Надо будет прийти сюда ночью, - припоминая, как стояла прежде луна, и не помешает ли наблюдению, задумчиво вымолвил Боромир. – В ясную ночь. Тогда я сумею увидеть эти звезды, и, надеюсь, понять больше, чем сейчас.
Позднее он обыщет эту башню еще раз. Не может быть такого, что она открыла им свои тайны сейчас вот, за один раз. Поискать бы какие-то записи – ох и обрадовался бы им Фарамир, а как пригодился бы здесь – слов нет, но все истлело. Время и море не пощадили ничего, оставив только таинственные заметки на камне, который с собой не уволочешь, понятное дело.
- Думается мне, - поделился он своими мыслями с Инарой, помогая ей, на сей раз, уже спускаться по лестнице внутри башни, гулкой и немного шаткой, - что звезды твоего мира являются на небеса Средиземья не каждый раз. Скорее всего, удивительно редко. Не стану надеяться на удачу, что сейчас их можно увидеть, но… - луч света сверху скользнул в полутьме по лицу его, словно улыбкой, - но это уже что-то, душа моя. Если таинственные звезды видели раз, то видели и другой. И наблюдали их достаточно долго для того, дабы составить звездную карту, - и вовсе не то теперь радостно волнует, что все это – ради того, чтобы вернуть Инару домой. Суть в другом – задачка, загадка, до которых Боромир не был охотником, в целом, но теперь жизнь распоряжается, как видно, иначе. И сама подталкивает его к тому, чтобы найти и изучить неразрывно связанное с его собственной судьбой – чужой мир.
А покамест они возвратятся в лагерь. И Боромир подаст сигнал оставшимся на «Гилло» - для наблюдения ему понадобятся кое-какие приборы.


Тихий дымок поднимался над краем плато, гул из-под которого никуда не делся, но словно бы стал тише. Теперь – стоит отдохнуть, Инаре так точно, - Боромир отошел ненадолго, дабы срезать свежих веток для дымового сигнала. Вернувшись, принялся обустраивать костер, погруженный в размышления об увиденном, то и дело вскидывая глаза на небо, прислушиваясь к ветру – не переменится ли, не откроет ли для них закат? Но пока было тихо, и душновато, - он распустил шнурки рубахи, утер пот со лба.
«Как случилось такое, что я не знаю этих звезд?» – ведь совсем недавно шли на «Гилло» по морю близ Тол Фаласа, и Боромир смотрел на небо, видел в нем свои, знакомые много лет уже ориентиры. А теперь…
«Будет время для их наблюдения», - хмыкнул он про себя, также надеясь, что в общем, будет, что наблюдать.

+1

116

- Мне уже не по себе, - Негромко признается Инара, но старается не отвлекать уже порядком увлекшемуся этой загадкой того, как связаны их миры.
- Даже если это наблюдали не раз и не два, что смогли зарисовать, не факт, что это было достаточно часто, - "Достаточно часто для меня." - Впрочем, и правда не стоит судить раньше времени. И я даже попробую понадеяться на удачу. - Перехватывает его ладонь поудобней, спускаясь, кажется, вечность, каждый шаг гулко отзывался чуть не по всей башне. - Про какие-нибудь далекие-таинственные звезды не было никаких легенд, или около того? Может, даже какие-нибудь детские сказки. - Чуть улыбается, понимая, что звучит не лучшим образом, но надежда умирает последней.

