о проекте послание гостю персонажи и фандомы гостевая нужные хочу к вам акция unitime картотека твинков книга жертв uniклик банк деятельность форума

Белый пепел

Это, наверное, удивительно, но Гатсу было бы намного спокойнее, если бы он держал путь во Вританнис не в одиночку, а со всеми остальными. Нет, нельзя сказать, что время вытравило из него одиночку, превратив Черного Мечника в командного игрока... Читать

автор недели GELLERT GRINDELWALD

Геллерт, удовлетворенный сухим ответом, коснулся губами кончиков указательных пальцев и вновь поднял взгляд на главу департамента магического правопорядка. Тёмный волшебник видел, чего стоит Грейвсу сохранять самообладание и внешнюю непоколебимость. Читать дальше

uniROLE

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » uniROLE » uniVERSION » я стеклянный сосуд со свечою внутри


я стеклянный сосуд со свечою внутри

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

http://38.media.tumblr.com/b9d0c162ad7279418b84df56697d9032/tumblr_nbeiu560v61tcjj73o1_500.gifhttps://i.yapx.ru/cMPE.gif
https://i.yapx.ru/cMQX.gif

- Когда окружающий мир не таков, каким ты его помнишь; когда серых тонов слишком много, а друг оказывается вдруг... остается лишь встать спиной к спине и держаться до последнего, отстаивая свое главное право - право выбора.

- Прошлого нельзя изменить, нам остается лишь делать шаг вперед и надеяться, что принятые нами решения будут правильными.

- Добро пожаловать в новый старый мир, где нет ничего более изменчивого, нежели постоянное.


В ролях: Стив Роджерс ака Капитан Америка, Джеймс Барнс ака Зимний Солдат, Гвен Стейси ака Леди-Паук, остальные - по желанию;
Место действия: Нью-Джерси;
Время действия: после Гражданки;
Задача: тимбилдинг, выживание, сохранение здравости рассудка.

Отредактировано James Barnes (2017-11-05 21:03:34)

+3

2

Штат Нью-Джерси. Надо же, какое забавное название. И самое забавное в этом именно то, что точно такое же Нью-Джерси существовало и там, дома. В настоящем, родном доме. Мире, который остался где-то по ту сторону плотной вселенской завесы. И где теперь можно отыскать эту дверь? Неизвестно. Не найдёшь, сколько не ищи. Если у тебя нет карты местности, разумеется. Но её, к сожалению, не было. А значит, нужно раздобыть, найти того, кто сможет предоставить всё необходимое. А чтобы раздобыть, следует оставаться в этом месте так долго, как понадобится. И плевать, сколько времени и сил это в итоге займёт. Поменялось всё. Жизнь, окружение (пускай внешних различий не было никаких), друзья, да и просто люди в целом. Всё совсем не то. Однако не всё подлежало закономерному изменению. То, что оставалось внутри Гвен, не менялось. Она сама ничуть не изменилась. Она, Женщина-Паук, осталась прежней. Взволнована, загнана в тупик, даже напугана, но совсем такая же, как и всегда. А это значит, что она ни за что не пройдёт мимо потенциальной опасности. И ей, как это было обычно, очень повезло.

Разве вчера было не то же самое?
В голове, неприятно треснув, щёлкает какой-то тумблер. Болезненное чувство дежавю. Чем-то похоже на день сурка. Неприятно. И так каждое утро, каждый день. Один как другим, очень похожи, если не полностью идентичны. Правильно ли это? Навряд ли. Но факт оставался фактом и иначе это не объяснить. Гвен всегда любила чёткую аргументацию тому или иному слову/действию/явлению, особенно если это подкреплено научным объяснением, однако в этот раз придётся закатать свою длинную игру обратно. Это не игры в стажёра в Оскорпе.
Несильно шлёпнув себя ладонью по лбу и покопавшись в своих мыслях-ощущениях ещё приблизительно с минуту, девушка решила сделать то же, что и вчера вечером. Выйти на улицу. В своём городе она с помощью отцовских прибамбасов соорудила себе небольшое подобие передатчика, что без проблем транслировал сигнал из участка. Именно так она узнавала о всех происшествиях вместе с остальными работниками полиции. Однако именно она практически всегда оказывалась быстрее, была впереди и начинала без посторонних глаз. Но тут нет отца и его "игрушек", нет ничего, что могло бы в этом помочь. Кроме собственных ушей и глаз. Эти уж точно никогда не подведут - следуют всегда и везде.
Костюм. Милый костюм. И ведь почти как дом родной. Только, разве что, меньше и за аренду платить не надо. Нервно хохотнув, светловолосая стояла напротив окна, удерживая в руках маску, всматриваясь прямо в её "глаза". Ткань была лишь мёртвым грузом в её ладонях. Стейси хмурится, не отводя взгляда, словно чего-то дожидаясь или стараясь понять. Но всё тщетно. Цокнув языком и мысленно выразившись, первым делом она натягивает на лицо эту самую маску, по привычке мысленно отчеканив "всё, я в домике". По-детски глупо, однако так оно и было. Эта маска придавала какое-то чувство защищённости, будто часть грузной ответственности откалывалась и отправлялась в свободный полёт. Плевать, где она и куда приземлится в итоге, главное, чтобы подальше. Ведь именно ответственности она так боялась. Тем более, в столь чужом и неизведанном месте. Плотная и гладкая ткань буквально обхватывает тело, стискивая его в своих своеобразных объятиях. Какое милое проявление любви и привязанности.

А стоит ли быть героем в месте, которого на самом деле совсем не знаешь?
Интересный вопрос, стоит отметить. Но ответ на него до смешного прост и очевиден. Стоит. Разве когда-то было иначе? Могло ли вообще быть иначе? Повторяясь, чувство ответственности и правда чертовски сильно пугало, но чувство вины всегда давило сильнее. А значит, именно от него стоило скрываться в первую очередь. Все прочие вопросы просто не имели смысла и отметались. Всё давно было решено.
Окно было приоткрыто запросто, а рюкзак привычно расположился за спиной. Из бокового кармана торчала свёрнутая газета, датированная вчерашним числом. Вообще, по-хорошему, её следовало бы выкинуть ещё сегодня утром, но как-то не заладилось. Может, сможет выкинуть по дороге? Выбравшись из окна предпоследнего этажа жилой постройки, девушка не торопясь перебралась на крышу, где смогла выдохнуть спокойно. Уже практически вечер. Глубокий вдох и медленный выдох как при концентрации. Теперь только вперёд, свершать великие дела, о которых потом будут слагать легенды, о героях, которые добились благополучия сами.. в общем, да, котят с деревьев снимать и бабушек через дорогу переводить. Стоит сказать, что первое гораздо легче. И дело совсем не в индивидуальных навыках.
Небольшой магазинчик. Как и у многих людей, у Стейси появилось желание заглянуть туда и купить хоть что-нибудь съестное, пока на то были средства. С самого обеденного времени (когда не пришлось встретиться с едой вообще) желудок издаёт звуки умирающего в страшных муках кита. Было жалко зверушку, так что Гвен была готова убить его сама, лишь бы не мучился. И плевать, что речь всё ещё идёт о собственном желудке. Очередной вздох. Видимо, это скоро войдёт в её постоянную привычку.

Все мы люди, разве нет?
Ну конечно. Однако это никому не даёт права делать то, что вздумается. А уж тем более что-то противозаконное. Широко зевнув, благо, из-за маски этого нельзя было рассмотреть, Гвендолин замерла на крыше одного из зданий. Кажется, это был.. да ничего ей в тот момент не казалось, так как она была немного занята. Возвращаясь к теме, хотелось бы повториться, что никто не в праве нарушать закон. Для всех он общий и с этим необходимо смириться, иначе будет хуже. И никакая дурная жизненная ситуация не должна менять мировоззрение людей, они сами способны сделать свой выбор. Да, не всегда он будет хорошим и правильным, но.. Шайка. Гвен сощурилась, опускаясь на корточки. Домик стоял в аккурат как раз напротив магазинчика с техникой. Вот так просто, даже не дождавшись толком темноты? Просто взяли и влезли? В этом мире и правда всё настолько плохо? Кашлянув, она повернула голову сначала в одну сторону, затем в другую. Никого. Просто было бы забавно, начни они грабить магазин, когда туда-сюда снуют люди. Спустившись на землю, девушка уверенно двинулась вперёд. Зацикленный круг наконец-таки разорвался. Если она поможет предотвратить ограбление сейчас, то это поднимет боевой дух хотя бы немного. Только нужно всё сделать так, чтобы никто другой этого не заметил. И с этим проблем возникнуть не должно. Раз воры работают так неторопливо, значит, сигнализация не сработала, либо её просто-напросто тут нет.
Выдумывать ничего не стала, а просто приоткрыла главную входную дверь, переступая порог, наступая прямиком на разбитое стекло.. кажется, какой-то витрины. Характерный звук, который и привлёк внимание четырёх человек. Ну вот, совсем бесшумно не получилось. Тогда оставалось лишь импровизировать.
- Не подскажите, какая фирма электрических чайников лучше? - наобум ляпнула Стейси первое, что пришло в голову, после мысленно спрашивая у себя, что за чёрт это только что был. Вообще, да, так бывало часто. Она могла что-то сделать или сказать, а после сразу же жалела об этом. Все четверо переглянулись. И пускай на их лицах тоже были маски, можно было понять, что они немало удивлены. Не каждый день увидишь так странно разодетую девушку, которая вламывается туда, где происходит ограбление, позвольте, вооружённое. Однако элемент неожиданности это всегда хорошо.
- Нет? Что ж, ладно, сама выберу. Мне нравится вот этот, - не медля, Гвен тут же приводит в действие правый веб-шутер, направляя тонкую белёсую нить паутины в сторону одного из четырёх одномастных.. мужчины. Да, это точно мужчины, сомнений не было. Какая интересная компания на сегодня подобралась. Жаль только, что ненадолго.
Но всё не так просто, как хотелось бы. Судя по всему, этот горе-квартет раньше уже сталкивался с чем-то подобным, либо у них была просто хорошая реакция. Пойманный дёрнулся, чем напомнил муху, попавшую в паутину. Символично? Но остальные совсем не растерялись. Щелчок затвора. В висках застучало. Дёрнувшись, Гвен резко отклонилась в сторону, чем буквально обеспечила себе жизнь, так как послышался выстрел. Всё-таки эта штука под названием "чутьё паука" вещь очень полезная. Что-то кольнуло. Опустив взгляд, она заметила совсем маленький, но всё-таки красноватый след на белой ткани костюма. На плече. Всего лишь царапина, но неприятно, потому что костюм потом латать придётся ей самой. Это не та вещь, которую можно отнести в химчистку или ателье. Было бы как минимум странно. Видимо, со всем этим придётся повозиться. И немало.

