http://forumfiles.ru/files/0018/66/6e/64247.css

http://forumfiles.ru/files/0018/66/6e/10819.css

uniROLE

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » uniROLE » uniVERSION » Не гаснет солнце


Не гаснет солнце

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

Окружающий мир не важнее пореза пальца,
Ничего не осталось, считай возрастные кольца.
Вот с тобой и случилось то, чего ты боялся,
И от этого почему-то не гаснет солнце.

https://i.pinimg.com/originals/c9/87/bd/c987bd2966fb1e7a58737b929853f6ab.jpg
Harry Hart + Gary Unwin
~месяц после событий "ЗК", 2016 год, Великобритания, Лондон

Гарри, Эггси и американский щенок без имени наконец возвращаются в Лондон, и прежде, чем заняться восстановлением разрушенной службы, им стоит немного восстановить собственную жизнь.

+1

2

Одной рукой Гарри держал зонт за теплую деревянную ручку, а другой - щенка, уже начавшего подавать признаки беспокойства. Собаку брать с собой было необязательно, но Гарри ощущал к ней странную привязанность, как будто в нее мог вселиться дух давно покойного мистера Пикля. Да и оставлять щенка было на самом деле негде: практически сразу после аэропорта они с Эггси отправились в рейд почета по местам "былой славы" - первым делом прошлись по улице, где раньше было ателье "Кингсмен" и по-совместительству контрольный пункт Лондона. Там теперь активно велись ремонтные работы, и если не знать о том, что именно тут произошло, нипочем и не скажешь. Соседние здания почти не пострадали, но они тоже были оцеплены предупреждающей оранжево-черной лентой. Гарри не хотелось тут задерживаться, потому он только с полминуты постоял, глядя на то, что сейчас не напоминал знакомое ему место, и сказал Эггси:
- Представляю, что творится за городом.
В его голосе легкая ирония, присущая Гарри Харту еще с молодости, смешивалась с горечью, но не давал последней уступить. Гарри казалось, что он уже пережил и принял развал службы, которой отдал столько лет жизни и почти все свои силы (и глаз), и даже смирился с теми смертями, которые ей сопутствовали, но теперь, стоя тут, он понимал - нет. С таким смириться очень непросто, и необходимого для этого уровня просветления Гарри еще не достиг.
Как жаль ему было, что некому мстить!.. Он бы голыми руками порвал пару глоток, а может и порядком больше, но теперь ничего нельзя было сделать, кроме как  почтить в очередной раз память погибших и попытаться в их честь восстановить все в самом лучшем виде. Если вдруг существует посмертие, пускай рыцари видят, что их дело не умерло вместе с ними.
- Пойдемте, Эггси.
Гарри, когда был задумчив или чем-то чрезмерно увлечен, мог ни с того ни с сего перейти с Гэри на "вы" или обратно - сам он никогда не замечал этих моментов, потому что разговор с юношей всегда строился гладко, и куда сильнее Харт следил за мыслью, чем за словами, в которые она облачена.
- Встаньте под зонт, - добавил он, наконец отведя взгляд от неторопливой стройки и глянув на мокнущего под тяжелыми каплями лондонского дождя Эггси. - Такси возьмем только на перекрестке, здесь, кажется, улица стала совсем тихой.
На деле Гарри казалось, что тихой стала не одна только улица, а весь город. Или это внутри его головы было тихо, словно на месте постоянно вещавшего канала теперь стоял сплошной белый шум. Ему и правда было непривычным то, что перед глазами не  мелькает ни значок нового сообщения, ни характеристики объектов, ни срочные новости или задания. Очки как очки, ничего необычного: система "Кингсмен" не работала, ведь все сервера были уничтожены, и некому пока что их восстановить. Гарри вздохнул, не замечая, что вступает в лужи, плоские, но неприятные и холодные. Да, в скором времени все  начнет работать, изначально на примитивном уровне - "Стейтсмен" отдадут шаблоны из-под своих баз, приложат все усилия, но... Как же ему хотелось вернутся на год назад и не угодить под пулю Валентайна!..
Кто знает, вдруг тогда все пошло бы совершенно по другому пути?

В такси он молчал. Настроение не было плохим, но в ностальгию Гарри загнал себя очень глубоко, и теперь только смотрел на стекающие по стеклу автомобиля капли и поглаживал собаку. Первый таксист их не взял из-за животного, но второго Гарри так приложил с исконной вежливостью во фразах, что тот и слова поперек не произнес.
Эта дорога далась ему еще сложнее, потому что ехали в место, которое они оба с Эггси называли домом. Гарри - всю жизнь, а Эггси только год, но Харт не думал, что ему легче, ведь из-за удара Поппи погиб его друг и пес. Гарри думал, что мальчик очень хорошо держится - впрочем, ничего удивительного, Эггси еще с детства был сильным, и это в нем не изменилось. Наверное, в нем это останется навсегда; Галахад надеялся, что и про себя сможет так сказать.
За квартал до своего собственного Гарри попросил таксиста остановить. Он вышел из машины, расправив зонт и вновь подхватив щенка на руки, дождался, пока автомобиль отъедет и скроется за поворотом, а потом улыбнулся Эггси, давая понять, что все не так уж плохо. И убеждая - себя и его - что может просто пойти и посмотреть на место, где раньше стоял его дом.
По крайней мере, брусчатка не изменилась. И другие дома, такие же светлые и уютные, каким был когда-то его собственный. Гарри остановился на повороте, стараясь не поддаваться эмоциям. Здесь ничего не строили заново, только убрали мусор (мусор, в который превратилось любимое место Гарри), и теперь создавалось впечатление, будто дом кто-то подцепил и вытащил, стряхнув пыль и куски засохшего цемента.
Так странно...
Гарри поджал губы: ему было не так сильно обидно и трудно, как он вообразил, но все равно положительных эмоций он не испытывал. Да и стоило разве на них рассчитывать?
- Ну, все могло быть намного хуже, - поделился он с Эггси, и наконец опустил собаку на землю. Пусть пачкает лапы и шерсть, но держать извивающегося щенка дольше не хотелось. - Сидеть, - скомандовал Гарри, даже не опуская головы. - Поищу другой дом. Хотелось бы здесь же, но возвращаться к прошлому - плохая примета. А ты вернешься к матери?

+1

3

Эггси не хотел возвращаться туда, где были взрывы, не хотел видеть разрушенные здания и не хотел вспоминать, как пахло дымом. В тот вечер Анвин невольно, чужими глазами увидел всё: вспышку, взрыв, пламя. И узнал, что Рокси больше нет. Спустя всего лишь пару часов он стоял на этом же самом месте, изучая взглядом обломки ателье. Где-то там, внизу, были коридоры, ведущее в залы организации, изменившей всю его жизнь. Целы ли они ещё?
И только ради Гарри Эггси стоял под дождём и вдыхал, как ему казалось, запах пороха. Мелкие капли пропитали костюм, оставляя следы на классической тройке. Как просто: стоять и смотреть. Анвин изредка бросал взгляд на наставника, стараясь понять, о чём же тот думает, когда своими глазами видит доказательства гибели организации. Крохотный щенок в руках Харта тихо скулил, - ему не нравилось это пропахнувшее гарью место. Он ёжился и прятал мордочку на груди Гарри. Несмотря на беспокойство пушистого комка, Эггси было приятно видеть, что малыш стал дорог Харту, словно сблизив их собой. Возможно, так оно и было.
- Представляю, что творится за городом.
Слова Гарри показались неестественными в тишине, разбавляемой лишь шорохом дождя. Это назойливое шипение начинало раздражать, а в глазах щипало от слёз. Эггси не стал отвечать и отвёл взгляд.
Когда-нибудь здесь будет другое здание: новое, целое, не отмеченное пеплом и гарью. Возможно тогда и только тогда Эггси перестанет видеть огонь. Но не сейчас. Не тогда, когда последствия «Судного дня» всё ещё транслировали по всем каналам страны.
- Пойдемте, Эггси. Встаньте под зонт. Такси возьмем только на перекрестке, здесь, кажется, улица стала совсем тихой.
Идёмте, – согласно кивнул тот.
Встав под зонт к Гарри, Анвин пошёл рядом с ним, наступая в те же лужи и думая о том, как всё пережить. Время не лечит, но помогает забыть, стирает из памяти любые картинки и приглушает цвета. Надо лишь подождать. К тому же, они сполна отомстили Поппи и её адской машине смерти. Пусть даже это не принесло удовлетворения, пусть не уняло душевную боль, пусть примирило с потерей. Зато спасло множество невинных жизней.
Если бы Валентайн не выстрелил тогда, – сказал Эггси, надеясь, что правильно понял, о чём думает Гарри. – Было бы хуже. Вы бы погибли в своём доме при атаке Поппи, а я бы и вовсе не стал агентом. И справился бы Мерлин в одиночку после гибели «Кингсмен»? Кто знает.
В такси они ехали молча, и Эггси не пытался подобрать слова, чтобы нарушить тишину. Он прислушивался к шипению шин и считал кварталы, чтобы ну уснуть. Дождь навевал сонное настроение. Молчал Эггси и тогда, когда они шли к тому месту, где некогда располагался дом Гарри. Улыбка Харта немного приободрила: Анвин ощутил прилив сил и кивнул в ответ, давая понять, что всё хорошо. Они оба не были сломлены.
- Ну, все могло быть намного хуже.
Конечно, – ответил Эггси, наблюдая за щенком, который уже успел порезвиться в луже до того, как услышал приказ хозяина. – Мы все могли умереть, а с нами и миллионы невиновных.
- Поищу другой дом. Хотелось бы здесь же, но возвращаться к прошлому - плохая примета. А ты вернешься к матери?
Наверное, – пожал плечами Эггси. – Мне больше некуда идти.
Анвин поднял голову, смотря на то, что осталось от дома Гарри. Надо было сообщить матери, что он потерял не только дом, но и невесту. Едва ли она будет этому рада. Зато будет рада принять любимого сына, откормить, обогреть и даже пожалеть. Драматизировать мама умела всегда, но при этом её никогда нельзя было упрекнуть в чрезмерной заботе. Она всегда…
- Гарри, погодите… - Эггси заулыбался, словно они не стояли на руинах дома Харта. – Есть идея!
Анвин достал из кармана телефон и шустро набрал знакомый номер. Послышались длинные гудки, и Эггси поднял руку, прося Харта пока что ничего не спрашивать. Наконец-то мама ответила на звонок.
Мам, привет! Да-да, я в норме, а вы, чё, как? Отлично, отлично… Слушай, тут вообще всё не так гладко. Я могу вернуться домой хотя бы на время? А если не один? Нет, с… не поверишь, – Анвин улыбнулся и хитро глянул на наставника. – С Гарри Хартом. Не кричи! Да, да, живой! Тот самый Гарри, да! Ну так что? Отлично, ждите!
Эггси скинул звонок, ощущая себя как минимум героем, в очередной раз спасшим мир. Он отсалютовал Харту, подхватил грязного щенка на руки и очаровательно улыбнулся. Большая часть их проблем теперь была решена.
Не вздумайте отказываться! Берём кэб, заезжаем в гостиницу за вещами и едем к моим, мама очень рада.
Не дожидаясь ответа, Гэри поспешил к дороге, чтобы поймать кэб. На этот раз с водителем проблем не было, так как Анвин усадил щенка за отворот куртки. Малыш почти сразу уснул.
Они снова ехали тихо, и Анвин иногда поглядывал на Гарри. Он улыбался так, словно его наконец-то начинало отпускать. Теперь он верил: всё хорошо.

+1

4

Если бы Валентайн не выстрелил тогда…
Трудно сказать, как часто Гарри строил догадки на тему того, как бы обернулось дело, если бы в церкви все пошло по-другому и Гарри вернулся оттуда в “Кингсмен”. Для него почти несущественным был последний год, он запомнился плохо и смазано - что-то там о бабочках, одной и той же комнате, медицинских процедурах. Но с момента возвращения воспоминаний Гарри в голову постоянно закрадывались бесчисленные “а что было бы, если бы”, и он перебирал неслучившиеся вариации прошедшего года один за другим, как гадалка перебирает потертые карты. И да, Гарри считал, что все могло обернуться гораздо хуже. Он и так был невероятным счастливчиком из-за того, что остался в живых после, мать его, выстрела в голову. Такое не каждому супергерою под силу, а у него вышло - пускай и личной его заслуги в этом не было ни грамма.
Но все-таки, даже если альтернативные варианты были в разы хуже, Гарри не мог не предполагать, что он успел бы предотвратить все это. К примеру, он не оставил бы Чарли в живых - и тогда тот никогда не связался бы с Поппи, а она в свою очередь не могла бы узнать ничего о “Кингсмен”. И да, пусть при этом Эггси не был бы агентом, но его друг остался бы живым, а там, как знать, может быть, Гарри и смог бы что-то придумать.
Он думал об этом, и мысли немного угнетали, но он все-таки не дал Гэри понять, что что-то не так. Чем больше возраст человека, тем серьезнее становятся его мысли, и Гарри уже принимал это все как должное, но обременять таким пониманием своего протеже ему совершенно не хотелось. Тем более сейчас, когда и так все было не слишком радужно.
Что Гарри хорошо умел - так это держать свои мысли при себе. Ну и еще целую уйму полезных вещей.
- Идея? - тон, который юноша озвучивал эту мысль, вызывал легкие подозрения, но увидев поднятую в предупреждающем жесте руку, Харт кивнул и снова повернулся к дому. Немного он может и подождать.
Ему хотелось сейчас не стоять тут, на одном месте, отпуская прошлое, а пройтись по развалинам дома, перебрать оставшиеся вещи. Если бы только можно было! Но все уже почистили и вынесли, вероятно, на какую-то свалку. Он представлял себе битые стенды с бабочками, испорченную антикварную мебель, картины в треснувших рамках. Конечно, он не стал бы брать ничего на память, потому что старался не быть сентиментальным - не при его же работе, - однако взглянуть на все это в последний раз действительно бы не отказался.
И немного жалел, что его не было с Эггси в то время, когда это только-только произошло. Ему, должно быть, было чертовски больно - потерять почти всех одним скопом.
Хорошо, что тут не жила твоя мама.
Миссис Анвин, кажется, была рада услышать, что Гарри жив и собирается навестить ее. Самому Харту эта мысль казалась сомнительной. Все-таки он был не только другом ее мужа, но и тем, кто сообщил о его смерти. Гарри полагал, что его лицо и имя должны теперь ассоциироваться у Мишель с тем ужасом и болью, которые она тогда испытала. Правда, по голосу Эггси было ясно, что это не так, и потому мужчина предположил, что сам Эггси успел многое рассказать о нем матери.
Что ж… Гарри надеялся, что он не слишком преувеличивал.
В ответ на искреннюю улыбку закончившего разговор Эггси, Гарри тоже улыбнулся. Мысль отказаться посетила его голову, но вскоре исчезла - когда-то он сам пригласил к себе Эггси, и ничего странного в том, что он хочет оказать ответную услугу. Тем более он правда не прочь был повидаться с Мишель, а еще эта маленькая сестра Эггси… Как ее звали?.. Гарри чуть нахмурился, в памяти вместе с мерцающе бабочкой всплыло имя Дейзи, но в точности он не был уверенным.
- Ладно, - Гарри кивнул и двинулся следом за Эггси, ускоряя шаг, чтобы догнать его. Это был неплохой конец прошлой жизни - несмотря на пустоту на месте дома, Гарри все же было куда и к кому идти.