Лагерь выглядит так, словно был здесь всегда, еще до их прибытия сюда. В палатке Инара первым делом падает на прежнее место, ворочаясь, и пытается найти оптимальный вариант для того, как лечь и избавиться от саднящей боли в спине. Волосы уже давно растрепались, беспорядочно рассыпались по плечам, чуть завиваясь от влажности. Уже скорее привычным жестом, без особой на то надобности все же перебирает пряди волос, приводя в относительный порядок. Все же в гильдии учили, всегда выгляди чуть лучше, чем безупречно, особенно если рядом мужчина.
"Клиент".
Инара чуть вздрагивает, примеряя это звание на Боромира. Звучит слишком неправильно, и еще больше путает ее саму. Отвлечься от этого всего лишним не будет, и она даже думает попробовать уснуть, но затея заранее обречена на провал. Слишком много впечатлений за несколько часов, есть над чем подумать. Да и кажется неправильным, что пока она будет сладко посапывать - хотелось бы - спутник будет в гордом одиночестве бдеть.
Кожаные ремни чуть ослабляет, задевает чуть сбившуюся повязку, наощупь поправляет ее и по этому поводу решает пока не переживать по этому поводу.
Все же повезло компаньонке хотя бы в том, на чью голову свалилась. Будь на его месте кто-то другой, будь это какой-то иной мир, кто знает, не стало бы еще хуже. Но при таком отношении, и медленно, но верно предпринимающихся шагах к возвращению ее домой, не может не приободрять сама себя, не замечая за собой, как уже начинает невольно улыбаться. Бесконечно странное получается "приключение". Но как сказка.
Инара выглядывает из палатки, чуть щурясь, и с облечением замечает знакомую фигуру. Подходит ближе, мягко касается ладонью его плеча, привлекая к себе внимание, и чуть приобнимает, переводя утайкой дух. Так - спокойней.
- О чем думаешь? - Заглядывает через его плечо, смотря на костер, и довольно улыбается от едва ощутимого, но уже обволакивающего тепла.
- Я привыкла к тому, что там, у меня - множество миров, со своими загадками, до некоторых никто и не сумел добраться. Но чтобы так, - Мотает головой, отходит на пару шагов и обнимает себя за плечи. Тут бы радоваться маячащей перспективе того, что скоро может вернуться на Синон, но что-то этому все же мешает. Рано радоваться, пока все так неопределенно. Быть может, это перемещение вообще возможно раз в сто лет, и она так "удачно" попала в этот раз.
- Мы пойдем сегодняшней ночью? Если будет ясно, разумеется. - Оставаться здесь одна Серра точно не собирается, и напроситься точно собирается в любом случае. Что-то все же было в этом месте, отчего становилось немного неуютно. И как будто кто-то подслушивает постоянно, отчего едва сдерживала свои порывы говорить сугубо шепотом. С башней, конечно, ситуация была лишь немногим лучше, но по крайней мере там ей не придется оставаться в гордом одиночестве.
Сама загадка как таковая ее манила не так сильно, интриговал разве что результат, получится ли, или останутся ни с чем. Ведь если остановиться, подумать, попытаться загадать на будущее - даже не может придумать, найти себе место в этом мире. Инара может чисто внешне подходить ему, но ощущать себя здесь нелепо. - Я хотела бы отправиться с тобой в любом случае.
[sign]http://s3.uploads.ru/Ko9x2.gif http://s7.uploads.ru/wAv7h.gif http://sg.uploads.ru/V4S5H.gif
Знаю, скоро тебя потеряю,
Но сердце не хочет понять,
А мне его трудно унять

[/sign]