+2

3

Казалось, что время просто замерло, и Стивен сходил с ума в четырех стенах: он не привык к бездействию, а еще меньше он привык быть врагом своей страны. Он не хотел этого, он делал все, что возможно, а потом, что невозможно, чтобы жизнь стала лучше и безопаснее. Когда он сам стал такой угрозой, которую необходимо было искоренить? Стивен много раз задавался вопросом: что же и когда пошло не так? Ответ был тут, на поверхности, и Щит, прогнивший до основания, лишь запустил огромную машину саморазрушения всего и вся, к чему был причастен.
Стивен стоит подле окна, смотря на город и не видя его: его мысли далеко, раз за разом возвращаясь в прошлое. В последнее время у него эти дни воспоминаний случаются слишком часто - видимо, от все того же бездействия. Он не привык, он не умеет отсиживаться в стороне, и он должен был что-то сделать. Рука сжимается в кулак, а лоб прижимается к прохладному стеклу. Щит остался у Тони, и Капитан его оставил, понимая правоту Старка: щит был сделан Говардом, которого убил Баки. Вернее, не Баки, а Зимний Солдат, то чудовище, которое из него сделали Советы и Гидра. Но Кэп об этом знал и сделал свой выбор в пользу живого друга, а не мертвого, которому он так и не успел помочь, почти также бездействуя и прохлаждаясь во льдах.
Баки. Чем дольше Стивен смотрел на друга, тем меньше его узнавал: Баки стал чужим, незнакомым, но все равно оставался таким же до боли родным. Кажется, Баки едва сдерживался, когда Стивен пускался в воспоминания, говорил о детстве и о Бруклине, рассказывал о той далекой жизни, которую Баки потерял и явно не мог вспомнить, осознать, пропустить через себя. Но Стивен верил, что друг вспомнит, и верил даже за них двоих, успокаивающе кладя руку на стальное плечо Баки и говоря, что все будет хорошо, что он постарается, что так и было, что они обязательно отыщут новое заведение, где делают такие же вкусные сэндвичи, как в том кафе из их детства. Баки не верил, и Стивен продолжал верить за двоих.
Баки. Он был на изломе, он смотрел загнанным зверем, и он также мучился в этих четырех стенах. Вернее, пытался делать вид, что его это не волнует, а потом просто исчезал. Он не оставлял записки, но Стивен знал, что он вернется - он теперь всегда возвращался. Однако от такого беспокойство все равно было, и каждый раз Стивен встречал Баки вопросами, на которые не получал ответы, а, если получал, то уклончивые - что-то вроде "гулял", да пожатие стальным плечом до того, как он скроется в своей комнате. В такие моменты Стивен терялся, не зная, что делать, что говорить, как лучше поступить, и на некоторое время оставлял Баки в покое, справедливо полагая, что ему нужно разобраться с собой, и тут ему никто не может помочь - надо просто дать время, и он, Стивен, ему его давал.
Наверное, его и правда стало слишком много для Баки, который отвык от такого внимания и заботы, отвык от лучшего друга и брата. Меньше всего Стивену хочется навязываться Баки и душить его своим общением, что наверняка и происходит. Он замечает, как Баки уходит в себя, как больше отмалчивается или хмурится, и, наверное, он и правда становится навязчиво-зудящим, что Баки раз за разом куда-то уходит пройтись. Стивен даже пару раз порывался пойти с ним, но Баки явно не хотел его общество, а унижать друга своей банальной слежкой он не собирался. Поэтому отпускал с тяжелым сердцем и ждал его чуть ли не у двери, как собака ждет домой хозяина - и взгляд тут же становился таким щенячье-радостным, стоило Баки открыть дверь и зайти в дом. Только вот у Баки в такие моменты был слишком красноречивый вид, и далее Стивен уже сдерживал себя, но сидеть в четырех стенах оказывалось все тяжелее и тяжелее.
Они в очередной раз сталкиваются на лестнице, но только это баки поднимается наверх, а Стивен, в легкой куртке, в надвинутой на глаза бейсболке, спускается вниз и явно собирается на выход.
- Пойду прогуляюсь, - звучит извечная фраза Баки, которая в устах Стивена кажется какой-то странной: чтобы Кэп так просто взял и куда-то пошел, без дела и без повода, просто праздно шататься по городу? Но сейчас это было именно так, и этот глоток свежего воздуха был ему слишком нужен сейчас, да и Баки тоже: вдруг без Стивена с его вечными воспоминаниями и дружеским участием Баки станет легче, и он вернет себе хотя бы часть былого душевного спокойствия? Баки ничего не успевает сказать, как Стивен быстро спускается по лестнице и уже хлопает входная дверь. Только на пороге он переводит дыхание, бросает взгляд на старый особняк и уже спешит по улице, не особо представляя, куда и зачем он в принципе пойдет.
Казалось, в Джерси вообще ни о чем не слышали, жили себе спокойно дальше, и эта тишина его подкупает. Стивен идет, смотрит по сторонам, замечая ту самую простую настоящую жизнь, о которой приходилось только мечтать, которой многие жили, а бремя на их плечах не пригибало их к земле. Он чувствует ароматы кофе и выпечки, проходит мимо витрин с какими-то вещами, возле которых замерла парочка подруг - все это то, от чего он слишком отвык, что кажется каким-то чужим. Быть может, Баки ощущает тоже самое? Но Баки остался где-то там, в доме, и вопрос задавать Стивен не стал бы: кажется, его и его вопросов слишком было много для друга.
Звук выстрела разрывает эту тишину, переворачивает с ног на голову мирную жизнь вокруг, и Стивен не спутает этот звук ни с чем иным: это именно выстрел, а не пробитое колесо или лопнувший шарик. В такие моменты в голове что-то щелкает, и он уже бежит туда, откуда звук донесся - к магазинчику техники, где крошками стекла засыпан пол, где трое человек в масках еще стоят на ногах. Четвертый в такой же маске лежит за полу, а неподалеку кто-то в совершенно другом костюме, странном и чужом, который он не припоминал среди тех героев, которые были на виду и на слуху. Хотя разве костюм делает из героя героя? Вовсе нет: делают поступки, и героем может быть каждый, вне зависимости от того, спас ли он целый мир или снял котенка с дерева.
Оценка ситуации занимает пару секунд: у "странного костюма" не было при себе оружия, да не пытался он нападать, а скорее скрывался за одним из стеллажей. Стивен быстро оглядывается по сторонам, и его взгляд привлекают весы - напольные, круглые...
Почти как щит.
В следующую секунду весы уже летят в ближайшего из преступников в маске.
- Опустите оружие - вы арестованы, - конечно после такой фразы, по всем законам жанра, град пуль обрушился на него, что и случилось. Стивен прыгает в сторону, в перекате скрываясь за одним из стеллажей, снова вскакивая на ноги и устремляясь вперед, чувствуя, как рядом бьются детали для кухонных комбайнов от выстрелов. - Не высовывайтесь,- успевает крикнуть он, когда пуля пролетает слишком близко, царапая щеку, и Кэп чуть сбавляет ходу, снова исчезая за стеллажами, чтобы прокатиться по полу и вынырнуть уже с другой стороны - прямо перед третьим грабителем. Его ждет полновесный удар, который, по идее, должен был его вырубить, но преступник лишь дернулся, даже не отлетев к прилавку, а следом уже хрустнули ребра Стивена от слишком сильного ответного хода. Кажется, здесь все будет не так просто, а перед ним - не рядовой грабитель, а еще что-то ему подсказывало, что Баки о таком лучше не говорить.