Сгрузив вещи из отеля в багажник кэба, Гарри настоял на том, чтобы они заехали в супермаркет. Приходить в гости с пустыми руками дурной тон, особенно если в доме есть ребенок. Гарри немного увлекся, когда хотел кроме пирожных и фигурного пряника для Дейзи купить еще мягких игрушек и репродукцию Веласкеса в современной рамке, но, к счастью, вовремя остановился. Игрушки на день рождения, Веласкес в новый дом, когда тот появится, а сейчас уже достаточно.
- По-твоему, Мишель мне обрадуется? - Гарри спрашивал не из праздного любопытства, он еще немного волновался насчет того, что принесет с собой не только пирожные, но и неприятные воспоминания. - Мне совершенно не сложно остаться в отеле. Когда мы с твоей мамой виделись в последний раз, ты еще был крошечным, а у нее случилась истерика. Не уверен, что ты помнишь этот день.
Сам Харт помнил его хорошо. Мишель рыдала, закрывая лицо ладонями, требовала вернуть мужа, не зная, что на самом деле с ним произошло, а Эггси был полностью увлечен игрой и еще не осознавал того, что произошло. Он был спокойным и молчаливым в тот день, и тогда Гарри даже предположить не мог, что именно из него вырастет.
Он улыбнулся - как бы там ни было, а судьба Эггси складывалась очень даже неплохо. Вспомнить хотя бы его девушку, а по совместительству принцессу весьма свободных взглядов, которые Гарри втайне осуждал. Слава богу, что Тильда не была британской принцессой, иначе он был бы еще и справедливо возмущен.
- К тому же, с нами собака, - Гарри потянулся к сидящему рядом Эггси и заглянул ему в ворот куртки, проверяя, как там пес. Тот спал, и Гарри решил не тревожить его, потом снова выровнялся на своем месте. - У них нет аллергии?
Поднимаясь по ступенькам к квартире Анвинов, Гарри украдкой поправил пиджак свободной рукой и еще раз искоса взглянул на Эггси. Тот был действительно рад возможности привести в дом Харта, оказать гостеприимство, и Гарри это изрядно успокаивало.
- Здравствуй, Мишель, - улыбнулся он, когда женщина открыла дверь. Гарри отметил про себя, что годы на ней сказались, но она все равно выглядела жизнерадостной и счастливой. - Рад видеть тебя.
И, похоже, он действительно был рад.

+1

5

К счастью, Гарри улыбнулся. Эггси уже был готов вступить в словесные дебаты, отстаивая свою точку зрения и рациональность именно такого выхода из сложившейся ситуации, но…
- Ладно.
Гарри внезапно согласился.
Эггси даже не сразу понял, что всё обошлось без споров и долгого ожидания под дождём, пока робость и нежелание Гарри создавать проблемы отступят. Анвину пришлось рассказать матери о Харте год назад, когда Валентайн едва не свёл с ума всю планету. От Мишель не укрылось то, что сын стал иначе говорить и одеваться, что у него появился приличный заработок, водитель и невеста-принцесса. Любая ложь казалась абсурдной, а вот правда, пусть даже она задевала правительство, спецслужбы и прочее, оказалась куда более правильной.
Поэтому вскоре Эггси и Гарри вернулись в отель, собрали свои вещи и сгрузили чемоданы в кэб. На время у них появился приют, а там, может быть, отстроят обратно ателье и разрушенный дом. Эггси не стал спорить с Хартом из-за магазина и кивнул: что угодно, лишь бы Гарри согласился поехать к нему. Природная скромность Харта порой играла с ним дурные шутки, особенно перед перспективной потратить все деньги (которые сейчас были не лишние) на отель. И как бы Эггси не убеждал себя не лезть к Харту, пришлось остановить его в отделе игрушек.
Хватит, Гарри, хватит и пирожных! – настоял Эггси. – Вы вообще ничего не должны, вы же свой! Но если очень хочется, то десерта к чаю вполне хватит. 
Эггси пришлось контролировать покупки друга. Он не хотел, чтобы Гарри ощущал себя в их доме чужим. Им хватит и еды, и спальных мест, и вкусностей к чаю. Вовсе необязательно загружать себя, бросаться из крайности в крайность, чтобы спокойно пожить в доме Анвинов, и благо вскоре они снова сидели в машине.
- По-твоему, Мишель мне обрадуется? Мне совершенно не сложно остаться в отеле. Когда мы с твоей мамой виделись в последний раз, ты еще был крошечным, а у нее случилась истерика. Не уверен, что ты помнишь этот день.
Я и правда его не помню, – согласно кивнул Эггси. – Но боль потери для нас всех давно осталась в прошлом. И после того кошмарного дня вы уже успели спасти меня, мою маму и Дейзи. Да, вы не смогли сразиться с Валентайном, но, если бы не вы, Гарри, я бы не оказался в «Кингсмен», не остановил бы Артура и этого козла с его Газелью. Я бы даже не узнал об угрозе безумия, и мама убила бы Дейзи. Или я бы убил их. Кстати, мудотчима я выгнал, как только вернулся домой! Вы подарили нам новую жизнь, Гарри. Мама будет рада вас видеть.
Эггси не гордился тем, что пришлось кое-что рассказать маме. Он мог бы врать, юлить, мог бы реже появляться дома, но… но не смог. Слишком сильно Анвин был привязан к семье, и мама, конечно же, заметила и поняла всё сама. Эггси внезапно стал таким же, каким когда-то стал и его отец. Даже если бы Эггси ничего не сказал, она и так поняла слишком многое.
Поскольку долго врать про то, что меня похитили инопланетяне и сделали промывку мозгов, не получилось, я кое-что ей рассказал. Полунамёками, не совсем конкретно, но она кое-что знает.
- К тому же, с нами собака. У них нет аллергии?
– Нет. Дейзи это будет даже полезно, – Анвин глянул на комок меха, который мирно спал на его груди за отворотом куртки. – Общение с животными влияет положительно на маленьких детей, учит их быть добрее, – заметил Эггси, позволяя Гарри проверить щенка.
Доехали они быстро, и Анвин с каким-то особым довольствием втянул носом знакомый запах этой улицы. Запах его прошлого, его дома, его детства. Расплатившись с таксистом, Эггси поднялся чуть быстрее и нарочно обошёл Гарри, чтобы первым Мишель увидела его. Поставив чемодан около двери, Анвин постучал и выдохнул. Как давно он не видел маму? Месяц? Два?
Мишель открыла практически сразу, - ждала сына после звонка. Её лицо озарила улыбка, и она тепло и крепко обняла Эггси, искренне радуясь долгожданной встрече.
Эггси! Где ты пропадал? – спросила она, чуть отстранив его. – Я слышала, что случилось с ателье! И где Тильда?
И тут она увидела Гарри. Мишель посмотрела немного напряжённо и недоверчиво, затем перевела взгляд на Эггси, и его улыбка её немного успокоила. Она давно научилась относиться к Харту с благодарностью, но реальная встреча явно далась ей тяжело.
- Здравствуй, Мишель. Рад видеть тебя.
Я тоже рада снова видеть вас, Гарри, – улыбнулась она искренне. Казалось, что напряжение наконец-то оставило её. – Эггси часто говорил о вас. Проходите.
Первым делом Эггси стянул с кресла подушку и уложил на неё щенка поближе к батарее. Тот зевнул, поёрзал и снова уснул, устав от долгих перемещений. После этого Анвин затащил чемоданы и уточнил у матери о гостевой комнате.
Я покажу, – сказал он Гарри и поманил его за собой. – Раньше там жил мудотчим, но я лично выкинул все его вещи, там чисто, теперь это гостевая комната. Вам будет комфортно и удобно, вот увидите!
Анвин открыл дверь и пустил Харта внутрь. Втащив его чемодан, Эггси показал, где включается свет, где ванная. Комната выглядела очень уютной. Анвин даже довольно улыбнулся: тут и правда не осталось ничего от его козла-отчима, и даже здорово, что теперь она будет ассоциироваться с Гарри.
Вот душевая. Устраивайтесь, мойтесь и приходите ужинать, а я пока помогу маме.
Эггси вернулся в зал, погладил ёрзающего щенка и наконец-то выдохнул. Маму он нашёл на кухне: Мишель уже вовсю готовила и явно пребывала в весёлом расположении духа. Эггси улыбнулся и помог ей накрыть на стол. После того, как отчим ушёл, мама стала выглядеть лучше: она чаще улыбалась и даже расцвела.
Ты не ответил, что у вас с Тильдой, – заметила она словно между делом.
Ну… пока что мы взяли паузу, – признался Эггси. – Всё не так просто. А Дейзи? У миссис Твейн?
Да, скоро заберу её... – задумчиво ответила Мишель.
Про Тильду она больше спрашивать не стала.

+1

6

Иногда Гарри удивлялся тому, откуда в Эггси это. Он как будто был старше своих лет, а иногда говорил настолько разумные вещи, что Гарри приходилось сомневаться, действительно ли Эггси вырос в том районе Лондона, где жил сейчас. Насколько было известно - и время только утверждало этот факт, - подростки возраста Эггси ведут себя совсем иначе. И даже после опыта в Кингсмен, после обучения… даже когда надеваешь костюм и очки, берешь в руки зонт: ты остаешься собой. Сущность не изменишь за такое короткое время, верно? Порой Гэри был органичным - вставлял шуточки, матерился, демонстрировал восхитительное незнание этикета, но когда он говорил вещи вроде тех, что сегодня, Гарри по-настоящему им восхищался. И вроде бы не было в его словах ничего философского, никакой ценности, способной выдержать годы, а для Гарри они имели значительный вес, помогли ему не беспокоиться лишний раз о Мишель и о том выборе, что он делал в тот или иной момент.
- Хорошо, убедил, - Харт согласился бы и так, поскольку вариант был наиболее оптимальным, но одно дело - жить в чужом доме вынуждено и отсчитывать дни до момента, когда получится съехать, и совсем другое - верить, что ты тут желанный гость и не причиняешь неудобств. В целом Гарри был согласен с мыслью о том, что Мишель будет рада. Объективно вина Гарри в том, что случилось с Ли, была не очень большой, и гораздо более серьезную роль сыграло то, что это именно он принес Мишель эту новость. Однако с тех пор утекло много воды, и Гарри седал для Эггси много хорошего (если не вспоминать о том, какой опасности подвергался Гэри всякий раз, когда исполнял для Кингсмен задания), так что Мишель вполне могла относиться к нему по-дружески.
Конечно, в первое время их будет преследовать неловкость, но Гарри считал, что сделает все для того, чтобы сгладить ее. Ну или чтобы не слишком часто появляться у Мишель на глазах.
- Спасибо, Гэри, - Харт так сильно задумался над прошлым и над причинно-следственными связями, что назвал Эггси настоящим именем и даже не заметил этого. Он прошел в комнату, которая действительно больше не носила в убранстве следов предыдущего обитателя, кивнул в ответ на предложение Гэри, но продолжал стоять на том же месте, когда остался один.
Гэри был очень любезен. Гарри было приятно от этого, но ровно до того момента, когда он задумался о причинах. Да, должно быть, Эггси просто был очень рад тому, что несмотря на все события, и даже на выстрел в голову, Гарри был жив. Он и сам считал это настоящим чудом. Но все-таки… Из головы никак не шло то недоверие Эггси, которое он проявил после того, как Харт обвинил агента Виски в предательстве. Что, если сейчас мальчик просто пытается загладить свою вину?
Гарри вздохнул и, решив, что попытается разобраться с этим завтра, убедить его, что никакой вины испытывать не стоит, отправился в ванную. Скоро его будут ждать на ужин, нечего задерживаться в комнате
***
Это был неплохой вечер. Гарри познакомился с сестрой Эггси, она оказалась милой девчушкой; выяснилось, что Харт с трудом может общаться с детьми - он воспринимал Дейзи как взрослую, потому она относилась к нему настороженно, приумножая царившую за столом неловкость. Побороть это ощущение удалось уже ближе к концу ужина, и поэтому Гарри остался доволен.
Ночь тоже прошла спокойно. Гарри некоторое время лежал в кровати с книгой: читать одним глазом было утомительно, но он не мог отказать себе в этом удовольствии, тем более когда было свободное время. Вместе с тем он прислушивался к звукам из дома. Эггси разговаривал с мамой, потом капризничала Дейзи, не желая укладываться в кровать, а еще соседи немного шумели, но в целом это все было признаком мирной обыденной жизни. Островок уюта и стабильности среди мира Гарри, который постоянно менялся и едва не потерпел крах.
На следующий день они начали работу над восстановлением Кингсмен. В самом начале это был простой этап стратегического планирования: где разместить новые базы, чтоб они были одновременно защищенными, скрытыми и доступными. Предыдущие места казались идеальными, но теперь такого успеха не повторить. Даже если предположить, что не будет недостатка в ресурсах - потрудиться придется очень хорошо.
В конце дня они вернулись домой к Эггси - Гарри еще не мог говорить просто “домой” и думал, что вряд ли сможет, - и только тогда мужчина вспомнил о щенке.
- Думаю, его следует взять на прогулку. Не говоря уже о дрессировке. Не хочешь сходить со мной?
Район этот был, мягко говоря, неподходящим для прогулок с собакой, но, к счастью, они оба обладали достаточно неплохими навыками для того, чтобы не опасаться уличных разборок. Гарри даже чувствовал, что какой-то его части хочется, чтоб такие разборки произошли - размяться в настоящей драке не повредит. Если не так, то придется записываться в тренажерный зал, а это значит - заниматься на виду у обычных людей, которых кое-что может удивить. Темное стекло в очках и так привлекало слишком много внимания, и Гарри не хотелось бы это усугублять.
- Так много всего нужно сделать. Мне кажется, у меня в голове специальная программа, - поделился Гарри, когда они с собакой на поводке шли вниз по улице, - в которой почти не осталось памяти и которая оперирует слишком большими объемами информации. Но сейчас вообще не хочется об этом думать. Кажется, время, когда мы были агентами круглые сутки, прошло.