+1

117

Присутствие позади Боромир почувствовал безошибочно, услыхал, как тихо похрустывает гравий под осторожными шагами. Щеки коснулись мягкие волосы, плеча – коснулась рука, осторожно, и  уже так привычно – Боромир коротко накрыл ее своей ладонь, жестом, уже тоже ставшим привычным. Сердце так и лизнуло радостью, словно пламенем – ветки костра. Белый дым потянулся из-под них, и Боромир, привстав, вслед Инарой отступил шага на полтора – сейчас разгорится, дышать нечем станет.
- Думаю о том, чтобы мои люди успели обернуться туда-обратно до ночи, - поясняет он, глядя на устремляющийся к слегка меркнущим небесам густой столб дыма. На их фоне он будет заметен лишь опытному глазу – а Торонмар именно таким и обладает.
«Заметят ли дым из форта?» - сложно сказать. Расстояние достаточно большое, да и день пасмурный. «А если враги?» - здесь не проще. Харадрим либо есть в лесах Тол Фаласа, или же в последнем сражении были истреблены.
Торонмар пустил людей по этому берегу острова, разведка справится. Полномочия Боромир передал своему сенешалю, предпочитая не оглядываться на то, что помыслят о нем, и скажут – вот-де, решил остаться с девицей, да в такое время.
Тяжелыми думами, тенью тронуло лицо его, пока смотрел на костер, слушая Инару. «Но чтобы так», - повторил он про себя, невесело усмехнувшись. «Я тоже не предполагал», - что именно здесь, на Тол Фаласе, он обнаружит нечто, связывающее миры – имеющее хотя бы признак этой связи. Вновь мысли его – о небесных картах, над которыми, буде возможность, корпел бы дни и ночи напролет.
Но у них нет этих дней и ночей, - так и сжалось сердце, незнакомой тревогой. Возможно, всего лишь надвигающаяся ночь, нынешняя – погода над морем переменчива.
- Поживем – увидим, душа моя, - у Боромира пока нет готовых ответов, но опять же – будто он бы смог оставить Инару здесь, тем более, ночью, а сам – отправиться наблюдать за звездами.
- Пока что отдохнем. Пойдем, я осмотрю твою рану, - он не сомневается в том, что боец с корабля прибежит в ближайшее время, но медлить из-за этого не станет. По себе знает, сколь опасными могут быть раны по жаре, - он увлекает Инару в палатку. В ней, стоящей в небольшой тени скал, приятно прохладно, и дневной свет, пробивающийся сквозь толстую холстину, погружает внутренность ее в ласкающий глаз полумрак.
- Вот так, - Боромир ловко избавляет девицу от пускай легкого, но все же явно тяжеловатого для нее доспеха. Повязка сместилась, а на нежной коже под тонкой рубашкой – красноватые следы, чтоб им. Флягу с водой, и пакет с перевязкой он прихватил с собой, и сейчас смачивает чистую тряпицу, прикладывает к потрясающе красивой спине, которую, проклятье, даже рана не способна испортить. Касается губами выступающего позвонка под убранными вверх волосами, и легко прижимается лбом к обнаженному плечу. Свободная рука накрывает гладкую прохладную грудь, и поцелуй, жадный и неторопливый – сейчас самое верное, что только может быть. Пускай и не самое уместно, - только вот становится легче дышать, пускай воздух заканчивается, и поцелуй Боромир разрывает с негромким коротким смехом.
- Прости, душа моя, - только вот голос у него отнюдь не самый извиняющийся, а прикосновения – почти жадные, когда бинты обхватывают тонкий стан Инары, ложатся белыми лентами, выделяясь в полумраке на золотистой коже. И пахнет она вновь – собой, горячей и пьянящей.
«Я же бойца жду», - сам себя осаживает Боромир, внутри отчего-то снова смеясь – право же, как все переменчиво. Какие там путешествия и пути сквозь пространство и иные миры? – вот ведь его мир, сейчас, в объятьях почти.