+2

4

Они ушли от Мстителей, вдвоем, безоружные, израненные, без прикрытия и вне закона; они ушли из Ваканды также вдвоем, без надежды, без команды, без оружия, все так же вне закона, но хотя бы с целью - освободить тех, кто ради одержимости Капитана справедливостью и правдой, а еще дружбой, пронесенной им сквозь десятилетия, швырнул на этот алтарь собственные жизни. Штурмовали самую охраняемую в мире тюрьму они тоже вдвоем. Где Барнс достал оружие и джет, сержант не распространялся, а у Капитана Америки хватило такта и благоразумия не спрашивать, наверное по лицу Джеймса и так было понятно, что явно не на распродаже в ИКЕЕ. Когда они положили всю охрану, Солдат остался следить за камерами наблюдения, отправив Стива вытаскивать своих друзей. Новых друзей, которые, наверное, и его друзья тоже, правда им он не доверяет. Джеймс вообще никому, кроме Роджерса, не доверяет, потому с остальными членами команды Капитана Америки старается поддерживать нейтралитет, то есть они не трогают его, он не трогает их. Этого Зимнему, на которого свалился 24/7 гиперактивный старый друг - более чем достаточно. Нет, сержант рад, действительно рад, что у него есть настолько преданный друг, но иногда Стива становится ... слишком много. Привыкшего к молчанию сутками и почти полному отсутствию межличностного контакта Солдата напрягала социализация семимильными шагами, а тактильные и эмоциональные перегрузки профессионального убийцы им точно не нужны.
Бездействие тоже было тем еще адом. Его размораживали для выполнения конкретных задач, в остальное время Агент спал и не чувствовал бега времени, которое сейчас тянулось нестерпимо долго. Барнс казался самому себе насекомым, застывшим в янтаре. Забавно то, что кажется такое положение дел не раздражало никого, кроме него самого. А со своими проблемами он привык разбираться сам... какое к черту привык! Лишь недавно он скинул оковы Гидры и с сознания начала спадать пелена вынужденного рабства.
И ему однозначно снились кошмары. Причем довольно часто, и Солдат не знал, что его страшит больше: само их наличие или содержание.  Проснувшись однажды посреди ночи от ощущения касания, поймал чужое запястье, вывернул  руку, роняя чужака на кровать, и едва успел остановить собственные сжимавшие нож пальцы от точного вспарывающего движения по горлу. Оказывается, это Роджерс чуть ли не еженошно боролся с демонами Джеймса, успокаивающе поглаживая его по волосам. Ну разумеется, звуки, больше напоминающие скорбный вой, нежели человеческий голос, не способствуют не только здравости атмосферы в команде, но и конспирации, не говоря уже о психике самого Солдата, продолжавшей будто на зло пытать его. С тех пор Зимний не хранил нож под подушкой, переложив оружие на тумбочку в изголовье.
Стив Роджерс, Капитан мать его Америка, правильный со всех сторон, заботливый до зубного скрежета, всепонимающий и всепрощающий - гребаный святоша - он пытался достучаться до Барнса, выковырять из недр порушенного сознания того Баки, которого знал, который был ему другом и братом. Но Джеймс не был. Солдат не был. Это бесило. Мужчина тихо злился не на Стива, нет, на самого себя, потому что он не мог, просто не мог быть тем, кого ищут голубые глаза в непроглядном льде глаз Зимнего Солдата. У этого Джеймса Барнса - нового Джеймса Барнса - на лице которого почти не отражаются эмоции, по которому нельзя понять, о чем он думает, привыкшего смотреть, словно сквозь прицел, -  не было ответа на самый базовый экзистенциальный вопрос: кто я? Идиотская ситуация: Джеймс не был Баки, но показать, кто он теперь, тоже не мог, не умел, потому что сам еще не определился.
К сожалению, сержант знал лишь один способ, как разгрузить голову, поэтому стал уходить из импровизированного дома, нет, базы, перевалочного пункта, ведь "дом" - это больше, чем просто понятие? чтобы нагрузить руки. На сутки-двое, больше... сколько потребуется. Свободный стрелок его уровня  - весьма востребован в определенных кругах. Выстраивать схемы, запутывать следы, играть в шпионские игры, снова ощущать знакомую тяжесть снайперской винтовки и почти нежно давить спусковой крючок - как же ему этого не хватало, ибо  он чертовски хорош в этом. Однако запах пороха и оружейного масла еще не все, чем являлся новый-новый Барнс. Теперь ему было куда возвращаться, к кому возвращаться. Дом там, где ты можешь спать в безопасности. Больше кошмары не рискнули соваться к Зимнему Солдату, а Стив мог не сторожить чужой сон.
Разумеется Роджерс волновался, но теперь, когда бывший сержант сам решал, взяться или нет за работу, он был более ... стабильным и старался успокоить друга улыбкой. Стив ему справедливо не верил, однако делал вид, что купился на глупые, даже детские отговорки, а Барнс не распространялся о своих нынешних занятиях. Это была одна из множества запретных тем, наряду с рассказами о том, что именно с ним делал Гидра, и как ему удалось не сломаться и не чокнуться окончательно. Мысль о подобном приложении сил родилась внезапно, когда уставший от Стива, который был везде: на кухне с кружкой чая, в мыслях, во сне, в сердце, именно его голосом говорило нечто, напоминающее совесть; чтобы не сорваться на друга, не виноватого совсем в том, что искал брата, а нашел монстра, Джеймс ушел бродить по улицам вечернего города. Роджерс не заслуживал такого отношения, только не после всего. что сделал и продолжает делать, и уж если Зимнему Солдату куда-то надо девать свою темную сторону... это решаемо. 
Его не было всего полтора дня, но что-то изменилось, что-то не уловимое критическим мышлением, но кольнувшее за ребрами. Капитан дошел до кондиции - это читалось в скользящем, словно пытавшемся что-то скрыть, взгляде, торопливых движениях и спешке без надобности. Джеймс доходит до своей комнаты, берется за ручку, открывает, на ходу бросает бейсболку на кровать и уже хочет выложить пистолет...  но вместо этого лишь подхватывает головной убор с ложа и нахлобучивает обратно, попутно сменяя обойму в оружии на запасную, и выскальзывает в открытое окно второго этажа на крышу с ловкостью, которую бы оценил даже Черная Пантера.
Следить за другом - чертовски плохой поступок и Барнс лично подкинет углей под свою сковороду в аду за это, но ... как он не смог выносить Стива беспрерывно, теперь он не может оставить его без присмотра. Без защиты, без поддержки - одного против мира. Да, черт побери, сержант боится потерять этого несносно-светлого человека. Бывший сержант 107-ой, Джеймс Барнс, номер 32557038, не представляет, что будет, если вдруг со Стивом что-то случится, потому что он недоглядел, не был рядом, не успел... Наверное он сломается и уже окончательно. У всего есть предел прочности и Кэп - та самая последняя грань, за которой нет ничего. Люди не смотрят наверх, потому передвигаться по крышам и оставаться незамеченным - плевое дело. Похоже, что интуиция не подвела убийцу, потому что только Роджерс может найти проблемы на свою голову, просто мирно прогуливаясь по улице. Стив не был бы Стивом, если бы не рванул на звук выстрела, от которого все нормальные люди предпочти бы держаться подальше, однако что Барнс, что Роджерс так далеки от житейской разумности, что с этим недостатком можно было только смириться.
Кэп напрочь забывает, что безоружен и несется на всех парусах на встречу опасности по мостовой, а следом тенью по крышам следует его персональный телохранитель, проклятье и извечная головная боль. Зимний Солдат перемахнул пролет, уцепился на перекладины пожарной лестницы, проворно вскарабкался и буквально слился с черепицей напротив разгромленного магазинчика техники, куда несколько секунд назад нырнула светлая шевелюра. Вытянув из креплений на лодыжке глушитель, снайпер заученными до автоматизма движениями прикрутил его к дулу пистолета, шипя сквозь зубы отборную нецензурщину. Стивен вляпался по уши и ждать, пока противник высунется на линию выстрела - некогда. Барнс спрыгивает с крыши, перекатывается, сглаживая удар, и приседает под большим окном сбоку магазинчика. Град пуль миновал высунувшегося было Роджерса, и у Зимнего было ровно два выстрела, пока грабители перезаряжают оружие, а Капитан набросился на третьего. Тихие щелчки не слышны, в стекле появляются два отверстия с разбегающимися от них словно паучьи лапки трещинами. Следом, вместе с тучей осколков, влетает сам Солдат: на рухнувшие тела и растекающуюся под их головами кровь он не обращает внимания. Вскочив, мужчина отталкивает плечом друга и прикрывается от чужого удара металлической рукой. Перехватив здоровой рукой пистолет за дуло, уворачивается от хука, ныряя под него, и с размаху бьет в висок прикладом пистолета. Враг хрюкает и падает, как подрубленное дерево. Присев, Барнс проверил пульс, у двух других проверять нечего, это он знает точно. Грабитель жив. Прогресс, он даже убил на этот раз не всех. Перешагнув бессознательное тело, Джеймс подошел к Стиву и без лишних вопросов задрал футболку Кэпа, осматривая наливающийся синяк. Выпустив из опасно поблескивающих пальцев ткань, все еще сжимая пистолет живой рукой, Зимний Солдат заглянул в глаза Роджерсу, полоснув того сталью осуждения и чего-то еще.. беспокойства, таящегося на дне.
- Какого. Хрена.Ты.Творишь? - чеканя слова прорычал убийца. Однако устраивать разбор полетов сейчас, когда до приезда полиции остались считанные минуты - вообще не вариант.
- Ты, - он ткнул дулом в сторону замершей фигурки в странном костюме, - помоги этому кретину, - новый взмах в сторону Стива, - уходим.
Однако ушли они не с пустыми руками: тот, кто может сломать ребра самому Капитану Америке явно не в качалку по субботам ходит. Спрятав оружие под одежду, Зимний закинул здоровяка на свои плечи, и повел импровизированный отряд в более-менее безопасное место - облюбованный гараж, в котором Солдат хранил свой арсенал. О последнем Роджерсу знать не стоило, но тут уж не до политесов. Добравшись до неприметного своеобразного логова, Барнс зашел первым, включил свет и принялся связывать пленника, коего ждал допрос с пристрастием. Махнув на стеллаж, где были разложены инструменты и стояла аптечка, стрелок продолжил возиться с цепью. Наконец крепость узлов удовлетворила Джеймса и он повернулся к Роджерсу и незнакомке. Нечитаемое лицо и скрещенные на груди руки говорили гораздо больше слов - Барнс взбешен, однако было несколько моментов, требующих немедленного разрешения.
- Джеймс Бьюкенен Барнс, не самый хороший парень на деревне, с кем имею честь?