+1

7

Эггси старался не светиться от радости как новогодняя гирлянда. Правда, очень старался, только получалось откровенно плохо. Он был счастлив впервые за долгое время, и даже боль потери немного отступила, уступая чему-то новому, светлому. Да и если подумать: тут за одним столом собрались все его близкие люди: мама, сестрёнка и Гарри. А ещё рядом мирно дрых щенок, дополняя картину уюта и тепла. Как тут было не радоваться? Жизнь налаживалась после череды неудач.
Гэри даже не замечал первой возникшей за столом неловкости. Напротив, его забавляло то, как Гарри реагирует на Дейзи. Так, словно она взрослая. Джентльмен, чёрт его дери. Манеры. Гарри не изменял себе, и за это Анвин любил его ещё сильнее. Харт был собой, постоянной константой, неизменчивой и нерушимой. В жизни любого человека должно было быть что-то постоянное, стабильное. Для Гэри, как маятник, это было Харт.
Ужин прошёл хорошо. После Эггси долго говорил с мамой, старался обходить острые углы в разговорах о работе, давая больше намёков и меньше конкретики, и в итоге перевёл всё на Тильде. Тактика сработала: матушка пожалела бедного брошенного отпыска и забыла на время о рабочем допросе.
После этого со спокойной душой Гэри ушёл спать.
На следующий же день они с Хартом занялись восстановлением «Кингсмен». Помощь Шампаня оказалась практически бесценной, потому что он вложился и деньгами, и ресурсами. Без «Стейтсмен» вряд ли бы Лондонское ателье так быстро стало подниматься из пепла, и Гэри ощущал огромную благодарность.
Рядом с Гарри ему было надёжно и спокойно. Даже потерю Рокси и Мерлина Анвин переживал уже не так болезненно, хотя сердце то и дело болезненно щемило при воспоминаниях. И всё же у него теперь была опора. Эггси всеми силами отвлекался на Гарри (живого и невредимого, такого близкого и надёжного), чтобы не мучить себя.
Домой они вернулись только вечером, где их ждал соскучившийся и лающий щенок.
- Думаю, его следует взять на прогулку. Не говоря уже о дрессировке. Не хочешь сходить со мной?
- Конечно, хочу! – оживился Эггси. – Давай прогуляемся. Эй, малыш сюда!
Щенок очень нравился Эггси. Он был игривый, непоседливый и забавно вилял хвостом во время бега. У самого Анвина до Джей Би собаки никогда не было: не позволяли финансы, потом отчим. Теперь же он в полной мере насладиться общением с очаровательным комком меха. Конечно же, он скучал по Джей Би. Тот стал его боевым товарищем и верным другом, но бомба Поппи оборвала и его жизнь.
- Так много всего нужно сделать. Мне кажется, у меня в голове специальная программа, в которой почти не осталось памяти и которая оперирует слишком большими объемами информации. Но сейчас вообще не хочется об этом думать. Кажется, время, когда мы были агентами круглые сутки, прошло.
Это не так уж и плохо, – сказал Эггси, наблюдая за щенком. – Нам нужен отдых. Не думаю, что после одного мирового злодея тут же явится второй. К тому же наши филиалы и «Стейтсмен» начеку. Мы можем немного расслабиться и заняться восстановлением. Кстати о щенке… как вы его назовёте?
Гэри нравилось гулять с Хартом. Эггси решил, что они обязательно должны сблизиться. Да, агентам не стоит привязываться, но после того, как Гарри вернулся с того света, Анвин не собирался его отпускать.
На этот раз ужин всем дался легче: мама не зажималась, Дейзи расслабилась, словно все они давно знали Гарри. Эггси шутил и что-то рассказывал, немного привирая о работе. Да, восстанавливают, да ателье, ничего такого, просто взрыв бытового газа. Опасно, но порой такое случается. Мишель не очень-то верила, но и с расспросами не лезла: эта версия её устраивала.
Спать разошлись рано. Мама устала на работе, Дейзи наигралась, Эггси и Гарри надо было выспаться, чтобы с утра снова заняться восстановительными работами.
Проснулся Эггси от того, что на лоб ему начала капать вода. Несколько раз выругавшись, Анвин встал и протёр глаза. На улице шёл дождь, и, видимо, крыша дала течь. Гэри стащил на кровать все вёдра, какие только нашёл, при этом стараясь никого не разбудить. Тревожить маму, а уж тем более сестру, не хотелось, но и ночевать в своей спальне не представлялось возможным. Был вариант лечь на коврике в гостиной, но этого мог не понять щенок.
В итоге Гэри видел только один вариант. Посреди ночи он постучал к Гарри.
Привет, простите, – он неловко улыбнулся. Кажется, Гарри всё ещё читал, и Анвин его хотя бы не разбудил. – Но… у меня внезапно начало капать с потолка. Других будить не хочу, спальных мест нет. Можно попросить вас… впустить меня?
Анвин замялся. Стоя босиком, в свободных штанах и футболке, он ощущал себя крайне неловко. Тревожить Гарри, гостя, очень не хотелось, и эта идея уже не казалась такой уж удачно. Но если подумать...
Сранная ситуация, но не к соседям же мне идти.

+1

8

“Отдых”. Гарри немного удивился, услышав это слово из уст Эггси и применив к себе. Агенты, конечно, отдыхали так или иначе, могли расслабиться и взять выходной, и сходить в театр, в ресторан, посидеть дома с газетой, или даже выкроить денек-другой на каком-нибудь курорте, но всякий раз это выглядело больше выцарапанной у работы передышкой, чем полноценным отдыхом как таковым. Теперь же Гэри имел в виду совершенно другое, и Харт немного опасался, как бы этот “отдых” не оказался для него слишком затяжным. Пятьдесят лет… он еще ощущал себя здоровым и сильным, даже несмотря на амнезию и потерю глаза, но не мог спорить с тем, что молодые агенты вроде Эггси скоро смогут дать ему фору. База знаний у Гарри существенно больше, но все это можно приобрести с опытом, как было у него самого, а потом рано или поздно - после полноценного восстановления “Кингсмен” - отдыхать ему придется с каждым разом все дольше, пока вся жизнь не превратится в одни сплошные каникулы.
В какой-то мере Гарри было страшно, как страшно любому мужчине, понимающему, что он уже далеко не молод, но в целом с этим пока легко было справиться. У них есть крупное дело, которое займет немало времени, есть щенок, чьим воспитанием нужно заняться, есть, в конце концов сам Эггси, которого тоже многому можно научить.
- Еще не думал, - Харт глянул на щенка, который выражал полнейшее безразличие к своему будущему имени и процессу его выбора. - Точно не какой-нибудь “мистер”, - сейчас он и не помнил уже, на каком основании выбирал имя для пса в прошлый раз. Возможно, просто ради смеха, или взял первое, что в голову пришло, или вовсе не он выбирал. Сейчас проблема встала ребром и давила - с одной стороны Гарри знал, что имя для пса порой не так уж важно, как его личные качества, с другой никак не мог определиться. - Может быть, Ричард, или Брук, или Редберд, или еще как-нибудь. Ты можешь помочь.
Тут же Гарри подумал, что это… немного странно. Самую малость - они совместно выбирают имя совместному же животному. Официально пес принадлежит, должно быть, Гарри, потому что Эггси подарил его, но пока что этого было не заметно - они его брали с собой, когда гуляли вдвоем, и жили все вместе, а теперь вот еще и имя.
Впрочем, от этой “странности” Гарри сумел отмахнуться, как умел и от любых других условностей, которые в данный момент ему мешали.
Остаток дня и вечер в кругу семьи Эггси прошли лучше, чем можно было рассчитывать. Все они ощущали себя свободнее, и даже в разговоре с Мишель не приходилось слишком сильно юлить, чтобы не лгать ей, но вместе с тем не открывать всей правды. Гарри почти ничего не говорил насчет ателье, но Эггси любил поболтать и справлялся тут за двоих, а потом они вовсе разошлись по комнатам.
Собаку Гарри взял к себе, ее нужно было приучить спать на каком-то конкретном месте относительно кровати и ни в коем случае не забираться на нее, а предоставленный самому себе пес мог проделать абсолютно все, что угодно, особенно пока никто не воспитал его.
Затем Гарри долго не мог уснуть. Стоило бросить книгу, как в голову лезли мысли, которых он не приветствовал - о тех, кто погиб, и кто мог бы не погибнуть, если бы Гарри поступил иначе, и так далее, и далее, и еще далее; куда проще было продолжать читать, отвлекаясь от настоящего мира на выдуманный. И отвлекаться удавалось неплохо, по крайней мере, Гарри даже не сразу сообразил, что шум, который он слышит из квартиры, вполне реальный. Прислушавшись, он понял, что кто-то ходит, стараясь не шуметь, и что-то делает.
- Привет, простите, - Гарри смотрел на Эггси поверх книги, смотрел на его позу, на его домашнюю одежду, казавшуюся одновременно непривычной и полностью ему подходящей, и думал, что… как же это некстати.
Потому что Гарри Харт, определенно, не мог не впустить его. И, определенно, он не должен был спать с ним в одной постели - по крайней мере, когда это не какое-нибудь задание, не экстренная ситуация, не… Или капающий с потолка дождь можно считать экстренным?
- Конечно, не к соседям. Входи, Эггси, иначе свет может кого-то разбудить.
Пес, дремавший на своем только что обозначенном месте, проснулся от звуков разговора и поднялся на лапы, подойдя к Эггси, чтоб обнюхать его. Гарри заложил книгу закладкой и сказал:
- Твое одеяло намокло? Здесь есть еще одна подушка, но одеяла нет, я могу с тобой поделиться, - он кивнул головой, приглашая Эггси не стесняться в собственном доме и расслабиться. Сам он, впрочем, был немного напряжен, однако не собирался ничем выдавать себя. - Не пускай собаку на кровать, будь добр. Уже хочешь спать? Я, в принципе, заканчивал.
Только сейчас Гарри на самом деле представил, как это может быть: Эггси Анвин, в одной постели с ним. И все бы без проблем - они друзья и коллеги, что здесь такого, - если бы Эггси не казался Гарри привлекательным молодым человеком.
Которому я гожусь в отцы, - Харт усмехнулся самому себе и после этого расслабился. Он может думать что угодно и о чем угодно, но у Эггси с потолка капает вода и он не хотел бы спать на полу.
Гарри щелкнул выключателем, а потом добавил:
- Будем надеяться, что нас не увидит Мишель, она может не так все понять, - он улыбнулся и убрал книгу на тумбочку, и только потом снял очки - в темноте он мог не беспокоиться насчет непрезентабельности своей новой внешности. - Спокойной ночи.