0

118

Запоздало, но любопытство у Инары все же просыпается. Как именно миры оказались связаны, и как она сама оказалась в Средиземье? Координаты она перепутать не могла, это было бы слишком глупо. Сбой системы? Такого масштаба? Хочется верить, что до нее в этом мире побывал кто-то другой,  смог вернуться в родные края, но она даже не слышала о таких людях. Утаивать новый мир смысла не было, все равно едва ли к нему отправили бы разом все корабли, особенно, примерно понимая, что это за мир, верно?..
- Мне начинает казаться, что тебе нравится меня раздевать, - Беззлобно примечает компаньонка, довольно избавляясь от доспеха. Так - куда лучше, и уже становится привычным. Пусть и раньше к этому не примешивалась замена повязки на спине, на ее первой ране в этой жизни, различные синяки по собственной неосторожности не в счет. Кожа ведь должна быть безупречной, ни единого изъяна. Того, кто платит, не волнует, какова причина твоих прошлых травм, если таковые имеются. Спрячь их, не можешь сама - обратись к профессионалам, и за не самую большую сумму избавишься от досадной помехи.
— Выходит, компаньонка — это будто живая драгоценность? - Боромир был слишком близок к истине после ее объяснения природы своей профессии. Неограненные, почти безупречные, девочки попадали в дом учения, считая это по праву честью для себя и своей семьи. Редко у кого со временем менялось мнение, и Инара, к счастью, была не из их числа. Немало драгоценностей дарили и клиенты, как знак восхищения, или же желая по неопытности привязать к себе, но иной раз такой ласковый взгляд стоил куда больше, чем стоимость, указанная на ценнике любого колье.
От размышлений отвлекают прикосновения, и вот уже Серра с мягкой улыбкой чуть перебирает его волосы свободной ладонью. Спиной чувствует жар его тела, но, когда их губы встречаются, кажется становится куда жарче, если бы такое было возможно. Треклятая повязка на спине мешает, не давая повернуться так, как ей нужно, но Инара все равно отчаянно цепляется за него, словно утопающий за соломинку.
Она и сама уже тонет, чего уж там. Словно и не бывало все этих уроков по контролю. Ей стоит больших усилий, чтобы не потянуться за новым поцелуем слишком  быстро.
Все же не всегда у нее получается так, как требует здравый смысл.
- Что смешного? - По-кошачьи щурясь, садится к нему лицом и запрокидывает руки на плечи. Мгновение, другое, совпадающие с ударами сердца, и Инара целует его сама, не давая возможности возразить или опомниться. Все, что существует прямо сейчас - лишь эта палатка. В поцелуе так и льнет ближе, а краем сознания вспоминает, что необходимо сдерживаться. Но не отказывает себе в удовольствии чуть задержать поцелуй, пока кажется, не закружилась бы голова. И лишь после этого отступает, пряча свои ладони а его.
- Все в порядке? - Здесь и сейчас не хочется думать о возможностях вернуться домой. Пусть и странная находка, указывающая на связь миров все никак не хочет отстать. Обнаруживали ли подобное когда-нибудь на ее родине, обращали ли внимание на похожие признаки? Или здесь догадались об этом куда быстрее?
- Кажется, кто-то идет. - Или же просто разгулявшийся ветер? После недавней засады Инаре менее всего хочется встретить здесь кого-то еще, и она довольно быстро напрягается, стараясь, впрочем, не показывать уж совсем откровенную панику. Рядом с ней мужчина, который обещал защитить, но переживаний это,увы, не отменяет.
Ненавязчиво касается ладонью его шеи, плеча, разрываясь между желанием прильнуть ближе и пока что отступить. Побеждает второе, и, потянувшись, компаньонка прикрывает свою наготу плащом. Приятная телу ткань словно напоминает  о недавнем желании поспать, но некая тревога все равно не отпустит, и этого не позволит. - Боромир...
[sign]http://s3.uploads.ru/Ko9x2.gif http://s7.uploads.ru/wAv7h.gif http://sg.uploads.ru/V4S5H.gif
Знаю, скоро тебя потеряю,
Но сердце не хочет понять,
А мне его трудно унять

[/sign]