+2

5

Вы когда-нибудь хотели почувствовать себя сурком? Тем маленьким, гибким и юрким зверьком? Нет? Наверняка мало кто хочет. Гвен тоже не хотела, однако пришлось. Именно пришлось. О полном спектре своих способностей Паук знала. А значит, о наличии регенерации тоже. Но в данном случае отделаться только лишь царапинами и синяками не получится. Насколько было известно, пули способны оставлять и более значимые следы своего скромного пребывания на теле. А "отрастить" новый мозг или сердце в случае чёткого попадания.. явно не в её возможностях. Так что Стейси просто отскочила в сторону, буквально нырнув за один из прилавков. И вовремя, так как снова послышался выстрел. Один, другой, третий. Звук разбивающегося стекла. Накрыла голову руками. И вот ведь влезла, а, как удачно и вовремя. Нет бы и правда не геройствовать, а пойти снимать застрявших на деревьях котят и помогать бабушкам сумки до дома доносить.
"Так, ладно, Гвен, успокойся, всё нормально, всё ты можешь. Помнишь, как ты делала это раньше? Нет? Молодец, умница. Да, я знаю", - мысленный разговор с самой собой был весьма увлекательным, пускай и ожидаемо раздражающим. Но долго ли придётся так сидеть? Звуки выстрелов замолкли на какое-то время. Склонив голову и опустив взгляд на свои руки, оценивая состояние и наблюдая за тем, как они мелко дрожали, Стейси сделала глубокий вдох. "Звание героя нельзя получить просто так, сидя за прилавком на полу". Выдох. Верно, а значит, самое время что-то делать. И прямо сейчас, не откладывая. Аккуратно выглянув из-за угла, девушка приметила, что тот четвёртый, так неудачно прозванный ранее чайником, поднимается на ноги и оглядывается. Маленькие злые глазки сверкают из прорезей в маске. Видимо, он недоволен. Как жаль. Ещё один вздох. Резко поднявшись и встав на ноги, Паук снова активирует веб-шутеры, только на этот раз оба одновременно. Тонкая нить липкой паутины с левой стороны угодила прямиком в один из пистолетов, а с правой как раз в лицо тому, что был прозван "четвёртым". Всё такой же недовольный (или даже озлобленный, скорее всего) мужской бас и руки хватаются за лицо. Идиот разве совсем не понимает, что так сделает только хуже, прилепив к ткани маски ещё и собственные ладони? Что ж, его проблемы. Хмыкнув, девушка резко дёргает на себя, отступив при этом на шаг назад. В итоге один остаётся без своего оружия, а другой плюхается на рассыпанное по полу стекло. Снова.
- Оу, как неприятно, - шипит Стейси, отбрасывая отобранный пистолет в сторону. Ей самой он был ни к чему, ибо никогда не приходилось пользоваться оружием вообще. Да и не было желания. Под ложечкой снова засосало, а с задней стороны шеи что-то болезненно кольнуло. Припав к полу, Паук смогла избежать очередного выстрела, изначально направленного в голову. В этот раз обошлось даже безо всяких царапин. Повезло. Но если учитывать тот факт, что Гвен была не самым удачливым человеком, то навряд ли такое повторится снова. Значит, нужно как можно скорее закругляться.
- Опустите оружие - вы арестованы, - звучит мужской голос со стороны входа, и девушка ощутимо вздрагивает всем телом. Обычная фраза для представителей стражи порядка. Но как так? Почему полицейские прибыли сюда именно сейчас? И почему только один? Гвен совсем не хотелось потом и от них удирать. Это же пустая трата времени и паутины. Однако.. стоило только снова плюхнуться за прилавок (оружие у грабителей всё ещё оставалось и так же исправно стреляло) и повернуться к неизвестному источнику нового шума, Гвендолин замерла, удивлённо округляя глаза под маской. Что-то как-то этот человек не очень был похож на рядового полицейского. Не при исполнении? Да нет, слишком уж резвый для блюстителя правопорядка на улицах. Тогда кто и почему стремится помочь странной девочке в костюме, хотя и видит, что ситуация не самая обыкновенная? Так сильно уверен в себе и своих силах или тоже стоит ожидать подвоха?

Дальше всё происходит как-то слишком уж быстро. Сначала одно, а затем тут же другое. Не успеваешь опомниться от появления незнакомца, как в следующий же момент удивляет оставшееся трио воришек. Хотя навряд ли их можно так называть. Это не просто бытовые среднестатистические воры, у которых дома сломался телевизор, а денег на новый не набралось. Было видно (и даже слышно), что удар подоспевшего мужчины был вполне таким весомым. Возможно, даже весомее, чем обычные удары Женщины-Паука. Но человек в маске лишь слегка пошатнулся. Стейси вздрагивает и прикладывает ладони к своим щекам. Всё ещё хуже, чем казалось сначала. И всё может закончиться плачевно, а допустить такого просто нельзя.
Гвен скользит на осколках стекла, спешно поднимаясь с четверенек на ноги. Пальцы колит из-за острых осколков. Не стоит так уверенно хвататься за битое стекло, даже если оно просто валяется на полу. У этого действа могут быть свои последствия. К тому же, это были напрасные старания, так как спасатель уже нашёлся. Быстро, стоит сказать. Очевидно, что ещё один новоприбывший был здесь уже какое-то время. Возможно, пришёл вместе с тем другим, как напарник или просто знакомый, с работы возвращались вместе. Заканчивается всё так же быстро, что немного.. неожиданно, да. Уж не станет ли теперь самому Паучку в итоге хуже?
Холодок скользит ровно по линии позвоночника, когда Стейси слышит резкое обращение к своей персоне. А ведь только-только в голову ударила мысль о том, что сейчас самое время хватать ноги в руки и уходить. Она хотела как-то помочь, посодействовать, но разборки этого мира явно не совсем её дело. Но этот человек помог ей, и она в любом случае и при любых обстоятельствах должна поступить так же. Обязана. А потому и не медлит. Отрешённо кивнув, Гвен подбирается к лежащему телу и опускается на корточки. Собственное плечо и руки больше не заботят её, ведь всё внимание обращено в совершенно другое русло. Кашлянув в сторону, девушка как можно более осторожно приподнимает незнакомца, закидывая его руку к себе на плечо, после уже увереннее становясь на ноги. Но выпрямиться в полный рост не удалось. А оно и не нужно, всё равно придётся идти пешком, а не привычным для себя образом.
Следуя за другим (более грозным) человеком, светловолосая судорожно перебирает все возможные варианты отхода. Ну вот не казалось ей, что всё так просто в этой жизни. Ей помогли, фактически вытащили оттуда, куда по собственной глупости и самонадеянности влезла, но значит ли это что-нибудь? Значит ли, что нет причин бояться за сохранность собственной жизни?

Обитель представляла собой вполне обыкновенное маленькое здание гаража, только без машины внутри. Как только был включен свет, девушка всё так же аккуратно опустила мужчину на подобие матраса. Если это был именно он, конечно. Аптечка находилась недалеко, на столике. Достаёт её, не поднимаясь с места, также используя паутину. Полезная штука, стоит отметить. Практически всегда способна выручить. Раскрыв и окинув взглядом содержимое, Стейси первым делом схватилась за обезболивающие препараты, а уже после за бинт. Удерживая этот маленький набор в одной руке, пальцами другой приподнимает ткань футболки за краешек. Синяк был уже более обширным и отчётливо виднелся. Быстро. А значит, скорее всего, дело было в переломе. Оставалось теперь только надеяться, что рёбра были повреждены по минимуму. Но Гвен не была врачом, даже не медсестрой, так что ничего конкретного сказать просто не могла. Могла лишь немного помочь. Предложив незнакомцу пару таблеток, Женщина-Паук слегка приподняла маску так, чтобы было видно лишь подбородок, рот и нос. Прихватывает зубами краешек упаковки и тянет на себя, открывая бинт. Здесь он был только узким, но на первое время хватить должно.
Барнс. Готова поклясться, что раньше уже слышала эту фамилию. По телевизору, вроде как. Повернув голову и окинув другого человека изучающим взглядом, она лишь слегка поджала плечи, тихо шикнув. Молчание затянулось. Ей нужно было что-то сказать в ответ. Но только вот что? "Привет, меня зовут так-то и так-то"? Но тогда о каком секрете личности может идти речь? А вдруг в этом мире уже есть какая-нибудь Гвендолин Стейси, что работает на автомойке или продаёт цветы в маленьком семейном магазинчике? Но ведь этим двоим она была обязана, без малого, жизнью, так что игнорирование будет признаком невежливости. Тогда деваться просто некуда. Тем более, вызывать ещё больше подозрений.. не самое здравое решение в такой ситуации.
- Гвен. Меня зовут Гвен Стейси, - не очень громко произносит девушка, скидывая с головы капюшон и окончательно снимая маску, кладя её на пол рядом с собой. Встряхнув головой, чтобы белокурые пряди рассыпались по плечам, а чёлка вернулась на своё обыкновенное место, Паук снова обратила всё своё внимание на раненого.
- Приподнимитесь немного и сделайте глубокий вдох, пожалуйста, - пускай неудавшемуся герою уже и было восемнадцать лет, но по голосу не больше шестнадцати, а то и пятнадцати. - Я могу только наложить повязку, но тут требуется помощь медиков, - обращаясь уже к тому, кто назвал себя Джеймсом. - Очевидно, что есть перелом, но неизвестно, сколько именно рёбер пострадало и всё ли в полном порядке с внутренними органами, - цокнув языком, Стейси принялась за дело. Не бросала она слов на ветер. Если решила помочь, значит, сделает. Решила, что помощь будет заключаться в накладывании повязки.. ну, понятно, в общем.
Снова повисла неловкая, давящая тишина. Гвен поджала губы, завязывая небольшой узелок на повязке и отстраняясь, поднимая взор на светловолосого мужчину. Она ничего не говорила и ничего не спрашивала, хотя вопросов было много. Она лишь щурилась и смотрела, так как и это лицо отчего-то казалось знакомым.