+1

9

Эггси ощущал себя в высшей степени неловко, пока топтался на пороге комнаты Харта. Вломился посреди ночи к гостю, растревожил его, разбудил собаку, возможно и родных… Да и вломился не просто к гостю, а к Гарри. К Гарри, мать его, Харту, на которого Эггси уже зарекался не скидывать свои проблемы.
Почему-то только сейчас от этих мыслей стало даже неуютно. Что ж он такой проблемный? Должен был помочь другу, приютить, сделать его пребывание в доме комфортным, и сам же на вторую ночь всё испортил.
Ай да, Эггси, ай да молодец!..
- Конечно, не к соседям. Входи, Эггси, иначе свет может кого-то разбудить.
Спасибо, – кивнул Анвин и улыбнулся. Несмотря на тревоги и сомнения, общество Гарри всегда было ему приятно и вызывало только тёплые чувства и эмоции.
Закрыв дверь, Эггси улыбнулся и опустился на корточки, потрепав милого щенка по холке. Тот обнюхал Анвина и миролюбиво лизнул его руку, состроив довольную мордаху. Эггси не мог удержаться от того, чтобы не затискать малыша, переворачивая его на бок и укладывая на ковёр.
Милаха… – произнёс он, играя с малышом и отбиваясь от его лапок.
- Твое одеяло намокло? Здесь есть еще одна подушка, но одеяла нет, я могу с тобой поделиться. Не пускай собаку на кровать, будь добр. Уже хочешь спать? Я, в принципе, заканчивал.
Да, спасибо, Гарри… – смущённо ответил Эггси и поднялся. – У меня намокло всё, пришлось заставить кровать вёдрами и тазиками. Дом, милый дом. Я уже и забыл, как это бывает.
В какой-то мере Анвина умилило то, как Гарри строго подходит к вопросу воспитания собаки. Харт был таким во всём: ну просто Мэри Поппинс в мужском обличии! Когда-то и Эггси был на месте этого щенка. И в итоге он превратился в настоящего мужчину и агента. Да, он точно был лучшей бабочкой в коллекции Харта.
Слышал? – погладил он щенка. – Папочка запретил нам лезть на кровать. Возвращайся на своё место.
Эггси, чтобы не задерживать Харта, подошёл к кровати и лёг, как только Гарри щёлкнул выключателем. Комната моментально погрузилась в темноту, и наступила естесвенная ночная тишина.
- Будем надеяться, что нас не увидит Мишель, она может не так все понять. Спокойной ночи.
Зато она оставит меня в покое с расспросами о Тильде, – улыбнулся Гэрри, укрываясь. – Спасибо, Гарри. Доброй ночи.
Но сон не шёл. Моментально затекла рука, только Эггси не хотел шевелиться, чтобы не тревожить Харта. Затем зачесалась нога, заныла спина. Всё как назло!
Почему-то только в этот самый момент Эггси накрыло осознанием. Они с Гарри спят рядом, в одной кровати.  Чёрт его знает, почему так бешено стучало сердце, почему было страшно даже шевельнуться. Наверное потому, что он в кровати с Гарри, мать его, Хартом!.. В этом было что-то неправильно, но в то же время что-то естественное. Анвин ощущал себя спокойно рядом с Гарри, и в то же время ужасно волновался, аж до дрожи.
Ведь если подумать: с первой встречи Гарри его восхищал. Харт был собранным, полным достоинства, рассудительным и внимательным, настоящим мужчиной, таким, которым мечтал быть сам Анвин и каких не видел прежде. Когда он считал, что Гарри мёртв, со слезами на глазах вспоминал о тех сутках, которые он провёл с наставником. Их завтрак, прогулки, примерка костюма. Советы, которые давал Харт, его шутки и вера. Бесконечная вера в Эггси. Анвин вспоминал забавный фартук, привычную строгость друга, его чрезмерную серьёзность. Последнее испытание, если подумать, в чём-то пошло им на пользу. Гарри стал относиться к нему как к равному и даже позволил себе порой расслабляться в компании протеже. Эггси был этому рад. Он давно хотел быть на равных.
Что-то подсказывало, что Гарри тоже не спит. Возможно, из-за его слишком ровного дыхания, возможно из-за едва заметного шебаршения.
Я столько раз ощущал вину, – заговорил Эггси внезапно, не боясь нарушить тишину. – Помните, в тот день, когда вы улетели в Америку, к той церкви… я же просрал последний экзамен «Кингсмен». И даже не успел извиниться. Я нагрубил вам, Гарри. Не поверил, в то, что вы бы никогда не поступились своими принципами и не убили бы невиновное существо даже ради организации. Накричал на вас… и столько раз об этом жалел. Простите.
Анвин опять извинялся. Потому что ощущал вину и слабость, потому что хотел быть равным, другом или... или больше, только даже дружеские привязанности в "Кингсмен" не поощрялись. А Эггси так не мог. Он уже привязался к Харту, уже хотел быть рядом с ним, общаться, дружить, знать, что и как происходит в его жизни. Их выбросило на берег с обломками "Кингсмен", и им приходилось тесно сотрудничать в паре, но Анвин не хотел снова быть никем, после того, как всё наладится.
Лучше уж не привыкать.
От меня у вас было слишком много проблем. Даже сейчас, – Гэри приподнялся и растёр ладонями лицо. – Твою мать, о чём я думал, когда пришёл и потревожил вас. Я пойду, пожалуй.   
На самом деле у него безумно сильно тряслись колени.

+1

10

Гарри еле слышно фыркнул, когда услышал такое шутливо-серьезное «папочка» из уст Эггси – тот общался с собакой, и Харту нравилось, как он это делает. Ему вообще нравилось многое из того, что делал Гэри, и даже еще до того, как он стал джентльменом: прежде в нем была его особенная изюминка, отличавшая его и от тех, с кем Гарри привык иметь дело, и от тех, кто составлял окружающую среду самого Эггси. Он пошел в отца больше, чем в мать, и больше, чем сам понимал, и порой Гарри ловил себя на том, что видит в этом мальчике Ли: но как бы там ни было, это происходило редко. Куда чаще Харт наслаждался тем, каким Эггси вырос – даже сейчас, в спальне, когда Анвин не делал ничего особенного.
- Мама скоро и так прекратит спрашивать об этом. Может, она и мечтала породниться с королевской семьей, но вряд ли ты так уж сильно разочаровал ее.
Пожелав Эггси хороших снов, Гарри приложил усилие, чтобы действительно заснуть, но не сумел. То ли близость юноши в кровати мешала свободному потоку мыслей, то ли общее напряжение сказывалось так, но постоянно Гарри задумывался то об одном, то о другом, перескакивал на прошлое и будущее, вспоминал людей, с которыми работал и против которых сражался. Ему это на нравилось, он всегда обычно умел абстрагироваться от любых проблем, зная, что организму необходим сон и отдых, но сейчас привычные методы не срабатывали. Минуты шли одна за другой, у Гарри начинало неметь тело, но почему-то он не торопился переворачиваться или вставать, хотя в иное время наверняка вышел бы на улицу, чтоб прогуляться. Гэри, должно быть, не спал тоже: Гарри был хорошим агентом и знал, как ощущаются люди, которые спят, но пока Эггси сам не нарушал молчания, Гарри давал ему возможность думать о чем угодно и так долго, сколько он сам захочет.
И вскоре Эггси в самом деле заговорил, но совсем не о том, о чем можно было подумать. Гарри почему-то считал, что Эггси надолго не зацикливается на проблемах и дает будущему намного больше шансов, чем прошлому и своим собственным ошибкам. Даже если ошибки эти были такими неприятными и касающимися их двоих – сейчас, после всего пережитого, после амнезии, все уже было хорошо. Даже не просто хорошо, а намного лучше, чем было до того.
Не считая потерянного глаза, конечно, а еще разрушенной организации и мертвых друзей.
- Эггси, я простил тебя уже очень давно. Это все сложно – проверки в «Кингсмен», но давай посмотрим правде в глаза: если бы была необходимость, и я, и ты убили бы хоть одну собаку, хоть десяток. То, во что мы верим, то, как мы поступаем – субъективные вещи. Они меняются. Сейчас не время для угрызений совести.
Гарри нахмурил брови. Кажется, пока они оба молчали, притворяясь спящими, Эггси успел накрутить себя, надумать что-то невероятно дикое и глупое, которое теперь обещало не давать ему никакого покоя. Гарри с трудом вспоминал себя в этом возрасте, и потому не особенно знал, что должен делать и как успокаивать его.
- Эггси, - Гарри начал подниматься следом за ним, потому что прямо сейчас, этим вечером, Эггси уж точно ни в чем не был виноват. – Стоит помнить, что если бы не ты – мир сейчас был бы совсем другим. Возможно, мира не было бы вовсе. И уж точно ты никому не навредил, когда пришел сегодня ко мне.
К концу этой фразы Гарри уже стоял напротив Эггси, в очках и при включенной лампе, дававшей мягкий теплый свет. На лицо Гэри жалко было смотреть – тот, если хотел, делать такое грустное выражение, что Гарри невольно всегда смягчался, но сейчас старался не поддаваться этому очарованию.
- Даже если не приплетать сюда спасение мира, Эггси… - голос его был тихим, чтоб не разбудить Мишель и Дейзи, но уверенным, однако Гарри сам удивлялся тому, что именно собирается сказать сейчас. – Твое присутствие было важным для меня. Не только из-за того, что Ли когда-то спас мою жизнь.
Он замолчал, но положил руку на плечо Гэри. Только что Харт едва не признался ему в том, как сильно на самом деле симпатизирует Эггси. В том, насколько тот важен. Гарри просто не мог положить такой груз на плечи Эггси, они мало того, что были оба мужчинами, но и возраст Харта ставил перед ним некоторую проблему. Решать ее можно было бы в одиночестве, а у Эггси в начале его третьего десятка совсем другой путь.
- Я бы не хотел, чтоб ты сейчас ушел, понял? – он сжал плечо Эггси крепче, чуть встряхнул, заставив юношу посмотреть себе в глаза, а себя заставив не думать о том, о чем он не должен думать. Он нарочно не хотел говорить, что идти все равно некуда – не под боком же у матери будет спать, - потому что Эггси должен был остаться не из-за безысходности.
Переместив руку выше, Гарри коснулся теплыми пальцами шеи Эггси. Тот был напряжен, как если бы они сейчас были на боевой операции, и Гарри успокаивающе погладил его, а потом шепнул:
- Все будет хорошо, - с этими словами он поднял голову и коснулся губами его лба. Тот был горячим.

+1

11

Эггси и сам не смог бы объяснить, почему всё это его тревожит. Порой вина накатывала волнами, а что таилось за ней, он не понимал. Страх потерять Гарри? Но он лучший из лучших, может за себя постоять, а рискуют они все на равных. Желание быть ближе, подружиться? Да они и так уже не чужие люди, и тёплое объятие в камере «Стейтсмен» это подтвердило. Страх постоянно оставаться проблемой? У всех бывали сложные временя. Гарри и сам порой бабочек ловил.
Эггси, я простил тебя уже очень давно. Это все сложно – проверки в «Кингсмен», но давай посмотрим правде в глаза: если бы была необходимость, и я, и ты убили бы хоть одну собаку, хоть десяток. То, во что мы верим, то, как мы поступаем – субъективные вещи. Они меняются. Сейчас не время для угрызений совести.
Не время. Да, Гарри был прав, не время. Но когда оно будет? Сначала нельзя было скорбеть и плакать, потом тоже, сожалеть и извиняться тоже не время, они всё откладывают на потом, на потом… и вот Мерлина уже нет. Завтра может не стать кого-то из них. Возможно Эггси начал бояться не успеть сказать главного.
Я благодарен, Гарри. Ты лучший, Гарри. Ты изменил всю мою дерьмовую жизнь.
И умереть ради «Кингсмен» было куда лучше, чем сидеть в тюрьме за кражу машины и каждый день отбиваться от домогательств сокамерников.
- Эггси, стоит помнить, что если бы не ты – мир сейчас был бы совсем другим. Возможно, мира не было бы вовсе. И уж точно ты никому не навредил, когда пришел сегодня ко мне.
Мир это, конечно, здорово, – усмехнулся Гэрри и обернулся к приблизившемуся Харту. Только вот героем или удовлетворённым этим знанием он себя не считал: слишком высокую цену все они заплатили за то, чтобы мир остался прежним. – Но меня не мир волнует и не все люди в нём. А мы. Вы.
Почему стоя напротив Гарри он ощущал смущение. Раньше такого не было, и Эггси не мог разобраться в своих чувствах. Напряжение росло, копилось где-то внутри, но что именно скрывалось за ним, почему было так неловко смотреть на идеального во всём Гарри? Хотя Харт тоже далеко не всегда был идеалом. Он долгое время не мог привыкнуть к тому, что у него один глаз, постоянно ловил бабочек и говорил странные вещи. Но он справился даже с этим, вот что главное. В бою против армии Поппи именно Гарри прикрывал Эггси, именно он шёл рядом, плечом к плечу, а ведь раньше Анвин никогда его в полях и не видел. Так вот: Гарри был потрясающим.
Твое присутствие было важным для меня. Не только из-за того, что Ли когда-то спас мою жизнь.
Не поверив своим ушам, Эггси вскинул голову и удивлённо посмотрел на Харта. Тёплая рука легла на плечо, и Анвина словно пробило током. Он прикрыл глаза, затем моргнул. Ему стало чуточку спокойнее, когда Гарри открылся. Значит, они всё же не чужие.
А ведь тогда, в самолёте, когда Харт поддерживал Эггси в истории с Тильдой, он говорил, что за всю жизнь не имел привязанностей, что ему нечего было терять и вспоминать. Эггси невольно приписал себя к тем самым «пустым» воспоминаниям, к тому, что не смогло наполнить жизнь Харта. Хотя… он ведь его узнал. В той светлой комнате, где стены были изрисованы бабочками, Гарри его узнал и обнял в ответ.
- Я бы не хотел, чтоб ты сейчас ушел, понял?
Прикосновение тёплых пальцев к шее обожгло. Эггси затрясло словно при лихорадке, стало жарко. Он ощутил, как к щекам подступил жар, но ничего не мог с собой поделать. И что стало самым удивительным открытием: ласковое поглаживание вызвало возбуждение.
В какой-то момент Анвин едва не потерял опору. Ноги так и норовили подкоситься.
Я просто хочу быть более… надёжным напарником, – прошептал, чтобы хоть как-то оправдать своё поведение и скрыть возбуждение.
- Все будет хорошо.
Мягкий поцелуй обжог лоб и стал последним гвоздём, забитым в гроб. Гроб благоразумия и сдержанности Эггси. Он всё ещё ощущал это нежное покровительственное прикосновение и почему-то понимал (хотел верить?) это отнюдь не отцовский поцелуй. Это был совсем иной жест. Успокаивающий, мягкий, придающий уверенности.
Щёки вспыхнули, а разум словно заволокло. Анвин поднял на Харта рассредоточенный взгляд, вдохнул запах его кожи, пропитался притягательным теплом и внезапно подался вперёд, прижимаясь к губам Гарри своими губами. Он никогда прежде не испытывал влечения к мужчинам, не был с ними близок, а потому целовал как умел. Странно, но весь его организм словно ожидал только этого: тело откликнулось моментально.
Эггси вцепился пальцами в плечи Харта, не давая ему отстраниться, и целовал напористо, страстно, со всей своей импульсивностью. Неужели все страхи и сомнения внезапно переросли в желание и страсть? Или наоборот?
Прочем, Анвину некогда было анализировать. Он не разрывал поцелуя с Хартом.