+1

119

«Разве может быть иначе?» - пальцы, почти раскаленные – на ее плече, снова. Раздевать и прикасаться – с такой, как Инара, иначе просто невозможно. И когда она садится лицом к Боромиру, то воздуха в палатке становится стремительно мало – выгорает весь, в одно мгновение.
- Ничего, - он не успевает выдохнуть, когда губы ее, горячие и напористые, обжигают поцелуем. «В Ородруин всех бойцов», - льнущее к Боромиру горячее тело одного только и жаждет, словно, как и он сам сейчас – она отпустила все. Но, когда Инара все же отстраняется, то  отступать ей некуда – обоим некуда.
- В полном, - шепчет он в ее губы, вовлекая в новый поцелуй. Пальцы путаются в темных волосах, рассыпавшихся по обнаженным плечам. Рука обвивает Инару за талию, и узкая походная постель скрипит под весом. Повязка не мешает и не помешает – накрывая ее обнаженную грудь ладонями, наклоняясь над ней, Боромир и думать забывает о том, что…
- Так скоро, что ли? – ох, проклятье, ведь сам же рассредоточил бойцов по острову. Немудрено, что ближайшие из дозорных примчались, едва увидав сигнальный дым, - нехотя он выпрямляется, поднимаясь от походной постели. Высоты купола палатки все же не хватает, дабы выпрямиться как следует.
Да, теперь уже отчетливо слышно хруст камешков под чьими-то шагами. Идут, не таясь – значит, свои, - генерал-капитан загородил собой вход в палатку, приподнимая полог. Невысокий боец замер возле костра, убирая с лица закрывающий его темно-зеленый шарф. Молодой, взмокший, взлохмаченный.
- Мой господин, - Боромир опустил полог, кивая пареньку на ходу, и, опытным глазом окинув, отцепил с пояса флягу с водой. Протянул дозорному – тот сбивчиво поблагодарил и приложился.
- Как в лесах? – дождавшись, пока боец напьется, спросил генерал-капитан. Тот отозвался, утирая рот и с поклоном возвращая флягу:
- Тихо, милорд. Прочесали почти все, выставили кордон близ бухты, где те высадились. Больше не проскочит никто, - отлично. Хотя бы здесь можно было выдохнуть с облегчением.
- Добрые вести. Теперь же отправляйся на «Гилло», пусть Торонмар выделит людей тебе в помощь. Принесете мне сюда… - парнишка старательно хлопал глазами, явно немного робея, слушая названия приборов. На его память Боромир особо не полагался – где простому матросу не только понять, но и запомнить то, о чем он говорит, но про себя знал точно – Торонмар поймет, для чего ему и секстант, и устройства для наблюдения звезд, и прочее.
«Хотя что сейчас наблюдать», - небо нависает над плато будто бы еще ниже, и духота становится более настойчивой. Дождь точно будет, - и по взгляду молодого матроса это тоже понятно. Одинаково на небо посмотрели, а Боромир затем подхватил лежащий здесь же свернутый кожаный полог. Надо будет натянуть над палаткой – этим он и занялся после того, как матрос скрылся в зарослях.
Снова – ждать, - но в палатку заглянул, улыбнувшись.
- То был мой человек. Не тревожься, душа моя, - попутно распутывая шнурки, которыми был обвязан полог, сказал Боромир, - врагов в лесах нет. Везде, где надо – мои дозорные. В эту только сторону смотреть не станут, - теперь еще больше, чем прежде, хотелось уединения.
- Если тебе понадобится что-то, не смущайся сказать мне, - глядя в поблескивающие темные глаза, добавил он. – Я понимаю, что такая жизнь непривычна тебе. Но сам я провел в подобном окружении не один год, если складывать дни, - усмехнулся краем рта. С детских лет – в седле, с юных – в строю. И все легко давалось, даже умение крепить навесы над палатками, - душный ветер ударил по лицу, вдруг усилившись.
- Кажется, будет дождь. Ты голодна? – легкая походная пища была здесь же, упакована в мешке возле палатки. «И это убрать надо будет», - глядя на низкие облака, клочковатые, с темно-серыми бровями, Боромир понимал все отчетливей, что наблюдения за звездами нынче ночью у него вряд ли получатся.
«Проведу время иначе», - приятные мысли. Определенно.