+2

6

Наверное, стоило просчитать то, что Баки отправится за ним следом, незримым соглядатаем, который просто приглядывает, чтобы чего-то не случилось. Но тогда, в тот момент, покидая дом, Стивен о таком не думал: ему нужно было немного времени, чтобы снова начать также улыбаться Баки, как он делал ранее. Его усилий было мало, и Стивен старался прикладывать их больше, что давало явно диаметрально противоположный результат. Нет, он не давил на Баки, не стоял над душой, но всегда оказывался рядом, готовый помочь и поддержать. Баки такое не требовалось, и он куда-то уходил, но постоянно возвращался, и Стивен день за днем прислушивался к скрипу старых половиц в доме, чтобы понять, что да - Баки вернулся. Вот только каким он вернется в следующий раз и вернется ли? Но ловить за руку и насильно оставлять в комнате, запирать в четырех стенах? Нет, это был не выход, но в чем же тогда этот выход был? И тогда Стивен ушел сам, вышел прогуляться, просто увидеть ту самую мирную обычную жизнь, за которую стоило бороться, сражаться и даже умирать.
И Стивен не был бы собой, если бы остался в стороне, услышав звуки выстрелов: он просто бросился бежать в ту сторону и все. В такие моменты про себя он забывал, понимая, что где-то нужна помощь тем, кто в ней нуждается, и нуждается больше, чем он сам, и Стивен мог помочь, что и делал. Да, всего лишь рядовое ограбление магазинчика электроники на первый взгляд, но и здесь могут быть жертвы, раз раздались выстрелы. Но пока что их не наблюдалось, но зато нашелся кто-то в странном костюме под маской, явно находящийся по другую сторону баррикад. И вот тут уже Стивен не медлил, громким голосом произнося какую-то банальщину из фильмов про полицейских, привлекая внимание именно к себе и отвлекая от другого. Или другой?
Внимание привлечь ему удалось и еще как, что следующий град пуль обрушивается уже на него, и Стивен в перекате уходит в сторону, успев со всей силы метнуть весы на манер щита в одного из грабителей. Он пригибается, старается не высовываться, подбирается поближе, ощущая то самое знакомое чувство, с которым он также скользил по вражеским траншеям, перемахивал из окопа в окоп, но... но то была война, и он надеялся, что ничего из нее не перейдет в мирную жизнь. Поэтому настало время что-то, да исправить, и вот уже кулак Стивена врезается в лицо, надеясь, что тем самым он и вырубит одного из налетчиков. Но что-то идет не так, и громила не падает, а в ответ Кэп получает такой удар, что хрустят ребра, что перехватывает дыхание, а за спиной уже слышны выстрелы и звон разлетающегося стекла.
Баки.
Сейчас перед ним именно Зимний Солдат, и Стивен отчетливо это понимает по двум трупам грабителей, которые навсегда замирают на полу в лужах собственной крови. Он не устоял на ногах, когда Баки оттеснил его плечом и пошел в бой, и удары его стальной руки были похожи на то, как Гефест своим молотом ударял по наковальне - в полную силу и от души. Почему-то именно эта картинка пришла в голову первой, когда Стивен морщился и переводил дыхания, понимая, что никого спасать уже не нужно, что его тут самого только что... спасли?
- Ты как, Баки? - почему-то этот вопрос он задает первым делом другу, будто это Барнс тут получил от души по ребрам, что его аж согнуло. И еще сейчас внутри Баки просто искрят огни ярости, он говорит отрывисто, чеканя каждое слово, смотрит со злостью... и в его взгляде что-то есть еще - от того, прежнего, Баки, который всегда так смотрел на маленького Стива, отогнав от него хулиганов и помогая тому подняться на ноги. - Прямо, как в Бруклине, да? - Стивен усмехается, но его веселья Баки явно не разделяет, рыкая уже на их невольного помощника, который решил рискнуть надеть маску и выйти из дома делать этот мир чуточку лучше.
Фигура в костюме и маске оказывается совсем рядом, и Стивен наконец смог рассмотреть ее, признавая в ней девушку, которая все-таки старается ему помочь, и он лишь машет рукой.
- Я в порядке. Спасибо, - но ребра противно ноют, и он понимает, что удар был далеко не самый простой. Впрочем, это было понятно еще во время хруста тех самых ребер, и он старается подняться сам, да не давить своим немалым весом на хрупкую девушку, которая явно взвалила на свои плечи не самый легкий груз. А Баки уже оживился, командует, снова находится в своей стихии, но все-таки он действует больше, как Зимний Солдат: это Стивен уже понял - по трупам, по лютой ярости в его взоре, по тому, как он стремительно двигается и идет к цели - как убийца. Но Стивен молчит и не собирается упрекать друга, который его тут спас, который ни на йоту не был виноват в том, кого из него сотворили.
Все будет хорошо, но он до сих пор не верит. Тогда я продолжу верить за двоих: ведь он же пошел за мной, не оставил, не бросил, и та ярость в его глазах... но он не признается: ни самому себе, а уж мне - тем более.
Стивен замечает, что Баки их ведет каким-то известным себе маршрутом, но тоже не задает вопросов. Это - не его Баки, его темная сторона, которой потом наверняка не будет, едва они вернут его настоящего. Просто будет что-то иное, в чем обновленный Баки найдет наконец себя и свой покой. А пока что надо пережить и стиснуть зубы - вот прямо так, как он стискивает их от боли в сломанных ребрах, которые будто врезаются в тело от каждого движения или вздоха. Ничего: он вытерпит и выживет, и это - всего лишь досадное недоразумение, но сам Баки так явно не думает, когда оборачивается раз за разом на него, и Стивен пытается улыбаться ему, ловя в ответ суровый взгляд.
Гараж, где нет машины, но есть все для того, чтобы тут переждать, пересидеть - своеобразная перевалочная база в районе отдельно взятого города. Это так похоже на Зимнего Солдата, на то, что Стивен про него узнал, что он уже не удивляется: Баки ищет себя, и ищет по знакомым следам. Интересно, что же тут за место такое и что Баки здесь пережидал? Так ведь не скажет же, а он не спросит - они оба знают правила, когда не стоит переступать грань. Стивен вздыхает, закусывает губу и устраивается на каком-то матрасе, пока девушка спешит ознакомиться с содержимым аптечки. Судя по всему, с медициной она также знакома, и Стивен благодарно кивает, принимая таблетки, не надеясь, впрочем, что они на него подействуют - значит так переживет. Он снимает с головы бейсболку, в которой совершенно неудобно лежать, и поворачивает голову в сторону Баки, который уже готов к допросу с пристрастием, и это тоже в нем от Зимнего Солдата. Как и вся его поза, как и тяжелый злой взгляд, которым он одаривает и девушку, и своего старого побитого друга.
- Бак, не надо, - Стивен подает голос, чуть приподнимаясь на матрасе, отрицательно качнув головой. - Ты ее напугаешь, - но девушка явно не из пугливых, и она наконец снимает маску. Сколько ей на вид? Лет... шестнадцать или около того? И что за странные у нее... способности? Технологии? Странные и знакомые, и в голове что-то щелкает, когда Стивен приглядывается к ней. - Паук, да? У нас есть такой герой - Человек-Паук, он помогает Тони, - он снова бросает взгляд на Баки, который пока что не спешит тут показывать свои не самые лучшие стороны, коих у него теперь в изобилии, которые так и оказываются на переднем плане просто потому, что ему так проще справляться с ситуацией и с самим собой. - Я Стивен. Стивен Роджерс, - Кэп еще старается улыбнуться, пытаясь сгладить впечатление от "хмурого злого опасного приятеля", который стоит и морально давит пока что на них - явно ожидая, когда пленник очнется, чтобы уже давить на него и даже физически. Такое не принесет ему облегчения, такое не вернет ему жизнь, а может лишь усугубить, и Стивен намерен успеть поймать тот момент, когда Баки окажется у черты. - Со мной все будет в порядке: вот вы перевяжите и сразу станет хорошо, - кажется, Баки его сейчас подойдет и ударит - хотя бы затрещину, но влепит, судя по тому, каким стало его лицо в момент произнесения этих слов. Невольно вспоминается это "кретин", которое в сердцах бросил лучший друг. Но Стивен не обижается, прекрасно понимая, что каждый выражает свое волнение так, как может, что у Баки сейчас с чувствами вообще тяжко, и даже такое проявление - уже ценно.
Ладно, я падал с крыши, с летающего авианосца, пробивал собой стены... какие-то ребра...
Стивен и правда приподнимается, задирает футболку, с удивлением замечая, какой у него тут синяк, понимая, что все будет далеко не так просто, и эта травма, которой вполне могло и не быть, серьезно свяжет его по рукам и ногам. Он глубоко вдыхает, как его и просит Гвен, да старается не морщится, а то Баки нервничает. Баки не стоит нервничать, а то потом остается вереница трупов, и вот такой вот ошалевший от собственных внезапно нахлынувших эмоций злющий Зимний Солдат. Злющий беспокоящийся Зимний Солдат. И это было бы чертовски приятно, если бы не было также чертовски больно! Однако Стивен выдерживает все процедуры, лишь потом с явным удовольствием переведя дыхание, да не спеша укладываться обратно на матрас.
- Спасибо, - он искренне улыбается Гвен - так, как умеет, что получается у него само собой. - Баки, все хорошо, - ему нужно говорить такие слова, но теперь это "хорошо" уже относится к самому Стивену, который "пострадал за правое дело", но по мнению друга наверняка классифицировалось, как кретинизм на ровном месте. Стивен не спросил, поглядывал немного виновато и старался сделать так, чтобы Баки дальше не волновался. - На самом деле, вы молодец, что вмешались. Только это было опасно, - его слова обращены к Гвен, которая рассматривает то одного, то другого, будто решая, к кому она вообще попала. - Бак, не смотри так на меня, - хмыкает Стивен, словив уж слишком красноречивый взгляд и протягивая руку другу. - Лучше помоги подняться, а то ты меня знаешь - я упрямый и встану сам, - это был почти что шантаж, почти - ибо никогда и ни за что он бы не поставил лучшего друга перед тяжким для него выбором. - Боюсь, что знакомых медиков у меня нет, но, я думаю, ничего страшного - само пройдет, - в больницу уж точно лучше не соваться, а то он через час окажется где-то в районе Рафта или того похуже. Нет, Тони будет приходить его навещать, а Баки и остальные наверняка попытаются организовать побег, но до такого все же лучше было не доводить. - А вы местная, да? Просто раньше я вас не видел, да и не рискнул бы кто-то одевать костюм и идти помогать - особенно сейчас.

+2

7

Поскольку Баки лишен полноценного интернета, то попросил меня вывесить его пост.