+1

12

Стоило Эггси прошептать эту фразу, как Гарри почувствовал сбивающийся стук собственного сердца. Это было так искренне, так честно, что Гарри даже не находил, что ответить, потому что… Эггси и так был надежным напарником. Самым надежным из всех, которые когда-либо у Гарри были. Априори он должен был считать каждого рыцаря Кингсмен полностью верным организации и Артуру, и так и было, однако с Эггси дело обстояло иначе. Эггси он нашел сам; точнее, за ним Гарри следил долгое время, ни разу не попадаясь семье Анвинов на глаза, и потому хорошо знал, кто такой Гэри и на что он способен. А потом Гарри выбрал его, привел в Кингсмен, сделал своим протеже и добился того, что мальчик стал агентом. Пусть в то время Харт сам считался мертвым, пусть не участвовал в изрядной части жизни Гэри, но все-таки… все-таки… Гарри хорошо чувствовал это – он может заверить Эггси в своей абсолютной преданности, в полном доверии, которое есть между ними, но другое дело: готов ли Эггси слушать? Готов ли верить ему?
До сих пор Галахад даже представить не мог, что в Эггси столько неуверенности. Впрочем, он неплохо понимал, что сомнения касаются только одного… только их. Отношений между ними. Этого доверия. Должно быть, Эггси чувствовал себя ужасно, испытывая чувство вины и думая, что Гарри мертв и никогда не сможет простить его. А еще потом, когда принял за полоумного после выстрела в Виски. И сколько бы Гарри ни убеждал своего протеже в том, что все теперь в порядке, суть проблемы была вовсе не в этом, а глубоко внутри Анвина. Как бы ее оттуда выманить?..
Ох Эггси, - Гарри, оторвавшись от его лба, глянул в глаза. В полутьме зрачки юноши были чрезмерно расширенными. – Если бы ты хоть раз мог взглянуть на себя моими глазами.
У Гарри были слова, чтоб произнести их сейчас, и они, возможно, были правильными, но он не успел произнести ни одного из них. Кажется, он догадался о том, что собирается сделать Эггси за одну секунду до того, как тот его поцеловал. К несчастью, этой секунды не хватило для того, чтобы понять, как действовать, как поступить, как отреагировать на эмоциональный порыв Эггси. Гарри почувствовал его губы, требовательные и горячие, как он весь, на своих губах, и все вышло скорее инстинктивно, чем обдуманно. Гарри ответил. Не удержал себя в руках, и куда-то делась привычная холодность – он даже не подумал отнять руку от шеи Эггси, а наоборот прижал ладонь к коже крепче, сильнее. Затем погладил большим пальцем его щеку, не прерывая этого дикого и долгожданного поцелуя, чуть склонил голову набок.
Он даже не дышал. Не думал. Не считал секунды, но потом, в какой-то неожиданный, отдаленный момент, наконец взял себя в руки, и будто хлесткая пощечина была мысль:
Что я, мать твою, делаю!
Гарри отстранился от Эггси, даже несмотря на его руки, крепко державшие за плечи. Поблагодарил бога за то, что тут темно, и они не могут в деталях рассмотреть лица друг друга, да сейчас было и не до этого. Гарри, отпущенный магией поцелуя, о котором прежде он мог только мечтать, испытывал страх и горечь, и он не знал, что именно из этих двух чувств заставило его говорить:
- Я старше, чем был бы сейчас твой отец, Эггси, и то, что ни у кого из нас нет предрассудков насчет гомосексуалистов, не означает, что все остальное… в порядке вещей.
Харт прекрасно чувствовал, что обижает этими словами Эггси, ранит его. Чувствовал, что решиться на этот поцелуй для Гэри было нелегко и страшно, и боялся он именно таких слов, но… Гарри был уверен, что бережет его. Уберегает от будущих ошибок, от будущей боли и разочарования – пусть лучше поболит сейчас, не так сильно, как могло бы.
Гарри отступил на шаг, провел ребром ладони по лбу, отводя волосы в сторону. Сейчас он, должно быть, не был таким безупречным, как всегда, но держаться старался по-прежнему в своей манере. Что ему еще оставалось, кроме этого?
- Иди, Эггси, - тихо проговорил он, и на этот раз не нашлось сил посмотреть Гэри в лицо.
Он только услышал как открылась и потом закрылась дверь в комнату, и даже шагов не было – с некоторых пор Эггси двигался очень тихо, когда этого хотел.

Оставшись в одиночестве, Гарри снял очки и закрыл лицо руками, с нажимом потерев. Он все еще был под легким впечатлением от поцелуя, от решимости Эггси и своего отклика, но с каждой секундой горечь и подсознательный страх одолевали все сильнее. Теперь, несомненно, отношения между ними испортятся. Начнется медленное отдаление, потому что Эггси неприятно будет находиться рядом, а Гарри неприятно будет видеть это нежелание быть поблизости. Мишель станет задавать вопросы, придется лгать ей, а ложь никогда еще не приводила ни к чему хорошему.
Как же у него получилось испортить все в один момент?..
Гарри сел на кровати. Он был виноват – не стоило так близко подходить, не стоило прикасаться к Эггси, не стоило давать ему хоть малейший повод… хоть крошечную надежду… Это со стороны Харта было непростительной оплошностью. Он обязан был думать не о себе, а о мальчике.
Что ж… сейчас он так и сделает.
Подождав несколько часов для верности, чтоб убедиться, что все в этом доме спят, Гарри, двигаясь едва слышно, собрал вещи. Он поступал глупо и неправильно, но Эггси придумает для матери объяснение, и это будет такая ложь, которая не приведет ни к каким проблемам. Это лучшее, что Гарри может дать им.
Закончив сборы – это не заняло много времени, - Харт потрепал по спине щенка. Его придется оставить, потому что… потому что собаку трудно брать с собой при побеге через окно, пес может залаять или заскулить, разбудить их. А еще потому, что Гарри хотел иметь хотя бы такой сомнительный повод снова встретиться с Эггси. Но это – если иных вариантов не будет. Все-таки уйти сейчас он хотел не для того, чтобы оборвать общение с ним раз и навсегда. Нет, им просто нужно было немного времени.
Приоткрыв окно, Гарри в последний раз подошел к двери, прислушался, но ничего не услышал, и тогда, взяв чемодан, беззвучно сбежал, ничего, кроме щенка, не оставив.

+1

13

Гарри ему ответил.
Эггси чувствовал, как живо и эмоционально он целует в ответ, ощущал, как чужая рука увереннее сжала шею, обжигая этим прикосновением. Сердце в груди затрепетало: подумать только! Гарри Харт разделял его сумасшедший порыв! Значит, их накрыло в один момент, одновременно, и теперь Эггси точно не собирался останавливаться.
Анвин наслаждался моментом, каждой секундой, когда палец Гарри скользнул по щеке, вызывая дрожь. До чего же это была приятная ласка. Хоть бы остановилось время, пусть хоть ненадолго они смогли бы посвятить час или два лишь себе, а не миру. 
Внезапно Харт отстранился. Анвин лишь сильнее сжал пальцы на его плечах, не желая отпускать его и прерываться, пока не услышал:
- Я старше, чем был бы сейчас твой отец, Эггси, и то, что ни у кого из нас нет предрассудков насчет гомосексуалистов, не означает, что все остальное… в порядке вещей.
Эггси резко убрал руки и отстранился. Он ощутил ужасный стыд, щёки вспыхнули жаром от этих слов. Гарри говорил ему о разнице в возрасте и о гомосексуалистах, какой позор!.. Но в то же время Эггси стало безумно обидно. Ведь Гарри ответил на его поцелуй! Ответил ему, разве нет?.. А теперь упрекает?.. В голове всё моментально перемешалось, от волнения сердце билось быстрее, и Эггси даже не нашёл в себе сил хоть что-нибудь сказать.
- Иди, Эггси.
Это было хуже и больнее пощёчины. Эггси отступил, развернулся и молча покинул комнату, оставляя Гарри одного. Анвин вернулся к себе и упал в старенькое кресло, прислушиваясь к занудному капанию воды. Вёдра и тазики уже наполовину были полными.
За всю ночь Эггси так и не уснул. Он сидел и думал о том, что испортил всё в один момент. Они с Гарри только-только наладили отношения, сблизились, как он, поддавшись позорному порыву, разрушил их отношения и дружбу на корню. Как он теперь мог смотреть Харту в глаза? Как мог говорить с ним после такого позора?
Возможно, стоит просто делать вид, что ничего не было. Возможно, стоило извиниться и списать всё на… может, соврать про выпивку? Типа, припрятал пивасик, выпил и разум накрыло? Можно предложить всё забыть и не париться на этот счёт. Было и было, да чёрт бы с ним. Всё проклятый спермотоксикоз, а сам Анвин ничего такого не имел ввиду. Если хорошо постараться, то ложь и самообман могли получиться складными и даже логичными.
И каждый раз, когда Эггси практически заканчивал выбирать свою дальнейшую тактику, он вспоминал.
Гарри ему ответил.
Гарри. Ему. Ответил.

Харт так и не вышел к завтраку, зато Эггси услышал звонкое гавканье щенка, доносящееся из его комнаты. Он уже знал, что Гарри там нет. Открыв дверь, Анвин увидел голодного малыша и открытое окно.
Эггси наврал матери, что Гарри срочно вызвали по работе. Якобы он попросил проследить за щенком пару дней и уехал, не успев попрощаться. Лгать было просто, потому что в душе наступила равнодушная тишина. Их отношения не просто испортились, они были разрушены. Гарри уехал.
Нет, Гарри сбежал. С каждым часом, с каждым днём в Эггси всё больше копилась обида. Он много думал о случившемся, убеждая себя, что, если бы Харт был таким правильным, он бы оттолкнул его сразу, а не полез отвечать. Они были виноваты оба. И после такого трусливо сбежать?.. Вот вам и мистер идеальность! Бросить Эггси, бросить Ричарда (Анвин всё же дал щенку имя), бросить на самотёк и свалить?.. У Гарри и без бабочек было не очень хорошо с самосознанием, если он посмел так поступить.
Решив, что отмалчиваться нет сил, Анвин решил поговорить с Гарри честно и открыто.
Найти Харта оказалось не просто, но Эггси не зря уже целый год пробыл агентом Кингсмен. Приложив немного усилий и смекалки, он нашёл Гарри в доме погибшего Мерлина. От подобной трусости он ощутил лишь большую обиду: Харт спрятался от него. Сбежал. Бросил.
Ещё одну ночь Эггси мерил шагами комнату и думал, стоит ли заводить неприятный разговор. Течь уже заделали, кровать просушили, но это не принесло в жизнь Анвина хотя бы малейшее облегчение. К утру он окончательно и точно решил: разговору быть. Теперь Анвин вылезал в окно: будить маму и Дейзи в выходной не хотелось. Поймав кэб, Эггси назвал адрес Мерлина.
Как оказалось, приехал он вовремя. Гарри как раз вышел из дома и закрывал дверь, собираясь уходить. При его виде сердце болезненно защемило. Анвин снова всомнил ту ночь и внезапный поцелуй. Пытался ли он анализировать случившееся? Пытался, но так ни к чему и не пришёл. Эггси не считал себя геем и не засматривался на мужчин, но Гарри… в тот вечер Гарри выбился из общей системы координат.
Эггси отпустил машину, спрятал руки в карманы и подошёл к Харту, который успел отойти от дома.
Ну привет, – наиграно широко улыбнулся Эггси, замирая в паре шагов от наставника. Он осмотрелся, отмечая, что район просто потрясающий: спальный, тихий и светлый. Всё лучше, чем тот, где жил Анвин. – Какие люди, мистер Харт! Знаешь, Гарри, я, конечно, после бабочек догадывался, что ты не так идеален, как я думал раньше, но чтобы так! Даже для бабочника это круто.
Он усмехнулся. Теперь пришла его очередь ранить и бить словами. Эггси не спешил оценивать своё поведение: правда ли он думал так, как говорил, или работал на чистой обиде. Это уже было не столь важно. Отношения были испорчены, и Анвин хотел… да что вообще он хотел? Последние пара дней превратились в единый карнавал неразборчивых образов, голоса и лица действующих в нём людей смешались во что-то одно и неконкретное. А возможно, чистому восприятию мешал алкоголь. Накануне Эггси не удержался и крепко выпил.
Сбежать решил? – поморщился Эггси и отвёл взгляд. – Сбежать через окно и ничего не сказать? Бросить меня, бросить наше дело, бросить щенка?! Знаешь, я винил бы себя в случившемся, да только ты мне ответил. Ты ответил, Гарри, а потом просто молча исчез. Посмотрите на него! Ёбанный лондонский Бэтмен.
Руки тряслись. Эггси помотал головой и отступил на шаг, думая, что лучше уйти.
Трус, – добавил он. – И что нам теперь делать? Ты чёртов трус, Гарри, – прошептал Эггси и сморгнул слёзы.