+1

120

Надевать снова броню с многочисленными ремнями, особенно перед перспективой того, что ее снова придется снимать... Нет, Инара все же решает остаться при своем, лишь немного иначе накидывает плащ, да садится подле входа в палатку, разглядывая ее внутренне убранство. Да, непривычно, да, возможно, при других обстоятельствах они были бы куда лучше. Но даже в этой палатке есть какое-то свое, своеобразное, но очарование. Вряд ли она выбирала ее при возможности исключить что-то одно, но было здесь что-то умиротворяющее.
Прислушивается к разговорам снаружи; о чем говорят? Те ли, кого ждал Боромир? Наверняка, в противном случае, будь это какие недруги, стало бы понятно куда раньше. "Если только..." Быстро, ненавязчиво приподнимает полог палатки, выглядывает, и тут же опускает его. И правда, слишком сильно Серра накрутила себя, потому как кроме своего спутника и какого-то еще парня не увидела никого. Да и тот, наверняка, скорее из "своих".
"Неужели мы уже так близко, чтобы я смогла добраться до Синона". Вспоминает рисунок того созвездия из башни, и рассеянно водит пальцем по ткани палатки, воспроизводя его, пусть и не совсем точно. Своеобразная "дверь" между этими двумя мирами захлопнулась у нее за спиной, и теперь неизвестно, где откроется снова. И будет ли вообще.
- Голодна, - Кивает, чуть улыбнувшись, и поднимается на ноги. Обувь на ногах уже порядком давит, не совсем подходящая по размеру, но тут уж перетерпит. Края плаща сжимает сильней, чтобы не разлетались, и подходит ближе, смотрит снизу вверх и ласково проводит ладонью по щеке.
- Помочь тебе чем-нибудь? Мне только нужно переодеться, и я в твоем распоряжении. - Смотрит на небо и тут же отводит взгляд; действительно, погода не балует. И в этой ситуации даже расстраивало не то, что при дожде особо на звезды не посмотришь, сколько перспектива провести неизвестно сколько времени в палатке, которая еще не факт, что... - Надеюсь, этой палатке дождь нипочем, - Компаньонка уверенно скрывает в голосе переживания, но во взгляде все еще остается неуверенность.
- Она совсем непривычна, как и любое...отсутствие большого скопления людей. А так же построек. - Качает головой и отходит в сторону палатки, намереваясь все же одеться, а значит, снова "сразиться" с этими застежками. Несмотря на умение компаньонок выглядеть в любом наряде великолепно, словно так и задумывалось, платье Инаре все равно было куда привычней, даже самое пышное, и неподходящее под мероприятие."Только вот лес все равно место для них неподходящее".
В очередной раз смотрит на небо, когда кажется, что на кожу попала капля дождя и пожимает плечами. Сколько за ее короткое время нахождения здесь они уже попадали под дождь?.. Может, в этих краях это и особенность климата, пусть и времяпровождение в сырости не особо вдохновляло. Подобные походы в ее мире считались скорее экзотикой, и ходили в них не очень часто, да и то, с возможностью в любой момент вызвать к себе корабль.
- Твой человек еще вернется? - Скрывается в палатке, где как можно скорее скидывает накидку, меняя на броню и удовлетворенно выдыхает. Серру уже не так сильно волнует то, что выглядит не самым должным образом, а волосы то и дело стремится растрепать ветер.
Может, когда-нибудь у Инары была бы возможность привыкнуть к этому миру, увидеть то, о чем слышала и что рассказывал Боромир. Но пока об этом слишком рано думать; все равно что сдаться и отступить. В сознании снова появляется изображение созвездия; поможет ли? "Время покажет, и не сегодня", приподнимает полог палатки, ищет звглядом Боромира.
- Расскажешь мне о своей жизни в подобном окружении? Раз провел так немало времени, полагаю, и предпосылы к этому были разнообразные, верно?
[sign]http://s3.uploads.ru/Ko9x2.gif http://s7.uploads.ru/wAv7h.gif http://sg.uploads.ru/V4S5H.gif
Знаю, скоро тебя потеряю,
Но сердце не хочет понять,
А мне его трудно унять

[/sign]

+1


Вы здесь » uniROLE » uniPORTAL » catch the falling sky