Джеймс Бьюкенен Барнс уже не помнил, когда последний раз был так зол, вполне возможно, что никогда в том отрезке жизни, что помнил хорошо. Он не ответил ни на один вопрос Стива, пока скромный отряд добирался до убежища, потому что опасался сказать лишнего, выдать себя еще больше… хотя куда уж больше? Любой идиот догадается, что за этим гневом прячется страх потерять Стива, а следом и себя самого.
Джеймс не мог позволить, чтобы его друг пострадал, и что-то ему подсказывало, что Роджерс догадывается о таких мотивах Зимнего. Однако телепатов среди них нет и рано или поздно им придется поговорить, чтобы, если мало поступков-словами донести до Кэпа простую истину - думай перед тем, как сделать.
В гараже Барнс перепоручает заботу о раненном друге девушке не потому, что не знаком с азами первой помощи, просто такая расстановка позволяет держать в поле зрения всех "гостей": костюмированную леди, Стива и грабителя, который даже не представляет, что его ждет. Хотя Солдат уверен, Кэп заупрямится и не позволит осуществить и половину запланированных пыток - благородство национального героя не вынесет таких низменных методов добычи информации.
А упомянутый тем временем аж соловьем разливается, лишь бы успокоить эту… женщину-паука, и показать, что они де хоть и суровы, но таки играют за команду добрецов. Может на женщин такое невинное заигрывание и действует, а вот Джеймсу аж зубы ломит, как охота отвесить старому раненному другу оплеуху-истинно в воспитательных целях, чтобы больше так не рисковал и не подставлялся, они не в том положении, чтобы геройствовать почем зря. Но с другой стороны Зимний понимал, что увещевать Стива бесполезно - это часть его самого, не пустая бравада в погоне за титулом, а само естество Роджерса. С тем же успехом вместо автомата можно было бы вручить Солдату пяльца.
Девушка-паук, Гвен, совсем молоденька, почти ребенок, но с бинтами справляется уверенно. Взгляд скользит по золотистому локону, а память, предательница, подкидывает совсем другие картины: вот он сам лежит на грязной кушетке в лазарете, а над ним склонилась девчушка в белой косынке; вдалеке звучат взрывы и выстрелы, полы санитарной палатки треплет ветер, вокруг-стоны умирающих и тех, кому еще повезет; а девчушка просит его держаться - "потерпи, миленький, немного осталось"; морфина на всех не хватает и единственное обезболивающее -глоток разбавленного спирта, пока медик выковыривает из раны пулю.
Джеймс хмурится, встряхивая головой, прогоняет наваждение и ставит рядом с матрасом крепкий ящик, вполне годный к роли стула. Движения короткие, четкие, ровно столько, сколько надо, но берет за руку, подхватывает друга и усаживает очень бережно, словно и не человека, героя и так далее, а хрупкого котенка.
Грабитель еще не очнулся, и Джеймсу не обязательно приступать к роли плохого полицейского. Посему мужчина выудил из переносного охладителя две бутылки минералки, одну открыл и передал Гвен, из другой глотнул сам, а после протянул Роджерсу.
- Эти ребята не оставили мне большого выбора, - пояснил Барнс девушке, кивая в сторону пленника, имея ввиду тех, кто остался валяться в луже собственной крови. Не то, чтобы Зимнему нужно было оправдание, просто он не хотел запороть попытки Капитана донести до Стейси, что они в общем-то парни не плохие, даже если кажется иначе.
- В больницу нельзя, - согласился Зимний. -иначе повяжут быстрее, чем успеем сказать "облажались". Уверен, что внутренние органы не задеты, иначе рвало бы кровью и дойти до сюда Стив бы не смог. Повязка и аккуратность, с остальным он справится сам. Спасибо за помощь, Гвен, но теперь прошу вас обоих мне не мешать. Это не простые воришки.
Закончив толкать речь, Солдат поставил второй ящик напротив пленника, который уже приходил в себя, и достал нож, принимаясь вертеть в пальцах. Для тех, кто не знает Барнса, это могло выглядеть угрозой, но Роджерс достаточно наблюдал за другом, чтобы опознать правду: Джеймс нервничал. А эта привычка - успокаивала. Следовало бы сказать спасибо Рамлоу за удачный совет.
Когда отряд УДАР был его прикрытием, Рамлоу долго ругался, потому что после каждого обнуления требовалось до трех суток, чтобы восстановить способности и умения Солдата, заставить тело вспомнить доведенные до автоматизма движения. Разумеется, эта обязанность ложилась на Брока, как на командира. Потому тот был заинтересован, чтобы Зимний как можно дольше оставался стабильным.
Сейчас Джеймс успокаивал себя этим методичным ловким движением, разглядывая приходящего в себя пленника.
- Ты меня знаешь, - и это был отнюдь не вопрос.
- Рамлоу говорил, что ты псих отмороженный с поджаренными мозгами, -сплюнув, отозвался тот, сверля Барнса поросячьими глазками с полопавшимися сосудами.
- Рамлоу прав. И мертв. Ты к нему присоединишься, а вот быстро и безболезненно или долго и мучительно  -решать тебе, - на пленника Зимний смотрел не мигая и на лице не отражалось ни одной эмоции, - человека твоей комплекции я могу убивать около пяти дней. Не думай, что сможешь убежать, у меня есть циркулярная пила, - вот тут Солдат позволил себе истинно маньячную кривую улыбку, - итак, где остальные члены отряда KZ28P?
[NIC]James Barnes[/NIC][STA]NOTHING COULD STOP ME TONIGHT[/STA][AVA]http://forumavatars.ru/img/avatars/0018/59/9b/706-1509985247.png[/AVA]

+1

8

Все сомнения были рассеяны буквально за какую-то пару секунд. Теперь Гвен точно была уверена в том, что эти двое знакомы друг с другом. И если так прикинуть, то.. да, они наверняка давние друзья, если судить по манере общения. Либо братья, но это маловероятно. Но всё ведь может быть, да? Жизнь слишком непредсказуемая штука. Удара следует ждать в любой момент и с любой стороны. И об этом, как о самом главном, Паук не забывала. Она не верила, что всё и правда будет так просто. В её мире с таким сталкиваться не приходилось. Мало кто помогал просто так, по доброте душевной или за красивые глазки, которые под маской всё равно не было видно. Либо, опять же, подвох, либо за определённую плату. Но сейчас пока никто ничего не требовал. И именно это заставляло насторожиться сильнее. Боялась ли она? Да, наверное. Неуверенность, наравне с чувством неподъёмной ответственности и собственной беспомощности, и правда способна здорово напугать. Но она не срывалась с места, не убегала, спасая свой паучий зад. Наоборот. Тихо и мирно сидела, ждала того, что будет впереди. По лучшим законам жанра фильма ужасов, когда жертва по собственной воле идёт в логово главного и самого опасного монстра, кем бы он не был. Сейчас такими вот "монстрами" были двое незнакомых мужчин, что оживлённо обсуждали случившееся ранее между собой. Стейси даже и не старалась вслушиваться, не улавливала смысла. Лишь отметила про себя, что пострадавший называл другого Баки. Может, это прозвище такое или что-то в этом роде?
- У нас есть такой герой - Человек-Паук, он помогает Тони.
Гвендолин замерла. Неужели её шутка обернулась против неё же самой? Хэй, она ведь и правда просто шутила, когда говорила, что в этом мире должна быть ещё одна такая же (или просто похожая) Гвен Стейси. Не хотелось бы, чтобы это оказалось правдой. Может, это лишь ошибочное суждение и на деле всё не настолько просто, однако домой захотелось ещё сильнее. Гвен не нравилось в этом странном измерении, она не хотела задерживаться здесь, на это даже не было причины. Это не её место, не её дом. Тут нет ничего, что могло бы хоть как-то принадлежать ей. Кроме рюкзака и подпорченного костюма. Но об этом лучше не думать сейчас. Следует сосредоточиться на другой проблеме.
- Стивен Роджерс, - белокурая девушка продолжает щуриться, ещё какое-то время внимательно всматриваясь в лицо нового знакомого. Чувство не покидало её. То чувство, что ей уже приходилось видеть где-то это лицо. Может, он знаменит? А, стоп, точно. Пока этот странный дуэт обговаривал что-то ещё, Гвен отползла чуть-чуть назад, стаскивая с плеч рюкзак. Медленно, стараясь не издавать лишних звуков и не привлекать лишнего внимания к своей скромной персоне, расстёгивает основной и самый большой отдел. Внутри царил ожидаемый бардак. А, куда, вот же она. Цокнув языком, светловолосая подхватывает свёрнутую в трубочку газету. Та самая, вчерашняя. Та, которую сразу выкинуть не удалось, а потом забылось. Оказалось, что эта бумажка может ещё помочь. Пролистав первые несколько листов, она замерла. Тихий смешок. Так, оказывается, зрительная память не подвела. Это лицо на самом деле приходилось видеть раньше. Вот, в газете. И нет, это не какая-то медийная личность. Не актёр, не певец, не режиссёр и не известный писатель-публицист. Этот человек был фактически преступником, получившим статейку в прессе. И теперь вопросов было ещё больше. Наверное, у этого мира ещё больше отличий, чем казалось первоначально. Потому что.. что это за вселенная вообще такая, в которой военные преступники помогают предотвратить вооружённое ограбление, при этом рискуя собственным здоровьем, а в этом случае и жизнью тоже? Написано, что этот человек был больше известен как Капитан Америка. Капитан..
Красный, белый, синий. Три цвета. Три разных отдельных истории, и каждая отвечает за что-то отдельное, своё, личное. Может ли на самом деле такая вещь как комбинация определённых цветов сказать что-то о человеке? Сложный вопрос, но другого варианта что-то узнать не было. Спросить? Точно не сейчас. Да и ей самой нравилось анализировать подобные вещи. Кажется, это досталось по наследству от отца. Хоть что-то общее между родителем и ребёнком. Гвен не была психологом (как и медиком, в общем-то), однако кое-что об этом помнила. Например. Красный. Самый могучий цвет во всей цветовой гамме, символизирующий энергию. Синий. Его было больше всего. Если память не изменяет, то это цвет удачи, цвет вечности, честности, доброты и целомудрия. И оставшийся белый. Символ чистоты, добродетели, незапятнанности. Эдакий лучик солнечного света. Что-то снова потянуло в сторону символизма. Но сейчас это не кажется чем-то неправильным или странным. Это не просто "муха застряла в паутине", это что-то более серьёзное и интересное.
А что можно было сказать о ней, отталкиваясь от того же? Кроме белого был ещё чёрный цвет, и его было немало. Традиционно это цвет траура, но на Востоке это символ добра, чистоты и совершенства, благородства и опыта. Розовый. Романтичность, любовь, нежность. Голубой.. так, нет, это больше не нравится. Да и думать об этом сейчас.. Интересный опыт, конечно, но не подходит к ситуации.
..Опасно. Да, конечно, любое такое дело можно считать опасным, особенно если привыкла делать всё сразу, резко и наобум. Но кто же знал, что в этот раз всё так повернётся? Кто мог предполагать, что грабить магазин с не самой дорогостоящей техникой отправится не парочка одномастных воришек, а настоящая банда каких-то непробиваемых людей в странных масках (хотя кто бы о масках говорил)? Тут навряд ли подходит слово "люди". Просто люди так не могут.
- Я.. Я всегда так раньше делала, - неуверенно произносит Гвен, не торопясь снова придвигаться ближе. Сейчас она лишь неторопливо поднялась на ноги, отряхиваясь от пыли. Но вместо одного случилось другое. На месте серых пыльных пятен появляются пятнышки поменьше, но на этот раз размытые и светло-красного цвета. Удивлённо приподнимает брови и опускает взгляд на свою руку. Ткань перчаток потрескалась в нескольких местах из-за елозаний по полу, усыпленному осколками битого стекла. Знала же, что так и будет. Тихое шипение. Не больно, но всё-таки неприятно. Щиплет, фу. Обрабатывать не торопится, так как банально не было желания потом собирать костюм по частям. Ведь отдельной "съёмной деталью" была лишь маска. И чтобы освободить руки, необходимо снять костюм целиком. Не в этот раз. Тем более, там просто какие-то жалкие царапинки. Бывало и хуже. И не один раз.
Внимание обращено на того, кого прозвали Баки. Это, по-честному, звучит даже лучше, чем имя целиком. Просто.. лучше и всё тут. Девушка уверенно закивала, когда он заговорил про внутренние органы. Да, сама сначала не подумала. Значит, всё обошлось лишь переломом. Конечно, это не хорошо, но могло быть и хуже. Гораздо. Однако Стейси была рада, что ничего подобного не случилось. Ей, право, не хотелось бы наблюдать иную картину. Рука вытягивается и пальцы, что всё ещё слегка подрагивали, но уже не так ощутимо, обхватывают чуть влажную бутылочку с прохладной водой. Но первым делом Паук прикладывает её к своей щеке, облегчённо выдыхая и прикрывая глаза. Хотела каких-то изменений на свою голову.
- Спасибо, - слегка севшим голосом благодарит она, негромко шмыгнув носом. Тут прохладно. Дует со стороны двери. Сквозняк.
Внимание снова резко переключается. И от этого уже начинала кружиться голова. Местная ли? Самый сложный вопрос за весь сегодняшний день. С одной стороны.. да, потому что местность знала, в районах не путалась, могла найти или подсказать дорогу. Однако существовала и иная сторона. В этом месте она пробыла сравнительно недолго, а потому навряд ли могла считаться "полноценной местной". Девушка молчала, склонив голову так, чтобы блондинистые пряди спали на лоб и частично на глаза. Что ей сказать? Всё как есть? Это же будет выглядеть крайне глупо. Вот скажи ей кто-нибудь что-то подобное, мол, смотри, я из параллельного мира, то просто покрутила бы у виска. Ну в самом деле.
- Нет, я здесь недавно. Несколько недель всего, - наконец находится Стейси и делает небольшой глоток воды, чтобы промочить горло, но тут же морщит нос. Холодная. Кашлянув в сторону, она помахала свободной рукой в сторону другого человека, чтобы улизнуть от этой неловкой темы. Чтобы просто уйти от обсуждения её самой. Да и там события будут наверняка интересными. Если судить по вопросам, то впереди этого человека мог ждать лишь допрос. Причём, не слишком приятный для вора. Сделав несколько шагов вперёд, девушка ловкими движениями натягивает маску на лицо, поправляя капюшон. Ей не хотелось, чтобы кто-то кроме мог узнать её после по лицу.
А все накопившиеся вопросы она задаст, но позже, так как предчувствовала, что так быстро это странное знакомство не завершится.

0

9

Его прогулка должна была закончиться совершенно не так, но какой уж тут выбор? Стивен молчит, позволяя себе помочь, позволяя себя куда-то там увести - Баки в этом деле он доверяет, не задает вопросов, прекрасно понимая, что не услышит ответов, а то, что услышит, ему может не понравится. Этот Баки - совсем иной, непривычный, но все равно свой, и Стивен еще пытается как-то улыбаться, когда Баки оборачивается к нему. И, кажется, эта улыбка еще больше выводит Баки из себя, и он хмурится, продолжая идти своим четким курсом, наверняка про себя думая, какой у него друг - идиот, что так глупо подставился - глупо и напрасно. Но сам Стивен так не считал: стоило помочь в этой ситуации, а, учитывая не самых тривиальных грабителей, то полицейским пришлось бы туго - так что он все сделал правильно, но кто же знал-то...?
Да, с ребрами у него пока что беда, но и это поправимо: Стивен живой и придет в себя. Только вот без больницы придется обойтись: он не может себе позволить обратиться за лечением. Какая ирония, но о таком он предпочитает не думает - он просто идет и делает то, во что до сих пор верит - ничего большего. И от того в его взгляде сквозит печаль, когда он смотрит на Гвен: девушка явно не осознает всей реальной опасности, которая теперь светит за героизм и ношение маски в их сумасшедшем мире, где черное стало белым и наоборот, где все перевернулось с ног на голову, где нет свободы, а остался лишь страх, который гонит правительство вперед, заставляя отворачиваться от тех, кто готовы были отдать жизни за эту страну.
- Спасибо, - Стивен благодарит девушку, а потом уже протягивает руку Баки, чтобы тот помог ему подняться. Судя по взгляду Баки, тот хотел его ударить, но не сделал этого, а подошел. - Бак, - говорить тут пока что бесполезно, и он лишь молчит, пока Баки усаживает его так, будто он тут был инвалидом или хрустальной вазой. Баки волновался и явно не мог этого скрывать, злился на себя и на Стивена, что так подставился - слишком много тут было всего, и это тоже выводило не самого спокойного сейчас Баки из себя. - Вы тоже поранились? - Стивен обращает внимание, как охает девушка, как смотрит на свои ладони, и кивает на аптечку: не следует оставлять раны не обработанными, какими бы пустяковыми они не казались - мало ли что может еще случиться, когда обработать будет не досуг, а одно наложиться на другое.
Тем временем Баки уже достает бутылки минералки, и, отпив из одной, передает ее Стивену, который тоже делает пару глотков. Ладно, все не так плохо: могло быть хуже, между прочим! А так - подумаешь, пара ребер в минусе - это не задержит его надолго: Стивен надеялся уже через пару дней восстановиться, хотя в их деле и та пара дней играла большую роль.
- Вы храбрая, - кивает он Гвен, указывая взглядом на ее костюм. - Но вот теперь носить костюмы и творить добро - слишком опасно. Слышали про закон о регистрации? Вас могут... арестовать и попытаться насильно снять маску, - он не собирался пугать девушку: он просто хотел ее предупредить, чтобы была осторожнее. Стивен понимал, что все это - личный выбор каждого, и, раз Гвен тут в городе недавно, то лучше бы ей сразу узнать, что тут к чему, чтобы потом готовой. Он хотел было сказать что-то еще, как замер, повернувшись в сторону Баки. Напряженная спина друга, его сжатая в кулак бионическая рука... Стивен был готов поклясться, что тут в дело вступает Зимний Солдат, что все то, что он собирается тут провернуть - до боли ему знакомо еще с подвалов Лубянки. И его прошибает холодный пот от слишком ярких картин, которые он себе представил.
- Баки, - осторожно зовет он друга, но тот не оборачивается, смотря на свою жертву. Почему именно жертву? Почему так подумалось Стивену, едва он увидел всю эту картину со стороны? Просто... просто происходило что-то неправильное, чего не должно было быть, что не вязалось с образом Баки, но что отлично подходило Зимнему Солдату. - Какая еще пила? - вот теперь размер бедствия становится почти что очевидным, и Стивен старается подняться на ноги. - Баки, мы не станем им уподобляться... как какие-то фашисты в их концлагерях... - сравнение - очень яркое, эмоциональное, и многое для него значит. - Мы с тобой воевали с ними не за то, чтобы занять их место, - встать на ноги у него получается, и Стивен медленно приближается к другу, оставив девушку где-то за спиной, почти что позабыв об ее присутствии. - Что за отряд, Баки? Ты знаешь его? А он тебя? - фамилия Рамлоу царапает слух, и Стивен хмурится: он помнит то предательство, то падение Щита, куда Гидра слишком глубоко запустила свои щупальца, и их мир рухнул, раскалываясь на части, а потом были Соковия и Альтрон, были гибели невинных и был тот треклятый акт и болезненная гибель в 1991, которая расколола Мстителей окончательно.
- Капитан Америка, - тот грабитель его узнает, и его глаза полыхают ненавистью. - Как жаль, что ты не сдох в 44-ом! - он пытается кинуться, но Баки явно надежно его привязал, чтобы позволить ему такой номер, а сам Стивен даже не дернулся: он привык встречать опасность лицом к лицу, но не сложилось.
Стивен кладет руку на плечо Баки и чуть сжимает его.
- Ты... не уподобляйся им просто, - он верит в него, но и это напоминание тут - не лишнее. - Тем более, что тут у тебя леди в гостях, - Стивен кивает в сторону Гвен, которая наверняка уже сожалеет, что вообще полезла в тот магазинчик и связалась с такими психами, как он с другом.

0

10

Поскольку Баки лишен полноценного интернета, то попросил меня вывесить его пост.

Температура мало беспокоила получившего кодовое имя Зимний Солдат, но гостья, совсем юная, явно не такя морозостойкая, и Джеймс снял свою куртку, передал ей.
- Накинь, тут не жарко, - предложил Барнс, закатывая рукава клетчатой фланелевой рубашки до локтей. Теперь бионический протез из пожертвованного душевно Т'Чаллой вибриниума был виден еще лучше, и кожаные митенки не особенно скрывали масштаб бедствия. Впрочем, Зимний уже привык к своему увечью, и как недостаток не воспринимал. В отличие от других моментов, в частности, уклончивых ответов Гвен. Джеймс отлично помнил бой с мстителями, вернее с той их частью, что еще не огребла последствий подписанного ими договора, и Человек-Паук на стороне Тони не был настолько осторожным и осмотрительным в высказываниях. В этом надо разобраться, но чуть позже, ведь пора приступать к гвоздю программы.
Вот только осуществлять допрос в присутствии Капитана Америки ничуть не легче, нежели заставить Человека-Утюга вышивать крестиком. Стейси, в отличие от Роджерса не дергалась, то ли догадалась, что Барнс блефует, то ли ей было интересно, как далеко может зайти Солдат. Далеко. Мужчина действительно мог бы, а если потребовалось, и осуществил бы все, что назвал, однако, разумеется, все посторонние были бы выдворены вон. Во избежание.
Джеймс хотел сбросить руку друга с плеча, напомнить ему, что Стив ни черта не знает, что происходило в немецких застенках и у него нет права спекулировать такими сравнениями; хотелось добавить, что мир не делится на черное и белое, что отчаянные времена требуют отчаянных мер, а на войне любые средства хороши, но грабитель опередил.
- Нашел себе нового хозяйна, Зимний Солдат? - выплюнул тот и подписал себе приговор.
Живая рука Барнса, в которой находился нож, метнулась вперед и лезвие впилось в верх глазницы по самую рукоятку, поражая мозг пленника.
- Он бы все равно ничего не сказал, - глухо пояснил бывший сержант, рассматривая собственные подрагивающие руки. Сжал кулаки нв несколько секунд, выдохнул, чтобы унять тремор, а после поднялся и положил ладони на плечи Капитану, - Стив,ты мой друг, но на будущее очень прошу, не мешай мне вести допрос.
Убрав руки с широких плеч Роджерса, Джеймс принялся тщательно осматривать покойного пленника аки заправский сыщик, попутно объясняя:
- В свое время Пирс продал формулу сыворотки группировке афганских сепаратистов с условием, что разработка будет вестись под эгидой Гидры. УДАР - не единственный боевой отряд, но лучший, те, кто в него не прошел распределялись по боевым группам с менее пафосными названиями и направлялись на задания попроще, чем ликвидировать Капитана Америку. В частности, охранять подпольные лаборатории талибан. У этого парня за ухом выжжена маленькая метка - такие ставились добровольцам, решившимся стать подопытными кроликами, чтобы догнать и перегнать Зимнего Солдата.
Прекратив обыск и изучение улик, Джеймс отодвинул несколько покрышек в углу, отогнул линолеум и достал и подпола сумку с оружием.Закрыв тайник как было, из выступающей кирпичной кладки стены вытащил один кирпичек, опустошив хранилище с документами, паспортами и водительскими правами, Барнс кинул все это в сумку поверх оружия. Завершив скромные сборы - он сюда больше не вернется, Агент взял с помощью инструментов, лески, куска свечи и горелки смастерил хитроумную ловушку - систему грузов и противовесов, которая сработает спустя пару часов. На закуску Зимний щедро полил гараж бензином из канистры.
- Уходим, - выпустив своего друга и девочку-паука, спокойно закрыл гараж на ключ, - при нахождении в бегах, первое правило - не беги.Второе правило - не оставайся на одном месте больше, чем несколько суток.
Поправив тяжелую сумку на плече, Солдат и его импровизированный отряд уходили такими задворками, что ни его железная рука, ни маскарадный костюм девушки в глаза нк бросались- некому присматривать за ними в районе заброшенного и недостроенного жилого комплекса. Вообще-то они уже нарушили второе правило, засев в старом особняке, но ни сержант, ни Соколиный Глаз не распространялись, как не раз и не два сбивали со следу тех, кто подбирался слишком близко.
- Привал, - наконец заявил мужчина спустя час хождений и скинул сумку, уселся прямо на бетонный пол остова недостроеной высотки и глянул в упор на новую знкомую, - Гвен, почему бы тебе не сказать правду. Желательно всю, для разнообразия. Из-за ваших игр в героев убежище оказалось скомпрометировано, и теперь я очень хочу знать, насколько оно того стоило.
[NIC]James Barnes[/NIC][STA]NOTHING COULD STOP ME TONIGHT[/STA][AVA]http://forumavatars.ru/img/avatars/0018/59/9b/706-1509985247.png[/AVA]

0

11

Девушка вопросительно изогнула бровь, взглянув на капитана. Что он имеет в виду, когда говорит о том, что носить маски, а уж тем более делать что-то доброе, теперь вне закона? Как такое может быть? Этот мир вообще на самом деле существует? Может, именно поэтому в том магазине никого не было, кроме самих грабителей? Полиция просто не собиралась приезжать изначально? Ох, да что здесь происходит в конце-то концов. Как же здесь всё.. неправильно. И эта самая неправильность, как казалось, доходила до абсурда. У себя дома её, как Женщину-Паука, тоже любили далеко не все, в особенности средства массовой информации в лице одной небезызвестной газетки, но всё-таки были люди, что и правда надеялись на таких героев, верили в них, всегда ждали помощи в самый необходимый момент. Несмотря на то, что они продолжали сохранять анонимность. А ведь, помнится, как-то была "акция", которая звучала как "сорви маску с героя и получи солидное денежное вознаграждение".. акхм.
- Но.. но почему? Что в этом такого плохого? - искренне удивлялась Гвен. Но в её голосе было не только ожидаемое удивление, но ещё и заметное негодование. Пальцы сжимают маску, прижимая ту к своей груди, только сильнее пачкая белую ткань маленькими красноватыми пятнышками. Что-то защипало в ладонях, покалывая. Опустив взгляд, белокурая девушка вгляделась в собственные ладони. Эх, на костюм уже было жалко смотреть. Осталось несколько совсем маленьких стеклянных осколков, которые она тут же стряхнула на пол. Не хватало, чтобы ещё и они в кожу впились. Она также прекрасно слышала слова Роджерса о том, что стоило бы обработать ранки.. она и сама это понимала, но такое навряд ли было выполнимо по ряду причин, что были озвучены ранее. Но вслух об этом не было сказано. Вздох.

А вот дальше было то, что вызвало у Стейси интерес и одновременно с этим подозрение. Удивлённо вскинув брови, буквально впиваясь пальцами в эластичную ткань маски, Паук устроилась совсем рядом с капитаном. Он сразу вызывал доверие.. почему-то. Вот так и всё тут, это нельзя было как-либо объяснить. А что же касалось человека по имени Баки. Он был как раз одним из тех, к кому Гвен, возвращаясь с учёбы или репетиции, не подошла бы на улице, особенно в ночное время суток. Её взор медленно скользил по металлической руке, что шевелилась будто живая. Кончик языка скользнул по пересохшим губам. Всё-таки она была их числа тех, кто интересовался подобными вещами. Бионика. По-честному, из-за этого сначала даже не обратила внимания на то, что ей протягивают какую-то вещь гардероба. Но, опомнившись и тряхнув головой, девушка тут же подхватывает предложенную куртку, накидывая к себе на плечи, слегка поёжившись. Здесь и правда гулял ощутимый сквозняк, скользящий не только по полу, но и по всему телу, оставляя после себя след из мурашек.  Выдохнула, поёжившись ещё раз. Вещь пахла чем-то странным. Тем, что Гвен сама назвала бы просто мужским запахом. Ведь за всю свою недолгую жизнь ей пришлось контактировать лишь с отцом, так что в памяти был лишь запах его одеколона.
Судя по нарастающему недовольству и напряжению, дальше должно быть что-то не самое приятное для глаз и сознания в целом. И убери, господи, ты уже эту догадливость. К сожалению, она оказалась права. Резкое движение здоровой рукой, что была из плоти и крови, а не какого-то металла, гулкое "кхе" или "кха" - не понять. Лишить жизни человека (пускай он был даже не совсем обычным) всегда было просто. Иногда даже слишком просто. И зачастую это бывает неожиданностью. Вздрогнув от резкости происходящего, Стейси сама издала невнятный приглушённый звук, чем-то напоминающий вздох, касаясь подушечками пальцев своих губ, при этом невольно прильнув плечом к плечу Стива, с которым до сих пор теплилась рядом. Нельзя сказать, что она испугалась (хотя это с какой стороны посмотреть), ведь её отец работал в полиции и видеть такое уже приходилось, однако.. отступает на шаг назад. Потом ещё на два небольших, заметно поджимая плечи. Чувствовала она себя не очень комфортно, так как сама всегда выступала за сохранение жизни любого человека, кем бы он ни был, придерживаясь принципа, что каждый имеет право на справедливый суд по закону. Но в этом мире законы явно совсем другие.
Не вслушиваясь в чужие слова, светловолосая натягивает маску на лицо, поправляя, убеждаясь, что всё хорошо видно и ничего не мешает, после этого накидывая капюшон, стараясь натянуть его как можно сильнее. Но он не был таким большим, увы.

Закинула рюкзак на спину, поправляя лямки на плечах. Значит, нужно уходить. Разумеется, сейчас Гвен тоже последовала за этими двумя. И если в прошлый раз она просто не решилась, то в этот не сочла нужным. Ей был необходим тот, кто может предоставить хотя бы самую основную информацию об окружении и мире в целом. Да и лучше уж компания, чем совсем одной. Хотя это суждение ещё подвергается сомнениям.
Дорога оказалась длинной. Гвендолин не засекала время, однако была полностью уверена в том, что прошло уже больше получаса. Намного. Может, минут сорок или пятьдесят. Час. Полтора? Чёрт знает. Она всю дорогу молчала, лишь шумно сопела и смотрела себе под ноги, огибая камни. Пальцы теперь сжимая лямки рюкзака. Была острая необходимость хвататься хоть за что-нибудь, несмотря на уже привычное жжение в ладонях.
Усталость чувствовалась, хотя что-то подсказывало, что пройдена была только лишь малая часть пути. Но привал есть привал. Аккуратно спустив свою единственную сумку на пол и устроившись на ней же, Стейси вновь снимает маску, покачав головой, позволяя волосам свободно рассыпаться по плечам. Страшно представить, во что они могли превратиться за это время. Да и слова Баки заставили понервничать и поёрзать на месте. Правду? Видимо, её лицо не было таким убедительным и ничуть не внушало доверия. Девушка склонила голову, вновь принявшись рассматривать свои руки. Ничего не поменялось. Правый веб-шутер мигнул синеватым цветом и тихо "бикнул", как только хозяйка прикоснулась к устройству.
- А вы поверите, если скажу, что я не только не из этого города, не из этой страны, но и не из этого мира? - не сразу поднимает взгляд, чтобы оценить обстановку и уловить реакцию на сказанные слова. Что же, сами хотели правду, жаловаться не на что. - Это очень сложно, я и сама не до конца понимаю, что происходит, - в голосе снова слышалось отчаяние. Будто бы ей уже давно хотелось выговориться, только вот некому совсем. - Можете не спрашивать, я не знаю, как это произошло. Сама поняла не сразу, что я нахожусь уже.. не дома. Какие-то <<Мстители>>, в газетах странные статьи. О Вас, между прочим, тоже есть, - кивнув в сторону капитана. - Здесь всё такое же. В точности такое же, как и должно быть. Я с уверенностью могу сказать, что ничего не поменялось, те же дома, те же улицы, только вот.. в моём мире нет никаких команд супергероев. Есть только я и, возможно, кто-то ещё, о существовании которого я не знаю. Только я и Стервятник, - немного поёжившись. Произносить это "имя" было неприятно по многим причинам. Сильнее кутается в так услужливо предоставленную ранее чужую куртку.
- Я совсем ничего не понимаю.

+1


Вы здесь » uniROLE » uniVERSION » я стеклянный сосуд со свечою внутри