+1

14

Почему-то Гарри не думал, что их обоюдное молчание затянется так надолго. Он рассчитывал, что Гэри выйдет на него буквально на следующее утро, или хотя бы к вечеру – телефон, интернет, смекалка в конце концов. Гарри мог выбрать любой отель, сменить имя, и тогда никто точно не нашел бы его без его собственного желания, однако он всего этого не сделал, потому что на самом деле понимал: так не может продолжаться долго. Рано или поздно – и, скорее, рано – они с Эггси встретятся и поговорят, и уже потом, после будущего разговора, все станет ясно. Не хорошо или плохо, но ясно, и этого на тот момент будет достаточно. Но время тянулось, а Эггси все не было, и каждым вечером Гарри особенно отчетливо ощущал, что без мальчика ему плохо. Он тосковал – по Эггси, по разговорам с ним, по его лицу и улыбке, даже по дурацким шуткам, а еще по щенку, и даже немного по Мишель и Дейзи. Гарри всегда дорого ценил одиночество, то время, которое мог потратить на самого себя, но сейчас оно было в тягость, и он, оставаясь вечером один с книгой или стаканом виски, отчетливо чувствовал свою брошенность и старость. И тогда думал сразу две мысли: нужно было остаться, нужно было не прогонять Эггси; и – он все сделал правильно. Нечего отравлять мальчику жизнь.
Чем больше проходило времени, тем сильнее Гарри начинал задумываться насчет того, что вскоре сам не выдержит. Дай ему только повод – и он схватится за него обеими руками, чтобы помчаться к дому Эггси и попасть туда. Увидеть его, и собаку, и поговорить, и… объясниться. Потому что побег был все же поспешным решением. Решением человека, который испугался ответственности, испугался привязанности, которая может привести к чему-то ужасно хорошему или прекрасно плохому.
А потом приехал сам Эггси. Гарри как раз собирался на встречу с одним из представителей штаба Кингсмен во Франции, но даже до автомобиля не успел дойти, когда увидел Анвина, покидающего машину и направляющегося к нему. Тут же, стоило увидеть его лицо и то, как Гэри направляется в его сторону, Харт ощутил укол вины и одновременную радость. Ну наконец-то время ожидания закончилось! Пускай то, что Эггси приехал первым, ставило Гарри в зависимое положение, он все равно испытывал облегчение из-за того, что все наконец разрешится. Ожидание закончилось, и как бы ни было хорошо или плохо после этого разговора – они больше не прячутся друг от друга, как подростки или дураки.
- Гэри.
Разговаривать на улице было странно, но пока что Харт стоял напротив юноши и не торопился ни приглашать его в дом, ни куда-либо еще. Мало ли – вдруг они оба сейчас обменяются парой фраз и на этом все? Вдруг Эггси пришел только затем, чтобы попрощаться и… решить вопрос насчет щенка. Что, если для него собака сейчас важней всего прочего?..
Ну, тихо, - одернул Харт самого себя и оперся одной рукой о зонт.
Эггси был очень обижен. Гарри видел это по его словам, по тому, как он пытался обвинить, уколоть, ударить как можно больнее, выплескивая тем самым свою обиду и боль, свою злость, на которую имел полное право. В другой ситуации Гарри не позволил бы так разговаривать с собой, но сейчас выслушивал все потому, что и сам думал – заслужил.
- Никто не может быть идеальным, Гэри, как бы нам этого ни хотелось.
Пока еще Гарри не заметил, что Эггси пьян и насколько точно он пьян, но уже начинал об этом догадываться. Не по словам, а скорее по манере держаться и взгляду, и это немного разочаровало его. Получалось, что просто так явиться Эггси не решился, ему потребовался допинг, чтобы набраться смелости… Что ж, Гарри был в чем-то похож на него, но он ждал, когда сможет сделать это без дополнительных стимуляторов.
Гарри удерживал себя от мгновенного ответа. Удерживал от оправданий – нет, мол, не сбежал, и бросать ничего и никого не собирался. Ни щенка, ни Гэри, ни дело. Этого пока говорить было нельзя, Гарри должен был дать мальчику высказаться полностью, исчерпать свою обиду до самого конца, чтобы ничего не осталось внутри – никакого осадка. Но это не значило, что Харт ничего не чувствует: ему тоже было больно, тоже обидно, и он, черт возьми, ощущал вину. Да, он сделал неправильно, и как человек, более старший и ответственный, более опытный, он должен был поступить иначе. Поступить разумно, а не эмоционально. Жаль, понял он это с опозданием.
- Гэри, пойдем в дом, - заметив, что Эггси отступает назад так, словно собирается уйти, предложил Харт. И потом он добавил, опасаясь, что юноша не послушается его: - Пожалуйста.
Для верности Гарри сам первым подошел к двери в дом Мерлина и отпер недавно закрытый замок, а потом отворил дверь и ступил в сторону, пропуская Эггси первым. К счастью, тот не стал спорить и пошел внутрь, и уже когда юноша проходил мимо, Гарри почувствовал запах алкоголя.
Дом Мерлина отчасти походил на старое жилище Гарри – здесь был первый этаж, который полностью занимала гостиная и кухня, была узкая лесенка наверх, но вместо широкого второго этажа на две спальни, ванные и кладовые, была комната и ванная наверху, и еще одна комната под самой крышей, со скошенной стеной и направленными почти вверх окнами. Гарри ощущал себя тут пойманным в клетку, но клетка пока что выглядела уютной, и только неприятно напоминала о мертвом друге.
Ну, за годы работы на Кингсмен у Гарри было уже очень много воспоминаний о мертвых друзьях.
- Я не собирался вас бросать, - об этом Харт заговорил только в доме, и только после того, как закрыл дверь и удостоверился, что Эггси не сможет просто так уйти где-то на середине этой беседы. – То, что я сделал, не было трусостью. Я… Гэри, ну подумай сам! – вначале Гарри собирался быть выдержанным и спокойным, но уже на первой минуте случилась осечка. – Мне пятьдесят лет! Пятьдесят! – он остановился позади дивана и сжал ладонями спинку, тяжело на нее опираясь. – Ты нравишься мне – потому я и ответил на этот твой поцелуй, - но у тебя, Гэри, вся жизнь впереди, а у меня – нет. Что ты хотел: один раз поцеловаться? Переспать? Ну, это я могу тебе устроить, почему бы и нет. В тот момент я не задумывался о том, что иногда поцелуи могут не иметь никаких последствий, но теперь вполне понимаю это. Ёбаный лондонский Бэтмен тоже иногда неправильно смотрит на вещи, тоже допускает ошибки! Ты удивлен? Ну так я никогда и не говорил тебе, что безупречен!
Он начал здорово зводиться, потому что не только у Эггси что-то копилось внутри все эти дни. Гарри, оказывается, тоже имел что высказать, и теперь, когда Гэри был пойман в этом доме без возможности быстро уйти, Харт собирался этим воспользоваться.
- В отличие от тебя я хотя бы думал о последствиях! Это в твоем возрасте можно целовать кого угодно просто так, а я смотрю на вещи немного иначе, и не думаю, что… не думаю, что для тебя это было правильно.
После этого он выдохнул, сжал на миг пальцы сильнее, а потом отпустил диван и выпрямился. Ему показалось, что теперь он может держать себя в руках, соответствовать своем виду и статусу, но на самом деле он далеко не был в этом уверен.

+1

15

Эггси просто не мог остановиться. Понимал, что возможно это неправильно, несправедливо, но не мог. Обида рвалась из него, пока Гарри стоял и терпеливо слушал всё, что высказывал ему Анвин. Принимал все его слова, выслушивал оскорбления и молчал. И это молчание только сильнее раззадоривало, заставляло говорить, ещё и ещё: обвинения, оскорбления, да что угодно, лишь бы передать всю свою боль и обиду.
Почему между ними всё снова было не так?..
- Гэри, пойдем в дом. Пожалуйста.
Эггси не хотел. Он мотнул головой, убеждая себя, что надо уйти, но это "пожалуйста" словно парализовало его. Нет, продолжение разговора может привести лишь к большим последствиям, к ссоре, и теперь Эггси имел право молча сбежать, пусть даже не через окно. И всё же Анвин прикрыл глаза, выдохнул и прошёл в дом.
Он старался не осматриваться по сторонам. Что угодно в этом доме могло напомнить о Мерлине или же, наоборот, рассказать то, чего Гэри прежде о нём не знал. А это приведёт к обострению чувства вину, к мыслям, что он погубил человека, который любил пить такой-то напиток, слушать такую-то музыку, смотреть такие-то фильмы. Каждая мелочь складывалась в цельный образ, а они, товарищи Мерлина, пришли сюда не почтить его память, а выяснить свои отношения. Это было ужасно.
Гарри, кажется, тоже был немного не в себе. Ещё бы. После поцелуя и всего того, что наговорил Анвин он имел на это право. При этом Харт уверял, что не собирался их бросать. Хотелось бы верить, но Эггси не мог отличить правду от лжи. Сам он был простым: захотел – поцеловал. Понравился человек – дал понять.
- Гэри, ну подумай сам! Мне пятьдесят лет! Пятьдесят!
Анвин непонимающе моргнул. Это всё, что так волновало Харта?.. Только их разница в возрасте? Неужели Гарри думает, что Эггси глаза на заднице и раньше он этого не замечал? Замечал и не видел в этом никакой проблемы даже сейчас. Его куда больше волновало, что у него возникла симпатия к мужчине (другу и товарищу!), что у них был поцелуй, а после этот самый мужчина сбежал, но перед этим ответил на симпатию.
Сложно. Безумно, вашу мать, сложно.
Ты нравишься мне – потому я и ответил на этот твой поцелуй, - но у тебя, Гэри, вся жизнь впереди, а у меня – нет. Что ты хотел: один раз поцеловаться? Переспать? Ну, это я могу тебе устроить, почему бы и нет.
Охуеть ты простой! – не выдержал Анвин. Казалось, что Эггси вспыхнул краской до кончиков ушей от этих слов. – Я, может, вообще ничего не хотел. Оно, блядь, само вышло, но это не повод просто сбегать!
- Ёбаный лондонский Бэтмен тоже иногда неправильно смотрит на вещи, тоже допускает ошибки! Ты удивлен? Ну так я никогда и не говорил тебе, что безупречен!
Не говорил. Не говорил! Но всегда давал понять, что не убегает от проблем. Эггси не знал, как сказать о том, что копилось в душе. Все слова в итоге казались неправильными. Анвин, в общем-то, и не собирался больше ни с кем целовать или спать, он не знал, зачем приехал, в голове была каша, а эмоции вызывал именно побег Харта. Но теперь, когда тот высказал симпатию, Эггси понял, осознал, что не против попробовать. Ему нравился Гарри Харт.
- В отличие от тебя я хотя бы думал о последствиях! Это в твоем возрасте можно целовать кого угодно просто так, а я смотрю на вещи немного иначе, и не думаю, что… не думаю, что для тебя это было правильно.
Охуеть не встать.
Эггси запустил пальцы в волосы и поднял взгляд к потолку. Вот это охуеть, охуеть, охуеть. Гарри действительно всё это говорил? Это же не алкоголь внезапно дал о себе знать?
А с чего ты взял, что у меня есть иное будущее? – спросил Эггси. – Я могу погибнуть сегодня или завтра. Разве я имею право заводить семью? Чтобы мои дети, как и я, остались без отца? Да это может вообще не моё! Отношения с кем-то? К чему привёл мой роман с Тильдой? Я пиздецки подставил Мерлина. И знаешь, я точно решил, что отношения с гражданскими… мне не нужны.
Анвин говорил искренне. Подставлять напарников, товарищей или свою потенциальную будущую семью было непозволительной роскошью. К чему привели отношения с Тильдой? Давай поженимся, Эггси. Давай засветим твоё табло на весь, сука, мир! Какая мелочь для того, кто работал агентом в «Кингсмен»!
Я женюсь на Тильде, она рожает мне детей, – прошептал Эггси, смотря в сторону. – Мою рожу знают все в её стране. Потом появляется Чарли или кто-то вроде него. Он узнает меня и, долго не парясь, уничтожает всю мою семью. Это же так просто. Бэтмен, кстати, не зря прятал своё лицо. Так что отношения с другим агентом… это не так уж и плохо. Гарри…
Анвин решился поднять на наставника взгляд. На его лице заложились новые тени и морщинки, выдавая негодование и обиду. Эггси сделал шаг навстречу, затем ещё и ещё, приблизился, смотря в глаза. Левый был скрыт за чёрным стеклом, и Анвин снова ощутил укол боли, когда вспомнил выстрел Валентайна.
Я просто очень скучал, – добавил он. – И волновался. Я не знаю, что делать со случившимся, я не понимаю себя. А ты ещё и сбежал… бросил один на один с этим. Ты был мне нужен. Ты и сейчас мне нужен, Гарри. Мне страшно.
Он говорил честно, как и тогда, когда они находились в комнате с бабочками.

+1

16

Пока Гарри высказывался, он практически не слышал комментариев Эггси, пропускал их мимо ушей, но тем не менее запоминал механически, и вернулся к ним уже в конце, когда сбившееся дыхание заставило взять перерыв, и Гарри замолчал, стараясь успокоить сердцебиение. Внешне он оставался почти спокойным – только сжаты пальцы да только что сказанное выдавали в нем нервозность и напряжение эмоций, но лицо было в порядке. Джентльмен всегда должен выглядеть уравновешенным, и Гарри Харт был именно таким; порой он ненавидел свое умение демонстрировать холодную маску спокойствия, и думал даже, что в некоторые моменты это изрядно мешало ему, потому что другие люди, собеседники, не могли понять, что ему нужно сочувствие, сопереживание или хоть какое-нибудь участие. Но Гэри и не должен был понимать такие вещи, по крайней мере, не сейчас, потому что все, чего хотел Харт – это уберечь его от ошибок. Ошибок в их жизнях и так было многовато, и если есть возможность избежать новых, то ее, эту возможность, нужно без сомнений использовать.
Теперь была очередь Эггси говорить. Гарри был согласен с тем, что он обозначил, но не кивнул, чтобы это подчеркнуть. Да, Эггси, к несчастью, мог закончить жизнь в любой день, это был риск, которому подвержен каждый агент, но Гарри считал, что отказывать себе в отношениях только поэтому… Точнее, отказывать можно, если рассуждать осмысленно и здраво, но раз уж так вышло, что ты испытываешь нечто к любому человеку, даже если это особо королевских кровей, то пускай. Пускай хоть кому-нибудь из Кингсмен будет что вспомнить если не в старости, то перед смертью. Пускай о нем помнит кто-то, кроме круга рыцарей.
- Согласен, публичность для нас – последнее дело, но есть кроме Тильды и другие люди. Я имею в виду, Эггси, что ты, конечно, можешь быть убитым даже за завтраком, и я тоже, и со многими из нас именно это случилось, но мне все же хочется верить, что ты проживешь жизнь долгую и счастливую. У тебя для этого все шансы.
Гэри начал подходить, и именно в этот момент, когда Харт смотрел на него, приближающего, одновременно такого далекого, такого красивого, юного, такого желанного, именно в этот чертов момент в голову вернулось то, запомненное механически, сказанное Эггси чуточку раньше:
«Я, может, вообще ничего не хотел».
В самом деле. Гарри моргнул, вернулся к этому, прослушал мысленную запись еще раз, снова моргнул. Он, может, вообще ничего не хотел. Это ты, старый дурак, надумал себе неизвестно что, решил почему-то, что у мальчика могут быть какие-то желания касательно тебя. Тебя, пятидесятилетнего. У него, двадцатилетнего. Просто смешно!.. Гарри уже настолько стар, что забыл совершенно, какой порывистой бывает юность, что она позволяет себе, насколько поддается сиюминутному желанию и как мало думает о последствиях.
«Оно само вышло».
Гарри Харт давно разучился краснеть, но в этот раз ощутил, как лицо начинает гореть, и как трудно становится сохранить только-только восстановившееся дыхание спокойным. Он почувствовал себя ужасно униженным собой же, и теперь не понимал, почему воспринял этот поцелуй, инициированный Эггси, так близко к сердцу. Нужно было сразу догадаться, что Эггси был под эмоциями, что он… не думал, что делает. Или, по крайней мере, не думал о том, что он делает с точки зрения Гарри. В силу возраста можно простить ему легкомыслие.
- Я погорячился с решением. Ты нашел, как объяснить все маме? Мне не хотелось… я опасался, что если между нами будет неловкость, она начнет задавать вопросы. Не думаю, что ты хотел бы ей что-то рассказывать, да и я тоже предпочитаю оставлять личное за закрытыми дверьми.
Гарри не удержался. Он вроде бы зарекался прикасаться к Эггси, если только это не нужно для дела, не поможет спасти его жизнь, в общем, если это действительно не будет необходимо, но сейчас, когда мальчик стоял совсем рядом, когда говорил так искренне и честно признавался, что он волновался и что ему страшно, Гарри просто не удержался. Подняв руку, он коснулся пальцами его плеча, осторожно, но твердо, потому что только так должен был с ним себя вести. Гарри хотел быть для Эггси наставником, поддержкой, константой этого мира – тем человеком, в котором можно быть уверенным, на которого в любой момент можно положиться. Побег из комнаты через окно был крупным проколом, но теперь, однажды допустив ошибку, Гарри не собирался повторять ничего подобного.
- Чего ты боишься? – он провел по плечу ладонью, погладил. Сразу после этого подумал, что он, Гарри Харт, сволочь и эгоист, потому что потакает своим желанием касаться этого человека, и прикрывается поддержкой и участием. - Все будет хорошо. Мы оба проявили слишком много эмоций, но теперь, когда мы поговорили, все будет в порядке. Эггси, раз ты не хотел этого и оно получилось само собой, все в порядке, тебе не о чем беспокоиться. Я не стал думать о тебе хуже или что-то в этом роде.
Действительно, не стал. Разве что о себе мнение Гарри уже не было таким хорошим. Благо, он никогда слишком много времени не тратил на самокопание. Да, попал в здоровенную задницу, но теперь будет из нее выбираться.
- Знаешь, это небольшой дом, но, возможно, мы могли бы остановиться в нем, чтоб не обременять твою маму. Мерлин не был бы против – несколько раз раньше, когда я не мог вернуться к себе, я жил у него, так что… Но это, конечно, не обязательно, - он улыбнулся, и вышло совсем искренне, так что даже сам Гарри почувствовал облегчение. – Здесь немного течет крыша и совершенно не пригоден подвал, нет заднего двора и… не знаю, что еще?.. Не особенно большой холодильник.
Он и сам сейчас не знал, что делает: уговаривает Эггси или наоборот отговаривает его.

+1

17

Эггси ощущал навалившуюся на него усталость. Он говорил не то и не так, Гарри отвечал примерно так же, и оба они словно бродили в темноте. Анвин уже ничего не хотел кроме отдыха и многочасового сна. И, пожалуй, возможности вернуться в тот момент до поцелуя, чтобы не дать ему случиться. Либо, напротив, не дать Гарри сбежать.
- Но мне все же хочется верить, что ты проживешь жизнь долгую и счастливую. У тебя для этого все шансы.
Это было нечестно. Гарри судил и решал за Эггси, только потому что он старше, у него опыт, ему виднее и прочее-прочее. Что за глупости? Анвин сам мог за себя решить и разобраться, да и как Харт вообще оценивал «долгую и счастливую»? У неё были особые критерии? Или что? О каких шансах вообще шла речь?
- Я погорячился с решением. Ты нашел, как объяснить все маме? Мне не хотелось… я опасался, что если между нами будет неловкость, она начнет задавать вопросы.
Кажется, Гарри неправильно его понял. Эггси не говорил, что его поцелуй ничего за собой не нёс. Ещё как нёс, но вспыхнувшие чувства было сложно хоть как-то интерпретировать, и именно в этом ему требовалась помощь. Анвин чуть не перебил Харта, в попытке снова всё объяснить, но почему-то в итоге промолчал. Он ничего не сказал, потому что ощутил долгожданное и уверенное прикосновение к плечу. Гарри снова осмелился к нему прикоснуться.
- Чего ты боишься?
Потерять тебя.
- Все будет хорошо.
Мне кажется, что уже не будет.
- Мы оба проявили слишком много эмоций, но теперь, когда мы поговорили, все будет в порядке.
В порядке? Ты не так меня понял, какой там «в порядке»? Гарри, нет, Гарри…
- Эггси, раз ты не хотел этого и оно получилось само собой, все в порядке, тебе не о чем беспокоиться. Я не стал думать о тебе хуже или что-то в этом роде.
Блядь. Я хотел.
Анвин вздрогнул, понимая, что пусть невольно, но он соврал. И своим молчанием он продолжал поддерживать ложь, не видя иного выхода. Попытайся он оспорить, и Харт снова закроется, сбежит, и они точно станут чужими. А так, какой-никакой, но шаткий мир между ними был. Возможно, в дальнейшем Эггси сможет научиться сдерживать свои страстные порывы.
- Знаешь, это небольшой дом, но, возможно, мы могли бы остановиться в нем, чтоб не обременять твою маму. Но это, конечно, не обязательно. Здесь немного течет крыша и совершенно не пригоден подвал, нет заднего двора и… не знаю, что еще?.. Не особенно большой холодильник.
Мамин дом тоже не палата люкс-класса, – пожал плечами Эггси и выдавил из себя улыбку. На самом деле он просто больше не хотел отделяться от Гарри и готов был терпеть любые условия и неудобства. Хотя всё, что перечислил Харт, проблему из себя не представляло. – Тогда перевезу вещи.
Но на данный момент Эггси собирался сбежать. Отвлечься и выдохнуть, глотнуть свежего воздуха, чтобы вернуться уже более спокойным и расслабленным. И предлог под названием "собрать свои вещи" в этом случае был просто идеальным.
Анвин приехал домой и сказал маме, им с Гарри нужно находиться ближе к работе. После он собрал вещи и прихватил щенка, когда сестрёнка начала капризничать, не желая отпускать их двоих. Поэтому Эггси с радостью потратил ещё примерно час на то, чтобы развлечь и успокоить Дейзи. Ричарда он предварительно выгулял, хотя было не время (и Гарри точно расстроится, что у собаки теперь нарушен режим), но самому Анвину нужны были это полчаса для того, чтобы взять ещё немного таймаута.
Вскоре он снова стоял перед домом Мерлина. Ричард сразу же обрадовался новому жилью, да так, что Эггси с трудом успел вытереть его лапы, пока пёс брыкался и вырывался. Щенок тут же оббежал зал и рванул на кухню, словно понимая, какая комната в доме самая важная и главная.
Я схожу за едой, – крикнул Эггси. – А потом нам всё же стоит съездить на стройку.
Постепенно сил становилось всё меньше. Эггси замечал растущую усталость, ему было тяжело передвигаться, а дыхание и вовсе отказывалось функционировать нормально. У Анвина дрожали ноги, всё выпадало из рук, словно он не агент, а ёбанная барышня. Ближе к вечеру он начал примерно догадываться, что именно не так, и нашёл в аптечке градусник. Вот только этого ему не хватало!..
#только_этого_не_хватало
Только этого, блядь, не хватало!

+1

18

В первый момент Гарри показалось, что у них все вышло на стабильную прямую. Еще не начало налаживаться - а именно к этому он и стремился, - но уже перестало быть чертовски плохо. Осталось немного продержаться на этой стабильности, чтоб она перестала быть шаткой и грозящей в любой миг развалиться от неверного слова или движения, и потом они уже со всем начнут справляться. Гарри полагал, что первое время они будут чувствовать себя несколько неловко наедине друг с другом. Он, несмотря даже на свой возраст, был немного скован рядом с Эггси сейчас, потому что... Ну, оберегать мальчика, заботиться о нем - это одно. Порой эгоизм вступал в полную силу и тогда Гарри хотелось и о себе тоже позаботиться. Но этот вопрос он должен отложить пока в долгий ящик, а уже потом как-нибудь с ним разобраться.
На то, что Гэри сразу же согласиться переехать сюда, мужчина не очень рассчитывал. Ничуть не удивился бы, если бы юноша пожелал повременить с этим, сославшись на какую-нибудь не слишком существенную, но все-таки реальную причину, однако здесь Гарри недооценил своего подопечного. Ответив на согласие улыбкой, Гарри согласно кивнул и в свою очередь сказал:
- А я подготовлю спальню. Подожди только, дам тебе второй ключ.
Тот перерыв, который предоставляла каждому из них необходимость забрать вещи, был необходимым. Гарри смог расслабиться только после того, как Эггси вышел, и даже позволили себе тот вид слабости, когда бездумно сидишь на диване, запрокинув голову назад, на спинку, и ничего не делаешь, ни о чем не думаешь. Он даже едва не заснул, но в конце концов поднялся и взялся за простые повседневные дела, которых давненько уже не выполнял. В доме Мерлина все было чужим, пусть внешне и знакомым - никаких тебе бабочек, газетных вырезок, уютной антикварной мебели, и, что самое худшее, каждый угол, каждая мелочь напоминала Гарри о том, что его друг уже мертв. Несмотря на то, что Гарри давно не привязывался к людям, зная, что потерять того или другого агента можно в любой момент, он все-таки испытывал горький привкус утраты - уже не первичная острая боль, но тупая, ноющая, волнами накатывающая, особенно сейчас, когда Харт был сам.
От этого стоило немедленно избавляться. Ради себя и ради Эггси тоже - у мальчика были все основания винить себя в его смерти, но… так тоже случается. Гарри, к примеру, был виновен в гибели его отца, но не винил себя в этом уже долгое время. Он сумел пережить это, переступить, и теперь должен помочь Эггси сделать то же самое. Для агента это важно - жить сегодняшним днем, немного заглядывая в будущее, но никак не в прошлое. О прошлом достаточно только помнить, но не тосковать о нем и не зацикливаться.
Додумавшись до этого, Харт одернул самого себя - ведь это было как раз то, что делал он сам! Зациклился на поцелуе, а ведь он уже в прошлом, а настоящее - это общий дом и восстановление агентства. И нечего грустить: как-нибудь все образуется. Долгое время Галахаду удавалось жить без отношений, проживет еще, а Гэри молод и порывист, один не останется.
Приободрившись, Гарри занялся наконец делами, и подготовил дом Мерлина не только для проживания двоих мужчин, но и для собаки тоже. Собака, как он думал, была своеобразным связующим звеном между ним и Эггси, и этот непреложный факт ему крайне нравился.

Когда вернулся Эггси - позже, чем Гарри ждал его, - щенок тут же наполнил дом жизнью, и Гарри быстро вспомнил, как это - дрессировать собаку. Много мороки в начале, пока приучаешь ее к порядку, к графику, к пище, к командам, зато потом, когда этот этап будет уже позади, все пойдет как по маслу. Должно быть, примерно к тому же времени они и с Эггси найдут общий язык и окончательно забудут о всем, что прежде их разделяло.
- Захвати что-нибудь для Ричи, пожалуйста. Лучше, если это будет телятина, например, ребра. Еще можно курицу, но ни в коем случае не свинину.
Гэри, должно быть, и сам все это знал, ведь он воспитывал мопса, но про это Гарри вспомнил уже после того, как все произнес. Чертыхнувшись мысленно и подумав, что Эггси наверняка решит, что Харт поучает его, Гарри захотел было извиниться и объясниться, однако Эггси уже ушел. Слишком, по мнению Галахада, поспешно.
Дождавшись Эггси из магазина, Гарри забрал у него пакеты, думая, не выглядит ли он как чертова домохозяйка, и взялся за приготовление ужина, тем самым предоставив юноше дополнительное свободное время, которое он мог провести с собакой или наедине с собой. И где-то в середине, когда духовка начала нагреваться, а мясо преспокойно мариновалось в керамической посудине, Гарри, вытерев руки клетчатым полотенцем, решил его найти.
И ему хватило одного взгляда, чтобы понять:
- Гэри?.. - он нахмурился и подошел ближе. - Ты температуру померил?
Эггси выглядел болезненно - пышущее жаром лицо, покрасневшие глаза, и в его позе читалась усталость, которой до того за ним Гарри не замечал. Подойдя ближе, он приложил ладонь ко лбу Анвина, огорченно поджал губы и спросил:
- Ты давно себя плохо чувствуешь? На стройку отправимся в другой день, - теперь он вправду командовал, но никаких угрызений совести не испытывал. - Иди в душ, я положил полотенца там, потом в постель, а я пока закончу ужин и принесу тебе. Пожалуйста, не спорь, - уже немного мягче попросил он. - Дай мне о тебе позаботиться.

+1

19

Эггси ненавидел болеть. Хотя бы потому, что каждый раз мама считала своим долгом попытаться уложить его в постель или оставить дома. А Гэри, когда учился в школе, усиленно занимался гимнастикой, после почти всегда имел подработку и не мог отлёживаться, а потому приходилось ссориться, кричать, ругаться.  За всё своё детство, за юность Эггси просто не привык лежать без дела. Поэтому, измерив температуру, которая оказалась до неприличия высокой, Анвин принялся искать в доме аптечку. Подумать только: неужели всего, что было «до», ему не хватило? Конфликт с Гарри, вранье матери, проблемы на стройке! Нет, надо было ещё и заразу где-то подцепить, ай да Анвин, ай да молодец!
С кухни доносился потрясающий запах. То, что Гарри умеет готовить, удивило его ещё год назад и вызвало лёгкий смешок. Агент-домохозяин. Но стряпня Харта была настолько вкусной, что Анвин быстро забыл все свои смешки. Более того, он подумал, что крайне неплохо уметь готовить, особенно так вкусно. Гарри угощал его несколько раз, но больше всего Эггси запомнился тот раз, когда кандидатам в агенты разрешили провести сутки с наставниками. Тогда Харт снова готовил (и ему безумно шёл очаровательный галстук), и, удивительно, что бы Гарри не делал, он всегда оставался мужчиной.
Только сегодня даже потрясающий запах еды Харта не мог порадовать Эггси. Голова неприятно гудела, в теле ощущалась противная слабость, тошнота давила горло. И где он умудрился подцепить эту херню?! В такси или метро? Или сказалась ночь в хорошо проветриваемой комнате? Впрочем, всё это было неважно. Главное: Эггси сильно заболел и это была полная жопа.
Гэри?.. Ты температуру померил?
От голоса Харта Эггси вздрогнул. Он настолько ушёл в свои мысли, что даже не услышал, как к нему подошёл Гарри. Более того, когда обернулся, Эггси схватился за дверной косяк, чтобы не упасть: его моментально повело, а желудок неприятно скрутило. Пожалуй, так погано ему не было, даже когда пришлось возвращаться домой по канализации. Тело играло против него, и с каждой секундой становилось хуже.
Вообще жопа какая-то, – произнёс Эггси и тут же спохватился: – Простите, Гарри. Я имею ввиду, плохо мне, да.
Чужая ладонь приятно охладила горячий лоб, принеся временное облегчение. Прикосновение Гарри было нежным, мягким и успокаивающим. Эггси прикрыл глаза и мотнул головой, словно говоря, что всё хорошо, но, конечно же, Харт не поверил.
Ты давно себя плохо чувствуешь? Иди в душ, я положил полотенца там, потом в постель, а я пока закончу ужин и принесу тебе. Пожалуйста, не спорь. Дай мне о тебе позаботиться.
Поначалу именно это и собирался сделать Эггси: начать спорить. Но слова о «позаботиться» заставили его замолчать и смущённо вспыхнуть краской. Благо, радовало то, что он и так был красный как рак из-за жара, и едва ли Харт мог хоть что-то заметить. Эггси уже не в первый раз ощущал смущение рядом с наставником, было даже не привыкать, но оттого ни капельки не легче. Гарри был слишком… Гарри.
Днём ещё было странно, – признался Эггси. – Но накрыло только что, прям мгновенно. Тогда я буду в комнате.   
Анвин послушно поплёлся в ванную, где с трудом разделся и принял душ. На время прохладная вода уняла неугасающий жар тела и принесла временное облегчение. Вытеревшись и одевшись в домашнее, Эггси прошёл в выделенную ему комнату и лёг под одеяло, ощущая себя крайне неловко. Гарри сам, один наводил порядок в комнатах и доме, пока Эггси наматывал сопли на кулак и бранил себя за какую-то неведомую вину. Поцелуй… да сколько можно помнить об этом? Они товарищи, команда, и не должны бросать друг друга ни по какой причине. Стоило забыть уже об этом инциденте, хотя одно-единственное прикосновение Гарри ко лбу заставило сердце Анвина биться чаще.
Это было более чем приятно.
Эггси не мог не думать о руках Харта. И о том поцелуе, который был потрясающим.
Лёжа в кровати, Гэри ожидал, когда придёт Харт. Он поправил подушки, сел повыше, но вскоре ему стало ещё жарче. Встав, Гэри открыл окно и снова забрался в кровать, ощущая лёгкое волнение. А потом, ведомый волнением или жаром, но он выбрался из кровати, босиком спустился по лестнице, и, обхватив себя руками, замер на кухонном пороге. Он дрожал словно от холода, Эггси трясло так, что даже не получалось быстро говорить.
Я соврал, – сказал он. – Мне понравился этот поцелуй. Я хотел его и хочу до сих пор. И вы тоже соврали, когда сбежали. Вам… вам нравилось, вы отвечали.
В его голосе струилась обида с примесью чего-то похожего на надежду. Похоже, Эггси не мог жить как прежде. И было два пути: или Гарри его примет, или отошлёт так холодно, что у них вовсе не будет отношений.

+1

20

По счастью, Анвину хватило такта для того, чтобы не спорить с Гарри - либо же у него совсем не было на это сил. Молодые люди, что Харт знал по себе, редко когда придают много значения обычной простуде, но агентам болеть вообще нельзя, а это значит, что Гэри должен как можно скорее поправиться. Для этого ему следовало тщательно выполнять все указания Гарри, и пока что, хотя они только начали, он неплохо справлялся.
- Молодец, - похвалил Гарри. - Я поищу для тебя лекарства, все будет в порядке.
Если он заболел недавно, то поднять на ноги получится через сутки или двое - это Гарри знал точно. “Кингсмен” обладал неплохими ресурсами, в том числе и фармацевтическими, и кроме обезболивающего, стимуляторов, снотворного и различных ядов производил вполне безобидные и очень полезные противовирусные таблетки, а также препараты, укрепляющие иммунитет. Здоровье у Эггси и так было неплохим, так что Галахад рассчитывал, что после таблетки-другой оно начнет справляться само. Опасаться им было нечего, и Гарри отправился назад на кухню, чтоб продолжить готовку ужина и заодно подогреть молока для мерзкого на вкус и запах, но очень полезного молока с содой, маслом и медом. Это средство было уже не от “Кингсмен”, а от родителей Гарри, и в детстве тот его ненавидел, но с возрастом оценил мощные лечебные возможности.
На кухне Гарри принялся за рутинные действия: разложил на металлический противень нарезанный картофель с овощами, посыпал все это разными специями так, чтоб получилось остро, но не чересчур, засунул в духовку, а дальше взялся за мясо. Для него специи нужны были другие, а еще соус, который готовился отдельно. Харт любил готовить соусы, он знал несколько десятков рецептов и помнил, какой подходит к какому блюду, какому виду мяса, какой прожарки и так далее. Все эти тонкости его довольно увлекали и, пожалуй, если бы не шпионская карьера, а потом и не любовь к лепидоптерологии, он мог бы стать поваром. Не кондитером, ясное дело - тут он тоже что-то мог, но любил не так сильно, - а просто поваром, который жарил бы мясо, или варил его, или тушил, и готовил супы, и, конечно, придумывал фирменные соусы с “секретным ингредиентом”.
Готовка привела Гарри в благодушное настроение. Он и правда был рад тому, как все сложилось: Эггси был здесь и, кажется, они сумели преодолеть трудности и найти общий язык, забыв о том эпизоде с поцелуем. Конечно, мальчик болел, но это ненадолго, скоро они справятся: Гарри уже проверил и нашел в аптечке Мерлина необходимые препараты. Еда начинала аппетитно пахнуть, и несмотря на то, что Гэри явно не имеет аппетита, ему все равно обязательно понравится ужин. Харт сумел более-менее определить его предпочтения и потому не сомневался в этом.
Шагов спускающегося Эггси Харт не слышал из-за того, что шумела вода, да и сам он тихонько мурлыкал незамысловатый мотивчик себе под нос. Обернулся только когда юноша заговорил, и сперва хотел довольно жестко отправить его обратно наверх - сказано же было, оставаться там, - только предварительно дать таблетку, но не успел и слова сказать, остановленный признанием Эггси.
Гарри обернулся, вытер руки полотенцем и медленно положил его на стол. Эггси потряхивало от температуры, он был босиком, за что тоже стоило его отругать, но Гарри смотрел ему в лицо и думал, и пытался осмыслить.
Нет, он не хотел больше спорить. Не хотел отказываться от того, что ему действительно понравилось. Гарри попробовал быть благоразумным, однако Эггси не желает следовать этому благоразумию, тогда почему он, Гарри Харт, должен?.. В самом деле, они не собираются жениться друг на друге и усыновлять детей, верно? Подумав так, Гарри уже не понял, от чего отговаривал Эггси сам лично некоторое время назад.
- Да, Эггси, мне понравилось. Мало того, я давно хотел тебя поцеловать. Может быть, еще с того разговора в баре. И я рад, что твои желания совпали с моими. А теперь, когда мы это выяснили, будь добр - вернись в комнату и не смей больше и шага оттуда делать, тем более босиком.
Убедившись, что Эггси послушался и не требуется вести его в комнату за руку, как маленького, Гарри снова повернулся к плите и только тогда наконец позволил себе расслабиться. Признание далось ему легче, чем можно было представить, и чувствовать он себя тоже стал лучше. Вот как - он все время думал, что не интересует Гэри, что нравится ему только как наставник, как специалист, но в действительности мальчик имел и другие мысли. Это, без сомнения, было приятно. Это льстило Гарри, и он больше не думал о запретах, о разнице в возрасте, о прочих мешающих моментах.
Точнее, возраст все-таки был его слабым местом, но Гарри рассудил так - раз Эггси не придает этому значения, то и он не будет. А там, дальше, они уже посмотрят, что и как получится. Для начала все равно нужно поставить Эггси на ноги.
Еда еще готовилась, когда Гарри тоже поднялся наверх с большой кружкой противного молока и таблеткой. Он догадывался, что Эггси пить не захочет, но все же рассчитывал на благоразумие своего протеже, потому, вручая ему кружку и видя красноречивое выражение лица, сказал:
- Когда я вернусь, чтоб там уже ничего не было.
Хотелось верить, что Эггси не додумается вылить молоко в вазон или на улицу через окно.
Немного позже, переложив уже готовую еду на одно большое блюдо, Гарри поставил его на поднос, туда же добавил тарелки и приборы, небольшую соусницу с еще горячим содержимым, пару кусков хлеба - он был уверен, что к нему Эггси не прикоснется, - и на всякий случай бутылку воды. Понес все это наверх, в комнате Гэри поставил на стол и, взяв в руки пустую тарелку, чтоб ее наполнить,
- Выпил? - поинтересовался он, отыскивая взглядом кружку. - Теперь придется немного поесть. Мы сможем поговорить о нас, если захочешь, но только когда тебе станет лучше.

0


Вы здесь » uniROLE » uniVERSION » Не гаснет солнце


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC